Читать онлайн Альтернат. Враг за спиной бесплатно

Серия «NoSugar. Хиты Медины Мирай»

Читайте в серии:

Альтернат

Альтернат. Притворный герой

Продолжение следует…

© Мирай М., текст, 2026

© Darri, обложка, 2026

© Медина Мирай, форзацы, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

Во время важных разговоров между взрослыми Азаруэля и Тень всегда просили не заходить в зал собраний и заняться чем-нибудь полезным. Например, фехтованием, чтением, изучением старинных вещей в замковом музее. Последнее Тень и выбрал, а своего учителя попросил выступить в качестве лектора и проводника.

Азаруэль поначалу тоже загорелся идеей пройтись по музею, но там вдруг понял, что в двадцатый раз эту экскурсию не вынесет. Дождавшись, когда Тень и учитель окончательно увлекутся беседами об изобретении жерновов, он юркнул в массивную приоткрытую дверь и выпорхнул в коридор.

Если суровые родители чему-то его и научили, так это бесшумно двигаться, при этом довольствуясь редкими короткими вдохами. Вообще быть незаметным в кругу взрослых – искусство, которым Азаруэль овладел в совершенстве. Не потому что хотел, а потому что не было выбора. От Тени, к примеру, этого не требовали, даже наоборот – не упускали возможности показать какой-нибудь знати своего красивого сильного наследника. Носителя частицы этих краев. Знать бы еще, что это вообще значит.

Так, гуляя по коридорам, Азаруэль заметил вдалеке дверь в зал собраний, где прямо сейчас обсуждала что-то важное его семья. В такие моменты прогоняли не одних детей – даже стражники уходили с постов на этаже и вставали дежурить у спусков.

Делать нечего – придется пройти мимо зала. Не возвращаться же.

Конечно, не только нужда заставила Азаруэля рискнуть. Он, признаться, давно мечтал хоть краем уха услышать разговоры родителей. Понимал, что так делать нельзя, но не мог побороть любопытство. Еще больше его снедало желание хотя бы так почувствовать себя настоящей частью семьи.

Азаруэль встал посреди коридора – достаточно далеко, чтобы не вызвать подозрений у стражников, если те вдруг заглянут на этаж, но достаточно близко, чтобы уловить пару фраз. До дверей ему оставалось три шага. И вот из зала раздалось грозное:

– Я не позволю Мируэлю стать вашей игрушкой!

Это крикнул дедушка – Аластор.

– Он заменит меня, как я когда-то заменил тебя, – твердо ответил отец. – А как быть иначе?

– Дайте ему самому решать, кем быть! – Дедушка влажно откашлялся. – С Азаруэлем понятно – он никакой. Чтобы не пропасть, ему нужен контроль. Но Мируэль другой.

Азаруэль поджал губы. Вот же злобный старик. Постоянно рвется его задеть.

– Мне надоело, что все вокруг чего-то хотят от Мируэля. Вчера ко мне приходил Зотис…

– Снова? – подала возмущенный голос мать. – Что на этот раз ему нужно?

– Все то же. Если вы видите в Мируэле короля, который продолжит править этими землями вместо вас, то для Зотиса он – возможность отомстить и вернуть то, что, как он считает, принадлежит нашему народу.

– О, как он надоел! – воскликнула мать. Послышался стук ее каблуков, точно она вышагивала по залу. – Нам нет никакой выгоды в этой войне. И нам не победить.

– А Зотис считает, что с Тенью мы легко победим, – ровно ответил ей дедушка.

– Нам и тут хорошо, – снова заговорил отец. – Праетаритум права. Нет нужды что-то менять.

– Конечно нет. Вы тут хорошо устроились.

– Ты что же, на стороне Зотиса? – мать повысила голос.

– Нет. Конечно же нет, – на мгновение повисла напряженная тишина. – Зотис хочет рассказать Тени о настоящем положении вещей. Он требует с ним встречи.

– Этот нахал думает, что мы правда позволим емуувидеться с Мируэлем? Совсем с ума сошел?

– Вы не можете постоянно удерживать Тень в замке. Однажды он сам начнет проситься наружу, а там его будет поджидать Зотис с готовым планом по захвату…

Почему-то дедушка замолчал. И Азаруэль почувствовал, что ему срочно нужно покинуть это место. Совсем позабыв об осторожности, он метнулся в сторону спуска.

Влетев наконец в свою комнату, он оставил дверь приоткрытой: захлопнув ее, привлек бы еще больше внимания, к тому же хотел слышать шаги в коридоре. Сердце билось так громко, что заглушало рваное дыхание. Азаруэль старался дышать коротко, как учили, но каждый вздох все равно резал горло. Он понимал: попался. Дедушка замолчал не просто так. Они заметили, что за дверью кто-то подслушивает.

Азаруэль сел на край кровати и уперся ладонями в колени, чтобы не тряслись. В голове назойливо повторялась одна и та же фраза деда: «Он никакой». Не то чтобы Азаруэля волновало, что о нем думает этот старый вредный хрыч, но слова задели больше, чем он ожидал. В глубине души он надеялся, что дед обижает его прилюдно, чтобы не расслаблялся, старался стать сильнее… А тут он сказал это в закрытом кругу.

