Читать онлайн Удивительные приключения Фарфоровой Куколки бесплатно

(психологическая сказка)

В волшебной стране живут утончённые Куколки и благородные Кавалеры, но даже в идеальном мире есть место сомнениям и поиску.

Главная героиня – Фарфоровая Куколка – мечтает раскрыть тайну своей души. Через встречи, испытания и неожиданные повороты событий она учится слушать голос собственного сердца и очень хочет обрести смелость быть собой.

Сказка московской писательницы и психолога Надежды Евстифеевой – не просто волшебная история, а тонкое и вдохновляющее путешествие к самопознанию, где каждое чувство – шаг к пробуждению.

Чудеса начинаются там, где мы осмеливаемся быть настоящими.

Если чего-то очень, очень сильно захотеть, то это обязательно сбудется! Нужно просто зажмурить глаза, приложить ладони к сердцу, представить то, чего хочешь, и уверенно произнести: «Пусть будет так, как я хочу!»

И всё! Желание обязательно сбудется.

Фарфоровая Куколка зажмурила глаза и… через секунду их открыла. Она знала, чего пожелать – у неё было одно заветное желание, которое должно обязательно сбыться. Вернее, нужно сделать так, чтобы оно обязательно сбылось. Это очень важно! Это очень нужно! Одно единственное желание! Пусть оно исполнится!

В принципе, у неё уже есть всё, что она хотела: и красивый уютный дом, и весёлые друзья, и кавалеры, которые ухаживали за ней, и любимый городок, в котором всё это находилось. Но было одно дело, которое она должна была решить… Но никто из отзывчивых и дружелюбных жителей их чудесного, такого родного и уютного городка, где она жила, не мог ей в этом помочь.

Это был совсем маленький милый городок, где все домики были удивительными и разнообразными, где солнце всегда ярко светило, фрукты созревали круглый год, где необыкновенные цветы наполняли воздух чудесным ароматом, а радуга появлялась не только после дождя, но и просто так, для красоты, чтобы отражаться в каплях утренней росы на цветах.

Она очень любила свой городок, такой красивый и ухоженный! И все жители городка тоже обожали это удивительное место на Планете. Они пели и веселились, знакомились и дружили, занимались каждый своим любимым делом и были очень счастливы.

Ещё они любили отмечать праздники. А праздники у них были почти каждый день. Например, «День Зелёного Листа». В этот день все жители городка одевались во всё зелёное и шли в свой поющий лес. Каждый нёс молодое деревце или пророщенную веточку, чтобы посадить на склоне горы. Затем все спускались на берег Синей реки к старому Дубу. Дуб очень любил шуметь листвой и загадывать загадки. После пяти загадок Дуб засыпал, его ветви мягко обвисали, создавая огромный шалаш для всех горожан. Дуб, действительно, был старенький, никто даже не помнил, сколько ему лет, и горожане относились к нему с уважением и почтением. После того как Дуб засыпал, начинала рассказывать свои волшебные сказки Синяя река. Река знала много сказок. Она же везде протекает, много видит, много знает и многое помнит. Сказки были необычными и представляли из себя ожившие события. Все с замиранием сердца следили за действиями, которые появлялись прямо из воды. Река создавала живые образы, и они двигались, боролись, бегали, погружая зрителей в завораживающий мир приключений. Чуть позже прилетал молодой весёлый Ветер, который тоже много путешествует. Ветер очень любил петь весёлые песни тех стран, где он бывал. Жители городка с удовольствием подхватывали эти песни, танцевали и веселились до утра.

Ещё был «День Солнца». В этот день горожане наряжались в яркие солнечные одежды – жёлтые, оранжевые, красные, мастерили для себя различные украшения, плели цветочные венки, собирали маленькие букетики из солнечных цветов и спешили к реке. Весь день они загорали, купались и резвились. Поэты читали свои стихи, посвящённые Солнцу, художники изображали его на своих картинах, и дарили всем желающим. Все дружно хором пели песни о Солнце, а ближе к вечеру, когда заходящее светило начинало готовиться ко сну, все шли к реке и опускали в её воды свои веночки из красивых цветов, и река превращалась в яркий разноцветный ковёр. Это было красочное зрелище! Позже, когда Солнце ложилось спать, разжигали костры, вокруг которых водили хороводы, славя Солнце, пели песни, играли в весёлые игры и обменивались букетиками цветов.

