Эрнст Теодор Амадей Гофман Житейские воззрения кота Мурра скачать бесплатно fb2 и epub

«Житейские воззрения кота Мурра» — произведение Эрнста Теодора Амадея Гофмана, воплотившее практически все основные мотивы его творчества и художественную манеру. Даже оставшись незавершенной, эта книга занимает особое место среди работ писателя. Своеобразна композиция романа, построенная на антитезе двух планов: автобиографии ученого кота Мурра и фрагментов жизнеописания талантливого капельмейстера Иоганнеса Крейслера. Эта структура позволяет раскрыть авторскую идею, «философское осмысление морально-этических и социальных категорий» (цитата взята из книги «История зарубежной литературы ХIХ века» (Под редакцией Н.А.Соловьевой)). Формально разделенные части сливаются в единый поток повествования, демонстрируя художественный метод Гофмана. Центральное противостояние строится вокруг образа подлинного художника, страдающего в мире мелочных интриг и ничтожных дворян княжества Зигхартсвейлер, и быта просвещённого, но поверхностного буржуа — кота Мурра, карикатурного двойника романтичного героя. Но отдельно бы хотелось выделить еще одно главное действующее лицо — мейстера Абрагама. Первое упоминание о нем встречается уже в начале книги, где кот Мурр в разделе «Ощущение бытия. Месяцы юности» повествует о «достопамятных» первых днях своей жизни, когда «глаза его еще были покрыты пеленой»: «…почти с полным уже осознанием я ощутил себя в каком-то чрезвычайно узком вместилище с мягкими стенами. Но что-то такое опустилось в мое помещение и весьма нелюбезно схватило меня за живот…я быстро выпустил острые, гибкие когти и вцепился ими в ту вещь, которая схватила меня и которая, как я узнал впоследствии, была не чем иным, как человеческой рукой. Эта рука вытащила меня и отшвырнула. Но почти тотчас же она опять схватила меня за голову и пригнула ее вниз, так что я своей мордочкой попал в жидкость…». Разумеется, на данном этапе читатель еще даже не догадывается о том, что руки, совершившие все эти «грубые действия», принадлежат мейстеру Абрагаму. Однако с каждой прочитанной страницей жизнеописания прозревшего Мурра образ воспитателя обретает более четкие, выразительные черты: «…маленький, худой, старый человек, имеющий белые как снег волосы на голове и в то же время черные брови цвета воронова крыла. Дома он носил короткий, ярко-желтый шлафрок…Не подлежит никакому сомнению, что он должен был иметь большие познания в разных отраслях наук и искусств, потому что все, приходившие к нему, обращались с ним необычайно учтиво, иногда даже с оттенком боязливого преклонения. Но несмотря на своих знатных посетителей, мейстрер Абрагам жил в маленькой комнатке, расположенной очень высоко…». Портрет, созданный котом, однако лишен всяких биографических деталей, позволяющих более полно раскрыть характер героя. «Вообще я мало что могу сказать о моем покровителе» —признается Мурр в одной из «поучительных историй своей юности». Более ценной для читателя является история Иоганнеса Крейслера, написанная на листах, которые были использованы в качестве пропускной бумаги для рукописи кота. Герой уже не стеснен стенами «маленькой комнаты». Благодаря использованию Эрнстом Теодором Амадеем Гофманом приема «остранения» (двоемирия) появляется возможность рассмотреть Абрагама Лискова в действии, не только глазами кота, но и глазами неизвестного биографа капельмейстера, издателя своеобразной книги, предоставленной ему его приятелем. В истории, напечатанной на макулатурных листах, господин Лисков предстает в роли наставника и друга капельмейстера Крейслера, который некогда обучался у него музыкальному искусству. Нельзя не заметить, что в образе молодого Иоганнеса ярко прослеживаются черты самого маэстро. Можно предположить, что мейстер Абрагам в истории капельмейстера Крейслера предстает в роли феи-крестной, доброго волшебника, который помогает своему подопечному Иоганнесу разгадывать тайны, бороться со «злом», воплощением которого является принц Гектор, советница Бенцон, монах Киприанус (брат Гектора), князь Иреней, образующие филистерское общество. Слушателям стоит напомнить, что ранее Эрнст Амадей Теодор Гофман в своем творчестве использовал образы «добрых волшебников», например, в сказке-повести «Щелкунчик и Мышиный король». Однако мейстер Абранам более сложная фигура в смысловой структуре романа. Согласно романтической формуле Гофмана, где он «как высший судья» поделил весь род человеческий на две части: «хороших людей, но плохих музыкантов или вовсе не музыкантов» (филистеров) и «истинных музыкантов» (энтузиастов), читатель без сомнений отнесет ко второй группе и Крейслера, и Лискова. Но в отличие от Иоганнеса, Абрагам отвечает всем требованиям «истинного музыканта». Он, обладая проницательным умом, живостью характера, «огромной силой артиста» едкой иронией (в которой прячется глубокий смысл) и жизненному опыту, сделавшего его еще более непримиримым ко всякому «злу», в одиночку может противостоять филистерскому обществу, что не может сделать второй. Безусловно, в капельмейтере есть задатки «энтузиаста», однако противостоять «злу», и противостоять столь успешно, как это удается органному мастеру, Крейслер без помощи друга не может. Несмотря на то, что роман не был завершен по причине смерти автора, читатель должен осознавать трагизм судьбы капельмейстера, в образе которого отражен непримиримый конфликт «истинного художника» с существующим общественным укладом. Каноном «энтузиаста», перед искусством которого «реальная жизнь отступает» в романе «Житейские воззрения кота Мурра» является Абрагам Лисков. Последнее, на чем бы хотелось сакцентировать внимание слушателей — это фокусы маэстро. В отличие от своего литературного прототипа архивариуса Линдхорста из «Золотого горшка», Абрагам Лисков проделывает свои фокусы на основе законов механики и оптики. Сам при этом он не испытывает волшебных превращений, как, например, это было с Кьярой. То есть его фокусах уживается «реальное и волшебное». Приемы двуплановости, противопоставлении двух антитетических начал, которые использует Гофман, выстраивая композицию своей книги чем-то сродни с природой фокусов Абрагама. Это книга для тех, кто любит глубокие мысли, скрытые под тонким слоем иронии и юмора. Она прекрасно иллюстрирует идею противопоставления ограниченности эгоистичного взгляда и глубины истинного творчества. Каждый читатель найдет здесь нечто близкое себе: кому-то понравится забавная философия кошки, другим откроются сложности творческой натуры, третьи увидят зеркальное отражение общества своего времени.