Читать онлайн Чужой наследник 3 бесплатно

Он разрешит любой вопрос,

хотя на вид простак,

на самом деле он не прост,

мой Арлекин – чудак.

Увы, он сложный человек,

но главная беда,

что слишком часто смотрит вверх

в последние года.

А в облаках летят, летят,

летят во все концы,

а в небесах свистят, свистят

безумные птенцы,

и белый свет, железный свист

я вижу из окна,

ах, Боже мой, как много птиц,

а жизнь всего одна.

И. Бродский, романс Коломбины

Глава 1. Ничего еще не кончилось

Железная громыхающая платформа вынесла меня наверх. В нашем секторе стояло относительное затишье. По соседству, рядом с воротами, громыхала артиллерия, слышалась неравномерная винтовочная стрельба, слитный вой и визг тварей. Я подскочил к дежурному офицеру:

– Строгов Олег. Огранённый. Оп… Наваждения. Адепт. Опоздал, отражая атаку внутри стен. Готов заступить.

– Хорошо, блт, – явно собиравшийся высказать мне что-то неприятное, средних лет летёха из ССФ с испитым лицом, просто кивнул. – Как там в городе? – в голосе тревога.

– Два прорыва отбили. Остался один, на севере в промзоне. А как здесь?

– Слабенько. Чуть проще, чем обычно. Вон, даже солнце видно. На воротах оранжевая зона, у нас вообще жёлтая. Строгов, Строгов… А, так эт ты на прошлом приливе отличился, помню, блт. Желаешь с нами отсидеться в тишине или на замену пойдёшь в основной замес? У меня как раз запросили.

– Если можно, в основной. Рейтинг сам себя не набьёт!

– Молодость, глупость, блт, – летёха неодобрительным жестом вытер нос в синих прожилках вен. – Раны и травмы ауры тоже не сами по себе появляются, пацан. Вот, – он протянул мне листок бумаги. – Предписание. Лейтенанту Синцову передашь. Всё, дуй во второй сектор. Не маячь тут, блт.

– Так точно! – я через служебный переход «дунул» во второй сектор, откуда была слышна основная стрельба. По дороге достал из стоящего у стены ящика винтовку, уже заляпанную чьей-то кровью. Из соседнего контейнера засыпал в подсумок набитые обоймы, вперемежку с патронами.

Лейтенант Синцов обнаружился также в промежутке между секторами. Он пах пороховым дымом, был облачён в пехотный вариант тяжёлой брони, кирасу, шлем, наручи и поножи. Жуткий свинорез, который я уже видел в прошлый раз у армейцев, пристёгнут на спине.

Он взял моё предписание, буркнув: «Ну конечно, ять, других добровольцев не нашлось!». Пробежал глазами. Рядом бахнула пушка, заглушив начало его фразы:

– …ненный? Так? Опыт руководства малой группой есть?

– Есть. Но я в командиры не лезу, ваше благородие!

– А придётся. Принимай 12-й десяток под командование, – он достал из находящегося рядом контейнера новую повязку с одной «капральской» лычкой. – Заодно прикроешь ребят от «Бурдюков». Повязку на левую руку. Занять место, согласно меткам н… Последние слова снова заглушил грохот пушки, стреляющей во что-то в режиме метронома прямо над нами.

– Так точно!

– Не «так точно», а «есть», умник.

Бегом, а как ещё, я же не полковник, чтобы вызывать бегом панику, влетел на галерею. На ходу закинулся анти-магом, запив водой из фляги. Лишним не будет.

Здесь уже повоевали. Множество гильз, бетонный пол в кровавых пятнах и слизи, оставшейся от убитых монстров. Но всё как-то… Даже у нас на галерее в прошлый раз было больше расчленёнки.

Одновременно с моим появлением, из-под карниза в галерею перетёк некрупный хмарник. Добровольцы тут же кинулись врассыпную, избегая раскинутых во все стороны щупалец. Я привычно включил «Плащ», «двойника». Пробегая мимо, от души рубанул хищный кисель Буревестником. Хмарник тут же разбрызгался по окрестностям зелёными соплями.

Ага, вот позиции «моих».

– Кто главный в двенадцатом? – перекрывая стрельбу, прокричал я.

Невысокий щуплый мужичок, находившийся возле «командирской» бойницы, обернулся, перекатившись, прислонился спиной к надёжной стене, окинул меня взглядом.

– Судя по всему, вы эр?!

– Олег. Твой позывной? Обстановку!

– Калёный я. Убыло двое. Комвзвода и химик. В остальном всё штатно.

– Почему заряжающий один? – я уже окинул взглядом позиции десятка.

– Справляется. Нас бурдюки достают, командир. Двое уже ранены легко, а химика нет. Боюсь, как бы отравление не схватили.

Выдавил на ладонь две таблетки. Протянул мужику.

– Одного раненного в химики переведи. На твоё усмотрение. Потом на место вернись.

– Ого! Щедро. Я мигом, командир!

Сам я, пока он бегает, решил оценить обстановку снаружи. Накрыл себя и взвод плащом теней, сделал несколько образов, насколько ресурса грани хватило.

Густая пелена Хмари клубится метрах в пятистах от стен форта. Небо над этим открытым пространством накрыто непрозрачной дымкой. Но в спину нам светит перевалившее середину дня солнце. Оно заливает светом боевые галереи.

Туман с определённой периодичностью изрыгает из себя большие стаи монстров, голов по пятьсот. Обычно в куче мелкоты, бредёт две-три крупных твари. Но никакого сравнения с непрерывным потоком из тысяч и тысяч существ, который я видел в прошлый раз, нет. Пушки со стен лупят в основном по этим скоплениям. При удачном попадании резко сокращают поголовье чудовищ. Мы находились на выступе стены, отходящем вправо от южных ворот. Между нами и левым выступом выстроились шесть мехов, которые совершают некие эволюции. Выходя вперёд, они вспыхивают сапфировыми рунами, привлекая к себе чудовищ. Затем работает огнемёт и дробовик, а мехи оттягиваются назад, стаскивая к себе остатки вражеского воинства, не прекращая вести огонь. Чистильщиков внизу нет. Они все на стенах – на вершинах выступов. Они отражают основной напор, ослабляя его и распределяя дальше по стенам.

Всё, что я вижу, говорит о слаженной и довольно простой боевой работе. Никакой спешки и суеты. Никаких прорывов. Ладно, я видел достаточно. Как раз вернулся Калёный.

– Калёный. Есть у нас хорошие стрелки? Прямо лучше других в десятке?

– Есть парочка приличных.

– Передай приказ, пусть выцеливают внизу и отстреливают бурдюков. Ни на что другое до смены приказа или обстановки пусть не отвлекаются. Оставшиеся продолжают держать противоположную стену.

– Есть.

Приказ передаётся по цепочке через позывные. Наш десяток не ослабляет стрельбу.

Я сам тоже выискиваю в толпе монстров снизу желеобразные туши бородавчатых стрелков. Крупнокалиберная винтовка укладывает их с одного-двух выстрелов. Несколько моих образов уже рассеяны попаданиями игл. Но монстры действуют не синхронно и стреляют не залпами, а, скорее, «одиночными», поэтому больших успехов не добиваются. Мы втроём минут за пятнадцать очищаем пространство перед нашим участком от этих опасных тварей.

Потом наступает небольшая передышка.

– Калёный. Я вижу мелочь сегодня другая. Гуманоидной формы. Почти нет прошлых тварей с пастью на брюхе.

– Горты часто разные попадаются. Иногда ранее не виданные. Да они и внутри одной разновидности тоже различаются сильно. Сегодняшние менее опасные, но не для ополченцев. А вообще, если видишь такую толпу человекоподобных, значит, опять где-то пару деревень или больших маноров Хмарь сожрала. Ну. Говорят так. Сам не проверял.

– Это что, получается, эта мерзость раньше людьми была? Изменённые такие?

– Точно нет. Не изменённые это. Порождения. А вот как там и что, не знаю, эр. Там какая-то плепорция. Как бы, чтобы наплодить тварей, Хмари исходный материал нужен. Кирпическая масса или как-то так. Но я не секу. Слушаю, чего радио болтает часто.

– Опять по стене попёрли. Работаем!

В этот момент мехи отступили на стены через эвакуационные лебёдки. Закончилась огнесмесь или заряды к дробовикам, наверное. Или топливная загрузка. В общем, они довольно синхронно были подняты наверх. Трое на левую стену, трое к нам. Аккуратно перешагнув через край, гиганты замерли, а потом почти синхронно опустились на колени, уперевшись руками в пол. К ним тут же бросились техники с ящиками и бочками на колёсах, но дальше я не смотрел. Потому что уход мехов с поля боя критически сказался на напоре массы монстров на стены. Для нас он стал ощутимо сильнее.

Заработали огнемёты. Верх противоположной стены украсился языками пламени. Наши огнемётчики тоже не спали. На несколько минут, пока не кончилась огнесмесь в баллоне, мы спокойно сдерживали напор. До галереи никто не добрался.

Дальше огнемётчику поменяли баллон. Я попытался прикончить просочившегося очередного хмарника удлинившимся до пяти метров теневым клинком. Нанёс ему дымящуюся продольную рану. И ощутимо замедлил. Но уничтожил только с третьего попадания. Пункт первый. Теневой клинок на них действует. Пункт второй. Действует на троечку. Хозяйке на заметку.

На галерею то тут, то там начали подниматься твари. На людей они походили только наличием двух лап, двух ног и головы. Ну ещё тем, что были прямоходящими. Впрочем, проворно карабкаться по бетону, вбивая в него когти им это не мешало. В волне мелких чудовищ попадались более крупные, похожие на зубастых бородатых гусениц, поставленных на шесть коленчатых ног.

МОНСТРЫ НА СТЕНЕ

Пришлось браться за пистолеты. Дохли они и «гуманоиды» и «гусеницы» от одного попадания в Суть. Кстати, это часто портило субстанцию – делало её менее ценной, как мне говорили. Но тут ведь как. Люди ценнее трофеев.

Опять произошла заминка с пристёгиванием штыков. Своих я на это время прикрыл, а вот по соседству появились раненые. Новые твари и вправду были менее опасными, чем четвероногие «брюхопасти». Помедленнее. Высокие. Штыки против них были эффективнее. Однако дохли они также трудно. Только после многочисленных ударов. Или выстрела в упор.

Мехи дрогнули, распрямились. Шагнули к краю галереи и спрыгнули вниз, по пути забрав с собой несколько десятков малых и пару больших карабкающихся к нам тварей.

Вслед за этим на меня брызнуло слизью, и две ближайшие образины распались пополам. Ломов нашёл меня. И очистил пространство вокруг взвода буквально в несколько взмахов. А потом двинулся дальше по галерее, ювелирно орудуя своим «Ковырялом» и освобождая коридор от немногочисленных прорвавшихся тварей. Стало полегче.

– Это кто такой, эр? Чет у него знаков нет на плечах.

– Штык отстегни. Огонь, по готовности. А это боец моей гвардии, – Надо, кстати, приказать Ломову герб Строговых на наплечниках нарисовать. – Теперь он в нашем десятке.

Ещё какое-то время мы сдерживали монстров, не доводя до рукопашной. Ломов работал почти как огнеметчик, то есть высовывался и стрелял вдоль галереи из своего дробовика-недопушки. Результаты неизменно радовали. Стену, как веником подметало.

В таком режиме мы провели ещё полчаса. Было видно, что люди устали. Притупилось внимание. Замедлились реакции. Но Хмарь сломалась раньше защитников.

Туманная стена не дрогнула и не отступила, откатываясь назад, как в прошлый раз. Она просто начала таять. В ней появились прорехи. Стаи монстров сократились до нескольких десятков. Затем туман стал почти прозрачным. Перестал продуцировать тварей. И расточился, оставив после себя тяжёлый запах прелого сена.

Сегодняшнее шоу было гораздо менее впечатляющим, чем прошлое. И Слава Силе! Минут десять стена ещё огрызалась, уничтожая остатки вражеского воинства. И, наконец, заполошная стрельба сменилась одиночными. Замолчали пушки. Затихли моторы мехов под стеной. Мы отбились. И сегодня без существенных потерь.

В этот раз мне пришлось задержаться на стене. Я собрал со «своих» бойцов регистраторы. В каждый вбил индивидуальный номер гражданина. Его в Ожерелье все помнили наизусть. Проконтролировал сдачу казённого снаряжения и сам тоже скинул винтовку и патроны.