Из коридора донеслись шаги – тяжелые, ровные и неспешные. Так в замке ходил лишь один человек. Азаруэль вскочил и едва успел выпрямиться, когда дверь открылась шире.

На пороге стоял отец. Он выглядел спокойно, как и всегда, хотя по черной маске-черепу было и не понять, что написано на его лице. Азаруэль почувствовал, как холодеют руки. По спине пробежали мурашки, тело прошибло ознобом. Он старался выглядеть уверенно, насколько это возможно, и не сводить глаз с отца, но как же сильно хотелось спрятаться под кроватью и не вылезать, пока тот не покинет замок.

Отец сказал почти дружелюбно:

– Пойдем прогуляемся.

И это все?

Впрочем, чего Азаруэль ждал? Отец никогда его не бил, не кричал, даже маску не снимал, чтобы выказать недовольство. Но стоило ему лишь повернуть голову в сторону провинившегося, как температура в помещении словно резко падала. Отец обладал удивительной способностью доводить всех в замке до дрожи без слов, без резких движений и не открывая лица.

Он вышел из комнаты, уверенный, что сын последует за ним. И Азаруэль последовал.

Во дворе было пусто. Туман рассеялся, обнажая серые колонны. Ни стражников, ни привычных любопытных взглядов, и даже слуги попрятались в тени арок, уставившись в землю. Конюхи привели черную лошадь с серой гривой, отливающей серебром. Странно, что только одну.

Отец сел первым и протянул Азаруэлю руку. Он взялся за нее с опаской и сел спереди. Ровное дыхание отца над головой и то, как мягко он держал поводья, почти успокаивало. Жаль, этого было недостаточно, чтобы понять задуманное родителем.

В последний раз, когда Азаруэль провинился – случайно сжег роскошный гобелен с портретом отца, – тот поначалу мягко сказал, что ничего страшного, а спустя мгновение добавил: «…Если соткешь такой же». Азаруэль, в жизни не державший даже иголку с ниткой, тупо смотрел на родителя в надежде, что его так запугивают. Отец закончил совершенно спокойно: «А если не сможешь, то лишишься обедов до тех пор, пока их сумма не покроет стоимость нового гобелена». Так Азаруэль немного похудел, а чтобы это было не сильно заметно, отец заставил его носить более свободную одежду.

Они выехали за ворота без сопровождения. Эта дорога вела через редкий мертвый лес – высохшие обрубки деревьев торчали из бесплодной земли. Такой путь обычно выбирали, когда не хотели проезжать через городок, привлекая взгляды зевак.

Отец упорно молчал. Лошадь слушалась его с полудвижения, словно побаивалась.

Чем дальше оставался дом, тем выше лежал туман. Замок растаял в нем удивительно быстро. Азаруэль не оборачивался, ни о чем не спрашивал и старался лишний раз не дышать. Просто притвориться, что его тут нет.

Хотелось спросить: «Куда и зачем мы едем?», но даже когда Азаруэль открыл рот, голос никак не мог прорезаться. Не хватало смелости и сил. Ощущалось, словно прыжок в бездну. Пока он молчал, в голову прокралась страшная мысль и тут же стала тяжелее камня: отец хочет от него избавиться. Поэтому не взял вторую лошадь, поэтому оставил стражу – чтобы сделать все без свидетелей.

Закружилась голова, глаза защипало от слез. Из-за накатившей слабости в руках Азаруэль едва не сорвался с седла, но, сглотнув ком в горле, ухватился за поводья крепче.

Внезапно из тумана выступил забор. Не ограда территорий для защиты, а скорее полоса из старого камня с низкими воротами между двумя широкими столбами. Потянуло сыростью, какой-то странной и незнакомой.

Они остановились. Отец соскочил с лошади и помог Азаруэлю слезть. Здесь было так тихо, что собственное дыхание показалось каким-то навязчивым. И что за сырость?..

Азаруэль прикусил губу. О чем он вообще думает? Быть может, он прямо сейчас проживает последние мгновения своей недолгой жизни, а его волнует какая-то сырость?

– Я-я… П-простите, папа, – его голос сорвался. – Простите. Я подслушивал. Я не должен был. Это больше не повторится, только, пожалуйста, не надо… – Лишь сейчас он осознал, что сказал «папа» вместо почтительного «отец». Как непривычно и страшно произносить это слово, да еще и в такой момент, когда под рукавом у «папы», наверное, спрятан нож. – Я слышал немного. Я никому не скажу, только не надо меня…

Отец, уже шагнувший к воротам, остановился и посмотрел на Азаруэля – как будто не расслышал и пытается разобрать, что до него хотят донести. Ссутулившись, Азаруэль попятился к лошади и схватился за поводья, готовясь вскочить на нее и умчаться прочь. Наконец отец ответил, почти удивленно:

– Ты думал, что я везу тебя… – Он вздохнул и махнул рукой в сторону ворот. – Пойдем.

Еще никогда Азаруэль не чувствовал себя так глупо. Но ведь вся эта странная поездка выглядела как способ избавиться от него.

