Читать онлайн Синдром самозванца. В клубе самых успешных и талантливых людей планеты бесплатно

Jill Stoddard, phd

IMPOSTER NO MORE

Overcome self-doubt and imposterism to cultivate a successful career

© Hachette Book Group, Inc., 2023

© Шавронская Т. Б., перевод, 2024

© Издание на русском языке.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

КоЛибри®

* * *

Посвящается Линн.

Ты была необыкновенной и самой лучшей в мире группой поддержки. Скучаю по тебе каждый день

Благодарности

Прежде всего я хотела бы выразить благодарность своим учителям, наставникам и коллегам в области ТПО[1] и психологической гибкости. Без вас не только моя карьера, но и моя жизнь была бы совсем другой. Я искренне хочу сказать спасибо всем членам и сотрудникам Ассоциации контекстуальной поведенческой науки. АКПН дала мне невероятное количество бесценных знаний и профессиональных навыков. Я очень благодарна за постоянные наставления и поддержку, которую продолжаю получать от этого невероятного сообщества. На мировой конференции АКПН я возглавила платформу, посвященную «синдрому самозванца», который и вдохновил меня написать эту книгу.

Моя профессиональная миссия – нести в этот мир знания о психологической гибкости и помогать другим людям. Спасибо тем, кто предоставил мне такую бесценную возможность. Мое первое издательство, New Harbinger, и редактор Кэтрин Мейерс рискнули и опубликовали две мои первые книги про ТПО. Я мечтала стать автором, который смог бы найти литературного агента и публиковаться в издательствах «большой пятерки»[2]. Если бы не те первые книги, моя мечта могла бы не исполниться.

Спасибо моему агенту Джилл Марсал. Она разглядела потенциал во мне и моей книге, а также исполнила мечту о «большой пятерке». Я до сих пор не могу поверить в реальность происходящего.

Спасибо моему редактору Нане К. Твумаси. Я обожаю работать с тобой. Будучи редактором, ты знаешь, как сделать книгу лучше и при этом сохранить голос автора. Мне очень понравились твои вопросы, проницательность и совет следовать своей интуиции. Ты даже не представляешь, сколько раз это помогало мне в процессе написания и редактирования книги. Клянусь, ты заслуживаешь награду «самый отзывчивый редактор на планете». Осознание, что ты всегда рядом, дарило мне ощущение комфорта и безопасности. Также огромное спасибо остальным членам команды Balance, Grand Central и Hachette. Чтобы книга наконец попала в руки своих читателей, требуются усилия множества людей.

Писательство – это очень одинокое занятие, в котором можно так запутаться, что слова будут звучать словно чистой воды тарабарщина. Я очень благодарна своим соавторам и партнерам по мозговому тресту[3]: Яэль, Дебби, Тамаре и Эмили. Спасибо за ваши вдумчивые правки, постоянную поддержку и ценные советы.

Яэль и Дебби, вы не просто мои соавторы, а также соведущие подкаста и близкие друзья. Я до сих пор не могу поверить, что в реальности мы виделись всего два раза! До конца жизни я буду благодарна за возможность присоединиться к подкасту Psychologists Off the Clock. Он во многом изменил мою жизнь. Это та работа, которая наполняет меня энергией. Я очень ценю вашу помощь и поддержку, эта книга не стала бы такой, какая она есть, без вас.

Майкл Геральд, спасибо за то, что пригласил меня стать гостем подкаста Art of Charm и поговорить о «синдроме самозванца». Я и сама чувствовала себя самозванкой, но именно этот опыт подтолкнул меня к написанию книги. Спасибо за твой вклад в ее создание, а также за то, что остаешься ярким солнечным светом в этом подчас мрачном и пугающем мире.

Кэти Ротфельдер, спасибо за то, что позволила автору, который больше не является научным деятелем, получить доступ к исследованиям. Я искренне благодарна тебе за помощь и поддержку на ранних этапах работы над книгой.

Папа, спасибо за то, что научил меня быть смелой и идти по жизни с гордо поднятой головой. Спасибо за то, что всегда был рядом, давал советы, дарил поддержку и проявлял интерес. Я люблю тебя, папа.

Мой горячо любимый Билли, работать бок о бок дома последние два с лишним года было настоящим подарком судьбы. Прости, что не всегда принимала твои советы, но поверь, я искренне ценю терпение, которое ты ко мне проявлял. Мне всегда нравилась твоя стойкость, чувство юмора и сообразительность. Спасибо за то, с каким энтузиазмом ты поддерживал каждый мой писательский успех. Люблю тебя, сладкий.

Скарлетт и Лиам (простите, я имела в виду Уильям), спасибо за то, что любите свою маму даже тогда, когда она бывает недостаточно психологически гибкой. Обещаю, буду стараться еще лучше.

