Читать онлайн Там, где рождается магия бесплатно

Глава 1. Первый встречный

Под тусклым лунным светом кружили первые снежинки. Они вальсирующими движениями опускались на лицо, поднятое к небу, но не таяли от соприкосновения. Застывали на ресницах, приоткрытых губах, щеках, делясь со мной приятной прохладой. Но холодно мне не было, лишь по-домашнему уютно. Я была в своей стихии и не смела нарушить гармонию, образовавшуюся с начавшейся вьюги. Не могла вторгнуться в таинство момента своей спешкой и испортить приготовления к метели.

В воздухе витал запах морозной свежести и ощущение чего-то волшебного. Сильнее завывал ветер, без оглядки проносясь вдоль деревьев, одетых в белые покрывала, и мчался вдаль, чтобы предупредить о зарождающейся снежной буре. А я продолжала стоять неподвижно, раскинув руки в стороны, будто пытаясь удержать это мгновение между ладонями, и вдыхать искристый иней. Но погода продолжала ухудшаться, и оставаться на улице было опасно, даже несмотря на текущую по жилам снежную магию.

Я могла управлять холодом, снегом, льдом, манипулировать метелями, по крайней мере, в теории. На практике же мне не хватало этой самой практики. Но мое обучение в академии только начиналось, и я надеялась в будущем овладеть своей силой в полной мере. А сейчас было точно не до учебы, впереди новогодние праздники! Наконец-то можно хоть ненадолго перевести дух, заняться любимыми делами, чтобы набраться энергии для планов в новом году, и встретиться с подругой. А она, словно специально, для учебы выбрала самый дальний университет из всех возможных. Но радовало одно: их директор на новогодние праздники давал лучшим ученикам маленький бонус. Правда, когда она успела стать лучшей с её-то успеваемостью? Но главным был итог.

Лучшие студенты могли пригласить к себе одного друга, чтобы провести с ним каникулы. Не знаю, с каким расчетом это было сделано, возможно, чтобы переманить в будущем лучших студентов из других учебных заведений, но я не жаловалась. Лучшей я не была, а с подругой хотела встретиться до безумия.

Метель, к слову, разыгралась не на шутку, а автобус, ехавший в «Омфалос», застрял по пути в сугробе. Причем так сильно, что при моей попытке расчистить дорогу он утопал лишь сильнее. Пришлось бросить и его, и свои вещи, и добираться пешком: до комендантского часа оставалось полтора часа, а опаздывающих там не любили. Но уже начали виднеться засыпанные снегом верхушки башен, и я прибавила шагу, не в силах сдержать улыбку перед долгожданной встречей.

Ветер всё сильнее хлестал по щекам, ноги увязали в сугробах, а вокруг стояла лишь белая, звенящая тишина. Хотелось в очередной раз остановиться, понаблюдать за метелью, убаюкивающей всё вокруг, но я усилием воли заставила себя идти дальше. В моих краях, хоть снег и лежал каждую зиму, только здесь, вдали от дома, зима ощущалась поистине величественной. Она была красивой, мощной, всеобъемлющей… настоящей, а не искусственной, созданной для привлечения туристов. Самые сильные снежные маги поддерживали мой край, чтобы снег в нем никогда не таял, а здесь… здесь природа самолично создавала пейзажи, от которых захватывало дух.

Стоило подойти к крутому склону, почти сразу за которым высилась Академия волшебства, как я решила перестать бороться со стихией и приручить ее. Прикрыла глаза, втянула носом морозный воздух и начала вырисовывать перед собой причудливые узоры. В первую очередь очертила полумесяц, затем две плавные линии, огибающие меня, и в конце развела руки, выплеснув часть магии. И уже через пару секунд почувствовала, как дышать стало легче. Снежинки огибали меня, меняя траекторию, а ноги не проваливались в снег, словно я стала легче воздуха.

Этому способу нас научили сразу же на первом занятии, а я, как старательная ученица, его запомнила. Но в первый раз за весь год мне довелось его применить. Я была горда собой, но не собиралась останавливаться на этом: один легкий взмах пальцами и крутой склон покрылся коркой льда. Сначала на губах появилась улыбка, а когда я встала на горку, сорвался раскатистый смех. Я проносилась между склоненными к земле деревьями, задевая руками их ветви и осыпая себя сверкающим снегопадом. Снег хоть и огибал меня, но красиво переливался в лунном свете и неспешно оседал, будто я смотрела на него в замедленной съемке. А через пару мгновений я уже стояла у подножия.

Минутное веселье закончилось, и, развернувшись лицом к склону, я развела пальцы в стороны, и лед растаял. А вдруг кто-нибудь ненароком захочет прогуляться и поскользнется? О последствиях своих необдуманных действий я старалась думать заранее. Но это действие привело к упадку магических сил, и мне требовался отдых, чтобы восстановить внутренний баланс. Однако стоило развернуться к замку, как меня тут же окатило волной промозглого ветра со снегом. Моя защита была прорвана, и теперь я осталась один на один с внезапно обезумевшей погодой. А она сносила все на своём пути с таким остервенением, точно ею управляла невидимая рука.

Я постаралась сделать вдох, но чуть не задохнулась от сильного потока, прикрыла лицо шарфом и ускорилась. Благо, сил хватило на то, чтобы не утопать по колено в сугробах. Я чувствовала, как постепенно начинают мерзнуть кончики пальцев, как наливаются жаром щеки, и с трудом могла поверить, что ощущаю холод. Это чувство было таким необычным, и оно мне однозначно не нравилось.