Отец подошел к воротам. В тумане, почти сливаясь с камнем, возник человек в плаще – стражник, которого Азаруэль даже не заметил, – и кивнул своему королю в знак приветствия. Они тут все-таки не одни. А это уже не очень похоже на попытку убить никчемного сына без свидетелей.

И тут Азаруэль услышал это.

Сначала показалось, что это порывистый ветер бьется о камни. Но звук не прекращался: он нарастал и стихал, и так раз за разом. Азаруэль снова задумался о той странной сырости, которую почуял: теперь ее сопровождал приятный запах – соленый, горьковатый, но чистый.

Что же это такое в конце концов?

Азаруэль поднял глаза на отца. Он стоял совсем близко и тихо говорил со стражником. Наконец тот кивнул и положил ладонь на засов размером с руку. Отец повернулся к Азаруэлю. В его спокойствии не было ни тени прежней холодности, скорее настороженность человека, который собирается открыть важную тайну.

– Я хочу тебе кое-что показать, – произнес он мягко.

Азаруэль затаил дыхание и уставился на ворота.

Туман шевельнулся, и звук за воротами стал глубже.

Стражник потянул засов.

Глава 2

Этим утром Айрис не хотела выстаивать долгую очередь в кафетерии: десерт все равно вряд ли ее дождется. Поэтому она решила пройтись до ближайшей кофейни – через дорогу от «Альтерната».

Еще издали она заметила там толпу, как и в заведениях рядом. Да и улицы были полны людей. Неестественно для такого района утром… Ах да, точно. Спросонья Айрис не успела осознать: «Альтернат» теперь в центре внимания ньюйоркцев, и отныне каждый второй жаждет заглянуть сюда в надежде хотя бы краем глаза увидеть что-то необычное.

Но десерта все равно хотелось.

Айрис втиснулась в кофейню с украшенным цветами розовым фасадом. Судя по милому внутреннему оформлению в эстетике Hello Kitty, едва ли это место было рассчитано на толпу. В таких заведениях обычно красивенько сидят за столиком с хлопковым тортиком, делают стильные фото для соцсетей и попивают кофе с изображением котенка из пенки. Но любопытные горожане быстро превратили эту кофейню в отталкивающую столовую: все места были забиты до отказа, многие посетители пристроились у окон, стен и колонн и ели из контейнеров, а кто-то, если ему удавалось перекричать стоявший здесь гомон, просил еду с собой.

Айрис закатила глаза, но в очередь все-таки встала. Стоило похвалить работниц: они обслуживали быстро, и спустя пару минут Айрис уже оказалась у витрины, куда на ее глазах ставили новую партию десертов и выпечки.

– Здравствуйте. – Она улыбнулась девушке за кассой и вооружилась банковской карточкой. – Мне, пожалуйста, хлопковый торт с клубникой, два кусочка макового торта с голубикой, шоколадный кекс и один мильфей.

«А Азаруэль обойдется», – решила с усмешкой.

После оплаты она встала у стойки ожидания для заказов навынос. Ей хотелось поесть в самом кафе, но стоило какому-нибудь столику освободиться, как его тут же занимала компания. Айрис могла представить, с какой ненавистью на нее посмотрят, если сядет за целый столик одна.

Наконец ей выдали бумажный пакет, доверху набитый десертами в картонных коробочках. Осталось только пробиться через людей к выходу.

– Может, все-таки присядешь?

Айрис машинально обернулась на голос. Мгновение она думала, что ей показалось. Не мог же этот мерзавец вот так просто прийти сюда?

– Я успел занять стол, – продолжал он как ни в чем не бывало. – Конечно, на меня посмотрели, словно я что-то украл…

– Например, артефакты? – буквально выдавила из себя Айрис, борясь с желанием убить Хантера прямо на месте.

Перед глазами замаячили заплаканные лица выживших в терактах, в ушах эхом пронеслись крики о помощи. И вот виновник стоит перед ней в серой толстовке с капюшоном, нахально улыбаясь и посматривая в сторону, словно приглашая пойти за ним.

– Нам надо поговорить.

– Я сейчас вызову полицию, поганый ты урод, – процедила Айрис сквозь зубы. – Или сама тебе шею сверну. И не посмотрю, что тут люди.

– Да, именно поэтому для разговора я выбрал тебя. – Он опустил плечи, смотря на девушку с каким-то снисхождением. – Может, мы все-таки сядем, а после разговора ты снова задашься вопросом, стоит ли убивать меня сейчас?

Айрис прикусила нижнюю губу изнутри и нахмурилась, стараясь не выдавать любопытство.

Возможно, он будет промывать мозги. Или начнет переманивать на свою сторону? Как-то все это слишком жалко для ублюдка вроде него. Тут что-то другое.

Айрис не стала соглашаться вслух, для нее это было бы все равно что признать поражение. Она лишь посмотрела в сторону и поджала губы, давая понять, что готова выслушать. Хантер, к ее радости, не стал стрелять очередной насмешливой улыбкой и просто прошел к столу в углу за барной стойкой – там сидела девушка в медицинской маске, очках и винтажном синем платье.