Лейтенант Синцов, забрав регистраторы, вручил мне чек-лист, в котором нужно было отметить потери, максимально приближённый к реальности расход особых веществ на «моём участке» и прочее. Не без гордости внёс в графу с кодом 300 (тяжёлые раны) и кодом 200 (погибшие) по нулю. Затем тупо пересчитал пустые огнемётные ранцы и баллоны от химии, валяющиеся на полу, в рамках отметок двенадцатого десятка, и поставил цифры в нужных строках.

В потраченные «индивидуальные средства» вписал заряды к дробовику. Стоили они как колёсико от троллейбуса. То есть, в целом не дорого, но зачем платить самому, если власти компенсируют затраты? Вся эта бюрократия задержала меня на полчаса. Большинство опытных временных командиров десятков справилось с задачей быстрее меня, и я ненадолго остался на галерее один. Пока я считал имущество и пыхтел над бумажкой (терпеть не могу бюрократию), на стену начали подниматься подданные и граждане, занявшиеся уборкой галереи. В конце концов, закончив свой скорбный труд, я тоже двинул на выход, сопровождаемый громыханием доспеха моего гвардейца.

Внизу нас встретил Августович на машине. Он любезно предложил Ломову снять железки, что тот с видимым наслаждением и сделал. В багажник доспех влез по частям. Снаряжение мы скинули на заднее сиденье. Просто отличный наш катафалк. Не понимаю, чего Ольга с Киром ныли.

Но, если честно, я уже задумываюсь о покупке проходимого грузовика с бронированным кунгом. Тонны на две – две с половиной грузоподъёмности. Я такие видел в форте у ССФ-ников. Хорошие машинки. Если брать гибридный двигатель, расход соляры небольшой, говорят.

– Домой, Олег? – придирчиво осмотрев меня на предмет целостности организма, спросил Карл Августович. – Там наши подопечные рвутся помогать муниципальным властям, но я запретил им выходить из дома без сопровождения. Сразу после прилива это может быть опасно.

– Да, домой. Но давайте помедленнее. До сих пор звон в ушах стоит от стрельбы. Надо прийти в себя после драки.

Ломов подтверждающе закивал. Его аура истощилась и по цвету стала почти прозрачной с лёгким салатовым оттенком.

– Юра. Ты ранен был? Смотрю, аура у тебя закончилась.

– Что? Нет. Всё в порядке. Ни разу не пробили, хотя ремонт брони понадобится после обстрела. И голова как барабан. Слегка контузило под обстрелом. Пришлось тогда подлечиться. Да и вообще силовые доспехи как бы ауру сосут как не в себя. Сама броня, конечно, работает чисто – просто на заправке. А вот активации рун и спецух жрут уже силы огранённого. Ну и выносливости никакой не хватит весь день эту груду металла просто так таскать. Так что на «Бодрилки» я сегодня тоже изрядно потратился. Длинный был день, Олег. Ты, смотрю, тоже грани сменил. Зелёненький такой, – он ухмыльнулся. – Лавры изумрудов покоя не дают?

– Да иди ты! Нормально у меня всё, – я беззлобно улыбнулся в ответ. – Кстати! Карл Августович! Скажите, а вам силовая броня не подойдёт?

– Ваша расточительность, Олег погубит семью. Знаете, сколько стоит комплект?

– Вы в сторону-то разговор не уводите. Знаю. Интересовался. Ответьте уже.

– Стандартная не подойдёт. У меня всё же не магия, а дар Силы. Но Орден делает для людей с даром металла специальную броню. Сейчас для меня она будет не очень эффективна. Но через месяцок, когда организм в норму придёт, станет в самый раз. Но она чуть ли не дороже «силовухи» стоит. И заказать комплект – проблема. На продажу их не делают, только на заказ или для своих.

– Ну, значит, надо сейчас заказыва…

Сзади грохнуло. Мы втроём резко обернулись.

– Справа заходи, справа! Не давай гадине в окно запрыгнуть!

Недалеко от нас четверо мужиков азартно гоняли какую-то мелкую зеленокожую тварь. Существо было покрыто кожистой складчатой шкурой. Небольшая голова с ушами-локаторами щерилась на загонщиков зубастой пастью. За спиной болтались несуразные маленькие крылышки, одно из которых было, судя по всему, сломано.

Трое мужиков вооружились прутами арматуры и дубинками. Несмотря на револьверы у пояса, стрелять никто из них не пытался. Четвёртый поднимал с земли обломок кирпича, множество которых валялось вокруг.

– Мочи гада! Только осторожно! У него Суть ценная до ужаса!

– Хм. И не боятся же с палками охотиться, – удивился я. – А огнестрел не применяют.

– Это гремлин. Устойчивый мутант, – сказал Ломов, сам подбирая кирпич. – В него стрелять бесполезно. Он металл отводит в сторону. Типа как Карл Августович. Он для людей почти не опасен, только для детей. Зато технику портит, гад, и металл. Не дай Сила его в гараж случайно запустить.

Гремлин между тем, проскользнув между ног одного из загонщиков, взбежал по стене. Кирпич мужика, пущенный вдогонку, вдребезги разнёс окно на втором этаже. Юркая тварь схватилась за подоконник, но её настиг второй кирпич, брошенный Ломовым, под усилением. Под хруст собственных костей мелкий пакостник упал на землю.

– Эй! Вы чего полезли! Это наша добыча!

– Которую вы чуть не упустили, ребята, – довольно мирно ответил Ломов.

– Да вы млять ухуели в конец…

– Серёга! На руки глянь. Это огранённые эры. Они не ухуели, а реализуют свои привилегии! – вмешался в спор мужик с арматурой.

– Так, парни! – я вступил в дискуссию. – Если вам надо, забирайте тушку себе. Но было бы справедливо выделить что-то Юре в компенсацию за меткий бросок. Деньги не предлагать!

– О! – ожил Серёга, изрядно побледневший после слов про «благородных эров». – Я знаю. У меня автомастерская тут недалеко. Вот, – он вытащил из кармана мятую и испачканную визитку. – Скидка тридцать процентов на любой ремонт вашего красавца.

– Супер. Пойдёт. Я передал визитку Ломову. А силовой доспех зарихтовать можете?

– Я могу. Но там смотря по повреждениям… И магия понадобится. Хотя бы янтарь. Металлист у меня есть.

– Вот и ладушки. Ждите в гости. Карл Августович. Заводите «Катафалк»!

ГРЕМЛИН

Глава 2. После прилива

«Алый Рассвет, что нового»: (архив)

Дождались! Во время очередного Прилива сектанты Хмари провели кровавые ритуалы, впустив в форт чудовищ снаружи. По сведениям редакции, погибло не менее тысячи подданных и граждан Ожерелья. МВД не даёт комментариев, если не считать за комментарий ответ дежурной части: «Вы кто такие, мы вас не знаем, идите…»

Статья удалена, ресурсу «Алый Рассвет: что нового» вынесено второе предупреждение. После третьего предупреждения ресурс будет заблокирован. Штраф общественной полезности 1000 баллов.

«Полицейские ведомости»:

Во время последнего Прилива в форпосте «Алый Рассвет» пострадали объекты инфраструктуры форта. Идут восстановительные работы. Убито порождениями Хмари 48 защитников. Из них шестеро сотрудников полиции. Редакция приносит семьям и родным погибших свои соболезнования. Список пострадавших…

Комментарии:

Алекс Кошт: – да в этих фортах постоянно кто-то дохнет. Опасные местечки. На хрена люди вообще там живут?

Николай Николай: – вот ты упырь тупой! На хрен мы тут выживаем? Чтобы ты, ипанько, у себя в фактории спокойно жил!

– Комментарий удалён —

– Комментарий удалён —

«Ежедневный оракул»:

И вновь исполнилось предначертанное. Хтонические силы, вызванные правителями прошлого, отгрызают от человеческого мира очередной кровоточащий кусок. Прилив в Алом Рассвете унёс двести человеческих душ. На двести душ обмелела Великая Река Астрала! Помимо этого, мистическое пламя подчистую пожрало строящееся здание вокзала. Так называемый прогресс бетонных коробок и бездушных железяк пасует перед древней злой силой…

Комментарии:

Эзотерик 13: Как это верно!

Экстрасенс 391: Сила! Какой кошмар! Я видел это во сне!

Старый циник: Дибилы, бл…

Я оторвался от монитора. Новости, как обычно, огонь! Фондорн, кстати, прав. Удалять новостные статьи, всё равно что воду в решете носить. Статью из «АР: что нового» пользователи локи успели скопировать и разместить у себя – штук пятьдесят на личных страницах. Теперь у нас их новостной сайт болтается внизу рейтинга. Но личные сообщения МВД уже не блокировало – просто штрафовало пользователя баллов на пятьсот. Такой приём сразу выводил сообщение на третью, четвёртую страницу поиска. Более умные лидеры рейтингов писали на тему нового прилива обтекаемо. Но и их сообщения были наполнены внутренней тревогой и страхом.

Люди на стороне Хмари! Немыслимо! Ужасно! Конец света! Последние времена настают. Опять.

«Кто виноват?», понятно. У всех остался вопрос «что делать?». Банальный ответ «пусть этим полицаи занимаются» никого не устраивал. Я знал, что делать, и собирался заняться этим, не откладывая дело в дальний шкаф. Но сперва надо выплыть из водоворота семейных дел.

Я потянулся, зевнул и выхлебал вторую за это утро чашку душистого кофе. Августович взял на себя роль кофешефа на нашем этаже. Обязанности не обременительные. Ни Ива, ни Кир кофе не пили.

Вчера был тяжёлый день. После отражения прилива, довольно слабого, по сравнению с предыдущим, все мои домашние дружно вышли на устранение последствий. Даже Ольга. Для неё всё это было в новинку, но держалась она молодцом. Я мог бы, пользуясь тем, что участвовал в отражении атаки, остаться дома. Но не мог. Нельзя бросать свою команду. Если ты лидер, а не начальник своим людям – возглавь движуху. У меня, конечно, опыта ноль в таких делах, но принципы мои не вчера сформировались.

Так что я повёл своих на разбор завалов на вокзале.

А бойня там вышла знатная. Среагировали на этот всплеск позже, чем на остальные. Всякой хмарной дряни сектанты успели выпустить изрядно. Разрозненные полицейские патрули частью погибли, частью отступили, поставив в приоритет оборону зданий с укрытиями для населения. Так что, когда на место прибыл резервный взвод ССФ – трое чистильщиков и мех, район был уже охвачен Хмарью и наполнен противоестественной живностью.

Этот случай выявил критическую уязвимость форта к подобным предательским ударам изнутри. И ещё раз доказал мудрость политики властей Ожерелья, направленной на поголовное вооружение населения фронтира. «Мирные жители» уничтожили чуть ли не всю выпущенную сектантами мелочёвку.

Наибольшее количество пострадавших было от щупальцев хмарников. С этой напастью эффективно бороться могли только турмалины. Или особенные артефакты и боеприпасы. А таких у простецов не было и быть не могло. Дорого.

По улицам, кроме хмарников, остались слоняться только наиболее крупные и защищённые монстры. Их зачистили прибывшие силы резерва. Особенно отличился пилот меха. Он же и нанёс району, уличному покрытию и зданиям, наибольшие разрушения. В результате «меткого» попадания снаряда его пушки в бетонную опору сложилась целая секция строящегося вокзала, похоронив последнее порождение Хмари.

Но, если по большому счёту, обошлось. Мы отделались, можно сказать, лёгким испугом. Если бы атака началась одновременно со штурмом стены. Да во всех трёх точках… Форт бы не пал, конечно. Но жертв и разрушений было бы намного больше.

И, скорее всего, для сектантов это была просто «проба пера». Предупредительный выстрел. Разведка боем. Схема обороны фортов устроена везде одинаково. А наш Алый Рассвет входит в десятку лучших. Так что форт послабее может и пасть. Вот такие невесёлые выводы.

К вечеру мы отправились домой. Вернее, я пнул спотыкающихся от усталости соратников в сторону дома. Восстановление района шло непрерывно. Власти довольно чётко организовали смены, распределив зоны ответственности между добровольцами и муниципальными службами. По пути я забрал наших женщин из вре́менного пункта оказания первой помощи.

Я сам был настолько вымотан, что, добравшись до дома, рухнул в кровать как подкошенный, едва успев скинуть уличную одежду. И нагло продрых до самого утра.

Разбудил меня бодрый до неприличия Карл Августович, сообщивший, что через час придёт на собеседование новый персонал. Так что, отлипнув от монитора и допив кофе, я, позёвывая, побрёл на второй этаж в помещение «штаба» – бывшую библиотеку. Наш женский личный состав опять убежал волонтерить под охраной Ломова. Кир, вчера потрошивший монстров, был оставлен Августовичем дома – подтягивать те предметы, в которых «плавал».