Ещё были «День Молодого Побега», «День Пушистого Облака», «День Лёгкого Ветерка», и это не считая дней рыб, птиц, собак, уток и прочих животных, а также именин, дней рождений, празднований различных побед и особых дат… В общем, жили весело и дружно.

Но самым важным и любимым праздником всех горожан считался «День Судьбы». В этот особенный день куколки и кавалеры давали друг другу клятвы никогда не разлучаться и связывали свои судьбы навек, раз и навсегда. Ко «Дню Судьбы» куколки и кавалеры долго готовились. Они проходили разные обряды, испытания, проверки. И только та пара, которая смогла преодолеть все трудности и все испытания, получала возможность принять участие в этом празднике и создать одну судьбу на двоих.

Все жители городка знали, что завтра одна пара будет праздновать свой «День Судьбы». Фарфоровая Куколка очень любила этот праздник и с удовольствием к нему готовилась. Накануне вечером Куколка приняла ванну с лепестками белых роз, нанесла ароматный бальзам из тычинок крепянки, заплела волосы в плотные жгутики, чтобы наутро они были мелкими кудряшками, потом выпила кружку крепкого отвара из лесных трав и пораньше легла спать. С первыми лучами Солнца она была уже на ногах. Куколка нарядилась для этого дня в своё самое красивое платье, быстро выпила стакан фруктового сока и отправилась на Цветущую поляну. С утра она была бодрой и в хорошем настроении. На поляне уже был сооружён шатёр из самых разных цветов. Жёлтые, красные, оранжевые, голубые в розовую крапинку, фиолетовые с золотыми тычинками, белые с серебряным отливом, синенькие в золотую полоску, они, переплетаясь друг с другом, создавали великолепный, благоухающий нежнейшими ароматами полог, который создавал всем лёгкое настроение. Внутри шатра с потолка спускалось множество тонких лиан с чашами, в которых находились любимые лакомства жителей: пастила из пыльцы жёлтой каянки, варенье из тычинок сладкого лафрана, салатики из разноцветной веселянки, компот из зрелых плодов неспянки и ещё огромное количество всевозможных вкусностей. Именно здесь будет дан обед для всех жителей городка в честь «Дня Судьбы» определившейся пары.

Все любили этот праздник, поэтому каждый горожанин стремился как можно раньше оказаться на поляне и к рассвету там был уже весь город. Жители неспешно прохаживались, чинно приветствуя друг друга, с интересом рассматривали цветочный шатёр, делились впечатлениями и настраивались на веселье.

Все куколки были одеты в платья разных оттенков цвета незабудки. Фасон платья каждая куколка выбирала для себя сама. Именно этот цветок символизировал праздник «Дня Судьбы». Куколки вплетали в волосы ромашки, васильки, маки и другие полевые цветы, создавая из них великолепные украшения. Они были такими красивыми! Придирчиво присматриваясь друг к другу, они шептались, смеялись, мило беседовали и, украдкой поглядывая на группу кавалеров, кокетливо отводили взгляд. На кавалерах были белоснежные смокинги с маленькими букетиками незабудок в петлице. Они с достоинством приветствовали друг друга, молча бросая оценивающие взгляды в сторону куколок.

Гости вели задушевные беседы, делились последними новостями, обсуждали погоду и с нетерпением ждали, когда к ним на поляну выйдет та счастливая пара, которая, успешно пройдя все испытания, сегодня обретёт одну судьбу на двоих. Навсегда!