Айрис прыснула. Да это же Розалин.

– Может, с другой стороны бара я найду Курта?

– Думаешь, мы целыми днями сидим на базе и не ходим в заведения? – Розалин встала, освобождая место для Хантера. – Впрочем, из-за тебя я действительно потеряла такую возможность.

– Ой, бедненькая. – Айрис развела руками. – Не может теперь ходить по кафе и есть пирожные перед другими людьми.

– Ты изуродовала меня, – чуть повысила Розалин голос, хватаясь за спинку стула. Мужчины рядом обернулись на нее и шагнули назад. – Но я с тобой еще поквитаюсь. Лицо твое с черепа сниму.

– Попробуй. – Угрозы только позабавили Айрис. Ни капли жалости страдания Розалин у нее не вызвали. Даже грустно. – Только заранее подскажи, с чем ты готова попрощаться в следующий раз. Может, я тебе тоже что-нибудь с костей сниму.

– Девушки, оставьте анатомические подробности. Мы же в кафе. – Хантер сел в углу на место Розалин. – Еще испортите кому-нибудь аппетит.

Действительно, их маленькая перепалка мгновенно приковала внимание всех, кто стоял и сидел за баром. Розалин натянула маску на подбородок, поправила очки и молча прошла мимо Айрис, задев ее плечо.

Айрис поставила пакет с десертами с краю стола у стены, чтобы видеть лицо Хантера. Наверное, было бы лучше самой сесть в углу лицом к залу, но она чувствовала, что с ней просто хотят поговорить и вреда ожидать не стоит.

– Полагаю, хлопковый торт для Тени, – начал Хантер, осматривая пакет с неподдельным интересом. – Те, с голубикой, для Эймери и Иван, кекс для Калипсо, себе ты выбрала мильфей… – Он поднял на девушку насмешливый взгляд. – А как же Азаруэль?

Айрис раскрыла рот, пытаясь понять, что поразило ее больше: то, что он так легко понял, для кого какой десерт она выбрала, то, что давно за ней следил, или то, с какой легкостью этот преступник разговаривал с ней посреди людной кофейни через дорогу от центра, где дежурила полиция, мечтающая его арестовать.

– Ты совсем обнаглел? – только и выдохнула она. – Чего ты хочешь?

– Хватит этой игры, Айрис. – Хантер сложил руки на столе. – Давай поговорим серьезно, как взрослые люди, коими мы и являемся. Тебе не нужно пытаться подстраиваться под современную молодежь. Не думаю, что с твоим возрастом и после всего пережитого ты можешь относить себя к поколению Z.

Всего пережитого?

Айрис стиснула зубы до боли в деснах и вцепилась в края сидушки стула. Даже если этот убийца что-то узнал из архивных данных, как он смеет давить на нее, напоминая о прошлом? А он, казалось, пытался смотреть куда угодно, но только не на девушку. Чтобы не смущать? Втереться в доверие? Или он просто боялся ее спровоцировать?

– Хорошо, – сказала она твердым глухим голосом и выдала как на духу: – Я знаю, тебе доставляет удовольствие разговаривать с врагом в толпе свидетелей, еще и под носом полиции. Чувствуешь свое превосходство даже в такой обстановке. Ты подослал к нам эту шпионку Тару. Устроил два теракта. Хочешь натравить мирное население и власти на Тень. Украл архивы, или кто-то их тебе слил. Держишь рядом с собой детишек Зотиса и капаешь на мозги Курту, чтобы тот убил Тень. Хочешь уничтожить чудищ, считаешь аномалиями долгожителей, которые борются с ними, и вредишь гражданским. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я сейчас хочу тебя задушить. Я бы методично содрала с тебя кожу и разбросала твои останки по городу, чтобы накормить бездомных собак. Поверь мне, я все это могу. И единственная причина, по которой я этого еще не сделала, – мое желание узнать, как ты прокомментируешь свои преступления.

Все то время, что она говорила, Хантер смотрел на девушку с каким-то нездоровым интересом. Без улыбок, ни разу не моргнув и, казалось, не дыша. Он отнял кулак от подбородка, выпрямился и спросил совершенно спокойно:

– Айрис, а сколько людей убили те, на кого ты работаешь и кто тебе платит?

Она сразу поняла, о чем он говорит. И это было справедливое замечание.

– Я не убил и тысячной доли тех, кого убили они. Но ты работаешь на них, живешь у них, получаешь от них деньги. – Уголок его рта поднялся в улыбке. Хантер уперся локтями в стол и чуть ссутулился, продолжая смотреть на нее пристально, в зловещем ожидании, когда Айрис сдастся и отведет взгляд. – А сколько терактов, на которых ты так акцентируешь внимание, они устроили? Сколько стран уничтожили, и не для собственного спасения, а ради обогащения? И сколько мирного населения положили? Речь ведь не о сотне человек, а о миллионах, только где-то далеко. Неужели ты ни разу об этом не задумывалась?

Айрис не могла даже сглотнуть. Ей нечего было ответить.

