Читать онлайн Павел Повелитель Слов. Книга 1 бесплатно

Глава 1

Слово – для большинства это лишь набор звуков,

позволяющих людям обмениваться информацией,

но лично для меня это источник бесконечной мощи и вдохновения.

Павел Повелитель Слов.

Я с усилием и жутким хрипом втянул воздух в лёгкие и на выдохе крикнул:

– Аскверий!

Сжал пальцы, хватая предателя и с удивлением обнаружил лишь воздух.

Что произошло? Где этот сын собаки?

Я огляделся. Не было ни Повелителей, ни моего подлого двоюродного братца. Только с ужасом глядящие на меня люди в странных одеждах и направленные в мою сторону ослеплявшие светильники, посреди кромешной ночи.

– Где Аскверий? – потребовал я ответа, обведя людей пристальным взглядом.

Один из них, худощавый и невзрачный, с толстенными очками на переносице, что-то закричал на непонятном языке и посмотрел в сторону выхода из склепа.

На его крик послышался топот, а потом в мой родовой склеп вбежали военные. То, что это именно военные, было понятно по одинаковой форме и странному оружию.

То, что эти металлические штуки у них в руках являются оружием, не вызывало сомнений, потому что военные сразу же наставили его на меня.

Не обращая на них внимания, я огляделся. Глаза быстро адаптировались и ночь перестала мешать обзору.

Мда, от замка осталось лишь жалкое подобие. Несмотря на то, что родовой склеп располагался раньше под землёй, сейчас тут не было крыши – вместо неё сияли звёзды, и вместо стен были лишь остатки. Ну и было видно, что мой замок, что стоял неподалёку от склепа и сейчас был виден через отсутствующую крышу, теперь разрушен.

Я скрипнул зубами и с кряхтением поднялся.

– ГОВОРИ, – приказал я очкастому, вложив в Слово волю и каплю маны.

Но, к моему удивлению, Слово не прозвучало. Точнее, прозвучало, но как обычное слово, лишённое магии.

Тем не менее, очкастый заговорил. Затараторил, как дождь по черепице.

Человек всё говорил и говорил, а я впитывал его слова и смыслы, которые он в них вкладывал.

Постепенно я начал понимать его речь. Его зовут Фёдор. Фёдор Иванович Тютчев. Он и его товарищи археологи, исследователи древних руин. Пришли в развалины моего замка в поисках знаний, которые помогут им одолеть их врага. Работают днём и ночью, потому что время поджимает.

Ну, мне их войны не интересны. А вот понять, что произошло с моим замком, очень хотелось бы.

Я уже осознал, что прошло много лет. И битва закончилась уничтожением моих людей и разрушением моего замка. Но всё равно вопросов было очень много. И главный – выжил ли этот сучий хвост Аскверий!

Чтобы не гадать, я решил спросить у этих людей.

– Где Аскверий?

К сожалению, воли и маны вложить в сказанное не удалось, и потому я дружелюбно улыбнулся. Вот только бравые вояки отчего-то струхнули и подобрались, что-то щёлкнув на своих игрушках.

– Постойте! – вмешался Фёдор, обращаясь к военным. – Он не враг нам. Мы должны доставить его в главное отделение Имперской канцелярии для дознания и налаживания контакта.

После того как я впитал часть его слов, понимание улучшилось, хотя ещё оставались пробелы. Но ничего, немного послушать разговоры, и я овладею их языком лучше любого словесника в мире.

Фёдор аккуратно обошёл солдат и не спеша заговорил, обращаясь теперь уже ко мне:

– Мы, – указал он на меня, а потом на себя, – друзья. Давайте поможем друг другу, и всё будет хорошо!

При этом он сопровождал свою речь жестами.

От такого издевательства над языком жестов я нахмурил брови:

– Не оскверняй речь своими кривляньями.

От моих слов Фёдор побледнел и, шумно сглотнув, пролепетал:

– Я не хотел оскорбить вас. Извините.

– Хорошо. Прощаю! – я великодушно кивнул и снова улыбнулся, отчего военные опять побледнели. – Веди меня к своему лидеру. Будем беседы беседовать да разговоры разговаривать.

Я уже понял, что эти простолюдины ответить мне на мои вопросы не смогут. Посмотрим, что скажут их лидеры. Тем более, что речь этих археологов давалась мне теперь легко, потому что я почти полностью освоил их языковую матрицу.

Фёдор заторможенно кивнул и зашагал наружу.

Я пошёл следом, на ходу проверяя собственный источник маны и манопроводящие каналы. Зрелище оказалось удручающим.

Последний подлый удар этого собачьего сына повредил всё, что только возможно, удивительно, как я вообще смог выжить после такого. Хотя, получалось, что я всё-таки успел произнести запечатывающее Слово и вместо смерти погрузил себя в целительную кому. Во всяком случае я не чувствую даже следов от ранения, а ведь оно было смертельным. Только вот маны нет и манопроводящие каналы не восстановились. Интересно, как долго длилась кома?

– Какой сейчас год? – спросил я Фёдора.

– Девятисотый со дня пришествия Аска Великодушного.

– Аска? – я сузил глаза, подозревая неладное. – Не Аскверия, случайно?

Фёдор покосился на меня с удивлением и тревогой.

– Верно, так его тоже в писаниях называют, – кивнул он.

– И где он сейчас? – нарочито спокойно спросил я, чувствуя, как кровь в жилах начинает закипать от накатившего праведного гнева.

Великодушный! Надо же! Нынче предатели и убийцы святыми стали! Куда катится этот мир? Видимо, не в ту сторону. Но ничего, я колёсики-то закручу, мозги водителям вправлю, а Аскверию, если этот сын шакала ещё жив, глаз на одно место натяну!

– Это было почти две тысячи лет назад, – начал рассказ Фёдор. – Никто не знает, жив ли Аск сейчас. Тогда случился великий потоп на территории современной Европы, и к людям с небес спустился Аск Солнцеликий. Его свет испарил лишнюю воду.

– А что с тем испарением? – спросил я. – От потопа-то немало испарения должно было быть.

– Очевидцы тех событий писали, что Аск не только испарил воду, но и разогнал образовавшиеся облака руками.

– Вот как, – прищурился я. Очевидно, это был не сам Аскверий, а один из Повелителей ветров.

– Да! – кивнул Фёдор, видимо посчитав мою реакцию за неподдельный интерес.

К слову, мне и правда была любопытна эта тема, но совсем не по тем причинам, что воображает себе этот археолог.

– Что ещё знаешь?

Фёдор начал мне рассказывать об образовании церкви светлоликого Аска, отчего я мгновенно потерял к истории всякий интерес. Более того, я пришёл в бешенство! Церковь этого предателя и братоубийцы! Это же немыслимо!

Заметив мой гнев, собеседник тут же затих.

В этот момент мы вышли из руин, что когда-то были моим замком, и я оглянулся, дабы оценить весь ужас, сотворённый сыном макаки и его подхалимами, что по ошибке звали себя Повелителями.

А главное, как всё грамотно продумали! Четверо напали открыто, пытаясь задавить меня числом, а Аскверий якобы пришёл мне на помощь. Но вместо надёжного плеча я получил иссушающий солнечный луч прямо в упор.

Глядя на изуродованное жилище, я в ярости сжал кулаки. Если этот сын осла и жирафа жив, то уже совсем скоро пожалеет о своём долголетии, или я не Павел Повелитель Слов!

– Господин, – робко позвал меня Фёдор.

– Павел Повелитель Слов, – представился я, с трудом отводя взгляд от разрушенного замка. – Чего тебе?

– Уважаемый Повелитель Слов, пройдёмте к машине, – взвешивая каждое слово, медленно произнёс Фёдор.

Я смерил его оценивающим взглядом и великодушно кивнул:

– Веди.

Я, конечно, предполагал, что прошло много времени, но чтобы настолько – не ожидал. Во-первых, вся окрестная территория разительно изменилась. Например, поодаль от замка раньше не прорастал густой лес, явно разменявший не одну тысячу лет. Во-вторых, эта его «машина» оказалась артефактом без единой капли маны. Мы просто сели в чёрный массивный металлический гроб на колёсах, извозчик что-то нажал, повернул, и она надрывно загудела.

Штука выла и гудела, и всё это непонятно как работало. Как вообще они умудрились создать нечто подобное без маны? Хотя, по-видимому, выбора у них особого и не было, ибо окружающая среда теперь была максимально маноразряженная. Интересно, почему? Что случилось с миром, что мана так сильно ослабла?

Машина рванула с места, освещая дорогу перед собой двумя встроенными фонарями. Они светили вперёд и довольно-таки неплохо справлялись со своей задачей. Во всяком случае темень, царившая вокруг, не мешала замечать ямы и колдобины на дороге.

– Скоро будет нормальная дорога, и перестанет трясти, – зачем-то пояснил Фёдор, что сидел рядом и так же, как и я, держался за одну из ручек.

Спустя с десяток минут трясти действительно перестало, и я наконец-то смог нормально говорить, без опасений прикусить язык. Что за демонское устройство!

– А что вы искали у меня в замке?

Фёдор несколько минут молча глядел перед собой, после чего тяжело вздохнул:

– Древнее магическое оружие.

– Вот как? – хохотнул я. – А почему в моём замке?

– Там магический фон аномальный. Плюс я кое-что вычитал в манускриптах эпохи становления церкви Аска. Собрав по крупицам информацию, я нашёл ваш замок и получил разрешение на экспедицию. Мы работаем днём и ночью…

– Ясно, – кивнул я. – А что значит аномальный магический фон?

Он искоса посмотрел на меня, словно проверяя, подшучиваю ли я над ним. Убедившись в моей серьёзности, Фёдор столкнул меня с реальностью:

– Ваш замок и его окрестности имеют высокую плотность маны. Такие места называют силовыми центрами. В них часто встречается изменённая магией живность и даже люди.

– То есть, – медленно проговорил я, – ты хочешь сказать, что у моего замка высокая плотность маны?

Не успел я задать свой вопрос, как машина преодолела невидимую грань, и мир потускнел. Казалось, что из него вырвали нечто невероятно ценное, как если бы гениальный художник передал кисть для завершения своей картины бездарности.

Мана из пространства вокруг исчезла вообще. Это что за катаклизм произошёл тут, что такие последствия?

А я ещё ворчал, что на развалинах моего замка стало мало маны…

Всю дорогу я молча анализировал окружающую реальность, бросая хмурые взгляды на Фёдора, словно именно он был виноват во всём. Из тяжких дум меня вырвал голос извозчика:

– Приехали.

– Ну, наконец-то! – облегчённо обрадовался Фёдор и выскочил из машины.

Я последовал его примеру и очутился в совершенно чуждом и незнакомом месте. В городе, если бескрайние высоченные серые постройки со снующими между ними гудящими и пыхтящими дымом машинами можно так назвать. И это ночью! Хотя, фонарей вокруг светило столько, что всё было прекрасно видно. Ну, кроме звёздного неба, которое терялось за светом фонарей.

По обочинам дорог вдоль домов куда-то беспрерывным потоком спешили толпы разномастно наряженных людей. От всего этого гама у меня мгновенно заболела голова.

– Сюда, господин Повелитель Слов, – позвал меня за собой Фёдор.

Я с видимым удовольствием вошёл в тишину неприметного двухэтажного здания. Здесь было прохладно и, что главное, тихо!

В минималистичном холле нас встретила миловидная девица, которой я не дал бы больше пятнадцати лет. С белыми волосами и белыми бровями. И в строгом голубом костюме. Её серьёзные карие глаза просканировали нас с ног до головы, после чего она поинтересовалась:

– К кому?

– К Шпаку Ерёме Николаевичу, – ответил Фёдор, с опаской поглядывая на меня.

– Кто? – безразличным тоном продолжила допрос девочка.

– Фёдор Тютчев, исследовательский отдел.

– А этот? – она подняла белую, как и её волосы, бровь. И, глянув на меня, наморщила носик.

Ну да, запашок тот ещё. А ты полежи пару тысяч лет в склепе, посмотрим, как сама пахнуть будешь!

Да и одежда моя явно отличалась от той, которую носят люди из этого времени.

На несколько мгновений Фёдор замялся, не зная, как меня представить, и я решил помочь бедолаге.

– Девочка, – ласково улыбнулся я ей, не пугать же ребёнка? – Я – Павел Повелитель Слов. И мне нужно обсудить важные вопросы с этим вашим Шпаком.

Но юная привратница даже бровью не пошевелила, лишь бросила в мою сторону мимолётный взгляд.

– Я имею право на встречу, и… – начал Фёдор, но девочка его бесцеремонно перебила.

– Вы записаны? У Ерёмы Николаевича плотный график посещений, и нужно записываться заранее. Вас записать на ближайшую дату? Сегодня рабочий день уже закончен, – невозмутимо уточнила она.

В этот момент я начал откровенно закипать. Что значит записываться? Эту мелкую, как её вообще взяли привратницей на службу? Дара у неё не видно, лишь мордашка симпатичная, хотя наглости, конечно, не занимать! Хватит на трёх Повелителей!

– Послушай, – скрепя зубами начал я, – если ты сейчас же не…

В этот момент из коридора показался высокий медведеобразный мужчина в сером однотонном костюме.