Спасибо всем, кто поделился своими историями, а также моим клиентам, которые предложили множество креативных идей и интересных упражнений. Благодаря тому, что я включила в книгу ваш личный опыт и мудрость, она стала более живой. Ваше доверие – честь для меня.

И наконец, спасибо моей дорогой подруге Линн Харрис, чей яркий свет угас слишком рано. Она была книжным коучем в Author Accelerator, и мне посчастливилось быть одной из ее первых клиенток. Мы часто болтали, переписывались и общались в Zoom. Линн была моей главной опорой, она мотивировала меня продолжать писать эту книгу, несмотря на то, что я считала себя «самозванкой». Я уверена, что если бы не Линн (а также Дженни Нэш с ее «Планом создания книги» (Blueprint for a Book) и примеры текстов Джессики Лахей, которые предоставила мне Линн через Author Accelerator, моим мечтам об агенте и «большой пятерке» не суждено было бы сбыться. Я почти уверена, что Линн тоже подергала за ниточки тут и там.

Часть 1

Понимание

Глава 1

Возможно, вы обманщик

Преувеличенное почтение, с которым люди относятся к моей работе, вызывает у меня чувство неловкости. В такие моменты я считаю себя чистой воды обманщиком.

Альберт Эйнштейн[4]

Вы когда-нибудь боялись быть заподозренными в некомпетентности? Или невольно удивлялись собственным успехам на карьерном поприще? Наверняка вы сами себе говорили, что виной всему банальное везение и наняли вас скорее всего по ошибке. Да-да, поверьте, я точно такая же. Я уверена, единственной причиной, по которой мне удалось попасть в хорошую аспирантуру, было то, что мой отец лично знал ее руководителя.

Все началось с предложения моего наставника из магистратуры по психологии поступить в аспирантуру Бостонского университета, чтобы поучиться у Дэвида Барлоу, всемирно известного эксперта в области тревожных расстройств. Тогда я еще ничего толком не знала о докторе Барлоу, но затем нашла информацию о нем, и оказалось, что в Бостонский университет принимают 1–2% студентов. Мои шансы на поступление ушли в минус. Не знаю, зачем я вообще подала туда документы.

В то время я жила в Сан-Диего, но именно Бостон считала своим домом. Я выросла в пригороде в тридцати километрах к западу от города (Натик – родной город знаменитого футболиста Дуга Флути и фабрики по производству печенья Twinkie, о которой рассказывалось в одном из эпизодов «Гриффинов»). Я не стала рассказывать родителям о том, что подала документы в Бостонский университет, т. к. не хотела, чтобы они начали давить на меня, убеждая вернуться домой. К тому же какой смысл рассказывать, если меня все равно не примут?

Но, в конце концов, тайна стала тяготить меня, и я призналась отцу.

«Дэйв Барлоу? – спросил он. – Психолог?»

Чего? Мой отец был бизнесменом, который совершенно не разбирался в вопросах психологического здоровья. Но, судя по всему, о Дэвиде Барлоу он был наслышан. Как оказалось, они состояли в одном гольф-клубе и несколько раз даже играли вместе.

В следующий раз встретившись с доктором Барлоу, отец сообщил ему, что я подала документы в аспирантуру. Спустя несколько месяцев меня, чудесным образом, приняли.

Я отлично справилась с аспирантурой и добилась ряда успехов после ее окончания. Сейчас я владею собственным бизнесом, опубликовала три книги, являюсь соведущей популярного подкаста с миллионом скачиваний, выступала на TED и провела презентации для десятков организаций. Но по сей день, спустя более двадцати лет, я все еще беспокоюсь, что мой отец – единственная причина, по которой мне довелось попасть в звездную аспирантуру. На самом деле даже сейчас я опасаюсь, что вы подумаете: «Да, похоже, именно так все и было».

Если эта книга попала вам в руки, вы, вероятнее всего, столкнулись с той же проблемой, что и я. Может быть, вы занимаете должность, которую, по вашему мнению, не заслуживаете. Или же у вас имеются профессиональные стремления, которые ваш мозг пытается всеми силами вытеснить. «Кем ты себя возомнил? – с укором спрашивает он. – Ты жалкий дилетант. Ты ничего из себя не представляешь. Ты никто. Довольно глупых фантазий. Ты получил эту должность случайно. Тебе никогда не стать таким же профессионалом, как твои коллеги. Тебя могут разоблачить в любую минуту. Люди поймут, что на самом деле ты ничего из себя не представляешь». Ну что, знакомо? Если да, мы с вами в одной лодке. На самом деле в глубине души большинство успешных людей часто сомневаются в своей профессиональной компетентности.