– Я не отрицаю, что совершаю зло. – Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, говоря: – Я просто не понимаю, почему ты, да и все остальные в «Альтернате» выставляете меня абсолютным монстром, тогда как сами работаете на тех, кто вырезает людей тысячами ради их ресурсов. И когда я утверждаю, что вы – аномалии, почему вас это так обижает? Ты родилась простым человеком, но стала долгожительницей и сама же от этого страдаешь. Я прав? – Он скрестил ноги и, положив руку на стол, начал постукивать по нему пальцем. – То же самое с Калипсо. То, что вы обладаете такими силами, – неестественно. И то, что вы живете на Земле, может быть опасным для нас. И этим чудовищам, как и вам, не место в наших городах, лесах, странах. У вас есть свой дом, и вы должны жить там ради нашей же безопасности.

– Мы помогаем простым людям, спасая их от чудовищ, – вставила Айрис хрипло. За это слабенькое возражение ей самой стало стыдно.

– Люди, на которых вы работаете, убивают больше и чаще, чем вы спасаете. Вы не повлияли ни на одну из мировых войн. Более того – сотрудничаете с теми, кто эти войны прямо сейчас устраивает. А целые сети по продаже детей, взрослых?.. Есть огромный ворох проблем, которые вы игнорируете. Наверное, все-таки подсознательно понимаете, что это чужие края, и не хотите лезть в наши дела?

Как же Айрис хотелось огрызнуться, да посильнее.

– Чем мы тебе мешаем, в конце концов? – процедила она. – Тень – самый безобидный среди нас. За что ты так нас, и особенно его, ненавидишь? Мы не трогаем мирное население. Мы спасаем его и боремся с аномалиями.

Хантер отвернулся, глубоко вздохнул и сказал словно в пустоту:

– А ты не задумывалась, что все это происходит именно из-за вас?

В который раз Айрис не нашлась с ответом.

– Это пока что теория, и я ищу ей подтверждения. Но как только найду – а мне, возможно, осталось недолго, – мои действия станут более решительными. Поэтому я советую вам самим убраться отсюда домой. А с «Альтернатом» я сам разберусь.

– Вся деятельность «Альтерната» построена вокруг борьбы с аномалиями.

– О, разве же вся? – Он вскинул брови. – Отец вряд ли стал бы вовлекаться в эту компанию только ради помощи людям. А ЦРУ не стали бы ее создавать только ради этого.

– Что ты знаешь про них? – Айрис чуть подалась вперед. – Мы знаем в основном то, что они нам говорят. От тебя мы версий не слышали.

– А разве вы у меня спрашивали?

– Ты и не пытался с нами связаться.

– Потому что вы работаете на них и если не обо всем, то о многом докладываете, что просто рискованно для меня?

Айрис покачала головой и сжала кулаки.

– Не пытайся выставить себя как жертву и недопонятого героя. На что ты намекаешь? Скажи прямо.

Хантер встал и бросил напоследок:

– Вернитесь к себе домой, и все закончится. Это все, что я пока хочу сказать прямо.

Глава 3

От жара и влаги в душевой кабине запотели стекла, а Тень все не мог вырваться из потока гнетущих мыслей и выключить воду. Ее шум завораживал, в тепле расслаблялась каждая мышца, и вот он уже забыл, что находится в «Альтернате». В этой кабине он спрятался, огородился от всего мира, ведь казалось, только тут его хотя бы из чувства приличия не достанут и не отправят на очередное задание. Тем более что от последнего он еще не отошел.

После встречи с Зотисом он так и не смог уснуть, пытаясь осознать все, что увидел и услышал. Артефакт забросил его в странное черное пространство, его окружили глаза Зотиса, а глубокий будоражащий голос сказал, что они знакомы.

Но Тень ничего не помнил о Зотисе, кроме этого голоса. А то немногое, что знал, не могло помочь вспомнить что-то еще. Конечно, он прожил немало лет, многое повидал и многое забыл, но такого, как Зотис, скорее всего запомнил бы, если только это не одна из случайных жертв, о которой Тень ничего толком не знал.

Тень пригладил волосы на макушке и подставил лицо прямо под струю воды.

Он вспомнил последнее, что сказал ему Зотис: Курт готов отступиться от мести. Все же он понял, что Тень не виноват в его бедах, только от этого не легче, ведь тогда Зотис победит. И даже если Курт убьет Тень, это ведь то, чего хочет Зотис.

Тень опустил голову и уставился на слив, куда убегала вода. Он чувствовал себя так, словно его закрыли в комнате без окон и дверей. Куда ни шагни – всюду стены.

С чего же начать? Как одолеть Зотиса, спасти Курта, уберечь близких от беды и самому остаться в живых? Еще и с Хантером нужно разобраться. Быть может, он готовит очередной теракт. Не остановится, пока не выставит Тень чудовищем и не настроит против него мирное население.

Наверное, для начала стоит узнать, где он мог раньше встретить Зотиса. Как Тень и говорил Курту, он собирался наведаться домой. Быть может, там найдет ответы.

«Об этом узнай у своего дома», – так звучала подсказка самого Зотиса.

