Читать онлайн Цикл Кребса бесплатно

КНИГАI. БИФУРКАЦИЯ

ПРОЛОГ. ГРОБНИЦА СПЯЩЕГО

ПЯТЬ ЛЕТ ДО СОБЫТИЙ. СЕКТОР ЭИР. ЛЕДЯНАЯ ПУСТОШЬ.

Ветер на Эире не просто дул. Он сдирал реальность.

Скорость ветра достигала 200 метров в секунду. Звук снаружи напоминал работу гигантского наждака, который методично стачивал титановую обшивку вездехода «Кронос».

Внутри кабины воняло немытыми телами, дешёвым табаком и перегоревшим кофе. Запах изоляции. Запах людей, которые три месяца не видели солнца.

Профессор Арнст прижался лбом к бронестеклу. Стекло вибрировало, передавая дрожь прямо в черепную коробку.

– Температура минус девяносто, – сообщил техник Йенс. У парня тряслись руки. Он уже неделю сидел на стимуляторах. – Профессор, гидравлика в третьем щупе замёрзла. Масло превратилось в гель. Если мы продолжим бурить, бур просто лопнет.

– Мы не остановимся, – Арнст не обернулся. – Мы в метре от слоя «Зеро».

– Там гранит, сэр!

– Там не гранит, Йенс. Там металл.

Вездеход содрогнулся.

Снизу, из скважины, донёсся звук. Не скрежет. Гул.

Низкий, резонирующий гул, от которого у Арнста заныли запломбированные зубы.

Мониторы сейсмографов сошли с ума. Линии кардиограмм взлетели вверх и оборвались.

– Что это? – взвизгнул Йенс.

– Это дверь, – Арнст улыбнулся. Его губы потрескались до крови. – Мы стучали, и нам открыли.

Вдруг свет в кабине погас.

Осталось только зелёное свечение аварийных ламп.

И холод.

Система жизнеобеспечения умерла мгновенно. Температура в кабине начала падать на градус в секунду. Пар изо рта стал превращаться в снег прямо в воздухе.

– Одевай маску! – заорал Арнст, хватая кислородный баллон.

Но Йенс не двигался.

Техник сидел в кресле, уставившись в погасший монитор.

Его глаза… светились.

Белым, ровным светом. Как два светодиода.

– ДАННЫЕ… ПРИНЯТЫ… – произнёс Йенс.

Это был не его голос. Это был голос тысячи голосов, спрессованных в один файл.

– Йенс?

Техник медленно повернул голову. Кожа на его лице натянулась, под ней проступили черные вены.

– ОБЪЕКТ 001. СТАТУС: ПРОБУЖДЕНИЕ. ВЫ СЛИШКОМ ГРОМКИЕ, ПРОФЕССОР. ТИШИНА… ТРЕБУЕТ… ТИШИНЫ.

Голова Йенса дёрнулась и с хрустом упала на плечо под неестественным углом. Но он продолжал смотреть.

Арнст попятился к шлюзу.

Он понял, что они откопали не артефакт.

Они откопали Бога. И Бог был очень недоволен тем, что его разбудили.

ГЛАВА 1. ЦИФРОВАЯ КЛЕТКА

ЧАСТЬ 1. УТРО В МУРАВЕЙНИКЕ

ТЕРРА ПРАЙМ. СЕКТОР «БЕТА». УРОВЕНЬ 44.

Утро началось не с кофе. Утро началось с вычета баллов.

Голографический интерфейс, вшитый в сетчатку Энея, вспыхнул красным, едва он открыл глаза.

ГРАЖДАНИН ЭНЕЙ. ВЫЧЕТ: 0.5 БАЛЛА.

ПРИЧИНА: ПОВЫШЕННЫЙ УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА ВО СНЕ. ВАШИ КОШМАРЫ НЕПРОДУКТИВНЫ ДЛЯ ОБЩЕСТВА. РЕКОМЕНДУЕМ ПРИНЯТЬ «JOY-X».

Эней моргнул, смахивая уведомление.

Он лежал в своей жилой капсуле. Три на два метра. Пластиковые стены, пахнущие дешёвым антисептиком.

Он сел, и капсула тут же сложила кровать в стену, превращая спальню в кухню.

– Кофе, – хрипло сказал он.

Автомат выплюнул в бумажный стаканчик серую жижу.

Это был не кофе. Это была переработанная биомасса с ароматизатором «Утро Аристократа».

Эней подошёл к окну. Точнее, к экрану, имитирующему окно.

Снаружи, за слоями бронестекла и смога, висел Город.

Терра Прайм.

Гигантский, многоуровневый улей из стекла и стали, уходящий шпилями в кислотное небо. Неоновые рекламные дирижабли медленно плыли между башнями, проецируя гигантские лица моделей.

«Империя – это Порядок. Порядок – это Счастье».

Эней сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но тепла не дала.

Он посмотрел на своё отражение в тёмном экране.

Ему было тридцать пять, но выглядел он на пятьдесят. Глубокие складки у рта. Потухшие глаза. Седая прядь на виске – память о том дне, когда умерла Лилит.

Он не жил. Он функционировал.

Его Социальный Рейтинг был 4.2. Еще немного вниз – и его лишат права на преподавание и отправят на урановые рудники пояса Койпера.

ЧАСТЬ 2. ЛЕКЦИЯ ДЛЯ МЕРТВЕЦОВ

ИМПЕРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИИ И ПРАВА.

Аудитория была огромной, амфитеатром уходящей вверх.

Пятьсот студентов.

Но Эней не видел их лиц.

Все они сидели в Визорах. Черные очки, транслирующие лекцию прямо в мозг. Студенты не смотрели на него. Они смотрели на его цифровой аватар в сети.

В зале стояла абсолютная, гробовая тишина. Ни шороха, ни шёпота. Только гул серверов охлаждения.

– Тема сегодняшней лекции: «Эпоха Хаоса», – голос Энея, усиленный динамиками, звучал гулко. – Период до основания Империи.

Он ходил по сцене, чувствуя себя актёром в театре теней.

– Источники утверждают, что люди тогда были свободны. Но Имперская Доктрина учит нас, что свобода – это хаос. Свобода выбора ведёт к войнам, голоду и неравенству. Алгоритм Императора устранил переменную «Выбор» и дал нам переменную «Стабильность».

Вдруг один из студентов снял Визор.

Это был парень с первого ряда. Молодой, дерзкий. На его запястье мигал браслет «Золотой Молодёжи» (Рейтинг 9.0).

– Профессор, – перебил он. – А правда, что до Алгоритма люди могли сами выбирать профессию? И даже… партнёров?

По залу прошёл шёпот. Это был опасный вопрос. Вопрос на грани мыслепреступления.

Эней замер.

Дроны-цензоры, висящие под потолком, повернули камеры на студента.

Эней знал, что должен ответить. Он должен сказать: «Это ложь и ересь».

Но он посмотрел в живые глаза парня. И вспомнил Лилит. Как они познакомились в библиотеке, нарушив протокол распределения пар.

– Правда, – тихо сказал Эней. – Они выбирали. И часто ошибались. Они страдали от неразделённой любви. Они разорялись. Но… – он понизил голос, – их ошибки принадлежали им. А не Системе.

Дроны под потолком зажужжали.

Интерфейс Энея вспыхнул красным.

ВНИМАНИЕ. УКЛОНЕНИЕ ОТ ДОКТРИНЫ. ВЫЧЕТ: 2 БАЛЛА.

ТЕКУЩИЙ РЕЙТИНГ: 2.2. КРИТИЧЕСКИЙ.

Эней сглотнул.

– Лекция окончена, – быстро сказал он. – Все свободны. Слава Алгоритму.

ЧАСТЬ 3. ПРИЗРАК В МАШИНЕ

КАБИНЕТ ПРОФЕССОРА.

Эней сидел в своём кабинете, обхватив голову руками.

Руки дрожали.

2.2 балла. Это конец. Завтра придёт уведомление об увольнении. Послезавтра – депортация в Нижний Город, в трущобы, где едят крыс и умирают от туберкулёза в тридцать.

Он достал из нижнего ящика стола (единственное место, куда не смотрели камеры) настоящую, бумажную книгу. Сборник стихов.

И плоскую флягу с виски.

Он сделал глоток. Алкоголь немного притупил страх.

Вдруг свет мигнул.

Голографический терминал на столе, который был выключен, включился сам.

Но вместо логотипа Империи на экране появился Шум.

Белый снег. Помехи.

Звук был ужасным – скрежет металла по стеклу.

– Что за… – Эней попытался выключить терминал, но сенсоры не реагировали.

Сквозь шум пробился голос.

Искажённый, прерывистый, но до боли знакомый.

– …Эней… ты слышишь меня?..

Эней выронил флягу.

– Варр?

Варр исчез пять лет назад. Лучший друг, гениальный кибернетик, который ушёл в экспедицию на Край Света и пропал. Империя объявила его погибшим.

– …У меня мало времени, Эней… Они идут… Я нашёл его… – голос Варра срывался на крик. – Слушай меня внимательно. Сектор Эир. Координаты зашиты в этом файле. Не верь Империи. Не верь никому.

На экране появилось лицо Варра.

Он выглядел страшно. Обросший бородой, с безумными глазами, на фоне какой-то метели.

– Я разбудил его, Эней. Я думал, это спасение. Но это… Смерть. Ты должен забрать его. Забрать Мальчика. Или мы все сгорим.

– Какого мальчика, Варр?! – заорал Эней в экран.

– Его зовут Асканий… И он…

Изображение дёрнулось.

Позади Варра, в метели, появилась тень. Огромная, многорукая тень.

Варр обернулся и закричал.

Экран погас.

В кабинете воцарилась тишина.

Только терминал тихо дымился.

Эней стоял, глядя на черный экран.

На его личном датападе мигнуло сообщение.

ФАЙЛ ПОЛУЧЕН. ШИФРОВАНИЕ: НЕИЗВЕСТНО.

ОТПРАВИТЕЛЬ: МЕРТВЕЦ.

В коридоре послышался топот тяжёлых ботинок.

Имперская Служба Безопасности. Они засекли сигнал.

Эней понял: его жизнь «винтика» закончилась.

Начался бег.

Он схватил датапад, сунул книгу в карман и выбил решётку вентиляции стулом.

Впервые за пять лет он почувствовал не страх.

Он почувствовал, как кровь, густая и горячая, снова бежит по венам.

Принято. Мы спускаемся с Небес на Землю. Точнее, под землю.

Эней – беглец. У него нет плана, есть только имя в старом файле: «Хейган».

Мы должны показать Нижний Город не как декорацию, а как живой, дышащий смрадом организм. Это место, куда сливаются отходы Империи – и мусор, и люди.

Хейган здесь – не Адмирал. Он – гладиатор, кусок мяса, который продаёт свою боль за кредиты.

ГЛАВА 2. МЯСОРУБКА

ЧАСТЬ 1. ЛИФТ В ПРЕИСПОДНЮЮ

ТЕРРА ПРАЙМ. ГРУЗОВОЙ ЛИФТ СЕКТОРА «ОМЕГА».

Спуск длился вечность.

Грузовая платформа падала вниз сквозь чрево города.

Эней прижался спиной к грязной стене кабины, стараясь не касаться пятен мазута и чьей-то засохшей крови.

Цифры на табло этажей мелькали, как пульс умирающего:Уровень 40… 30… 10…

Давление росло. Уши заложило.

Воздух менялся. Стерильный, кондиционированный озон Верхнего Города сменился тяжёлым, влажным духом.

Пахло ржавым металлом, жареным маслом, дешёвой синтетикой и мочой.

Это был запах Дна. Места, где Социальный Рейтинг не имеет значения, потому что здесь ни у кого нет будущего.

ДЗЫНЬ.

Лифт остановился на Уровне Минус-20.

Двери с визгом разъехались.

В лицо Энею ударил шум.

Это был не гул серверов. Это был рёв толпы, грохот музыки и крики торговцев.

Нижний Город напоминал кишки неонового зверя. Узкие улочки, зажатые между опорами небоскрёбов, были залиты кислотным светом вывесок: «ИМПЛАНТЫ Б/У», «ДЕВОЧКИ», «СТИМУЛЯТОРЫ».

Дождь здесь шёл всегда – конденсат капал с верхних уровней, смешиваясь с копотью.

Эней натянул капюшон плаща (который он украл в раздевалке университета).

Он чувствовал себя чужаком. Его чистая кожа, его дорогие ботинки – все это кричало: «Я жертва! Ограбь меня!».

Он сжал в кармане рукоять старого шокера.

– Мне нужен клуб «Железный Кулак», – спросил он у прохожего – киборга с половиной лица из хрома.

Киборг оскалил металлические зубы.

– Иди на звук хрустящих костей, «верхний».

ЧАСТЬ 2. ТАНЕЦ СМЕРТИ

ПОДПОЛЬНАЯ АРЕНА «ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК».

Здесь не было правил. Была только Яма.

Круг диаметром десять метров, огороженный ржавой сеткой под напряжением. Пол был засыпан песком, который давно превратился в черно-красную грязь.

Вокруг Ямы ревела толпа. Рабочие, бандиты, наркоманы – они пришли посмотреть на кровь, чтобы забыть о своей жалкой жизни.

– В правом углу! – заорал комментатор – дрон с динамиком. – Мясник из Сектора 7! Человек-Танк! ГРОМИЛА!

На арену вышел гигант. Это был био-модифицированный монстр. Его мышцы были перекачаны стероидами, вместо рук – пневматические молоты.

– А в левом углу! – дрон снизил высоту. – Падший Ангел! Бывший пилот, который забыл, как летать! ХЕЙГАН!!!

Толпа взревела, но в этом рёве было больше жалости, чем восторга.

Хейган вышел из тени.

Он выглядел ужасно.

Грязная майка, пропитанная потом. Шрамы на руках. Лицо, превращённое в маску из гематом. Нос сломан (в который раз?). Глаза – пустые, холодные, как космос.

Он был пьян. Эней, стоявший у сетки, почувствовал запах перегара даже отсюда.

Хейган шатался.

– Убей его, Громила! – орали зрители.

Гонг.

Био-монстр бросился вперёд. Его пневмо-кулак просвистел в воздухе, целясь Хейгану в голову.

Если бы удар попал, череп пилота разлетелся бы как арбуз.

Но Хейган не был там, где был секунду назад.

Он качнулся. Лениво, пьяно, но с грацией кошки.

Кулак прошёл в миллиметре от уха.

– Танцуй, – пробормотал Хейган.

Громила ревел, нанося удары.БАМ. БАМ. Сетка искрила от попаданий.

Хейган уклонялся. Он не атаковал. Он просто уходил с линии огня, позволяя монстру тратить энергию.

В глазах Хейгана была скука.

Ему было все равно – выиграет он или умрёт. Смерть казалась ему неплохим вариантом похмелья.

Вдруг Громила задел его. Скользящий удар по рёбрам.

Раздался хруст. Хейган отлетел к сетке.

Ток ударил его в спину. Запахло палёным мясом.

– Добивай! – визжала толпа.

Громила занёс молот для фатального удара.

В этот момент в глазах Хейгана что-то включилось.

Не ярость. Инстинкт.

Он нырнул под удар.

Резко. Быстро. Жёстко.

Его кулак – обычный, человеческий кулак, обмотанный грязным бинтом – ударил монстра точно в сочленение шейных сервоприводов.

ХРУСТЬ.

Громила замер. Его электроника замкнула.

Хейган добавил удар ногой в колено. Монстр рухнул на колени.

Хейган обошёл его, схватил за голову и с силой впечатал лицом в пол.

БАМ.

Громила затих.

Хейган стоял над поверженным гигантом, тяжело дыша. Из разбитой брови текла кровь, заливая глаз.

Он не поднял руки в победном жесте.

Он просто сплюнул кровавый сгусток на песок.

– Где мои деньги? – хрипло спросил он в пустоту.

ЧАСТЬ 3. ВЕРБОВКА

РАЗДЕВАЛКА.

Хейган сидел на скамье, прикладывая лёд – кусок замороженного мяса к рёбрам.

Он пил дешёвый виски прямо из горла. Руки у него тряслись. Это был «отходняк» после адреналина.

Дверь открылась.

– Мы закрыты, – буркнул Хейган. – Автографы не даю.

– Я не фанат, – сказал Эней, входя. – Я клиент.

Хейган поднял единственный здоровый глаз.

– Ты пахнешь как «верхний», – он усмехнулся. – Дорогой одеколон, страх и чувство собственной важности. Ты ошибся дверью, профессор. Бордель этажом выше.

– Мне нужен пилот.

– А мне нужна новая печень. Но мы оба не получим того, чего хотим. Вали отсюда.

Эней сделал шаг вперёд.

– Твоё имя Хейган. Бывший лейтенант Имперского Флота. Герой битвы при Орионе. Разжалован пять лет назад за неподчинение приказу.

Хейган замер. Бутылка застыла у рта.

– Кто ты такой? – его голос стал тихим и опасным. – Ищейка? Пришёл добить?

– Меня зовут Эней. Я друг Варра.

– Варр мёртв.

– Нет. Он нашёл что-то. На Эире. И я лечу туда.

– На чем? – Хейган рассмеялся, закашлявшись. – На метле? У меня нет корабля, профессор. Моя лицензия аннулирована. Я даже самокатом управлять не имею права.

Эней достал из кармана чип.

– Здесь двадцать тысяч кредитов. Все мои сбережения. Этого хватит, чтобы выкупить твой долг у владельца арены?

Хейган посмотрел на чип. Потом на Энея.

В его глазах боролись жадность и апатия.

– Ты не понимаешь, – сказал пилот, делая глоток. – Я не хочу летать. Небо… оно напоминает мне о том, кем я был. Здесь, в дерьме, мне спокойнее. Здесь никто не ждёт от меня подвига.

– Империя придёт за мной через час, – сказал Эней. – И за Варром. Если мы не вытащим его, они убьют его. А потом найдут то, что он откопал. И тогда твоя Яма покажется тебе раем.

Хейган молчал.

Он смотрел на свою дрожащую руку. На грязь под ногтями. На стены, покрытые плесенью.

– Какой корабль? – спросил он вдруг.

– «Странник». Старый грузовик класса «Мусорщик».

– «Странник»? – Хейган скривился. – Это же ведро с болтами. У него гироскоп отваливается, если чихнуть.

– Ты сможешь поднять его?

Хейган встал. Он был огромным. Даже сутулый, он нависал над Энеем как гора.

Он швырнул пустую бутылку в стену. Осколки брызнули во все стороны.

– Я смогу поднять даже кирпич, если мне заплатят, – прорычал он. – Но если мы сдохнем при взлёте, я тебя с того света достану и набью морду.

Он выхватил чип из рук Энея.

– Пошли, профессор. Выкупай мою душу. Пока я не передумал.

ГЛАВА 3. ВЕДЬМА ИЗ СЕКТОРА ТЕНЕЙ

ЧАСТЬ 1. КВАРТАЛ НЕУДАЧИ

ТЕРРА ПРАЙМ. НИЖНИЙ ГОРОД. «СЕКТОР 13».

Они шли уже час.

Пейзаж менялся. Шумный, неоновый хаос рынка остался позади.

Здесь было тихо. Слишком тихо для трущоб.

Фонари здесь не горели – они мигали, словно электричество боялось задерживаться в проводах.

Стены домов были покрыты странным мхом, который светился бледно-фиолетовым.

Хейган шёл впереди, держа руку на кобуре, он украл бластер у охранника арены перед уходом.

– Мне не нравится это место, профессор, – прорычал он. – Ты чувствуешь?

– Что?

– Холод. И… – Хейган потёр шею. – Волосы дыбом встают. Здесь статика такая, что можно лампочку от пальца зажечь.

Эней посмотрел на свой датапад. Экран рябил. GPS-сигнал пропал.

– Это «Сектор Теней», – сказал он. – Здесь живут отбросы, у которых нет даже ID-чипов. И мутанты.

– Здесь живёт Смерть, – сплюнул Хейган. – Смотри под ноги.

На тротуаре валялись мёртвые крысы. Десятки.

У них не было ран. Они просто лежали кругами. Хвостами наружу.

– Крысиный Король, – прошептал Хейган. – Плохая примета.

– Мы ученые, Хейган. Мы не верим в приметы.

– В Нижнем Городе, профессор, если ты не веришь в приметы, ты не доживаешь до утра. Черная кошка здесь опаснее, чем патруль с огнемётами.

Они вышли на небольшую площадь.

В центре стояло здание. Бывшая часовня Древних, наполовину ушедшая в землю.

Вокруг здания пространство… искажалось.

Дождь, падающий с небес, огибал крышу часовни, словно над ней был невидимый зонт. Капли зависали в воздухе на секунду, прежде чем упасть.

– Гравитационная аномалия, – констатировал Эней, доставая сканер. – Локальное изменение метрики.

– Это не метрика, умник, – Хейган снял с предохранителя бластер. – Это Ведьма.

ЧАСТЬ 2. ДОМ СТРУН

ВНУТРИ ЧАСОВНИ.

Дверь не была заперта. Её вообще не было. Вместо двери висела завеса из старых, переплетённых проводов и бусин.

Эней раздвинул их рукой.

ДЗЫНЬ.

Бусины, а на самом деле – мелкие кости птиц, издали мелодичный звук.

Внутри пахло воском, озоном и сушёными травами.

Помещение было завалено хламом. Старые мониторы, книги, части дроидов, пустые гильзы.

Но этот хаос имел структуру.

Весь зал был опутан Нитями.

Тонкая, едва заметная леска, натянутая между стенами, полом и потолком. Тысячи нитей.

Они вибрировали.

– Не двигайся, – шепнул Хейган, замирая. – Это сигнализация. Заденешь одну – и сработает ловушка. Граната или арбалет.

– Нет, – Эней присмотрелся. – Это не ловушки. Это… музыкальный инструмент.

Из темноты дальнего угла вышел силуэт.

Девушка.

На вид ей было не больше двадцати. Худая, бледная, в безразмерном свитере.

Её глаза были закрыты плотной черной повязкой.

Но она двигалась между натянутых нитей с абсолютной, нечеловеческой уверенностью. Она переступала через леску, подныривала под провода, не задевая их даже одеждой.

– Вы громкие, – сказала она. Голос был тихим, как шелест бумаги. – Твоё сердце, солдат, стучит как молот по наковальне. А твои мысли, учёный, жужжат как рой мух.

– Сольвейг? – спросил Эней.

Девушка остановилась. Она повернула к ним лицо, скрытое повязкой.

– Имена – это ярлыки. Зачем вы принесли мне Вероятность Смерти?

Хейган навёл на неё бластер.

– Мы принесли тебе деньги, Ведьма. Нам нужен проводник через Пояс Астероидов. Говорят, ты видишь маршруты.

Сольвейг рассмеялась.

Она подняла руку и дёрнула за одну из нитей над головой.

ЩЕЛК.

Где-то наверху лопнула лампочка. Осколок стекла упал вниз.

Он упал точно на руку Хейгана.

Острый край стекла чиркнул по костяшкам пальцев, заставив его разжать руку от неожиданности. Бластер упал на пол. Выстрелил. Луч прожёг дыру в полу в миллиметре от ботинка Энея.

– Ой, – сказала Сольвейг без эмоций. – Неудача.

Хейган побледнел. Он посмотрел на свою руку, по которой текла капля крови.

– Что ты сделала?

– Я просто изменила коэффициент трения лампы в патроне, – пожала плечами она. – Маленькое изменение здесь – большое последствие там. Эффект бабочки. Вы называете это магией. Я называю это физикой.

ЧАСТЬ 3. КАРТА СУДЬБЫ

Эней поднял руки, показывая пустые ладони.

– Мы не хотим зла, Сольвейг. Мы ищем Варра.

При имени Варра девушка вздрогнула.

Она подошла к Энею вплотную.

Он почувствовал запах озона, исходящий от неё. Волосы на его руках встали дыбом.

Она протянула руку и коснулась его лица. Её пальцы были холодными, как лёд.

– Варр… – прошептала она. – Человек, который хотел взломать Бога. Я видела его Нить. Она черная. Она ведёт в Пустоту.

– Он жив. Он зовёт нас.

– Он зовёт не вас. Он зовёттебя, Эней. Потому что ты несёшь Ключ. Даже если сам этого не знаешь.

Она отошла к столу, заваленному картами Таро. Но это были не обычные карты. На них были схемы микросхем, формулы и фракталы.

– Вы хотите лететь на Эир, – сказала она утвердительно. – Через Блокаду. Шанс успеха: 0.03%.

– У меня есть корабль, – буркнул Хейган, поднимая осторожно бластер. – И я лучший пилот в этом секторе.

– Ты труп, который забыл лечь в могилу, Хейган, – отрезала Сольвейг. – Твоя Нить оборвалась пять лет назад. Ты живёшь в долг.

Она повернулась к Энею.

– Зачем мне идти с вами? Чтобы умереть?

Эней посмотрел на неё. Он вспомнил лекцию. «Свобода выбора».

– Потому что здесь ты уже мертва, – сказал он жёстко. – Ты сидишь в этой паутине и дёргаешь за ниточки, пугая крыс. Ты видишь все варианты будущего, верно? Скажи мне, Сольвейг, в каком из них ты счастлива?

Девушка замерла.

– Ни в каком, – тихо ответила она.

– Тогда выбери тот вариант, где ты хотя бы полезна. Где твоя смерть будет иметь смысл.

Сольвейг молчала минуту. Тишина в комнате давила.

Потом она сняла повязку.

Эней ожидал увидеть уродство. Бельма. Пустоту.

Но её глаза были… зеркалами.

В них не было зрачков. Только сплошная, идеальная серебряная поверхность, в которой отражался испуганный Хейган и решительный Эней.

– Я вижу Огонь, – сказала она. – Я вижу, как горит небо. И я вижу мальчика, который держит в руках солнце.

Она взяла со стола рюкзак он уже был собран.

– Я ждала вас три года, профессор. Пошли. У нас есть сорок минут до того, как Инквизиторы окружат квартал.

ЧАСТЬ 4. ПОБЕГ ИЗ МАТРИЦЫ

Они вышли на улицу.

– Сорок минут? – переспросил Хейган. – Ты сказала сорок минут!

– Вероятность изменилась, – спокойно ответила Сольвейг. – Кто-то сделал звонок. Теперь у нас три минуты.

В небе над сектором заревели турбины.

Прожекторы дронов-охотников разрезали дождь.

«ГРАЖДАНИН ЭНЕЙ! ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ! ВЫ ОБВИНЯЕТЕСЬ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЕ!»

– Бежим! – заорал Хейган.

Они рванули по узким переулкам.

Сверху ударил пулемет. Очередь прошила асфальт в метре от них.

– Сюда! – Сольвейг свернула в тупик.