Решив написать эту книгу, я начала работать с литературным коучем Линн. На тот момент я уже написала две книги, но все равно нуждалась в поддержке и наставничестве. Вначале Линн попросила меня написать ответ на вопрос: «Почему ты хочешь написать эту книгу?» Прочитав мой ответ, она спросила: «Ты считаешь себя психологом, который пишет книги, или писателем, который также является психологом?» Вот черт, Линн! Стоило мне признать, что последнее предположение было правдой, я начала нещадно в себе сомневаться. Мне стало стыдно, и мой разум даже не думал меня щадить: «Шутишь, да? Какой ты писатель? Тебе никогда им не стать. Ты психолог, который притворяется писателем». Однако мои сомнения не имели значения. Я уже опубликовала две книги на тот момент. В надежде успокоиться я напоминала себе об этом, но мой разум не собирался униматься: «Да, но те книги опубликовало небольшое издательство. У тебя даже агента не было. Тебе заплатили гроши, и книга не попала в списки бестселлеров». М-да…

Линн задала этот вопрос, потому что уже знала ответ. Обнаружив в себе страсть к писательству, особенно в сфере психологии, я захотела сделать это частью своей профессиональной жизни. Именно поэтому мне приходилось стараться изо всех сил, чтобы добиться успеха на писательском поприще. Так у меня появился «синдром самозванца».

Если вы обратите внимание на то, в какие именно моменты самозванец чаще всего дает о себе знать, то поймете, что для вас по-настоящему важно. Голос, который заставляет сомневаться в себе, на самом деле пытается вас защитить от неудачи и унижения. И также это огромная красная неоновая стрелка, указывающая на то, что действительно вас беспокоит. Ведь если человеку все равно, станет ли он переживать о том, что может показаться в глазах других некомпетентным?

Говорят, что если научиться кататься на велосипеде один раз, то этот навык останется с нами навсегда. Иными словами, обучившись чему-то однажды, мы вроде как должны хорошо в этом разбираться. Так вот, я снова села на этот злосчастный велосипед после десятилетнего перерыва и упала. Но это меня ни капли не огорчило. Я не переживала о том, что в глазах других людей выставляю себя плохой велосипедисткой. Почему? Да мне просто все равно, умею ли я крутить педали или нет. Это никак на мою жизнь не влияет. Но, с другой стороны, я переживаю, что люди посчитают меня плохой мамой, т. к. я еще не научила своих детей кататься на велосипеде. А вот из-за этого я действительно волнуюсь, потому что роль матери для меня важна. Сейчас подумайте немного. О чем вы беспокоитесь чаще всего? В связи с чем вы боитесь показаться некомпетентным?

Может быть, есть возможность избавиться от тревожных мыслей и реализовать свою профессиональную мечту, не руководствуясь ими.

Я все еще страдаю от «синдрома самозванца». Поэтому кто я такая, чтобы писать книгу, которая должна помогать людям избавиться от этой проблемы? Это похоже на попытку научить вас петь, когда мне самой медведь на ухо наступил. Как-то так. Однако я вооружена целым набором психологических приемов, которые помогут перехитрить самозванца. Именно эти приемы я использовала, чтобы грамотно вести бизнес, писать и продвигать свои книги, выступать на TED, стать соведущей подкаста и провести презентации для сотен людей, хотя при этом меня переполняет неуверенность в себе. Несмотря на то что моя громкая «самозванка» (я называю ее Шейла, но об этом позже) никогда не унимается, я не позволяю ей одержать победу. Как и Сай Сперлинг с его «Клубом мужских причесок»[5], я не только президент «Клуба самозванцев», но и его клиент (и дитя 1980-х).

«Феномен самозванства»

Незадолго до начала пандемии COVID–19 в 2020 году я имела удовольствие принять участие в писательском семинаре в Центре йоги и здоровья Крипалу. Кампус поэзии располагался на берегу озера в Беркшир-Хилс на западе Массачусетса. Несмотря на приближение весны, кругом был снег. Участники семинара проживали в комнатах, похожих на общежитие, с односпальными кроватями и ванными, выложенными розовой плиткой. Ремонт в стиле 1950-х. Я отправилась на семинар вместе со своей подругой Джули, которая отучилась в Гарварде на архитектора и занялась писательством после смерти матери. В первый день семинара мы сидели на жестких табуретках в задней части аудитории, т. к. приехали слишком поздно и не успели занять подушки для медитации на полу. Изображая писателя, я держала в руках ручку и блокнот. По центру сцены в кресле сидела великолепная Дэни Шапиро. Ее голос был успокаивающим, а слова наполнены мудростью.

«Как много здесь писателей?» – спросила она, обращаясь к аудитории.

Некоторые из присутствующих подняли руки. Ни меня, ни Джули среди них не было.