Получается, нужно спросить у близких. Мать вряд ли станет ему помощницей, а вот отец может что-то знать. Ох и обрадуется он, когда Тень приползет за помощью после того, как сбежал, опозорив весь их род и заодно разрушив планы на смену власти. Наверное, опять начнет давить на это и требовать, чтобы занял трон.

«А еще Курт – родной сын Зотиса, которого отец зачал, чтобы создать оружие против своего врага», – от этой мысли Тень замер. Сумасшествие какое-то. Такую жестокость трудно даже осознать. А реакцию Курта на всю эту правду страшно представить. Как с ним об этом говорить и говорить ли?

«Насколько же сильно Зотис хотел убить меня, что пошел на такое?..»

Невольно Тень зацепился еще за одну мысль: Курт ведь полукровка и, быть может, имеет иммунитет к силе Тени, как Азаруэль, Айрис и Калипсо. Вот только точно и при этом безопасно определить, есть у него иммунитет или нет, не выйдет.

А значит, это снова тупик.

Главной проблемой для Тени был не Хантер и даже не Зотис, а именно Курт. Что бы облегчающего он про него ни узнавал, за этим всегда следовало какое-то «но», от которого опускались руки.

Тень едва прислонился спиной к стеклу, как вдруг завалился назад. Он успел восстановить равновесие, прежде чем ударился бы головой об раковину, и взглянул на то место, где еще пару секунд назад стояли три стеклянные стенки почти до самого потолка. Так Тень и думал: он случайно растворил душевую кабину и плитку на полу. Хорошо, что хоть стена, отделявшая ванную от соседней комнаты, осталась цела.

Он выключил воду, наспех обтерся полотенцем, надел белый халат и вышел в прохладную комнату, где его ждал остывший завтрак, поданный еще полчаса назад. Но сначала надо бы проведать Мэвис. Ей выделили отдельную комнатку рядом, и она наверняка еще не проснулась.

Мэвис действительно по-прежнему спала, посапывая и ровно дыша. Тень улыбнулся этому зрелищу: вот оно – живое доказательство доверия Курта. Еще маленькое, но начало положено, и это давало надежду.

Шум в коридоре привлек внимание Тени. Кажется, это разговаривали Айрис и Азаруэль. Явление крайне редкое и опасное, как для них самих, так и для окружающих, поэтому, испугавшись, что все закончится дракой, Тень поспешил к ним.

– …видела этого урода. Такой довольный!

– Ты про какого из уродов: Хантера, Курта, нового мэра или?..

Тут Азаруэль заметил за спиной Айрис брата и взглядом намекнул ей обернуться.

– О, Тень. – Айрис подошла к нему ближе и вручила пакет. – Твой тортик. А ты чего такой… мокрый?

– Ничего, я просто сломал душ.

– Вызовем сантехника. В чем проблема?

– Нет, я душевую кабину… растворил. Полностью.

– Растворил? – Азаруэль, как обычно, скрестил руки на груди.

– Опять? – Айрис прыснула. – Это уже пятый душ за последние полгода.

– Я снова задумался о грустном. – Тень нервно сминал подкладку кармана. – Обстановка очень располагает, словно ты под дождем.

Азаруэль только и успел посмотреть на Тень как на идиота, когда из соседней комнаты вышла Иван в желтой пижаме с мишками. Тень впервые видел ее с распущенными волосами, кудрявыми и пушистыми, чем-то напоминающими одуванчик.

– Что случилось? – спросила она, зевая в руку. – Чего вы тут собрались?

– Да так. – Азаруэль принялся постукивать пальцами по предплечью, не забывая при этом гадко улыбаться, чтобы брат почувствовал себя более неловко. – Тень у нас, оказывается, большой любитель погрустить в душе.

Иван улыбнулась так широко, что, казалось, у нее треснет лицо, затем посмотрела на Тень почти жалобно и выдавила сквозь смех:

– Ты что, ждешь душа, чтобы представить себя под дождем и погрустить?

– Н-нет, я не специально! – Тень замотал головой. До чего же стыдно, даже у Айрис в глазах заиграли огоньки, хотя обычно она заступалась за него. И чего они напали, словно отыгрываются за что-то? – Слушайте, забудьте. Это неважно. – Он обернулся к Айрис. – Извините, я услышал ваш разговор. Кого ты встретила?..

Тут за спиной Иван показался еще один желающий присоединиться к их компании, и в этом человеке Тень узнал Тару. Она встала у порога, обхватила себя за плечи и боязливо прошептала:

– Здравствуйте.

– А она что тут делает? – Азаруэль даже не пытался быть вежливым.

Судя по раскрытому рту Айрис, смотревшей на Тару так, словно девушку предали, он опередил ее с вопросом.

– Она живет тут, – ответила Иван по-деловому, хватаясь за дверной косяк и словно желая отгородить Тару от остальных.

– А Кларк об этом знает? – настороженно спросила Айрис.

– Ну, вот сейчас и узнает. – Иван кивнула Таре. – Одевайся. Пойдем к ней.

– Ей, наверное, уже сообщили, но надо все объяснить, – предположил Тень. Охрана вряд ли бы пропустила постороннего даже с разрешения постояльцев и не оставила бы его в центре, не уведомив директора.