Остановить ветер я не могла, зато в моих силах было замедлить поток летящего на меня снега. Я прикрыла глаза, обратилась к иссякшим на дне меня силам и взмахнула руками. По всему телу пробежала легкая дрожь, зубы заскрежетали от холода, но я не останавливалась. Из ладоней начало сочиться голубоватое сияние, и тогда одним резким движением я развела руки, и часть снежинок опала на землю. Ветер постепенно начал стихать, а затем прекратился. Пурга развеялась, и тогда мой взор упал на высокого молодого парня. Он был в короткой синей куртке, на голове была надета такого же цвета шапка, а руки казались покрасневшими от холода.

Парень стоял посреди укрытой деревьями поляны и задумчиво перебирал пальцами в воздухе. А затем махнул рукой, и меня вновь окатило ледяным бризом. На ресницах застыл иней, а губы непроизвольно исказились от раздражения. Мне следовало промолчать и не обращать внимания, как неоднократно учила бабушка, но слова сорвались быстрее, чем заученный годами семейный устав.

– Гостеприимство на уровне. А меня уверяли, что студенты Академии «Омфалос» приветливы к новеньким.

Парень обескураженно обернулся на мой голос, но, прежде чем ответить, улыбнулся и окинул меня беглым взглядом. Сначала прошелся по взъерошенным от ветра белоснежным волосам, затем по куртке, черным штанам-клеш и остановился на белых ботильонах на низком каблуке.

– Вас неправильно проинформировали, – ухмыльнулся он, теряя ко мне всяческий интерес. – Мы самые приветливые.

– А это ваш такой нестандартный стиль приветствия? Что ж, тогда да, вы и вправду самые.

Слова рождались быстрее, чем осмысливались, и вырвавшаяся издевка в моем голосе звучала прозрачнее речной глади. Парень в ту же секунду ответил мне тем же.

– Говорили мне преподаватели не тренироваться в такой час, а то ещё занесу ненароком своим ветром непонятно что… или кого.

– Непонятно кого, видимо, уже занесло.

Его глаза шутливо сверкнули в сумерках, и он неслышно хмыкнул, обводя меня заинтересованным взглядом. Едва пошевелил пальцами, и меня снес взявшийся из ниоткуда порыв ветра в сугроб неподалеку. Я не провалилась под снег, и когда парень подошёл ближе, привстала на локтях, заглядывая в его самодовольную морду.

– При виде меня многие девушки теряют голову, но падать в ноги – это уже чересчур.

Парень усмехнулся, одарил меня победоносной улыбкой и развернулся к академии. Вальяжной походкой направился по тропинке вдоль деревьев, укрытых толстым слоем снега, и в ту же секунду сугроб, что до этого устойчиво удерживали широкие ветви, с головой укрыл незнакомого грубияна.

Я размяла замерзшие пальцы и с довольным видом подошла к сотворённому самолично «снеговику». Немного отряхнула верхушку, чтобы заглянуть в недовольное выражение лица, но на долю секунды замерла, потонув в голубизне его глаз. Они переливались и сверкали так ярко, словно отполированные сапфиры, но затем резко потухли, приобретая светло-голубой оттенок.

– Даже не знаю, чем тебя засыпало сильнее: снегом или собственным эго?

И пока он ошарашенно смотрел мне вслед, я скрылась на той тропинке, по которой он собирался изначально пойти. Прошла несколько поворотов и вышла из сада прямиком к подножию замка.

Он стоял на вершине отвесной скалы и выглядел даже больше, чем я себе представляла. Его пики утопали в небесах и словно пронзали собой проплывающие над нами облака. А на самой высокой башне на ветру развевался флаг академии с их фирменным гербом: круг, поделённый на пять частей – пять видов магии.

Существует всего пять королевств и пять видов магии: стихийная, природная, ментальная, темная и снежная. Давным-давно королевств, как и видов магии, было всего четыре. Но снежные маги решили отделиться от природы и стать самостоятельным видом, вобрав в себя по крупице силы от каждого из четырех. Помимо власти над снегом и льдом, нам стали подвластны криомантия, управление погодой, иллюзии, а также отголоски магии отражения и света, водная магия, темная сторона зимы и умение охлаждать чувства и эмоции. Конечно, ни один снежный маг не способен управлять всеми этими аспектами в полной мере. Но частицы этого многообразия заложены в каждом из нас при рождении, и их необходимо лишь развить.

Сама академия была выстроена из чёрного камня. По преданиям, этот камень – сосуд для магии. Он вбирает ее в себя по крупицам, и в тяжёлый момент, если знать правильное заклинание, ее можно высвободить и впитать в себя. Но, скорее всего, это не более чем поверья, которыми кормят родителей, отправляющих сюда детей на учебу. Но как бы там ни было, замок был эпохальным и величественным. Его незримая мощь ощущалась кожей, точно это и не здание вовсе, а спящий титан, и одно неверное движение, и он проснётся.

Но замок продолжал стоять, а я невольно задерживала дыхание перед этой монументальной постройкой, стараясь отпечатать в памяти каждый выступ, каждый балкончик и каждое крохотное окошко, расположенное вдоль всех башен.