– Что тут у нас? – пробасил он.

– Вот, – она небрежно кивнула на меня, – грубят, нарушают. Охрану я уже вызвала.

Мужчина оглядел меня оценивающим взглядом, пошевелил носом, но хоть морщиться не стал. Лишь осуждающе покачал головой:

– Что же вы, дедушка, разве в вашем возрасте так должно вести себя? – пробасил он.

Это кто тут дедушка? Я ему сейчас устрою такую жизнь, что он у меня забудет, как правильно ходить! Ползать собака будет!

– Ерёма Николаевич! – рядом пискнул Фёдор. – Это недопонимание. Прошу, примите нас. Это очень важно! Я бы не стал просто так беспокоить в такое время.

Ерёма Николаевич с удивлением воззрился на Фёдора, затем перевёл взгляд на моё рассерженное лицо. Снова оценивающе посмотрел на мою одежду.

– Ну, проходите, коль так, – кивнул этот медведь с обликом человека, и бросил девочке: – Не беспокоить нас.

– Как скажете, Ерёма Николаевич, – всё так же невозмутимо ответила она.

Пока мы шли по тускло освещённому коридору, я решил полюбопытствовать у археолога:

– Скажи-ка мне, Фёдор, как так вышло, что у вас работает привратница не старше пятнадцати лет отроду?

– Привратница? – не понял он.

– Ну, белокурая бестия, что на нас псов спускала, – кивнул я за плечо.

Несколько мгновений парень усиленно думал, даже снял очки и потёр переносицу.

– А с чего вы решили, что ей пятнадцать?

– А сколько же? На вид не старше.

– Ну, я не знаю точно, но ей уже больше двадцати, – озадаченно глядя на меня, произнёс он.

– Это как? Магией омоложения злоупотребила?

– Такой не бывает, – помотал головой Фёдор. – Но для её возраста это нормально так выглядеть.

– Постой, – от неожиданности я даже остановился. – А тебе сколько лет?

– Тридцать один, – ответил он.

Я несколько мгновений вглядывался в его молодое лицо и непонимающе произнёс:

– В моё время у тебя уже были бы морщины и борода.

– Вы чего там застыли? – пронёсся бас по коридору.

– Уже идём, Ерёма Николаевич! – поспешно откликнулся Фёдор и умоляюще посмотрел на меня.

Я зашагал, всё так же не понимая, как в мире, где нет толком природной маны, такое возможно.

Перед открытой дверью, по-видимому, в рабочий кабинет Шпака, Фёдор обернулся ко мне и неуверенно спросил:

– А до скольки лет в среднем доживали люди в ваше время?

– Смертные-то? Ну, примерно до сорока, кто-то до сорока пяти, но это уже совсем дряхлые старики.

– Понятно, – кивнул он и объяснил: – С тех пор условия жизни в разы улучшились, и сейчас средняя продолжительность жизни около семидесяти.

– Без магии? – изумлённо воскликнул я.

– У нас есть медицина и фармакология.

На этих словах мы зашли в кабинет. Здесь было освещение получше, чем в коридоре. Под потолком висела простенькая люстра, на которой расположились странные, горящие дневным светом стекляшки. И снова – никакой маны.

– Ну, Тютчев, надеюсь, оно того стоит, – усаживаясь в обитое красным бархатом кресло, сказал Шпак и достал из кармана курительную трубку.

Мы подошли к массивному дубовому столу, к которому было приставлено несколько стульев, и уселись. Я понимающе усмехнулся. Стулья для посетителей были до крайности жёсткими и неудобными, дабы всякий, кто решил прийти к хозяину кабинета с просьбой, не расслаблялся и торопился уйти восвояси.

– Что за медицина и фармакология? – поёрзав, спросил я.

Фёдор затравленно глянул на Шпака, после чего вздохнул и начал объяснять мне про эти блага современности. При этом Ерёма Николаевич перебивать его не стал, а с интересом наблюдал за нами, словно мы ему артисты бродячие.

Внимательно выслушав собеседника, я многозначительно кивнул и резюмировал:

– Однако!

– А теперь, – в повисшей паузе заговорил Ерёма Николаевич, – объясните мне, что здесь происходит и зачем вы явились ко мне.

Ладно, за терпение и выдержку не стану его заставлять ползать. Попозже наложу слово «Понос», пару дней просидит в укромном месте, да и хватит.

– Господин начальник, – затараторил Фёдор, – это Павел Повелитель Слов. Мы его нашли в подвале разрушенного замка в маноактивной области.

– В одном из центров маны? – удивлённо поднял густые чёрные брови Шпак.

– Верно. Когда мы нашли Павла, то его тело было покрыто каменной коркой, – стал раскрывать занятные подробности Фёдор. – На лбу у него был выгравирован странный знак. Я такого никогда не видел. Когда я коснулся знака, тот вспыхнул, а каменная корка осыпалась.

– И вот вы здесь, – сделал логичный вывод Ерёма Николаевич. – История, скажем так, неправдоподобная, но, я полагаю, у тебя есть толпа живых свидетелей?

– Конечно. Вся моя команда подтвердит.

Хозяин кабинета несколько секунд размышлял, после чего перевёл взгляд на меня и сказал:

– Я прошу прощения за неподобающее гостеприимство, просто ночь на дворе, и мы с моей помощницей планировали отбыть на отдых, – пробасил он, доброжелательно улыбнувшись. – Меня зовут Ерёма Николаевич Шпак, я являюсь начальником исследовательского отдела дознания Российской Империи.

Улыбка мне его совсем не понравилась. Но если я хочу узнать, что произошло за время моей комы, если хочу найти этого мерзавца Аскверия, то я буду разговаривать хоть с чёртом!

– Я – Павел Повелитель Слов.

– Очень приятно, Павел. Расскажите, кто вы и откуда, нам всем безумно интересно.

– Лучше вы мне расскажите, что сотворили с миром, что у вас такая плотность маны, словно воды в дырявой фляге! – разъярился я. Устраивать он мне допрос ещё будет, сопляк! Как разменяет первую сотню, так пусть приходит, встаёт у двери и ждёт, пока я соизволю принять.

– Господин Павел, – начал Ерёма, но я его тут же перебил.

– Я – Павел Повелитель Слов!

– Извиняюсь, но не понимаю, что это значит. Это ваша фамилия?

Я несколько мгновений всматривался в грубое лицо собеседника, выискивая признаки смеха.

– Вы меня разыгрываете?

Я перевёл взгляд на Фёдора и обнаружил такое же непонимание, только с нотками испуга.

– Не понимаю, о чём вы, – дипломатично улыбнулся Ерёма Николаевич.

Они действительно не знают, кто такие Повелители, и маны в этом дрянном времени как кот наплакал. Что за…

Глава 2

Разговор с Ерёмой Николаевичем у меня не задался. Человеком он оказался прямолинейным, а потому, выслушав мой короткий рассказ о себе, сразу пригласил к ним в контору на комплексное обследование за умеренное вознаграждение.

Что именно они будут изучать во мне, и что в его понимании означает «умеренное», для меня осталось загадкой. Я же, в свою очередь, решил не рубить с плеча, а дипломатично сказал, что подумаю.

Удивительно, но настаивать Ерёма Николаевич не стал, лишь улыбнулся и поинтересовался о моих дальнейших планах.

А какие они у меня могут быть?

Я по-прежнему хочу начистить рожу Аскверию. Но, похоже, это дело будущего. А пока нужно вернуть власть над Словом. Ну и восстановить свою силу. И замок, конечно же.

Но говорить об этом Ерёме Николаевичу я, естественно, не стал. И после разговора, который не сильно затянулся, вернулся в свой замок, точнее, на развалины.

Надо отдать должное, Шпак задерживать меня не стал. Более того, позволил Фёдору отвезти меня домой.

Стояла глухая ночь. Но я прекрасно ориентировался в развалинах.

Я со вздохом прошёл к центру разрушенного замка, в поисках заклинательного круга – своеобразного искусственного центра с постоянным уровнем маны, при этом совершенно бесполезного для любого, кроме меня. Легко найдя собственное творение, я выдавил из себя несколько капель энергии и сотворил ключ в виде сложного символа.

– ОТКРОЙСЯ, – приказал я, опасаясь, что и тут не сработает.

Но сработало как надо. Пространство над заклинательным кругом дрогнуло, после чего пошло рябью. А потом появился горящий рыжим огнём круг, что тут же начал стремительно расширяться до тех пор, пока не охватил весь замок и прилегающую площадь в несколько десятков километров – все мои земли.

Если до этого и были какие-то сомнения, что прошли не просто десятилетия, а столетия или даже тысячелетия, ведь, как сказал Фёдор, церковь имени моего братца зародилась чуть меньше двух тысяч лет назад… Так вот, если сомнения и были, то все они исчезли. Мои земли стали абсолютно дикими, словно люди тут не то что никогда не жили, а даже и не пытались.

Найдя себе более-менее свободное от мусора место, я уселся в позу лотоса и закрыл глаза. Спустя несколько долгих секунд настройки сознания моя душа наконец вырвалась из бренного тела, а в источник потекла мана – тоненькой струйкой, но всё-таки.

Будучи бесплотным духом, я взлетел на несколько сотен метров вверх и осмотрелся. Вид открылся действительно удручающий. Ни цветущих садов, что я любовно выращивал, ни магической башни, собиравшей природную ману и являющейся гигантским накопителем. А ведь я её строил сам! Своими руками, вкладывая в каждый камешек по несколько Слов!

Ярость вновь начала подступать, пытаясь отобрать контроль, но я сдержался. Ещё не время, месть – дело не быстрое, а спешка – путь к провалу.

Ладно, нужно провести ревизию того, что безвозвратно утрачено, а где ещё остались магические контуры, и при наполнении их маной, можно попытаться восстановить порушенное.

Осталось не так много. Большинство контуров не выдержало проверку временем, а какие-то были разрушены вместе с замком. Фундамент у замка выстоял, до подземелья никто не добрался – хорошую печать я тогда наложил, не пожалел маны и Слов, вот и сохранилось. Ну и в общем-то всё. Да и леса разрослись, что, наверное, не плохо. Пойдёт на стройку, да и охранять замок будет, а то людишки больно шустрыми стали! Пришли, понимаешь, в мой замок магическое оружие искать! Хренушки им, а не оружие!

Некоторое время я скрупулёзно изучал свои владения, как на краю сознания что-то ощутил.

***

Степан Разин, известный в узких кругах как Зверь, уверенно шагал по предрассветной аномальной территории. Только здесь одарённый ощущал себя по-настоящему живым. Ну и за игральным столом, конечно, но это абсолютно разные вещи.

– Зверь, – окликнул его их сенсор по кличке Слухач.

– Излагай, – не сбавляя шага, приказал Степан.

– Там нездоровая движуха какая-то, – с нотками страха в голосе ответил Слухач.

– Ты кота за причиндалы не тяни, – сквозь щель в зубах сплюнул Степан. – По делу излагай, либо заткнись.

Их команда состояла из бывших и будущих зеков, а занимались они чёрным копательством, ну и назывались соответственно – копатели. Сейчас их небольшой отряд продвигался к одному месту, где по сведениям информатора из имперской канцелярии располагался древний замок. А это всегда ништяки.

– Короче, там… как сказать… сейчас соображу, – запинаясь, затараторил Слухач.

Отряд остановился, вынужденно ожидая, пока их сенсорик сформулирует свой посыл, как внезапно воздух вокруг них заговорил. Буквально! Голос раздавался отовсюду, словно говоривший стоял за плечом у каждого, причём в количестве двух штук сразу, создавая стереоэффект.

– Кто такие? – спросил неизвестный. – Что забыли на территории моего замка?

– А кто спрашивает? – первым от потрясения отошёл Степан.

– Я хозяин, – просто ответил голос.

Вот только Слухач почему-то рухнул на колени и зажал уши руками. Его лицо исказилось в гримасе боли и отчаяния.

– Тут нет хозяев! Это место – аномалия! Она принадлежит всем, – рявкнул Степан.

Ему очень не понравилось то, как неизвестный одарённый обошёлся с его сенсориком. Слухач – это важная часть команды, без него невозможно передвигаться по аномальным территориям, так как многие твари обожают устраивать засады, от которых даже чутьё воина не всегда спасает, не говоря уже о постоянно сбоящей электронике.

– Ты обладаешь магией, – не заметив гневной тирады Степана, сказал неизвестный. – Но при этом на каком-то запредельно низком уровне. Я даже могу прочитать твою энергетику, не касаясь лично. Скажи, в это время все такие слабаки?

От такой наглости глаза Степана налились кровью, а вокруг тела закружилась алая дымка. Несколько секунд – и вместо человека появился гуманоидный монстр с головой медведя.

– Оборотень! Какая приятная неожиданность! Да ещё и сам в руки идёт! Решено, построю для тебя клетку. Будешь моим сторожем. Я, конечно, волков больше люблю, их воспитывать проще… – неизвестный на секунду замолк, словно размышляя над своими предпочтениями. – Но ты тоже подойдёшь.