– Мне кажется, Кларк вообще сейчас не до вас. – На этаж, покачивая стакан с кофе, поднялась Калипсо в роскошном красном шелковом халате в пол. – Она все еще разгребает последствия вашего разоблачения. В кафетерии говорят, что приехала та женщина из ЦРУ. Наверное, разрабатывают какой-то план дальнейших действий.

– Ты прям в таком виде пошла в кафетерий? – Азаруэль вскинул бровь.

Калипсо мягко пожала плечами и развела руками.

– Как видишь.

– В халате?

– Он как платье. – Калипсо открыла крышку стаканчика. – И очень приятная ткань.

– Но это все еще халат.

– Да, – отозвалась она, увлеченно разглядывая кофе. – И я планирую провести в нем весь день, за просмотром сериалов. Настоятельно прошу меня не беспокоить.

– Тень, – обратилась к нему Айрис. – Надо поговорить. Сейчас же.

– Я с вами. – Азаруэль поднял руку.

– Мне, признаться, тоже есть что вам рассказать. – Тень открыл дверь в свою комнату пошире. – Но сначала…

– Подождите, – встряла в разговор Иван. – Где Эймери?

– В спортзале, где тебе тоже стоило бы находиться, – съязвил Азаруэль.

– Прости, но у меня учеба. Понимаешь ли, готовлюсь унаследовать многомиллиардное состояние и весь «Альтернат». Тебе, наверное, такое не знакомо.

– Ах, как быстро мы зазнались, – парировал Азаруэль, прищурившись. – А что планирует делать твоя подруга?

– У подруги можно спросить об этом напрямую. – Тара выглянула из-за плеча Иван. – Буду говорить с мисс Кларк и разбираться, что делать дальше.

– А может, ты и нам расскажешь, что тебя сюда привело? – тут уже включилась Айрис. Если поначалу она растерялась, увидев Тару, то теперь уверенно наступала на нее. – Нам тоже интересно. Кстати, не знаешь, когда там следующий теракт?

Тара раскрыла рот, ее губы слегка задрожали. Из груди вырвался рваный хриплый выдох, словно она вытолкнула из легких весь воздух.

– Айрис, ты совсем? – воскликнула Иван.

– Ребята, давайте потом все это обсудим. – Тень шагнул в свою комнату. – Айрис, прошу, будь мягче.

– Говорю вам: я придерживаюсь своей теории. И придерживаться буду, пока не увижу доказательств, что она не с ними. Хантер мне так и не ответил на этот вопрос.

– Хантер? – опешил Тень. – Так ты с ним встретилась?

– Да. И должна признаться, это один из самых странных людей, которых я видела в своей жизни.

Глава 4

Вскоре они втроем закрылись в комнате Айрис и ей же первой отдали слово. Она подробно рассказала о встрече с Хантером – упомянула разъяренную Розалин, возмутилась наглостью врага и поделилась острым желанием убить его на глазах посетителей кафе. Закончила она вопросом:

– Что нам с этим делать? Думаете, ему можно верить?

Тень и Азарауэль обменялись вопросительными взглядами, словно старались подсмотреть ответы друг у друга. Рассказ Айрис лишь укрепил предположения Тени о том, что в «Альтернате» что-то происходит. То, что вряд ли ему понравится.

– Получается, он хочет, чтобы мы отсюда свалили, потому что винит нас в распространении аномалий, – Азаруэль наконец нарушил тишину. – А откуда такая теория, так и не объяснил. Что за упрямец. – Он оттолкнулся от стены и сел на стул у входа. – А может, он блефует и у него ничего на нас нет? Может, он все-таки хочет прибрать «Альтернат», а мы ему мешаем?

– Мне кажется, ему все равно на компанию, если ты про деньги. – Тень провел по горячему лбу холодной рукой. – Он действительно видит в нас реальную угрозу. Он считает, что от нас будет больше вреда, чем от всех его терактов, вместе взятых.

– А основатель еще большая гнида, чем мы думали, – напомнила Айрис, вскинув одну бровь.

Азаруэль прыснул.

– А кто-то сомневался?

– Меня больше пугает, что Хантер вышел с нами на прямой контакт в обход начальства «Альтерната», – произнес Тень одними губами.

– Он считает себя героем, а нас злодеями, – с отвращением процедила Айрис, выпрямляясь на кровати. – И это страшно бесит. Еще и упрекал нас в том, что мы работаем на «Альтернат».

– Так, может, он объяснит, что за темные дела они ведут? – Азаруэль развел руками и хлопнул себя по коленям. – То, что им не стоит доверять, мы и без этого умника давно поняли.

– Он чего-то боится, – этими словами Тень будто подвел черту, привлекая к себе внимание остальных. – Думает, что может стать хуже.

– Боится чего или кого? «Альтерната»? Кстати, – Азаруэль щелкнул пальцами и указал на брата, – артефакты он вернуть не хочет?

– Про них он ни слова не сказал, а я… – Айрис поджала губы и уставилась в пол. – Отвлеклась на другие темы. Он меня заболтал, и я была слишком зла.