Перед дверью библиотеки в коридор был выставлен диванчик, на котором уже пристроились немолодая женщина серьёзных габаритов и моложавый, лет сорока, мужчина с окладистыми шикарными бакенбардами и выбритым подбородком. Я вежливо поздоровался с ними и прошёл дальше в дверь.

– Можем начинать, – всё так же бодро поприветствовал меня неугомонный старик. Ему вроде до окончания курса омоложения ещё месяц почти, а какие результаты!

– Вы говорите с ними, а я вон в уголке вздремну.

– Так нельзя, Олег. Разговор должны вести вы. А. Вы опять шутите. Ещё кофе?

– Ещё чашечка не помешает, точно. Вам несложно пока по лестницам скакать туда-сюда?

– Мне полезно. Но скакать не придётся. Всё нужное уже здесь. Так что я смелю зёрна и зову первого посетителя. Так?

– Это неизбежно! Раньше сядем, раньше выйдем. Это, надеюсь, не горничные?

– Нет. Это кандидаты в дворецкие. Должен подойти ещё третий, – Августович засыпал зёрна в кофемолку и закрутил ручку. – Одного из них я знаю лично, остальные пришли по объявлению на форуме по найму прислуги. Сообщение на форуме мне любезно помогла оставить фра Ольга.

– Ещё бы она вам отказала. Она вас теперь, как огня боится. Аж любо-дорого посмотреть, как вы её дрессируете.

– Я, знаете ли, Олег, надеялся на другой эффект. Мне не нужно, чтобы она меня боялась. Достаточно простого уважения к социальным и личным границам. И, конечно, весьма желательно, искоренить этот её плебейский новояз, – он открыл кофемолку. – Готово. Зову первого?

– Конечно, зовите! Только у нас не дворец, а поместье. Может, должность будем называть поместный? Или особняковый? – не очень удачный каламбур, признаю.

– Звучит, как новое название для разновидности домашней нечисти, – невозмутимо ответил мне он.

После этой фразы Августович положил передо мной листочки с краткими характеристиками на кандидатов и пустыми строчками проверочного листа, под основными данными. Всё предусмотрел! Золотой человек! Сам листок, небось, тоже «фра Ольга» сделала.

Первым кандидатом оказалась та самая дородная тётка. Клара Карловна Кларнетова. Сорок два года. Работала прислугой в трёх благородных семьях, на разных позициях. В форте уже семь лет. Переехала с семьёй. Муж – плотник. Трое несовершеннолетних детей. Приписка рукой Августовича: «Музицирует!». Вот и пойми. То ли достоинство, то ли недостаток.

– Вам следует взять прислугу в доме в ежовые рукавицы, молодой господин, – начала она скрипучим неприятным голосом. – Я смогу обеспечить порядок в доме. Я-то уж присмотрю, чтобы прислуга не бездельничала.

Я представил, что она каждый день докладывает мне вот этим самым голосом о хозяйственных делах. И мысленно исключил её из списка кандидатов. Для проформы задав вопросы из проверочного листа, с умным видом поставил там галочки. Всю её дальнейшую самопрезентацию я пропустил мимо ушей. По окончании десятиминутного разговора сказал: «Если ваша кандидатура меня устроит, я вам позвоню».

Так. Кто у нас второй кандидат?

Второй: Афанасий Степанович Зюкин. Потомственный дворецкий, что бы это ни значило. Не огранённый гражданин. Тридцать восемь лет. Не женат. Вёл дом Медведевых в форте. Был уволен вместе со всей прислугой Аристархом, при его отъезде. Видимо, расстроил кто-то мальчика. Кто бы это мог быть? Или нам так шпиона топорно засылают.

Аккуратно одет. Костюм-двойка, чёрная бабочка, бежевая рубашка. Начищенные туфли. Широкое, слегка красное лицо, склонного к апоплексии мужчины. Синие глаза, пористый нос, полные губы, безвольный подбородок. Зализанные густые волосы, ухоженные бакенбарды. Держится с достоинством, без подобострастия. Войдя, дождался разрешения садиться. Сел молча. Ждёт вопросов. Ну что же:

– Добрый день, фра Афанасий. Можете назвать причину вашего увольнения?

– Молодой блистательный господин изволил уволить штат прислуги с формулировкой, которую я затрудняюсь воспроизвести, в силу её абсолютной нецензурности, если позволите.

– Но вы же потомственный слуга. Ваши предки служили Медведевым, сколько?

– Два поколения. Я третье, если позволите. Спешу сообщить, что меня звал назад младший брат главы рода. И предлагал компенсацию. Но я ответил отказом.

– Очень интересно. И почему же?

– Если позволите, у меня тоже есть своё достоинство. И ответственность. Уволен был весь штат прислуги. Не берусь судить, насчёт меня, может, были нарекания на мою службу, просто не высказанные. Но остальные были уволены довольно безосновательно. И без выходного пособия. Я отказался от компенсации и попросил лишь рекомендательное письмо. И до сих пор его не получил. Думаю, этих причин достаточно.

– Действительно. А почему не покинули форт? Любому роду нужны квалифицированные услуги.

– Тому три причины. Первая, мы были оставлены здесь совсем без средств. Мои накопления довольно быстро подошли к концу. Я был вынужден организовать что-то вроде артели, которая предоставляет приходящую прислугу. Некоторое мои бывшие подчинённые мало приспособлены к жизни. Это вторая причина. Бросить их было бы неправильно. Ну и третья – я потомственный. Любые рода или семьи клана Аметиста не возьмут меня, чтобы не сердить один из старших родов клана. А другие клановые подумают, что я прислан шпионить на Медведевых. И тоже откажутся от моих услуг.

Он замолчал.

– Вы рассчитываете, что я возьму на работу не только вас, но и ваших бывших подчинённых?

– Нет. На такое я не рассчитываю. Но они уже поправили свои финансовые дела. Кто-то нашёл работу. Кто-то накопил на билеты и уехал к родичам. Остальные зарабатывают в артели. Я, по сути, своё дело уже сделал.

– Ясно, понятно. Так… – я задал ему остальные вопросы по анкете «Шпицрутена-Якимовой». Попросил подождать на диванчике конца «собеседования». В принципе, он мне глянулся. Но вряд ли это он знакомый Августовича. Надо посмотреть на последнего кандидата.

Следующий кандидат носил имя Савельич. Без фамилии. Из подданных. Служил денщиком у офицера по фамилии Гринев. Потом управляющим в его поместье. Недавно Гринев скончался, а родственники продали манор. Савельича уволили, выдав ему, правда, роскошное рекомендательное письмо. Пятьдесят четыре года. Не женат.

Допивая уже вторую чашку, сказал Карлу Августовичу:

– Зовите следующего.

Имя Савельич ему было в самый раз. В библиотеку вошёл кряжистый мужик, с «крестьянской фигурой». Обветренное лицо. Голова гладко выбрита. Зато на лице широкая борода лопатой. Заскорузлые, в мозолях, руки. Двух пальцев – мизинца и безымянного – на левой руке не хватает. Одет, честно говоря, как попало. Не обноски, но уже близко к тому. Ещё один признак «деревни» – серые кирзовые сапоги. В общем, на первый взгляд, Савельич не впечатлял. Я глянул на Карла Августовича. Тот наливал себе кофе с совершенно непроницаемым лицом.

– Садитесь, – Савелич продолжал стоять навытяжку. – Садитесь, эээ, Савельич!

– Эт вы мне, ваше благородие? Невместно как-то перед барином сидеть.

– Я сам предложил, – он немедленно сел на край стула. Быстро двигается. – Имя у вас есть? А то отчества последнее время вообще не в моде. Да и обращаться к незнакомому человеку по отчеству – это панибратство.

– Есть. Только в докУменте написано Савельич, и всё тут. Я из деревни родом. А имя, Савелий, ваше благородие. Батя не фантазировал. Первому выжившему парню дал своё имя.

– Савелий, боевой опыт у тебя есть?

– Есть, как не быть, ваше благородие. И с ружьём-винтовкой, и с саблей управлюсь. С пистолетами или револьверами похуже.

– Прости за вопрос, ты был управляющим поместьем. С коммами знаком? – я не стал спрашивать, умеет ли он читать или писать, хотя вопрос и напрашивался.

– А как же! Без них сейчас никуда. И в хозяйстве автоматизация. И для учёта, контроля. Налоги, доход-расход, арендаторские выплаты. Умные машины, сами считают, только надо правильный отчёт наладить. Последние лет двадцать никуда без них. Пришлось выучиться. Там не сильно сложно. А я вроде не в маразме ещо, ваше благородие.

Я внезапно, повинуясь интуиции, с силой, метнул в него свою ручку с золотым пером. Савельич отработанным движением отбил ручку в сторону, после чего часто заморгал.

– Эт чаго?

– Дар скорости?

– А! Да. Сейчас подниму, – он встал и поднял ручку. Вот что меня подтолкнуло. Такой человек просто обязан быть слегка неуклюжим. А он движется как молодой. Резко, и вместе с тем чётко.

– Тута перо погнулось: простите меня, ваш благородь. Я оплачу.

– Что? Я ручку кинул, а ты оплатишь? Нет, спасибо. Сейчас вставлю новое перо, а Карл Августович тебя пока по листочку опросит. Прошу прощения, за такую проверку.

Августович, не моргнув глазом, опросил Савельича. Зерг, непробиваемый старик. Я попросил последнего кандидата подождать в коридоре и спросил Августовича в лоб:

– Это ваш знакомый, Карл Августович?

– Да. Он хороший человек, но на должность мажордома в благородной семье, конечно, не вполне подходит. Я подумал, что может быть, если не будет достойных кандидатов, ему повезёт. Возьмёте, хотя бы временно. Но уже понятно, что нет.

– Как это нет? А как же непотизм?

– Спасибо, Олег, я здоров, – хе-хе. А он, оказывается, умеет шутить. Ни за что не поверю, что Августыч не знает, что такое непотизм.

– Короче, зовите обоих – двух. Буду толкать им рекрутинговую речь!

– Вы решили взять обоих?

– Минутку потерпите! Интригу дайте сохранить, что вы в самом деле, – улыбаюсь, у Августовича в ответ слегка дёргается уголок рта. Ничего себе, – старик развеселился! Надо дозу отмерять поменьше, а то его порвёт от смеха.

Через полминуты оба кандидата стояли навытяжку возле стола. Я тоже встал и прошёлся взад вперёд, мысленно формулируя предложение.

– В общем, так. Я хочу предложить вам обоим работу, но у меня будет условие. Вам, Афанасий, предлагаю должность дворецкого. С условием, что вы возьмёте Савелия в обучение. Савелий, вас пока хочу нанять помощником дворецкого, или как это называется. С перспективой вашего перевода управляющим в манор. Близко к Хмари. Вот так. Да, содержание будет то, что вы указали в анкете, плюс жильё и кормёжка здесь, естественно. Что скажете, Афанасий?

– Благодарю за доверие, эр. Чему именно я должен обучить уважаемого фра Савелия?

– Манерам. И подправить говор. Он хороший управляющий, но жил в пригороде. Там простые нравы. Через полгода Савелий должен говорить и выглядеть как… как вы. И хитрости профессии знать. Как-то так.

– Я согласен, если фра Савелий не против. Ничего, выходящего за рамки моих постоянных обязанностей в этом нет. Обучение остальной прислуги должному поведению и исполнению обязанностей – одна из них.

– А вы, Савелий. Савелий!

– А? Очень непривычно, когда на вы обращаются, простите, ваш благородь. Как будто не ко мне. Я согласный. Манор вообще дело привычное. А Хмарь. Ну что Хмарь? Она всю нашу жизнь рядышком.

– Так прекрасно. Оба приняты. Первое задание на новом месте! Вот он, – я показал на воплотившегося из тени Ика, – покажет вам, где в подвале лежат трупы. Их нужно отсортировать, вынести наружу и приготовить к транспортировке. Обращаться с телами, будто это ваши любимые родственники. Потом вам Карл Августович расскажет, что делать дальше.

Глава 3. Неоконченное послание

Сразу после собеседований я сбежал на тренировки. Цикл растяжек я закончил. Оставалось только поддерживать форму. Тело за эти полтора месяца обзавелось упругими сухими мускулами и стало похоже на пружину. Плюс, я подрос почти на два сантиметра. Кроме того, я всё это время с помощью ауры «старил» своё лицо и голос. Чтобы это изменение было необратимым, а не временным эффектом. Увы, но с сопливым подростком никто не будет вести дела, будь он хоть сорок раз герой и умница. Скорее такое вызовет раздражение. Теперь я выгляжу лет на двадцать, пожалуй, на этом и остановлюсь.