Степан не стал раздавать команды своим людям, они и так знали, что делать в таком вот случае. Парни сноровисто начали готовить оружие к бою, чтобы пойти следом за своим лидером. Он был что-то вроде танка в их группе и всегда первым вступал в бой.

– Послушай мои слова, – вновь подал голос неизвестный. – Тебе лучше уйти. Если нападёшь первым, посажу в клетку. Это последнее предупреждение.

На это копатель лишь презрительно рыкнул. Словами всегда пользуются лишь слабаки, сильные же доказывают свою правоту магией и оружием.

Степан чувствовал, откуда исходит магический след техники, которую применял неизвестный, а потому уверенно понёсся к нему. Вокруг же была неровная холмистая местность, покрытая вечно сухой и мёртвой травой. Вдалеке виднелся лес, за которым уже зарождался рассвет.

Спустя несколько секунд Степан выскочил к развалинам. Когда-то здесь, скорее всего, стоял замок или особняк богача, такие вещи опытный глаз чёрного копателя подмечал сразу.

– Многие люди считают слова несущественными и видят истину лишь в грубой силе. Вижу, ты тоже из таких, – вздохнул неизвестный. – Придётся переучивать.

Пока неизвестный болтал, Степан тщательно осмотрел руины и нашёл человека, одиноко сидящего в позе лотоса. На нём была необычная хламида, длинная седая борода до пояса и умиротворённое лицо с полуулыбкой на губах.

Степан не рискнул приближаться. Вместо этого поднял с земли булыжник размером с человеческую голову и метнул. Камень метеором устремился в сидящего, но в миллиметре от тела застыл, будто пойманный невидимой рукой.

***

«Силён, – подумал я, еле успев перехватить снаряд. – Чутьё хорошее, но не совсем, раз не подсказало бежать отсюда, не разбирая дороги».

Оборотень не стал медлить. Его когти на руках-лапах зажглись алым, и он выпустил по мне несколько энергетических серпов. Атака была хоть и примитивной, но исполнена неплохо.

– Знаешь, я тоже когда-то был молод, – поднимаясь, покачал я головой.

В этот момент за спиной оборотня появился его остальной отряд и направил на меня оружие, похожее на то, что использовали военные, сопровождавшие археологов.

– Судьба оборотня уже решена, но вы ещё можете послушать разум, бросить оружие и сдаться без боя, – обратился я к нервничавшим людям.

– Р-а-а-а-а! – взревел оборотень.

В следующий миг раздались хлопки, а из оружия в меня устремились какие-то мелкие снаряды. Ладно, отберу, разберу и изучу.

Мана и энергетика немного восстановились благодаря активированному магическому кругу, маловато, конечно, но на несколько простых Слов уже хватит. А потому я произнёс Слово.

– ОСТОЛБЕНЕЙ!

Резкий отток энергии чуть не свалил с ног, всё-таки я ещё полностью не восстановился. Но я не подал виду, что простое Слово отняло у меня столько сил, лишь надменно ухмыльнулся.

Врагам моя улыбка не понравилась, а в глазах оборотня возник страх. Но бежать было уже слишком поздно.

Летящие в меня мелкие, судя по характерному блеску металлические снаряды и энергетические серпы замерли в воздухе вместе с их хозяевами.

– Так-так, что у нас тут? – я подошёл к оборотню и похлопал его по мохнатой гриве. – Ничего-ничего, голубчик, в следующий раз будете прислушиваться к словам, а потом уже действовать. Голова-то вам не только для того, чтобы есть.

Затем я перевёл взгляд на его команду и сокрушённо покачал головой.

– Значит так, цена вашей свободы – восстановление моего замка, – я обвёл руками окружающую разруху. – Если надумаете обмануть, то… – мой взгляд переместился на обильно потеющие живые статуи: – … лучше тогда вам с жизнью самостоятельно покончить, ибо я вас обязательно найду.

На этих словах я подошёл к каждому и прошептал Слово-печать. Оно простое, и на него у меня маны хватило.

– А тебе, – я перевёл внимание на оборотня, – я подарю печать другую – рабскую! Ты ведь лидер своей команды, и только по твоей вине они попали в такую ситуацию. Значит, и наказание тебе должно быть серьёзнее. Как только вести себя нормально научишься, тогда и о свободе поговорим.

Заклеймив человека-медведя остатками скопленной за время медитации маны, я отпустил незадачливых бандитов. Те в свою очередь мгновенно попытались напасть, вот только даже оружие в мою сторону у них направить не получилось. Один из парней даже случайно выстрелил себе в ногу.

Я поморщился от его завываний, но ничего предпринимать не стал, ибо глупость должна быть наказана.

– Это всё правда? Я про печати… – превращаясь в человека, спросил оборотень.

– Правда-правда, – кивнул я. – Слушать надо, когда старшие говорят, а не нестись сломя голову неизвестно куда. А теперь этого к лекарю, и жду вас завтра в это же время.

– А клетка? – настороженно спросил оборотень.

– А нужно? – я выразительно посмотрел на него. – Кажется я уже создал одну клетку для тебя, из которой тебе не вырваться одной постройкой замка. Ты должен будешь доказать свою полезность. Или тебе нужна ещё одна?

Грозный оборотень вздрогнул, словно лист на ветру, и усиленно замотал головой.

– Нет, не нужна!

– Хорошо, тогда пошли вон отсюда. И советую завтра приехать с инструментами и материалами, если, конечно, из вас кто магией строительства не обладает, – сказал я и, забыв о разбойниках, вернулся к медитации. Нужно было набрать максимальное количество маны и восстановить энергетику, хотя бы её часть.

Разбойники же несколько минут ещё мялись неподалёку – проверяли мои слова на истину. Вот оборотень вытащил из специального кармашка на поясе короткое металлическое оружие и попытался незаметно направить его на меня. Естественно, рука просто перестала слушаться его, и он был вынужден прекратить попытку. Другой, не найдя ничего лучше, поднял с земли камень и решил метнуть его в моё неподвижное тело. Я не стал им препятствовать, пусть прочувствуют всю степень серьёзности ситуации. Тем более, что каждая попытка навредить мне наказывалась сильной болью.

Быстро поняв, что не в состоянии причинить мне никакого вреда, они понуро свесили головы и побрели куда-то в направлении виднеющегося вдали леса.

С их уходом взошло и поднялось солнце. Вскоре оно нещадно попыталось нанести моей непокрытой голове тепловой удар. Я поморщился и переместился под тень одной из уцелевших стен, про себя ругая выродка Аскверия и его шавок-Повелителей. Ну ничего, я ему ещё устрою весёлую жизнь! Он у меня будет проклинать тот день, когда решился на предательство!

Так прошёл день, затем ночь, а потом вернулись мои новоприобретённые работники. Да не одни, а с целой строительной бригадой на громадных машинах.

Конечно, я осознавал в полной мере, что ничего доброго они мне не построят, но крыша над головой для спокойного восстановления сил просто необходима. Не лезть же в подвал, он для жизни совсем не приспособлен. Там можно, конечно, переждать дождь или снег, но жить постоянно – нет. Так что, пусть строят.

Из первой машины выскочил оборотень, который спешно подбежал ко мне и низко поклонился. Судя по лицу, за прошедшие сутки разбойник не раз и не два пытался косвенно мне навредить, как самостоятельно, так и с помощью своих подельников. При моей печати это всегда чревато болезненными последствиями. Оттого и круги под глазами от бессонницы, и страх в глазах от осознания своего положения.

– Господин.

– Павел Повелитель Слов, – кивнул ему я. – Вижу, вы ответственно отнеслись к моим словам.

– Конечно, господин.

– Хорошо, – благодушно улыбнулся я. – Как тебя зовут?

– Зверь, – мгновенно отозвался он.

Я поморщился:

– Это тебя так мать с отцом назвали?

– Простите, господин, – замахал он головой. – Степан я. Так матушка назвала. А фамилия – Разин.

– Доброе имя и фамилия звучная. Гордись тем, кто ты есть, Степан. А все эти клички, – я пощёлкал пальцами, подбирая нужное слово, – для животных домашних, а не для людей.

– Хорошо, господин, – тут же согласился он.

– Ладно. Я на прогулку, а вы тут работайте. И чтобы на совесть!

– Будут какие-то пожелания?

Я на мгновение задумался, глядя, как люди выбираются из транспорта и вытаскивают инструменты и строительные материалы. Поначалу-то я хотел восстановить замок каким он был раньше, но это долго, и простые люди тут не справятся. Замком займусь, когда восстановлю свою силу, а пока…

– Давайте вот в этом месте дом, и чтоб максимально современно. Интересно, как живут сейчас люди.

– К сожалению, электроника здесь не живёт. Слишком плотный фон маны, – сокрушённо покачал головой Степан, словно действительно переживал за мой комфорт.

– Не знаю, о чём ты, но делайте максимально современно, насколько возможно, – сказал я и зашагал в ту сторону, откуда только что приехали работники.

Из-за работы строителей медитировать не получится, поэтому я решил пока оглядеться, во что превратился мир. Ночью-то я мало что разглядел. Да и когда было? Не из окна машины же? Так что, я решил прогуляться до города. Естественно, сначала при помощи Слова очистив и приведя в порядок себя и свою одежду. А то мне очень не понравилось, как морщили носы бестия и Ерёма Николаевич.

Добравшись до невидимой границы, где плотность маны из жиденького киселя превращалась в практически бесплотную воду, я присел под дерево, перевести дух и немного восстановить маны, тем более что маны в ближайшее время мне взять будет неоткуда.

Когда я почувствовал, что искалеченный, с прорехами из которых постепенно утекала мана, источник оказался заполнен, я пружинисто поднялся и направил свои стопы дальше. Мне нужно было посмотреть на новый мир и получить из него максимум для моей текущей задачи – восстановление замка и прилегающей территории. Как и всегда, дела нужно решать от малого к великому.

Спустя час я, ругаясь на чём свет стоит, призвал простенького элементаля земли, на котором помчался в сторону города. Кто бы знал, что город так далеко? По ощущениям мы с Фёдором очень быстро добрались. Неужели эти машины так быстро передвигаются? Нужно на досуге и себе такую приобрести, но это терпит.

***

Ефрейтор Петрушкин Станислав Иннокентьевич по привычке вглядывался в горизонт. Он уже третий год служил на границе аномальной территории, и ещё ни разу за весь этот срок ему не встречалось ничего особенного. Изменённые маной звери никогда не выходили к людям из-за очень слабого магического фона вне территории. Служба была не просто спокойной, а унылой. Лишь редкие проверки забредающих в эти края авантюристов и археологов разбавляли серые будни.

Внезапно он заметил на горизонте пылевое облако. Петрушкин сузил глаза, силясь разглядеть подробности, после чего хлопнул себя по лбу и вытащил из наплечной сумки бинокль – забыл о нём из-за ненадобности.

Настроив линзы, он с удивлением обнаружил, что к его заставе по дороге очень быстро приближается человек.

Когда человек приблизился, Петрушкин смог разглядеть его детально.

С непривычно длинной бородой, широкой улыбкой на лице и верхом на чёрно-коричневом кабане, который нёс старика по грунтовой дороге.

– Привет, служивый! – крикнул странный человек и на ходу махнул Петрушкину рукой.

Тот остолбенело проводил взглядом кабана с его наездником и сглотнул. Кажется, он перетрудился. Нужен отпуск – срочно!

***

Земляные элементали издавна принимали форму кабанов, так как именно эти звери, кроме живущих в самой стихии, активно любили купаться и рыть своими пятаками почву. Хотя, как по мне, выбор необычный, есть масса иных животных, что не менее любят землю, ну да ладно, пусть.

Промчавшись мимо небольшой военной заставы, я через несколько десятков минут оказался в пригороде, и вот здесь мой элементаль встал как вкопанный, отказываясь продолжать движение по странной твёрдой дороге серого цвета.

Я вылез из мягкого земляного кресла и подошёл к проезжей части, по которой с головокружительной скоростью проносились машины, наподобие той, на которой мы ехали с Фёдором.

«Вот же ж! – махнул я рукой от досады. – Опять пешком тащиться?»

Внезапно, одна из приближающихся машин остановилась рядом со мной. Окно опустилось и на меня с улыбкой посмотрел молодой смуглый мужчина. Хм, не видел таких раньше, слишком смуглый для местных.

– Садись, отец, подкину до города! Старших уважать надо! – с лёгким акцентом проговорил он.

«Возможно, я был строг к судьбе, когда клял её. Вот она уже заглаживает своё наплевательское отношение ко мне».

– Спасибо, добрый человек. Не каждый в это время понимает такие очевидные вещи.

Он мне открыл изнутри дверь и попросил пристегнуться, когда я сел.

Немного поворчав на современную технику, я разобрался с ремнём, видимо предназначенном для безопасности при движении, и мы сорвались с места.

– Я – Иракли, а как тебя зовут, отец? – спросил он, неотрывно глядя на дорогу.

– Меня зовут Павел Повелитель Слов. Я изучаю слова и языки.

– Филолог, что ли?

Я на мгновение задумался, проникая в смысл сказанного и ответил:

– Верно, но только одарённый.

– Вот как! – удивлённо воскликнул он. – Я ни разу с вашим братом не встречался! А правда, что вы всякие фокусы можете творить?