Будильник на телефоне отгремел восемь вечера, и я тут же опомнилась. До встречи оставалось всего двадцать минут, а мне еще предстояло взобраться по винтовой, заледеневшей дороге, что спиралью обвила гору. И в тот момент, когда я собиралась призвать магию, чтобы подняться, не скользя, меня окликнули:

– Впервые воочию вижу морозницу. Как ты… каким ветром тебя сюда занесло?

Парень, которого я несколько минут назад закопала в сугробе, поравнялся со мной плечо к плечу и поднял голову, разглядывая академию.

– Морозница? – поинтересовалась я, удивлённая таким фамильярным обращением к моему народу.

– В наших краях вас обычно зовут зимушниками, но мне больше нравятся морозники, – он посмотрел на меня и приподнял уголок губ в улыбке, – как цветы.

Зимушники, морозники… Могло быть и хуже. Отмороженные, к примеру.

Но нас никогда особо не любили, и не только из-за нашего прошлого, когда мы обособились от других магов, но и из-за нашего характера. Все снежные маги – тихие, закрытые, холодные и довольно сдержанные; мы лишний раз не веселимся и не показываем эмоций. А в детстве я была полной противоположностью истинного снежного мага: слишком взбалмошная, энергичная и острая на язык, словно в меня огневик вселился. И все еще где-то в глубине души копошился, но я не давала ему воли. Я должна вести себя достойно, сдержанно, безмятежно и быть несколько равнодушной к происходящему вокруг. Но бывают моменты, как сейчас, когда мне тяжело себя контролировать.

Мы ещё пару секунд простояли молча, а после я прочитала про себя заклинание, изредка шевеля губами, и отправилась по сужающейся дороге. Парень шел за мной следом, но он не скользил, а спокойно вышагивал рядом, словно лед ему был нипочём. Стоило мне опустить взгляд к его ногам, как я поняла: он левитировал. Под ним образовалось светящееся облако, которое беспрепятственно несло его вверх.

– Интересно, чья же ты подружка? – нарушил тишину парень, бесцеремонно разглядывая меня.

– Что?

– В то, что ты студентка по обмену, я мало верю. Значит, тебя пригласил один из учеников как друга для празднования Нового года. Так что я повторю вопрос: чья же ты подружка?

– Уж точно не твоя, – фыркнула я, ускоряя шаг.

– Определённо. Такую подружку я бы запомнил.

Парень вроде бы казался дружелюбным, но его шутливость в каждой фразе и раздутое самомнение провоцировали и раздражали. Вот оно, отличие здешних парней от парней Инеевого королевства и тем более моего города Криос. У наших каждое слово как лёд, крепкое и четкое, в отличие от этих, что не придают им никакого значения. Но я постаралась абстрагироваться от навязчивого оппонента, как учила бабушка. Попыталась укротить эмоции, остудить их своей внутренней силой.

Я прикрыла глаза, обращаясь внутрь себя. Копившаяся сила отозвалась незамедлительно, и я тут же почувствовала привычный холодок, протекающий по венам. Он хлынул к пальцам, зажёг глаза, стараясь заморозить поднявшуюся во мне волну недовольства.

– Как тебя хоть зовут, морозница?

Когда рядом со мной вновь раздался голос парня, я недовольно цокнула языком, но он принял это в качестве ответа.

– Оригинальное имя, постараюсь запомнить. А я Эврлайт. Но можешь звать меня Эвр, снежинка.

– Как ты меня только что назвал? – секундная медитация сбросилась к базовым настройкам, и лед тут же дал трещину.

– Ну а как к тебе еще обращаться? Может быть, льдинка, северянка или снежок?

– У меня вообще-то есть имя, – напомнила я, на что парень довольно ухмыльнулся.

– Правда? – наигранно удивился Эвр, прикладывая руку к груди. – Может быть, подскажешь, какое.

Этот плут обвел меня вокруг пальца так ловко, что я даже не сразу поняла, как это вышло. Он и своего добился, и посмеялся над моей невнимательностью. Но я не собиралась спускать ему эту находчивость. Мое терпение, точно лавина, готово было сорваться с горы, но я продолжала тянуть время до лестницы замка, где необходимость в общении с ним отпала бы сама собой.

К тому моменту мы уже проходили через резные металлические ворота, украшенные символами разных видов магии, с гербом академии в центре. Я немного ускорила шаг, на ходу отвечая и разглядывая академию вблизи.

– Я не сообщаю своё имя заносчивым, самовлюбленным первым встречным.

– Как же хорошо, что я не подхожу ни по одному из этих параметров, – парировал Эвр, на этот раз вгоняя меня в ступор. То ли от того, что я не знала, что ответить, то ли от потери дара речи.

Дорога до академии была выложена из того же черного камня, что и стены замка. В сочетании они смотрелись довольно враждебно и даже угрожающе, но недавно выпавший снег придал каменной кладке более мягкий вид. А прикрепленные по всему фасаду гирлянды подсвечивали замок всеми цветами радуги, добавляя витавшей в воздухе атмосфере скорого праздника волшебный уют. По всему двору в шахматном порядке были посажены ели, которые активно украшала часть студентов, а другая отвлекала их летающими снежками. Сама территория казалась огромной и простиралась во все стороны, хотя снизу и не скажешь, что возле замка так много места.