«Как много из вас пишут?»

Все разом подняли руки. Я опустила голову. «Хм, и ты тоже?» – подумала я.

Во время нескольких первых лекций я слушала, как другие «неписатели» читали свои работы. Это были неотредактированные ответы на письменные задания, но даже на такой стадии они были хороши. На семинаре собрались поистине талантливые люди. И все же они не считали себя настоящими писателями. Мы были просто кучкой обманщиков.

Проблема «самозванца» касается не только писателей, но и людей, которые задумываются о повышении, делятся своими идеями на совещаниях, обучаются чему-то новому, работают бок о бок с более опытными коллегами, выступают на конференции, презентуют свое творчество, задумываются о новых карьерных возможностях и дополнительном заработке, а также хотят развиваться в социальных сетях. Простыми словами, у нас уйма причин почувствовать себя самозванцами.

Но не волнуйтесь. Я поделюсь с вами рядом психологических приемов, которые помогут справиться с «феноменом самозванства». Для начала давайте рассмотрим сам «феномен самозванства» и узнаем, кто чаще всего с ним сталкивается и как он развивается.

О «феномене самозванства» впервые заговорили доктора Полин Кланс и Сюзанна Имс в 1978 году. Позднее он стал известен в поп-культуре как «синдром самозванца». В своем оригинальном исследовании, посвященном успешным женщинам, Кланс и Имс описали «феномен самозванства» как «внутренние переживания человека о том, что уровень его интеллекта является фальшивкой». Подобные переживания имеют свойство сохраняться даже несмотря на объективные доказательства обратного (1). Другими словами, люди, страдающие «феноменом самозванства», являются яркими и талантливыми, но, невзирая на свои достижения, они не считают себя успешными. Эти люди отрицают свое право принадлежать к классу «успешных и образованных». Они убеждены, что другие переоценивают их компетентность (2), а это впоследствии вызывает страх быть «уличенными» в обмане.

На том или ином этапе своей жизни с «феноменом самозванства» сталкиваются до 70% людей. Поначалу считалось, что к нему склонны только успешные женщины (3), но впоследствии выяснилось, что он широко распространен среди маргинализированных слоев населения[6] (4). И кто же эти 30% счастливчиков, которым повезло избежать участи «самозванца»? К примеру, мой отец, но о нем чуть позже. Среди же остальных «несамозванцев» есть те, кто послужил причиной появления такого когнитивного искажения, как эффект Даннинга-Крюгера (5). Эффект Даннинга-Крюгера – это нарушение в самосознании, при котором люди с ограниченной компетентностью ошибочно переоценивают свои знания, навыки и способности в той или иной области. И, следовательно, поскольку они не обладают достаточной компетентностью, то неспособны признать свои недостатки, а это значит, что им просто нет нужды задаваться вопросом, заслуженно ли их причисляют к классу «образованных и успешных». Проще говоря, они недостаточно умны, чтобы понять, что они не умны. Здесь подойдет емкая фраза Чарльза Дарвина: «Невежество всегда обладает большей самоуверенностью, чем знание»[7].

Мой отец не относится к группе Даннинга-Крюгера. Он компетентен в своей области и здраво оценивает свои способности. Бад, или Бадси, как мы с братом любим его называть, – семидесятилетний мужчина, обладающий всеми прелестями классовых привилегий (спасибо, доктор Джанет Хелмс[8]) (6). Когда я сказала Бадси, что на конференции отвечала за панель, посвященную «синдрому самозванца», он спросил: «Чего? Что это, черт возьми, такое?» Я попыталась объяснить, надеясь, что он хотя бы уловит суть, но отец остался в полном недоумении. Он никогда не чувствовал себя «самозванцем», и это меня в нем восхищало. Мой отец – успешный предприниматель. Он основал собственную компанию и содержал семью из пяти человек, пока моя мама занималась детьми. Компания отца оказалась прибыльной, и он никогда не думал, что может потерпеть неудачу. В голове отца не возникало мысли типа «Хм, но я же не предприниматель», хотя в студенчестве он за деньги пускал товарищей по братству в свою баню. И это, по сути, был его единственный предпринимательский опыт.

В западной культуре мальчиков воспитывают с убеждением о том, что они могут быть кем захотят. Перед ними открыты все двери. Девушкам же, иммигрантам или людям с ограниченными возможностями приходится скрывать свои стремления и чаще подстраиваться под обстоятельства и ожидания других. Например, если вы, как и я, относитесь к поколению X, то наверняка знаете, что наши мамы росли с уверенностью, будто их удел – работа учителя, секретаря, медсестры или материнство. В то время как мой отец уверенно создавал свою компанию, его сверстницы сталкивались с «синдромом самозванца», когда пытались открыть свой бизнес или пробовали себя в технических и научных сферах.