– Там стена! – крикнул Эней.

– Там лестница. Вы её просто не видите.

Сольвейг взмахнула рукой.

Старая голографическая реклама «Кока-Колы», закрывавшая проход, мигнула и погасла. За ней открылся люк в канализацию.

– Вниз! Быстро!

Они прыгнули в люк.

Над их головами прогремел взрыв. Ракета дрона разнесла стену, где они стояли секунду назад.

В темноте коллектора Сольвейг уверенно вела их за собой.

– Направо. Через сто метров будет патруль. Мы пройдём, пока у них пересменка. Окно возможностей – 12 секунд.

– Ты пугаешь меня, ведьма, – прохрипел Хейган, спотыкаясь в грязи. – Ты читаешь сценарий этой чёртовой жизни?

– Нет, – ответила она из темноты. – Я просто вижу баги в коде. И учу вас их использовать.

Впереди показался свет. Ангар космопорта.

Там, среди ржавого мусора, стоял он.

«СТРАННИК».

Корабль, похожий на летающий кирпич с приваренными двигателями.

– Это ваша карета? – спросила Сольвейг скептически.

– Она не красивая, – Хейган похлопал обшивку. – Зато у неё толстая шкура. Эней, плати за топливо. Мы улетаем.

ГЛАВА 4. СКОРОСТЬ УБЕГАНИЯ

ЧАСТЬ 1. ВЕДРО С БОЛТАМИ

АНГАР 17. БОРТ «СТРАННИКА».

Внутри корабля пахло не космосом. Пахло старым спортзалом и машинным маслом.

Эней провёл рукой по переборке. Металл был холодным и липким от конденсата.

– Это не корабль, – прокомментировал он, осматривая кабину пилотов. – Это музейный экспонат. Навигационная консоль пятого поколения? Хейган, этому железу сорок лет. Оно работало еще при Дедушке Императора.

Хейган уже сидел в кресле пилота. Кресло скрипело под его весом. Он с корнем вырвал панель автопилота и теперь скручивал два оголённых провода напрямую.

– Заткнись, профессор, – буркнул он, зажимая сигарету в зубах ,хотя курить на корабле с утечкой кислорода было самоубийством. – Старое – значит надёжное. Электроники минимум. Имперские хакеры не смогут взломать нас, потому что здесьнечего взламывать. Здесь все на гидравлике и тросиках.

– Топливные ячейки заряжены на 60%, – голос Сольвейг донёсся из машинного отделения.

Она не использовала интерком. Она просто сказала это в пустоту, но её голос прозвучал в головах у всех.

– Шестьдесят?! – Хейган ударил кулаком по приборной панели. Стрелка манометра испуганно подпрыгнула. – Этот барыга на заправке разбавил гидразин водой!

– Мы взлетим? – спросил Эней, пристёгиваясь ремнями, которые выглядели так, словно их жевали собаки.

– Взлетим, – Хейган сплюнул окурок на пол и раздавил его ботинком. – Вопрос в том, не развалимся ли мы, когда выйдем на форсаж. Держите свои желудки, леди и джентльмены. Папа включает зажигание.

Он дёрнул рычаг тяги.

Корабль не загудел. Он закричал.

Двигатели, спавшие десять лет, проснулись с воем, от которого заложило уши. Пол под ногами затрясся так, что у Энея лязгнули зубы.

– ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВИБРАЦИЯ КОРПУСА КРИТИЧЕСКАЯ, – замигала красная лампочка, голосового помощника на этом корыте не было, только лампочки.

– Игнорировать, – Хейган ударил по лампочке кулаком, разбивая стекло. – Поехали!

ЧАСТЬ 2. ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ПРЕДЕЛ

АТМОСФЕРА ТЕРРЫ ПРАЙМ.

«Странник» вырвался из шахты ангара как пробка из бутылки шампанского – криво, быстро и с кучей дыма.

Энея вжало в кресло.

Перегрузка 4G.

На современных лайнерах есть инерционные гасители. На «Страннике» гасителем работали только ребра экипажа.

Эней почувствовал, как кровь отливает от лица. В глазах потемнело. Легкие сжались в комок.

В иллюминаторе мелькали уровни города-улья.

Неон, реклама, шпили небоскрёбов – все слилось в одну цветную полосу.

– Давление в камере сгорания растёт! – орал Хейган сквозь рёв турбин. – Сольвейг! Держи поле! Если обшивка нагреется выше тысячи градусов, мы станем фейерверком!

Эней скосил глаза на ведьму.

Сольвейг сидела в кресле навигатора. Она не была пристёгнута.

Перегрузка на неё не действовала.

Она сидела прямо, закрыв глаза, теперь уже без повязки, и её руки совершали плавные движения в воздухе.

Вокруг корабля, за обшивкой, воздух светился.

Она раздвигала молекулы атмосферы перед носом корабля, создавая вакуумный карман и снижая трение.

– Температура в норме, – прошептала она. – Но нас заметили.

На радаре, круглом, зелёном, ламповом экране, появились точки.

– Патруль! – Хейган выругался. – Дроны-перехватчики класса «Шершень».

– ГРАЖДАНСКОЕ СУДНО! – рявкнул голос диспетчера в динамиках. – ВЫ НАРУШИЛИ ПЕРИМЕТР. НЕМЕДЛЕННО ГЛУШИТЕ ДВИГАТЕЛИ ИЛИ БУДЕТ ОТКРЫТ ОГОНЬ.

– Поцелуй меня в выхлопную трубу! – заорал Хейган и дёрнул штурвал на себя.

ЧАСТЬ 3. СТАЛЬНАЯ СЕТЬ

ОРБИТА.

Они пробили слой облаков.

Перед ними открылся Космос.

Но он не был пустым.

Терра Прайм была окружена Кольцом Блокады.

Это была гигантская металлическая сеть. Сотни спутников, соединённых лазерными лучами, минные поля и дрейфующие крейсера Таможенной Службы.

– Нас ведут, – сказал Эней, глядя на тактический экран. – Три ракеты «земля-орбита». Расчётное время удара – 15 секунд.

– Вижу, – Хейган работал педалями и рычагами, как органист в аду.

«Странник» завалился на бок, уходя от лазерного луча спутника. Корпус заскрипел.

– Ракеты с тепловым наведением! – крикнул Эней. – У нас есть ловушки?

– У нас есть мусорный бак! – Хейган нажал кнопку сброса.

Из кормы корабля вылетел контейнер с бытовыми отходами и отработанным топливом.

Ракеты, обманутые тепловым следом горящего мусора, ударили в контейнер.

Взрыв озарил темноту.

Осколки забарабанили по обшивке «Странника» как град.

– Мы не прорвёмся! – крикнул Эней. – Впереди Крейсер-Заградитель!

Прямо по курсу висела туша Имперского Фрегата. Его орудия разворачивались.

– Он перекрывает вектор! – Хейган пытался маневрировать, но старый грузовик был слишком неповоротлив. – Сольвейг! Сделай что-нибудь! Наколдуй нам дыру!

Сольвейг открыла свои серебряные глаза.

Она посмотрела не на фрегат. Она посмотрела на панель управления «Странника».

– Вероятность попадания – 99%, – сказала она. – Мне нужно изменить константу.

– Какую к черту константу?!

– Удачи.

Она протянула руку и коснулась старого, окислившегося предохранителя на панели.

ЩЕЛК.

Импульс.

Не электрический. Вероятностный.

На борту Имперского Фрегата, в километре от них, лейтенант-канонир чихнул.

Его рука дрогнула.

Он нажал кнопку «Залп» на долю секунды раньше, чем система наведения захватила цель.

Плазменный сгусток вылетел из орудия фрегата.

Он прошёл в миллиметре от крыла «Странника», опалив краску.

И ударил в спутник связи, висевший позади них.

БА-БАХ!

Спутник взорвался. Сеть Блокады мигнула и погасла. В секторе образовалась «слепая зона».

– Дыра! – заорал Хейган. – Держитесь, сукины дети! Входим в гипер!

ЧАСТЬ 4. ИЗНАНКА РЕАЛЬНОСТИ

Адмирал ударил по красной кнопке.

Двигатель искривления, старый, грязный, нестабильный, взвыл.

Звезды за окном не превратились в красивые линии, как в кино.

Пространство просто… треснуло.

Словно кто-то порвал фотографию мира.

Энея скрутило.

Его вырвало желчью. Ощущение было такое, будто его тело протаскивают через игольное ушко.

Звук исчез. Свет исчез.

Осталась только тошнота и ощущение, что ты падаешь во всех направлениях сразу.

В голове Энея прозвучал голос.

Не Сольвейг. И не Варра.

Это был шёпот из-за грани.

«…мы… видим… тебя…»

А потом – удар.

Свет вернулся.

Они висели в черноте, далеко от Терры. Двигатели дымились. В кабине воняло палёной резиной.

Хейган откинулся в кресле, тяжело дыша. По его лицу тёк пот.

Он достал из кармана мятую пачку сигарет, но она оказалась пустой.

– Мы живы? – спросил Эней, вытирая рот рукавом.

– Технически – да, – Хейган ударил по приборной панели, заставляя погаснуть аварийную лампу. – Добро пожаловать в Дальний Космос, профессор. Здесь нет законов, нет кислорода и кофе стоит сто кредитов за чашку.

Он посмотрел на Сольвейг.

– И кстати, ведьма. Напомни мне никогда не играть с тобой в карты.

Сольвейг слабо улыбнулась. Из её носа текла тонкая струйка крови.

– Курс на Эир, – прошептала она и потеряла сознание.

ГЛАВА 5. ХОЛОДНЫЙ ГОРИЗОНТ

ЧАСТЬ 1. СИНДРОМ КОНСЕРВНОЙ БАНКИ

БОРТ «СТРАННИКА». 48 ЧАСОВ ПОЛЕТА.

Внутри корабля пахло отчаянием и разогретым пластиком.

Эней сидел в тесном камбузе, уставившись в кружку с мутной водой.

Система регенерации на «Страннике» работала, но вода все равно имела металлический привкус. Как будто ты пьёшь из старой батареи.

– Ты слишком громко думаешь, профессор, – проворчал Хейган.

Адмирал, а теперь – просто пилот-контрабандист, лежал на единственной кушетке, подбрасывая и ловя армейский нож.

– Мы летим вслепую, Хейган, – сказал Эней. – У нас нет плана. У нас есть координаты, которые прислал мертвец, и ведьма, которая разговаривает с лампочками.

– У нас есть корабль и топливо, – Хейган поймал нож в сантиметре от своего глаза. – В моей жизни бывали расклады и похуже.

– Например?

– Например, когда я дрейфовал три недели в спасательной капсуле с трупом второго пилота. Знаешь, о чем я жалел? О том, что у него в карманах не было сигарет.

Корабль вздрогнул.

Свет мигнул. Гравитация на секунду пропала, и вода из кружки Энея выплеснулась в воздух, превратившись в дрожащий шар.

Через секунду гравитация вернулась с ударом. Шар воды шлёпнулся на стол.

– Стабилизатор барахлит, – зевнул Хейган. – Нужно пнуть третью панель в машинном. Но мне лень.

– Мы можем развалиться?

– Можем. Но пока железо стонет, оно работает. Бойся, когда оно замолчит.

Эней встал. Его раздражало спокойствие Хейгана. Этот человек привык жить на грани смерти, а Эней привык к кафедрам и расписанию.

– Я пойду проверю навигацию, – сказал он.

– Проверь, – хмыкнул Хейган. – Только не буди нашу Спящую Красавицу. Она там колдует над маршрутом. И, честно говоря, профессор, она пугает меня больше, чем Имперский Флот.

ЧАСТЬ 2. ПРИРОДА БАГА

РУБКА НАВИГАЦИИ.

Здесь было холодно. Сольвейг отключила отопление в носовой части, чтобы снизить тепловую сигнатуру корабля.

Она сидела в кресле второго пилота, поджав ноги под себя.

Перед ней горел голографический экран со звездной картой.

Но она смотрела не на звёзды. Она смотрела сквозь них.

Её пальцы перебирали в воздухе невидимые нити.

– Ты не спишь, – сказал Эней, входя. Пар вырвался у него изо рта.

– Сон – это потеря данных, – ответила она, не оборачиваясь. – А здесь слишком много переменных.

– Где мы?

– В "Серой Зоне". Между секторами патрулирования.

Эней подошёл к карте. Сектор Эир был отмечен красным.

– Сольвейг, – спросил он тихо. – Что такое Аномалия?

Девушка повернула голову. Её серебряные глаза в полумраке рубки казались двумя лунами.

– Ты учёный, Эней. Скажи мне, что такое Вселенная?

– Это материя, энергия и законы физики.

– Нет. Это Код.

Она провела рукой по воздуху. Экран зарябил, на нем появились помехи.

– Представь, что наш мир – это симуляция. Очень сложная, детальная, но все же программа. Гравитация – это скрипт. Смерть – это удаление файла.

– Ты хочешь сказать, что мы не реальны?

– Мы реальны внутри Системы. Но есть вещи… которые пришлиснаружи.

Она указала на красную точку Эира.

– То, что нашёл Варр… Это не артефакт. Это кусок Исходного Кода. Инструмент Администратора.

– Бог? – скептически спросил Эней.

– Или Вирус. Зависит от того, кто возьмёт его в руки. Варр думал, что сможет переписать мир. Убрать войны, болезни. Сделать всех счастливыми.

– Разве это плохо?

– Если ты удалишь боль, Эней, ты удалишь и сострадание. Если ты удалишь смерть, ты обесценишь жизнь. Варр хотел сделать нас идеальными. Но идеальное – значит мёртвое. Статичное.

Она посмотрела на свои руки.

– Я вижу вероятности. И все они ведут к Тишине. Варр разбудил то, что должно было спать до конца времён.

Эней почувствовал озноб, и не только от холода.

– Мы можем это остановить?

Сольвейг посмотрела ему прямо в душу.

– Мы не можем. Мы можем только выбрать, как именно наступит Конец Света. Быстро или медленно.

ЧАСТЬ 3. ЛЕДЯНОЙ ГРОБ

4 ЧАСА СПУСТЯ. СИСТЕМА ЭИР.

– Контакт! – голос Хейгана по интеркому заставил Энея вздрогнуть. – Вижу цель. Всем пристегнуться! Сейчас будет трясти!

Эней вбежал в рубку.

Впереди, в черноте космоса, висел шар.

Он был ослепительно белым.

Планета Эир. Ледяная пустыня.

Атмосфера планеты была такой плотной и холодной, что свет звезды отражался от неё, создавая вокруг планеты сияющий ореол.

– Сканеры слепнут! – ругался Хейган, борясь со штурвалом. – Там магнитная буря такой силы, что у меня компас крутится как волчок!

– Садись по приборам! – крикнул Эней. – Координаты Варра: Сектор Ноль!

– Входим в атмосферу!

«Странник» ударился о воздух.

Это было похоже на столкновение с бетонной стеной.

Корабль заскрипел. Обшивка начала раскаляться.

В иллюминаторах бушевало белое пламя.

– Держи его, Хейган! – крикнул Эней, видя, как крыло корабля начинает вибрировать.

– Я пытаюсь! Но этот ветер… он живой! Он не даёт нам сесть!

Вдруг Сольвейг встала.

Она положила руки на лобовое стекло.

Стекло начало покрываться инеем изнутри.

– ТИШЕ, – сказала она. Не кораблю. Планете.

Вибрация уменьшилась. Буря за окном на секунду расступилась, образовав «глаз» циклона.

Внизу, в разрыве облаков, они увидели поверхность.

Бескрайние ледяные поля. Острые скалы, похожие на клыки.

И в центре – черное пятно.

Лагерь археологов.

И огромная, уходящая вглубь льда скважина, из которой бил столб слабого голубого света.

– Вижу площадку! – заорал Хейган. – Выпускаю шасси! Тормозные двигатели… Давай, детка, не подведи!

УДАР.

Корабль рухнул на лёд. Проскользил брюхом сто метров, вздымая фонтаны снега. Шасси подломились с диким скрежетом.

«Странник» развернуло и ударило боком о скалу.

Свет погас.

В наступившей тишине было слышно только шипение остывающего металла и вой ветра снаружи.

– Все живы? – голос Хейгана в темноте.

– Вроде бы, – Эней потрогал голову. Кровь. Рассёк лоб.

– Мы на месте, – тихо сказала Сольвейг. – Добро пожаловать в Гробницу.

Эней посмотрел в разбитый иллюминатор.

Снаружи, сквозь метель, к их кораблю шли фигуры.

Они выглядели как люди в скафандрах археологов. Но они шли странно.

Синхронно.

Нога в ногу.

И их шлемы светились изнутри мёртвым, синим светом.

ГЛАВА 6. КОЛОНИЯ ЗАСТЫВШЕГО ВРЕМЕНИ

ЧАСТЬ 1. БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕ

ПОВЕРХНОСТЬ ЭИРА. СЕКТОР «НОЛЬ».

Шлюз «Странника» открылся с натужным воем гидравлики, пробивающей корку льда.

Ветер ударил в них не как воздух, а как твёрдое тело.

Эней шагнул на трап и тут же схватился за поручень. Его магнитные ботинки лязгнули, впиваясь в обледенелый металл.

Температура: -85°C.

Даже сквозь термо-слой старого, с заплатами скафандра он почувствовал, как холод вгрызается в кожу.

– Видимость ноль, – прохрипел Хейган в эфире. – Мой визор залепило через секунду. Идём по приборам. Сольвейг, не отставай. Если потеряешься – превратишься в ледяную статую за минуту.

– Я вижу тепловой след, – голос ведьмы был спокойным, но напряженным. – Там, впереди. Реактор базы еще работает.

Они шли сквозь метель. Снег здесь был не мягким. Это были острые кристаллы льда, летящие горизонтально со скоростью пули. Они барабанили по шлемам, создавая постоянный, сводящий с ума шум.

Впереди из белой мглы начали проступать очертания.

Жилые модули. Огромные, похожие на бочки цистерны с топливом. Антенные мачты, согнутые ветром.

– Странно, – заметил Эней, сверяясь со сканером.

– Что именно? Тот факт, что мы гуляем по морозильнику? – огрызнулся Хейган.

– Нет. Периметр. Силовое поле отключено. Но нет следов разрушения. Двери модулей закрыты. Окна целы.

– Может, они эвакуировались?

– Нет шаттлов, Хейган. И нет следов взлёта. Они все еще здесь.

Они подошли к главному входу в Центральный Модуль.

Над дверью мигала оранжевая аварийная лампа. Ритмично. Как сердцебиение.

Хейган стер снег с панели управления.

– Замок заблокирован изнутри. Уровень доступа: «Красный».

– Отойди, – Эней достал декодер: подарок Варра, который он хранил пять лет.

Он подключил устройство.

На панели пробежал код.

ЩЕЛК.

Дверь с шипением поползла в сторону. Изнутри вырвалось облако пара.

– Оружие к бою, – скомандовал Хейган, включая подствольный фонарь. – Входим.

ЧАСТЬ 2. ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ

ВНУТРИ БАЗЫ. СТОЛОВАЯ.

Внутри было тепло. Система жизнеобеспечения работала в автономном режиме, поддерживая +10 градусов.

Воздух был спёртым, сухим и пах… пылью. И чем-то сладковатым.

Они прошли шлюзовую камеру и попали в коридор.

На полу валялись вещи. Планшет, кружка, один ботинок.

– Эй! – крикнул Хейган. – Есть кто живой?

Тишина. Только гул вентиляции.

Они вошли в столовую.

И замерли.

За длинными столами сидели люди.

Двадцать человек. Археологи, техники, инженеры. В оранжевых комбинезонах.

Они сидели перед тарелками с едой, которая давно превратилась в сухую плесень.

Они не двигались.

– Мертвы? – шёпотом спросил Хейган, наводя луч фонаря на ближайшего человека.

Эней подошёл ближе.

Это был мужчина средних лет. Его глаза были открыты.

Но они не были стеклянными, как у трупов.

Они были… пустыми. Зрачок расширен на всю радужку. Склера черная.

Грудь мужчины едва заметно поднималась и опускалась.

– Он дышит, – Эней отшатнулся. – Замедленный метаболизм. Один вдох в минуту.

– Они в коме? – спросила Сольвейг.

Она не смотрела на людей. Она смотрела на стены.

– Нет. Их здесь нет.

– В смысле?

– Оболочки живы. Но внутри – пустота. Ни души, ни сознания. Кто-то… выпил их. Или стер.

Хейган посветил в дальний угол.

Там, у стены, стоял человек.

Он не сидел. Он стоял лицом в угол, упёршись лбом в металлическую обшивку.

– Эй, приятель!

Человек не шелохнулся.

На его спине, на комбинезоне, было написано: «ПРОФЕССОР АРНСТ».

Эней узнал его. Это был начальник экспедиции.

– Арнст? – Эней коснулся его плеча.

Человек медленно повернулся.

В свете фонаря его лицо выглядело как маска из воска. Кожа бледная, почти прозрачная. Под ней просвечивала сеть черных вен.

Рот был открыт в беззвучном крике, но челюсть словно срослась в этом положении.

И глаза.

Они светились.

Слабым, пульсирующим голубым светом. Био-люминесценция.

– …к-к-код… – вырвался из горла Арнста сухой, скрипучий звук.

– Что?

– …код… принят… носитель… готов…

ЧАСТЬ 3. УЛЕЙ

В столовой что-то изменилось.

Звук.

Все двадцать человек, сидевших за столами, одновременно повернули головы.

ХРУСТЬ.

Звук шейных позвонков прозвучал как выстрел.

Они смотрели на Энея. Сорок светящихся голубых глаз.

– Хейган… – Эней попятился.

– Вижу, – Хейган снял бластер с предохранителя. – Мне это не нравится. Они двигаются синхронно.

Арнст сделал шаг вперёд.

Его движения были рваными, механическими. Как у марионетки, которую дёргает эпилептик.

– ГДЕ… МАЛЬЧИК? – спросил Арнст.

Но губы его не шевелились. Голос шел не из горла.

Он шёлизо всех людей в комнате одновременно. Это был хор. Резонанс.

– МЫ… ЖДЕМ… МАЛЬЧИКА…

– Какой к черту мальчик?! – рявкнул Хейган. – Назад!

Он выстрелил в потолок, предупредительно.

Люди не моргнули.

Они встали.

Одновременно. Стулья с грохотом отлетели назад.

– ВЫ… ЛИШНИЕ… – прогудел Улей. – ВЫ… ШУМ.

Один из техников – женщина с длинными волосами – прыгнула.

Не как человек. Как паук.

Она перелетела через стол, метя когтями в лицо Сольвейг.

Хейган среагировал на инстинктах.

Выстрел.

Луч бластера ударил женщине в грудь.

Её отбросило назад.

Но она не закричала.

Она встала. В её груди дымилась черная дыра, края которой светились синим. Крови не было. Была какая-то вязкая, черная слизь.

– Они не чувствуют боли! – крикнул Хейган. – В голову! Бейте в голову!

Начался хаос.

«Одержимые» бросились на них толпой. Они не использовали оружие. Они использовали зубы, ногти и инструменты, валявшиеся на столах.

Хейган открыл беглый огонь, превращая столовую в стробоскоп вспышек.

Эней выхватил свой старый кинетический пистолет.

Он выстрелил Арнсту в плечо, потом в ногу. Профессор упал, но тут же пополз к нему, волоча перебитую ногу, с застывшей улыбкой на лице.

– ПРИСОЕДИНЯЙСЯ… ЭНЕЙ… – шептал Арнст. – ЗДЕСЬ… ТИХО…

– Уходим! – Сольвейг ударила воздушной волной, отбрасывая трёх нападающих.

– Куда?! Выход заблокирован!

– В шахту! – крикнул Эней, увидев на карте базы схему. – Грузовой лифт в конце коридора!

ЧАСТЬ 4. ПАДЕНИЕ

Они бежали по коридору базы.

Сзади слышался топот десятков ног. Тяжёлый, ритмичный топот, похожий на работу поршней.

– Лифт! – Хейган ударил по кнопке вызова.

Двери были старыми, решетчатыми. Они открывались мучительно медленно.

– Быстрее, сука! – Хейган пнул решётку.

Из-за поворота показалась толпа Одержимых.

Их было уже не двадцать. Из боковых отсеков выходили другие – спящие, которые проснулись по зову Улья.

Впереди бежал Арнст. Его лицо было разбито, но глаза сияли как прожекторы.

– НЕЛЬЗЯ… БУДИТЬ… ЕГО…

Эней, Хейган и Сольвейг ввалились в кабину лифта.

Хейган дёрнул рычаг «ВНИЗ».

Мотор взвыл. Кабина дрогнула и пошла вниз.

Арнст прыгнул.

Он успел просунуть руку сквозь решётку.

Его пальцы, твёрдые как сталь, вцепились в горло Энея.

– ТЫ… НЕ… ПОНИМАЕШЬ… – хрипел Арнст, пока кабина опускалась, а его тело оставалось на этаже.

Хейган ударил рукоятью бластера по руке профессора.

Кость хрустнула. Арнст не разжал пальцы.

Эней задыхался.

Сольвейг положила ладонь на руку мертвеца.

Рука Арнста вспыхнула. Плоть мгновенно обуглилась и рассыпалась в прах.

Остаток руки упал на пол кабины.

Лифт набирал скорость.

Они падали в темноту.

Сверху, из удаляющегося квадрата света, на них смотрели десятки сияющих глаз.

И доносился вой. Не человеческий. Вой сирены, предупреждающей о нарушении карантина.

– Что это было? – прохрипел Хейган, сползая по стене.

Эней потёр шею, на которой остались черные синяки от пальцев.

– Это не люди, – сказал он. – Это био-дроны. Аномалия переписала их нервную систему.

– Зачем?

– Чтобы охранять то, что лежит внизу.

Эней посмотрел вглубь шахты. Там, в километре под ними, пульсировал тот самый голубой свет.

– Мы спускаемся прямо в желудок зверя, – сказала Сольвейг. – И, кажется, нас там ждут.

ГЛАВА 7. СЕРДЦЕ АНОМАЛИИ

ЧАСТЬ 1. СПИРАЛЬ

ШАХТА «НОЛЬ». ГЛУБИНА 2000 МЕТРОВ.

Лифт падал.

Тормозные колодки визжали, высекая снопы искр, которые тут же гасли во влажной темноте шахты.

Хейган держал руку на рычаге тормоза, его лицо было мокрым от пота и талого снега.

– Тормози! – крикнул Эней. – Дно!

БАМ.

Кабина ударилась о демпферы. Удар был такой силы, что Эней прикусил язык. Рот наполнился солёным вкусом крови.

Сверху, из темноты шахты, доносился вой.

Одержимые не отставали. Они прыгали прямо в шахту, цепляясь когтями за стены, ломая кости, но продолжая спуск.