Эвр больше не пытался вывести меня на разговор и молча шел рядом, за что я была ему немного благодарна. Но стоило нам подойти к первой ступени, как на порог вылетела моя подруга, почти сбив меня с ног своими объятиями. Я обняла ее в ответ, но несколько сдержанно, ведь истинный снежный маг не должен проявлять слишком много счастья, особенно на глазах у незнакомцев. Хотя изнутри меня просто разрывала волна радости, и я еле сдержалась, чтобы не стиснуть ее в ответ.

– Так вот чья ты подружка, – прошептал Эвр, стоило Эвелине отойти от меня. – Ладно, до встречи, снежинка, – подмигнул парень и скрылся за стенами замка.

Эви проводила парня заинтересованным взглядом, а затем удивленно посмотрела на меня и заострила внимание на моих заснеженных волосах. Но, прежде чем что-то сказать, выглянула за мою спину и недоуменно оглядела мой вид.

– Ты что, пешком прямиком из Криоса шла? А Эвр тебя сопровождал? – подруга по-лисьи прищурилась, но махнула рукой, чтобы я следовала за ней. – Ладно, расскажешь по дороге, снежная королева. А сейчас тебя в своем кабинете ожидает директор.

Глава 2. Всего понемногу

Когда вызывает директор, всегда страшно, словно ты что-то натворил, но ещё не знаешь об этом. Но сейчас я шла уверенно, ведь мне предстояло встретиться не со своим ректором из академии «Алгидус», а с чужим. Это не вызывало ничего, кроме лёгкого любопытства. Но даже оно затерялось на фоне изящества замка: высокие сводчатые потолки, теряющиеся в вышине, широкие арки у каждого прохода и проплывающие над головами канделябры в виде пяти основных видов магии. А на почти каждой стене были подвешены гобелены с гербом академии и самого королевства «Квинтэс». Из каждого зала, мимо которых мы проходили, так и веяло помпезностью и силой. Это чувствовалось не только в самом убранстве и дорогой мебели, сам воздух здесь был пропитан незыблемой энергией. Это и страшило, и вдохновляло одновременно.

С другой стороны, мне была понятна здешняя атмосфера. Ведь Квинтэс – главное из пяти королевств, а «Омфалос» – лучшая академия магии. Если в других академиях учили только тому виду, за который отвечало их королевство, то здесь обучали всему. Начиная от стихийной магии, за которую оно было закреплено, и заканчивая снежной. Хотя мы всё-таки предпочитали учиться исключительно на родине и в другие академии не совались, в отличие от других королевств. Дети со всех концов света мечтали попасть сюда: лучшие преподаватели, лучшие условия, да и чего греха таить – это невероятно престижно.

Эвелина, к примеру, обладала природной магией, а точнее – управляла животными. Как врождённый дар, она могла превращаться в одно из них. Но пошла учиться сюда, ведь с самого детства грезила об этой академии, и на вступительных экзаменах показала себя лучше всех в потоке.

– Ты там, в своём Криосе, все эмоции отморозила? Или со своей дисциплиной забыла, как их проявлять надо? – начала возмущаться Эви, как только мы переступили порог академии. – Холодная, словно айсберг.

Подруга поправила очки и театрально надула губы, как постоянно делала в детстве, чем вызвала у меня смешок. Каждый раз, когда что-то шло не по плану, Эви играла на публику, и взрослые молниеносно выполняли малейшую её просьбу. Моей бабушке она из-за этого никогда не нравилась, та называла ее избалованной и капризной, а меня восхищала ее находчивость в достижении целей.

– Ладно, ладно, вижу – ещё не до конца задубела. Ничего, за полторы недели оттаешь.

По пути мы перекинулись с подругой ещё парой фраз, а она, в свою очередь, успела подмигнуть парочке студентов, а одному и вовсе послать воздушный поцелуй. А затем так резко сменила тему, что я не совсем поняла, как она к этому пришла.

– Директор Бомонт – просто удивительный человек, хотя ты сейчас и сама увидишь, – Эви запрыгнула на первую ступень лестницы и повернулась ко мне с горящим взглядом. – А ты знала, что он омнимаг?

По пути к кабинету директора я старалась одновременно слушать нескончаемые разговоры Эви и разглядывать замок. Но стоило ей произнести последнее слово, как всё моё внимание приковалось только к ней.

– Какими магиями он обладает? – прошептала я на одном дыхании, не веря собственным ушам.

Встретить диадемага – большая редкость, а омнимаг и вовсе один на миллион. Диадемаг – это маг, обладающий двумя видами магии. Чтобы объяснить, как это происходит, придётся немного покопаться в самой сущности магии. Многие говорят, что магия выбирает нас, но это не так. Если оба родителя – люди, то ребенок точно будет человеком; если один маг, а второй – человек, как в моей семье, то всё зависит от того, приживется ли магия в хрупком тельце – вероятность пятьдесят на пятьдесят. Если оба родителя обладают одним видом магии, то тут так же все зависит от того, сможет ли магия развиться в ребёнке. Случаев, когда у магов рождался человек, конечно, бывали, но необычайно редко.

А теперь самое интересное: если родители обладают разными видами магии, всё зависит от того, какая будет сильнее, та и передастся ребёнку. Но бывали случаи, когда сразу два вида приживались и отлично контактировали между собой. Обычно это были смежные виды, к примеру, земля и вода, огонь и свет. Именно таких магов и называли диадемагами. А омнимаги – это маги, которые при помощи внутренней силы и многочисленных тренировок смогли развить из двух смежных областей третий вид.