– Конечно, – заверил его я. – Хочешь прямо сейчас продемонстрирую?

– Очень, – признался Иракли, и на мгновение скосил взгляд на меня. – Только давайте остановимся

– Это не потребуется, – поняв, что смущало собеседника, сказал я. – Просто начни разговаривать на своём родном языке и всё поймёшь.

– ჩემი სახელია ირაკლი. ოცდაათი წლის ვარ (Меня зовут Ираклий. Мне тридцать лет.) – произнёс он.

– Продолжай говорить, – с лёгкой улыбкой сказал я. Кроме магии, я всегда обожал осваивать новые языки. Каждая новая языковая матрица, позволяла стать чуточку искуснее в искусстве Слова.

К концу поездки мы уже свободно беседовали на его родном, грузинском, а Ираклий, пригласил меня в гости. Причём и в городскую местную квартиру, и к ним в Грузию, где у него родители.

– Вы очень похожи на моего папу, он такой же светлый и мудрый человек, дай бог ему здоровья.

– Спасибо за добрые слова, – улыбнулся я. – Если получится – приеду.

На том мы распрощались с ним, и я вышел из машины, оказавшись в оживлённом городе. Хотя не так, в ОЖИВЛЁННОМ до предела! И если ночью было много людей и машин, то сейчас их было до безобразия огромное количество. И каждый, словно все сговорились, куда-то спешил.

Я сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь адаптироваться к этому месту, но тщетно. При виде этой шумной толпы, голова начинала болеть и даже кружиться.

Я сделал несколько шагов в сторону, и меня тут же чуть не сшиб какой-то молодой парень, что прижимал к уху чёрную маленькую плашку. Он зло зыркнул на меня, что-то неразборчиво пробурчал и поспешил дальше.

Я же потихоньку пробирался сквозь людской поток, сфокусировав внимание на тёмном проулке между высоченными серыми зданиями. Там была тень и не было видно людей.

Ещё несколько столкновений с прохожими, и я достиг своей цели.

Утерев пот, я с удовольствием шагнул в тень и первым что услышал оказался гнусавый голос:

– Эй, ну чё ты ломаешься, мы с Валерчиком попользуем тебя и отпустим, даже сумку твою тебе оставим.

Глава 3

Человечество умудрилось без всякой маны размножиться так, что голова кругом идёт, построить удивительные машины и, что самое главное, – дороги! Поверьте, без них весь этот транспорт и вполовину не был бы так эффективен, мне ли не знать. В моё время из дорог была разве что утоптанная до состояния камня летом – до первого ливня, да наезженная зимой – до первого снегопада.

И несмотря на весь этот прогресс, дегроданты неистребимы. То мой замок пограбить придут, то теперь вот снасильничать решили.

Так-то я совсем не герой, который спасает всех нуждающихся, но когда у меня на глазах творится непотребство, как я могу пройти мимо? Тем более, что этих подонков можно к делу пристроить… А там глядишь, и нормальными людьми станут.

– Ну, не ломайся ты, а то вот, – тем временем в монолог гнусавого вклинился второй, больше всего похожий на тролля в миниатюре.

Этот одарённо развитый показал заплаканной бедняжке кулак, размером с её кудрявую голову. Девушка пискнула и попыталась вжаться в стену, но не смогла, так как её и так уже прижимал гнусавый, что был не толще палки.

– Эй вы, выкидыши помойной собаки, – окликнул я парней.

Те мгновенно поняли, что речь идёт о них, ну, это было очевидно для всех, и синхронно обернулись. Гнусавый, с длинным носом и бегающими мелкими крысиными глазками, сощурился и попытался угрожающе прогнусавить:

– Тебе чего, дед, шёл бы ты отсюда, пока перо в бочину не получил.

– Да, – пробасил второй, с налитыми красными пухлыми щеками и носом картошкой. – Иначе вот… – и продемонстрировал кулак уже мне.

– Ага, – перебил я его. – Видел я твой аргумент. В одно бы место тебе его засунуть, чтобы башкой пустой думал в следующий раз. Да только всё это бесполезно.

Разозлённый здоровяк кинулся ко мне.

– ЗАПНИСЬ! – влил я кроху маны в Слово.

Здоровяк неловко оступился и на полном ходу полетел вперёд. Я же сделал шаг в сторону и рукой, без всякой магии, слегка перенаправил его полёт аккурат в серую стену.

Хруст! И безмозглый лоб с разбитым носом рухнул на землю.

Со стороны гнусавого дрища послышался щелчок.

– Я её прирежу! – истерично запищал он, прижимая к горлу девушки оголённую сталь. Интересно, это ножичек так щёлкнул? Надо разобрать и посмотреть принцип работы.

– ОНЕМЕНИЕ! – приказал я, тратя на ублюдка ещё одну кроху маны.

Нужен индивидуальный накопитель, причём срочно, неправильно это – экономить на важном.

Гнусавый непонимающе уставился на выпавший из безвольной руки нож, затем перевёл взгляд на меня, и в этот миг произошло невозможное. В его глазах возникла искра понимания!

– Ты! – пропищал он. – Одарённый!

На этом вся его напускная храбрость схлынула, словно море при отливе, и он, не разбирая дороги, кинулся наутёк.

Догонять или останавливать его я не стал, вместо этого проверил, как там здоровяк.

Тот был ещё в отключке, но я не стал рисковать и ловким движением вывихнул ему правую руку. Ну и попутно очистил ему карманы – впредь будет наука.

Несостоявшийся насильник жалобно застонал и открыл глаза.

– Ай, ля! – придя в себя, заорал он.

– Сквернословишь, – я покачал головой. – Кто тебя воспитывал? Вот зашью сейчас рот – будет тебе наука!

– Убью! – в ответ прорычал он и попытался подняться, по привычке опершись на ведущую руку.

Тут же взвыв от боли, он повалился, а я обратил внимание на дрожащую рядом симпатичную барышню. Молодая, чёрные кудри, светлая в крупную коричневую клетку кофточка и похожая короткая юбка, что не доставала до колен.

– Как ты? – доверительно спросил я, максимально добродушно улыбнувшись.

– С-с-спасибо, – вытолкнула она из себя.

– Пойдём, я тебя до дома провожу. Показывай дорогу и ничего не бойся, – уверенно произнёс я.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Я – Маша. Маша Васильева.

– А я – Павел Повелитель Слов.

Девушка по стеночке обошла стонущего на земле здоровяка и зашагала в сторону людского потока. Я же поморщился – не хотелось идти в толпу, но нужно было привыкать к большому скоплению людей, если я хочу достичь поставленных целей.

Вслед за девушкой я вынырнул из подворотни. Спустя с десяток минут мы очутились на небольшой площади, на которой не было ни единого высотного здания. Вокруг находились двух- и трёхэтажные магазинчики, к одному из которых мы и направились.

Маша, всю дорогу молчавшая, внезапно заговорила:

– Я живу с дедушкой, на втором этаже.

На этих словах мы вошли в один из магазинчиков под перезвон колокольчиков.

Оказавшись внутри, я с любопытством огляделся. Тёмное помещение с лавкой и несколькими выставочными стендами под стеклом. А ещё здесь пахло магией. Буквально в воздухе витали ароматы алхимии, материалов, содержащих ману, и, конечно, фон был намного плотнее, чем на улице. Даже дышать стало легче.

– Доброго… – из небольшого проёма в стене за прилавок встал невысокий щуплый старик с жидкой седой бородкой и толстыми окулярами на носу, явно магического происхождения. На нём была белая рубашка с чёрными нарукавниками до локтей и рабочий фартук. Он пригладил свои наполовину седые кудрявые волосы и тут увидел девушку. Подскочил к ней, обеспокоенно вглядываясь в её заплаканное лицо: – Машенька! Что случилось? – после чего его взгляд переместился на меня, обретя сталь и решимость: – Что вы сделали с моей внучкой? – потребовал он ответа, а его голос звучал так, словно мужчина готов был прямо сейчас убивать на месте.

– Он спас меня, – всхлипывая, прошептала девушка. – Там… они…

На этом в ней что-то сломалось, и она расплакалась, уткнувшись в плечо своего деда.

– Ну, всё-всё, – успокаивающе гладил её кудряшки мужчина.

Я собрался уходить, но мужчина остановил меня.

– Спасибо вам, господин. Меня зовут Григорий Петрович Акиньшин, владею этим магазинчиком артефактов и алхимии. Маша – единственный родной мой человек во всём мире, – говорил он это с достоинством и благодарностью в голосе. – Я бы хотел услышать подробности произошедшего.

Он проводил Машу куда-то внутрь магазина и, вернувшись ко мне, закрыл дверь, повесил табличку на дверь и запер замок, после чего пригласил пройти внутрь.

Мы поднялись на второй этаж, где оказалось уютно и весьма практично. Ничего лишнего, в моё время артефакторы жили намного богаче, хотя с местным куцым магическим фоном то, что у Григория есть магазин в городе, уже достижение.

– Прошу, присаживайтесь, вы голодны? – учтиво поинтересовался тот.

– Я… – начал отвечать я и с удивлением осознал, что зверски голоден. Странно, раньше такого не случалось, неужели отсутствие постоянного бурного притока маны повлияло на организм, заставляя его искать иные пути насыщения ресурсами? Звучит логично. А потому я продолжил: – …Не откажусь.

– Хорошо, Маша с утра приготовила плов, вас устроит?

– Никогда не пробовал, – честно признался я.

Григорий бросил на меня удивлённый взгляд, но комментировать не стал. Вместо этого удалился в соседнюю комнату и вскоре вернулся с двумя полными тарелками вкусно пахнущего горячего блюда.

– Похоже на кашу с мясом, – пригладив бороду, заключил я.

– Верно. Это рис с кусочками мяса. Очень вкусно, – улыбнулся он.

– Спасибо, – я благодарно кивнул и приступил к еде.

Всё оказалось именно так, как и говорил Григорий. Рис таял во рту, нежное мясо почти мгновенно проваливалось в желудок, не успевая толком задержаться на языке, а божественный запах так бил в нос, что голова начинала кружиться от удовольствия.

– Добавки? – спросил Григорий, заметив, что я уже расправился с пловом. В то время как сам Григорий и половину не съел.

– Если вас не затруднит, – довольно щурясь, сказал я.

– Это малое, что я могу для вас сделать, – улыбнулся он.

Когда я, тяжело дыша, откинулся на удобном мягком стуле, гостеприимный хозяин предложил чая, за которым я коротко рассказал о стычке в подворотне.

– Были мысли устроить им экзекуцию на месте, но решил повременить, – закончил я свой рассказ.

– Почему? – с интересом спросил он.

– Внучку вашу пожалел, – сказал я, вспомнив, как вложил в Слова «скрытый смысл» в виде меток, по которым позже найду ублюдков. Насильничать они вздумали средь бела дня! Ну, ничего, мне работники на восстановлении замка нужны. Мне там ещё сад в порядок приводить…

– Благодарю ещё раз, – улыбнулся Григорий, и в этот момент к нам вошла Маша.

– Уважаемый Павел, большое вам спасибо. Может, я могу отплатить вам чем-нибудь? Какой-нибудь работой… – обратилась ко мне смущённая девушка.

Её лицо уже не было заплаканным, а одежду она сменила на серенькую блузку и синие штаны в крапинку.

– Я не для этого тебя спасал, – покачал головой я, не злясь на неё. Видно, что она от всей души говорила.

– Ну, может, что-то? Может, есть какое-то дело, ради которого вы приехали в город? – подключился её дед. – Вы не думайте, мы от чистого сердца!

Я несколько мгновений поразмышлял и решил:

– Я приехал в город переодеться и подстричься. А ещё узнать, как маг моего калибра может заработать. Я буквально вчера вышел из комы. Но это не означает, что я сам не решу все эти вопросы.

– Но мы ведь можем помочь? – с затаённой надеждой спросила Маша, уставившись на меня немигающим взглядом.

– Если только сами захотите, – сдался я.

В конце концов, почему нет, если люди оказались хорошими и сами понимают, что на добро нужно отвечать той же монетой, как и в случае со злом.

***

Гнус бежал по улицам, не разбирая дороги. Он уже и не помнил своего настоящего имени, если такое вообще было. Ещё со времён детдома его звали не иначе как «Гнус» за специфический голос и манеру речи.

Выбившись из сил, как недавно его жертва, он перешёл на шаг, опираясь о стену. Тяжело дыша, Гнус подошёл к неприметной тёмной дверце и три раза постучал с интервалом в три секунды.

– Кто? – открылось небольшое смотровое окошко, в котором появилось два злых глаза.

– Конь в манто! – прогнусавил Гнус.

– Хрен в кимоно! – заржали в ответ.

Послышался звук отпираемого замка, и дверь бесшумно отворилась.

– Не телись, – рявкнул на него здоровенный детина с густой рыжей бородой и лысой, как коленка, башкой.

На это Гнус ничего не ответил и устало зашагал по тёмному лабиринту коридоров. Цокольный этаж здания на отшибе был полностью оккупирован городской мафией, в которой состоял Гнус.

Он проходил мимо различных дверей, за которыми творились разные нелегальные дела, начиная от безобидного подпольного казино, заканчивая такими, от которых кровь стыла в жилах.