То же самое касается представителей других маргинализированных слоев населения. Закон об американцах с ограниченными возможностями был принят только в 1990-х, но во многих странах по сей день условия проживания инвалидов остаются ужасными. До 1975 года женщинам все еще требовались подписи мужчин, чтобы оформить себе кредитную карту или счет в банке! Также общество скептически относится к психическим расстройствам, потому многим приходится скрывать свой диагноз, чтобы не стать изгоем, а ведь такие люди спокойно живут в социуме, если следуют предписаниям врачей. Ну а чтобы узнать, как половина страны воспринимает иммигрантов, достаточно просто заглянуть в новости. Любой человек может быть уязвим к «феномену самозванства».

Однако исследования, посвященные роли расы, пола и способностей, не до конца ясны. Качественных, научно обоснованных работ на эту тему на удивление мало. На самом деле, несмотря на то что «синдром самозванца» широко обсуждается в поп-культуре, а поисковик выдает около 25 миллионов ссылок, в такой авторитетной исследовательской базе, как PubMed, есть около 150 исследований. Большинство опубликованных работ, посвященных «синдрому самозванца», представляют собой простой корреляционный анализ, который никак не раскрывает ни причины, ни следствия, а также не учитывает уровень распространенности этой проблемы.

Дабы вы понимали, насколько малоинформативным может быть корреляционный анализ, представьте, что между поеданием мороженого и утоплением существует сильная положительная взаимосвязь: чем больше мороженого потребляют люди, тем чаще они тонут. Значит ли это, что поедание мороженого приводит к утоплению? Нет. Это просто означает, что оба случая чаще всего происходят летом. Сами по себе корреляционные анализы действительно бессмысленные. Считается, что «синдром самозванца» соотносится с определенным настроением и чертами характера. Однако, как в примере с мороженым, эти связи мало о чем говорят и потенциально подталкивают нас к неправильным интерпретациям и предположениям. Поэтому, чтобы не вводить вас в заблуждение, я не буду приводить в своей книге результаты корреляционных анализов.

Есть несколько исследований, в которых изучался «синдром самозванца» среди расовых меньшинств. В одном из них говорится, что студенты, принадлежащие к данному социальному слою, чаще всего сталкиваются с «самозванством», т. к. они нередко испытывают проблемы с психическим здоровьем (7). Однако важно отметить, что сам опрос проводился преимущественно не среди них, потому полученные результаты не совсем корректны.

Хотя часть экспертов предполагают, что женщины более склонны испытывать «синдром самозванца» (8), в некоторых исследованиях не были представлены гендерные различия (9). Однако в этих работах также отсутствовало пристальное внимание к маргинализированным слоям населения.

Тем не менее культурные ожидания, связанные с полом, могут быть причиной «синдрома самозванца». В одном из исследований изучалось влияние обратной связи на мужчин и женщин, которые столкнулись с «синдромом самозванца» (10). Например, успешные и независимые мужчины, которые столкнулись с данной проблемой, как правило, плохо реагировали на негативный фидбэк. Они проявляли повышенную тревожность, меньше старались на работе. Женщины, страдающие от «синдрома самозванца», при негативном фидбэке, наоборот, начинали работать еще усерднее и повышали производительность. Таким образом, пока неясно, в какой степени распространенность «синдрома самозванца» зависит от пола, но на женщин и мужчин он все же влияет по-разному.

Будучи психотерапевтом, спикером и ведущей подкаста, я имела возможность обсудить со многими людьми их переживания, связанные с «синдромом самозванца». Как правило, те, кто ранее принадлежал к маргинализированному слою населения, чаще сталкиваются с «феноменом самозванства». Однако, чтобы подтвердить этот факт, необходимы более глубокие исследования.

В конце концов, с «синдромом самозванца» может столкнуться любой человек. Иногда это происходит с родителями (Я не знаю, что делать; мамы разбираются с этим лучше, чем папы), с новичками в той или иной сфере деятельности (Я просто новичок; я не такой профи, как все эти высококлассные эксперты), сотрудниками на полставки (Я не настоящий художник; я не позиционирую себя таким образом), в сфере, где существует высокая конкурентность (академические круги), среди молодежи (спорт, технологии). Также чувствовать себя самозванцем свойственно тем, кто поступил в учебное заведение по протекции (Моя сестра училась здесь / Мой отец был знаком с директором / Я принадлежу к меньшинству).

«Синдром самозванца»?