– Его мама была природницей и обладала магией света, а отец – стихийник и владел магией земли. А он сам смог развить в себе кристальную магию.

– А он обучает или только руководит? – поинтересовалась я, проходя мимо почётного зала с картинами.

На них были изображены портреты всех директоров академии, а с последней на меня взирал худощавый высокий мужчина, один взгляд которого прожигал до души. Его черные брови были сведены к переносице, а маленькие глазки осуждающе взирали на каждого, кто на него посмотрит. Он был одет в строгий синий костюм с бабочкой, руки сложены на груди, а тёмная чёлка зализана на левый бок. Он не внушал уважения или благоговения, лишь страх, и был нарисован так, словно в картину запечатали живого человека: одно неверное движение и он высунется из нее.

– Раньше он вел целые дисциплины, но из-за дополнительной работы ограничился факультативом для лучших учеников академии. Он считает, что таким образом остальные будут стремиться к знаниям. Ведь каждому интересно узнать, как расширить свой магический потенциал.

Немного странный метод заставить учиться отстающих, но я не стала комментировать ее слова. По подруге было видно, что она в этом маге души не чаяла, и мои доводы ее бы не переубедили. И пока она без передышки продолжала трещать о великолепии директора, я опустила взгляд на табличку, чтобы узнать, чей взгляд будет преследовать меня до конца жизни.

Густоф Бомонт – 35-й директор академии «Омфалос».

После того как я узнала, как выглядит человек, к которому мы шли, мне захотелось повернуть обратно. Причем не на выход из академии, а напрямик в Инеевое королевство. Но Эви подхватила меня под руку и потащила дальше по коридору, а мне оставалось только подчиниться. И к тому времени, как мы подошли к продолговатой двери из чёрного бархата, мой пыл познакомиться с омнимагом окончательно угас. Но, несмотря на это, я упрямо шагнула внутрь.

Внутри я ожидала увидеть огромную комнату, буквально кричащую о величии ее обитателя. Но на деле кабинет оказался маленьким и довольно уютным. Прямо напротив двери было встроено овальное окно без штор, рядом с ним – небольшой прямоугольный столик с задвинутым к нему бархатным креслом. А по другую сторону стояли два небольших полукруглых стула с подлокотниками. Все стены состояли из встроенных шкафов, до самого потолка заставленных книгами, аккуратно расставленными в алфавитном порядке. Здесь был минимум мебели и максимум педантичного порядка. Каждая деталь буквально кричала о чистоте, выверенности и аккуратности, и я внезапно поймала себя на мысли, что здесь лишняя.

Но ноги будто приросли к темно-зеленому ковру, расстеленному по всей комнате, и я могла только стоять и наблюдать за человеком у дальнего стеллажа. Директор Бомонт держал в руках книгу: «Регресс – новый виток в развитии магии», но стоило дверям за нами бесшумно закрыться, как он обернулся, встречая нас широкой улыбкой. Мужчина поставил пособие на место и жестом указал нам на стулья. Эви легким движением уселась на указанное ей место, а я на негнущихся ногах последовала за ней.

Я ответила директору улыбкой, но в отличие от его, моя вышла натянутой и неискренней, прямо как моё желание здесь находиться.

– Очень рад с вами познакомиться лично.

Меня начало подмывать ответить: «А я нет», но я вовремя затолкала эти слова обратно. И воспользовалась правилом, которое повторяли в моей семье ежедневно: «Даже если эмоции обрушиваются внезапным снегопадом, улыбайся, кивай и молчи». Собственно, это я и делала на протяжении его монолога.

– Удивительно, снежный маг и в наших краях. Вы обычно держитесь особняком по отношению к другим королевствам, а здесь преодолели такой долгий путь. Наверное, устали с дороги? Но не волнуйтесь, я всё устроил так, что вас вместе со студенткой Кортлэйн поселили в одной комнате.

Казалось бы, директор Бомонт не внушал того подспудного страха, что вызывал его портрет. Но все равно от его неусыпно следящих глаз-бусинок становилось не по себе, и я непроизвольно цеплялась взглядом за любые предметы в комнате, лишь бы не встречаться с ним глазами.

– Насчет вещей можете также не беспокоиться. Я уже осведомлён о том, что автобус, который вас доставлял, сломался, но всё прибудет в целости и сохранности в ближайшее время, – все это время мужчина стоял, но наконец сел, облокотившись о спинку кресла. – Еще о многом хотелось бы у вас спросить, но понимаю, вы утомились. Поэтому приглашаю вас завтра на мой семинар, там-то мы и сможем с вами плодотворно пообщаться.

Когда его бесконечный разговор подошел к концу и мы покинули кабинет, я с облегчением выдохнула и совсем забыла, что желала лично познакомиться с омнимагом. Зато подруга пребывала в таком экстазе, словно вышла не от директора, а с автограф-сессии любимой группы.

По наставлениям бабушки мне должно быть все равно на личные страсти других магов. Мне следовало быть отстраненной от земных, человеческих желаний, оставаться беспристрастной. Но рядом с Эви я не могла быть такой. Мне хотелось подначить ее, подколоть, а не ходить рядом словно бесчувственный призрак.

– С возрастом начали нравиться маги постарше? Ровесники у тебя больше не в моде? – шутливо начала я подначивать Эви, стоило нам отдалиться от кабинета.

Подруга скривилась и закатила глаза, но решила подыграть мне, а не рьяно опровергать мои слова.