На пути ему встретилось несколько знакомых, с которыми он коротко поздоровался, и одна из ночных бабочек Мамы Розы. С последней Гнус немного поболтал, слегка облапав, но, вспомнив причину своего прихода, поспешил к боссу.

Подходя к покрытой алым бархатом двери, он несколько мгновений мялся, не решаясь постучать. Когда Гнус всё-таки набрался смелости и занёс руку, дверь резко распахнулась, а из кабинета донёсся знакомый до дрожи в коленках голос:

– Входи уже!

Гнус шумно сглотнул. Не любил он эти фокусы и всю эту жульническую магию-шмагию.

Кабинет главаря городской мафии был исполнен в светлых тонах металла и стекла, а ещё здесь было стерильно чисто и не было запаха, вообще. Босс ненавидел грязь в любых её проявлениях, отчего редко лично обходил свои угодья, предпочитая наблюдать за всеми из многочисленных камер видеонаблюдения.

– Босс, – вошёл Гнус и поклонился.

– Рассказывай, с чем пришёл, – без лишних слов потребовал глава мафии.

Гнус оглядел пустой кабинет и вздрогнул от раздавшегося отовсюду голоса. Он никогда не видел вживую босса и всегда лишь разговаривал так, стоя на пороге пустой комнаты. Это откровенно пугало и заставляло торопиться в докладах. Поэтому Гнус опустил глаза на чистую гладкую поверхность светлого пола и затараторил:

– Как вы и приказывали, мы с Орангутангом наехали на Акиньшина, который лавку в городе магическую держит. А он в отказ. Ну, мы его внучку подкараулили да хотели приголубить, чтобы дед стал сговорчивее.

– Что значит «приголубить»? – громом среди ясного неба прогремел голос босса.

Гнус резко побледнел и невольно попятился.

– Это… ну… – проблеял он. – Напугать хотели.

Все знали нелюбовь босса к насильникам, а потому Гнус тут же прикусил язык, костеря себя последними словами.

– И как?

– И тут появился старикан! – с облегчением от смены темы заторопился Гнус. – Он, короче, из одарённых, и нас с Орангутангом приложил так, что мы чуть не сдохли.

– И где он сейчас?

– Ну, в переулке я его в последний раз видел. Наверное, его уже порешили. Он же тупой как пробка, – пожал плечами бандит.

Несколько мгновений глава мафии молчал, а затем притворно спокойно спросил:

– Где одарённый?

– А, – озадаченно почесал затылок Гнус. – Я без понятия, босс.

– А почему ты без понятия? – угрожающе спокойно уточнил глава мафии.

– Э-э-э-э-э-э… – только и смог выдавить из себя Гнус, виновато потупив взгляд.

Ещё несколько секунд босс молчал, а затем заговорил:

– Проследи за артефактором и, если заметишь одарённого, доложишь.

– Арте… кто? – нахмурился Гнус и даже поднял глаза, уставившись на пустой стеклянный стол посреди кабинета.

Ещё секунда молчания, и нарочито спокойный голос главы мафии произнёс:

– За Акиньшиным проследи.

– А-а-а-а-а! – протянул Гнус.

– А теперь – вон! – рявкнул босс так, что казалось, даже стены задрожали.

В следующий миг Гнус сделал то, что у него получалось лучше всего в жизни – сбежал.

После чего дверь за ним резко захлопнулась, а пространство у стола задрожало. Несколько мгновений, и в кабинете появился устало массирующий виски средних лет мужчина.

– Какой же идиот! – пробормотал он. – Придушил бы голыми руками, но кто тогда будет работать? Как же всё это мне осточертело!

***

Я критически осматривал свой внешний вид и не мог понять своё отношение. Вроде как сам хотел что-то эдакое, современное и необычное, но это уже, казалось, чем-то за гранью.

Чёрная кожаная куртка с венценосным двуглавым орлом на спине, заплетённая в косу борода, невероятно удобные тёмные штаны и солнцезащитные очки с повязкой на голове того же цвета. И ботинки! Высокие, крепкие, из хорошей кожи.

Всё это было куплено на деньги, забранные у насильника. К удивлению, сумма оказалась не маленькая, как раз хватило на то, чтобы выглядеть теперь так, как я выгляжу.

– Осталось купить мотоцикл! – восторженно произнесла Маша и захлопала в ладоши. – И образ будет завершён!

– Что за мотоцикл? – поинтересовался я, продолжая разглядывать себя в ростовом зеркале.

Я уже побывал в парильне, которую Маша назвала баней, и у цирюльника, что подровнял мои волосы и сотворил такое с бородой. И не то чтобы я не был доволен, мне всегда нравилось выделяться среди серой массы, но не перебор ли? Хотя… какая разница? Главное, что вещи удобные! И борода не сбрита на корню. Пусть.

– Это такой железный конь. Вместо копыт у него два колеса и руль, – не смутившись, объяснила мне она.

– Ну это попозже, – ответил я, отходя от зеркала.

– А теперь домой, дедушка нас уже заждался!

На это я кивнул и со вздохом вышел на улицу. Солнце уже клонилось к горизонту, но бесконечный поток людей и машин не ослабевал, более того, кажется, народу вокруг стало больше.

– Маша, почему людей на улице прибавилось? – нахмурившись, спросил я.

Девушка в недоумении огляделась, словно и не замечая ни толпы, ни шума ею издаваемого.

– Вечер, конец рабочего дня. Люди домой спешат, – пожала плечами она.

Я понятливо кивнул и, сжав зубы, поспешил следом за девушкой. Город всё ещё давил на меня своей атмосферой, но уже не с той ошеломляющей силой, как при первых посещениях.

Дойдя до магазинчика, мы вошли под мелодичный перезвон. За прилавком стоял Григорий. Он с улыбкой обнял внучку и, переведя внимание на меня, сказал:

– Кажется, я знаю, как вы сможете заработать!

Глава 4

Григорий излучал оптимизм и решимость, которая передалась и мне. Мы прошли с ним на второй этаж в гостиную. Маша разлила чай, и артефактор начал:

– Я на досуге заглянул в интернет, чтобы побольше узнать о магах.

Я непонимающе посмотрел на него, сосредоточившись на незнакомом слове.

– Интернет? Это что-то вроде всемирной информационной сети? – спросил я, максимально чётко озвучив свои ощущения от незнакомого слова. Всё-таки я Повелитель Слов – анализировать языковые матрицы для меня привычно.

– Верно, электронная глобальная информационная сеть, в которой можно найти ответы на любые вопросы.

– Вот как, – заинтересованно посмотрел я на Григория. – Позже обязательно познакомишь с этим чудом. А пока рассказывай, что там придумал.

– Хорошо, – покладисто кивнул он. – Так вот, если вы действительно маг, какие были в древности, то вы владеете искусством создания артефактов на недоступном для современных мастеров уровне. А у меня как раз есть мастерская и лавка для продажи товара!

– Это заманчиво, – кивнул я. – Нужно посмотреть, что у тебя там за мастерская.

– А ещё, вам обязательно и безотлагательно необходимо оформить на себя вашу землю с замком! – вмешалась в разговор Маша.

Я немного рассказывал о себе. Не всё, конечно. Далеко не всё! Но про разрушенный замок говорил, и про то, что хочу восстановить его. Ну и про двухтысячелетнюю кому тоже.

Девушка замечательно владела родным языком, и частенько выдавала вот такие словесные пируэты. Побольше бы таких, но увы, молодёжь старается максимально упростить свою речь, не заботясь о красоте и собственном развитии. А ведь чем обширнее используемый словарный запас, тем активнее работают мозги!

– Для чего оформлять землю с замком? Они ведь и так мои!

– Вы уверены? Нужно проверить в кадастровой службе…

– А это ещё что?

На пару дед с внучкой рассказали мне, что это за служба такая, а ещё сделали для меня неприятное открытие. В этом мире, по большей части правила не сила оружия или влияния, а бюрократия. Когда я вслушался в смысл этого слова, то мои брови невольно подпрыгнули под бандану.

– Не говорите мне, что в вашем мире без верно оформленной бумажки ты никто и звать тебя никак, – с опаской проговорил я.

– Ну, – замялась Маша. – Это утрированно конечно, но без личных документов и оформления в земельном кадастре, ваш замок могут конфисковать власти на законной основе. И даже скорее всего земли уже считаются государственными. А может, и другой какой владелец есть, согласно бумагам.

– Тогда мне нужны эти ваши документы, – не раздумывая, сказал я. – Как их получить.

– В Имперской канцелярии обычно получают паспорт гражданина. У них там паспортный стол, – сказал Григорий, беря со стола баранку.

Моя же сдоба застыла, не добравшись до рта:

– В смысле стол?

Спустя час объяснений, я осознал одну простую истину. Время для второй встречи со Шпаком и Фёдором пришло. Но перед этим, нужно хорошенько подумать, что я могу предложить канцелярским работникам, в обмен на их услуги.

Внезапно на краю сознания возник знакомый сигнал. Я подошёл к окну и окинул взглядом опускающуюся в сумерки площадь.

– Скажи-ка мне Григорий, те несостоявшиеся насильники, что напали на Машу, тебе знакомы? – не отрывая взгляда от улицы, поинтересовался я.

– Приходили какие-то. Требовали доли от бизнеса, взамен на покровительство городской мафии, – насторожено ответил он.

– Худой и здоровый? – уточнил я.

– Да, – севшим голосом сказал он, видимо сложив два и два.

– Значит, нападение на Машу было спланировано, – сузил я глаза, выглядывая знакомую худосочную фигуру, что неумело пряталась за фонарным столбом.

– Они угрожали, и я обратился в полицию. Я и подумать не мог, что подобное произойдёт, – с горечью сказал Григорий.

Я отвернулся от окна и посмотрел на деда и внучку – подавлены до предела, с опустошёнными взглядами.

– Не стоит переживать, – покачал головой я. – У тебя есть магические накопители?

– Что? – вынырнув из своих мрачных мыслей, непонимающе уставился на меня Григорий.

– Артефакт, способный накапливать и удерживать ману.

Несколько секунд Григорий усиленно размышлял, хмуря брови под окулярами, после чего с сожалением покачал головой:

– Увы, но таких артефактов не существует. Во всяком случае современной работы. Возможно, у знатных родов имеются, но все они найдены археологами в гробницах или местах обитания древних.

– Понятно, – покачал я головой.

Что случилось с миром в моё отсутствие? Такие простые вещи, как банальный накопитель маны, теперь уже предмет роскоши. Нужно будет расспросить Григория, вдруг ему что-то известно. Но это потом. А пока нужно разобраться с бандитами, и на этот раз уже окончательно. Жалко у меня маны маловато. Но может, что-то из современных артефактов поможет? Может, можно быстренько переделать?

И я предложил Григорию:

– Показывай, что у тебя есть.

***

Гнус неотрывно следил за входом в артефактный магазин и ощущал при этом необъяснимую тревогу. Он до сих пор помнил, как легко его с напарником отделал тот одарённый.

Внезапно в кармане зажужжал телефон:

– Але, – прогнусавил он.

– Это я, – пробасил в ответ знакомый голос.

– Орангутанг! – обрадовался Гнус. – Жив! Ты где? Как сам?

– Этот гад мне руку вывихнул, – пожаловался громила. – Я на Вернадского. А ты?

– Подваливай к магазинчику к этому. Босс сказал следить и, если что, докладывать ему.

– Я с этим безумным стариком больше ни-ни, – упрямо процедил Орангутанг.

– Конечно! Только следить. Давай, жду!

– Ладно, – нехотя ответил Орангутанг и положил трубку.

Спустя полчаса на площадь для пешеходов, нагло въехала чёрная «Лада». Благо людей в вечерний час здесь было немного, потому никто не пострадал.

Дверь распахнулась и из неё вышел Орангутанг, с подвешенной за шею правой рукой.

– Ты капец, – возмутился Гнус. – Не мог незаметнее появится?

– А чего, – непонимающе наморщил лоб Орангутанг.

На это его напарник лишь ударил себя по лбу ладонью и ничего не сказал.

– Это даже хорошо, что вы оба здесь, – раздался голос совсем рядом.

Бандиты спешно закрутили головами в поиске говорившего.

– Не придётся искать по всему городу, – продолжал говорить голос. – А теперь, отведите-ка меня к вашему боссу. Поговорить с ним нужно.

– Чё? Ты кто такой?

– Это тот одарённый! – внезапным фальцетом завопил сильно струхнувший Орангутанг.

– Да-да, это я, – устало вздохнул невидимка. – И, если вы по-хорошему не отведёте меня к вашему предводителю, придётся вас заставить силой. Поверьте, вам это точно не понравится.

Гнус, недолго думая, мгновенно сорвался с места и кинулся на утёк. Во всяком случае так ему показалось, поскольку за спиной послышался жуткий голос одарённого:

– Не в этот раз, бегун!

Гнус с удивлением обнаружил, что продолжает бежать, но не естественно, а замедленно, будто угодил в гигантскую паутину или кисель. И при этом не сдвигается с места.

– А-а-а-а! – отчаянно завопил он.