Когда пара появилась на поляне, все дружно их приветствовали, радуясь и восхищаясь их красотой. После приветствия, пара медленно подошла к зеркальному пруду, села в лодку из лёгкой коры пробкового дерева и поплыла к большому Волшебному Лотосу, растущему в самом центре пруда. Эльфы, сопровождая пару, кружились над лодкой, напевая нежный и немного грустный мотив. Когда лодка подплыла к Лотосу, кавалер аккуратно встал на открытый лепесток волшебного цветка, подал руку своей куколке, помогая выйти из лодки, и они на какое-то время скрылись внутри цветка. Сложив свои перламутрово-белые лепестки, Лотос закрылся, оберегая таинство двух сердец. Горожане замерли в ожидании чуда. Не было слышно разговоров, щебета птиц, стрекотания цикад и даже ветер не шуршал листвой. Фарфоровая Куколка отчетливо слышала, как учащённо бьётся её сердце, и ей казалось, что все, кто рядом, тоже слышат это. Но, несмотря на то, что все были погружены в особенное состояние тишины, каждый слушал только своё сердце. И вот наступил главный момент! Лотос начал медленно раскрывать свои нежные лепестки и горожане увидели счастливую пару.

Они стояли и мечтательно улыбались. Кавалер бережно держал в своей правой руке левую руку куколки, они подошли к краю лепестка волшебного цветка и подняли вверх соединённые руки. Все горожане начали громко аплодировать, радостно улыбаться и приветственно размахивать цветами. Свершилось! Мизинцы пары были покрыты золотой пыльцой волшебного лотоса – знак общей Судьбы. Навечно!

После церемонии пара села в лодку и вернулась в благоухающий цветами шатёр, чтобы разделить свою радость со всеми.

Весь день и всю ночь жители городка будут петь, танцевать и веселиться, радуясь обретённому счастью новой пары. Солнце в этот день не ляжет спать, а будет светить так же ярко, как днём, отражаясь в пруду рядом с круглой Луной. Ветер в этот день тоже станет тише, будет нежно развеивать аромат цветов по всей поляне. Это – особенный день, когда сливаются судьбы.

Фарфоровая Куколка стояла возле большого пушистого куста жёлтой хризантемы и любовалась невестой. Как прекрасна, как хороша была невеста! Куколка подумала, что ей тоже подошёл бы такой красивый наряд.

Она знала, что платье для невесты плетут из шёлковых коконов две тысячи сто паучков в течение целых пятнадцати месяцев! Лёгкое, невесомое, цвета нежного лепестка Лотоса, оно, как облако, обволакивало хрупкую фигурку невесты, придавая ей трогательную беззащитность. Волосы невесты были украшены милыми маленькими цветами бледно-розового и белого цвета, которые, переплетаясь с воздушной невидимой шёлковой паутинкой, каскадом спускались до самой земли. В руках невесты цветок, выращенный в специальной оранжерее именно для этого дня. На ногах – туфельки из тонкого белого шёлка, вышитые бледно-розовым прозрачным бисером. Жених одет строго – в светло-голубой смокинг цвета летнего неба, с белой рубашкой и бабочкой в тон костюму. На брюках белые лампасы, на ногах туфли в цвет костюма.

Все жители городка знают, что свои судьбы кавалер и куколка могут связать лишь однажды в жизни. Поэтому они сначала внимательно присматриваются друг к другу, встречаются, гуляют, играют вместе, узнают вкусы и привычки друг друга. Если им всё нравится и всё устраивает, то они договариваются пройти испытания, чтобы проверить свои чувства. Испытания были непростыми и занимали много времени.

Сначала кавалера и куколку отправляли на остров на два дня без еды и воды, где они должны были сами позаботиться о себе и друг о друге. Это первое испытание было очень ответственным. Бывало и так, что после этого пара расставалась.

Затем, если после первого испытания они решали идти дальше, их отправляли на высокий холм, с которого хорошо был виден рассвет и закат солнца. Пара оставалась наедине с красотой природы, наблюдая за закатом и восходом в течение семи дней. В это время они делились своими чувствами, мыслями и эмоциями по поводу увиденного, слушали друг друга, обсуждали планы, гуляли и много разговаривали.

Через семь дней их возвращали на площадь, где собирались все жители городка. Для пары специально сооружали трон для двоих, на котором они должны были сидеть весь день. Любой житель городка мог подойти к трону и сказать всё, что он думает о каждом из них, или просто придумать несуразицу или небылицу про одного из них. Это была проверка на преданность и доверие внутри пары, умение защищать и поддерживать друг друга. Если пара выдерживала и это испытание, через два дня их увозили к Сиренам.