– Тебе этого не понять, в силу своей юности, по крайней мере пока. Но ничего, подруги для того и нужны, чтобы направлять тех, кто помладше.

Эви вытянула лицо, сложила губы, пытаясь придать серьезность своему выражению. Она делала так каждый раз, когда шутила про наш с ней возраст. Хотя она старше меня всего на пару месяцев, но говорила об этом так, будто на двадцать лет, и вечно вставляла фразу: «Вырастешь – поймешь. А пока тебе не дано». Но к моему удивлению, в этот раз она решила обойтись без нее.

– Быть знакомой с самим омнимагом и учиться у него – это повод для гордости. Но что толку тебе объяснять… – а нет, все-таки не обошлась, – вырастешь – поймешь. А пока тебе не дано.

Обычно на этом наши с ней шутливые перепалки заканчивались, и она выходила победительницей, но в этот раз я решила закрыть счет в свою пользу. Хоть раз в жизни мне хотелось побыть той, кем я не была: шутливой, язвительной, открытой.

– Вот они, идеальные подруги. У каждой должно быть чего-то с избытком, чтобы в случае чего поделиться с другой. Ты – годами, я – умом.

На мой ответ она изумленно округлила глаза, затем, под мой сдерживаемый смех, сузила их, пытаясь придать голосу устрашающей хрипотцы.

– Я запомнила. В следующий раз жди не менее достойный ответ, снежная королева.

– Дрожу от страха, бельчонок.

Она терпеть не могла это прозвище и каждый раз с горящими глазами объясняла мне, что белка и ласка – животное, в которое она превращалась, – это разные виды. Но она так красноречиво злилась, что я не могла перестать ее так называть.

– Я поняла, память – это не лучшее из твоих достоинств. Но хотя бы запиши это на бумажке, приклей на лоб, сделай татуировку, хоть что-нибудь!

– Я уже вижу, как сижу у тату-мастера и говорю ему свои пожелания: «Белка не равно ласка», – поджала я губы, сдерживая смех, а у Эви загорелись глаза на мои слова, и вместо карих они стали ярко-медными.

Пререкались мы недолго, вплоть до ее комнаты. Размеры и убранство которой поражали, словно в ней жила не обычная студентка, а потомок королевской семьи. Высокие расписные потолки, просторная комната с личной ванной, две односпальные кровати, длинный письменный стол, просторный шкаф и книжная полка. Все было сделано в оранжево-золотом стиле, а вместо обоев, нарисованные истории. Каждый орнамент отражал суть природной магии, показывал все её разновидности. У одной из кроватей нарисована луна, у другой – солнце, а у стола выведена кистью лиса.

– Мы сейчас находимся в крыле природников, и каждая комната сделана в таком стиле, – объяснила Эви в ответ на восхищение в моём взгляде.

– А крыло для снежных магов тоже есть?

– Да, но оно совсем маленькое, всего пять комнат, и там никто не живет.

– Почему его не расширят под другой вид магии? – я расстегнула молнию на пуховике, сняла обувь и прошла в центр комнаты. – Ведь это пустая трата места.

Подруга забрала у меня куртку и повесила рядом со своей на небольшую вешалку в виде дерева.

– Директор Бомонт верит, что однажды крыло перестанет пустовать. А вера продолжает существовать, покуда остаётся хоть один человек, не утративший ее.

– Как философски. Это точно ты сказала? Не похоже на тебя.

Эви закатила глаза, кинула мне в лицо вытащенную из шкафа пижаму, полотенце и указала на дверь ванной комнаты.

– Думаю, ты разберешься, что с этим делать. А если нет, то всегда можешь спросить у тех, кто постарше.

– С таким вопросом не очень-то хочется обращаться к директору Бомонту.

– Острячка.

В душе я пробыла минут пять, а затем натянула на слегка влажное тело синие штаны и черную футболку с красноречивой надписью: «Заморожена для сохранения свежести».

– Всё хотела спросить, волосы под меня перекрасила?

Эви стояла передо мной в домашней одежде и расчесывала короткие волнистые белокурые локоны. Но в отличие от меня, у нее волосы были с пшеничным отливом, а у меня – белые как снег, что придавало мне слегка болезненный вид. Зато подруга выглядела так, словно сошла с обложки журнала: высокая, стройная, грациозная, как лань. Так и не скажешь, что на самом деле она – ласка.

– С каких это пор ты блондинка? – она собрала волосы в небольшой пучок, протерла очки лежавшей на тумбочке тряпкой и выразительно посмотрела на меня. – Черный тебе шел гораздо больше.

Мне ли не знать? По крайней мере, с родным цветом я не выглядела как мертвец. Но все снежные маги рождались с белыми волосами, и я хотела быть похожей на них. Старалась подражать их характеру, выносливости, даже внешности. Но мой отец – человек, и я слишком сильно на него похожа; отличие было лишь в имеющейся у меня силе. К счастью, бабушка год назад нашла способ изменить цвет волос при помощи собственной магии. И пока она поддерживала во мне это заклятье, я сохраняла нужный облик. Я продолжала быть собой. А я – снежный маг.

– Практически сразу как ты поступила сюда. Бабушка нашла заклинание, которое окрашивает волосы в цвет моей магии, – произнесла я с гордостью, но подруга неодобрительно покачала головой.