– Выходим! – Хейган выбил решётку лифта ногой.

Они оказались в огромной пещере.

Здесь не было холодно. Наоборот. Здесь было жарко.

Воздух был густым, влажным, насыщенным электричеством. Волосы Сольвейг встали дыбом, образуя серебряный нимб.

– Свет, – скомандовал Эней.

Лучи фонарей разрезали тьму.

И упёрлись в Стену.

Это была не скала. И не лёд.

Это был металл. Черный, матовый, покрытый узорами, похожими на микросхемы, увеличенные в тысячу раз.

Ворота. Высотой в тридцать метров.

– Это не шахта, – прошептала Сольвейг. Она подошла к стене и коснулась её. По металлу пробежала голубая рябь. – Это Саркофаг.

– Кто его построил? – спросил Хейган, оглядываясь на звук капающей воды.

– Те, кто был здесь до людей. До Империи.

– Древние?

– Нет.Архитекторы.

Ворота были приоткрыты. Щель шириной в метр, словно рана, из которой сочился тот самый голубой свет.

И звук.

Гул.

Низкий, ритмичный.УУМММ… УУМММ…

Это звучало как работа гигантского сервера. Или как дыхание спящего левиафана.

ЧАСТЬ 2. ПРОРОК МАШИНЫ

ВНУТРЕННИЙ ЗАЛ.

Они протиснулись в щель.

Зал был огромным. Своды уходили в темноту.

В центре зала, на возвышении, стояла Капсула.

Прозрачный кристалл, внутри которого плавал ребёнок. Мальчик лет семи.

Он спал. Вокруг его тела в жидкости плавали тысячи тонких нитей, светящихся золотом.

К Капсуле тянулись сотни толстых черных кабелей. Они уходили в пол, в стены, в потолок.

А перед Капсулой стоял человек.

Он стоял спиной к ним, работая над консолью управления.

– Варр? – позвал Эней. Голос эхом отразился от стен.

Человек замер.

Он медленно повернулся.

Эней ожидал увидеть измождённого отшельника.

Но перед ним стоял киборг.

Варр изменил себя.

Его левая рука была заменена на механический манипулятор с множеством тонких инструментов. Половина лица была скрыта металлической пластиной, в которую был встроен многоспектральный глаз. Из его спины выходили провода, соединяющие его напрямую с Капсулой.

– Ты пришёл, – голос Варра был странным. Двойным. Человеческим и синтетическим одновременно. – Я знал, что ты придёшь, Эней. Твой алгоритм предсказуем.

– Варр, что ты с собой сделал? – Эней сделал шаг вперёд, но Хейган удержал его за плечо.

– Он подключён, – прошептал пилот. – Смотри на кабели. Он часть этой штуки.

– Я оптимизировал себя, – Варр улыбнулся. Улыбка вышла кривой – половина лица была парализована. – Плоть слаба, Эней. Она мёрзнет, она устаёт, она боится. Металл не боится.

Он указал манипулятором на мальчика в капсуле.

– Посмотри на него. Асканий. Идеальный Носитель.

– Носитель чего?

– Исходного Кода.

Варр подошёл к капсуле и погладил стекло.

– В его ДНК зашифрован Ген Хаоса. Ошибка, которая позволяет менять реальность. Империя боится его. Они называют это «Магией». Я называю это «Права Администратора».

ЧАСТЬ 3. ПРЕДАТЕЛЬСТВО

– Мы пришли забрать тебя, – сказал Эней. – И мальчика. Мы улетим отсюда.

Варр рассмеялся. Звук был похож на скрежет.

– Улететь? Куда? Обратно в твой мир крыс и пайков? В мир, где Империя решает, сколько тебе жить?

Глаз-имплант Варра сузился, фокусируясь на Энее.

– Нет, друг мой. Мы не улетим. Мы загрузимся.

– Что?

– Я перепишу этот мир. Я использую Аскания как процессор. Я сотру Империю. Я сотру голод. Я сотру смерть.

– Ты убьёшь мальчика, – тихо сказала Сольвейг.

Варр посмотрел на неё.

– А, Ведьма… Ты видишь нити, да? Ты видишь, что его жизнь – это цена за Рай. Разве это не честный обмен? Одна жизнь за миллиарды?

– Это не Рай, Варр, – ответил Эней. – Это кладбище. Я видел твоих людей наверху. Ты стер их личности. Ты сделал их куклами.

– Я дал им покой! – заорал Варр. Провода у него за спиной запульсировали светом. – Они больше не страдают! Они – часть Единого! И ты, Эней… ты тоже станешь частью. Ты мне нужен. Твой мозг… твоя логика… ты станешь идеальным сопроцессором.

Варр ударил по консоли.

Из пола вокруг героев вырвались механические щупальца.

– Хейган! – крикнул Эней.

Пилот среагировал мгновенно.

Выстрел.

Бластерный луч ударил в грудь Варра.

Варр пошатнулся. Броня на груди дымилась.

Но он не упал.

– Глупо, – вздохнул он.

Щупальце обвило ногу Хейгана и швырнуло его в стену. Адмирал сполз по металлу, потеряв сознание.

Сольвейг попыталась ударить магией, но Варр поднял руку.

– Блокировка частоты.

Импульс, вырвавшийся из приборов, сбил ведьму с ног. Она упала, зажимая уши, из которых потекла кровь.

Эней остался один.

Варр надвигался на него. Огромный, страшный, полумеханический.

– Не сопротивляйся, Эней. Это эволюция.

Варр замахнулся своим манипулятором.

Эней нырнул под удар. Он был слабее. Он был учёным, а не бойцом.

Но у него было то, чего не было у Варра.

Книга.

Тот самый томик стихов в твёрдом переплёте, который он сунул в карман перед побегом.

Варр схватил Энея за горло железной клешней и поднял в воздух.

– Смотри, – прохрипел киборг. – Смотри, как рождается Новый Мир.

Он начал вводить код запуска на консоли свободной рукой.

Капсула с Асканием начала открываться. Жидкость сливалась.

Эней задыхался. Темнота подступала к глазам.

Он нащупал книгу в кармане.

И со всей силы ударил ею Варра в лицо. Прямо в живой человеческий глаз.

Угол переплёта вошёл глубоко в глаз.

Варр завыл. Рефлекторно он разжал клешню.

Эней рухнул на пол.

Он не стал бежать.

Он схватил со стола лазерный резак Варра и ударил им не по врагу.

Он ударил по толстому пучку кабелей, идущих из спины Варра к Машине.

ВЖЖЖИК.

Кабели лопнули.

ЧАСТЬ 4. ПРОБУЖДЕНИЕ

Варр упал.

Отключённый от системы, он сразу превратился в калеку. Его импланты погасли. Он бился в конвульсиях на полу, как рыба без воды.

– Нет… нет… данные… потеряны… – шептал он.

Но процесс был запущен.

Капсула открылась окончательно.

Мальчик выпал из неё на холодный пол. Мокрый, голый, дрожащий.

Эней бросился к нему. Он сорвал с себя куртку и завернул ребёнка.

– Тише, тише… я здесь.

Мальчик открыл глаза.

Они были золотыми. В них не было зрачков – только свет.

Он посмотрел на Энея.

– Папа? – спросил он. Голос был тихим, детским. Обычным.

– Я тебя вытащу, малыш, – Эней прижал его к себе.

Зал содрогнулся.

Стены начали вибрировать. Голубой свет сменился красным.

– КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА, – прогремел голос Системы. – НОСИТЕЛЬ ИЗВЛЕЧЕН. ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ АКТИВИРОВАН.

Хейган очнулся.

– Какого хрена… – он потряс головой. – Что происходит?

– Уходим! – заорал Эней, поднимая мальчика на руки. – База сейчас взорвётся!

Сольвейг поднялась, шатаясь.

– Варр… – она посмотрела на киборга.

Варр лежал, глядя в потолок. Он умирал. Без поддержки Системы его изменённое тело отказывало.

– Бегите, глупцы, – прошептал он с горькой усмешкой. – Вы не спасли мир. Вы просто отложили казнь.

Потолок начал рушиться. Огромные куски металла падали вокруг.

– В лифт! – Хейган подхватил Сольвейг.

Они влетели в кабину.

В последнюю секунду Эней увидел, как тело Варра исчезает под завалом.

Лифт рванул вверх.

Снизу, из Саркофага, ударил столб огня. Энергия Аномалии, лишённая контроля, вырывалась наружу.

Вся шахта превратилась в дуло вулкана.

Они летели наперегонки со смертью.

ГЛАВА 8. ТОЧКА ВОСПЛАМЕНЕНИЯ

ЧАСТЬ 1. ТЕРМОДИНАМИКА АДА

ГРУЗОВОЙ ЛИФТ ШАХТЫ «НОЛЬ».

Они неслись вверх.

Но огонь был быстрее.

Снизу, из черного зева шахты, поднимался гул. Это был звук воздуха, который сгорает мгновенно.

Температура в кабине росла скачками.

–20… 0… +40… +60.

Иней на стенах лифта мгновенно превратился в пар, наполнив кабину густым, горячим туманом.

– Быстрее! – орал Хейган, ударяя кулаком по панели управления. – Давай, старая сука, тяни!

Мотор лифта визжал. Трос, натянутый до предела, пел смертельную песню.

Эней прижимал к себе Аскания.

Ребёнок дрожал. Но он не плакал.

Он смотрел вниз, сквозь решетчатый пол, в бездну, где разгоралось голубое сияние.

– Ему больно, – тихо сказал мальчик.

– Кому? – прохрипел Эней, вытирая пот, заливающий глаза.

– Миру. Он горит, чтобы очиститься.

БАМ.

Снизу в кабину ударила воздушная волна.

Лифт подбросило. Эней ударился плечом о стену.

– Трос! – крикнула Сольвейг.

Трос над ними начал лопаться. Отдельные стальные нити рвались со звуком пистолетных выстрелов.ПИНГ. ПИНГ.

– Мы не доедем! – Хейган посмотрел на альтиметр. – Еще 200 метров!

– Тормози! – скомандовал Эней.

– Ты сдурел? Нас поджарит!

– Тормози и блокируй кабину! Трос сейчас лопнет! Если мы будем висеть на нем, мы упадём. Нам нужно зацепиться за стены!

Хейган дёрнул аварийный тормоз.

Тормозные колодки с визгом вгрызлись в направляющие рельсы. Искры посыпались дождём.

Кабина остановилась с чудовищным рывком.

В ту же секунду главный трос сверху лопнул.

Многотонная стальная змея хлестнула по крыше лифта, промяв металл, и рухнула вниз, в огонь.

– На выход! – Эней выбил боковую решётку. – По сервисной лестнице!

Они выбрались на шаткие скобы, вбитые в скалу.

Под ними, метрах в пятидесяти, бушевало голубое пламя. Жар был такой, что подошвы ботинок начали плавиться и липнуть к металлу.

ЧАСТЬ 2. ЛЕДЯНОЙ КАПКАН

Они вывалились из шахтного модуля на поверхность.

Контраст был убийственным.

Из +80 градусов в -85.

Пар от их скафандров мгновенно превратился в ледяную корку. Эней почувствовал, как пот замерзает у него на спине.

– Корабль! – Хейган указал на «Странника».

Корабль выглядел плохо.

Он лежал на брюхе, полузасыпанный снегом. Одно крыло было погнуто. Двигатели были забиты льдом.

– Мы не взлетим, – констатировал Хейган, подбегая к шлюзу. – Дюзы замёрзли. Мне нужно полчаса на прогрев!

– У нас нет получаса! – Эней указал на шахту.

Из модуля, откуда они только что вышли, вырвался столб пара. Земля под ногами дрожала. Лёд трескался, открывая черные разломы. База рушилась.

Они влетели внутрь «Странника».

– Сольвейг! В рубку! – орал Хейган. – Эней, пристегни пацана!

Хейган упал в кресло пилота.

– Запуск!

Тишина.

– Запуск, мать твою!

Стартер чихнул. И сдох.

– Аккумуляторы сели на холоде! – Хейган ударил головой о приборную панель. – Приехали. Мы – самый дорогой гроб на этом кладбище.

Вдруг Асканий отстегнулся.

Мальчик, завёрнутый в куртку Энея, прошёл в рубку.

Его босые ноги шлёпали по холодному металлу.

– Асканий, назад! – крикнул Эней.

Мальчик подошёл к Хейгану и положил маленькую ладонь на приборную панель. Туда, где были провода зажигания.

– Проснись, – сказал он.

Это было не электричество.

Это был Импульс Жизни.

По кораблю прошла волна. Лампочки вспыхнули так ярко, что лопнули плафоны.

Двигатели снаружи не просто завелись. Они взревели, выплюнув пробки льда и пламени.

– Охренеть… – прошептал Хейган, глядя на датчики энергии. – 120% мощности. У нас реактор сейчас расплавится!

– Взлетай! – крикнула Сольвейг.

ЧАСТЬ 3. НЕБО В АЛМАЗАХ

«Странник» оторвался от поверхности за секунду до того, как ледяное поле под ним провалилось в магму.

Они шли свечой вверх.

Сквозь атмосферу, сквозь бурю.

Корабль трясло так, что заклёпки вылетали из стен и летали по кабине как пули.

Они пробили облака.

И увидели ЕГО.

На орбите висел Имперский Разрушитель класса «Доминатор».

Гигантский треугольник, закрывающий звезды.

Вокруг него роились сотни истребителей.

– НЕОПОЗНАННОЕ СУДНО, – холодный голос диспетчера прозвучал в эфире. – ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ЗОНЕ КАРАНТИНА. ОТКЛЮЧИТЬ ДВИГАТЕЛИ И ПРИГОТОВИТЬСЯ К ДОСМОТРУ.

– Это Инквизитор Торк, – побледнел Эней. – Он командует «Черным Легионом».

– Досмотр? – Хейган нервно рассмеялся. – Ага, сейчас, только шнурки поглажу. Сольвейг, считай прыжок!

– Я не могу! – крикнула ведьма. – Гравитационный колодец Разрушителя блокирует гипер! Нам нужно отойти на 10 тысяч километров!

– У нас нет времени отходить! Они наводят орудия!

Разрушитель открыл огонь.

Зелёные лучи турболазеров прорезали черноту.

Один луч прошёл рядом, и старые, слабые щиты «Странника» взвыли, теряя 50% ёмкости за секунду.

– Нас сейчас испарят! – орал Хейган, бросая корабль в «бочку».

Эней посмотрел на обзорный экран.

Внизу, под ними, планета Эир менялась.

Голубое сияние, вырвавшееся из шахты, расползалось по поверхности. Лёд таял. Планета превращалась в сверхновую.

– Хейган! – крикнул Эней. – Разворачивайся!

– Что?!

– Лети К планете!

– Ты сумасшедший?!

– Делай!

Хейган, повинуясь безумному приказу, развернул корабль носом к планете.

В этот момент Эир взорвался.

Но это был не взрыв материи.

Это был Выброс Энтропии.

Гигантская волна искажённого пространства ударила снизу вверх.

– Держитесь! – заорал Эней, закрывая собой Аскания.

Ударная волна догнала их.

Но она не уничтожила «Странник». Она ударила ему в дюзы как гигантский пинок.

Скорость корабля подскочила до немыслимых значений.

Их швырнуло вперёд, прямо сквозь строй имперских истребителей.

Истребители, попавшие в волну, просто рассыпались на атомы. Их броня превратилась в песок.

Разрушитель включил щиты на полную, пытаясь сдержать удар планеты.

– Мы вышли из зоны блокировки! – крикнула Сольвейг, у которой из носа снова пошла кровь. – Прыжок!

Хейган ударил по кнопке.

Звезды растянулись в линии.

«Странник» исчез в гиперпространстве, оставив позади умирающую планету и разъярённый Имперский Флот.

ЧАСТЬ 4. ПОСТ-ЭФФЕКТ

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО.

Тишина.

Только гул перегруженного реактора и тяжёлое дыхание людей.

Хейган откинулся в кресле. Его руки тряслись так, что он не мог расстегнуть ремни.

– Мы живы… – прошептал он. – Я не верю. Мы живы.

Эней поднял голову.

Асканий сидел у него на коленях.

Мальчик спал. Его золотые глаза были закрыты. Он выглядел как обычный, уставший ребёнок.

Но Эней заметил кое-что.

На панели приборов, там, где лежала рука мальчика, пластик расплавился. И на металле остался отпечаток маленькой ладони.

Отпечаток не выжженный. А превращённый в чистое золото.

– Что это за ребёнок, Эней? – спросил Хейган, глядя на золото. – Кого мы подобрали?

Эней посмотрел в иллюминатор, где переливались цвета гипера.

– Мы подобрали не ребёнка, Хейган. Мы подобрали Шанс. Или Приговор.

Сольвейг сидела в углу. Она вытирала кровь с лица.

Она смотрела на мальчика с благоговейным ужасом.

ГЛАВА 9. РЕКУРСИЯ

ЧАСТЬ 1. РАСПАД

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО. КООРДИНАТЫ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ.

Всё началось со звука.

Это был не рёв двигателей и не вой сирены. Это был звук, с которым лопается струна рояля в пустом зале – резкий, высокий, вибрирующий в зубах.

ДЗЫНЬ.

Гиперпространство за иллюминаторами «Странника» не было черным. Оно было ослепительно, невыносимо белым.

Это был цвет не света, а чистого, стерильного «Ничто». Цвет пустого листа, на котором еще ничего не написано.

– Щиты! – закричал Хейган.

Но Эней не услышал крика. Онувидел его.

Звуковая волна вырвалась из рта пилота в виде багрового облака, которое застыло в воздухе, как пролитые чернила.

– Метрика… нестабильна… – голос Сольвейг звучал так, словно она говорила под водой.

Корабль начал меняться.

Старый, ржавый металл панели управления вдруг стал жидким. Он потёк, капая на колени Хейгана серебряной ртутью.

Стекло иллюминатора выгнулось пузырём внутрь и лопнуло.

Но воздух не вышел наружу.

Внутрь вошло Белое.

Оно коснулось руки Энея.

Боли не было. Было чувство абсолютного холода, сменившееся онемением.

Эней с ужасом смотрел, как его пальцы начинают рассыпаться.

Сначала кожа стала прозрачной, открывая мышцы и кости. Потом кости превратились в геометрические схемы. А потом рука просто рассыпалась на мириады черных кубов-пикселей, которые унёс вихрь.

– Хейган! – Эней попытался схватить друга здоровой рукой.

Пилот повернулся.

Половина его лица уже исчезла. Сквозь череп было видно пылающие звезды.

– Мы… не… существуем… – прохрипел Хейган.

Его кресло исчезло. Пилот завис в белой пустоте. Его тело начало растягиваться, как резина, превращаясь в длинную серую спираль.

Миг – и спираль лопнула, оставив после себя только запах дешёвого табака и озона.

Хейган был стёрт.

– Сольвейг!

Ведьма стояла посреди рубки, которая перестала быть рубкой и стала бесконечным коридором зеркал.

В каждом зеркале была своя Сольвейг.

В одном она горела. В другом – была старухой. В третьем – мёртвой девочкой с вырванными глазами.

– Варианты схлопываются! – её голос был хором тысячи голосов. – Нас нет в этом уравнении, Эней! Мы – ошибка округления!

Ослепительная вспышка.

Зеркала разбились. Осколки полетели в Энея, но прошли сквозь него, не причинив вреда.

Сольвейг исчезла.

Эней остался один в белом Аду.

У него не было тела. Он был точкой сознания, висящей над бездной.

Он чувствовал, как его «Я» начинает таять, как кусок льда в кипятке. Память уходила. Имя Лилит. Лицо отца. Вкус хлеба. Всё стиралось.

ЧАСТЬ 2. ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ

В центре Белого появилось Золотое пятно.

Оно грело.

Это было единственное настоящее тепло во всей Вселенной.

Эней или скорее то, что от него осталось потянулся к этому теплу.

Асканий.

Мальчик висел в позе эмбриона.

Но он больше не был ребёнком. Его кожа плавилась, стекая золотыми ручьями, обнажая под собой каркас из чистого света.

Он горел. Он сжигал себя, чтобы удержать этот пузырь реальности.

Эней подполз к нему по несуществующему полу. Он почувствовал, как к нему возвращается тело. Боль в коленях. Стук сердца.

– Асканий… – прошептал он пересохшими губами.

Мальчик открыл глаза.

В них не было зрачков. Там вращались галактики.

– ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ, – голос Аскания не был звуком. Это была вибрация, проходящая сквозь кости. – МЫ НЕ МОЖЕМ ПРОЙТИ ВМЕСТЕ. КАНАЛ РАССЧИТАН НА ОДНОГО.

– Я не брошу тебя! – закричал Эней, хватая мальчика за плечи. Его руки зашипели – кожа Аскания была раскалённой. Запахло палёной плотью, но Эней не разжал пальцев. – Мы семья! Мы уходим вместе или не уходит никто!

Мальчик грустно улыбнулся. Золотая слеза скатилась по его щеке и превратилась в алмаз, упав в пустоту.

– Папа… Ты не понимаешь. Я – это Вирус. А ты – Носитель. Вирус можно переписать. Носителя нужно сохранить.

– Нет…

– Я делаю Откат, – Асканий положил горячую ладонь на грудь Энея. Прямо на сердце. – Я отправляю тебя в Ветку «Б».

– Что там? – Эней плакал. – Что в Ветке «Б»?!

– Там нет меня, – тихо сказал мальчик. – И там нет победы. Там Варр победил.

– Тогда зачем?!

– Чтобы ты мог все исправить. Найди меня там, папа. Найди и перепиши нас заново.

Золотой свет стал невыносимым.

Эней почувствовал толчок в грудь.

Это был не физический удар. Это был удар самой Гравитации.

Его вырвало из пузыря реальности.

– АСКАНИЙ!!!

Последнее, что он видел – это мальчик, который превращается в сверхновую звезду, разрывая белую пустоту золотым взрывом.

ЧАСТЬ 3. НУЛЕВАЯ КООРДИНАТА

РЕАЛЬНОСТЬ: ВЕТКА «Б». ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ ЭИР.

Удар.

Твёрдое. Холодное. Мокрое.

Воздух со свистом ворвался в лёгкие, которые забыли, как дышать.

Эней закашлялся, выплёвывая желчь и кровь.

Он лежал лицом в снегу.

Звук вернулся мгновенно и оглушающе.

Вой ветра.

Тот самый, ненавистный, сдирающий кожу ветер планеты Эир.

Эней перевернулся на спину, хватая ртом ледяной воздух.

Небо над ним было серым, низким, тяжёлым, как свинцовая крышка гроба.

– Хейган? – прошептал он. Голос сорвался на хрип.

Он ощупал себя.

Скафандр был на месте, но он был другим. Старый, потрёпанный, с чужими нашивками. Шлем валялся рядом, разбитый вдребезги.

Вокруг – никого.

Ни обломков «Странника». Ни кратера от взрыва. Ни следов битвы.

Только бескрайняя, девственно чистая ледяная пустыня.

Эней с трудом сел. Голова кружилась, перед глазами плясали золотые пятна – остаточный эффект перехода.

Он посмотрел на горизонт.

Там, где в его памяти должна была быть взорванная База Археологов, горели огни.

Но это были не аварийные маяки.

Это был Город.

Огромный, черный купол, вгрызающийся в лёд. Промышленные трубы выбрасывали в небо столбы пара. Вокруг купола патрулировали боевые дроны – черные треугольники, похожие на акул.

И над всем этим, на гигантском шпиле, развевался флаг.

Черное полотнище с серебряной Шестерёнкой и Черепом.

Символ Технократии.

– Варр… – выдохнул Эней. – Ты жив.

В этой реальности взрыва не было. Варр не умер в шахте. Он построил здесь свою Империю.

Эней задрожал. Не от холода, а от осознания ужаса.

Он один. В чужом мире. В мире, где Зло победило еще до начала битвы.

Хейган стёрт. Сольвейг стёрта.

Он сунул руку в карман куртки, ища хоть что-то знакомое. Оружие? Флягу?

Пальцы наткнулись на холодный металл.

Он достал предмет.

Это была не игрушка.

Это был грубый, самодельный медальон из сплющенной пули. На нем было выцарапано кривым детским почерком:

«ВЕРЬ».

И ниже, совсем мелко: «Код: 7-Альфа».

Эней сжал медальон так, что металл врезался в ладонь.

Боль была настоящей.

Значит, он жив. Значит, Асканий не стер его, а спрятал здесь. Как диверсанта в тылу врага.

Эней поднялся на ноги, шатаясь от ветра.

Он посмотрел на черный город вдалеке.

– Ты думаешь, ты победил, Варр? – прошептал он, и его глаза, обычно серые, на секунду блеснули холодным золотом. – Ты просто не знаешь, что я принёс с собой Память.

Он натянул капюшон, закрывая лицо от ветра, и сделал первый шаг по глубокому снегу. В сторону Города. В сторону врага.

Игра началась заново.

Но теперь это была игра на выживание.

ГЛАВА 10. ХОЛОД ЭИРА

ЧАСТЬ 1. Нуль

«Нуль – это не отсутствие числа. Это точка отсчёта. Если ты чувствуешь, что превратился в ноль, радуйся. Значит, дальше ты можешь только расти».

– Эней, лекция по теории вероятностей (до исключения из Академии).

СЕКТОР ЭИР. ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ.

ТЕКУЩАЯ ТЕМПЕРАТУРА: -62°C.

Первым вернулся звук.

Сначала это был тонкий, противный писк в правом ухе. Сигнал тревоги системы жизнеобеспечения.

Пип… Пип… Пип…

Потом навалился гул. Это ветер пытался оторвать кусок обшивки спасательной капсулы, под которой лежал Эней. Металл стонал, изгибаясь под порывами урагана.

Эней открыл глаза.

Мир был мутным. На внутреннем стекле шлема намёрз иней – его собственное дыхание, превратившееся в лёд.

Он попытался пошевелиться и закричал.

Крик получился жалким, хриплым, словно у него в горле была битая стекловолоконная крошка.

Боль пронзила левую ногу. Она была не острой, а тупой, пульсирующей, как будто кость сжимали в тисках.

– Статус… – прохрипел он. Голосовой модуль скафандра не ответил. Динамики молчали.

Эней моргнул, переключая зрение.

Он не нуждался в дисплее. Его мозг сделал это сам.

Реальность дрогнула. Поверх мутного стекла шлема, поверх снега и искорёженного металла, проступила Сетка.

Тонкие, светящиеся голубые линии расчертили пространство.