– Ну, что, – продолжал невидимый одарённый. – Будем сотрудничать? Мне в принципе одного из вас будет достаточно, а второго можно и…

– Мы согласны! – хором закричали бандиты и прекратили сопротивление.

– Ладно, – кажется разочарованно проговорил одарённый. – Ведите. И если что, я вас в пыль обращу, даже глазом моргнуть не успеете.

После этого они сели в «Ладу» Орангутанга, и направились к базе мафии. Гнус понимал, что босс его прибьёт за такое, но и поделать ничего не мог. Он ужасно боялся и всей душой мечтал о побеге.

Спустя время, растянувшееся для бандитов в целую вечность, они подъехали к неприметному зданию на окраине.

Гнуса всего трясло, отчего ноги отказывались слушаться.

– Ну, – сидевший сзади невидимка грозно прикрикнул на него. – Выходи.

– Я… я… – и Гнус поплыл.

***

Я поморщился. Мало того, что он в обморок грохнулся, так ещё и обмочился. Ну что за отброс!

– Ты тоже на грани обмочения? – переключил я внимание на здоровяка.

– Нет, – угрюмо буркнул он.

– Хорошо. Тогда веди, а то здесь уже вонять начинает.

Тот глянул на своего напарника, тяжело вздохнул, и вышел из машины.

Мы прошли несколько метров через подворотню до неприметной тёмной двери, в которую мой провожатый постучался.

– Пароль, – сказал человек, разглядывая прибывшего сквозь небольшое смотровое окошко.

– Конь в манто, – тяжело вздохнул здоровяк.

– А где второй? – перед тем как открыть, недоверчиво посмотрел на него привратник.

– На задании он.

Привратник несколько мгновений помедлил, после чего открыл дверь и пропустил нас.

Громадный рыжий детина с подозрением оглядел моего провожатого, но ни словом, ни делом не стал препятствовать. Лишь поводил носом, аки пёс, и закрыл за нами дверь. Меня-то он не увидел, так как я по-прежнему оставался в невидимости.

Мы шли по тускло освещённому коридору, утыканному дверями. На пути нам попадались разбойничей наружности личности и несколько больных на вид девиц, облегчённого поведения.

Я поморщился. Никогда не любил притоны, в них всегда властвовали срамные болезни и бесчеловечное отношение во всех смыслах этого слова. Однако, решение вопроса артефактора Григория с его лавкой и внучкой сильно зависело от результатов знакомства с боссом мафии. Это могло быть и силовое решение, и тогда в городе на одну мафиозную группировку станет меньше. А может стать и взаимовыгодное. И тогда Григорий получит надёжную защиту. Ну и я в накладе не останусь.

Наконец здоровяк остановился и, набычившись, сказал:

– Вот кабинет босса. Он всегда на месте.

– Прямо-таки всегда? – не поверил я.

Тот лишь пожал могучими плечами, мол, так говорят.

– Стучись, – приказал я.

– Не буду, —заупрямился бугай, словно конь, что не желает лезть в зыбучие пески.

И я почувствовал неприкрытый страх, исходящий от бугая.

– Ладно, чёрт с тобой! – проворчал я и постучался.

– Кто? – незамедлительно донёсся голос из-за дверей, а в лицо пахнуло отголосками маны.

«Вечер перестаёт быть томным», – подумал я, и с улыбкой открыл дверь. Договориться с магом будет значительно проще. Главное, чтобы наши моральные принципы совпадали, в чём я, конечно, сомневался. Руководить мафией и иметь чёткие принципы… Не скажу, что невозможно, но не просто. Но я привык давать шанс людям.

Передо мной оказался рабочий кабинет человека, который крайне любит чистоту и порядок. Во всяком случае, так могло показаться на первый взгляд, но мой глаз не обмануть.

– Пошёл вон, – скомандовал я трущемуся рядом здоровяку.

Мой провожатый продолжал стоять и несколько заторможено пялиться на пустой кабинет.

Я закатил глаза и повторил:

– Пошёл вон!

В один голос со мной те же слова прозвучали из уст местного босса. Видимо он тоже не любил этого деграданта, и не мне его винить.

– Перед тем как начать, – сказал я, затворяя за собой дверь. – Я хочу узнать вашу причастность в попытке изнасилования внучки Григория-артефактора.

– Я такого приказа не давал, – мгновенно ответил невидимый голос, с нотками неприкрытой ярости. – Ненавижу насильников!

Я Повелитель Слов. И словами обмануть меня невозможно. Поэтому я сразу почувствовал, что босс мафии искренен в своей ярости. Он действительно не любит насилия. Что ж, значит, шанс договориться есть.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда давайте без иллюзий.

Я нащупал медальон на груди в форме капсулы и зажал между пальцами. Мир вокруг мигнул, и моя невидимость испарилась. Всё же Григорий весьма искусный мастер, с учётом смехотворной плотности маны в этом мире.

– Как скажете, – ответил мне местный босс и комната замерцала, в момент превратившись в рабочий кабинет, с камином, шкафом у стены, массивным деревянным столом, заваленным бумагами. Ну и с непосредственно присутствующим тут хозяином кабинета.

– Павел Повелитель слов, – первым, как гость, представился я.

– Ярослав Сергеевич Спиваков, глава городской мафии, – сказал молодой человек с посеребрёнными сединами висками.

Хотя, может это для меня он молодо выглядел, а для остальных являлся уже если не стариком, то мужчиной в годах? Резкие черты лица, волевой подбородок и цепкий, пронзающий насквозь взгляд. На носу покоились очки. Серые брюки, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, поверх которой надета тёмная жилетка.

– Присаживайтесь, – улыбнулся он. – В ногах правды нет.

– Ну, на том месте, которым мы сидим, её тоже не сыщешь, – ухмыльнулся я и мы немного посмеялись.

– Что же привело вас ко мне? – вежливо спросил он.

Удивительно, я ощущал от этого человека угрозу, но не явную, а скорее потенциальную. Как от клинка в ножнах – пока его не трогают, никто не пострадает. Среди тех, с кем я уже успел пообщаться после пробуждения, он был первый такой.

Судя по тому, как босс держался, от меня он ощущал примерно то же самое.

– У меня есть некоторые знания и возможности, недоступные никому в этом мире. Во всяком случае, не в широком доступе, – аккуратно подбирая слова, начал я торги. – Вы же имеете нужные мне ресурсы и связи.

– И вы не против якшаться с бандитами? – удивлённо приподнял он брови. – Обычно аристократы, а уж извините, никем иным вы быть не можете, избегают нашей грязной компании.

На это я лишь сдержанно улыбнулся.

– Бандиты – такая же часть мира, как и полиция, судьи, военные и так далее. Если вас задушить на корню, то из организованной преступности вы превратитесь в неуправляемый поток насилия. Так что, я вполне могу, как вы сказали, якшаться с бандитами. Но даже для меня есть ряд вещей недопустимых, которые я не могу принять.

– Какие? – с интересом спросил он.

– Насилие над детьми и сексуальные преступления. Это недопустимо.

– Согласен, – мгновенно согласился он.

И снова он был искренен в своих словах.

– Тогда мы поладим, – улыбнулся я.

– Хорошо, давайте обсудим детали.

***

Фёдор Тютчев, археолог, старший сотрудник Имперской исследовательской группы в сопровождении трёх военных трясся в машине. Он искренне переживал за Павла и хотел ему помочь. Совершенно один в новом мире, да и ещё на развалинах собственного дома в месте, где из-за повышенной плотности маны бродят изменённые опасные звери. Ни еды, ни питья, ни документов, ни денег, ни крыши над головой…

Фёдор хотел сразу помочь Павлу, взять над ним шефство, но Шпак его тогда придержал:

– Федя не торопись. Моё чутьё говорит, что с ним всё будет в порядке. Наверх мы уже доложили, осталось только ждать.

– Но как же так! – возразил тогда Фёдор. – Он же…

– Он взрослый человек. Судя по общению, вполне адекватный. Мы предложение ему сделали, все риски описали. Дальше – выбор за ним и за нашим начальством. Ну и так он быстрее придёт к нам, ты же понимаешь. Столкнётся с проблемами и прибежит как миленький!

Фёдор в очередной раз чертыхнулся, выныривая из неприятных воспоминаний. Ему пришлось ждать несколько дней, чтобы получить разрешение на посещение. Он бы и сам поехал, но без сопровождения откровенно боялся, поскольку ещё при подготовке археологической экспедиции лично смотрел отчёты егерей и знал, какие монстры встречаются на аномальной территории. И если с изменённым волком, или зайцем вполне можно справиться с помощью огнестрела, то вот с такими тварями как мозговой червь, только с помощью ментального дара. В противном случае, тварь просто подчиняла жертву и, вскрывая череп, пожирала мозг.

Машина остановилась, и Фёдор поспешил покинуть салон. И как только он оказался на улице, то замер с открытым ртом. На месте развалин, где они несколько дней назад нашли Павла, вовсю гремела стройка.

Люди в касках сновали туда-сюда, отовсюду слышались крики, работала техника. От развалин не осталось и следа. Рядом с бывшим замком Павла, уже появился фундамент.

Фёдор взял себя в руки и обойдя стройку, нашёл человека, который раздавал приказы.

– Добрый день! Подскажите, по какому праву вы здесь строите? – перекрывая шум, прокричал Фёдор.

Мужичок средних лет, в белой каске и зелёной жилетке оглядел его с ног до головы.

– Это вам туда, – указал он рукой на небольшой фургончик.

Фёдор благодарно кивнул и пошёл в указанном направлении. Стучаться он не стал, всё равно в таком шуме его не услышат, а потому толкнул незапертую дверь и вошёл.

На него тут же уставилось несколько человек, один из которых, звероватого вида мужик, поднялся из-за стола, где обедал какой-то похлёбкой.

– Чем обязаны? – недружелюбно спросил он, проглатывая остатки еды.

– По какому праву вы устроили здесь стройку? – не сильно грозно спросил Фёдор, но максимально, на сколько мог, настойчиво.

Мужик даже бровью не повёл.

– Павел Повелитель Слов приказал нам здесь построить дом, – спокойно ответил он. – Все вопросы к нему.

Фёдор мгновение смотрел на невозмутимое, явно уголовное лицо, после чего выдохнул и не в силах побороть любопытство, уже другим тоном спросил:

– А почему вы строите для него дом?

– Мы ему сильно задолжали, – впервые за разговор маска уверенности слегка треснула.

– Когда успели? Он ведь… – начал распаляться Фёдор, но успел поймать себя за язык.

В фургончике находилось ещё несколько человек. Все они были разными, но их объединяло две вещи: бандитские черты и настороженность во взглядах. Ну и они полностью разделяли позицию звероподобного, который явно был у них главарём.

– Передайте Павлу, что земля на него не оформлена. Пусть он зайдёт к нам в канцелярию.

От этих слов звероподобный мужик напрягся, а остальные подобрались, словно хищники перед решающим рывком.

– Передадим, – медленно кивнул звероподобный.

– Тогда я поехал.

И не прощаясь, Фёдор покинул негостеприимный вагончик. Его сердце стучалось как бешеное, а в голове пульсировал лишь один вопрос: КАК?

Глава 5

– Так получилось, что я некоторое время… довольно долго… отсутствовал. И теперь мне нужны люди и легализация в этом мире, – сходу начал я, решив не разводить бессмысленные политесы.

– Это я могу, – согласно кивнул босс мафии. – Но что мне с того?

Я улыбнулся. Мне нравятся деловые люди, не тратящие своё и чужое время на бесполезные разговоры. Не люблю, когда слова используют впустую. Поэтому сразу оценил деловой подход.

– Мне есть что предложить вам. Но сначала скажите, для чего вам Григорий? – вопросом на вопрос ответил я. Пусть это и не вежливо, но, прежде чем озвучивать предложения, нужно было кое-что прояснить.

Несколько мгновений глава местных бандитов, в миру Ярослав Сергеевич Спиваков, пристально изучал моё спокойное лицо, словно гадая, наглость это или оправданный шаг. После чего он кивнул, решив что-то для себя, и сказал:

– Григорий хороший артефактор. Мне нужны артефакты для усиления моих бойцов.

– То есть, если я правильно понимаю, вы планируете расширение вашей территории? – уточнил я, вдруг ему для иных целей понадобилась сила.

– Верно, – признал он.

– В этом я могу помочь, – сказал я и произнёс Слово: – РАССКАЖИ ПРАВДУ О СЕБЕ.

Голова немного закружилась, а несколько подаренных Григорием артефактов в кармане рассыпались, отдав заключённую в них ману. Были бы это полноценные накопители маны, а то так, костыли. Но за неимением лучшего.

Ну да, они не были изначально накопителями маны. Пришлось переделывать. Это не практично и расточительно, но ничего другого сделать я не успел.

Несколько мгновений Ярослав недоумённо смотрел на меня, после чего его рот открылся и полилась информация:

– Я являюсь бастардом его светлости графа Сергея Вениаминовича Никольского, он…

– СТОП! – приказал я, отдав ещё часть силы.

Зачем мне плодить врага на ровном месте? Одно дело продемонстрировать силу, другое – допрос потенциального союзника.

Ярослав несколько секунд молча смотрел на меня, после чего сказал:

– Я согласен на сделку.

