Читать онлайн Царская Фрейлина бесплатно

Глава 1

Санкт-Петербург, 1744 год

- Осип, подай воды.

Рука молодого мужчины, распростертого на смятых простынях широкой кровати, безжизненно свесилась вниз.

- Поворачивайся, тетеха! Горит внутри!

- Держите, барин. – Жилистый, отменного здоровья малый, тридцати пяти лет отроду, в застегнутой на все пуговицы ливрее денщика, пряча осуждающую ухмылку, поднес, обтерев рукой дно, полный ковш. - Водица студеная, прямо из колодца.

- Сейчас поднимусь! – Мужчина, опираясь на ладони, попытался встать, но, не удержавшись, с глухим стоном рухнул назад.

- Эко, вас, Никита Сергеевич! Погодьте, подмогну. – Отставив ковш в сторону, Осип подскочил к хозяину.

- Я сам! – отмахнулся тот и неуклюже перевернулся на живот. – Не подмогну, болван, а по-мо-гу. Сколько тебя учить! – Не сумев подняться, отчитал он денщика.

- Дык, словами кидать – не саблей рубать!

- В этом ты мастак. Но говорить научу, – прижав щеку к подушке, не открывая глаз, продолжал ворчать Никита, набираясь сил, чтобы встать с постели. - Найму учителя словесности.

- Пошто такое наказание, барин? Не ребятенок какой, умишко понапрасну напрягать.

- Не перечь. Как-никак, у князя в услужении.

- Премного тем возрадован, ваше сиятельство, об ином и не помышляю.

- То-то же! Денщик гвардейского капитана многое уметь должен.

- Чай, не шибко покудова провинился! – обиделся слуга.

- Споришь по любому поводу.

- Сами отвечать велите! – снова не сдержался Осип.

- Какая необходимость так вопить? Канонада от тебя в ушах! – со стоном повернул голову Никита. – У-у-ух! Затяни окно – слепит, глазам больно.

- Может, яблочков моченых, аль ряженки? Верное средство, – без особого сочувствия предложил Осип, но приказ исполнил: задернул тяжелый занавес наполовину, так, чтобы солнечные лучи не хозяйничали на подушке с обессиленной головой.

- Довольно болтать, подай же воды! – Никита, наконец, уселся на край кровати, оттолкнув руку денщика, бросившегося помогать, свесил ноги и жадно приник к посудине.

- Хороша водица! Убери. – Он вернул слуге наполовину опустошенный ковш. – Нет, погоди! Еще напиться.

- Пойду яблочков принесу.

- Пустое. – Никита плеснул на лицо остатки воды. - Сказывай!

- Че сказывать-то?

- А то не знаешь! Мне из тебя клещами тащить?

- Зачем клещами? Вот, пожалуйте. – Осип, стянув с плеча полотенце, протянул его хозяину.

- Ну? – утираясь, потребовал тот. - Больно нерасторопен. Муштра по тебе плачет!

- Я, вашбродь, ту науку сполна ужо прошел!

- Могу батогами угостить, - для красного словца припугнул хозяин. - Говорят тебе, сказывай!

Услышав нетерпеливый окрик, денщик принялся докладывать:

- Стало быть так: аккурат к тому часу, как на улице кучерский галдеж да скрип господских саней, с балов по домам возвращающихся, стих, приволок вас на своем плече здоровенный басурман, весь чернявый, с кинжалом на боку. Вас тащить, барин, недюжинная силища надобна. А человече тот крепкий малый оказался, однова справился.

- Значит, под утро... Знатная была попойка, - довольно крякнул капитан. - Дато – верный товарищ и храбрый солдат, справно службу несет. Хоть и горец, а почище тебя по-русски говорит. – Он пытливо уставился на слугу: - Поведал что человек тебе?

- Не с руки мне лясы точить с пришлым, - взбрыкнул Осип. - Басурман, он и есть басурман. Ввалился, без всякого разговору, скинул вас на постелю, подушку подправил, да ушел восвояси. Правда, велел, будто без него не разумеют, за капитаном.

- Так и должен поступать ординарец со своим командиром, - удовлетворенно кивнул Никита и прищурился. – А ты, братец, смотрю, жутко знатным заделался. С людьми и говорить тебе не с руки. Гордыню-то поубавь! Али, помочь?

- Чего вы гневаетесь понапрасну, помалкивал я, как и наказывали.

- Вот и теперь помолчи. Помоги одеться!

Не менее двух часов ушло, чтобы привести в порядок взлохмаченного гуляку в надлежащий гвардейскому офицеру вид. Завершающим штрихом Осип потянулся за напудренным париком, но князь отстранил его со словами:

- Чай не барышня аллонжи наверчивать. Да и ты не камеристка. Оставь как есть. – Он взбил пятерней непокорные пряди. Обойдусь треуголкой. Тащи. Да поторапливайся.

Хоть и покрикивал на слугу молодой хозяин, но жаловал его за расторопность: тот, как истый служака, успевал управляться с делами лакея, привратника, конюха, вестового, при надобности - кухарки и плотника.

- Хорош, Никита Сергеевич! – оценил бравую выправку капитана денщик, напоследок пройдя щеткой по мундиру. - Хоть сейчас под венец!

- А вот хомут надевать на меня не спеши, - приосанился Никита, поправляя бахрому на эполетах. - Непозволительная то для меня роскошь, точнее сказать, каторжная обуза.