Читать онлайн Годы бабушки Глаши, или Куда ездят бабулечки в пять утра бесплатно

© Михаил Олегович Сидоров (Головин), 2024

Годы бабушки Глаши, или куда ездят бабулечки в 5 утра

– Нечестно! Как же так? Хочу на вон ту карусель! Хочу! Хочу! Хочу!

Девочка Глаша все не переставала капризничать. Видите ли, её из-за роста (ну а если быть точнее, то из-за возраста) не допустили на карусель.

– Быть ребёнком просто ужасно! Хочу быть взрослой!

Глаша кричала так каждый раз, чего бы это ни касалось. Не пустили в кино – ребёнком быть плохо! Не продали напиток – ребёнком быть плохо! Не пустили на первое сиденье автомобиля – ребёнком быть плохо! Да и некоторые оправданные отказы в покупках со стороны родителей Глашу тоже обижали. И ей казалось, что решением проблем было бы сиюминутное взросление, благодаря которому она сможет делать все, что захочет, ведь тогда все дороги для неё будут открыты.

И только бабушка Глаши тяжко вздыхала и твердила внучке вновь и вновь:

– Внученька, не спеши расставаться с детством. Это самое хрупкое и скоротечное, что есть в наших жизнях!

Но Глаше хоть бы что!

– Я пойду работать на трамвай! – категорично заявила она.

Она решила так поступить из-за соображений, что взрослые – это те, у кого есть деньги. И те, кто работает. Отчасти это так, а значит, если Глаша будет работать и у неё будут деньги, то она станет взрослой и сможет делать все, что ранее не могла. Так вот. Глаша и вправду устроилась работать контролёром в трамвае, и её первая рабочая смена начиналась не позже пяти часов утра.

Видя 12-летнего контролёра, требующего билетик, пассажиры тут же просыпались. Многие не воспринимали Глашу в должности контроллера всерьёз. Мол, это шутка какая-то что ли? Кто заставил бедное дитя шататься по трамваю в пять утра?

Прошёл месяц. Глаша получила свои первые заработанные деньги, количество которых её печально рассмешило.

– И… Я теперь взрослая? – спрашивала себя Глаша, глядя на скудные бумажки. Ну конечно же нет! Этих денег, видимо, недостаточно для того, чтобы быть взрослой. Зато при проверке билетиков Глаше посчастливилось увидеть столько разных людей! И забавных, и не очень, и злых, и добрых и, откровенно говоря, странных. Но каждое утро неизменным оставалось одно – пенсионеры, садящиеся первыми в трамвай, едва ли на часах появлялось 5:01.

И все они, к слову, доезжали до конечной станции «Детский дворик», отчего Глаша терялась в догадках, что же там может быть такого интересного в такую рань. Однажды Глаша, набравшись смелости, все же спросила об этом у одной из пожилых пассажирок. Та ответила не то с недоверием, не то с лукавством, но так, что Глаша ей не поверила: мол, они просто так катаются, от безделья. Хорошее безделье в пять утра оббивать пороги трамвая!

Не поверив ни единому слову пенсионерки, Глаша выследила трамвайных «путешественников». Выпрыгнув из трамвая и следуя за ними по пятам, девочка вышла к дому, арка которого образовывала тоннель, в нем на земле были вычерчены мелом «Классики» и вокруг рисунка толпились бабушки и дедушки, их словно магнитом тянуло друг к другу. Они подозрительно оглядывались и радушно приветствовали друг друга, а случайно проходящих сквозь тоннель людей сопровождали молчаливыми взглядами, кое-кто для большей убедительности делал вид, что рассматривал что-то на стене с таким видом, что самой Глаше захотелось уткнуться взглядом в эти кирпичи. И вдруг одна из бабулек ушла под землю! Что?

Глаша проморгалась и ещё больше выглянула из-за дерева. Затем ещё одна бабушка, прихрамывая на «Классиках» и дойдя до цифры 10, тоже ушла под землю.

– Что происходит? Как так? – повторяла сама себе Глаша, не веря собственным глазам. Но что было, то было! Количество бабулечек и дедулечек в тоннеле стремительно сокращалось. И все с таким озорством прыгали в землю, словно с горки в аквапарке. Одна даже умудрилась прыгнуть головой вперёд. Тут Глаша даже зажмурилась, представив, как сморщенное лицо встречается с неприступной цифрой 10 на асфальте. Но, снова открыв глаза, Глаша увидала, что «бабушки-ныряльщицы» уже не было. Видимо тоже… Ушла. И она была последней.

Глаша добежала до «Классиков» и, упав на колени, стала щупать асфальт. Твёрдый, щелей нет и потайных дверей тоже. Встав на ноги и обойдя его разок-другой, Глаша усомнилась в увиденном и довольно быстро решила удалиться прочь. Но, замерев у начала «Классиков», вдруг ощутила острое желание попрыгать на них.

– Нет уж, ребячество какое! Пусть дети прыгают и…

Про пенсионеров решила не упоминать. Может, все же их не было? Хотя дюжину людей нельзя было списать на мираж. И всё же «Классики» одолели детскую душу. Глаша проскакала их все и победоносно прыгнула на цифру 10…

Дыша беззаботно и с некоторым наслаждением, Глаша почувствовала, как она проваливается вниз, будто ее засасывает вихрем. Перед глазами волчком проскальзывали канализационные люки, трубы – всё пестрилось в глазах, как в калейдоскопе. Наконец Глаша очутилась в аналогичном тоннеле, выскочив из нарисованной клетки таких же «Классиков» плюхнувшись на попу.

Только новый туннель был более светлым, чистым и… детским? Всюду были нарисованы мелом рисунки: и на стенах, и на асфальте. На вид какие-то не очень удачные. Нельзя было сказать, глядя на них, что художник прямо-таки старался рисовать по совести. Туннель выходил во внутренний двор. Едва выглянув из арки, Глаша увидала обычный на первый взгляд дворик с детскими горками и другими постройками. Вдоль стены дома стоял фургон со сладкой газировкой, а напротив него – вагончик с мороженым. В самом центре двора, около песочницы, Глаша увидала тех, за кем следила. Это были те самые пассажиры, у которых она проверяла билеты каждое утро. Они стояли в ряд, друг за дружкой. В песке песочницы, что располагалась в центре двора, задорно возился… дворник с усами, похожими на щетку. Вокруг него были вылеплены песочные куличи разных размеров: повыше и потолще, поменьше и потоньше. А по обе стороны стояли в ряд деревянные счеты, на которые дворник пристально, очень внимательно и вдумчиво смотрел. Глаша перебежала за ствол дерева и притаилась за ним, чтобы лучше видеть. И да, глаза не обманывали, все это было на самом деле.

Глаша увидела, как первая бабушка в сарафане в горошек отрезала себе локон волос и протянула дворнику. Тот, взяв локон и поднеся почти вплотную к своим глазами, принялся торопливо перебирать пальцами счёты, затем, хмуря брови, обернулся на куличи. Его рука пронеслась над рядами песочных изделий и, замерев над небольшим куличиком цилиндрической формы, схватила его запачканными пальцами. А локон скрылся в игрушечном ведерке у его ног. Взяв из рук дворника кулич, пенсионерка отошла в сторону.