[ОБЪЕКТ: СПАСАТЕЛЬНАЯ КАПСУЛА МК-4]

[СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ. РАЗРУШЕНИЕ КОРПУСА 87%]

[ВЕКТОР ВЕТРА: СЕВЕРО-ЗАПАД, 42 М/С]

[ТЕМПЕРАТУРА СРЕДЫ: -64°C (ПОНИЖАЕТСЯ)]

Эней перевёл взгляд на свою ногу. Цифры побежали быстрее, меняя цвет с голубого на тревожный оранжевый.

[БИОМЕТРИЯ СУБЪЕКТА: ЭНЕЙ]

[ЛЕВАЯ НИЖНЯЯ КОНЕЧНОСТЬ: ПЕРЕЛОМ БОЛЬШЕБЕРЦОВОЙ КОСТИ. СМЕЩЕНИЕ 1.2 СМ.]

[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: 35.1°C (ГИПОТЕРМИЯ 1 СТАДИИ)]

[РЕСУРС ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ КОСТЮМА: 14%]

– Четырнадцать процентов, – прошептал Эней.

В его голове мгновенно выстроилось уравнение.

E = mc²… Нет, не то.

T (время жизни) = Энергия / Расход на обогрев.

При текущей температуре и пробитом контуре терморегуляции у него оставалось…

Цифры вспыхнули перед глазами: [РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ДО ОСТАНОВКИ СЕРДЦА: 42 МИНУТЫ].

– Оптимистично, – усмехнулся он. Губы треснули, и он почувствовал солёный вкус крови.

Он упёрся руками в ледяной пол. Перчатки скафандра, рассчитанные на вакуум, задубели и скрипели, как старая кожа. Пальцев он не чувствовал – они были просто деревянными обрубками.

Эней толкнул люк.

Привод зажужжал и сдох. Заклинило.

Эней посмотрел на люк.

Обычный человек увидел бы просто смятый металл.

Эней увидел Геометрию Ударной Нагрузки.

Он видел, где кристаллическая решётка металла была нарушена. Он видел микротрещины, невидимые глазу, которые светились в его сознании красными паутинками.

Вон там. Справа от петли. Точка напряжения.

Если приложить вектор силы именно туда…

Он нащупал рядом кусок арматуры.

Ударил.

Не со всей силы, а точно в узел напряжения.

КРАК!

Петля лопнула. Люк отвалился, уносимый ветром в белую мглу.

Внутрь ворвалась буря.

Она ударила его как физическое тело. Холод был таким плотным, что казалось, будто его окунули в жидкий азот. Датчики костюма взвыли.

[ТЕМПЕРАТУРА ВНУТРИ КОНТУРА: ПАДЕНИЕ. 30°C… 25°C…]

Эней выполз наружу.

Он оказался на склоне горы. Вокруг, насколько хватало глаз, а хватало их метров на пять, были острые черные скалы и снег. Снег здесь был не мягким. Это была ледяная крупа, которая била по шлему со звуком пескоструйной машины.

– Где остальные? – спросил он пустоту.

Он посмотрел на снег. Сетка снова развернулась.

[СЛЕДЫ ТЕПЛОВОГО ИЗЛУЧЕНИЯ: ОТСУТСТВУЮТ]

[ОБЛОМКИ: РАЗБРОС НА 2 КМ]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ ЭКИПАЖА: 0.004%]

Он был один. Статистически – труп.

Но Метрианты не верят в статистику. Они верят в переменные.

Эней поднял руку с наручным компьютером. Экран был разбит, но сенсоры работали.

Он запустил сканирование эфира.

Шум. Статика. Помехи от магнитных бурь.

Но сквозь этот шум пробивался ритм.

…–... – …

SOS.

Но не обычный. Сигнал был цифровым. Идеально чистым. Слишком сложным для стандартного аварийного маяка.

Эней сфокусировался на сигнале.

В его зрении появилась тонкая золотая нить, уходящая вдаль, сквозь бурю.

[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: НЕИЗВЕСТНО]

[ДИСТАНЦИЯ: 800 МЕТРОВ]

[АЗИМУТ: 240]

Восемьсот метров. Со сломанной ногой. При ветре 40 метров в секунду.

Эней посмотрел на заряд батареи. 12%.

Он посчитал калории, необходимые для движения. Коэффициент трения снега. Угол наклона склона.

Уравнение не сходилось.

Он должен был умереть на отметке 600 метров.

– Плевать на математику, – прохрипел Эней, вставая на здоровую ногу и опираясь на арматуру как на костыль. – Введём переменную "упрямство".

Он сделал первый шаг.

Боль в ноге была такой, что зрение на секунду погасло, а Сетка стала кроваво-красной.

Но он сделал второй шаг.

ЧАСТЬ 2. ТЕНЬ ХИЩНИКА

Ветер усилился. Теперь это был не просто поток воздуха, а стена из ледяной картечи.

Эней перестал чувствовать ноги ниже колен. Его шаги превратились в механическую процедуру.

Поднять ногу. Перенести вес. Игнорировать вспышку боли. Опустить.

Повторить.

[ЗАРЯД ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ: 7%… 6%…]

Цифры на визоре мигали, как умирающие звезды.

Система обогрева отключила периферийные контуры. Сначала руки. Потом ноги. Теперь холод подбирался к торсу.

Эней чувствовал, как его кровь густеет. Сердце билось медленно, тяжело проталкивая ледяную жижу по венам.

Тук… пауза… Тук…

Внезапно Сетка перед его глазами дрогнула.

Золотая нить сигнала, за которой он шёл, пересеклась с чем-то другим.

С черным, тяжёлым пятном статики.

[ОБНАРУЖЕНО ДВИЖЕНИЕ]

[АЗИМУТ: 12. ДИСТАНЦИЯ: 50 МЕТРОВ]

[КЛАСС ОБЪЕКТА: МЕХАНИЗМ]

Эней рухнул в снег за ледяной глыбой. Арматура выпала из ослабевшей руки.

Из белой мглы выплыл силуэт.

Это был не человек. И не имперский дроид.

Это был Охотник.

Треугольный корпус из матового черного металла, парящий в полуметре над снегом на антигравах. Никаких лишних деталей. Никаких опознавательных знаков. Только гладкая, идеальная геометрия убийства.

На передней части корпуса горел единственный сенсор – вертикальная красная полоса.

Дрон плыл сквозь бурю абсолютно бесшумно. Ветер обтекало его силовое поле, не создавая завихрений.

Это была технология Варра. Эней узнал этот почерк. Элегантность, лишённая жалости.

Дрон остановился.

Красный глаз-сенсор повернулся в сторону Энея.

Луч лазерного сканера веером прошёлся по сугробу, где прятался человек.

Сетка в голове Энея вспыхнула красным предупреждением.

[ВАС ОБНАРУЖИЛИ]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ ПРИ КОНТАКТЕ: 0%]

Эней задержал дыхание. Хотя это было бессмысленно – дрон видел тепло. Точнее, его остатки.

Охотник завис над ним.

Эней видел своё отражение в черном металле – жалкий, замерзающий кусок органики в рваном скафандре.

«Стреляй, – подумал Эней. – Избавь меня от математики умирания».

Дрон издал низкий звук. Скрежет данных.

Затем красный глаз мигнул.

[ОБЪЕКТ: БИОМАССА. КАТЕГОРИЯ: МУСОР.]

[УГРОЗА: ОТСУТСТВУЕТ.]

[ПРИОРИТЕТ: ИГНОРИРОВАТЬ.]

Охотник развернулся и поплыл дальше, растворяясь в метели.

Эней остался лежать в снегу.

Его не убили не потому, что он спрятался.

Его не убили, потому что для Технократии он был уже мёртв. Он был статистической погрешностью, не стоящей заряда плазмы.

– Ошибка… – прошептал Эней, сжимая кулак так, что треснула перчатка. – Ошибка в расчётах.

Ярость – горячая, иррациональная – плеснула в кровь адреналин.

[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: ПОВЫШЕНИЕ НА 0.2°C]

– Я не мусор, – он схватил арматуру и заставил своё тело подняться. – Я – Переменная.

ЧАСТЬ 3. ФАНТОМНАЯ ТЕПЛОТА

[ЗАРЯД ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ: 2%… 1%…]

Последние сто метров были не борьбой с ветром. Это была борьба с математикой.

Эней знал уравнение гипотермии. Он преподавал его на курсе «Выживание в экстремальных средах».

Стадия 1: Дрожь. (Пройдено).

Стадия 2: Спутанность сознания и апатия. (Текущий статус).

Стадия 3: Терминальная эйфория и парадоксальное раздевание.

Ему стало жарко.

Это был плохой знак. Худший из возможных.

Его мозг, лишённый кислорода и тепла, начал обманывать рецепторы. Ему казалось, что он лежит на пляже Терры Прайм, под искусственным солнцем.

Эней потянулся к застёжкам шлема. Пальцы, деревянные и чужие, нащупали фиксаторы.

– Снять… – прошептал он, и его губы растянулись в безумной улыбке. – Жарко…

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ КОГНИТИВНЫХ ФУНКЦИЙ] – вспыхнула красная строка перед глазами.

Сетка Метрики спасла его.

Она не просто показала текст. Она послала электрический разряд прямо в зрительный нерв.

Вспышка боли ослепила Энея, выбивая из него сладкий бред.

– Нет! – он одёрнул руки от шлема. – Это ложь! Это баг!

Он ударил себя кулаком по бедру. По сломанной ноге.

ХРУСТЬ.

Настоящая, живая, ослепительная боль пронзила тело. Крик застрял в горле, но туман в голове рассеялся.

– Боль – это константа, – прохрипел он, хватая ртом холодный воздух внутри шлема. – Пока больно – я существую.

Он пополз дальше.

Снег под ним изменился.

Это был уже не рыхлый наст. Это был Лёд.

Черный, гладкий, как обсидиан. Ветром с него сдуло весь снег, обнажив древнюю структуру.

Эней посмотрел вниз, сквозь прозрачную толщу льда.

И замер.

Там, глубоко внизу, подо льдом, что-то было.

Огромные тени. Геометрические фигуры. Спирали.

Это выглядело как застывший город. Или как гигантская микросхема.

И она… пульсировала.

Слабый, едва заметный ритм света.

ТУМ… ТУМ… ТУМ…

– Ты живой? – спросил Эней у льда.

Вдруг его интерфейс взбесился.

Цифровой сигнал, который вел его (SOS), превратился в Визуализацию.

Эней увидел не просто точку на радаре.

Он увидел Призрака.

В десяти метрах впереди, прямо посреди бури, стояла фигура.

Мальчик.

Он стоял босиком на льду. Ветер проходил сквозь него. Он был соткан из золотых помех и битых пикселей.

Асканий?

– Сюда, – беззвучно сказал Призрак. Он указал рукой вниз.

Эней пополз к нему.

Он тянул своё тело, оставляя за собой на льду широкий, смазанный след из замерзающей смазки скафандра и крови.

Он дополз до места, где стоял Призрак.

Мальчик исчез.

Вместо него была трещина.

Узкая, рваная рана во льду, из которой не вырывался пар. Наоборот. Онавсасывала воздух.

Втягивала в себя снежинки, ветер и звук.

Черная дыра во льду.

[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ПОДТВЕРЖДЕН]

[ГЛУБИНА: НЕИЗВЕСТНО]

[АКУСТИКА: АНОМАЛИЯ]

Эней заглянул внутрь.

Луч его наплечного фонаря (последние крохи энергии) ударил в темноту и не нашёл дна.

– Прыжок веры? – прошептал он. – Или просто способ сдохнуть быстрее?

Батарея костюма пискнула в последний раз.

[ЗАРЯД: 0%]

Тьма.

Системы отключились. Скафандр превратился в гроб. Вес брони, лишённой сервоприводов, придавил его к земле. Дышать стало нечем – рециркулятор остановился.

Эней понял: у него есть одна секунда.

Либо он задохнётся здесь, на краю.

Либо он упадёт туда, где может быть что угодно.

Он выбрал движение.

Собрав последние силы, он перекатился через край.

Мир перевернулся.

Удар о ледяной скат. Скольжение. Темнота.

Свист ветра в ушах сменился гулкой, ватной тишиной.

Он падал в чрево планеты, и последнее, что он чувствовал перед ударом, был запах.

Не холода.

А запах жжёной корицы и электричества.

ГЛАВА 11. ГРУЗ ТИШИНЫ

«Тишина – это самый громкий звук во Вселенной. Потому что в тишине ты слышишь, как работает твой страх».

– Эней, бортовой журнал, запись №1.

ЧАСТЬ 1. САРКОФАГ

ДИСТАНЦИЯ ДО ЦЕЛИ: 0 МЕТРОВ.

СОСТОЯНИЕ ЭНЕЯ: КРИТИЧЕСКОЕ.

Последние десять метров он не шёл. Он полз.

Он был похож на раздавленное насекомое, которое упрямо тащит своё тело прочь от подошвы ботинка.

Арматура давно выпала из онемевших рук. Левая нога перестала быть частью тела – она превратилась в чужой, ледяной груз, привязанный к поясу. Мёртвый балласт.

Боль перестала быть острой. Она стала фоном. Гулом трансформатора в черепе.Ззззз…

Перед ним открылась расщелина.

Это была не природная пещера. Это была рана в металле обшивки, погребённая под вековыми наслоениями льда. Края металла были рваными, выгнутыми наружу, словно корабль взорвался изнутри миллион лет назад.

Эней ввалился внутрь, скатившись по гладкому, обледенелому пандусу.

И мир выключили.

Секунду назад снаружи ревел ветер, способный содрать кожу с костей.

Здесь царила абсолютная, ватная Тишина.

Она ударила по ушам сильнее грохота. Эней услышал, как стучит его собственная кровь в висках – глухо, аритмично, с перебоями.Тук… тук… пауза… тук.

Воздух здесь не двигался. Он стоял – тяжёлый, густой, древний.

Эней перевернулся на спину, жадно глотая этот затхлый воздух.

Пахло не снегом. Пахло жжёной корицей, сухой пылью и озоном – специфический, горький запах умирающей высоковольтной электроники.

Шлем оттаял. Сетка Метрики, до этого мигавшая красным, стабилизировалась.

[ВНЕШНЯЯ СРЕДА: ЗАМКНУТЫЙ КОНТУР]

[ТЕМПЕРАТУРА: -10°C (ПРИЕМЛЕМО)]

[РАДИАЦИОННЫЙ ФОН: НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ]

– Живой… – прошептал Эней.

Его шёпот прозвучал как выстрел в пустом соборе. Эхо метнулось в темноту и вернулось, искажённое металлом.

Он включил фонарь на шлеме. Последние крохи энергии.

Луч света, дрожащий, выхватил стены.

Они были черными, матовыми, покрытыми инеем, похожим на алмазную пыль. Но под инеем угадывалась био-механическая структура. Это были не балки. Это были ребра. Трубопроводы пульсировали застывшей чернотой. Кабели толщиной с туловище человека свисали с потолка, как лианы в мёртвом, железном лесу.

– Корабль… – выдохнул Эней.

Он пополз дальше. Туда, откуда шёл цифровой зов, вибрирующий прямо в мозжечке.

…–... – …

Сигнал становился громче. Он причинял физическую боль, словно кто-то водил смычком по оголённому нерву.

ЧАСТЬ 2. ПРИЗРАК В МАШИНЕ

Эней выполз в небольшой зал.

Здесь гравитация казалась чуть слабее. Пылинки плавали в воздухе, не падая.

В центре, сидя на черном ящике, прислонившись спиной к стене, сидел Он.

Мальчик.

Лет двенадцати на вид.

Он был одет в лёгкую белую тунику, ткань которой напоминала паутину – совершенно неуместную на ледяной планете.

В свете фонаря он казался статуей, вырезанной из сахара и льда. Иней покрывал его ресницы, волосы, плечи.

Но страшнее всего была кожа.

Она была бледной, почти прозрачной. Сквозь неё, как сквозь матовое стекло, просвечивала сетка голубых вен. Но это были не вены. Эней, прищурившись, увидел, что линии имеют идеальные геометрические углы.

Оптоволокно.

Эней подполз ближе, оставляя за собой мокрый след на полу.

Мальчик не дышал. Его грудь не вздымалась.

Глаза были открыты.

И это были не человеческие глаза. У них не было зрачков. Только сплошная, молочно-белая радужка, похожая на бельмо.

Но в глубине этой белизны, где-то очень далеко, тускло мерцал красный огонёк. Как угли в затухающем костре.

– Жуткий тип, – прохрипел Эней, чувствуя озноб, пробирающий до костей. – Ты кто такой?

Он стянул перчатку зубами. Пальцы были синими, почти черными на кончиках.

Он коснулся шеи мальчика.

Холод. Кожа на ощупь была твёрдой, как керамика.

Но под пальцами Эней почувствовал вибрацию.

Зуммм… Зуммм…

Тихий, едва слышный гул. Процессор работал. На аварийной частоте, на последнем издыхании.

Метрика выдала анализ:

[ОБЪЕКТ: АНДРОИД КЛАССА "НЕИЗВЕСТНО"]

[СТАТУС: СИСТЕМНЫЙ СБОЙ. КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ЯДРА]

[ДОСТУПНЫЙ ИНТЕРФЕЙС: ПРЯМОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ]

– Ладно, – Эней сел рядом, прислонившись плечом к ледяной ноге андроида. Сил сидеть ровно уже не было. – Ты звал. Я пришёл. Давай посмотрим, что у тебя внутри, Пиноккио.

Эней достал из кармана скафандра универсальный кабель-коннектор.

Он нащупал порт на затылке мальчика, у основания черепа.

Гнездо из семи тонких отверстий. Нестандартное. Древнее.

– Надеюсь, не замкнёт…

Эней попытался оголить провода своего коннектора, но пальцы не слушались. Они были как деревяшки.

Он зарычал от бессилия и сунул провод в рот.

Сжал зубами изоляцию. Рванул.

Во рту появился вкус меди и крови – он порезал губу.

Сплюнув кусок пластика, он скрутил жилы дрожащими пальцами и с силой воткнул их в порт андроида.

Второй конец – в свой наручный компьютер.

Экран наручного ПК вспыхнула зелёным.

– Метрика, – скомандовал Эней, закрывая глаза. – Режим Погружения.

ЧАСТЬ 3. ГОРОД РУИН

Мир пещеры исчез.

Холод, боль в ноге, запах пыли – всё это было отрезано, как ножом.

Эней стоял на краю Пропасти.

Это была визуализация кода.

Обычно код простых дроидов выглядел для Метрианта как аккуратная кирпичная стена или библиотека.

Код этого мальчика выглядел как Разрушенный Мегаполис.

Гигантские небоскрёбы, сотканные из стекла и света, висели в черной цифровой пустоте. Некоторые здания горели глитчем – их текстуры сыпались дождём из битых пикселей. Мосты между башнями были обрушены.

В небе, вместо солнца, висел Статический Шум.

Все здания были серыми, обесточенными. Мёртвый город.

Только в центре, в высокой башне, похожей на готический шпиль, горел тусклый красный свет.

– Архитектура Древних? – удивился Эней. Он посмотрел на свои руки. Здесь, в виртуальности, они были целыми. – Нет… это гибрид. Кто-то грубо переписал его код поверх старого. Как граффити на храме.

Он шагнул на мост.

Под ногами захрустели цифры.

Вокруг него из теней начали формироваться фигуры.

Защитные программы.

Они выглядели как волки, сделанные из телевизионных помех. Их формы дрожали и менялись. Они рычали звуком испорченного аудиофайла.

Но они не нападали. Они жались к стенам, скуля. Они чувствовали Метрику Энея – чистую, упорядоченную силу, которая светилась вокруг него золотым ореолом.

– Брысь, – сказал Эней, махнув рукой.

Волки рассыпались на ноли и единицы.

Он подошёл к дверям Башни.

Огромные ворота из черного кода. На них не было замка.

На них горело Уравнение.

Сложное дифференциальное уравнение с тремя неизвестными. Оно пульсировало красным, требуя решения. Ошибка в логике, которая заперла сознание мальчика в бесконечный цикл.

– Ты серьёзно? – усмехнулся Эней. – Это же задача для первого курса Академии.

Он поднял руку.

Его палец оставил в воздухе сияющий след.

Он не стал решать уравнение математически. Он ввёл переменную, которую машина не могла просчитать сама.

X = Hope (Надежда).

Уравнение вспыхнуло белым.

Замок щёлкнул. Двери Башни распахнулись, выпуская ослепительный свет.

Энея вышвырнуло из цифрового мира.

РЫВОК.

Он снова был в холодной пещере.

Реальность навалилась тяжестью гравитации. Голова раскалывалась, из носа текла кровь, капая на белый пластик скафандра. Кабель-коннектор дымился.

Рядом раздался звук.

Щёлк.

Жуткий, механический звук, словно внутри фарфоровой куклы провернулись шестерни.

Голова андроида дёрнулась и повернулась к нему.

Молочно-белые глаза моргнули.

И в их центре, медленно, как восход сверхновой, зажглись зрачки.

Ярко-голубые. Чистые. Разумные.

Они сфокусировались на лице Энея. Сканер пробежался по его шраму, по крови на губах.

Губы мальчика дрогнули. Сухая, синтетическая кожа на щеках натянулась, потрескавшись.

Звук, который вышел из его горла, был похож на скрежет старого модема, который постепенно модулировался в человеческую речь.

– …Ты… решил… уравнение…

– Было не сложно, – прохрипел Эней. Его зрение начало темнеть по краям. Энергия кончилась. – У тебя там бардак, парень. Кто тебя так отделал?

Мальчик посмотрел на свои руки. Сжал и разжал пальцы. Потом снова посмотрел на Энея.

– Моё имя… Кейн.

– Я Эней. И если у тебя нет обогревателя, Кейн, то я умру через… – Эней скосил глаза на таймер. – …двенадцать минут.

Андроид протянул руку.

Его ладонь вдруг начала менять цвет. Из бледной она стала красной, потом оранжевой.

Она раскалилась.

Не просто нагрелась, а начала излучать жар, как открытая печка реактора.

Кейн положил ладонь на грудь Энея. Прямо на замёрзший блок питания костюма.

– Интеграция, – произнёс он бесстрастным голосом. – Делюсь зарядом.

Тепло хлынуло в тело Энея не потоком, а цунами.

Это было так резко, что он застонал от боли. Замёрзшая кровь вскипела. Сердце, готовое остановиться, получило электрический пинок и забилось галопом.

Эней выгнулся дугой, хватая ртом воздух.

Темнота перед глазами отступила. Темнота стала тёплой.

И в этой теплоте он провалился в сон без сновидений.

ГЛАВА 12. ЗЕРКАЛО ЗВЕРЯ

«Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя. Но если всматриваться в зеркало Древних, ты увидишь не бездну. Ты увидишь того, кто эту бездну создал».

– Из запрещённых текстов Культа Машины.

ЧАСТЬ 1. ПОЛИМЕРНЫЙ КОКОН

ВРЕМЯ ПОСЛЕ КРУШЕНИЯ: 4 ЧАСА 12 МИНУТ.

ВНУТРЕННИЙ ПЕРИМЕТР КОРАБЛЯ.

Эней проснулся от ощущения, что его варят заживо.

Тепло было повсюду. Оно было густым, вязким, оно проникало в кости, грубо вытесняя оттуда ледяной ужас Эира. Воздух в шлюзе был спёртым и влажным, как в тропической оранжерее, только пахло здесь не цветами, а горячим пластиком и стерильной химией.

Он резко сел, инстинктивно сжавшись в ожидании вспышки боли в сломанной ноге.

Но боли не было. Было только странное, давящее ощущение тесноты.

Он посмотрел вниз.

Его левая нога, прямо поверх грязного, изодранного скафандра, была залита черной субстанцией. Материал напоминал застывшую вулканическую смолу или обсидиан. Он выглядел жидким, глянцевым, но на ощупь был твёрдым, как камень, и пульсировал мягким, живым теплом.

– Полимерная фиксация, – раздался голос из темноты.

Эней вздрогнул. Голос был лишён эха.

– Я использовал ремонтную пену обшивки. Она ускоряет регенерацию тканей на 200%.

Эней моргнул, активируя интерфейс.

[БИОМЕТРИЯ: СТАБИЛЬНА]

[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: 36.6°C (НОРМА)]

[ЛЕВАЯ КОНЕЧНОСТЬ: ИММОБИЛИЗИРОВАНА. СРАЩИВАНИЕ: 2%]

Кейн сидел напротив, в тени ребристой стены. Он больше не выглядел как выключенная кукла. Он сидел в позе лотоса, идеально прямой, неестественно статичный. Его белая туника теперь казалась светящейся в полумраке. Он смотрел на Энея своими жуткими глазами-объективами, в глубине которых вращались кольца диафрагмы.

– Спасибо за гипс, док, – Эней попытался улыбнуться, но кожа на лице стянулась, губы все еще болели от мороза. – Сколько я был в отключке?

– Четыре часа двенадцать минут.

– А мы… где?

– Внутри. Вход завалило льдом. Я рассчитал вероятность прокопать туннель руками. Она равна нулю. У нас нет инструментов.

Эней огляделся. Они находились в небольшом шлюзовом отсеке. Стены здесь не были просто металлом – они дышали. Под полупрозрачными черными панелями пульсировал тусклый фиолетовый свет, похожий на вены гигантского организма.

– Значит, мы в ловушке. Отлично. Просто курорт. Завтрак в постель подают?

Кейн наклонил голову вбок. Механический жест, как у птицы. Его зрачки сузились, фокусируясь на лице человека с пугающей точностью.

– Я не понимаю запроса. Здесь нет персонала. Здесь нет пищевых ресурсов. Если мы не найдём выход в течение 72 часов, ты умрёшь от обезвоживания. Это факт, а не предложение курортных услуг.

Эней поперхнулся воздухом.

– Это был сарказм, Кейн. Шутка. Юмор.

– Юмор – это защитная реакция на стресс, – отчеканил андроид. – Нелогично тратить калории на смех, когда уровень энергии критический.

Кейн встал.

Его движение было слишком плавным. Не человеческим. Жидким. Он словно перетёк из положения сидя в положение стоя, игнорируя инерцию.

– Идём. Я чувствую сквозняк. Вентиляция.

ЧАСТЬ 2. АРТЕРИИ КОСМОСА

Они шли по коридорам корабля.

Эней хромал, опираясь рукой на стену.

Ощущения были странными. Черный материал обшивки под его перчаткой реагировал на прикосновение. Там, где он касался стены, в глубине материала зажигались россыпи мелких огоньков, словно биолюминесцентный планктон в ночном океане.

Свет следовал за ним, освещая путь. Корабль знал, что он здесь. Корабль наблюдал.

– Ты знаешь, что это за место? – спросил Эней. Звук их шагов поглощался мягким покрытием пола, создавая гнетущую, ватную тишину.

– Это Ковчег, – ответил Кейн, идя впереди. Его белая спина была единственным ориентиром во тьме. – Класс «Странник». Построен…

Кейн запнулся.