Сирены жили в пещерах, увитых тенистыми зарослями ядоплюща. Их часто приглашали на особые торжества, когда нужно было кого-то восхвалять, чествовать или произносить льстивые речи. Именно это и было очередным испытанием для будущей пары. Кавалера и куколку заводили в беседку возле пещер и оставляли там одних. Сирены начинали восхвалять сначала куколку, затем кавалера, стараясь вызвать зависть в душе одного из них или сразу обоих. Сирены умели виртуозно льстить и манипулировали парой, пытаясь вызвать зависть. Именно поэтому данное испытание было очень трудным. Продержаться нужно было ровно два дня. Если за это время пара не ссорилась, а решала идти дальше, их отвозили к живительному роднику на всю ночь.

Там Эльфы умывали их прозрачной водой, снимая усталость и напряжение, натирали тела ароматным маслом из лепестков красных маков, пропитывая их спокойствием, укутывали листьями оранжевых бархоток, избавляя от неприятных воспоминаний о трудных испытаниях. Эльфы всю ночь порхали над ними, напевая нежными голосами убаюкивающую и успокаивающую мелодию, пели песни об их прекрасной и удивительной будущей жизни, о тех радостях и приятных мгновениях, что ждут их впереди, о долгой и счастливой дороге, которую они пройдут вместе. Наутро пару возвращали на берег, и начиналась подготовка ко «Дню Судьбы».

Каждый раз Фарфоровая Куколка, представляя себя на месте невесты, грустила. Она понимала, что для того чтобы стать невестой, нужно найти себе пару, а пары у неё до сих пор не было. Она слышала много историй о том, как жители городка находят друг друга, но с ней никогда ничего подобного не случалось. Она выросла в этом городке и знала всех его жителей. С одними из них она ходила в цветочный садик, с другими – во фруктовую школу, и кто-то ей даже нравился, но вот так, чтобы навечно, – нет. Среди своих знакомых она не видела ни одного кавалера, с которым могла бы связать свою судьбу раз и навсегда.

Фарфоровая Куколка тяжело вздохнула. Она была очень симпатичной, воспитанной, весёлой, умела вести беседы, хорошо танцевала, но до сих пор оставалась одинокой. У неё были друзья, поклонники и почитатели, но среди них она никого не выделяла. В любом обществе, где бы она ни появлялась, её сразу окружали кавалеры. Они начинали ухаживать за ней, говорить комплименты, восхищаться её красотой. Фарфоровая Куколка внимательно слушала рассказы кавалеров, да и сама с удовольствием делилась своими мыслями, обсуждала что-то новое и часто оказывалась очень интересной и знающей собеседницей, но замечала, что они провожают других куколок, а к ней в конце вечера подходят лишь для того, чтобы с уважением поцеловать руку, раскланяться и уйти с несколько растерянным видом. При следующих встречах кавалеры снова с удовольствием обсуждали с ней новости из жизни их городка и других городков, и даже других стран, но провожали снова других куколок. У неё было много друзей среди кавалеров. Некоторые кавалеры становились поклонниками её таланта варить вкуснейшее варенье и выпекать изумительные маленькие пирожки, другие переходили в разряд почитателей её уютного сада, в котором они вместе проводили время, высаживая цветы и составляя букеты, третьи приходили к ней просто поговорить: она умела прекрасно слушать, сочувствовать и помогать советом.

С куколками городка она заводила дружбу реже. Вернее, это они с ней редко заводили дружбу. При первом же знакомстве те как-то настороженно на неё косились и старались избегать её общества, сбиваясь в маленькие стайки, словно испуганные птицы. «Стайки» перемещались от одной группы кавалеров к другой, кокетливо хихикая или задорно смеясь, виртуозно строя глазки или растерянно хлопая ресницами и подёргивая плечиком. В общем, они с лёгкостью делали всё то, чем, к сожалению, не владела Фарфоровая Куколка. Её всегда удивляло их синхронное групповое поведение, которое вызывало у кавалеров желание разбить эту стайку и кинуться провожать их поодиночке.

– О-о-ох, – грустно и протяжно в очередной раз вздохнула Куколка и пошла в свой сад пионов.