В тире я задержался подольше. Стрельба с двух рук в разные мишени оказалась делом куда более сложным, чем я думал. Нет, я добьюсь успеха, но мне понадобится больше времени, чем планировал.

Я пешком отправился домой, прекрасно себя чувствуя после бассейна и душа. Ответил на звонок заголосившего комма.

– Да, Олег Строгов. Слушаю. – голос на другой стороне линии прошелестел:

– Олег Витальевич? Это секретарь длани Михаил Христенко. Длань хочет видеть вас. Сегодня в шесть. В представительстве. Форма одежды свободная. Однако мой вам совет, на встречу наденьте награду. Я слышал, вы манкируете её ношением.

– Принято. Я буду. А в чём суть? Тема встречи?

– Совещание в узком кругу по поводу недавних событий. Вы, как непосредственный участник, сможете дать собравшимся пояснения. Всего доброго.

Слышал он, зерг ему уши откуси. Уже кто-то добрый секретарю длани настучал. Годы идут, а среди «высших сословий» ничего не меняется. Доносительство, интриги, попытки нагадить исподтишка. Даже интересно, кому я на хвост-то наступил, настолько, что на меня пожаловались. Хотя, может, и никому. Может, он не «слышал», а специально интересовался «перспективным юношей». Или доводит до меня недовольство самого его светлости Эдуарда Орлова-Дарского. Мол, из собственных рук получил, а не носишь. Не гордишься. В общем, типичное: «Ты меня не уважаешь?». Я и вправду после той церемонии побрякушку не таскал. По старой привычке Арлекина скинул её в коробочку. И забыл. У него была куча каких-то наград, которые он никогда не носил. По понятным причинам. Надо в кафешку зайти. Смыть неприятный привкус этой короткой беседы.

Дойдя до своей любимой булочной, я заказал чашку чая и небольшую горку сладостей. После тренировки самое то. Сел на улице, в тени поставленного владельцами тента. Благодать! Как свой форт построю, обязательно владелицу к себе переманю! Хе-хе.

Когда я уже допивал чай и догрызал, оставленное напоследок, печенье с малиной и миндалём, на меня упала чья-то тень. Без приглашения и каких-либо извинительных фраз за стол уселся некий господин средних лет.

Не затрудняя себя представлением, он уставился на меня, как солдат на вошь. Я даже бросился судорожно вспоминать, у кого я мог денег взять и не отдать? Нет, ну так-то у кого угодно, но этого человека среди своих кредиторов я, зерг, не припомню. Я спокойно продолжил истребление сладости, исподволь изучая неожиданного соседа по столу. Совершенно непримечательная внешность простеца. Одет в какую-то куртку полувоенного покроя и такие же штаны. Под курткой футболка. На ногах стоптанные военные полусапоги-полуботинки с окованными мысками.

– Послушай, парень, – начал этот организм. – У меня к тебе послание от Хозяев. И посла…

– Интересно. И как хозяева тебя зовут? Тузик? Мурзик?

– Чего?

– Если у человека есть хозяева, у него обязательно должна быть собачья кличка. Что-то простое, народное. Но ты продолжай, я тебя крайне невежливо перебил. Напомню. Первое. У тебя есть хозяева. Второе. Ты Тузик. Или Шарик. Третье. Хозяева хотят мне что-то передать через свою шавку. Докладывай и проваливай. Ты мне солнце загораживаешь.

– Какой ещё Шарик-Тузик? Ты чего несёшь, ушлёпок? Перегрелся?

– Ты не представился. Я обращаюсь к тебе, как подсказывает мне фантазия. Но ты не отвлекайся, Шарик. Моё терпение не бесконечно. Хозяева. Послание. К сути!

Он оскалился. Наверное, думал, что это страшно. Ну или так выглядела приветливая улыбка в его исполнении. Тоже вариант.

– Сопляк! Ты трижды вмешался в наши дела. Дела, которые тебя вообще не касаются. Мы понимаем, что ты влез по глупости. Не понимаешь ни куда сунулся, ни каким силам случайно перешёл дорогу!..

– Каким, кстати? – перебил я его вдохновенную речь.

– Чего? – моё вмешательство заставило его снова потерять нить беседы.

– Сосредоточься, Мурзик. Я бла-бла-бла перешёл дорогу силам. Каким? И давай уже, опуская вступление, к угрозам переходи. Излагай всё более кратко. Конспективно, так сказать. Ноги, руки, родственники. Никто не скроется от вашего гнева. Будет трах-тибидох, амба-кадамба и полный абзец. Я верно понял посыл?

По его лицу пробежали судороги, как будто волна изнутри прошла. Ноздри раздулись, глаза хищно сощурились. Однако, что интересно, кожа не покраснела, а пульс не участился. Я вгляделся. Нет, не огранённый. Есть какие-то остатки недоразвитой калетты. И всё. С собой нет артефактов или сильных магических предметов. Ну ладно. Продолжаем разговор. Реципиент подавил приступ бешенства и снова открыл пасть:

– Ты не понимаешь…

– Повторяешься, Мухтар! К сути, зерг. Что надо твоим силам-хозяевам? Вообще, передай им моё лёгкое порицание. Переговорщик из тебя такой себе. Могли б и поумнее кого найти. Или не могли? – Я положил в рот последний кусочек печенья и запил душистым чаем. Нет, ну каков гад! Такой второй завтрак испортил своим появлением.

– Слушай, ты, – он опёрся на стол ладонями, привстал и навис надо мной. – я ведь могу и по плохому послание передать. Мне приказали тебя не убивать, но не уродовать тебя мне не приказывали… – от него мощно пахнуло псиной. Фу-у-у. Зерг, как отвратно.

Я, не меняя выражения лица, бью Грейс в правую руку «посла доброй воли», собираясь пригвоздить её к столешнице. Дага втыкается в стол, пробив его насквозь, но руки там уже нет.

Мой собеседник отскакивает назад плавным, тягучим и настолько быстрым движением, что глаз почти не успевает отследить. Под треск рвущейся одежды, мужик как бы выворачивается наизнанку во время перемещения. Меняет форму. Передо мной стоит покрытое шерстью существо с когтистыми лапами, головой, похожей на волчью. Клыки торчат из-под ощерившейся верхней губы. Перевертыш-ликан. А я думал, их всех истребили давно!

ЛИКАН

Пока он превращался, я вытащил из столешницы застрявшее оружие. Вскакивая, посылаю в него теневой клинок, и тут же ухожу вбок, скручиваясь, уворачиваясь от взмаха когтистой лапой.

Клинок нанёс неглубокую рану, из которой потекла кровь. Магия не даёт его ранам регенерировать, так что шансы у меня есть.

Швыряю в воздух между нами «Гипнотический узор». Тварь на секунду замирает. Мне должно хватить. Наношу прямой колющий удар в район солнечного сплетения, там крупное переплетение нервных окончаний.

Однако псина продолжает двигаться по инерции, и я погружаю Грейс не на всю длину, чуть левее намеченной точки. Бесполезный удар!

Бросаюсь ближе ко всё ещё не полностью пришедшей в себя твари, и приникаю к ней, как к родному брату. Если рвать дистанцию, он однозначно порвёт меня. Левая рука обнимает монстра за шею, ладонь обхватывает и фиксируется на горле под челюстью.

Ликаны сильнее и быстрее огранённых. Только физики могут с ними сравниться. Но какой бы сильный ты ни был, если у тебя под челюстью преграда, опустить голову и пустить в ход пасть ты уже не можешь. И когда противник буквально висит на тебе, увернуться тоже. Действую я по наитию, я не охотник на монстров и никогда им не был.

Мне в спину втыкаются когти, раздирая плоть. А я втыкаю Грейс под челюсть ликана и проталкиваю клинок до конца.

По звериному телу пробегает судорога, и ликан падает на спину, увлекая меня за собой. Когти, стискивающие мою спину, ослабляют свою хватку. Сила! Как же от него воняет! Псиной, грязными носками и, кажется, какой-то блевотиной. Жуть.

Я откатываюсь в сторону. Дрожащими руками достаю шприц с «регеном» и втыкаю в область сердца. В глазах всё плывёт. Сильная кровопотеря и, возможно, повреждены внутренние органы. Но жить буду. Наверное.

От Грейс пришла волна одобрения. Она теплом разбежалась по телу. Стихла боль. Даже головокружение и слабость почти прошли. Это, конечно, фокус менталиста, реально, моё состояние не улучшилось. Но и на том спасибо, изящная Леди. Скосил глаза. Рукоять даги торчала из-под челюсти. Кончик лезвия проклюнулся через затылочную кость. Хороший удар. Больше всего Грейс обожала убивать разумных. Ощущать угасание разума. Такая вот она маньячка. За что и стала клинком в своё время, насколько я знаю.

Кряхтя, как столетний дед, поднимаюсь на ноги. Всё ещё подрагивающими руками достаю комм.

– Карл Августович? Приветствую. Заберите меня от «Весёлого булочника» на Суворовской. На месте расскажу, – скидываю звонок, оглядываюсь.

Вокруг замерли, глядя на переливы «Узора», посетители, официантка и спешащий вмешаться в потасовку городовой. Неподалёку машина въехала в витрину магазина. Водитель тоже засмотрелся. Усилием воли отменяю чару. Не удобненько получилось.

Гляжу на труп под ногами. В моё время бытовало поверье, что после смерти ликаны превращаются обратно в человека. Очень интересно, откуда на такое превращение труп должен был взять энергию, по мнению умников, рассказывающих эту байку. Кстати, было бы затруднительно объяснить, зачем я заколол присевшего ко мне гражданина, да ещё и одежду на нём порвал, если бы он превратился обратно. Схватку-то никто не видел особо. Хе-хе.

Вытащил Грейс из черепа твари. Обтёр полой пиджака, всё равно выбрасывать теперь. Убрал в ножны.

Расходы на одежду скоро превысят остальные статьи личного бюджета. Даже бюджет на плюшки! Хоть самовосстанавливающуюся и самоочищающуюся дрянь от Зайцевых заказывай в столице. Я видел рекламу в паутине. Выглядит скучно. Жилеточку жалко опять же. В форте такую не купишь, расписную. Здесь вся продающаяся одёжка весёленьких цветов: хаки и камуфляж или чёрное и синее – официальное до отвращения. Надо жилетку Топазам отнести на восстановление.

Вот не таскаю с собой маску Музы и получаю рваную спину и одежду! Хотя я её не успел бы надеть. Вообще, артефакты с собственным характером – опасны. Если с клинками я нашёл «общий язык», то маска стремится доминировать. Ну её к зергу, короче. Так, люди зашевелились. Сейчас начнётся.

Снова закружилась голова. И я присел на ближайший стул.

– О, Сила! Какой ужас! – Ко мне подскочила девочка – официантка. – Вы пострадали? Чем помочь?

Оценивающе глянул на неё, вынул пузырёк с мутной коричневой жижей внутри, из твёрдого маленького кофра на поясе. Протянул девушке.

– Раны на спине полейте. Так чтобы внутрь попало. Сможете? – сам в это время скидываю лохмотья верхней одежды, оставшись в залитых кровью брюках. Она забрала пузырёк, оббежала меня со спины.

– Ох, ни хрена себе. Ты… Вы парень как в сознании-то ещё? Я сейчас! – она взяла мою рубашку и начала осторожно отирать кровь со спины, одновременно заливая глубокие раны зельем.

Раны нестерпимо защипало, но Грейс второй раз за день притупила боль. Ничего себе, она расщедрилась. Может она, наконец, и разговаривать снова начнёт? А потом случится потоп, огнь небесный спалит град сей, и стаи саранчи нас всех пожрут. Сразу же получил ментальный подзатыльник. А, нет. Всё в порядке. Конец света временно отменяется.

– Я огранённый. Нас такие царапины не убивают. АУЧ!!! Осторожнее, эта дырка, похоже, сквозная!

– Терпи…те давай. Не ной…те, огранённый. Раз выжил, всё срастётся! – тоже мне, мать Тереза на минималках. Можно мне другого доктора?

На самом деле, молодец девчонка. Всё-таки на фронтире живут совсем другие люди, чем в безопасном центре. Привычные ко всякой хтони. Труп ликана валяется посреди заведения? Посетителю спину в фарш превратили? Ничего! И не такое видали. Могу поспорить, она в пункте оказания помощи во время приливов волонтерит. А то и с винтовкой на стене стоит.

Кто-то из персонала притащил бинты, и меня быстро упаковали, превратив в подобие мумии из гробниц древних царей.