Несмотря на то что «феномен самозванства» был переименован в «синдром самозванца», некоторые не согласны с новым наименованием. Мало того что данный термин патологизирует[9] явление, но если моя гипотеза о маргинализации верная, то те, кто его испытывают, сталкиваются с социальным угнетением, а не имеют какие-то нарушения психики. Другой аргумент против использования термина «синдром самозванца» заключается в том, что он возлагает вину на отдельных людей, не учитывая культурный контекст, и основное внимание уделяется решению психологических проблем отдельных людей, а не системы (11). Наша жизнь действительно станет лучше, если однажды общество и культура претерпят определенные изменения. Мы обсудим, как способствовать этим изменениям, в главе 12.

А пока, как говорят дети, #боритеськаждыйдень (дети все еще так выражаются? #ямамасреднихлет). Учитывая, что до 70% из нас борются с «самозванцем», независимо от причин, важно научиться иначе реагировать на данную проблему на индивидуальном уровне, при этом одновременно упорно трудясь над изменениями в сфере общественной системы и культуры. Однако наши слова имеют невероятную силу, потому с этого момента и до конца книги я буду использовать термины «самозванство», «голос самозванца», «мысли самозванца» и «феномен самозванства», а не более популярный «синдром самозванца». Надеюсь, вы тоже присоединитесь ко мне в этом культурном ребрендинге!

Самозванцы поневоле

Когда я была маленькой, родители называли меня «Пузатик» или «Бочонок», предположительно, чтобы предотвратить превращение детского жирка во взрослый лишний вес, но, как и следовало ожидать, это возымело обратный эффект. Мои родители любили меня и желали только добра, но они очень редко выражали привязанность словесно или физически. Вместо этого похвалы удостаивались отличные оценки и другие достижения. Например, поступление в хороший колледж. А вот мою внешность они весьма активно критиковали. Я надевала юбку и укладывала волосы, готовясь к какому-нибудь мероприятию, а мама спрашивала: «А ты не собираешься нанести немного румян?» В девять лет меня посадили на диету.

В этот период я отчаянно пыталась добиться признания и любви. Когда меня посадили на диету, я стала школьным добровольцем – следила за безопасностью в школьных коридорах и отвечала за наш флаг. Я нуждалась в одобрении, поэтому в десять лет, несмотря на парализующий страх, была готова выступить с речью перед сотнями людей. Я получала хорошие оценки и записалась в хор. В средней школе я записалась в группу поддержки. В старших классах меня приняли в Национальное почетное общество и выбрали президентом студенческого совета. Я следовала большей части правил, была милой, вежливой и покладистой, как и полагается девочкам. Родители хвалили меня за это, но поток критики относительно моей внешности не прекращался. Оглядываясь назад, я понимаю, что виной всему была их собственная неуверенность в себе. Они хотели быть хорошими родителями и научить меня существовать в этом суровом мире. Но для того чтобы полностью понять это, мне потребовались время и терапия.

В детстве, выслушивая критику касательно своей внешности, я пришла к выводу, что недостаточно хороша, а точнее я недостаточно стройная/красивая/привлекательная/очаровательная. Самозванство – это одно из ответвлений самокритики, страх, что в любой момент правда о несостоятельности человека будет раскрыта. Самозванство, очевидно, развивается в результате сложного переплетения раннего жизненного опыта и эволюционного развития. Давайте разберемся, как самозванство укореняется в нас.

Ранний жизненный опыт

Будучи юными, мы испытываем потребность интерпретировать и осмысливать свой жизненный опыт. Попытка сделать это приводит к формированию своих основных убеждений, мнения о себе, других людях, мире и будущем (12).

Все это начинает рано формироваться и остается надолго. Мировоззрение и убеждения выстраиваются вокруг всего, что происходит в нашей жизни. В старших классах я думала: «Да, я президент студенческого совета, но если я что-нибудь испорчу, все узнают, какая я на самом деле некомпетентная». Теперь, по прошествии многих лет, я думаю: «Да, я сделала доклад для TED, но в любую минуту все догадаются о моей несостоятельности».

Если ваши родители возлагали на вас большие надежды, но, несмотря на все ваши старания, вы так и не можете им угодить, вероятнее всего, вы прямо сейчас путешествуете на круизном лайнере под названием «я недостаточно хорош», к которому успешно присоединилось самозванство. И вот теперь вы ставите перед собой какие-то профессиональные цели, а внутренний голос без устали напоминает о вашей некомпетентности. Или же вы получаете десятую по счету награду, но не чувствуете никакого удовлетворения. Никакие достижения и успехи не могут стереть ваш ранний опыт и сформированные представления.