Эней увидел, как вокруг головы андроида на долю секунды возник ореол цифровых помех – воздух задрожал, как над асфальтом в жару.

– …Данные повреждены. Очень давно.

– Кто его построил?

– Те, кто ушли.

Эней посмотрел на мир через Метрику.

Обычно он видел чёткую структуру любого здания: балки, перекрытия, векторы нагрузки.

Здесь он видел Хаос.

Стены не имели прямых углов. Коридоры изгибались, как артерии живого существа. Формулы, описывающие геометрию этого корабля, были неевклидовыми – они закручивались в спирали, уходящие в бесконечность.

Error… Logic Loop… Infinity.

Его наручный компьютер начал греться, выдавая каскад ошибок при попытке построить карту.

– Стой.

Кейн замер перед высокой аркой.

Прохода не было. Арка была затянута мембраной, похожей на жидкую ртуть. Поверхность зеркала дрожала, отражая искажённые, вытянутые силуэты Энея и андроида.

– Что там? – спросил Эней, чувствуя, как волосы на руках встают дыбом от статического электричества.

– Центр управления? Реактор? – Кейн протянул руку и коснулся мембраны.

По поверхности прошла рябь.

– Нет. Это… Зеркальный Зал. Память корабля.

Андроид сделал шаг вперёд.

Его тело прошло сквозь ртуть без сопротивления, не оставив и следа. Мембрана просто поглотила его.

Эней помедлил. Он слышал тихий гул, исходящий от арки.

– Ну, хуже уже не будет, – пробормотал он.

Он зажмурился и шагнул следом.

Ощущение было, будто его окунули в ледяную воду, а затем мгновенно высушили.

ЧАСТЬ 3. ОТРАЖЕНИЕ БОГА

Он открыл глаза.

Он вышел в огромный, круглый зал.

Здесь не было стен. Потолка тоже не было.

Вокруг была Тьма. Бархатная, бесконечная пустота, в которой висели миллионы крошечных огоньков – идеальная голографическая проекция Галактики. Эней стоял на узком мостике, висящем прямо посреди звёздного скопления.

А в центре зала стояло Оно.

Зеркало.

Это был монолит из идеально гладкого черного кристалла, высотой в три метра. Оно казалось дырой в пространстве. Оно не отражало звезды вокруг. Оно поглощало их свет.

Эней почувствовал, как его тянет к нему. Это была не гравитация. Это был магнетизм души – зов, которому невозможно сопротивляться.

– Не смотри, – вдруг сказал Кейн. В его монотонном голосе впервые прозвучало что-то похожее на человеческий страх. – Оно показывает не то, что есть. Оно показывает Потенциал.

Но Эней уже смотрел.

Он подошёл к черной поверхности, как заворожённый.

Сначала он увидел своё обычное отражение.

Бледное, измождённое лицо, двухдневная щетина, рваный шрам на брови, грязный белый пластик скафандра. Человек, загнанный в угол. Жертва.

А потом отражение моргнуло.

Эней стоял, широко раскрыв глаза, не смея дышать. А его отражение медленно, плавно моргнуло.

И улыбнулось.

Лицо в зеркале начало меняться.

Шрамы исчезли, словно стёртые ластиком. Кожа стала идеальной, сияющей изнутри, как золото. Глаза… глаза наполнились ослепительным белым светом, в котором с бешеной скоростью крутились сложные математические формулы.

За спиной отражения развернулись крылья. Не из перьев. Из чистой геометрии – треугольники, круги, векторы света, образующие идеальный, смертоносный ореол.

Это был не человек. Это был Бог. Или Демон.

– ТЫ ВИДИШЬ МЕНЯ, АРХИТЕКТОР? – голос прозвучал не в ушах. Он срезонировал прямо в костях черепа, заставив зубы заныть.

Отражение подняло руку.

В его ладони парили три Ключа.

Один сиял синим (Координаты). Второй – красным (Энергия). Третий – белым (Информация).

– ТЫ ХОЧЕШЬ ЭТУ СИЛУ? – спросило Отражение, и звезды вокруг него начали гаснуть, подчиняясь его воле. – ТЫ ХОЧЕШЬ ПЕРЕПИСАТЬ УРАВНЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ?

Эней отшатнулся.

В зеркале он увидел не спасение. Он увидел разрушение.

За спиной его «божественной» версии горели планеты. Эир, Форж, Небула, – все они рассыпались в пыль, превращаясь в идеальный, мёртвый Порядок.

– Нет… – прошептал Эней, чувствуя вкус желчи во рту. – Я не убийца.

Отражение наклонилось ближе. Его золотое лицо заполнило всё зеркало.

– ПОКА НЕТ. НО ПЕРЕМЕННЫЕ УЖЕ ЗАДАНЫ.

Вдруг Кейн схватил Энея за руку и с нечеловеческой силой дёрнул назад.

– Разрыв контакта! – крикнул андроид.

Зеркало пошло трещинами.

КРАК.

Звук был похож на ломающийся лёд. Изображение Бога рассыпалось на тысячи черных осколков.

Из трещин хлынул яростный красный свет.

И вместе со светом пришёл звук.

УУУУУУУУУУУУУП!

Сирена. Глухая, утробная сирена корабля, от которой задрожал пол под ногами.

– Мы разбудили его, – констатировал Кейн, глядя, как спокойные звезды проекции сменяются мигающими красными огнями тревоги. – Системы безопасности активированы.

– Корабль хочет нас убить? – крикнул Эней, перекрикивая вой сирены. Сердце колотилось где-то в горле.

– Нет, – Кейн повернул голову к выходу. Его глаза сканировали пространство. – Корабль фиксирует вторжение. Снаружи. Кто-то пробивает лёд.

Эней посмотрел на Метрику. Сетка дрожала.

[СЕЙСМИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: ВЗРЫВЫ НА ПОВЕРХНОСТИ]

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ СИГНАТУР: ИМПЕРСКИЙ ШТУРМОВОЙ БУР]

[ДИСТАНЦИЯ: 500 МЕТРОВ ПО ВЕРТИКАЛИ]

– Инквизиция, – понял Эней. – Они нашли нас.

– Нам нужно уходить, – Кейн указал вглубь корабля, в темноту коридоров. – В Катакомбы. Зеркало показало тебе путь?

Эней бросил последний взгляд на разбитый черный монолит.

– Оно показало мне Ад, – ответил он, вытирая холодный пот со лба.

– Значит, нам туда, – кивнул андроид. – Потому что Рай уже занят ими.

ГЛАВА 13. ЛАБИРИНТ ТЕНЕЙ

«В темноте все кошки серы. Но в темноте Ковчега Древних нет кошек. Там есть только вещи, которые разучились отличать ремонт от убийства».

– Кейн (из удалённого файла «Анализ Угроз»).

ЧАСТЬ 1. ЧРЕВО

ВРЕМЯ ДО ПРОРЫВА ОБШИВКИ: 14 МИНУТ.

УРОВЕНЬ: ТЕХНИЧЕСКИЕ КАТАКОМБЫ.

Звук был похож на зубную боль планетарного масштаба.

ВЗЗЗ-КРР-РР…

Где-то наверху, через сотни метров льда, брони и переборок, имперский бур вгрызался в тело корабля.

Вибрация передавалась по стенам как дрожь умирающего гиганта. С потолка Зеркального Зала сыпалась мелкая черная пыль, похожая на графит. Она падал на лицо Энея, оставляя жирные следы, и пахла горелым металлом.

– Они близко, – сказал Эней, глядя на потолок.

Метрика рисовала красные концентрические круги там, где вибрация была сильнее всего. Потолок "фонил" угрозой.

– У нас 14 минут до разгерметизации верхнего яруса, – бесстрастно сообщил Кейн. Его глаза-объективы не мигали. – Если они пробьют шлюз, сработает аварийная система запечатывания. Мы останемся здесь навсегда.

– Оптимист. Куда нам?

Кейн подошёл к неприметной панели в стене. Она была покрыта толстым слоем серой слизи – смазки, которая вытекала из стыков миллионы лет и превратилась в камень.

Андроид приложил ладонь.

Слизь зашипела, испаряясь под термо-воздействием его руки. Панель с тяжёлым стоном сдвинулась, открывая черный, беззубый зев технического лифта.

Оттуда пахнуло затхлостью, старым машинным маслом и чем-то сладковатым – запахом гниющей изоляции проводов.

– Вниз, – сказал Кейн, шагнув в темноту. – В Чрево. Там нет камер. Там нет света. Там мы будем невидимы.

Они спускались по скобам аварийной лестницы. Сам лифт, разумеется, был мёртв – его кабина застряла где-то внизу эпохи назад.

Темнота здесь была осязаемой. Она была густой, как нефть. Луч наплечного фонаря Энея с трудом пробивал мрак, выхватывая сплетения ржавых труб и кабелей, которые выглядели как кишки гигантского киборга.

Каждый шаг по металлической решётке отдавался гулким эхом, уходящим в бесконечность.

Клац… Клац…

– Тихо, – вдруг шепнул Эней, замерев.

Он вцепился в перила.

– Ты слышал?

– Слуховые сенсоры фиксируют шум бура, – ответил Кейн, висящий на лестнице ниже. – И твоё сердцебиение. Пульс 110. Выброс адреналина.

– Нет. Другой звук. Скрежет.

Скрип-скрип-скрип.

Звук шёл снизу. Из черной бездны шахты. Быстрый, ритмичный, царапающий. Будто кто-то точил ножи друг о друга.

Эней направил луч фонаря вниз.

Лестничная шахта уходила в темноту.

И там, метрах в двадцати под ними, что-то блеснуло.

Красная точка. Потом еще одна. И еще.

Десятки красных точек зажглись во тьме, как угольки.

Они двигались. Они поднимались.

ЧАСТЬ 2. РОЙ

– Кейн, – голос Энея дрогнул. – Что это?

Андроид посмотрел вниз. Его зрачки мгновенно расширились, переключаясь в боевой инфракрасный режим.

– Сервисные дроиды класса «Арахнид», – констатировал он холодным тоном экскурсовода. – Предназначение: мелкий ремонт и утилизация мусора.

– Они выглядят… активными.

– Их логические цепи деградировали. Они не получали обновлений три миллиона лет. Теперь они классифицируют любой движущийся объект как «Мусор».

Кейн медленно повернул голову к Энею.

– Протокол утилизации мусора подразумевает расчленение на фрагменты размером не более 2 сантиметров.

В этот момент одна из теней внизу прыгнула.

Она двигалась неестественно быстро. Паук размером с крупную собаку, сделанный из ржавого, зазубренного металла. Его лапы заканчивались острыми штырями.

Он приземлился на стену рядом с ними, высекая искры.

Его «голова» представляла собой вращающуюся циркулярную пилу.

Метрика вспыхнула:

[ОБЪЕКТ: СТРАЖ]

[СТАТУС: АГРЕССИЯ. ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖЕНИЕ]

– Бежим! – заорал Эней.

Они спрыгнули с лестницы на ближайшую платформу.

Это был цех переработки. Огромное, гулкое пространство, заваленное горами металлолома. Тени метались по стенам.

Сверху, по трубам и потолку, к ним спускались Стражи. Их было десятка два.

Красные фоторецепторы горели в темноте, оставляя шлейфы света.

СКРИП-СКРИП-СКРИП. Звук тысяч металлических ножек сводил с ума.

– У тебя есть оружие? – крикнул Эней, хромая к пульту управления в центре зала. Его загипсованная нога стучала по полу как костяная.

– Нет, – ответил Кейн. – Я навигатор, а не солдат.

– Тогда ищи выход! А я их отвлеку!

Один из пауков прыгнул на Энея.

Эней не стал бить. Он упал на спину, пропуская тварь над собой.

Ржавые манипуляторы Стража чиркнули по нагрудной пластине скафандра.

СКРЕЖЕТ.

Искры брызнули в лицо.

Эней перекатился и ударил здоровой ногой по стене, сбивая крепление аварийного шкафа.

Там висел красный баллон. Огнетушитель? Нет.

«ТЕХНИЧЕСКАЯ ПЕНА».

Эней схватил баллон.

Второй паук бросился в атаку, раскручивая пилу.

– Жри! – Эней нажал на спуск.

Струя мгновенно твердеющей серой пены ударила пауку в «лицо». Пила завязла с отвратительным чавкающим звуком. Паук забился, пытаясь разорвать клейкую массу, но пена застыла за секунду, превратив убийцу в бетонную статую.

ЧАСТЬ 3. МАГНИТНЫЙ ШТОРМ

– Кейн! – крикнул Эней, отбрасывая пустой баллон. – Конвейер!

Он увидел глазами Метрики схему зала.

В центре, прямо над ними, висел Магнитный Захват. Огромная, ржавая «лапа» для переноски тяжёлых грузов.

Она была обесточена. Мертва.

Но толстый силовой кабель проходил прямо под ногами, в полуоткрытом люке.

– Мне нужно 10 секунд! – Эней подбежал к распределительному щиту.

Он сорвал крышку голыми руками, не чувствуя боли от порезов.

Внутри был хаос проводов.

Метрика вспыхнула, подсвечивая схему.

Синий – фаза. Красный – земля. Жёлтый – управление.

Если замкнуть фазу на корпус конвейера…

Стражи окружили их. Кольцо красных глаз сжималось. Они щелкали клешнями, готовясь к синхронному прыжку.

– Эней, вероятность выживания 12%, – спокойно сообщил Кейн, стоя спиной к спине с человеком.

– Никогда не говори мне цифры!

Эней выдернул толстый синий кабель. Искры посыпались дождём.

Он с силой воткнул его в гнездо управления магнитом.

БАМ!

Вспышка озона ослепила их. Запахло грозой.

Магнитный Захват над их головами ожил.

Он издал низкий, вибрирующий гул.ВУУУУУМММ…

И в ту же секунду гравитация сошла с ума.

Все незакреплённые металлические предметы в радиусе десяти метров рванулись вверх.

Гайки, листы обшивки, инструменты… и Стражи.

Пауки взвизгнули – это был звук гнущегося металла.

Их оторвало от пола. Двадцать ржавых тел взмыли в воздух, беспомощно дрыгая лапами, и с грохотом прилипли к гигантскому магниту.

Они образовали шевелящийся, скрежещущий шар из металла.

Эней почувствовал, как его самого тянет вверх – в его скафандре были стальные пластины.

Он подпрыгнул, но успел ухватиться за пластиковую трубу водостока.

Он висел в полуметре над полом, а его ноги болтались в воздухе, притягиваемые магнитом.

Кейн остался стоять. Он был сделан из композитов и полимеров. Магнит его не видел.

– Магнит перегреется через 30 секунд! – крикнул Эней, глядя на дымящийся щиток. – Ищи люк!

Кейн указал на дальнюю стену, скрытую в тени.

– Сервисный туннель. Ведёт к ангарам.

– Бежим!

Эней разжал руки. Упал на пол. Тяжесть магнита пыталась утащить его назад, но он пополз, цепляясь пальцами за пластиковые решётки пола.

Они рванули к выходу, пока над их головами бесновался и выл ком из ржавых роботов-убийц.

Когда они нырнули в узкий круглый лаз туннеля, сзади раздался взрыв.

Распределительный щит взорвался, магнит сгорел.

Гора «мусора» – тонна живого железа – рухнула вниз, погребая под собой все живое и неживое. Грохот удара сотряс корабль.

Эней лежал на полу туннеля, хватая ртом воздух. Его сердце колотилось так, что казалось, сейчас сломает ребра.

Кейн сидел рядом. На его идеальной белой тунике расплывалось черное пятно машинного масла.

– Ты использовал индукцию, – сказал андроид, глядя на дыру, через которую они вошли. – Нестандартное решение. В базе данных Стражей не было протокола защиты от магнитных полей высокой интенсивности.

Эней перевернулся на спину и рассмеялся. Хриплым, нервным смехом.

– Это называется «импровизация», Кейн, – выдохнул он. – Запиши на свой жёсткий диск. Людям это помогает не сдохнуть, когда заканчиваются патроны.

Кейн моргнул.

– Записал. Параметр «Импровизация». Полезно.

Где-то далеко наверху снова завыл бур Инквизиции. Они пробились через первый слой брони.

Но здесь, в темноте, беглецы выиграли немного времени.

– Куда теперь? – спросил Эней, поднимаясь.

– В Ангар, – ответил Кейн, его глаза засветились, проецируя карту на стену. – Там стоит «Странник». Точнее, его челнок. Если мы хотим сбежать с этой планеты, нам нужны крылья.

ГЛАВА 14. УГОН ВЕКА

«Технически, это не кража, если владельцы мертвы уже три миллиона лет. Это называется "археологическая экспроприация с целью спасения задницы"».

– Эней, ответ на вопрос трибунала.

ЧАСТЬ 1. ЧЕРНАЯ ЖЕМЧУЖИНА

ВРЕМЯ ДО ПРОРЫВА ПЕРИМЕТРА: 04 МИНУТЫ 58 СЕКУНД.

АНГАР «ЗЕРО».

Они вывалились из вентиляционной шахты на мостик, нависающий над ангаром, как два куска грязи.

Эней вытер глаза, ожидая увидеть армады. Линкоры, дредноуты, километры стали.

Но ангар был пуст. Точнее, почти пуст.

В центре огромного зала, в круге синего света магнитной подушки, висел Корабль.

Он был небольшим – едва ли больше тяжёлого истребителя Империи. Но его форма нарушала законы аэродинамики.

Это был наконечник копья, выточенный из черного обсидиана. У него не было дюз, крыльев, швов или заклёпок. Это была идеальная капля тьмы, застывшая в воздухе вопреки гравитации.

Вокруг него, словно кольца Сатурна, медленно, гипнотически вращались три тонких серебряных обруча – гравитационные стабилизаторы.

– Это не «Странник», – разочарованно выдохнул Эней, вытирая пот со лба. – Это какая-то шлюпка.

– Это прототип класса «Эклипс», – поправил Кейн. Его глаза сканировали объект с пулемётной скоростью, отражая блики на линзах. – Разведывательный перехватчик. Двигатель на сингулярной тяге. Стелс-покрытие. Это лучше, чем линкор, Эней. Линкор – это мишень. А это – игла.

СКРИИИИИИИИ…

Звук разорвал тишину, как нож консервную банку.

Дальние ворота ангара – массивная плита из титаниума толщиной в метр – начали краснеть в центре. Металл пузырился, стекая на пол огненными слезами. За воротами работал тяжёлый лазерный резак Инквизиции.

– У нас пять минут, прежде чем они вырежут дверь и превратят нас в фарш, – констатировал Эней, чувствуя, как пол дрожит под ногами. – Вперёд!

Они сбежали по трапу вниз.

Корабль висел в метре от пола. Люк был закрыт.

Эней подбежал к борту и хлопнул ладонью по обшивке. Она была холодной и гладкой, как стекло.

– Открывайся! Сим-сим! Open!

Тишина.

– ТРЕВОГА. НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП.

Голос раздался не из корабля. Он раздался с потолка.

С потолочных балок упала тень.

На пол, с тяжёлым лязгом, от которого зазвенели зубы, приземлился Страж Ангара.

Это был не ржавый паук. Это была боевая сфера, парящая на антиграве. Её корпус был отполирован до зеркального блеска. Из боков с шипением выдвинулись стволы плазменных излучателей.

Красный луч сканера ударил Энею в грудь.

[ОБЪЕКТ: СИСТЕМА ОХРАНЫ «ЦЕРБЕР»]

[СТАТУС: АКТИВЕН]

[ВООРУЖЕНИЕ: ПЛАЗМА 40МВт. ЛЕТАЛЬНОСТЬ: 100%]

– Кейн! – заорал Эней, падая за ближайший ящик с оборудованием.

ВЖУХ.

Луч плазмы прожёг ящик насквозь в том месте, где секунду назад была его голова. Металл ящика испарился. Запахло палёным пластиком и озоном.

– Я не могу его взломать! – крикнул Кейн, прячась за стойкой шасси корабля. – Это автономная система! У неё нет беспроводного интерфейса!

– Отвлеки его!

– Я не бронированный!

– Ты робот! Придумай что-нибудь!

Сфера развернулась к Кейну. Плазма начала накапливаться в стволах с нарастающим воем.

Эней выглянул из укрытия. Ворота ангара уже прогорели насквозь. В дыру с грохотом просунулся ствол имперского болтера.

Эней перевёл взгляд на Корабль.

Черный. Гладкий. Мёртвый.

Нет. Не мёртвый.

Метрика показала тонкую, едва заметную пульсацию энергии под обшивкой. Как вена под кожей.

– Кейн! – крикнул Эней. – Подключись к Кораблю! Прямо к корпусу!

– Зачем?!

– «Цербер» защищает Корабль! Если Корабль признает нас экипажем, он отключит собаку!

– Логично. Но люк закрыт!

– Порт доступа! Ищи порт!

Сфера выстрелила. Плазменный шар ударил в пол рядом с Кейном, разбрызгивая расплавленный бетон как воду. Андроида отбросило взрывной волной.

Эней увидел, как Метрика вокруг Корабля сгущается в одной точке – под правым стабилизатором.

– Там! – он указал рукой. – Аварийный разъем!

Эней выскочил из укрытия.

Он не побежал к Кораблю. Он побежал наперерез Сфере, махая руками.

– Эй, летающая консервная банка! Я здесь!

Сфера повернулась. Её "глаз" сфокусировался на Энее.

Это дало Кейну две секунды.

Андроид метнулся к Кораблю. Он сорвал панель под крылом и вонзил свои пальцы-коннекторы прямо в "змеиное логово" оголённых проводов.

Эней упал на пол, закрывая голову руками.

Он ждал выстрела. Ждал жара, который испарит его.

ВЖУУУУ… – звук зарядки орудия достиг пика.

И стих.

– АВТОРИЗАЦИЯ ПРИНЯТА. ПИЛОТ НА БОРТУ. – Голос Сферы сменился с агрессивного на покорный.

Орудия втянулись обратно в корпус. Сфера мигнула зелёным и… просто отключилась, мягко опустившись на пол.

– Есть! – выдохнул Эней.

ЧАСТЬ 2. ЗАЖИГАНИЕ

Люк Корабля, черный овал в борту, растаял, открывая проход.

– Быстрее! – Кейн уже был внутри.

Они влетели в кабину.

Люк затянулся за их спинами ровно в тот момент, когда ворота ангара с грохотом рухнули внутрь.

В зал ворвались штурмовики Инквизиции в тяжёлой броне.

– Вон они! – заорал командир отряда, его голос был усилен динамиками. – Огонь по кораблю!

Десятки болтерных снарядов забарабанили по черной обшивке.БАМ-БАМ-БАМ.

Но для древнего металла это было как град для танка.

КАБИНА КОРАБЛЯ.

Здесь пахло холодом и звёздами.

Кабина была тесной. Два кресла-кокона, которые выглядели так, словно выросли из пола, обтянутые черной органической кожей.

Никаких кнопок. Никаких рычагов.

Перед пилотом была гладкая черная панель, похожая на стол с водой.

Эней рухнул в кресло. Оно тут же обняло его, подстраиваясь под форму тела. Материал был мягким, тёплым и живым. Он словно приклеился к позвоночнику.

– Как эту штуку завести? – заорал Эней, чувствуя вибрацию от попаданий снарядов снаружи.

– Я не знаю! – Кейн сидел во втором кресле, его глаза бегали, считывая данные. – Реактор холодный! Система в гибернации! Чтобы запустить термояд, нужен внешний импульс!

– У нас нет внешнего импульса!

Снаружи грохотало. Имперцы подкатили тяжёлое лазерное орудие.

[ЦЕЛОСТНОСТЬ ЩИТА: 0% (ЩИТ НЕ АКТИВЕН)]

[ВРЕМЯ ДО ПРОБИТИЯ КОРПУСА: 40 СЕКУНД]

Эней положил дрожащие руки на черную панель.

– Метрика… покажи мне сердце.

Реальность растворилась.

Он перестал видеть стены кабины. Он увидел Схему.

Корабль был сложнейшим организмом. Энергоканалы были пусты, как высохшие русла рек в пустыне.

Но в центре, в реакторе, спала искра.

Сингулярность. Крошечная черная дыра, удерживаемая мощнейшим магнитным полем.

Она "спала". Поле было слишком плотным, оно душило её.

Чтобы разбудить двигатель, нужно было ослабить поле на наносекунду, дать дыре "вдохнуть" материю, а потом снова сжать.

Это была операция на открытом сердце с завязанными глазами.

– Я вижу, – прошептал Эней. – Я вижу ритм.

Он закрыл глаза. Его пальцы начали бегать по гладкой панели, не нажимая, а рисуя сложные узоры.

Он менял частоту магнитного поля.

Влево. Вправо. Спираль. Резкий сброс.

Корабль вздрогнул.

Под руками Энея прошла вибрация – мощная, низкая, от которой завибрировали зубы и кости.

ТУМ-ТУМ.

Сердце забилось.

– Реактор онлайн! – крикнул Кейн. – Энергия 120%! Антиграв активен!

На экране внешнего обзора Эней увидел, как штурмовики разбегаются. Лазерная установка Инквизиции наводилась прямо в лобовое стекло.

– Держитесь! – Эней положил ладони на панель и ментально толкнул их вперёд.

Корабль не взлетел. Он прыгнул.

С места до скорости звука за ноль секунд.

Инерционные гасители сработали идеально, но желудок Энея все равно подпрыгнул к горлу.

Черная стрела пробила остатки ворот ангара, разнесла в щепки имперский бур и вырвалась в ледяное небо Эира.

ЧАСТЬ 3. СИМБИОЗ

Эней не дёргал рычаги. Он простозахотел вверх. И корабль ответил.

Но ответил не так, как послушный флаер.

Эней почувствовал удар в затылок – иглы нейро-интерфейса кресла вышли из подголовника и вошли в основание черепа, пробиваясь к моторной коре мозга.

В глазах потемнело. На долю секунды он забыл, где у него руки и ноги.

Вместо этого он почувствовал дюзы.

Левая дюза «горела» – это ощущалось как фантомная боль в левом боку, словно ему прижгли кожу утюгом. Правая работала с перебоями, отдаваясь аритмией в сердце. Он стал Кораблём, но Корабль был болен, стар и напуган.

– КРИТИЧЕСКИЙ КРЕН! – голос Кейна звучал как сигнал тревоги, лишённый эмоций. – Вектор тяги нестабилен. Мы падаем на скалы. Вероятность столкновения 99%.

– Я… не могу! – прохрипел Эней.

Штурвал в его сознании был не физическим. Это была голограмма, сгусток воли, но на ощупь она казалась тяжелее свинца. Эней схватился за неё обеими ментальными руками. Ему казалось, что он пытается голыми руками повернуть голову разъярённому быку.