Она присела в глубокое уютное кресло возле клумбы с очаровательными розовыми пионами, прикрыла глаза и стала вдыхать их аромат. Этот аромат успокаивал её и погружал в мир грёз. Она вдруг вспомнила Юного Кавалера, с которым ей было легко беседовать, весело играть и интересно сидеть молча. Он относился к ней по-особенному, принимая её такой, какой она была – иногда рассудительной, иногда спонтанной, иногда серьёзной, иногда эмоциональной, иногда отстранённой, задумчивой, погружённой в свой внутренний мир, но необычайно милой и внимательной. Он всегда был рядом.

Они познакомились в цветочном садике, куда ходили вместе. На прогулке он всегда шёл рядом, готовый прийти на помощь в любую минуту. Она рассказывала ему много историй, которые увлечённо придумывала на ходу. Он улыбался и молча слушал. Они вместе играли в песочнице, сооружая замок из песка. Он накладывал песок в формочку, а она лепила из него куличики. Они собирали цветы, делали из них маленькие букетики и засушивали их, пытаясь сохранить эту красоту. Они жили рядом и часто виделись. Потом они пошли в одну школу и даже сидели за одной партой. Он встречал Куколку возле её дома и сопровождал в школу, а после уроков провожал домой. Он был добрым, умным и внимательным. Она с удовольствием пересказывала ему книжки, которые читала, делилась новостями, спрашивала его совета и сама же себе отвечала, а он молча слушал и улыбался. Однажды он пришёл к ней в сад, когда она ухаживала за своими любимыми пионами, взял лопатку из её рук и стал сам рыхлить землю. Куколка видела, что Юный Кавалер чем-то расстроен. Она отняла у него лопатку и посмотрела в его тёмно-шоколадные глаза.

– Что случилось? – тихо спросила Куколка.

– Я перехожу в спортивную школу, которая находится в другом городе, – также тихо ответил Юный Кавалер и замолчал.

Больше они не виделись.

Это были грустные воспоминания, и Куколке стало немного жаль себя. Она поднялась с кресла, вошла в дом, подошла к шкафчику и достала книжку, в которой лежал маленький букетик сухих цветов, хранившийся там много лет. Она нежно взяла в руки этот букетик и грустно улыбнулась.

– Интересно, где сейчас этот Юный Кавалер? – произнесла вслух Фарфоровая Куколка. Взяв корзинку, она положила туда книжку, салфетки, немного фруктов и вышла из дома.

Бодрым шагом Куколка отправилась за город на большую поляну, с которой было удобно наблюдать закат. Она там давно не была, и сегодня ей захотелось туда вернуться, чтобы молча полюбоваться небом над кромкой леса, раскрашенным закатной пастелью. Она, почти бегом, преодолела последнюю улицу городка, и перед ней открылась поляна. Куколка в недоумении остановилась и удивлённо стала всматриваться в происходящее. На опушке леса она увидела совсем новый, незнакомый дом, а чуть ниже, на «её полянке», – много незнакомых кавалеров.

«Странно – подумала она, – что это за дом и кто его выстроил? Неужели я так давно здесь не была?» – Куколка немного расстроилась, что эта новость почему-то прошла мимо неё, но любопытство взяло верх, и она подошла ближе, чтобы посмотреть, что же там происходит.

На её любимой полянке прыгали, бегали, кувыркались и отжимались кавалеры. Они так слаженно всё выполняли, что были больше похожи не на настоящих кавалеров, а на игрушечных. Раз – и все подпрыгнули. Два – и все отжались. Три – и снова прыжок. Дружно, слаженно, под громкий голос, который управлял этими ловкими кавалерами, будто дёргая их за невидимые ниточки. Все были одеты в одинаковую форму, все были такие спортивные, а громкий голос принадлежал их тренеру. Куколке стало интересно, что же это такое, и она подошла ещё ближе.

Её заметил один из спортивных кавалеров и, остановившись, протяжно сказал: – У-у-х ты-ы! – и показал на неё пальцем. Тренер перестал считать, спортивные кавалеры перестали кувыркаться, и в полной тишине все уставились на Фарфоровую Куколку.

– Добрый вечер, – вежливо произнесла Куколка и улыбнулась.

Спортивные кавалеры засмеялись, стали перемигиваться, хлопать друг друга по плечам и оглядываться на тренера.