К сожалению, бывает и наоборот. Если родители хвалили вас, вы тоже можете столкнуться с «феноменом самозванства». Возможно, ваши мамы и папы приходили в восторг от любого, даже самого незначительного достижения. Вы самостоятельно скатились с горки? Юху! Вы застегнули толстовку? Ты гениальный ребенок! Расписывали пальчиковыми красками унитаз? Ох, я совсем не злюсь! Мой малыш будущий Пикассо! Это тоже может способствовать развитию неуверенности в себе и самозванства. Почему? Потому что, возможно, пусть вы и были детьми, какая-то часть вас знала, что на самом деле вся эта похвала незаслуженная. Так что теперь, должно быть, вы проводите блестящую презентацию, получаете овации, но по инерции отвергаете любой положительный фидбэк, т. к. в вашем понимании аудитория «просто была вежливой и милой».

Если мы не овладеем искусством путешествий во времени, наши ранние впечатления никогда не изменятся. То же самое, вероятно, относится и к нашему мнению о себе. Поп-психология и современные книги о самозванстве убеждают вас, что ключ к победе над голосом самозванца – это отказ от негативных мыслей и вера в собственный профессионализм. Наверняка вы встречали в блогах статьи с заголовками «Пять советов для позитивного мышления» или «Как поверить в себя». Вот только это так не работает.

К сожалению, сформированное в детстве мнение о себе прочно закрепляется в нашей жизни, а наша память не оснащена кнопкой «удалить». Но славно, что существует альтернатива, которой я поделюсь с вами во второй части книги. Для начала, дабы понять, почему эти нарративы так укоренились, мы должны вернуться на пару сотен тысяч лет назад.

Эволюционное развитие

В отличие от других млекопитающих, у первых людей не было ни острых клыков, ни когтей, ни способности быстро бегать. Зато люди были друг у друга. Те, кто охотились, собирали и путешествовали вместе, имели преимущество в плане выживания (13). В данном контексте члены одной общины часто задавались вопросами: «Я все еще приношу достаточно пользы?», «Меня ценят?», «Прогонят ли меня, если я окажусь бесполезен?». Более того, способность доминировать, т. е. быть самым лучшим, самым умным, самым сильным, увеличивала шанс передачи хороших генов по наследству. Люди боялись показаться не такими, как все, стать угрозой общему благополучию, поэтому старались изо всех сил адаптироваться. Другими словами, эволюция запрограммировала выживших таким образом, чтобы они сомневались в себе и сравнивали себя с другими. Сегодня быть «посредственным» бухгалтером не является ситуацией из разряда «не на жизнь, а на смерть», наш мозг эволюционировал, чтобы умело отличать истинную угрозу от простого беспокойства.

Если вы не можете перепрограммировать свои корни, пережить заново ранний детский опыт или изменить собственное мнение о себе, возможно, вы задаетесь вопросом, как же тогда попасть в те 30% людей, которые не страдают от самозванства. С одной стороны, можно просто бежать от этого, потому что ничего лучше вы не знаете (по иронии судьбы, команда Даннинга-Крюгера не в курсе, что такое самозванство, и не читает эту книгу), с другой стороны – быть умным и компетентным и не сомневаться в своей состоятельности (да-да, прямо как ты, папа). Возможно, вы считаете, что следует быть более похожими на людей вроде моего отца или, может быть, поработать над уверенностью и перестать сомневаться в себе. Многие советуют узнать больше о своей отрасли, посетить онлайн-курсы, прочитать еще одну книгу об успехе, получить очередную степень или сертификат. Звучит знакомо? Если да, то вы уже знаете, что это не сработает, т. к. успели попробовать подобные способы. Или, если быть точнее, вы все еще пытаетесь это провернуть.

К сожалению, сама собой проблема не разрешится. По щелчку не избавиться от сомнений в себе и не заглушить голос самозванца (если только вы не яростный нарцисс, но тогда вы бы точно не читали эту книгу). Работать над собой нужно только в том случае, если это важно для вас. Как правило, вы склонны беспокоиться об успехе именно в той сфере, которая имеет значение для вас. Неважно, сколько похвалы и достижений вы получили, полностью освободиться от сомнений и критики никогда не удастся. Даже Нобелевская премия ничего не изменит. Вы можете сколько угодно повторять себе: «Вот добьюсь этого и буду чувствовать себя полноценным человеком». Всегда найдется что-то, что спровоцирует сомнения в себе. Знакомство с блестящей работой другого профессионала может подтолкнуть к мысли, что вы никогда не будете настолько хороши. Мой голос самозванца звучит громче всего в те моменты, когда я изучаю новые идеи из области психологии или делюсь ими с общественностью, потому что мне это чертовски важно. Прохождение курсов у опытных экспертов помогает стать лучше, но также заставляет задуматься о том, что я никогда не буду настолько хороша.