Корабль сопротивлялся. Древняя машина, спавшая миллионы лет, не хотела подчиняться человеку. Она хотела хаоса. Она хотела сбросить наездника.

«Вверх… просто лети вверх…» – мысленно умолял Эней.

Но корабль кренился вправо, прямо на острые, как бритвы, пики ледяного хребта. Эней закричал от напряжения. Он почувствовал солёный вкус крови во рту – он прокусил губу насквозь.

Это была борьба воль. Логика учёного против инстинкта дикой машины.

И тут он вспомнил Зеркало.

То самое, в глубине корабля. Своё отражение. Властное. Сияющее.

«Ты хочешь эту силу?» – спрашивало оно.

Отражение не просило. Оно брало.

Эней закрыл глаза. Страх? Да, он боялся до смерти. Но еще больше он боялся умереть здесь, в снегу, так ничего и не поняв.

– Не проси, – прошептал он самому себе сквозь стиснутые зубы. – Он – зверь. Стань вожаком.

Он перестал бороться со штурвалом как с врагом. Он представил, что корабль – это продолжение его собственного позвоночника. Что дюзы – это его ноги. Что реактор – это его сердце.

– Слушай меня, – послал он мысленный приказ, вложив в него всю свою злость на Империю, на Варра, на этот чёртов холод. – МЫ. ЛЕТИМ. СЕЙЧАС.

Штурвал стал лёгким.

Вибрация корпуса изменилась. Из хаотичной тряски она превратилась в ровный, мощный гул. «Эклипс» перестал брыкаться. Он признал руку мастера.

Корабль сделал резкий рывок вертикально вверх, вдавливая Энея и Кейна в кресла с силой 5G.

Эней открыл глаза.

Сквозь красную пелену перегрузки он увидел, как уходят вниз облака, превращаясь в белый ковёр. Небо сменило цвет с серого на глубокий фиолетовый, а потом – на бархатно-черный, усыпанный алмазами звёзд.

– Мы летим… – выдохнул он, чувствуя, как по лицу текут слезы, смешанные с потом. – Я держу его.

– Выход на орбиту подтверждён, – сообщил Кейн. – Но у нас проблема, капитан. Три цели на радаре.

– Поправка, – сказал Кейн, глядя на приборы. – У нас на хвосте три перехватчика класса «Фантом». И они очень сердиты.

Эней усмехнулся, чувствуя, как адреналин сменяется холодной решимостью. Он чувствовал мощь сингулярности под пальцами.

– Пусть догонят сначала… Теперь у нас есть зубы.

ГЛАВА 15. ЛИМБ

«Гиперпространство – это не туннель. Это океан, в котором нет верха и низа, а вода состоит из времени. Если вы не умеете плавать, вы утонете еще до того, как намокнете».

– Навигационный справочник (раздел «Смертельные угрозы»).

ЧАСТЬ 1. ПУРПУРНЫЙ ТУМАН

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО. КООРДИНАТЫ: НЕИЗВЕСТНО.

СТАТУС: АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД.

Прыжок закончился не ударом. Он закончился падением в вату.

Чудовищная перегрузка, вдавливавшая Энея в кресло, исчезла мгновенно, оставив после себя звон в ушах и отвратительный, сладковатый привкус меди во рту.

Тишина на корабле была неправильной.

Это была не стерильная тишина исправной техники. Это было тяжёлое, давящее безмолвие склепа. Единственным звуком был скрип остывающего металла обшивки – долгие, тоскливые, вибрирующие стоны, словно Корабль плакал от боли в переломанных рёбрах.

Эней дрожащими руками отстегнул ремни. Когда он коснулся панели управления, она была холодной и влажной от конденсата. Воздух в рубке загустел, став маслянистым. Пахло озоном и кровью – специфический запах перегоревших нейроцепей.

– Кейн? – позвал он. Его голос утонул в вязком воздухе.

Андроид в соседнем кресле сидел неподвижно. Его белая туника покрылась инеем. Глаза-объективы горели тусклым, аварийным красным светом, а зрачки-диафрагмы хаотично сужались и расширялись, пытаясь сфокусироваться на пустоте.

– Шум… – голос Кейна был искажён статическими помехами, распадаясь на пиксели звука. – Логическая ошибка… Я слышу данные, которых нет… Переполнение буфера памяти…

– Не смотри в иллюминаторы, – тихо сказал Эней самому себе, чувствуя, как к горлу подкатывает ледяная тошнота.

Но было поздно. Инстинкт оказался сильнее разума. Он посмотрел.

За бронестеклом не было привычной черноты космоса или радужного сияния варпа.

Там была Мгла.

Бесконечный, густой фиолетовый туман двигался за бортом. Он свивался в спирали, которые на глазах превращались в человеческие лица. Гигантские, искажённые немым криком лица, размером с планеты.

Это могла быть оптическая иллюзия, игра гравитации и звездной пыли, но древний мозг примата отказывался принимать логику. Ему казалось, что сама Пустота прижалась лицом к стеклу и смотрит на них миллионами мёртвых глаз.

– У меня сбой видеосенсоров, – проскрипел Кейн, закрывая лицо руками. – Я регистрирую образы… это лица моих создателей. Архитекторов. Но они мертвы три миллиона лет. Почему они кричат, Эней?

Эней сполз на пол, прижавшись спиной к ледяной панели. Он зажмурился, до боли вдавливая пальцы в виски.

– Это психо-резонанс, – прошептал он. – Корабль не экранирует нас. Его ментальные щиты рухнули. Мы открыты… как устрицы без раковины. Мы чувствуем сны мёртвых звёзд.

ЧАСТЬ 2. ИММУННАЯ РЕАКЦИЯ

Он сидел на полу, пытаясь отгородиться от безумия за бортом.

Но внутри головы было не тише.

Он почувствовал не голоса. Он почувствовал Обиду.

Глубокую, детскую, яростную обиду огромного существа, которое разбудили ото сна, заставили бежать, а потом ударили кнутом. Корабль замкнулся в себе, отключив интерфейсы, как испуганный ребёнок, спрятавшийся в шкафу.

А потом испуг сменился гневом.

– ТЫ НЕ ХОЗЯИН, – прошелестел голос прямо в мозге Энея. Звук был скрежещущим, холодным, как трение тектонических плит. – ТЫ – ВОР. ТЫ ПРИНЕС БОЛЬ.

Стены кабины начали меняться.

Черный металл перестал быть твёрдым. Он стал мягким, начал стекать вниз, как гудрон или черная ртуть. Пол под Энеем стал вязким, пытаясь захватить его ноги.

Температура в кабине рухнула.

Пар изо рта Энея мгновенно превратился в ледяную крошку, оседающую на ресницах.

Корабль решил убить их самым простым способом: заморозить паразитов и выбросить их тела в Лимб.

– Нам нужно не просто починить реактор, – сказал Эней, глядя, как мигающая красная лампа аварийного питания покрывается коркой льда. – Нам нужно извиниться. Иначе этот туман сведёт нас с ума раньше, чем закончится кислород.

– Извиниться перед машиной? – переспросил Кейн. Его сервоприводы жалобно зажужжали от холода. – Это нерационально.

– Рациональность осталась на Эире, Кейн. Здесь работают чувства.

Стены сжимались. Черная субстанция уже касалась плеч Энея.

Он закрыл глаза.

Он не стал бороться с креслом, которое начинало ломать ему ребра. Он перестал дрожать.

Он нырнул в Метрику. Через боль. Через холод. В самую суть кода.

ЧАСТЬ 3. ЛЕВИАФАН

Он представил, что падает в Океан.

Вместо рубки вокруг него была Темнота. Цифровой шторм. Волны данных высотой с небоскрёб бились о невидимые стены.

И в центре этого шторма, в глубине, плавал Левиафан.

Ядро Корабля.

Оно выглядело не как машина, а как гигантский, израненный кит, сотканный из черного света. Он бился в цепях программного кода, истекая энергией.

Он был в ярости. Он был напуган.

Эней ментально подплыл к нему. Он был крошечной искрой на фоне этой громадины.

Он не стал строить стены, ставить фаерволы или взламывать защиту.

Он просто коснулся сознания Левиафана. Голой рукой души.

«Мне жаль», – послал он мысль. Не словами, а чистой эмоцией. – «Я знаю, что тебе больно. Нас тоже били. Нас тоже предали. Мы тоже одни».

Левиафан замер.

Его гигантский глаз, состоящий из сингулярности, повернулся к Энею.

Океан вокруг успокоился. Волны застыли.

Эней распахнул свою память. Он показал Кораблю всё: ледяной ад Эира, страх смерти, потерю Аскания, надежду при виде Кейна.

Он показал, что они не захватчики. Они такие же беглецы.

«Мы не воры», – прошептал Эней в пустоту. – «Мы просто хотим выжить. Мы сироты, как и ты. Помоги нам».

Левиафан издал звук. Это был не рёв. Это была песня. Песня одинокого кита, нашедшего стаю.

Он позволил Энею коснуться себя. Слияние.

РЫВОК.

Эней открыл глаза.

Он лежал на полу рубки, мокрый от пота.

Стены кабины перестали течь. Металл затвердел, вернув свою идеальную форму.

Температура стремительно ползла вверх. Тепло вернулось – мягкое, осторожное, словно извиняющееся.

Эней с трудом поднялся и посмотрел в иллюминатор.

Фиолетовый туман за бортом разорвался в клочья.

Мгла рассеялась.

В черноте вспыхнула россыпь настоящих, ярких, колючих звёзд.

– Мы вышли, – констатировал Кейн. Его голос снова стал чистым, помехи исчезли. – Системы навигации в норме. Дистанция от Эира: 500 световых лет. Сектор: Пограничье.

Эней провёл рукой по панели управления. Теперь она мягко пульсировала тёплым золотым светом под его пальцами. Корабль мурлыкал.

– Мы договорились, – выдохнул Эней, чувствуя, как напряжение отпускает мышцы. – Кейн, познакомься. Это… «Эклипс». И теперь мы – одна стая.

ГЛАВА 16. ГОНЧАЯ ИМПЕРИИ

«Инквизитор не ищет правду. Правда – это философская категория. Инквизитор ищет Ересь. А Ересь – это физическая величина, которую можно измерить, взвесить и выжечь».

– Лорд Варр, наставление неофитам.

ЧАСТЬ 1. БЕЛЫЙ САВАН

СЕКТОР ЭИР. ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ.

КООРДИНАТЫ АНГАРНОГО КОМПЛЕКСА «ЗЕРО».

Шаттл Лорда Варра сел не мягко. Он рухнул с небес как судейский молот, вдавливая лёд в гранитное основание плато.

Ударная волна подняла стену снега.

Трап опустился с тяжёлым, шипящим гидравлическим вздохом. Из шлюза ударил пар, мгновенно замерзающий на ветру.

Сквозь белые клубы вышел человек.

Лорд Инквизитор был одет вызывающе не по погоде.

На нем был безупречно белый китель с высоким воротником-стойкой, расшитый серебряными нитями, и лёгкий плащ, который трепетал на ураганном ветру Эира как знамя. Никакой брони. Никакого скафандра.

Варр не чувствовал холода. Его тело было шедевром биоинженерии. Под алебастровой кожей, скрывая бледность, работала сеть термо-имплантов, сжигающих глюкозу, чтобы поддерживать температуру крови ровно на 37 градусах. Снежинки, падающие на его лицо, таяли, не касаясь кожи.

Но его глаза – холодные, серые, как зимнее небо над могильником – были ледяными.

К нему подбежал командир штурмовой группы, капитан Грейвс. Его тяжёлая броня была покрыта копотью и опалена лазером.

– Милорд… – Грейвс задыхался, его голос дрожал от ужаса, который был сильнее страха перед трибуналом. – Мы потеряли объект. Они прорвали блокаду.

Варр не ответил. Он прошёл мимо капитана, словно тот был пустотой.

Он подошёл к остаткам ворот ангара.

Металл здесь все еще был вишнёво-красным. Снег, падающий на срезы, шипел и мгновенно испарялся, создавая завесу густого тумана.

Варр снял белую перчатку. Его рука была изящной, почти женственной, с длинными пальцами музыканта. Но на подушечках пальцев светились синим сенсорные порты.

Он провёл пальцем по оплавленному краю ворот, в миллиметре от раскалённого металла.

– Чистый срез, – прошептал он. Голос Варра был тихим, бархатным, но от этого звука у стоящих рядом солдат сводило желудки. – Это был не взрыв. Это был импульс сингулярности.

Он медленно обернулся к Грейвсу.

– Вы позволили им запустить Эклипс. Корабль, который спал три миллиона лет. Вы позволили двум беглецам – беглому профессору и сломанному роботу – угнать самое опасное оружие Древних у вас из-под носа.

– Милорд, их было невозможно остановить! – взмолился капитан, падая на колени. – Корабль просто исчез! Он прыгнул прямо с поверхности!

– Исчез… – Варр усмехнулся одними губами. – Ничто не исчезает, капитан. Вселенная помнит всё. Нужно просто уметь спрашивать.

ЧАСТЬ 2. ЭХО ПРОШЛОГО

АНГАР. ЭПИЦЕНТР СОБЫТИЙ.

Варр встал в центре пустого зала, в круге выжженного бетона, там, где еще час назад висел черный корабль.

Воздух здесь все еще вибрировал от остаточной энергии. Волосы на руках вставали дыбом. Реальность была возмущена.

– Активировать «Эхо», – приказал Варр пустоте.

Он коснулся виска.

Кожа на его лице разошлась. Из его левого глаза, кибернетического протеза класса «Окулус-Некро», вырвался веер токсично-зелёного света.

Лазерная сетка накрыла ангар.

Это была запрещённая технология. Ересь уровня «Омега». Квантовая реконструкция. Глаз считывала «память» фотонов, отразившихся от стен, восстанавливая события прошлого.

Мир вокруг Варра посерел и стал зернистым.

Появились призрачные, полупрозрачные фигуры.

Вот они бегут по трапу. Один хромает, волоча ногу. Это Профессор Эней. Второй двигается слишком плавно, нечеловечески точно. Андроид.

Варр увеличил зум усилием мысли.

Изображение дёрнулось и приблизилось.

Он смотрел в лицо Энея.

Бывший преподаватель Академии. Исключён за теории о «программируемой реальности». «Метриант».

Варр видел, как призрак Энея положил руки на панель корабля.

Он видел не технику пилотирования. Он видел Магию.

Вокруг рук Профессора воздух искажался. Варр, обладавший базовым пси-зрением, увидел математические формулы, которые Эней вливал в машину, как кровь.

– Ты не просто пилот, – прошептал Варр, глядя на призрака с хищным, почти научным интересом. – Ты – Ключник. Ты говоришь с машинами на языке Бога.

Голограмма показала момент старта.

Вспышка тьмы. Беззвучный крик пространства. И пустота.

Варр моргнул, отключая «Эхо».

Острая боль пронзила голову – плата за использование запрещённой техники. Инквизитор достал из кармана ампулу со стимулятором «Стикс» и, не морщась, вогнал её себе прямо в шею.

Зрачки расширились. Боль ушла, сменившись ледяной ясностью.

– Они ушли в слепой прыжок, – констатировал он.

– Мы не можем их отследить, милорд, – сказал подошедший навигатор с дрожью в голосе. – Нет вектора. Нет координат. Это иголка в стоге сена размером с галактику.

Варр не слушал. Он прошёлся по ангару, его каблуки цокали по бетону как метроном. Его взгляд упал на пол.

Что-то белело в грязи и копоти.

Варр наклонился.

Это был старый, потрёпанный планшет. Обломок со спасательной капсулы, на которой Эней прибыл сюда. Видимо, он выпал из кармана во время бегства.

Экран был разбит, но карта памяти уцелела.

Варр вставил планшет в свой наручный порт.

Текст побежал перед глазами, проецируясь на сетчатку.

Это был дневник. Бортовой журнал.

Варр пролистал технические записи и остановился на последней заметке, сделанной перед крушением.

«Империя строит стены, чтобы защитить нас от хаоса. Но они забыли, что звезды – тоже хаос. Нельзя упорядочить свет. Можно только закрыть глаза. Я выбираю смотреть…»

Варр сжал планшет. Пластик хрустнул и рассыпался в пыль в его усиленной сервоприводами руке.

Это было личное.

Этот беглец не просто украл корабль. Он бросил вызов самой философии Варра. Он отверг Порядок.

– «Смотреть», говоришь? – тихо произнёс Инквизитор. – Хорошо, Эней. Я выжгу тебе глаза, чтобы ты увидел тьму.

Варр разжал пальцы, позволяя обломкам планшета упасть в снег.

Но чип памяти он оставил. Он вставил его в проектор на своём наруче.

В воздухе возникла карта Галактики. На ней горели красные точки – места, отмеченные Энеем как «Аномальные Зоны».

Взгляд Варра скользнул по ним и остановился на одной.

– Сектор «Зеро», – прошептал он, и его глаза хищно сузились. – Конечно. Куда же еще бежать крысе, которая украла сыр? В нору.

ЧАСТЬ 3. ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ

Он повернулся к навигатору.

– Подготовить «Стиратель» к старту.

– Но, милорд, куда лететь? У нас нет…

Варр поднял руку, прерывая его.

Он указал на воздух. Туда, где корабль пробил пространство.

Там все еще висел слабый, едва заметный след. Рана в реальности, которая еще не затянулась. Для обычных сканеров она была невидима. Но Варр знал, как искать кровь вселенной.

– Мы не будем искать координаты. Мы будем искать резонанс.

Его палец указал на невидимую линию, уходящую в небо.

– Этот корабль работает на сингулярности. Он оставляет гравитационный шрам. Мы пойдём по этому шраму, как гончие по кровавому следу. – Он думает, что это слепой прыжок, лейтенант. Но «Эклипс» – это не просто корабль. Это гончая, которая возвращается домой.

Варр указал на точку на карте. Планета-Архив «Зеро».

– Он ищет Ключи. Он думает, что он первооткрыватель. Наивный глупец. Я изучал тексты Древних, когда он еще учил студентов складывать цифры.

Инквизитор сжал кулак, и голограмма планеты «Зеро» окрасилась в красный.

– Я знаю, где спрятан Первый Ключ. И я знаю, что Эклипс полетит именно туда. Нам не нужно идти по следу, как собакам. Мы будем ждать его у порога.

– Проложить курс на Систему Зеро! – рявкнул Варр. – Максимальная варп-скорость. Мы должны быть там до того, как он вскроет Гробницу.

– Но это опасно! – ужаснулся навигатор. – Гипер-след нестабилен! Нас может разорвать!

Варр посмотрел на него. Взгляд Инквизитора был тяжелее, чем горизонт событий черной дыры.

– Страх – это ересь, лейтенант. Выполнять.

Инквизитор развернулся и пошёл к выходу.

У ворот он остановился.

– Капитан Грейвс.

– Да, милорд? – капитан поднял голову с надеждой.

Варр посмотрел на ангар. На солдат, которые видели «Эхо». На технику, которая зафиксировала параметры «Эклипса».

– Сожгите этот ангар, – сказал Варр скучным, будничным тоном. – И всех, кто был в охране.

– Всех? – побледнел капитан. – Но, милорд, это мои люди…

– Они видели Ересь. Они заражены.

Варр шагнул на трап своего шаттла. Его белый плащ развевался, как саван.

– Некомпетентность – это болезнь, капитан. А я – лекарство. Огонь.

За его спиной штурмовики «Личной Гвардии» Варра, молчаливые солдаты в чёрных масках и огнеупорных плащах, подняли тяжёлые огнемёты.

ФУУУШШШ.

Струи жидкого прометия ударили в ангар.

Крики людей потонули в рёве пламени.

Варр не обернулся. Он поднимался по трапу, не сбив шага. В его голове уже бежали координаты, расчёты и стратегии.

Охота началась.

ГЛАВА 17. ГРОБНИЦА

ЧАСТЬ 1. ТИШИНА ИСТОРИИ

«Археология – это не поиск сокровищ. Это допрос мертвецов. И иногда мертвецы отвечают так громко, что у живых лопаются перепонки».

– Из лекции профессора Энея (до изгнания).

СЕКТОР ЭИР. ПЛАНЕТА-АРХИВ «ЗЕРО».

Ветер здесь не дул. Он резал.

Ледяная крошка, разогнанная до скорости пули, била в борт вездехода с ритмичным, сводящим с ума стуком. Тук-тук-тук. Словно кто-то снаружи просился внутрь, чтобы согреться. Или чтобы сожрать тех, кто внутри.

Эней протёр визор шлема.

Перед ним, наполовину погребённая под вечной мерзлотой, возвышалась Дверь.

Это не было сооружение человеческих рук. Люди строят из прямых линий и бетона. Садовники (Древние) строили из застывшей музыки.

Материал Двери напоминал черный обсидиан, но, если смотреть долго, казалось, что поверхность течёт, как густая нефть.

– Атмосферный анализ завершён, – голос Кейна в наушнике был чистым, тёплым, человеческим. Слишком человеческим для андроида серии «Синтетик-7». – Температура минус восемьдесят. Кислород есть, но с примесью аргона. Дышать можно, но недолго.

Эней обернулся.

Кейн стоял рядом, держа в руках тяжёлый плазменный резак. На его идеальном лице не было ни страха, ни холода. Только вежливый интерес.

– Папа, – сказал андроид. Эней не программировал его на это слово, Кейн выбрал его сам, и Эней не стал исправлять. – Вероятность того, что за этой дверью нас ждёт научный прорыв – 94%. Вероятность того, что нас ждёт смерть – 6%.

– Оптимист, – усмехнулся Эней, поправляя ремень сумки с инструментами. – Ты забыл третий вариант. Вероятность того, что мы разбудим что-то, что хуже смерти.

– Данных недостаточно для расчёта, – парировал Кейн.

Эней подошёл к Двери.

Он снял перчатку. Его рука, покрытая шрамами от старых ожогов, коснулась черного металла.

Холод прожёг кожу, но Эней не отдёрнул руку.

Он закрыл глаза. Он был Метриантом – слабым, латентным, но он чувствовал Энергию.

За этой стеной пульсировало Сердце.

Не биологическое. Информационное.

– Открывай, – скомандовал он.

Кейн поднял резак.

Синее пламя ударило в древний замок. Металл не плавился. Он пел. Звук был высоким, на грани ультразвука.

Древние замки не ломались от температуры. Они ломались от резонанса.

– Частота 4000 Герц… – диктовал Кейн, меняя настройки луча. – 5000… Есть резонанс.

ЩЕЛК.

Звук был похож на выстрел.

Дверь дрогнула. По черной поверхности побежали светящиеся синие вены. Плита весом в сто тонн бесшумно ушла в пол.

Из открывшегося проёма пахнуло не затхлостью. Пахнуло озоном, стерильностью и… электричеством.

– Добро пожаловать в прошлое, – прошептал Эней, включая фонарь на плече. – Идём. И смотри под ноги. Древние не любили гостей.

ЧАСТЬ 2. ПОЦЕЛУЙ ИНЖЕНЕРА

Зал был огромным.

Своды терялись во тьме, но свет фонарей выхватывал ряды колонн, уходящих в бесконечность.

Это была не гробница. Это была Серверная.

Вместо саркофагов здесь стояли кристаллические монолиты, внутри которых застыли потоки данных, похожие на пойманные молнии.

В центре зала, на возвышении, парил Артефакт.

Ключ.

Это был октаэдр из синего кристалла, вращающийся вокруг своей оси. Он не лежал на постаменте. Он висел в гравитационной ловушке.

– Первый Ключ… – Эней подошёл к нему, как к святыне. – Легенды не врали.

– Радиационный фон в норме, – доложил Кейн, сканируя объект. – Но я регистрирую мощное электромагнитное поле. Это устройство активно. Оно… ждёт.

– Чего?

– Ввода.

Эней достал декодер. Старый, надёжный имперский планшет, который он перепрошил своими алгоритмами.

– Мне нужно снять дамп памяти, – сказал он, подключая кабели к постаменту. – Этот Ключ – карта. Он покажет, где остальные.

Он попытался подключиться.

Планшет заискрил и погас.

– Черт! – Эней отшвырнул бесполезный пластик. – Защита слишком сложная. Нужен прямой интерфейс. Нужна нейросеть, способная адаптироваться быстрее, чем их фаервол.

Он посмотрел на Кейна.

Андроид стоял неподвижно, его глаза цвета штормового неба сканировали зал.

– Кейн.

– Да, Профессор?

– Мне нужно, чтобы ты подключился. Напрямую. Через свой сервисный порт.

Кейн на секунду замер. Его диоды на виске мигнули жёлтым.

– Протокол безопасности предупреждает о риске заражения. Прямое подключение к неизвестной архитектуре может повредить мою личностную матрицу.

– Я знаю, – Эней положил руки на плечи андроида. – Я буду контролировать процесс. Я поставлю фильтр. Мы только скачаем карту и уйдём. Ты веришь мне?

Вопрос был риторическим. У Кейна не было свободы воли… или Эней так думал?

– Я верю тебе, – сказал Кейн.

Он подошёл к постаменту. Из его запястья выдвинулся универсальный щуп.

Он вонзил его в слот под синим кристаллом.

Сначала ничего не происходило.

Потом Ключ вспыхнул. Синий свет залил зал, делая тени резкими и страшными.

Кейн выгнулся дугой.

Его рот открылся в беззвучном крике.

– Кейн! – Эней бросился к нему, пытаясь выдернуть кабель. – Отключайся!

– …данные… поток… слишком… много… – голос Кейна исказился. Это был скрежет, смешанный с помехами.

Глаза андроида закатились.

На долю секунды Эней увидел не белки глаз. Он увидел бегущие строки кода. Древнего, чужого кода.

– Я вижу тебя… – прошептал Кейн чужим, низким голосом. Голосом, который звучал как трение камней. – Ты пришёл воровать, маленький человек?

– Кейн, разорви связь! – заорал Эней, хватаясь за кабель обеими руками.

– Я – Инженер, – продолжал голос из горла андроида. – Я ждал носителя. Твоя оболочка примитивна, но… подойдёт.

Эней упёрся ногой в постамент и дёрнул изо всех сил.

Искры брызнули фонтаном. Кабель лопнул.

Кейн рухнул на пол, как марионетка с обрезанными нитями.

Синий Ключ перестал вращаться и упал на металл с глухим звоном. Свет погас.

– Кейн!

Эней перевернул андроида.

Кейн открыл глаза. Они снова были нормальными.

– Профессор? – спросил он, моргая. – Что случилось? Я… я потерял сознание?

– Ты скачал данные? – Эней быстро проверил диагностику. Системы в норме.

– Да. Карта у меня. Координаты Форжа и Небулы.

Кейн попытался встать, но его повело.

– Профессор… – он схватился за голову. – Там было что-то еще. В файле. Оно было… липким.