– За целителем уже послали, эр, – более официально говорит девчонка.

– Спасибо, красотка. Спасибо за помощь, – открываю портмоне и, не глядя, достаю пачку цветных бумажек. Кладу официантке в карман передника, специальный для чаевых. – Не вздумай спорить! Благодарность должна быть осязаемой.

– Лучше бы поцеловал, – доносится до меня.

– Не могу, душа моя. Подруга у меня ревнивая.

– Что здесь произошло? Эр Строгов? – О, городовой дождался конца перевязки. Д. Деликатность. Ещё и знает, кто я. И мне, кстати, его морда лица знакома. Точно! Он же дежурил у нас как-то, в апартаментах, перед нашим переездом. Как его там:

– Артемий! Снова встретились.

– Да, эр. И снова вы в какой-то, простите, блудняк влетели. Не живётся вам, эр Олег, без происшествий! Не могли эту страхолюду завалить по-тихому, в переулке каком. И в мусор выкинуть. Нет, надо было в общественном месте набузотерить. А мне теперь отчёт строчить! – в его голосе было столько искреннего страдания, что я даже на мгновение посочувствовал.

– В общем, вы все видели. Он подсел, начал нести какую-то чушь про то, что я перешёл дорогу влиятельным людям, и мне теперь конец настал скорый, страшный и беспощадный. Потом перекинулся, и мы немного подрались. Результат – вот труп. Пишите свой протокол. Мне сегодня ещё к длани на приём идти, так что давайте побыстрее с формальностями покончим. Мне бы переодеться.

– Понял. Я мигом. Компенсацию вон: господину за машину и за витрину владельцу добровольно заплатите?

– Конечно.

– Ну тогда я не буду штраф вам выписывать. Бывает, чего уж, – как будто в форте каждый день ликаны с огранёнными какое-нибудь кафе разносят и автокатастрофы устраивают. Впрочем, это недалеко от истины.

Мужик из машины, кстати, жив-здоров. Контузило только слегка. Его уже вытащили наружу какие-то сердобольные граждане и хлопочут над ним, а он очумело озирается по сторонам. Как выяснилось позже, он начал тормозить, увидев безобразие, хотел вмешаться. Но словил эффект от «Узора» и въехал в витрину. Собственно, машина не сильно пострадала, а сам мужик был пристёгнут.

Я протянул полицейскому свой паспорт, а он, высунув от усердия язык, начал заполнять протокол происшествия на своём планшете. Технологии!

Приехал Августович на катафалке. Спросил, глядя на мой замотанный торс:

– И чем вам, Олег, не угодило несчастное заведение? Сахарной пудры в пончики недосыпали?

Я даже сперва не нашёлся что ответить. Вот это он мне нож в пострадавшую спину засадил! И вообще, где мой старый добрый «ой, моя нога» Августыч? Подменили! Верните старичка-зануду, немедленно!

– Да так. Сижу, никого не трогаю. И вдруг трах – бабах, всё кувырком, спина расцарапана, а я даже не помню, что было-то. Точно они что-то в кренделя добавляют! – подумав, добавил. – Или в чай. Изменённый бергамот. Мутировавшую мяту.

– А если серьёзно?

– Если серьёзно, этот пёс помер раньше, чем доложил, кто именно его хозяева и где их искать. У меня мелькнула мысль его задержать, когда он начал все эти детские наезды: «Ты не знаешь, каким силам… бла-бла, будешь наказан… блала, без сладкого оставим, в угол на колени на горох…». Но не вышло допросить. Шустрый очень оказался.

– Любите вы, Олег, со смертью играть.

– Вы так говорите, Карл Августович, как будто это я к нему за стол подсел! Полагаю, это приветик от наших недавних похитителей-неудачников. Одна банда.

– Понятно. Домой?

– Домой. Сейчас с формальностями покончим. Возьмите вон у того автолюбителя реквизиты счёта и код комма. И у владельца витрины тоже, пожалуйста.

– Да, сейчас всё сделаю. Вы сидите, Олег.

Подписав электронный протокол активацией паспорта, я, наконец, боком пристроился на переднее сидение катафалка. Сесть прямо, опираясь на спину, было пока невозможно. И мы поехали.

Полежу немного дома на животе, перед встречей у важных персон.

И попрошу дворецкого жилетку в ремонт отнести! Нечего модными, почти новыми вещами разбрасываться!

ТАК ВЫГЛЯДЯТ БУРЕВЕСТНИК И ГРЕЙС

Глава 4. Секта конца света

Отлежавшись, я почувствовал себя лучше. Да и Святов прилетел на матерных крыльях, как обычно. Мой злой и поучающий ангел-хренитель. Но спину он мне залатал как боженька. Долго ругался, что я позволил себе какую-то хитрую инфекцию с когтей занести. Но с ней тоже справился. Профи. Я, в который уже раз, мысленно поблагодарил Виталия Строгова за такое полезное знакомство. Мне вообще, с самого начала в новом мире, везёт на людей.

На выход я снарядился как на похороны. Строгий костюм-тройка, галстук, чёрные туфли. Прицепил к лацкану восьмиугольную медаль. Надо, кстати, планку купить и носить, в самом деле. Полезная в целом штука. Просто с давних времён не люблю, когда на одежде что-то болтается и звенит.

Голова всё ещё кружилась, да и общая слабость ощущалась. Пополнить недостачу крови в организме изумруды, разрядом младше магистра, не могли. Ничего, быстро восстановлюсь. Жив? Не оторвали ничего из выступающего и болтающегося? И отлично!

Спустился на первый этаж. Понял, что ходец из меня пока что такой себе. И попросил Августовича отвезти меня к месту встречи. И закинуть в машину комплект переодежды, для вечерних курсов вождения. В северную часть города я тоже пешком не пойду.

Повёз меня Афанасий. Я немного удивился:

– А где Карл Августович?

– У него урок фехтования с драгоценным господином Кириллом, эр Олег, если позволите. Попросил меня вас отвезти. Вообще, на наиболее серьёзные или конфиденциальные выезды, господа берут дворецких. Так что навыки шофера у меня имеются, если позволите.

– Ясно. Драгоценный господин Кирилл, это мой братец, что ли? Сразу не признал даже. А почему ты без оружия? После прилива может всякое на улице случиться.

– Вынужден с прискорбием признаться, что навыками обращения с оружием я, в должной мере не владею, если позволите. И привычки его носить у меня тоже нет. Прошу прощения, виноват.

– Попроси вон Савелия, пусть поднатаскает тебя хотя бы в стрельбе. Он вроде разбирается. За тобой всё равно будет оружие закреплено, на случай прорыва к дому тварей Хмари. Или нападения. У нас на фронтире нет полного разделения на гвардию и некомбатантов. Некомбатанты тоже должны драться, если не хотят, чтобы их сожрали.

– Это я уже осознал, драгоценный господин. По поводу обучения стрельбе будет исполнено. Мы приехали. Дальше проезда нет. Могу ли я предложить вам трость, чтобы облегчить проход до требуемого места?

– Трость… Давай. Пусть будет. Через минут сорок возвращайся сюда. Думаю, уже выйду. Вещи для переодевания здесь?

– Да. Я взял на себя смелость собрать комплект уличной одежды.

– Всё. Пойду.

Трость была какая-то незнакомая. Но с ней и вправду идти было полегче. Добрёл до канцелярии длани, и на входе был остановлен охранником в клановой форме, сидящим в стеклянной будке возле турникета.

– Добрый день, эр. Позвольте поинтересоваться целью посещения.

– Явился по приглашению секретариата. Строгов Олег. Совещание по поводу недавних событий.

– Паспорт, пожалуйста, вон туда, в приёмник.

Вставил в прорезь карточку паспорта. Охранник некоторое время всматривался в экран, поглядывая на меня. Убедившись, что личность соответствует, заявил:

– Оружие, пожалуйста, положите в запирающийся ящик справа. Коммы и прочие устройства, артефакты кладите туда же. Браслет хранилища снимите. Вам нужно будет пройти через турникет, под арку. Предупреждаю. Все активные артефакты, импланты будут отключены. Временные зачарования прекратят своё действие. Грани временно будут заблокированы. Если у вас есть импланты, обеспечивающие жизнедеятельность, скажите об этом сейчас. Если пройдёте с ними или с устройствами связи под аркой – рискуете полной дис-функ-циональ-ностью устройства.

Предпоследнее слово он выговорил с явным трудом. Сразу видно – клановые. Безопасность на высоте. И стекло в будке небось бронированное.

Выполнив все требуемые телодвижения, отдав трость на проверку, я, наконец, был допущен в рабочую обитель длани.

– Вам на третий. Совещательный зал. Лифт слева за проходной.

Лифт – просторный с лакированными складными деревянными дверцами, деревянными панелями на стенах, ковром на полу. И ещё одним охранником внутри. Он молча открыл и закрыл внешнюю и внутреннюю дверь лифта. Нажал кнопку под цифрой три. И отойдя, прислонился спиной к стене. Здоровенный лоб – адепт магии крови. Вооружён пистолетом и какой-то артефактной дубинкой. Солидно.

Лифт звякнул, стрелка над дверями показала на цифру три. Кстати, судя по табло в здании ещё и нулевой есть. Пытошный подвал, ага. Охранник, не поворачиваясь спиной, открыл обе двери и выпустил меня в коридор.

– Зал прямо по коридору, дверь будет справа. На дверях табличка, – и уехал вниз.

Я двинулся вперёд по ковровой дорожке, проложенной поверх полированного паркета. Достигнув нужной двери, посмотрел в комм. До назначенного времени встречи оставалось ещё восемнадцать минут. Я устроился на белом стуле, которые стояли вдоль стен. И, честно говоря, прикорнул. Мимо меня кто-то ходил, я отмечал это краем сознания. Но не выныривал из объятий дремы. Наконец, я почувствовал направленное на меня недружелюбное внимание, сопровождаемое резким покашливанием.

Открыв глаза, я первым делом посмотрел на светящийся экран комма. Прошло уже пятнадцать минут с начала совещания. То есть я продремал полчасика. Неплохо! Потом перевёл взгляд над нависающего надо мной человека. Его я уже видел раньше, в свите главы. Тот самый секретарь, наверное. Невыразительный, блёклый. Невысокого роста субъект с пронизывающим взглядом. А ещё старший мастер ментальной магии. Глаза так и норовили посмотреть в сторону. Но я, слегка выпустив ауру, не без усилия, сбросил чужое воздействие. А перстень – серебро. Не переаттестовывался.

– Кхм. Эр Олег. Вас ждут. Постарайтесь привести мысли в порядок. Хочу заметить, что здесь не ночлежка. Я, конечно, понимаю, что у вас был тяжёлый день, но попробуйте сконцентрироваться.

Немедленно нестерпимо захотелось дать ему по роже. Я не стал прикрывать мысли, и по тени неудовольствия пробежавшему по лицу, понял, что он меня «прочёл». Вот сволочь, кстати. Ненавижу менталистов. Это он тоже прочёл, после чего я закрылся наглухо. Встал и величественно сказал:

– Ведите! – не добавив ни эра, ни драгоценного господина. Обойдётся. Поставил его на уровень прислуги, кем он, по сути, и являлся. Ишь, указывать вздумал. Где и когда мне спать, зерг драный.

Он дёрнул уголком рта и распахнул створку двери с надписью «Совещательная».

– Прошу, – я зашёл. Внутри находился овальный стол персон на двенадцать-пятнадцать. По бокам от стола висели здоровенные выключенные экраны друг напротив друга. Ещё один висел напротив главы стола, и он был включён. Из экрана выглядывало чьё-то озабоченное усатое лицо. Стол оккупировали частично знакомые мне господа.

Во главе восседал длань – Орлов-Дарский, натурально с серым лицом и мешками под глазами. Чтобы довести мага крови до такого состояния, надо очень постараться. Видимо, предыдущие дня два ему было не до сна, еды и отдыха.

Справа от него сидел его высокоблагородие полицмейстер Алого рассвета – Рафаэль Дамиров, господин Фондорн и эр Залесский – шеф «Гильдии Искателей», видимо, как представитель УпКола (управление колонизации). И последним полковник Фёдор Фёдорович Серпилин – командир полка ССФ. Его я запомнил с награждения.

По левую руку расположились мужчина средних лет с серебряным с золотой окантовкой перстнем. Александрит. Ещё один носитель серебряно-золотой регалии – Турмалин. И последняя пожилая женщина с изумрудом в серебряной оправе. Сплошь светлости. Я со своей посеребрённой медяшкой смотрелся в этой компании бедным родственником. Насколько я понял, слева сидели главы некоторых клановых родов, из обосновавшихся в форте.