– Короче, – Азаруэль вскочил с места, – мы не можем быть уверены, что он не врет. И я все же думаю, что он пытается нас запутать и выселить отсюда, чтобы затем беспрепятственно захватить «Альтернат». Может, даже через Иван, которую он вроде как любит и зла ей не желает.

– Это имеет смысл, но мне кажется, что…

– Что? – Азаруэль упер руки в бока. Его напор казался Тени странным, каким-то неестественным, точно он хотел поскорее закончить этот разговор и злился на любое слово, которое его продолжало.

Брови Айрис жалобно выгнулись. Она выглядела пристыженной, уязвленной, и это тоже было для нее необычно. Тень не отпускало тревожное ощущение, что между братом и подругой происходит диалог, который ему не услышать.

– Мне кажется, что дело в другом. Что, если эти чудища здесь из-за нас? Ведь тогда Хантер прав, и будет разумно…

– Айрис, я тебя не узнаю, – голос Азаруэля прозвучал почти снисходительно. – Что еще он сказал?

– Он сказал, что мы работаем на людей, которые сделали в сотни, если не в тысячи раз больше зла, чем он. И продолжаем служить им, защищать их, получать от них деньги, кров. Упрекнул, что мы не влезли ни в одну из войн. И это все… – Айрис замотала головой, словно так могла выбросить из нее плохие мысли, и уперла подбородок в ладонь. – Я услышала то, о чем сама не раз думала.

Ее взгляд устремился на Тень – быстрый, могло бы показаться, что случайный, но сколько же в нем было невысказанных обид, упреков и громкого уныния. «Я же тебе говорила». Тень стойко выдержал это мгновение, но прервать поток поднявшихся мыслей и ответов на все ее вопросы не смог.

– Ладно, тут мы поняли. – Азаруэль прошел в центр комнаты. – Что там у нас дальше?

Тень рассказал обо всем, что приключилось с ним за последние дни: о встрече с Куртом, передаче ему Мэвис и необычном знакомстве с Зотисом. Еще на первых фразах в воздухе повисли немые вопросы. Едва Тень закончил, эти вопросы сокрушительной волной обрушились на него.

– Курт – родной сын Зотиса?! – воскликнула Айрис.

– Погоди, ты видел Курта и ничего нам не сказал? – Азаруэль смотрел на Тень с явной угрозой.

– Зотис может быть не тем, что кажется? А что он тогда такое?

– Ты еще и ребенка в «Альтернат» притащил?

– Курт может быть долгожителем?

– Получается, с ним никак не договориться?

– А что значит «об этом узнай у своего дома»?

– Ребята, пожалуйста. – Тень шагнул к стене и выставил перед собой руки в успокаивающем жесте. – Давайте спокойнее. Я сам ничего не понимаю и буду рад разобраться вместе с вами. – Он сел в кресло рядом. – Есть какие-то идеи, как действовать дальше?

– Ну-у-у, – протянула Айрис. – Вкупе со всем, что мы знаем, Курт, если узнает, что он как мы, вполне может стать нашим союзником.

– Ага, а потом нагрянет Зотис, – буркнул Азаруэль не глядя.

– Но если он об этом не узнает, а ты, Тень, вернешься домой, то Хантер успокоится, а Курт продолжит жить, как Розалин, – с неутоленной жаждой мести.

– Если, конечно, Хантер реально желает добра всему миру, – вставил Азаруэль.

Тень не услышал ничего нового – лишь отголоски своих мыслей. Как же он устал от постоянных загадок, все они словно толкали его в сторону самого нежеланного выхода.

– Мне придется последовать совету Зотиса и на время вернуться в королевство. Возможно, отец что-то знает.

– Думаешь, он тебе расскажет? – И снова Тень ничего нового не услышал от Азаруэля, только эхо собственного страха. – Опять заведет песню о престолонаследии.

– Других вариантов нет. Я в любом случае намеревался туда отправиться, чтобы узнать, как решить вопрос с Куртом. Теперь у меня на одну причину больше.

Молчание было густым и оглушительным, и Тень не решался прервать Азаруэля.

– И когда ты планируешь отправиться в путь? – спросила Айрис. – Я с тобой.

– Нет, тебе лучше остаться. – Тень встал, давая понять, что разговор подходит к концу. – Мы не знаем, что выкинет Хантер. Может, он специально сбивает нас, чтобы снова напасть. Я отправлюсь туда сам, как только буду готов…

Он отвлекся: на телефон пришло сообщение от Кларк. Тень взглянул на ребят.

– Через полчаса нас ждут у директора. В том числе Калипсо.

Айрис фыркнула.

– Сам будешь уговаривать ее пойти.

* * *

Оказываясь за пределами комнаты, Тара старалась не отходить от Иван дальше, чем на два шага. Ее не отпускало ощущение, что все на нее смотрят, все обсуждают. Казалось, кто-то вот-вот налетит на нее, как Айрис, и громко обвинит в сотрудничестве с врагами. Или будет смотреть на нее как на преступницу, как Эймери. Тара не выносила несправедливость, а от ложных обвинений в свой адрес после всего пережитого ей хотелось свернуться калачиком на полу и горько, по-детски зарыдать.