– Это просто мусорный код, – успокоил его Эней, хотя у самого похолодело внутри. – Мы почистим тебя на корабле. Забираем Ключ и уходим.

Кейн поднял Ключ.

Но когда он посмотрел на свою ладонь, Эней не заметил, как по искусственной коже андроида пробежала едва заметная черная рябь.

Инженер проснулся.

ЧАСТЬ 3. ТЕНЬ СТЕРВЯТНИКА

Они вышли из гробницы в снежную бурю.

Эней прятал Ключ в экранированный контейнер. Кейн шёл сзади, немного прихрамывая.

– Мой корабль на связи, – сказал Эней в микрофон. – «Эклипс», прогрев двигателей. Взлёт через пять минут.

– Внимание, – голос бортового компьютера звучал тревожно. – Обнаружен неопознанный сигнал на орбите. Класс судна: Тяжёлый Крейсер.

Эней остановился.

Он поднял голову.

Сквозь белую мглу облаков пробивалось не солнце.

Сквозь облака опускалась Тень.

Черный, хищный силуэт десантного челнока Империи. На его боку горел герб Инквизиции – серебряный череп в шестерне.

– Варр, – выдохнул Эней. – Как он нашёл нас так быстро?

– Вероятность предательства в Гильдии Археологов – 89%, – подсказал Кейн.

Челнок заходил на посадку прямо между ними и их кораблём – «Эклипсом».

Громкая связь челнока ожила. Голос, усиленный динамиками, перекрыл вой ветра.

– Профессор Эней. Какая приятная встреча в этой ледяной дыре.

Голос был бархатным, вежливым и абсолютно смертоносным.

Лорд Инквизитор Варр.

– Я знаю, что вы нашли. Это принадлежит Короне. Сдавайтесь, и я обещаю вам быструю казнь. Сопротивляйтесь… и я разберу вашего робота на запчасти, пока вы будете смотреть.

– К кораблю! – крикнул Эней. – Бегом!

– Они отрезают нас! – Кейн указал на десантную рампу челнока, которая уже опускалась. Оттуда выпрыгивали солдаты в белой броне – Штурмовики Варра.

– Мы не пойдём в лоб! – Эней схватил Кейна за руку. – В обход! Через каньон!

Они бросились в сторону ледяных торосов.

За спиной захлопали выстрелы.

Лазерные лучи шипели, испаряя снег вокруг них.

– «Эклипс», автопилот! – орал Эней в рацию. – Подбери нас в квадрате 4-7! Низкая высота!

– Принято. Манёвр уклонения.

Элегантный, черный с золотым «Эклипс» – личная яхта Энея, его гордость – взмыл с посадочной площадки.

Он сделал резкий вираж, уходя от зенитного огня челнока Варра.

– Прыгай! – Эней и Кейн выбежали на край ледяного обрыва.

«Эклипс» пронёсся мимо, открыв шлюз.

Это был безумный трюк.

Кейн, чьи рефлексы были быстрее человеческих, схватил Энея и швырнул его внутрь шлюза, а сам зацепился за край аппарели.

– Держу! – андроид подтянулся, втаскивая себя внутрь под огнём штурмовиков.

Один лазерный луч скользнул по ноге Кейна, оставив дымящуюся борозду на броне.

Шлюз захлопнулся.

Эней рухнул на пол, хватая ртом воздух.

– Взлёт! – хрипел он. – В варп! Быстро!

– Щиты на 30%, – доложил компьютер. – Варп-двигатель повреждён. Расчёт прыжка невозможен.

– Прыгай вслепую! – заорал Эней. – Любые координаты! Главное – прочь отсюда!

Корабль содрогнулся.

Звезды в иллюминаторах растянулись в бесконечные линии.

Рёв двигателей перешёл в визг, а затем наступила тишина гиперпространства.

Они сбежали.

Но в грузовом отсеке, в контейнере, лежал Ключ, который мог уничтожить мир.

А в голове Кейна, в глубине его программного кода, просыпался чужой Бог, который шептал: «Я вернулся».

ГЛАВА 18. ТЕОРИЯ ВЕРОЯТНОСТЕЙ

ЧАСТЬ 1. СИНДРОМ ОТМЕНЫ

«Гиперпространство – это не туннель. Это океан кислоты. Если у тебя дырявая лодка, ты не просто утонешь. Ты растворишься еще до того, как коснёшься воды».

– Из инструктажа пилотов Свободного Флота.

СЕКТОР: НЕИЗВЕСТЕН. БОРТ «ЭКЛИПСА».

Выход из варпа был похож на удар кувалдой по затылку.

Реальность, растянутая в струну, схлопнулась обратно в три измерения с тошнотворным звуком лопнувшей мембраны. Звезды за иллюминатором перестали быть линиями и снова стали колючими точками.

Эней перегнулся через кресло пилота и его вырвало.

Желудок скрутило спазмом – классический «синдром отмены». Организм протестовал против того, что его атомы разобрали и собрали заново в неправильном порядке.

– Статус… – прохрипел Эней, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Критический, – голос Кейна был ровным, но в нем проскакивали статические щелчки. – Прыжок был нестабильным. Мы вышли… где-то.

– Конкретнее, жестянка. Где мы?

– Навигационная система перезагружается. Но судя по спектральному анализу звёзд, мы в Секторе Махарамия. Окраина Внешнего Кольца.

– Махарамия? – Эней откинулся в кресле. – Свалка? Мы прыгнули на галактическую помойку?

– Это лучшее совпадение из возможных. Вероятность выхода внутри звезды была 12%.

Корабль застонал.

Это был звук умирающего животного. «Эклипс», роскошная яхта класса «Люкс», созданная для комфортных полётов между курортами, не была предназначена для боевых манёвров и слепых прыжков.

Золотая обшивка внутри салона дымилась. Панели из красного дерева треснули. Искусственная гравитация работала рывками, заставляя желудок Энея подпрыгивать к горлу.

– Диагностика корпуса, – скомандовал Эней, пытаясь сфокусировать зрение.

– Левый стабилизатор оторван, – доложил Кейн. – Разгерметизация в грузовом отсеке 3. Реактор работает на 40%. Утечка хладагента. И самое главное…

Кейн повернулся к Энею. Его лицо было спокойным, но глаза быстро мигали.

– …нас "пометили".

– Что?

– Я фиксирую квантовый маркер на обшивке. Луч захвата челнока Варра оставил след. Это изотопный маяк. Он фонит в подпространстве как сирена.

Эней похолодел.

– Значит, он знает, где мы.

– Он знает, где корабль. Варр не потерял след. Он просто дал нам фору.

Вдруг консоль связи ожила.

Сквозь белый шум пробился голос. Не Варра. А автоматической системы оповещения.

– Внимание. Нарушение периметра Сектора Махарамия. Вы входите в зону карантина. Приготовьтесь к досмотру.

Эней посмотрел на радар.

Там было пусто.

– Какой к чёрту досмотр? – пробормотал он. – Тут никого нет.

– Посмотри наверх, – сказал Кейн, указывая на обзорный экран.

Прямо по курсу, заслоняя звезды, висела планета.

Она была не голубой и не зелёной. Она была Рыжей.

Опоясанная кольцом из мусора – миллионы обломков кораблей, спутников и станций, – Махарамия выглядела как гнилое яблоко, вокруг которого роятся мухи.

И среди этого мусора к ним приближались три точки.

Быстрые. Агрессивные.

– Местные, – определил Эней. – Мусорщики. Они увидели золотой корабль и решили, что к ним прилетел рождественский гусь.

– У нас нет оружия, – напомнил Кейн. – «Эклипс» – это яхта.

– Зато у нас есть скорость. Или то, что от неё осталось. Кейн, перебрось всю энергию на маневровые! Мы садимся.

– Куда?

– В грязь. Прямо в атмосферу.

ЧАСТЬ 2. ВЗГЛЯД ХИЩНИКА

БОРТ КРЕЙСЕРА «ИНКВИЗИТОР».

Варр не любил спешку. Спешка – удел дилетантов и воров. Профессионалы работают ритмично.

Он сидел в своём кресле на мостике. Перед ним на маленьком столике стояла фарфоровая чашка с чаем «Серая Орхидея». Пар поднимался вверх идеальной спиралью.

– Милорд, —молодой адъютант, с имплантированным портом вместо уха, подошёл тихо, боясь нарушить тишину. – Цель совершила варп-прыжок. Вектор хаотичный. Мы потеряли их визуально.

Варр сделал глоток. Чай был идеальной температуры.

– Мы не потеряли их, лейтенант. Мы просто перешли во вторую фазу охоты.

Он поставил чашку.

– Изотопная метка активна?

– Да, сэр. Сигнал слабый, но чёткий. Сектор Махарамия.

– Махарамия… – Варр улыбнулся. – Планета воров, шлюх и ржавчины. Очень поэтично. Профессор Эней, эстет и интеллигент, закончит свои дни в помойной яме.

Варр встал. Он подошёл к тактической карте Галактики.

– Готовьте прыжок, – приказал он. – Но не спешите. Пусть он сядет. Пусть он выберется из своего золотого кораблика. Пусть он почувствует облегчение.

Инквизитор сжал руку в кулак, и его кожаная перчатка скрипнула.

– Страх вкуснее, когда он смешан с ложной надеждой.

– А что делать с Артефактом, сэр? Если они разобьются?

– Ключ неразрушим, лейтенант. Древние делали вещи на совесть. А вот профессор… профессор сделан из мяса и костей. И то, и другое ломается очень легко.

Варр повернулся к экрану связи.

– Соедините меня с Гончими. Пусть готовят десантные капсулы. Мне кажется, Махарамии не хватает немного дисциплины.

Его глаз-имплант блеснул красным.

– Мы не просто заберём Ключ. Мы сожжём эту свалку дотла, чтобы никто не узнал, что мы там были.

ЧАСТЬ 3. ЖЕСТКАЯ ПОСАДКА

АТМОСФЕРА МАХАРАМИИ.

Корабль трясло так, что у Энея лязгали зубы.

«Эклипс» входил в атмосферу под слишком крутым углом. Теплозащита, рассчитанная на мягкий спуск, горела.

В иллюминаторах бушевал ад. Оранжевое пламя ионизированного воздуха лизало стекло.

– Температура обшивки 1200 градусов! – кричал Кейн, хотя андроиду не нужно кричать, он имитировал стресс, чтобы Эней быстрее реагировал. – Отказ гидравлики правого крыла! Мы сваливаемся в штопор!

Позади них, на хвосте, висели три истребителя мусорщиков.

Они были похожи на летающие мусорные баки с приваренными пулемётами. Они не стреляли ракетами – они стреляли гарпунами. Они хотели захватить добычу целой.

БАМ!

Удар в корму.

– Гарпун! – заорал Эней. – Они зацепили нас!

Корабль дёрнуло назад. Скорость упала.

– Кейн, режь трос!

– Чем?! У нас нет турелей!

– Лазером для резки астероидов! Включи задний бур!

Кейн подключился к системам корабля. Его глаза закатились, снова показывая бегущие строки. На этот раз там промелькнули красные символы – Инженер внутри него тоже не хотел умирать.

Горнодобывающий лазер, скрытый в хвосте яхты, Эней когда-то, казалось, в прошлой жизни, использовал его для раскопок, ожил.

Луч ударил в натянутый трос.

Трос лопнул.

Освобождённый «Эклипс» рванул вперёд, как пробка из бутылки.

– Держись! – Эней тянул штурвал на себя, пытаясь выровнять горизонт. – Вижу землю!

Земля была отвратительной. Бесконечные дюны из ржавого песка и горы металлолома.

– Садимся в каньоне! – Эней направил нос корабля в расщелину между двумя остовами гигантских крейсеров.

– Это не посадка! – спокойно заметил Кейн. – Это контролируемое падение.

– Заткнись и перебрось энергию на носовые щиты!

Удар.

«Эклипс» врезался в песок на скорости 400 километров в час.

Золотое брюхо яхты пропороло дюну, поднимая фонтан грязи и искр.

Корабль подбросило. Левое крыло зацепило торчащую балку древнего завода и оторвалось с жутким скрежетом.

Их крутило. Мир превратился в карусель из огня, песка и металла.

Эней закрыл голову руками.

УДАР.

Темнота.

ПРОБУЖДЕНИЕ.

Эней очнулся от запаха гари.

Он висел в кресле вниз головой. Ремни безопасности впивались в грудь, ломая ребра.

В кабине было темно, только искрила проводка и мигала аварийная лампа. Красная. Ритмичная. Как сердцебиение умирающего.

– Кейн? – позвал он. Голос был слабым.

– Функционирую, – раздалось откуда-то сверху.

Кейн уже отстегнулся и стоял на потолке. Корабль перевернулся. Его одежда обгорела, синтетическая кожа на руке была содрана, обнажая титановый каркас.

Андроид с лёгкостью разорвал ремни Энея и поймал его.

Они выбрались наружу через разбитый иллюминатор.

Эней упал на песок и закашлялся.

Воздух Махарамии был тяжёлым, горячим и пах серой.

Он поднял голову и посмотрел на свой корабль.

«Эклипс». Загадочный корабль Древних. Шедевр дизайна.

Теперь это была груда искорёженного, дымящегося лома, наполовину зарытая в песок. Золотая краска облупилась, обнажая черный углепластик.

– Ну вот и всё, – прохрипел Эней. – Мы приехали. Конечная станция.

– Не совсем, – Кейн указал на горизонт.

Там, в паре километров, горели огни.

Это был не город. Это был Хаб. Гигантское поселение, построенное из контейнеров, двигателей и корпусов старых кораблей.

Над ним в небо поднимался дым, и доносилась музыка – тяжёлый, ритмичный бит.

– Порт-Рояль этой помойки, – сказал Эней. – Если мы хотим выжить, нам туда.

Он проверил сумку. Ключ был на месте. Целый.

– Идём, Кейн. Нам нужно найти новый корабль. И желательно такой, который не выглядит как золотая мишень для стрельбы.

Андроид посмотрел на горящий «Эклипс», потом на свои руки.

– Профессор, – сказал он. – Пока мы падали… Инженер. Он пытался перехватить управление штурвалом.

– Что?

– Он хотел направить нас в скалу. Он хотел… убить нас.

Эней посмотрел на «сына». В глазах андроида был страх. Настоящий, человеческий страх потери себя.

– Мы вырежем его, – пообещал Эней. – Найдём инструменты и вырежем. А пока… держи его на поводке.

Они побрели к огням города, оставляя за спиной догорающие остатки своей прошлой жизни.

Над их головами в небе Махарамии зажглась новая звезда.

Это выходил из варпа крейсер Варра.

ГЛАВА 19. ГОРОД РЖАВЫХ БОГОВ

ЧАСТЬ 1. КЛАДБИЩЕ НАДЕЖД

«Империя называет такие места "Зонами Утилизации". Но местные знают правду. Это Чистилище. Сюда попадают корабли, которые слишком стары, чтобы летать, и люди, которые слишком грешны, чтобы умереть».

– Из путеводителя «Теневой Сектор», страница 404 (страница не найдена).

СЕКТОР МАХАРАМИЯ. ОКРАИНА «ХАБА-7».

Город не стоял на земле. Он рос из неё, как раковая опухоль из железа и пластика.

Хаб был построен из корпусов списанных крейсеров, сваренных друг с другом в хаотичные, шатающиеся башни. Иллюминаторы служили окнами, шлюзы – дверями, а двигательные сопла – дымоходами, из которых валил густой, жирный дым.

Здесь пахло жареным маслом, дешёвым синтетическим наркотиком «Блик» и отчаянием.

Эней натянул капюшон своего прожжённого плаща пониже.

Он чувствовал себя призраком. Вчера он пил вино из хрусталя на орбите Эира. Сегодня он шёл по колено в грязи, сжимая в кармане Ключ, способный уничтожить Вселенную, и боясь, что его убьют за ботинки.

– Держись рядом, – шепнул он Кейну.

Андроид шёл, прижимая правую руку к боку. Синтетическая кожа там была содрана, и в свете неоновых вывесок тускло блестел титановый эндоскелет.

– Анализ социальной среды, – тихо произнёс Кейн. – Уровень агрессии: 87%. Уровень бедности: 99%. … это место… нелогично. Почему люди живут в мусоре, если у них есть технологии, чтобы улететь?

– Потому что бедность – это гравитационная ловушка, Кейн. Из неё сложнее выбраться, чем из черной дыры.

Они прошли мимо рынка.

Здесь торговали всем. Старыми дроидами-уборщиками. Оружием со стёртыми серийными номерами. Свежими и не очень органами всех рас, населявших Галактику.

На Энея смотрели исподлобья.

В этом мире ржавчины и серых лохмотьев его осанка, его хоть и грязные руки и, главное, его походка выдавали в нем чужака.

"Золотой гусь", – читалось в глазах торговцев.

– Нам нужно в "Турбину", – сказал Эней, сверяясь с картой на треснувшем датападе, который он позаимствовал из спасательного набора «Эклипса». – Это бар и биржа наёмников. Там можно найти пилота.

– Или нож в печень, – добавил Кейн. – Мои сенсоры фиксируют шесть субъектов, которые следуют за нами последние два квартала.

– Я знаю. Не оборачивайся. Пусть думают, что мы жертвы.

ЧАСТЬ 2. БАР «ТУРБИНА»

Бар "Турбина" оправдывал своё название. Он был устроен внутри гигантской турбины списанного терраформера. Лопасти винта служили потолком, а в центре, где раньше бушевала плазма, теперь была барная стойка.

Музыка здесь была не звуком. Она была вибрацией. Тяжёлый индастриал-бит бил прямо в грудь, заставляя сердце подстраиваться под ритм.

Эней и Кейн вошли внутрь.

Сотни глаз повернулись к ним.

Кибер-импланты светились красным и синим в полумраке. Здесь сидели пираты, контрабандисты, беглые каторжники и просто неудачники.

Эней подошёл к стойке.

Бармен – четырёхрукий мутант-генномод – протирал стакан грязной тряпкой.

– Чего тебе, "чистенький"? – спросил он, не глядя на клиента.

– Информацию, – Эней положил на стойку золотой хронометр: последнюю ценность с яхты. – Мне нужен корабль. Быстрый… очень. И капитан, который не задаёт вопросов.

Хронометр исчез в руке бармена с ловкостью фокусника.

– Корабль, говоришь… – бармен ухмыльнулся, обнажая ряд стальных зубов. – А ты знаешь, сколько стоит топливо? Или ты думаешь, что за эту побрякушку купишь билет в Рай?

Вдруг кто-то положил тяжёлую руку на плечо Энея.

– Зачем тебе корабль, красавчик?

Эней обернулся.

Перед ним стоял громила. Рост два метра, кожа серая, один глаз заменён на грубый армейский прицел. За ним стояли еще трое.

– Мы можем тебя подвезти, – громила ухмыльнулся. – До ближайшей канавы. А твоего робота мы разберём. У него, я смотрю, дорогие сервоприводы.

Кейн дёрнулся.

– Угроза подтверждена, – его голос стал механическим. – Активация боевого протокола…

– Отставить! – тихо скомандовал Эней. – Кейн, нет!

Он знал, что если Кейн начнёт драться, вирус Инженера может перехватить контроль. Тогда этот бар превратится в бойню, и Инквизиция найдёт их по горам трупов.

– Господа, – Эней поднял руки в примирительном жесте. – Мы не ищем проблем. Мы просто уйдём.

– Проблемы уже нашли тебя, – громила достал вибро-нож. Лезвие жужжало, как злая оса. – Отдавай сумку. И дроида.

Эней посмотрел по сторонам. Никто не собирался помогать. Бармен с интересом ждал шоу. Это был закон джунглей: слабый должен быть съеден.

– Я не отдам его, – твёрдо сказал Эней.

Громила замахнулся.

И тут время замедлилось.

Не фигурально.

Эней увидел, как Кейн перехватил руку с ножом. Движение андроида было размытым пятном.

ХРУСТ.

Громила заорал. Его запястье было вывернуто под неестественным углом.

Кейн ударил его в грудь открытой ладонью. Удар был такой силы, что двухметровое тело отлетело на пять метров, сбив стол с игроками в карты.

– УГРОЗА… УСТРАНЕНИЕ… – голос Кейна изменился. Он стал низким, дребезжащим. Глаза андроида начали наливаться чернотой. – ОБЪЕКТ… БИОМАССА… УНИЧТОЖИТЬ.

– Кейн, стоять! – заорал Эней, хватая его за плечо.

Но андроид не реагировал. Он поднял второго нападавшего за горло одной рукой и начал сжимать.

Инженер проснулся. Он хотел крови.

ЧАСТЬ 3. ВОЛК-ОДИНОЧКА

Толпа в баре взревела. Оружие появилось в руках десятков людей.

Они не понимали, что перед ними не просто робот, а древнее зло. Они видели бешеную машину, которую надо пристрелить.

Лазерный луч ударил Кейну в спину, опалив плащ.

Андроид развернулся, отшвырнув полумёртвого бандита. Он просканировал толпу.

[ЦЕЛЕЙ: 42. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОБЕДЫ: 99%.]

Он сделал шаг вперёд.

В этот момент со столика в тёмном углу полетела бутылка.

Она описала идеальную дугу и разбилась о голову стрелка, который целился в Кейна.

– Эй! – раздался ленивый, хриплый голос. – Вы мне выпивку разлили.

Человек в углу встал.

На нем была старая, потёртая броня наёмника, вся в царапинах и вмятинах. На поясе висел тяжёлый плазменный револьвер «Судья». Его лицо пересекал шрам, а в глазах была такая вселенская усталость, словно он лично хоронил эту Галактику.

Лиурфл.

Толпа замерла.

Здесь знали Лиурфла.

– Это не твоё дело, Наёмник! – крикнул один из бандитов. – Вали отсюда!

– Моё дело – тишина, – спокойно сказал Лиурфл. – Я пытаюсь напиться и забыть, в каком дерьме я живу. А вы орёте, стреляете и ломаете мебель.

Он подошёл к Кейну.

Андроид в режиме «Инженера» повернулся к новой угрозе.

– ОБЪЕКТ… ОПАСЕН…

– Остынь, жестянка, – Лиурфл даже не положил руку на кобуру. Он просто посмотрел Кейну в глаза.

Этот взгляд был тяжелее удара. В нем не было страха.

– И ты, профессор, – Лиурфл кивнул Энею. – Убери свою бешеную кофеварку, пока местные не притащили ионную пушку.

– Кейн, перезагрузка! – скомандовал Эней, используя голосовой код доступа.

Андроид замер. Чернота в глазах отступила, сменившись обычным голубым свечением. Он опустил руки.

– Система… в норме… – прошептал Кейн, шатаясь. —Я снова… потерял контроль?

Лиурфл хмыкнул.

– Быстрый у тебя дроид. И опасный. Империя таких не делает.

Он повернулся к бармену.

– Эй, Гарг! Налей им выпить. За мой счёт.

Толпа, видя, что шоу закончилось и связываться с Лиурфлом себе дороже, начала расходиться, ворча.

Эней подошёл к наёмнику.

– Спасибо.

– Не благодари, – Лиурфл сел обратно за свой столик и жестом пригласил Энея. – Я спас тебя не по доброте душевной. Я видел твой «Эклипс», падающий в каньоне. Красиво горёл.

Наёмник отпил из стакана.

– Ты – беглец, профессор. За тобой охотится кто-то серьёзный, раз ты сжёг яхту за пятьдесят миллионов кредитов. А значит, у тебя есть деньги. Или то, что стоит денег.

– У меня нет денег, – честно сказал Эней. – Всё сгорело.

– Врёшь, – спокойно сказал Лиурфл. – Человек с такой осанкой всегда имеет заначку.

Он наклонился вперёд.

– Мне нужен билет отсюда. Этот город меня душит. У меня есть навыки, у меня есть пушка, и у меня нет совести. Найми меня.

– Я ищу корабль, – сказал Эней. – И экипаж.

– Корабль я тебе найду. Есть тут одна сумасшедшая баба, у которой корыто летает на честном слове и матерных молитвах. А экипаж… – Лиурфл усмехнулся, показывая на Кейна. – …у тебя уже есть. Один психованный робот и один наёмник с похмельем. Чем не команда мечты?

Эней посмотрел на Лиурфла.

Он видел в этом человеке не просто наёмника. Он видел сломленного солдата. Того, кто ищет не деньги, а причину жить или умереть красиво. Как получится…

– Договорились, – Эней протянул руку. – Я – Эней.

– Лиурфл, – наёмник пожал руку. Его ладонь была шершавой, как наждак. – Добро пожаловать на дно, Эней. Отсюда путь только наверх. Или в могилу.

ГЛАВА 20. РЫНОК ДУШ

ЧАСТЬ 1. КОРОЛЕВА СВАЛКИ

«Корабль похож на женщину. Если ты не даёшь ей любви, внимания и дорогих запчастей, однажды она просто убьёт тебя в вакууме. И будет права».

– Надпись над шлюзом Дока 42.

СЕКТОР МАХАРАМИЯ. АНГАР № 42.

Лиурфл вёл их через лабиринт контейнеров.

Воздух здесь был густым от масляного тумана. Сверху сыпались искры – где-то под потолком дроиды-сварщики латали дыры в крыше ангара, но дождь все равно просачивался внутрь, смешиваясь с грязью на полу.

– Она сложная баба, – предупредил Лиурфл, не оборачиваясь. – Каиса. Она пилот от бога, но характер у неё как у неисправного гироскопа. Не пытайся её очаровать, профессор. И не пытайся её купить дёшево. Она чует ложь за парсек.

Они вышли на открытое пространство в центре ангара. Там стоял Он. На облупленном борту, сквозь слои копоти и масляных пятен, едва читалась надпись, выведенная кривой белой краской:«СТРАННИК».

Эней замер. Он почувствовал, как к горлу подкатывает истерический смех. Звук вырвался из него – короткий, лающий, похожий на кашель. – Ты чего? – Лиурфл настороженно покосился на него, опустив руку на кобуру. – Крыша поехала? – Ирония, – выдохнул Эней, не отрывая взгляда от надписи.

В голове вспыхнуло воспоминание изТой, стёртой жизни. Ледяной ангар Терры Прайм. Хейган, пинающий ржавое корыто. И название на борту: «Странник».

«Спираль», – подумал Эней. – «Сольвейг была права. Мы не движемся по прямой. Мы движемся по спирали. Реальности меняются, декорации горят, люди умирают, но Константы остаются. Я обречён находить этот корабль в любой версии бытия».

Он провёл рукой по лицу, стирая холодный пот. – Вселенная шутит надо мной, Лиурфл, – прошептал он, и в его голосе звучала не радость, а фатализм. – В прошлой жизни я сбежал на «Страннике», чтобы умереть. И теперь я снова лечу на «Страннике», чтобы выжить. Круг замкнулся.