– Драгоценные Господа. Эры. Перед вами эр Олег Строгов. Сын Виталия Сергеевича. Непосредственный ликвидатор восточного прорыва. Он ответит на ваши вопросы, – начал длань. – эр Олег, с господами справа от меня вы знакомы, – все упомянутые почти синхронно кивнули мне. Я поклонился в целом – в сторону стола. – Слева от меня находятся его светлость Владимир Медведев-Зубин. Его светлость Карен Юсупов-Рубан. И её светлость Агата Гольц. Удалённо через ВКС присутствует заместитель министра внутренних дел – его превосходительство Василий Ланской.

– Добрый вечер, драгоценные господа. Эры, – поклонился ещё раз. Спина не отвалится. Вопросительно взглянул на длань. Мне сесть-то предложат? Как будто подслушав мои мысли, хе-хе, секретарь длани отодвинул кресло слева через свободное место от компании глав родов. Его, кстати, не представили. Потом он просеменил за спину длани, где уселся за какой-то навороченный технический пульт.

– Олег. Могу я обращаться к вам без титулования?

– Ваше право, ваша светлость, – я понятия не имею, что в текущем контексте значит эта просьба. То ли меня за своего принимают, то ли на место ставят.

– Благодарю. Олег, пожалуйста, расскажите собравшимся коротко события с момента объявления тревоги, и до окончания… события в детском саду номер шесть.

– Бойни, Эд. Бойни. Так это «событие» называют эти мерзкие электронные новостные листки, – Бесцеремонно влезла госпожа Гольц. Голосина у дамы – огонь. Куда там нашей завучихе. Если бы существовал женский бас, это был бы он.

– Мы не журналисты новостных листков, Агата. Давайте выслушаем нашего молодого героя.

– Я умею чувствовать присутствие Хмари. Как… как сапфиры улавливают эмоции людей, которых не видят, наверное. Выйдя из дома, я почувствовал её присутствие в четырёх местах. Поскольку защитники скапливались на воротах, а на север было бежать далеко, я выбрал для себя восточное направление. В сопровождении своего гвардейца Юрия Ломова я нашёл источник возмущения. Перед самым объектом к нам присоединился эр Фондорн. Далее, нейтрализовав охрану, мы взяли объект штурмом. В подвале обнаружился ритуальный рисунок на полу. Из него извергалась Хмарь, и воплощались монстры. У ритуала был ведущий его человек. И несколько помощников, которые приносили в жертву людей, чтобы напитать рисунок кровью. Хотя при чём здесь кровь, я лично не понимаю. Энергетика у неё околонулевая… Простите. Собственно, убив ритуалиста, мы прервали ритуал. Хмарь расточилась. Я проследовал на стену, где и пробыл до конца прилива. У меня всё, Эдуард Викторович, – протестировал обращение к длани без титулов и чинов.

– Спасибо, Олег. Довольно скромное мы. Насколько я знаю, роль эра Фондорна свелась к героическому штурму верхнего этажа. Вы выразились кратко, но, мне кажется, всё довольно ясным. Есть вопросы к докладчику?

– Олег, – обратился ко мне Юсупов, – это чувство Хмари… – он включил «сканер», глаза сверкнули зелёным и розовым. Ну ничего не стесняется, гад. – Оно у вас недавно?

– Оно чётко проявилось после моего участия в первом приливе. В позапрошлом, если быть точным, – и секретарь меня сканировать принялся. Обложили. Хе-хе. Ну пусть смотрят.

– Возможно, дар Силы, – задумчиво произнёс Медведев.

– Я никогда о таком не слышал, – проговорил длань, – но всё может быть. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать нашего уникального молодого огранённого. Вопросы по существу будут?

– Вы запомнили узор? – вопрос задал опять Юсупов. – Это может быть важным. Возможно, понадобится доступ к вашей памяти, Олег.

– Запомнил. Разрешение на сканирование я не дам. Это не обсуждается. А вот узор смогу воспроизвести довольно точно. Но это путь в никуда, пустышка. Эти каляки маляки не имеют никакого отношения к человеческой магии.

– Вы не можете этого утверждать с уверенностью, – снисходительно заявил всезнайка турмалин.

– Завтра предоставлю в канцелярию длани точную копию рисунка с указанием пропорций. За исключением частей, которые были завалены трупами.

– Карэн, не узурпируй обсуждение. Ещё вопросы будут? – длань вновь вернул разговор на деловые рельсы.

– Понимаю, что безнадёжно, но, вы из нападавших кого-нибудь узнали, Олег? – господин Дамиров задал вопрос и достал из портсигара сигарету, придвинув к себе пепельницу.

– Нет, ваше высокоблагородие. Никого. У меня отличная зрительная память, никого из них я раньше не встречал, даже случайно. Но, вам уже наверняка доложили, многие из них были изменёнными. Причём давно. Боевики так вообще, по-моему, на сто процентов.

– Да, мне доложили, – он закурил. – А я доложил длани и в министерство. Но это не новость. Низовое звено секты состоит из калек, неправильно инициированных огранённых и изменённых. Самых уязвимых и чувствующих себя ущербными слоёв населения.

– Ну ты ещё пожалей их, Рафаэль, – влезла Агата Гольцберг. – Что за секта такая? Только я одна здесь не в курсе?

– Вашей Светлости не стоит указывать мне, что делать, – Набычившись, произнёс полицмейстер. – И я, в свою очередь, не скажу вам, куда ид…

– Так, коллеги! – длань даже слегка хлопнул ладонью по столу. – Про секту был не в курсе даже я. Господа из МВД темнят, как обычно. Вернее, я слышал краем уха, что-то где-то, но не придавал значения. Недооценил угрозу. Мы все недооценили. Ведь у каждого клана своя разведка есть. И что? Вам во внутриклановых коммюнике что-то прилетало? – Клановые помотали головами. – То-то и оно. Ещё вопросы к эру Олегу?

– Мне кажется, мы можем отпустить «молодого героя», – заявил Медведев. – От подробностей толку не будет сейчас, а в общих чертах он обрисовал ситуацию достаточно ясно.

– А я бы попросил его остаться, – огорошил всех присутствующих длань. – Он, во-первых, и так в курсе всего важного. Во-вторых, семья Строговых развивается невиданными темпами. Скоро я, чувствую, буду его на все наши совещания приглашать.

Спорить с ним никто не стал, хотя на лицах всех присутствующих, кроме силовиков, аршинными буквами было написано: «На хрен от здесь сдался?». И на моём, кстати, тоже!

– Рафаэль. Расскажи нам коротко, что за секта такая, на наши головы?

– Типичная секта конца света, господа. Существует довольно давно. У министерства на карандаше. Но раньше она представляла собой сборище довольно безобидных сумасшедших. Основной посыл – бог начал конец света, поручив его своим ангелам. А сам плюнул на наш мир и свалил в неведомые дали.

– Какой ещё бог? Деат? Концепция бога ещё не изжила себя? – недоумённо спросил Юсупов.

– В основном поминают Деата, да. И нет, концепция бога не изжила себя. Она довольно распространена среди простецов, в целом. Примерно восемьдесят процентов называют себя верующими в высшие силы. Вам бы почаще с народом общаться. Я могу продолжить?

– Да, простите, Рафаэль, что перебил. Деат. Надо же!

– Так вот. Люди настолько погрязли во грехе, что сопротивляются ангелам и напридумывали техники и прочих ужасных вещей. Сектанты считают, что обязаны помочь ангелам завершить их работу. То есть привести мир к концу существования. Если не углубляться в дебри их шизофренической доктрины, посыл такой. Поначалу члены секты вели себя как обычные луддиты. Пытались устраивать диверсии на фабриках, повреждали коммуникации. В общем, занимались мелким саботажем. Мы их за саботаж и брали. Но с недавнего времени… У них появилась возможность призывать Хмарь, практически куда угодно. Перспективы расползания подобной ереси ужасают. Меня так точно.

– А вот, то, что в секте изменённые. Монстры в человеческом обличье, посягнувшие на наших деток. На наше будущее! Есть ли шанс, что общественность узнает об этом? – подал реплику с экрана господин Ланской. – Узнает и возмутится?

Длань и полицмейстер практически одновременно глянули на меня. Эр Дамиров хмуро раздавил окурок в пепельнице и сухо доложил:

– По моим каналам слух уже пущен. Прошу присутствующих оказать содействие, надо чтобы эта информация разошлась максимально широко.

– Подождите! – вострубила мадам Агата. – Мы что же? Собираемся натравить население на гетто?

– Давно пора выжечь эту язву с тела форта! Да всё законного повода не было! – ответил Юсупов. – Обязательно в храме на ближайших крупных обрядах об этом будут говорить. Обязательно!

– Ну вы и… (лица нетрадиционной сексуальной ориентации) – леди Агата бурно задышала, явно сдерживаясь. – Я официально в этой вашей пакости не участвую! Зарекалась же на эти твои совещания ходить, Эд! Бл…во какое эта ваша политика!

ЕЁ СВЕТЛОСТЬ АГАТА ГОЛЬЦ: Бл…тство какое эта ваша политика!

– Дорогая Агата. Твоя позиция понятна. Участие в совещаниях – дело добровольное. Но, мне кажется, – лучше знать, что происходит, чем не знать. Знать твоя привилегия, а не обязанность! Твоя задача – подготовить городских медиков к наплыву пострадавших. Твой клан и род, напомню, контролирует всю медицину форта. Я собираюсь также распространить информацию по своим каналам. Полковник Серпилин совместно с МВД проследит, чтобы погром не выплеснулся в нормальную застройку.

Остальные подтвердили своё участие энергичными кивками, или короткими фразами. Дамиров снова закурил. Вот так буднично истеблишмент форта, с соизволения столицы, подписал приговор нескольким сотням человек. Изменённых. Но всё же. Я не удивлён. Просто подзабыл, что так дела и делаются. С точки зрения присутствующих, кроме драгоценной госпожи Агаты, стереть с лица земли гетто проще, чем ловить засевших там адептов секты, которые потенциально угрожают безопасности форта. А сколько там среди них виновных? Да какая разница.

Такие вещи делаются обычно властями с большого перепуга. И ни к чему хорошему не приводят. Управлять вызванным «народным гневом» в принципе невозможно. А на фронтире, где все вооружены… Очень спорное решение.

Но для власть имущих в этом кабинете баланс человеческих жизней – простая математика.

Глава 5. Занимательная математика

– Эдуард, можно тебя попросить… – длань протянул руку ладонью назад, секретарь вручил ему деревянную коробку. Длань толкнул коробку по столу в сторону Медведева.

– Угощайся, – над потолком загудела вытяжка. Серые пласты дыма от сигареты Дамирова, завиваясь спиралями, устремились наверх.

Медведев открыл коробку, вопросительно взглянул на леди Агату, сидящую по соседству.

– Да кури ты. Я фильтр накинула, ещё когда господин полицмейстер закурить изволили. Жаль, для одежды фильтра нет. Опять провоняет.

Медведев достал из шкатулки толстую коричневую сигару и гильотинку. Аккуратно срезал кончики и, блаженно откинувшись в кресле, закурил, выпуская клубы дыма к потолку. Как же эта штука воняет! Будто получив сигнал, курительные принадлежности достали полковник Серпилин и драгоценный господин Юсупов.

– Подведём итог, – закончил импровизированную паузу длань. – Есть некая организация. Она умеет призывать Хмарь внутрь поселений, под излучением УТРа. И она не просто есть. Она начала действовать в моём форте!.. В Алом Рассвете. Вопрос. Что помимо организации погрома и стандартных полицейских процедур мы можем предпринять? Нет, усилить там, углУбить, увеличить финансирование… я всё это и сам соображу. Есть оригинальные мысли, драгоценные господа? Какие-нибудь нестандартные идеи? Начнём с младшего члена собрания по традиции. Эр Олег?

– Если не принимать во внимание задуманный драгоценными господами небольшой погром и громоздкие официальные методы, можно сделать следующее: Надо опереться на частную инициативу. Да, клановые разведки и службы безопасности родов зевнули. Но теперь они знают, что искать. Обозначить для них агентов Хмари как приоритетную цель. Начать выдачу лицензий на убийство охотникам за головами и просто инициативным гражданам. Назначить награду за голову сектанта. Я первый такую лицензию приобрету. Создать единый координационный центр, в который будет стекаться информация, и откуда будут выдаваться наводки на деятельность секты. На базе УМВД форта или на базе канцелярии длани. Поставить в приоритет не аресты и показательные процессы, а тотальную зачистку форта и окрестностей от сектантов. То есть действовать быстро, эффективно и не законными способами, а силовыми. Предупредить о принятых мерах род, управляющий Разумовским, и скоординировать действия с тамошними властями, выступив, так сказать, единым фронтом. Разумовский – наш ближайший тыл и основной источник снабжения, нельзя допустить, чтобы там произошла катастрофа. Провести кампанию в локе: «Увидел сектанта, настучи в УМВД или в координационный центр». Про работу с криминальным миром я говорить не буду, это всё драгоценный господин Дамиров лучше меня знает. При этом никакого осадного или чрезвычайного положения официально вводить не стоит. Горожанам хватает чрезвычаек из-за приливов. Если вкратце, то всё.