– Ладно, время почти десять. Предлагаю лечь пораньше, потому что завтра тебя ожидает поездка в местную деревушку, – Эви придала лицу обычное ребяческое выражение и перед тем, как скрыться за дверью ванной, хитро ухмыльнулась. – Покажу тебе главные достопримечательности и, что главное, как выглядят настоящие парни. С некоторыми из них даже познакомлю.

– Говоришь так, словно у нас в Криосе парней нет.

– Ты про тех, что выглядят как неотесанные снежные люди? Не путай парня с йети, хорошо? А вообще, ты достойна лучшего, – подруга зашла в ванную, но вытянула голову из-за двери, приподнимая брови. – Как Эвр, например. Завтра расскажешь, как вы с ним пересеклись. А пока, сладких снов, снежная королева.

– И тебе того же, бельчонок.

Она фыркнула и скрылась за дверью, а я выключила свет, залезла под одеяло, разглядывая слабо светящуюся луну у себя над головой. Было слегка непривычно засыпать не в своей кровати, но вместе с тем приятно до трепета на кончиках пальцев. Я знала, что выходные пройдут на славу и уже предвкушала завтрашний день.

– Ты проспишь весь завтрак, – недовольно прикрикнула на меня Эви, носясь по комнате, словно снежный вихрь.

Я приоткрыла глаза, несколько раз зевнула и попыталась заснуть снова. Если вчера вечером мне хотелось покорить всю столицу, то сейчас эта кровать покорила меня, а большего мне и не нужно было. Но подруга не дала мне даже пяти минут, сбросила с меня одеяло, наивно полагая, что холод заставит вскочить, но я лишь ухмыльнулась. И тогда птицы, сидевшие на ветвях за окном, принялись стучать клювами в стекла, создавая невыносимый шум. Появилось ощущение, что они пытаются выдолбить дыру в окне и добраться до меня, но я покорно сдалась первой.

– Ладно, ладно, убедила. Только заставь их прекратить.

– Одевайся и идём в столовую, – радостно хлопнула в ладоши Эви, поправляя макияж.

Я, слегка покачиваясь, поднялась, оглядела свой заспанный вид и недовольно уставилась на подругу. Она крутилась возле зеркала в элегантном утеплённом коричневом костюме, волосы волнами стекали по плечам, а карие глаза светились предвкушением. Закатив глаза, я поплелась в ванну. Выполнив все процедуры и расчесавшись, предстала перед Эви в более опрятном виде.

– Идем, – махнула я ей рукой, направляясь к двери. – Но если там не будет блинчиков, мой ранний подъём был зря.

Но Эви преградила мне дорогу, распахнув глаза от ужаса.

– Ты пойдешь… в этом?

– А что, в столовой действует особенный дресс-код?

– Ливи, внешний вид – визитная карточка каждого мага. А твоя, – она обвела меня брезгливым взглядом, – словно помята и вытащена из забытых старых брюк.

Насколько мне было известно, в академии было две столовых из-за большого потока студентов. Они находились друг напротив друга и были поделены по видам магии. Первая – для стихийников и природников, а вторая – для темных и менталистов. Но каждый месяц они менялись между собой, чтобы не разобщать группы, а завтракали здесь строго с половины восьмого до девяти. Но о других правилах я не слышала и уж точно не хотела переодеваться из-за горстки самовлюбленных болванов. Ведь все стихийники одинаковые – напыщенные индюки, ставящие себя выше других лишь потому, что их магия считается главной.

– А ты умеешь делать комплименты, – но я все-таки остановилась. Не из-за того, что задумалась над ее словами, а потому что футболку следовало поменять. – Расчехляй свой шкаф, бельчонок.

В столовой мы оказались ровно в 7:40, и эти десять минут Эви без конца причитала, что мы опаздываем, хотя, будь моя воля, я пришла бы к девяти. Ведь остатки сладки, а досмотренный до конца сон – еще слаще.

– Быстро перекусим и на автобус, выезд через полчаса.

Мы еще не успели переступить порог, а подруга уже торопила меня обратно. Но, скорее всего, именно по этой причине она и заставила меня напялить небесно-голубой спортивный костюм и уложить волосы в высокий хвост.

– Может, подскажешь, куда мы едем так рано?

– Не подскажу… это сюрприз, – Эви лукаво улыбнулась через плечо и плавной походкой направилась к нашему столу.

– Ты же знаешь, я терпеть не могу сюрпризы.

– Знаю. Именно поэтому их для тебя и устраиваю. Но мы к шести будем уже здесь, потому что нам нужно успеть на встречу с директором Бомонтом.

Я не стала задерживаться, восхищенно оглядывая столовую, и не останавливаясь, шла рядом с подругой. Потолки были такими высокими, что трудно было разглядеть, где они заканчиваются. А над головами проплывали мягкие облака: некоторые были красными, словно огонь; из других пробивались цветы и трава; а третьи, прозрачные и наполненные водой, прикоснись, и на тебя выльется целый водопад. Дух захватывало от такой красоты и от стен, расписанных сценами из популярных сказаний о магах.

По всему залу были расставлены круглые столы, но мы остановились у того, рядом с которым росло ветвистое цветущее дерево. Таких деревьев было всего три, и большинство из них стояло со стороны половины зала, обустроенной для стихийников. У природников самыми яркими деталями интерьера были несколько высоких переливающихся кристаллов и световой столб, в то время как у стихийников – небольшой водопад у стены и парочка левитирующих столов.