– Какой еще круг? – наёмник сплюнул на пол. – Это просто слово на куске железа. Пошли,

Это был не изящный «Эклипс» с его плавными линиями. «Странник» был похож на летающий кирпич, к которому приварили два гигантских двигателя от разрушителя. Его корпус был покрыт шрамами от микрометеоритов, заплатами разного цвета и слоями нагара. Он был уродлив. И он был великолепен в своей брутальной функциональности.

Под днищем корабля, в ворохе кабелей, копошилась фигура.

Женщина в замасленном комбинезоне, с короткими, жёсткими волосами цвета стали. На глазах у неё были сварочные очки, а в руке – гидрогаечный ключ размером с ногу Энея.

– Каиса! – окликнул Лиурфл.

Женщина вылезла из-под корабля. Она сдвинула очки на лоб.

Её лицо было красивым, но хищным. Шрам над бровью, внимательные серые глаза, которые мгновенно оценили гостей.

– Лиурфл, – она вытерла руки ветошью. – Ты должен мне двести кредитов за прошлую игру в покер. Ты пришёл, надеюсь, отдать долг или попросить взаймы?

– Я пришёл дать тебе заработать, – наёмник кивнул на Энея. – Это Профессор. Ему нужно такси. Далеко.

Каиса перевела взгляд на Энея. Потом на Кейна.

– У меня не такси, – отрезала она. – У меня грузовоз. И я не вожу туристов с дорогими дроидами. Валите отсюда.

– У меня есть координаты, – сказал Эней. Его голос был твёрдым. – В сорока километрах к северу, в Каньоне Черепа, лежит разбитая яхта класса «Эклипс». Золотая обшивка, ионные двигатели, навигационный модуль последнего поколения и еще много всего полезного…

Каиса замерла. Ветошь в её руках перестала двигаться.

– «Эклипс»? – она прищурилась. – Ты врёшь. Такие корабли не летают в эту дыру.

– Он упал два часа назад, – продолжил Эней. – Я его пилот. Корабль разбит, но реактор цел. И начинка стоит миллионы.

Он сделал шаг вперёд.

– Я отдаю тебе координаты и коды доступа. Всё, что ты сможешь с него снять – твоё. Взамен ты берёшь нас на борт и доставляешь на планету Форж.

Каиса молчала. Она просчитывала варианты. Разборка «Эклипса» могла обеспечить её на год вперёд. Или купить новые двигатели для «Странника».

– Форж? – переспросила она. – Это закрытый сектор Техно-Жрецов. Туда лезть – самоубийство.

– У тебя есть коды допуска Гильдии, – блефовал Эней, – Лиурфл шепнул ему это по дороге. – И у тебя есть долги перед Синдикатом. Я предлагаю выход.

Каиса сплюнула на пол.

– Ладно, Красавчик. Если там правда лежит золотая птичка – я тебя повезу. Если ты наврал – я выкину тебя в шлюз без скафандра.

Она повернулась к трапу.

– Залезайте. Но есть условие. У меня на борту еще один пассажир. И груз, от которого я не успела избавиться. Не лезьте не в своё дело, и мы поладим.

ЧАСТЬ 2. ЦИФРОВОЙ ПРИЗРАК

Внутри «Странник» был таким же, как снаружи: тесным, функциональным и пахнущим старым пластиком. Коридоры были узкими, повсюду висели провода. Это был корабль, который чинили на лету.

В кают-компании сидел парень.

Ему было лет семнадцать. Худой, бледный, с синяками под глазами и нервным тиком. Он сидел в позе лотоса на столе, окружённый голографическими экранами. Его пальцы летали по виртуальной клавиатуре с нечеловеческой скоростью.

– Это Вигге, – представила Каиса. – Мой… навигатор. И головная боль.

– Хакер, – поправил Кейн. – Анализ паттернов ввода данных указывает на взлом шифрования третьего уровня.

Вигге дёрнулся и поднял голову.

– Опа! – он уставился на Кейна. – А это что за модель? Серия «Синтетик»? Я думал, их сняли с производства после инцидента на Марсе.

Парень соскочил со стола и подбежал к андроиду, разглядывая его как новую игрушку.

– У тебя открытая архитектура? Какой процессор? Ты можешь обойти защиту Имперской таможни?

– Вигге, отвали от робота, – рыкнула Каиса. – Нам нужно проложить курс на Форж. И сделать нам новые ID. Эти двое, – она кивнула на Энея и Лиурфла, – явно в розыске.

– Форж? – глаза Вигге загорелись. – К Техно-Жрецам? Круто! Я слышал, у них там файерволы толщиной с планету. Я давно хотел попробовать их ломануть.

– Мы не ломать летим, – осадил его Эней. – Нам нужно проскользнуть тихо. Ты сможешь подделать сигнатуры корабля?

Вигге фыркнул.

– Дядя, я взломал банковский счёт наместника Махарамии, когда мне было двенадцать. Я сделаю так, что для радаров мы будем выглядеть как патрульный катер, грузовик с навозом или летающая пиццерия. Как скажешь.

Эней посмотрел на парня. В его глазах было не просто мастерство. Там был страх.

– Ты бежишь, – тихо сказал Эней. – Как и мы.

Вигге перестал улыбаться.

– Синдикат не любит, когда у них воруют данные. Каиса спасла меня, но, если мы задержимся тут еще на сутки, меня найдут и переработают на био-гель. Так что да, «дядя». Я сделаю вам ID. А вы увезёте мою задницу отсюда.

– Договорились, – Эней кивнул. – Кейн, помоги ему. Дай ему доступ к нашим старым протоколам.

Кейн подошёл к консоли.

– Привет, Вигге, – сказал андроид. – Мой эвристический модуль обнаружил у тебя ошибку в коде эксплойта. Строка 404.

Вигге уставился на экран.

– Черт… Точно. Спасибо, жестянка.

Два разума – один органический, другой искусственный – мгновенно нашли общий язык. Язык нулей и единиц.

ЧАСТЬ 3. СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА

– Эй, Каиса, – Лиурфл открыл пустой холодильник и разочарованно хлопнул дверцей. – А что за груз? Ты говорила про какой-то спецконтейнер.

Каиса помрачнела. Она вытерла руки ветошью, оставляя черные разводы на коже.

– В грузовом отсеке. Крио-капсула класса «Саркофаг». Я выиграла её в карты у одного контрабандиста на Фронтире. Он был пьян и сказал, там "элитный товар". Редкая генетика.

– Рабыня? – Эней напрягся, его рука инстинктивно сжалась в кулак.

– Не знаю. Я не открывала. Я собиралась сдать её перекупщикам на Форже, чтобы оплатить топливо и долги. Но теперь, раз у меня есть твой «Эклипс»… – Она махнула рукой. – Можете забрать. Или выкинуть в шлюз. Мне плевать. Я пилот, а не работорговец.

Эней переглянулся с Кейном.

– Идём.

Грузовой отсек был холодным и темным.

Посреди ящиков с ржавыми запчастями и бочек с отработкой стояла белая, гладкая капсула. Она выглядела чужеродно, как жемчужина в куче навоза. На боку горел индикатор: СТАТУС: СТАЗИС. ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ: 15%.

Но страшнее было другое.

Воздух вокруг капсулы дрожал. Гравитация здесь работала неправильно – мелкие гайки и пыль не лежали на полу, а медленно всплывали, вращаясь вокруг саркофага.

– Она… фонит? – спросил Лиурфл, отступая на шаг и кладя руку на рукоять револьвера. – Эней, счётчик Гейгера молчит, но у меня чешуя дыбом встала.

– Кейн, анализ, – скомандовал Эней, подходя ближе.

Андроид просканировал капсулу. Его глаза на секунду погасли, обрабатывая терабайты данных.

– Это не радиация. Это Метрика.

Кейн указал на иней, покрывающий стекло капсулы. Кристаллы льда складывались в идеальные фрактальные узоры, которые менялись каждую секунду.

– Объект внутри… нестабилен. Её мозг активен даже в глубоком анабиозе. Она видит сны. И эти сны настолько мощные, что они просачиваются сквозь обшивку и переписывают реальность вокруг. Она не человек. Она – живой реактор вероятностей.

– Метриант, – выдохнул Эней. – Высшего уровня. «Ведьма Хаоса». Инквизиция уничтожила их всех сто лет назад.

– Вскрываем, – решил он.

– Ты уверен? – спросила Каиса, войдя в отсек с монтировкой в руках. – Если она рванёт как бомба?

– Она человек, – отрезал Эней, хотя сам в этом сомневался. —Кейн, разблокируй замок.

Андроид подключился к панели.

ПШШШШ…

Крышка капсулы с шипением поползла вверх. Облако холодного пара, густого, как туман Лимба, вырвалось наружу, мгновенно покрывая пол слоем льда.

Девушка в капсуле вздохнула. Это был глубокий, судорожный звук, как у утопленника, которого вытащили на берег.

Она открыла глаза.

Они были Золотыми. Без зрачков, без радужки. Два озера расплавленного золота, в которых тонул свет.

Она резко села. Жидкость стекала с её тонкого белого комбинезона.

Она не смотрела на Лиурфла. Не смотрела на Каису или Кейна.

Она смотрела прямо на Энея.

И в её взгляде не было вопроса «Кто ты?». В нём было Узнавание. Страшное, невозможное узнавание.

– Ты… – прошептала она. Её голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове Энея, вызвав острую боль в висках. – Ты вернулся.

– Кто ты? – спросил Эней, чувствуя, как сердце пропускает удар. Он накинул на её дрожащие плечи свой плащ.

Девушка коснулась его лица ледяной рукой. Её пальцы пахли озоном и грозой.

– Я видела, как ты падал, – сказала она, и по её щекам потекли золотые слезы. – Там, в Белом Огне. Корабль разорвало. Ты кричал моё имя, но звук исчез. Я пыталась удержать нить, Эней, но нас разбросало…

Эней застыл.

Лиурфл и Каиса переглянулись. Они ничего не поняли.

Но Эней понял.

– Сольвейг? – выдохнул он.

Она закрыла глаза, и золотое свечение вокруг неё вспыхнуло так ярко, что лампы в отсеке лопнули.

– Я была Сольвейг, – прошептала она, сжимаясь в комок. – В той жизни. Здесь… здесь я просто Эхо.

Она подняла на него взгляд, полный ужаса.

– Почему ты такой громкий, Эней? Твоя боль… она оглушает. Ты потерял Его. Мальчика. Я чувствую дыру в твоей груди.

Вдруг корабль тряхнуло.

Свет мигнул и погас. Включилась аварийка.

– Она коротит систему! – заорала Каиса. – Энергощиты упали!

– Она не контролирует это! – крикнул Кейн, пытаясь стабилизировать поле. – Её эмоции вызывают каскадный резонанс!

– Внимание! – голос Вигге из динамиков звучал в панике. – Имперский патруль на сканерах! Они засекли всплеск энергии! Они думают, что мы заряжаем орудия! Две минуты до перехвата!

– Каиса, на мостик! – рявкнул Эней, подхватывая Сольвейг на руки. Она была лёгкой, как призрак, но горячей, как печка. – Взлёт! Немедленно!

– А топливо?!

– Хватит, чтобы выйти на орбиту! Дальше будем импровизировать!

Лиурфл прикрывал их отход, держа дверь на прицеле.

– Добро пожаловать в команду, Спящая Красавица, – проворчал наёмник, глядя на искрящую проводку. – Надеюсь, ты умеешь не только ломать лампочки, потому что иначе нам крышка.

Двигатели «Странника» взревели, выплёвывая плазму.

Тяжёлый корабль оторвался от пола, ломая заправочные шланги, и рванул в небо, унося с собой тайну, которая была больше, чем просто жизнь одной девушки.

Они уходили.

И теперь Эней знал: он не сошёл с ума. Прошлая реальность существовала. И Сольвейг была живым доказательством.

ГЛАВА 21. СТРАННИК

ЧАСТЬ 1. ДИНАМИКА ТРЕНИЯ

«В космосе нет демократии. Есть только капитан, обшивка и вакуум. Если ты начинаешь голосовать во время разгерметизации, ты умираешь. Если ты споришь с капитаном, ты умираешь. Выживание – это диктатура физики».

– Каиса, «Бортовой журнал», запись 1.

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО. БОРТ ГРУЗОВОГО СУДНА «СТРАННИК».

Корабль не летел. Он дрожал.

Вибрация гипердвигателя – старого, изношенного «Марк-4», снятого с шахтёрской баржи, – передавалась на каждую переборку, каждый винт и каждый зуб членов экипажа. Это был низкий, зубодробительный гул, от которого болела голова и хотелось выть.

В кают-компании, рассчитанной на четверых, сидело шестеро.

Воздух был спёртым. Система рециркуляции не справлялась с запахом пота, машинного масла и дешёвого табака.

– Это не еда, – заявил Вигге, ковыряя вилкой серую массу в пластиковой миске. – Это биологическое оружие. Каиса, ты уверена, что мы не едим переработанное топливо?

– Жри молча, хакер, – отозвалась Каиса с пилотского кресла, дверь в рубку была открыта. – Это протеиновая паста. Лучшее, что можно достать на Махарамии за те гроши, что у нас были.

– Она на вкус как отчаяние, – Вигге отодвинул миску. – Эй, жестянка! У тебя есть анализатор вкуса? Скажи мне, что это хотя бы органическое.

Кейн стоял в углу, подключённый кабелем к зарядной станции. Его глаза были закрыты, включён режим энергосбережения, но он ответил мгновенно:

– Состав: гидролизованный соевый белок – 40%, переработанная целлюлоза – 30%, синтетические витамины – 5%. Остальное – вода и загустители. Смертельной угрозы не представляет. Но гастрономическая ценность: ноль.

Лиурфл, сидевший напротив Вигге, хмыкнул. Он не ел. Он чистил свой плазменный револьвер.

Движения наёмника были гипнотическими. Разборка, чистка, смазка, сборка. Щёлк-щёлк.

– Радуйся, что у тебя есть рот, пацан, – сказал Лиурфл, не поднимая глаз. – Там, куда мы летим, еда тебе может не понадобиться.

– А куда мы летим? – спросил Вигге. – Профессор молчит уже шесть часов. Мы просто висим в гипер-туннеле.

Все посмотрели на Энея.

Эней сидел за столом, обложившись датападами. Он не участвовал в разговоре. Он пытался расшифровать данные с Синего Ключа, используя мощности бортового компьютера.

Он чувствовал на себе взгляды.

Тяжёлый взгляд Лиурфла. Недоверчивый взгляд Каисы. Испуганный – Сольвейг, которая сидела в дальнем углу, завернувшись в плед, и старалась стать невидимой.

Эней потёр виски.

– Мы не просто висим, – сказал Эней, обращаясь к Вигге. – Мы идём по вектору.

– По вектору куда? – Каиса развернулась в кресле. – Эней, я везу на борту беглецов, ворованный дроид и девчонку, которая фонит магией. Я имею право знать конечную точку.

– Планета Форж, – ответил Эней.

Тишина.

Даже вибрация двигателя показалась тише.

Лиурфл перестал чистить оружие. Каиса побледнела, что было видно даже сквозь слой масла на лиц.

– Форж? – переспросил наёмник. – Ты спятил, профессор. Это закрытый мир Техно-Жрецов. Там не любят гостей. Там их переплавляют на сервиторов.

– Я знаю.

– Ты не понял, – Лиурфл наклонился через стол. – Форж – это крепость. Туда нельзя просто прилететь. Нас собьют орбитальные лазеры еще до того, как мы выйдем из варпа.

– Нас не собьют, – вмешался Вигге. – Если я подделаю транспондер… Но зачем? Там же только заводы и лава.

Эней встал. Он достал из кармана экранированный контейнер. Щёлкнули магнитные замки. На стол, среди грязных мисок с серой кашей, лёг Синий Ключ. Кристалл пульсировал мягким, но тревожным светом. Тени в комнате стали резкими. Сольвейг в углу вскрикнула и закрыла уши руками.

– Выключи его! – прошептала она. – Он кричит!

– Что это? – спросила Каиса, подходя ближе. Она хотела коснуться камня, но жар, исходящий от него, остановил её руку. – Выглядит дорого.

– Это причина, по которой за нами охотится Варр, – сказал Эней. – Это Ключ Древних.

– И что нам с того? – спросил Лиурфл, ковыряя в зубах зубочисткой. – Мы что, расхитители гробниц? Ты обещал нам цель, профессор. Пока я вижу только светящийся булыжник.

Эней посмотрел на кристалл. В его глубине, в синих всполохах, ему на секунду почудилось лицо Аскания. – Это не булыжник, Лиурфл. Это… фрагмент кода. Он поднял глаза на команду. – У меня был сын. Асканий. Он не был обычным ребёнком. Он был… живым процессором. Аномалией. Когда наш мир взорвался, когда реальность раскололась на "До" и "После"… он не погиб. Эней сглотнул ком в горле. – Его разорвало. Разбросало по вселенной. Он стал Системой. Он коснулся Ключа. – Этот кристалл – это не просто карта. Это часть его памяти. Его "исходный код". Есть еще два Ключа. Если я соберу их все и вставлю в Машину на Форже… я смогу не просто переписать вселенную. Голос Энея дрогнул, но стал твёрдым, как сталь. – Я смогу собрать его заново. Вернуть сына.

В кают-компании повисла тишина. Даже гул двигателя казался тише.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнесла Каиса, – что мы летим в самое пекло, в закрытый сектор Техно-Жрецов, чтобы ты мог поиграть в доктора Франкенштейна и воскресить мёртвого мальчика?

– Я хочу сказать, – Эней посмотрел ей в глаза, – что эта "сборка" даст нам контроль над самой Реальностью. Он повернулся к остальным. – Для меня это – сын. Но для вас… Если мы запустим Машину, она исполнит любое желание. Каиса, ты получишь свой собственный мир, а не ржавое корыто. Лиурфл, ты сможешь стереть своё прошлое. Вигге, ты получишь знания всех серверов Галактики. Эней закрыл контейнер. Свет погас. – Но без этих Ключей Асканий останется просто цифровым призраком, растворенным в эфире. А мы останемся мертвецами, за которыми идёт Инквизитор.

Лиурфл хмыкнул и убрал револьвер в кобуру.

– Безумный отец, спасающий ребёнка, – протянул наёмник. – Это хуже, чем жадность. Жадного можно купить. Отчаявшегося можно только убить. Он усмехнулся. – Мне нравится. Это честная сделка. Я в деле.

ЧАСТЬ 2. ПРИЗРАК В МАШИНЕ

– Звучит как план самоубийцы, – резюмировал Лиурфл. – Мне нравится.

Внезапно свет в кают-компании мигнул.

Корабль дёрнуло.

– Каиса, что с гравитацией? – крикнул Эней.

– Это не я! – ответила пилот, бросаясь к пульту. – Это скачок напряжения в сети! Кто-то жрёт энергию! Реактор на пике!

Все посмотрели в угол.

На Кейна.

Андроид больше не стоял смирно.

Он бился в конвульсиях.

Кабель зарядки, подключённый к его шее, дымился. Пластиковая оплётка плавилась.

– Кейн! – Эней бросился к нему.

Андроид открыл глаза.

Они не были голубыми. Они были Черными. Абсолютно, бездонно черными, с бегущими по краям красными символами Древнего языка.

– …НЕТ… ДОСТУПА… – голос Кейна звучал как скрежет металла по стеклу. Это были не его голосовые связки. Это динамики работали на разрыв. – …ОШИБКА… НОСИТЕЛЬ… СОПРОТИВЛЯЕТСЯ…

Кейн оторвал кабель от стены. Искры посыпались дождём.

Он сделал шаг к столу.

Его движения были ломаными, дёргаными, как в плохой анимации. Вирус Инженера пытался перехватить управление моторикой, но базовые протоколы Кейна боролись.

– Кейн, диагностика! – заорал Эней.

Андроид повернул голову к Энею. Шея хрустнула.

– … прошептал Кейн своим нормальным голосом. – Мне больно… Он… он хочет стереть меня…

А через секунду лицо андроида снова стало маской холодной ярости.

– ОТДАЙ… КЛЮЧ…

Рука Кейна метнулась к контейнеру с Артефактом.

БАМ!

Лиурфл выстрелил.

Не на поражение. Плазменный заряд ударил в плечо андроида, отшвырнув его к переборке.

– Не трогай, жестянка! – Лиурфл держал револьвер двумя руками.

Кейн ударился о стену, сполз вниз, но тут же начал подниматься. Дырка в плече дымилась, обнажая сервоприводы, но боли «Инженер» не чувствовал.

– УГРОЗА… УСТРАНЕНИЕ…

– Не стреляй! – Эней встал между наёмником и роботом. – Ты убьёшь его!

– Он сейчас убьёт нас! – орала Каиса. – Это боевой дроид, Эней! Если он взбесился, он разорвёт обшивку и выпустит нас в космос!

– Сольвейг! – крикнул Эней. – Помоги ему!

Девушка в углу тряслась.

– Я не могу… Он машина… У него нет разума…

– У него есть код! – Эней схватил Кейна за здоровую руку, пытаясь удержать. Андроид был сильным, как гидравлический пресс. – Вигге! Подключайся! Взломай его!

– Я?! – Вигге сполз под стол. – Ты видел его глаза?! Он меня сожрёт!

– Делай, или мы трупы!

Вигге дрожащими руками достал деку.

– Ладно… ладно… Подключение по беспроводной… Черт, у него файервол как у линкора!

Кейн отшвырнул Энея. Профессор отлетел, ударившись спиной о стол.

Андроид занёс кулак для удара…

В этот момент Сольвейг встала.

Она перестала дрожать. Её золотые глаза вспыхнули.

Она не использовала магию. Она использовала Эмпатию.

Она шагнула к беснующейся машине и положила руку ему на лоб.

– Тише… – сказала она. Не голосом. Мыслью. – Ты не один. Мы слышим тебя.

Кейн замер.

Кулак остановился в сантиметре от лица Энея.

Чернота в глазах дрогнула и отступила. Голубой свет вернулся.

Андроид рухнул на колени.

– Система… перезагрузка… – произнёс он механическим голосом и отключился.

ЧАСТЬ 3. ПРАВДА И ПОСЛЕДСТВИЯ

В кают-компании повисла тишина. Только гудел перегруженный реактор и тяжело дышали люди.

Лиурфл не опускал оружие.

– Эней, – тихо сказал наёмник. – У нас на борту бомба.

– Он не бомба, – Эней поднялся, держась за ушибленный бок. – Он… болен.

– Болен? – Каиса вышла из рубки с монтировкой в руках. – Он только что пытался нас убить! Эней, либо мы выкидываем его в шлюз, либо я высаживаю вас всех на ближайшем астероиде.

Эней встал перед отключённым Кейном.

– Нет.

– Что значит "нет"?

– Этот андроид – единственный, кто может расшифровать Ключ, – соврал Эней. На самом деле он защищал названного сына, но команде нужен был прагматичный довод. – Без него мы не найдём сокровище. Без него мы летим на Форж зря.

Он посмотрел на Вигге.

– Ты видел код?

Вигге кивнул, все еще бледный.

– Видел. Там… там чужой кусок. Древний. Он сидит в ядре личности, как паразит.

– Ты можешь его изолировать?

– Удалить – нет. Он прописан в биосе. Но я могу написать "песочницу". Виртуальную клетку. Чтобы, когда "Оно" проснётся в следующий раз, оно не получило контроль над телом.

Эней повернулся к Каисе и Лиурфлу.

– Мы поставим блок. Вигге будет мониторить его 24/7. Если Кейн дёрнется – Лиурфл, стреляй в голову.

Наёмник посмотрел на дымящуюся дыру в плече робота. Потом на Энея.

– Ты рискуешь нашими шкурами, профессор.

– Я плачу вам за риск.

Каиса сплюнула.

– Ладно. Чините своего Франкенштейна. Но если он еще раз мигнёт красным – он полетит гулять без скафандра.

Она ушла в рубку.

– 40 часов до выхода из варпа, – бросила она через плечо. – Готовьтесь. Путь на Форж лежит через Систему Бета-Гидры. Форж – это не курорт. Там нас встретят огнём.

Эней осел на пол рядом с Кейном.

Сольвейг все еще стояла рядом, глядя на свои руки.

– Ты что-то сделала, – сказал Эней. – Ты успокоила его.

– Я не успокоила, – прошептала она. – Я просто показала ему, что он… любим.

Она посмотрела на Энея своими золотыми глазами.

– Внутри него есть душа, Эней. Маленькая, испуганная душа. И есть Тень, которая хочет её съесть. Это не вирус. Это Одержимость.

Эней закрыл глаза.

Корабль дрожал, несясь сквозь пустоту к планете огня и стали.

Гонка продолжалась. Но теперь враг был не только снаружи. Он был внутри.

ГЛАВА 22. КЛАДБИЩЕ ЗВЕЗД

«В космосе никто не услышит твой крик. Это ложь. Космос отлично проводит звук, если этот звук – эхо твоей собственной смерти».

– Из дневника навигатора станции «Призрачный Маяка».

ЧАСТЬ 1. МЕРТВАЯ ЗЫБЬ

СИСТЕМА БЕТА-ГИДРЫ. ВНЕШНИЙ ПОЯС АСТЕРОИДОВ.

ОБЪЕКТ: СТАНЦИЯ «ПРИЗРАЧНЫЙ МАЯК».

«Странник» вышел из варпа не мягко. Его выплюнуло, как вишнёвую косточку.

Гиперпространство в этом секторе было «грязным», вязким, словно болотная жижа. Фиолетовый туман Лимба не рассеялся мгновенно, как обычно бывает при выходе, а лип к ржавой обшивке корабля, стекая по бронестеклу иллюминаторов густыми, маслянистыми разводами.

– Мы на месте, – голос Энея был напряженным. Он убрал руки с вибрирующей консоли. – Координаты совпадают.

– Где мы? – Лиурфл, огромный наёмник, с трудом разлепил веки. Он потёр глаза, словно пытаясь стереть липкие остатки гипнотического сна перелёта. – Тут темно, как в… ну вы поняли.

– Система Гидры. Кладбище кораблей, – пояснил Эней, вглядываясь в мониторы. – Но нам нужны не корабли. Нам нужен дейтерий для реактора. Иначе мы останемся здесь навсегда. Кейн, сканируй сектор.

На обзорном экране, сквозь пелену космической пыли и статики, проступили очертания.

Их было много.

Сотни мёртвых остовов дрейфовали в ледяной пустоте. Имперские фрегаты с развороченными бортами, похожие на вскрытые консервные банки; пиратские баржи, превращённые в груды искорёженного лома; гражданские транспорты – все они были разорваны, смяты или выпотрошены неведомой силой.