– Так, – крикнул тренер, – не сдаём позиции! Взяли, взяли! На базу, на базу!

– Бегом! – настойчиво добавил он.

Все дружно встрепенулись и побежали в сторону домика на опушке леса.

Пробегая мимо Куколки, они по-детски улыбались, радостно и счастливо. Последний кавалер неожиданно остановился, повернулся к Куколке, прищурил свои тёмно-шоколадные глаза, быстро сказал: – Привет, я тебя узнал, – и помчался догонять свою команду.

Куколка тоже его узнала. Она была рада, что он так неожиданно нашёлся. Это был её давний Юный Кавалер. С этого дня они стали вроде как случайно, но часто встречаться. То она случайно пройдёт мимо поляны, где тренируется команда, то он случайно пробежит мимо её дома, когда она сидит в саду, то она случайно забредёт на стадион, то он случайно отжимается возле её заборчика. Иногда он приходил к её дому и совсем недолго скромно стоял у калитки. На предложение войти он отрицательно качал головой, указывая глазами в сторону спортивного домика, где жил.

«Как странно всё происходит. Как удивительно всё меняется», – размышляла Куколка, глядя вслед убегающему на тренировку своему вновь обретенному Кавалеру. Раньше он был просто славным Юным Кавалером, а потом их пути на время разошлись. Сейчас он звался уже Чемпионом, потому что был в команде самым быстрым, самым метким, очень сильным и подающим надежды. Его даже приглашали в другую страну, но добрые жители его нового городка стали говорить, что в другую страну приглашают только потому, что там плохой климат, и их местные спортивные кавалеры быстро приходят в негодность. И так как своих не хватает, они берут со стороны. Поэтому он решил остаться в своём городе и своём спортивном домике. Он много тренировался, добился больших результатов и стал почётным жителем своего городка. Слава о нём разошлась повсюду. Многие куколки хотели бы с ним познакомиться: Тряпичные, Пряничные, Ватные, Соломенные и даже Стеклянные. Но сейчас он здесь! Его спортивный клуб переехал в её родной городок.

Каждый раз, проходя мимо спортивной площадки, Куколка видела, что Чемпион переставал играть. Он останавливался и смотрел на неё, радостно улыбаясь. Куколка тоже останавливалась и, скромно улыбаясь в ответ, махала ему рукой, отмечая, с какой завистью на него смотрят другие спортивные кавалеры. Ей было приятно такое внимание.

На один из праздников жители городка пригласили спортивных кавалеров, чтобы те показали свою силу, ловкость и другие таланты. В тот раз Чемпион, как всегда, выступил лучше всех. После выступления он молча подошёл к Куколке и протянул ей пригласительный билет на следующий праздник, довольно улыбаясь. Куколка была тронута вниманием и, конечно же, согласилась. Так снова началась их дружба. Она ходила на его соревнования и махала с трибуны рукой в белой перчатке, подбадривая его, а он ещё выше прыгал, ещё быстрее бегал, в общем, старался. Она тоже приглашала его на музыкальные праздники и балет. Он изо всех сил пытался не заснуть во время концерта, тихонько вздрагивая от громких аккордов. Иногда они выезжали за город, устраивая «ленивый день». Куколка вслух читала какую-нибудь книгу, а Чемпион лежал на траве, внимательно слушал её и задумчиво смотрел ввысь. Изредка им удавалось просто сидеть в саду у Куколки, пить чай с вареньем из лепестков роз и вспоминать, как они дружили в цветочном садике. Но чаще всего они виделись на соревнованиях. Он выискивал её глазами на трибуне, она ему кивала, и он мчался вперёд.

Однажды, после очередных соревнований он, как всегда, молча провожал её домой и уже у самого крыльца вдруг неожиданно остановился, взял Куколку крепко за плечи, резко развернул к себе и, тревожно глядя в глаза, сказал: «Давай… это… завтра, ну… на испытание». Это было так неожиданно, что она опустила глаза и быстро произнесла: «Да».

Чемпион закричал: «О-ле, о-ле, о-ле, о-ле!» и побежал в свой спортивный домик соблюдать режим.