Мы честно признаем у себя наличие «феномена самозванства». Наш мозг давно приспособился сравнивать себя с другими, а современные достижения в области технологий создали благодатную почву для этого. Развитие общества и социальной культуры повлияло на нашу уязвимость к чувству несостоятельности и самозванству. Поэтому, если для вас важна карьера и вы хотите добиться успеха, вам не избежать этих губительных мыслей и чувств. Скорее всего, вам никогда не удастся попасть в 30% тех, кто исцелился от самозванства или никогда не страдал от него. На самом деле продвижение по карьерной лестнице лишь повышает ожидания. Иными словами, от генерального директора ожидают, что он будет знать и делать больше, чем рядовой сотрудник. Таким образом, голос самозванца станет лишь громче по мере достижения успеха.

Но хорошая новость заключается в том, что есть способ реагировать на самозванческие мысли так, чтобы они не мешали заниматься профессиональной деятельностью. Я покажу вам этот способ, но сначала мы рассмотрим различные формы проявления «феномена самозванства».

Повторный анализ. Что нужно знать?

•  «Феномен самозванства» – это ситуация, при которой люди, имеющие большое количество достижений, боятся быть уличенными в некомпетентности.

•  «Феномен самозванства» проявляется у большинства из нас, и чаще всего у тех, кто принадлежит к маргинализированному слою населения, поэтому он не является «синдромом».

•  Развитию «феномена самозванства» может способствовать множество факторов, включая эволюцию, социокультурные ожидания, дискриминацию и ранний жизненный опыт.

Проработка. Что делать?

В дневнике, на компьютере, в записной книжке или на полях этой книги ответьте на следующие вопросы:

•  Как проявлялся ваш самозванческий опыт? О чем вам говорит разум? В каких ситуациях появляются эти мысли и чувства?

•  К какому маргинализированному слою населения вы принадлежите? Как это повлияло на ваш самозванческий опыт?

•  Что из ранее пережитого опыта повлияло на вас?

Глава 2

К какому типу самозванцев принадлежите вы?

Не бойтесь совершенства. Вам его не достичь.

Сальвадор Дали[10]

Рискуя показаться Капитаном Очевидностью, скажу, что чувствовать себя обманщиком – это ужасно. Никто не хочет сталкиваться с «феноменом самозванства», а люди, как правило, могут весьма искусно избегать неприятных им эмоций (подробнее об этом в главах 9 и 10). На самом деле мы так хорошо наловчились уклоняться от клейма «самозванец», что иногда даже перебарщиваем, пытаясь доказать свой профессионализм. Стандартный набор стратегий, которые мы используем, можно разделить на пять подтипов. В этой главе я подробнее расскажу о своей личной стратегии, а также о четырех других, предложенных успешными профессионалами своей отрасли. И вы сможете выбрать то, что подходит именно вам.

В колледже я посещала занятия по писательскому мастерству, чтобы сдать экзамен по английскому. Я написала эссе под названием «Опять цыпленок» о трудном периоде, который пережила моя семья. Я никогда не вела дневник или записную книжку, так что это был первый раз, когда мне довелось написать нечто настолько личное или болезненное. Это помогло справиться с переживаниями.

Я получила «5–» за сочинение. Помню, как преподаватель порекомендовал мне не использовать заглавные буквы «О» и «Е» в местоимениях женского рода в отношении моей матери, посчитав это «слишком причудливым». Меня это зацепило. Но почему? Я не запомнила ни одного задания, оценки или комментария преподавателя, кроме этого конкретного момента. Оглядываясь назад, понимаю, что всегда хотела писать, но что-то мешало поверить в себя.

На тот момент, когда начала посещать занятия по писательскому мастерству, я училась на третьем курсе по специальности «Психология». Еще в старших классах нам нужно было выбрать несколько дополнительных факультативов. Моими любимыми были «Введение в правоведение» с грозной мисс Макдейд, твердившей нам, что «незнание закона не освобождает от ответственности», и «Введение в психологию» с мистером Лоусоном, который однажды на родительском собрании сказал моим родителям, что я «растяпа» (из-за этого моя мама несколько лет подряд покупала мне футболки и книги «Маленькая мисс Растяпа» (Little Miss Scatterbrain)). Но несмотря на критику со стороны мистера Лоусона, я всем сердцем полюбила психологию. Очень хотела узнать, как работают человеческие эмоции. Уже в шестнадцать думала стать или юристом, или психологом. После одной летней стажировки в юридической фирме, где правили мужчины, а к женщинам относились как к людям второго сорта, выбор был сделан в пользу психологии.

В течение следующих четырнадцати лет я усердно училась и в итоге получила степень доктора философии и лицензию психолога. Так или иначе, вся моя жизнь была связана с писательством, но, несмотря на то что я защитила магистерскую и докторскую диссертации, опубликовала несколько глав в книгах и статей в рецензируемых журналах, никогда не считала себя писателем.