Я оценил его невероятную выдержку и особенно то, что в его глазах не промелькнуло даже тени страха, лишь восхищение и заинтересованность.

– Но у меня есть одно условие, – поспешил добавить Ярослав, словно боясь упустить шанс.

– Слушаю, – благодушно кивнул я.

– Вы обучите меня этой силе, если это возможно.

На это я, не сдержавшись, рассмеялся. Ярослав же стоически выдержал мою реакцию и даже в лице не поменялся, лишь бровь невольно дёрнулась.

– Тогда тебе придётся завязать с этой твоей бандитской историей. Для обучения у меня тебе понадобится всё твоё время и даже больше, – сказал я, утирая слёзы.

– Ну, может каким-то азам? – сделал попытку он.

Тут я уже нахмурился.

– У величайшего в мире искусства магии, не может быть «азов». Ты либо отдаёшься ему полностью, либо не изучаешь. Любая попытка освоения без должного усердия, приведёт к неминуемой гибели.

Несколько секунд он переваривал мои слова, потом его невозмутимое лицо резко поменялось на растерянное:

– Вы маг? Настоящий? Не просто одарённый, а именно полноценный маг?

– Верно, – самодовольно ухмыльнулся я. – Некоторое время назад я вышел из двухтысячелетней магической комы.

– Я не могу бросить всё сейчас, – медленно проговорил Ярослав. – Но когда мы заберём контроль над теневой частью этого города, тогда найду преемника и смогу полностью отдаться вашей науке.

– Это не плохой вариант, – кивнул я. – Нам как раз понадобятся ресурсы в будущем. Очень много ресурсов.

Мы пожали друг другу руки, и не дав мне рта открыть, Ярослав пообещал:

– Григория и его внучку трогать больше не будем. Компенсацию выплатим. Виновные будут наказаны.

– Это приемлемо, – улыбнулся я и немного подумав, добавил: – И выдели мне машину с водителем. Нужно к замку скататься.

– К замку? – удивился он. – Не слышал, чтобы у нас в округе были такие строения.

– Технически – к развалинам моего замка, – скривился я. – Там сейчас мне дом строят. Нужно глянуть, как там.

– Я бы поехал с вами, но у меня тут дела, – как-то разочаровано покачал головой он. – Сейчас распоряжусь.

– Тогда до встречи, – улыбнулся я и мы с Ярославом распрощались.

Рыжий привратник на выходе, с уважением поклонился мне и проводил до уже подготовленного для меня чёрного блестящего в закатном солнце автомобиля. Долго же мы разговаривали.

Сев в уютный салон, я попросил молчаливого водителя с квадратным лицом и мёртвыми глазами, доставить меня к магазинчику Григория.

– Босс сказал катать вас до тех пор, пока вам не надоест. Вот мой номер, если будет нужна машина – позвоните, – протянул он мне визитку, когда мы остановились у входа на пешеходную площадь.

В отличии от тупоголового здоровяка, этот человек соблюдал правила и выглядел вполне адекватно.

– Хорошо. Жди меня здесь, – кивнул я, принимая небольшую бумажку.

Григория дома не оказалось, и меня встретила Маша:

– Павел! Как вы? – подскочила ко мне взволнованная девушка. – Дедушка к товарищу ушёл, сказал, что найдёт управу на этих бесов.

– Не нужно искать, – улыбнулся я. – Я уже разобрался. Теперь всё будет хорошо. Они больше не причинят вам вреда.

– Правда?! Вот здорово! Сейчас я дедушке позвоню, обрадую его! – Маша радостно улыбнулась и вытащила небольшую плашку из кармашка своего спортивного костюма, в который была облачена.

После чего потыкала в свой артефакт пальцем и приложила к уху, как тот парень, что натолкнулся на меня в городе.

– Привет! Павел вернулся! Он говорит, что вопрос с бандитами решил! Больше они нас не побеспокоят!

Из плашки донёсся знакомый голос Григория, но слов я не разобрал. Странно, обычно я чётко улавливаю, даже самые тихие слова людей, не полагаясь на слух, а на восприятие того смысла, что вложил в речь человек. А тут словно слова лишили чего-то важного. Странно. Очень странно!

– Дай-ка мне эту плашку, – попросил я.

Маша без задних мыслей легко рассталась с артефактом.

– Григорий? – произнёс я.

– Павел! Я так рад, что с тобой всё в порядке! Мой друг теперь хочет с тобой познакомится, – с воодушевлением проговорил он, а я нахмурился. В словах не чувствовалось маны, впервые со мной такое.

– Скажи, Григорий, эта плашка, через которую мы разговариваем, что за артефакт?

Несколько мгновений мой собеседник молчал, после чего растеряно проговорил:

– Это не артефакт. Это телефон.

– А я всё думаю, почему не чувствую в нём маны, – закивал я. – Тогда как он работает?

– Это сложный вопрос. Думаю, в интернете есть ответ. Попроси Машу, она обязательно найдёт информацию.

Ох уж этот интернет! Уже не в первый раз мне предлагают посмотреть там то, что мне интересно. Если там столько информации, то сколько потребуется времени, чтобы найти нужную? Я, конечно, прожил много лет, но мне моё время жалко. Надо бы найти помощника, чтобы он искал всё, что мне понадобится. А возможно, уже и не надо искать… Возможно помощника я себе уже нашёл…

Но нужно сначала закончить разговор с Григорием.

– Хорошо, – сказал я в телефон и добавил: – Я сейчас уеду по делам. Буду вечером или завтра. По обстоятельствам.

– Спасибо тебе за то, что разобрался с бандитами!

– Вы мне добро, я вам. Всё так и должно быть, – улыбнулся я и передал телефон Маше.

Девушка приняла вещицу и искренне улыбнулась мне, а её щёчки налились румянцем.

– Маша, а не хотела бы ты стать моей личной помощницей? К примеру, с тем же телефоном, интернетом и прочим… Мне этим заниматься не интересно, разве что исключительно ради утоления любопытства.

– Я даже не знаю, – растерялась она, от моего внезапного предложения.

– Конечно не бесплатно, – улыбнулся я.

– Да нет, дело не в этом! – сосредоточенно размышляя, отмахнулась девушка. – Я дедушке с магазином помогаю, нужно с ним обсудить.

На это я кивнул:

– Обсуди! – и отправился к ожидавшей меня машине.

Когда мы приехали на стройку, я был приятно удивлён. Строители трудились без отдыха, уже расчистили территорию и заложили фундамент. Даже сейчас, несмотря на то что уже свечерело, они врубили прожекторы и продолжили работать.

– Господин, – подскочил ко мне оборотень Степан.

– Как обстановка? – с интересом наблюдая за ходом работ, спросил я.

– Всё нормально, только вот…

Я повернул голову, внимательно разглядывая жёсткое лицо своего работника поневоле.

– Что? – подтолкнул я его.

– Приезжал представитель имперской канцелярии, Фёдор Иванович Тютчев. Что-то про оформление земли говорил.

– Ясно, – перевёл я взгляд на стройку. Не вовремя, конечно. Не готов я ещё тягаться с государственной бюрократической машиной, но видимо придётся ускориться. – Продолжайте работы.

На этом я развернулся и зашагал к машине, в голове перебирая варианты. В моё время тоже были надзорные государственные органы, тайные канцелярии и так далее и тому подобное, но всё это проходило как-то мимо меня. У Повелителя Слов моего уровня были особые преференции. Теперь же, в условиях тотального дефицита маны и моего текущего состояния, нужно как-то решать проблему.

– Куда? – коротко спросил водитель.

– В имперскую канцелярию.

Пока ехали до города, у меня было время обдумать ситуацию.

Можно было бы обратиться за помощью к Шпаку, вот только не выйдет ли мне это боком?

Шпак однозначно дал понять, что они хотят изучать меня. Но идея стать подопытным кроликом меня не прельщала, по ряду причин. Во-первых, это откровенная трата времени, во-вторых, у меня есть свои секреты, раскрытие которых может сильно испортить мне жизнь. Да и не хочу я, чтобы меня изучали!

Но это ещё полбеды. Он ведь может попытаться посадить меня на поводок и заставить работать на них. А это уже вообще ни в какие ворота не лезет!

Так что, по возможности мне нужно обойтись без Шпака.

Можно попробовать решить вопросы с документами через Ярослава, но сначала нужно попробовать оформить всё законным путём, тем более, Фёдор объявился. Возможно, через него получится…

Машина остановилась у неприметного здания, знакомого по первому посещению. И снова я пришёл сюда в темноте. Забавное совпадение.

Поморщившись, вошёл внутрь конторы и уверенно зашагал к столу местной мегеры.

– Здравствуй девица, – вежливо обратился я к белокурой бестии, которая нас в прошлый раз с Фёдором чуть не выпроводила взашей.

Девушка что-то разглядывала в своём телефоне, и даже не подняла на меня взгляд.

– По записи? – не глядя на меня спросила она.

– Меня Фёдор Тютчев пригласил.

– Тогда вам к нему, – равнодушно сказала она, всё так же не глядя в мою сторону.

– И как мне его найти? – начиная закипать от такого беспардонного поведения, прорычал я.

– Выездные сотрудники обычно в своём корпусе проводят время. Вам в корпус четыре «А», – не заметив моего тона, механически ответила она.

Я сделал глубокий вздох, успокаивая вскипевшую кровь, и как можно спокойнее спросил:

– А где это здание находится?

Девица, прежде чем объяснить, тяжело вздохнула и закатила глаза.

– Выйдите на улицу, повернёте направо. С торца здания будет крыльцо. Там вход.

– Благодарю, – всё же не став уподобляться невоспитанной грубиянке, вежливо попрощался я и запустил практически незаметную искру в её телефон, как этот аппарат окрестил Григорий.

Девушка мгновенно нахмурилась и потрясла своим аппаратом, словно в него песка насыпали.

– Что за…

Под приятный для сердца крик белокурой мегеры, я вышел из здания и направился по указанному маршруту. Без труда отыскав второй вход в это же здание, я очутился в точно таком же сером и неприметном холле. Только здесь за столом сидела не холодная, словно айсберг, белокурая соплячка, а сияла белозубой улыбкой, немного пухленькая брюнеточка.

– Доброго вам дня! По какому делу к нам? – приветливо засыпала она меня вопросами.

– Я к Фёдору Тютчеву, – заразившись её улыбкой, ответил ей взаимностью.

– К Феде, – мелодично прощебетала она. – Сейчас я ему позвоню! Хотите, чая? Присаживайтесь!

– Не откажусь, – кивнул я, и уселся на предложенный мягкий диванчик.

Мало того, что девушка налила мне ароматного напитка, так ещё и предложила конфеты. Ну просто земля и небо, в сравнении с мегерой.

Спустя десять минут из бокового коридора показался мой знакомец.

– Павел! – обрадовался он мне и поспешил пожать мою руку. – Скажите честно, как у вас это вышло?

Присел он рядом со мной, беря вкуснейшую, каких я в жизни не пробывал, конфету из вазочки. Я ревниво посмотрел, как он с удовольствием поглощает сладость.

– О чём речь? – уточнил я.

– Стройка! Если бы я лично не видел, как вы возвращаетесь к жизни там в руинах замка, то решил бы, что у вас есть деньги и связи. Ведь далеко не каждая строительная бригада решится отправится в зону аномальной маны.

– Ах это, – я улыбнулся, беря очередную конфету с изображением белого медведя. – Просто ребятки на мою территорию забрели и хотели разграбить мой замок. Я их приструнил, и направил на исправительные работы.

– И каким же образом? – поражённо глядя сквозь артефактные очки, спросил он.

– Тут главное подобрать нужное слово, – ухмыльнулся я.

– Понятно, – покачал головой Фёдор, явно ничего не понимая.

– Ты лучше мне расскажи про это твоё оформление земли и моего дома. И как мне быть с этим вашим паспортом, – задал я вопрос о важном.

Фёдор мигом помрачнел и тяжело вздохнул.

– О вас доложили наверх, – он ткнул пальцем в потолок. – Там дело рассмотрят со всех сторон и пришлют дознавателя. После его рапорта будет решаться ваша судьба.

Я нахмурился. Не привык, чтобы кто-то решал за меня что мне делать и как мне жить.

– Никакой рапорт в этом мире не способен решить мою судьбу. Лишь я один на это способен! – отрезал я.

– Возможно, я несколько погорячился с формулировкой, – примиряюще поднял руки Фёдор. – Просто ваши документы оформляться будут именно через него.

– То есть, – я сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Фёдору, – ты мне не помощник в этом деле?

– Я могу подготовить весь пакет документов к приезду дознавателя. И ему останется только одобрить.

– Хорошо, – кивнул я. – И когда его ждать?

– Через несколько дней, – задумчиво проговорил он. – У вас уже есть телефон?

Я задумался. Потому что лично у меня телефона не было, но он был у Маши. А она, я уверен, согласится быть моим помощником. Но могу ли я считать её телефон в какой-то мере своим?

Расценив моё молчание по-своему, Фёдор, бросил:

– Я сейчас! – подскочил и умчался куда-то в глубь здания.

Пока его не было, я успел прикончить последнюю конфету.

– Сударыня, – обратился я к улыбчивой девушке, что занималась какими-то документами у себя за столом. – А что за чудесные конфеты?