Секретарь – противный мужик, но дело своё знал. Господин Лановой переместился на боковой экран, а на центральном, пока я говорил, появлялись мои тезисы, пронумерованные и отмеченные в скобках моей фамилией.

– Неизбежны злоупотребления при выдаче лицензий, – Дамиров поморщился.

– Да. Но это баланс. Вам надо свести к нулю активность тайной организации. Нет людей – нет организации. Ноль сектантов умноженные на активность дают ноль. Вот такая математика. А если идти официальным путём, путём сбора доказательств, арестов, судебных процессов мы рискуем проиграть и получить очередную диверсию. Плюс это совершенно ненужная реклама для ублюдков. Злоупотребления и у правоохранительных органов бывают. Что же теперь, полицию распустить?

– Какой разумный план, юноша! Я и сам думал примерно в этом направлении, но вы все прям по полочкам разложили, – прогресс. Я теперь для Медведева не «молодой гений» в кавычках, а вполне себе юноша. С почти незаметными нотками уважения.

– В клан Изумруда не хочешь вступить, Олег Витальевич? – огорошила меня леди Агата.

– Агата! Мы сюда не за рекрутингом собрались! И есть гораздо более достойные кланы, чем твой изумруд! – воскликнул Юсупов.

– Ты в следующий раз придёшь ко мне печень лечить. Я тебе член к заднице приклею. Посмотрим, как твой «достойный клан» его отковыривать будет!

– Драгоценные господа! – я слегка повысил голос. – Вступление в какой-нибудь клан не входит в мои ближайшие планы.

– Так. Предложение эра Олега все видят. Прошу высказаться, Корнелия Фондорна, – Длань снова вернул нашу дискуссию на деловые рельсы.

В целом, никто дополнительно ничего дельного не высказал. Нет. Говорили довольно много. Всё сводилось к: «Приказать МВД всё немедленно прекратить» или: «Усилить патрули и оперативно-разыскные мероприятия» или: «Давайте закажем Топазам детектор сектантов». Я не шучу, такое предложение действительно высказал Юсупов.

Но исполнимые предложения были, в общем, и так понятны. Дискуссия завязалась вокруг того, насколько истребление членов секты должно принять незаконный и тотальный характер. Точка зрения «Чистить под ноль, невзирая на…» возобладала.

В самом конце мы получили одобрение предварительного плана от замминистра, который пообещал разработать на основе наших предложений общую методичку по борьбе с заразой и разослать её по городам и весям.

На этой радостной ноте я откланялся, вместе со мной ушли служащие МВД, Залесский и полковник Серпилин. Драгоценные господа остались смаковать коньяк длани.

В холле, пока мы все вооружались, ко мне обратился Дамиров:

– Олег. Заскочите к нам, награду за бандитов оформить. Деньги пришли уже. Лишними не будут. Министерство расщедрилось, я даже и не припомню такого. Там ещё руководство СЖЛ что-то подкинуло от души. Через нас опять же. Про то, как трость заработали заодно, расскажете. Я мельком сообщение в пятичасовой сводке происшествий видел. Опять вы во что-то ввязались. Но без подробностей. Так что, жажду припасть к первоисточнику.

До занятий по вождению время ещё оставалось. Я кивнул.

– Прямо сейчас, если не возражаете, ваше высокоблагородие, и зайду, – и обратился к Залесскому. – Могу я, эр Залесский, в вашу контору тоже заскочить? Оформить заявку на владение бесхозным манором?

– Конечно, можете. Кто вас остановит, Олег? С такой-то протекцией вам заявку подпишут, глазом моргнуть не успеете. Но я обязан спросить, вы про правило трёх месяцев знаете?

– Это про то, что я обязан начать работы в течение трёх месяцев, а в течение полугода заселить манор или теряю и сам манор, и залог на него?

– Именно это правило. Да.

– Если ничего экстраординарного не произойдёт, планирую начать работы сразу после оформления заявки.

– Славно. Я попрошу отдел регистрации принять вас без очереди. Вы к нам после УМВД?

– Да, сперва награда и прочие мелкие радости жизни, а потом дела.

– Ничего себе мелкие. Там моё полугодовое жалование примерно, – вмешался Дамиров. – Вы, Олег, «Слишком много кушать». Зажрались, проще говоря.

Я развёл руками, мол, что поделать. У нас, богатых, свои причуды. Куда там мелким императорским чиновникам. Хе-хе.

В УМВД я получил квиточек на награду, который нужно было предъявить в Императорский банк, чтобы там оформили перевод со счетов казначейства. Вот такой электронный документооборот. Минус бандит, плюс пятьдесят тысяч на семейный счёт. Плюс какое-то количество бюрократических издержек. Такая математика, да.

Коротко пересказал Дамирову и Фондорну ситуацию с нападением, присовокупив своё мнение, что это привет от секты, и отправился в УпКол.

В ведомстве колонизации меня оперативно приняли в отделе регистрации, не обманул эр, помог. Чиновник девятого класса, молодой человек с зализанными волосами и сальным взглядом, источал мёд и патоку.

– Помочь драгоценному господину подобрать владение, или благородный эр уже знает, на что хочет претендовать его уважаемая семья?

– Да. Бывший манор Хмуренковых, – я продиктовал координаты.

Чиновник вытащил подробную карту окрестностей форта, нашёл на ней обозначение манора.

– Драгоценный господин хочет чаю, кофе? Система зависает иногда, оформление займёт минут двадцать.

– Кофе, если нетрудно.

– Нисколько не трудно. Как зарегистрируем вашу заявочку, вам нужно будет получить визу в канцелярии длани, зарегистрировать собственность в отделе реестра собственности и картографии, в управление промышленности и торговли, оформить лицензию, затем…

– Я понял. Можно как-то ускорить процесс получения виз и разрешений? – я положил на стол пятьсот алтын. – И как-нибудь без моего личного участия. Мне бы хотелось покончить с формальностями до конца этой недели.

– Конечно же, драгоценный господин, – пятисотка исчезла в ящике стола. – Не извольте беспокоиться. Всё оформим. Сделаем в лучшем виде. До конца недели не могу обещать. Конец недели завтра уже. Но к среде господин точно сможет забрать все документы, оформленные должным образом. Вот, господину надо подписать эти бумажки, чтобы ускорить процесс.

Пятьсот алтын творят чудеса, куда там граням. Вжух, и две-три недели хождения по инстанциям превращаются в четыре дня. Это хорошая математика. Мне нравится.

Спустя одну чашку кофе, всё, что могло отвиснуть в паутине, отвисло, заявка была зарегистрирована в общем реестре.

– Драгоценный господин может получить кредит на льготных условиях, под освоение серой зоны. В имперском банке. После того как будут выполнены все формальности. Могу записать вас на приём к управляющему, на удобное для вас время, – глядь, что алтын животворящий делает.

– Благодарю. Вы весьма любезны. По доверенности же можно кредит получить?

– Безусловно, драгоценный эр. Безусловно! Следующая пятница устроит эра?

– Вполне. С регистрацией всё? Я могу идти?

– Да, всё сделано. Не смею больше отвлекать драгоценного господина от дел. Всего наилучшего.

К началу школы вождения я успел впритык. Ива и Кир пришли пешком. Дворецкий хотел остаться ждать нас на машине, но я его отослал домой. Пешком дойдём. Полезно. Молодёжь накинулась на меня с вопросами про дневное происшествие:

– Олег, говорят, ты устроил погром в центре города, и тебя еле Святов откачал! А мне ты ничего не сказал. А я дома был! Олег, что случилось-то? – Кир. Смотрит снизу вверх.

– Да, я тоже слышала, что наш глава семьи задал жару то ли очередному фомору, то ли воплощению Хмари. Но ведь враки всё, Олег, – требовательно дёрнула меня за рукав Ива.

Но я безжалостно погнал всех на занятие, игнорируя умоляющие глаза Кирилла и язвительные замечания любопытной Ивы. Дети!

Я вполне прилично проехался по автодрому и на машине, и на мотоцикле. Удостоился похвалы инструктора. Договорился с управляющим о сдаче экзамена на завтра. Получу права и буду плотно осваивать мотоцикл. Кому за руль машины сесть у меня есть. А вот мотоцикл – идеальный транспорт для форта и поля. Впрочем, я не собирался уходить с курсов. Я хотел получить права всех категорий, так что ещё неделю примерно потрачу на освоение автобуса и грузовика. Мне ужасно нравилась вся эта их «техника». Ощущение новизны и постоянного праздника притупилось, но полностью не исчезло.

На пути домой тоже не удовлетворил любопытство моего детского сада. Сказал, что всё расскажу сразу после ужина. Заодно мы заскочили в Имперский банк перед самым закрытием, и я сдал квитанцию на награду. Операционист пообещал мне, что перевод придёт в течение двух недель. Тоже неплохо.

Когда мы пришли к особняку, почти стемнело. Фонари в саду ярко освещали мощёную дорожку. Сам особняк тоже был уже освещён, а из-за него доносился шум стройки. Насколько я знаю, строители наносили последние штрихи к возведению флигеля.

В обеденном зале накрыли ужин, кухня уже работала на всю катушку. Наконец-то вечером я увидел всю свою команду. Августович, правда, поворчал, что негоже работникам сидеть за столом с остальной семьёй, но я решительно пресёк этот стариковское критиканство.

Готовили нам всем одинаково, только для слуг был отдельный стол, и я не видел необходимости разделять время и место приёма пищи команды. А то я ту же Ольгу просто не увижу больше никогда, если ей разрешить у себя есть. Ощущение общности команды, занимающейся разными делами и в разных сферах, можно создать только совместными делами или мероприятиями. Неформальные мероприятия, типа совместных обедов, ужинов и т. п., подходят как нельзя лучше.

Когда все наелись, и новая горничная принесла десерт, я попросил всех не расходиться, буквально у порога перехватив попытавшихся ускользнуть Ольгу и Арчи.

– Так, минуточку внимания! Я всем обещал попозже, так или иначе, рассказать некоторые подробности о себе. Клятвы принесены. Эта информация – тайна семьи. Чтобы вы не копили в себе вопросы, и у вас не создавалось ложного впечатления обо мне, расскажу сколько могу. Но так, чтобы было понятно. Кир нашёл в одном строении артефакт древних. В нём заключена серьёзная сила и что-то вроде памяти огранённого, жившего, ещё до Выплеска. Когда покушались на наших родителей, и я был при смерти, брат надел амулет на меня. Это причина, по которой я выжил. Древняя магия. В процессе я получил его память. Того огранённого. Не знаю, зачем был нужен амулет, но теперь он бесполезен, скорее всего. Вот откуда непонятные словечки, Арчи. Вот откуда я столько знаю про огранку и из истории древней империи. Собственно, это всё, что я хотел сказать. Можете спросить, если что непонятно.

– Выглядит как грёбаный фантастический роман. Или как сюжет телесериала средней паршивости.

ОЛЬГА: «Выглядит как грёбаный фантастический роман»

– Ну, Ольга. Считай себя героем ситкома теперь. И это был не вопрос.

– А, ну, он тебя не захватит? Типа как в визионах? Типа как демон? Извини.

– Амулет я не ношу, Арчи. От души того огранённого в нём уже ничего не осталось, я думаю, но я не рискую.

– А я знал! – Кир. – Мне Олег про империю рассказывал и про Выплеск! Интереснее уроков истории в школах, в сто раз. И там…

– Так! Братец! Мы с тобой о чём договаривались? Надо будет, сам расскажу.

– Мне интересно, Олег. Смена специализации – из той же оперы? – Августович задумчиво обхватил подбородок ладонью.

– Не совсем. У меня был потенциал и опала, и сапфира. Сапфир был более выраженным, его и обнаружили при тестировании. Возможно, когда на меня надели амулет, произошёл сильный перекос, в сторону опала. Я же был не огранённый. Смена уже готовой огранки, специализации невозможна. Вернее, я слышал про один великий ритуал… Но и там стопроцентный результат не гарантирован.