Любимчиков было видно издалека.

Стоило нам остановиться у стола, как я подверглась детальному осмотру, паре испуганных и неприязненных взглядов. Если девушки наблюдали с осторожностью, то парни в открытую пялились, не скрывая своих истинных эмоций. Я для них была всего лишь зимушницей, особью со скверным прошлым и не более. Но я в ответ лишь одарила их холодным равнодушием и сухим «добрым утром».

– Знакомьтесь, это Оливия. Рада познакомить вас лично.

Эви в ответ представила меня сидящим за столом студентам, и я честно не запомнила ни одного имени. Хотя я даже и не пыталась. Не видела смысла забивать память совершенно ненужной информацией.

– На санях добиралась из своего королевства, Оливия? – худощавый парень в очках довольно гоготнул над своей шуткой, но, казалось, без злого умысла.

– Питер! – возмущенно зыркнула на него Эви, но я успокоила ее легкими хлопками по руке.

– Видимо, твой уровень образования не дотягивает до базовых знаний об инфраструктуре королевств и минимальных правил вежливости. По блату в академию взяли?

От моих слов Питер буквально вспыхнул, но хватило короткого взмаха пальцами, чтобы остудить его пыл. Волосы парня в ту же секунду засыпало снегом, который мгновенно растаял, а следом высох. К слову, приобрел он после этого довольно опрятный вид по сравнению с тем, что был до этого.

– Зато теперь ты знаешь, к кому обращаться за укладкой, – подмигнула парню Эви, но тот не оценил ее шутки.

Обстановка и до этого стояла напряженной, а после моей несдержанности и вовсе сгустилась. Если до этого можно было уловить в компании разный настрой, то теперь они были одинаково недружелюбно ко мне настроены. И пока подруга пыталась как-нибудь разрядить атмосферу, я заняла соседний столик, за которым высилась гора блинчиков.

– Ливи, дорогая, я понимаю, что к тебе относятся довольно предвзято, не разобравшись, но может, ты попытаешься идти навстречу?

– Враждебность, как снежный ком, к ней не идут навстречу, от нее уходят. Что я и сделала, – я макнула блин в варенье и, довольная, запила его чаем. – Присоединяйся, блинчики удались на славу.

Помимо главного блюда на столе стояли каша, сэндвичи, сырники, нарезка из пяти видов сыра, запеканка, панкейки и несколько напитков на выбор. И за каждым столиком были разные угощения, за исключением запеканки – видимо, она была блюдом дня.

– Эви, – окликнул мою подругу парень с другой половины зала и подошел к нам, оставив свою компанию. – Доброе утро. Чего к нам за стол не села? Мы бы потеснились.

– Прости, Дар, не заметила тебя.

Парень сел напротив моей подруги, не сводя с нее внимательного взгляда. На нее обычно всегда так смотрели, но у него на лбу было написано, что он влюблен. Он был высокого роста, с кучерявыми белыми волосами и единственный носил форму академии: синий костюм с гербом института на лацканах.

– Знакомься, Даррен, это моя подруга Оливия, – Эви вроде говорила как обычно, но без особого энтузиазма. После небольшого инцидента за соседним столом она совсем приуныла.

Я же в ответ приподняла один уголок губ, снова обращаясь к своей тарелке.

– Приятно познакомиться, – он протянул руку для рукопожатия, но я равнодушно глянула на него, затем на его жест, и парень тут же сделал вид, что хотел поправить волосы. – Ты не будешь возражать, если буду обращаться к тебе Лив? Не люблю длинные имена.

Я согласно кивнула, а Даррен еще некоторое время пытался вывести на разговор Эви, но, когда понял, что она не в духе, оставил нас вдвоем.

Я продолжала завтракать в приподнятом настроении, несмотря на то что со всех сторон на меня открыто пялились, а подруга была тише обычного. Но когда до сюрприза оставалось десять минут, мы окончили трапезу, поднялись под прожигающими спины взглядами и удалились. Радовало только то, что мы завтракали не среди менталистов и темных – а то от меня бы и снежинки не осталось.

– Ну прости мою несдержанность, в следующий раз постараюсь быть чуточку приветливее, – я улыбнулась, излучая одно добродушие, но Эви даже не взглянула на меня.

– Эта холодная вражда так утомляет. Они ведь даже не знают тебя, но уже повесили ярлык: «опасная зимушница». Надо было встать и заставить их перестать так пялиться. А хотя, еще не поздно…

Она уже повернула обратно, но я удержала подругу за локоть, тихо посмеиваясь над ее шипящей яростью. Ее глаза заблестели белым, верный знак, что она собирается обернуться лаской, но я удержала ее, постепенно остужая внутренний жар своей магией. Эви успокоилась, выдавив из себя лишь фырканье, и ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до комнаты.

– Хватай куртки и бежим в автобус, пока он без нас не уехал.

– Какую авантюру ты устроила на этот раз?

– Никакой авантюры, только ярмарка, – подруга заговорщически ухмыльнулась под мой заинтересованный взгляд, который не скрылся от ее зоркого глаза. Я побывала на всех редких мероприятиях в Криосе, и моя душа буквально жаждала чего-то нового, но заранее известного.

И пока я, опершись о дверной косяк, обдумывала, как она будет выглядеть, Эви, опаздывая, аккуратно надела белоснежную шапку, поверх завязала шарф и подкрасила губы.