– «Мишка на севере», – доброжелательно улыбнулась она.

– А где их можно купить? – продолжал я уточнять важное.

Понятно, что прямо сейчас у меня современных денег нет – те, что я забрал у насильника, потратил на одежду. Но очень скоро я не буду испытывать в них недостатка. Так что, такая информация мне точно пригодится.

– В любом продуктовом магазине. Они очень популярные. Вкусные очень!

– Оно и верно, – кивнул я, соглашаясь с народным выбором.

В этот момент вернулся Фёдор, держа в руках небольшой чёрный телефон.

– Вот, – протянул он мне аппарат. – Я сейчас научу вас азам, а дальше сами разберётесь. Там всё интуитивно понятно.

***

Сергей Степанович Кислицин, дознаватель второго ранга Главного Управления Имперской Канцелярии, недоверчиво перечитывал доклад некоего археолога из исследовательского отдела Тютчева Ф.И.

Получалось, что они нашли в древних развалинах одарённого, который находился в магической коме неустановленное количество лет. А потом просто встал и как ни в чём не бывало выучил современный язык за несколько минут и отказался от прямой протекции канцелярии.

– Интересно, – пробормотал Кислицин, когда его самолёт приземлился. – Нужно сначала самому в архивах покопаться. А то, кто его знает, что это за одарённый и сколько времени он пролежал в коме? Может пару дней всего. Исключать мошенничество тут нельзя.

Сказано – сделано. Сразу из аэропорта Кислицин поехал в канцелярию, где после короткой встречи с местным начальством, направился в хранилище документов.

Там его встретили вековая пыль и старушка, что на первый взгляд, являлась ровесницей этого места.

Без проволочек, он получил доступ к отделу под названием: «древность» и надев защитный костюм с перчатками, вошёл в изолированную камеру, лишённую освещения. Специальное помещение для древнейших фолиантов, непригодных к транспортировке, было оборудовано по последнему слову техники.

Кислицин не торопясь подошёл к ряду металлических полок и включив на костюме специальные фонари принялся изучать документы, начав с самых первых, что каким-то чудом сохранились до сегодняшнего дня.

Обычный свет, как и любые микробы, способен с лёгкостью разрушить хрупкий пергамент. Именно поэтому одежда для работы в архиве была оборудована специальными фонарями. И всё равно каждое движение Кислицин совершал не торопясь, максимально бережно листая древние тексты.

Доставая с полки очередной толстенный том, имперский дознаватель мысленно вздохнул:

– Это надолго! Надо что-то придумать.

Глава 6

Покончив с делами, я отправился к моему временному месту проживания – к Маше и её деду. Нужно было показать девушке телефон дабы она научила меня не только отвечать и сбрасывать вызов, как показал Фёдор.

– Если что звоните, – сказал молчаливый водитель перед тем, как я покинул машину.

Точно, мне же дал бумажку с цифрами Ярослав! А что, удобно, однако.

– Добро, – кивнул я и отпустил водителя. Тем более, что время было уже позднее.

Подойдя к дверям магазинчика, я внезапно почувствовал беспокойство. Внутри явно был кто-то посторонний, и это точно был не простой посетитель. Это однозначно был одарённый.

Огляделся по сторонам, но, как и ожидалось, в вечернее время на площади магии, как её называли местные за то, что здесь располагалось несколько артефактных лавок, никого не было. Значит, кто-то внутри. Неужели Ярослав не сдержал своих людей?

Отбросив лишние мысли, я решительно вошёл в магазин.

Дверные колокольчики привычно зазвенели, уведомляя хозяев о посетителе, и на встречу выскочила Маша. Её чёрные кудри взметнулись, а улыбка на лице осветила помещение.

Я облегчённо выдохнул. С ними всё в порядке.

– Дедушка с другом, ждут вас на втором этаже, – сходу сообщила она.

– С другом? – насторожено уточнил я.

– Да, – легкомысленно кивнула девушка. – Они там… чай пьют.

На это я лишь кивнул и поднялся на жилой этаж. И ещё на подходе к комнате услышал:

– Слава, ты понимаешь, это ведь какая наглость! Посреди бела дня на внучку мою! – заплетающимся языком, гневался Григорий.

– О! А вот и ваш Павел! – раздался второй голос, явно заметив и мгновенно определив, что к гостиной приближалась не Маша.

Интересно. Гость Григория меня не видел, но сумел определить, что это именно я. Непростой он человек, ох, непростой! Получается, это его я почувствовал на входе.

Когда я зашёл в комнату, то передо мной предстала идиллическая картина. Двое мужчин с раскрасневшимися и довольными лицами. На столе мясная нарезка с лимоном и пара… полных чайников с чашками. И несколько уже пустых на полу.

– Вячеслав Степанович Добровольский, бывший сотрудник ИСБ, – привстал крепкий мужчина с полностью седой головой и цепким, хотя немного мутным от выпитого… чая, взглядом. – Для друзей просто Слава!

– Павел Повелитель Слов, – представился я, пожимая крепкую руку.

– Паша, значит, – широко улыбнулся Слава. – Гоша, разливай!

Вечер прошёл замечательно. Мы ели, пили, обсуждали всякие мелочи. Слава оказался крайне интересным человеком и сильным одарённым для этого времени. Работал он до пенсии в специальной службе, что бдела за государственной безопасностью.

– Ты пойми, – икнув, говорил он. – Бывших ИСБшников не бывает.

– Но ведь ты на пенсии, – резонно возразил я.

– Это да, – покладисто кивнул он. – Но, если родина позовёт, я пойду! – его взгляд прояснился, а глубоко внутри полыхнул энергетический пожар, который, впрочем, мгновенно затух.

– А давай нашу? – внезапно предложил Григорий.

– А давай! – живо согласился Слава.

– Что за песня, Григорий? – поняв о чём речь, зачем-то спросил я. Всё равно ведь ни одной не знал из этого времени.

– Да какой я тебе Григорий! – всплеснул руками артефактор. – Я для тебя – Гоша!

– А песня, – подхватил Слава, – наша, фронтовая. Мы же с Гошей служили вместе. Пошли добровольцами на фронт и три года на передке жопы рвали.

Я с уважением посмотрел на артефактора, что мгновенно вырос в моих глазах как человек. А потом они затянули.

«Слышишь, брат, труба зовёт нас в бой,

За Родину-мать, за край родной!

Над нами знамя, триколор святой,

Империя наша, гордость и покой!

Враг наступает, злобой полон взгляд,

Но русский солдат не повернёт назад!

За веру, за родину, за наш народ,

Вперёд, братья, в атаку!»

Они прервались чтобы, сквозь выступившие скупые слёзы, промочить горло и продолжили песню:

«За веру, народ и отечество!

Грохочет земля, летит картечь!

Мы – щит державы, её плечо,

За честь Империи, за русский меч!

Пусть враг трепещет, пусть дрожит земля,

Мы – сыны России, мы – её броня!

За Родину-мать, за народ, за нас,

Вперёд, братья, в бой!»

Они ещё продолжали петь, а я задумался о идущей сейчас войне. Кажется, Федя что-то говорил про оружие, которое они искали в руинах моего замка.

Время идёт, а ничего не меняется. Всегда находится кто-то, кто желает присвоить наши земли. Вот и сейчас, как рассказали мне Гоша со Славой, наши «добрые соседи» решили, что им тесновато, и не нашли ничего лучше, как развязать войну с Российской империей. Самоубийцы и дегенераты.

Наконец, боевые старики угомонились и пропустив ещё несколько стопочек отправились спать. Собственно, как и я сам.

***

Утро было недобрым. Голова гудела так, словно в ней поселился рой разъярённых пчёл, которые при любом неловком движении, жалили меня изнутри, доставляя невероятные страдания.

– Вот, – глядя на моё изнеможденное лицо, протянула мне какую-то зелёную банку Маша.

– Это что? – спросил я, тем не менее приняв сосуд.

– Рассол огуречный, – раздражающе бодро улыбнулась она. – Он поможет.

Я, не задавая лишних вопросов, присосался к краю банки с жадностью поглощая кисловатую жидкость. И с каждым глотком, ко мне возвращалась жизнь, а головная боль постепенно отступала.

Осушив банку, я вытащил немного сморщенный зелёный овощ и тут же его съел.

– Спасибо, – вернул я стеклотару девушке и вздохнул полной грудью. – А где…

– Деда с дядей Славой уже позавтракали, сказали, что ждут вас на пятом причале.

– Зачем? – нахмурился я.

– Да не будут они пить больше, – видя мою реакцию, рассмеялась она. – Так, может опохмеляться немного.

Мозг соображал туго, и потому я не сразу понял значение нового слова. А когда смысл всё-таки со скрипом пробрался в сознание, то меня чуть не вывернуло. Я, если честно, раньше всегда магией пользовался, и любой напиток, попав мне в рот, превращался в безвредный тонизирующий сок.

А сейчас, в отсутствии маны, обезвредить всё то, что вчера выпили, оказалось невозможным. Всё-таки, накопители маны очень нужны! И не только для войны, но и для дружеских посиделок. И может, для посиделок как раз в первую очередь.

С другой стороны, вчера было действительно весело. Я уже так не смеялся… да если честно и не помню, когда в последний раз. Конечно, по молодости у меня подобные загулы случались очень часто, вот только когда это было? Лет четыреста назад, если не больше. И тут я не учитываю время комы…

– Вы поедете на причал? – спросила меня Маша, щёлкнув по торцу синей палочки в руках, и раскрыла небольшой красный блокнот.

– Конечно, – согласился я. – Интересно, что они придумали.

– Хорошо, – кивнула она и палочкой поводила по чистому листу, оставляя на нём ровные строки.

Это что, современный аналог пера? Лихо! Без всяких чернильниц.

– А что ты там записываешь?

– Ваши расходы на такси, потом предъявлю деду, – невозмутимо ответила она и добавила словно невзначай: – И я согласна стать вашей помощницей.

– Это замечательно! – улыбнулся я. – Тогда начнём вот с чего. Научи-ка меня пользоваться вот этой штуковиной.

Я вытащил из кармана подаренный Федей телефон и протянул девушке.

Она несколько мгновений рассматривала аппарат, затем скривила симпатичное лицо и припечатала:

– Старенький.

– Ну, не такой уж и старый. Скорее мужчина в самом расцвете лет.

Несколько секунд Маша переводила непонимающий взгляд с меня на телефон, после чего я не выдержал и засмеялся.

– И такси не нужно, – вспомнил я про личного водителя. – У меня своё, персональное!

***

Великая и могучая река, что на моей памяти была узким ручьём, встретила меня освежающим ветерком и невероятным речным запахом. Несколько мгновений я просто стоял на каменной пристани и впитывал всем естеством атмосферу этого места, будто сливаясь со стихией.

– Паша! – услышал я знакомый голос сбоку. – Ты чего там застыл! Айда к нам!

Мои первые друзья в этом времени, с комфортом расположились на пристани. Белый складной столик и таких же три стула, один из которых сейчас пустовал.

Я улыбнулся и, подойдя к ним, занял свободное место.

– Мы тут рыбачим, присоединяйся! – Георгий потянул на себя какую-то длинную, судя по всему, телескопическую, палку. – Это спиннинг. На него я в том месяце вот такую щуку поймал.

Держа спиннинг в правой, он в сторону повёл левой, показывая длину своей добычи.

– Ага, – тут же заржал Слава. – И был у неё вот такой глаз.

Слава свёл свои запястья друг к другу, будто его руки были связаны, показывая неестественно огромный орган зрения для рыбы.

Потом меня начали учить рыбачить и похмеляться. Первая наука далась легко, а вот со второй возникли сложности. Пить, и даже смотреть на… чай я решительно отказался. А вот ловля рыбы на спиннинг меня неожиданно увлекла. Казалось, какой смысл раз за разом бросать спиннингом блесну с присоединённым к ней крючком, и поймать, в случае успеха, всего лишь одну рыбёшку?

Вот только на деле, контраст между спокойным ожиданием и адреналином борьбы с нежелающей выбираться из стихии рыбы, превращал рыбалку в нечто волшебное, сродни истинной магии.

Время пролетело незаметно, а потому мелодия, что раздалась у меня из кармана, застала врасплох. Я спешно вытащил телефон и заученным движением тыкнул на зелёную кнопку.

Мужики одарили меня недовольными взглядами, но промолчали.

– Павел, это Фёдор. Тут приехал Имперский дознаватель. Просит вас, – раздалось в трубке.

– Тогда сразу пусть едет к замку. Я туда же выдвигаюсь.

– Хорошо, – немного заторможенно ответил Фёдор.

– Вот и ладно, там встретимся.

***

Спустя час я уже лицезрел стройку. Дознаватель с Фёдором ещё не прибыли, а потому я коротал время за поглощением природной маны и восстановлением внутренних энерго-каналов. Ну и над проверкой всех моих заготовок. Если всё пойдёт как надо, то они мне скоро понадобятся.

Вдалеке послышался нарастающий шум двигателей, и одновременно с этим на краю восприятия я ощутил движение маны. И мгновенно напрягся. Вовремя, однако, гости приехали – ни раньше ни позже.