– А клинки-то? Клинки откуда? – это Ломов. Кто о чём, а чистильщик об оружии.

– Ты сам видел, Юрий, как я их достал. Просто я знал, что они там лежат. Помнишь, я сказал про наследство? Ну вот. Почти не соврал.

– Ты не боишься нам, ну… такое рассказывать? Извини, но история дикая. Могут всякие имперские ведомства интерес проявить. Упрячут в каменный мешок и начнут информацию с тебя доить. Я не к тому, мол, кто-то доложит… просто, что знают трое…

– Уже проявили. Шила в мешке не утаишь. Корнелий Фондорн по мою душу приехал. Но я в целом ничего противозаконного не сделал. Наоборот, практически идеальный гражданин Ожерелья. Да и что они могут от меня получить? Исторические хроники от лица очевидца? Преподавателя в Алмазный Лицей? Я ничего такого не знаю, чтобы меня в каменном мешке держать и сведения выпытывать.

– То-то я смотрю, у тебя основа характера не изменилась. Всё такой же говнистый. Только к своим стал лучше относиться, – Ива – зайка. Нормальный у Олега характер был для подростка. У Арлекина гораздо больше тараканов и неприятных особенностей.

– Скорее повлияло, что я сразу как-то стал за всё отвечать. И впервые задумался, как жить дальше. Сам. Без людей, которые за меня все придумают и все решат. И поддержат. Хотя люди, которые меня поддержат, у меня теперь снова есть. Это вы всё. Без вас у меня ничего не получится. Так… пафос попёр, предлагаю расходиться. Завтра доделают будущий зал огранки. Поэтому я жду там Кира, Оксану, Иву. После моих тренировок. Будем вам огранку нормальную ставить.

– А можно мне? Ты говорил у меня есть потенциал…

– Арчи, прости. Я не возьмусь. Но я уже узнавал, есть школа для дуалов в Грозном. У них процент выживаемости довольно велик. И Огранку не запарывают вроде. Как только поставим дела с паутиной на нормальные рельсы, и найдём адекватного помощника финансового директора, отправлю тебя туда. Обещаю.

– Супер! Это, это… Олег, спасибо! Это мечта всей жизни!

– Огранённые-охренённые. «Мечта жизни». Бе-е-е. Пакость, – Ольга изобразила рвотный рефлекс.

– Завидуй молча, язва. Расходимся.

Перед тем как лечь спать, отправил Ика искать сектантов. У него на Хмарь нюх как у собаки, почище, чем у меня. Пусть выявит мне потенциальных клиентов.

Глава 6. Жизнь продолжается

Новости-Хреновости: (№ 3 топа новостных лент Алого Рассвета)

Доброго, дружочки-пирожочки. Ну надо же, дождались! Государственная машина на диво шустро отреагировала на недавнее вероломное нападение на наш городок изнутри. Вводятся прямо-таки драконовские меры. На официальных порталах появились грозные заявления должностных лиц. Чтобы вам не ломать глаза о канцеляриты государственных СМИ, поясним всё простым человеческим языком.

Агентов Хмари разрешено истреблять без суда и следствия. На это дело надо лицензию получить, дружочки, так что подданные пролетают. Им нельзя.

Бей изменённых! Именно среди них прячется враг. Здесь лицензия, если кто не понял, вам не потребуется. Хватайте вилы и факелы, берите колья…

– читать дальше -

Павел первый 396: О. У местных есть яйца! Удачи чель!

Глас народа: пойду заточу пару арматурин. Не хватало нам Хмари б. тской, так ещё и агенты какие-то. Мочить тварей!!!!!!!

«Полицейские ведомости»:

«Мы не будем это терпеть! Заразу надо выжигать огнём и сталью!»

Читайте интервью полицмейстера форпоста Алый Рассвет, его высокоблагородия Рафаэля Дамирова, на главной странице!

Комментарии:

Порта-Порта. – Ох, как полицмейстера-то нашего прихватило. Видать, скипидару ему под хвост из Павлограда ливнули изрядно.

Небезразличный Гражданин: – всё верно он говорит! эти сволочи, что хмари служат, не люди ваще. Выжечь их! А таких, как ты пособников повесить за яйца. Ну или че там у тебя вместо них

– Комментарий удалён —

– Комментарий удалён —

Административная комиссия: Пользователю Порта-Порта вынесен штраф за брань 50 баллов полезности.

Пользователь Порта-Порта удалил свой аккаунт.

Наёмник-профи: а награда привлекательная. Надо скататься в этот красный закат.

«Ежедневный оракул»:

Бессмысленные дёрганья наших властей заставляют Знающих улыбнуться. Что за нелепые попытки воспрепятствовать неотвратимости? Впрочем, не менее нелепо выглядят потуги так называемых «Агентов Хмари» поучаствовать в великом процессе экзистенциального преобразования нашего мира. Редакция предлагает читателям не отвлекаться на мелочные бытовые страсти дня сегодняшнего. Читайте: «Как предсказать судьбу с помощью заряженных карт» на странице 2…

Эзотерик 13: Как это верно!

Старый циник: Эзотерик 13. Ты что, главный редактор? Под каждой статьёй твой комментарий первый. И всё время один и тот же.

Толкователь Снов: Карты лгут! Только толкование сновидений может раскрыть истину о будущем! Код комма (…). Звони. Тебе помогут!

Утро началось с новостей, кофе и Арчи. Завтраки у нас, в отличие от обедов и ужинов, дело индивидуальное. Он пришёл ко мне со следующим известием:

– Олег. Нам с Ольгой надо в Павлоград. На пару недель. Финансами я буду удалённо заниматься. Отсюда трудно руководить процессом создания и обустройства фирмы. На первых порах надо всё лично сопроводить. Плюс на регистрацию, получение права интеллектуальной собственности на код и прочее, времени там уйдёт вдвое меньше, чем если делать это отсюда.

– Понял. Принял. На поезде поедете, или…

– Послезавтра рейсовик приходит. Я бы на аэростате полетел. По железке я накатался уже, извините. Да и дольше. И билеты почти втрое дороже.

– Благословляю вас, дети мои! На трудовой подвиг и дорогу дальнюю… В общем дохлёбывайте и ушлепывайте, как Ольга говорит. От меня, кроме высочайшего одобрения, что-то ещё надо?

– Да. Ольга сказала, тебе купить вот эту прогу. Она создаёт страницу в паутине для визиоконференций. Частную. Оля параноит по поводу прослушки. Говорит, этот канал не прослушивается и шифруется. И бесплатный почти ну… за вычетом того, что ты и так за доступ в паутину платишь. Вот. На почте у тебя ссылка на оплату и инструкция по установке.

– Ну если САМА Ольга приказала! Передай ей, что слушаюсь и повинуюсь. Всё сделаю. А вообще, молодцы вы. Не понадобился пинок от меня. Разумная инициатива одобряется злобным мной!

– А, ну, извини, что не посоветовались.

– Да чтоб тебя, Арчи! Не надо со мной советоваться. У меня голова не Княжеский Совет. И даже не Кабинет Министров! То, что вы приняли решение самостоятельно и доложили о нём – вот это правильный модус операнди! Кофе, кстати, будешь? Карл Августович божественно варит. В кофейнике ещё остался.

– А. Понятно. Извини. А можно?

Молча достал кружку из подобия серванта и налил этому мямле чашку. Надеюсь, Ольга его выдрессирует. Сейчас она из зоны влияния Августовича вырвется и разойдётся на полную катушку. Арчи останется только стать крепче или сдохнуть. Хе-хе

Пока мы пили кофе, явился Афанасий Зюкин и доложил:

– Машина готова, эр Олег. Вам пора ехать на тренировки. Осмелюсь напомнить. Мы вчера вынесли из подвала тела. Каждый закоулок проверили. Нашли все, кроме замурованных в стены, если позволите. Нужно ваше распоряжение, что делать с усопшими дальше.

– Там понятно, где чьи тела? Примерно?

– Рассортировали на две группы, если позволите. Они и в разных местах были. На одних перстни огранённых на всех, кроме детей, если позволите.

– Александриты?

– Да, эр.

– Тела с александритами, надо передать Медведевым. С пояснением, что это их пропавшая девять лет назад родня. Я письмо сам напишу им на официальную почту. Мне вчера как раз, визитку дал эр Медведев-Зубин. А вторые – это комиссия УпДо. Позвони эру Харитонову. Пусть забирают. Можем ехать?

– Да, эр. Карл Августович готовит мобиль. Даже мне не доверяет, – наябедничал Зюкин.

– Я готов. Идём. Арчи, ты допивай не торопясь. Дверь потом захлопни просто.

На расчищенной площадке возле гаража мы повстречали Карла Августовича в состоянии, близком к бешенству. Ну для него, разумеется. Слегка поджатые губы и морщины между бровей.

Наш катафалк сиял полировкой и был украшен двумя новыми надписями. Справа на капоте кто-то очень красивым кровавым готическим шрифтом вывел слово «Нимфа». А на левом боку через обе двери красовалась надпись, сделанная белой краской, явно впопыхах. «Фирма веников не вяжит. Фирма делаит грабы!».

– Как видите, машина не готова к выезду, Олег. Честно говоря, я в растерянности. Я подозреваю, кто автор этого «художества». Вам надо серьёзно поговорить с Кириллом!

– Да уж. Три ошибки в двух предложениях. Позор братцу! Нимфой, видимо, Ольга машину нарекла?

– Даже не знаю.

– Ладно, что там с маслом, тормозухой и прочими жидкостями?

– Всё в порядке, но…

– Мы поедем. Вы потом поручите Кириллу от моего имени стереть эту позорную надпись и сделать красивую новую. Без ошибок! И по фразе на сторону. Так будет лучше смотреться.

– Уместны ли подобные шуточки на машине благородной семьи, эр Олег, если позволите спросить?

– У нас молодёжная семья. Пусть будут. Я себе всё равно мотоцикл для форта куплю. А вот Кирилл у меня будет полгода на «Нимфе» теперь кататься. Месть моя будет ужасной. Ну всё, поехали, Афанасий. Опаздываю уже.

Вернувшись домой, пошёл в зал огранки. Пора вплотную заняться своими огранёнными. Ну и о себе любимом, кстати, подумать. А то что-то я свою огранку подзапустил. Арсенал скудноват, при нынешнем уровне противников.

– Привет союзу свободных художников!

Кир выглядел несчастным. Ива ехидно ухмылялась. Оксана же явно веселилась, хотя она-то вряд ли была посвящена в заговор. Но новость о художественном хулиганстве явно успела стать популярной в нашем маленьком племени троглодитов.

– Я так понимаю, роспись нашего «Катафалка» – коллективная идея?

– Нет, это всё я! Но там краска быстросмывающаяся! Так на баллончике написано было. Я думал, сотрёт Августович, и всё.

– Вот и быстросмоешь теперь, партизан ты наш, всё на себя берущий. Ни за что не поверю, что трафарет для слова «Нимфа» ты вырезал. Во-первых, у тебя, братец, руки не оттуда растут. Во-вторых, ты бы четыре ошибки в этом слове сделал, и получилась у тебя бы какая-нибудь «Жопа». А с такой надписью на капоте даже я бы никуда не поехал.

– Ну что ты начинаешь, Олег! Мне Августыч мозги полоскал полчаса. Теперь ты. Торопился я!

– А ты, Ива, чего ржёшь втихомолку? Трафарет – твоих рук дело же? Или Ольги?

– Это всё я, Олег…

– Ой, да перестань ты, Кир. Трафарет я вырезала. Это из книжки одной популярной: название похоронной фирмы. Но если бы не кировская тяга к художественному тексту, нормально бы смотрелось! И там прости, Олег, краска стойкая. Скорее всего, капот надо будет перекрашивать. Я заплачу!

– Заплатит она. Название машины официально оставляем. Что делать с надписью тебе, Кир, Карл Августович наверняка сказал. Теперь из высей эмпиреев искусства опустимся до грубой реальности.

– Давно пора. Мы всё внимание, о, Великий Учитель! – Оксана прям так с больших букв и сказала. – Я серьёзно.

– Зовите меня просто – Сенсей. Так, восточные соседи Империи называли учителя. Ладно. Сперва вкратце общий курс молодого бойца. Кто из вас делает что-то творческое? Решает сложные уравнения. Рисует. Не знаю, музыку сочиняет? Ну вдруг?

– Я вышивать любила. Оригинальные вышивки. Это считается?

– Очень даже считается, Оксана! А вы оба двое?

– Ну, я люблю рисовать. Персонажей книг, там. Или после сна, что запомнилось из образов. Только у меня времени нет на это. И получается пока не очень. И математику, и задачки решать люблю.