Утром Куколка проснулась от шума мотора. Она выглянула в окно и увидела возле своего палисадника спортивный автобус, из окон которого выглядывали спортивные кавалеры и как-то многозначительно ей подмигивали и посмеивались. Затем открылись двери, и вышел Чемпион. Пока он проходил по салону автобуса, каждый сидящий там участник команды норовил хлопнуть его по плечу или по другой части тела, они ему что-то говорили и как-то странно хихикали. Он молча перешагнул через декоративный заборчик палисадника, уверенно протопал к окну и сказал: – Ну, пора, пошли уже, хватит спать. И Куколка пошла на своё самое первое испытание.

Их отвезли на остров и оставили одних. Теперь им самим нужно было позаботиться о себе. Разжечь костёр, найти и приготовить еду. Куколка присела на траву и осмотрелась.

– Ничего страшного, – сказала она себе. – Очень даже замечательный остров. Зелёный, с птичками, цветочками, да и ягод, наверняка, много. – Не пропадём, – оптимистично заключила Фарфоровая Куколка и оглянулась, желая увидеть своего Кавалера.

Но его не было видно. Куколка встала и пошла его искать. В первую очередь, зная привычки и режимное расписание Чемпиона, она решила проверить заросли с вкусной ягодой ежелиной. Так и есть. Режим есть режим. Её Кавалер стоял посреди зарослей и с большим удовольствием ел спелую ягоду. Всё его лицо было измазано соком ягод. Куколка осторожно подошла к колючим зарослям и позвала Чемпиона. Он оглянулся, довольно улыбаясь, и сказал, продолжая жевать: – Наш тренер всегда говорит, что любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Куколка поняла, что вытащить его оттуда сейчас она не сможет, и пошла к реке. Там она нашла уютное солнечное местечко, села на берег, опустив ножки в воду и стала наблюдать за прыгающей рыбкой.

Но рыбка была не одна. Целая стайка рыбок играла в догонялки. Они плескались и подпрыгивали у самых ног Куколки, касаясь её своими волнистыми хвостиками. Солнце светило, птички пели, цветы наполняли воздух свежим ароматом, всё было замечательно, она успокоилась и расслабилась. И вдруг какая-то сила подбросила Куколку вверх, а затем она со всего размаху плюхнулась в холодную воду, распугав всех рыб. Оказавшись в воде, Куколка сумела задержать дыхание, чтобы не нахлебаться речной воды. Речка была неглубокой, и ей удалось быстро подняться на ноги. Стоя по плечи в холодной воде, Куколка оглядывалась вокруг себя в растерянности и недоумении, пытаясь понять, что произошло.

На берегу реки стоял Чемпион и весело смеялся.

– Тяжело в учении, легко в бою! Как говорит наш тренер, – сказал он сквозь хохот и с разбегу плюхнулся в воду рядом с Куколкой, окатив её волной брызг.

Фарфоровая Куколка молча стояла и растерянно смотрела вслед уплывающему по течению Чемпиону. Догонять его не было смысла, уж слишком хорошо он плавал, и соревноваться с ним Куколке не хотелось.

Она быстро выбралась из речки, поскорее сняла свою мокрую одежду и развесила её сушить на розовый куст. Куколка была рассержена. Укутавшись в большой мягкий лист катонового дерева, она, на всякий случай, села подальше от края берега реки и стала думать, что ей с этим делать. Вернее, что делать с Чемпионом. Может быть, его наказать и не разговаривать с ним, но он и так не очень-то разговорчивый. Может быть, его поругать за такое поведение, но Куколка не любила и не хотела ругаться. Может быть, заплакать и рассказать, как ей было неприятно и обидно, но она понимала, что у Чемпиона на это обязательно найдутся слова тренера про слабость и отсутствие воли. Может быть, просто ударить его по лбу, как она видела однажды в кино, но конец этого фильма ей совсем не понравился, и она решила не испытывать судьбу. Она не знала, как себя вести, и от этого была вдвойне рассержена.

Вдруг за соседним жасминовым кустом раздался шорох, и она увидела переминающегося с ноги на ногу Чемпиона с пучком полевых цветов в руках. Он нерешительно боком подошёл к мокрой Куколке и положил эти цветы к её ногам.

– А что, мы с ребятами всегда так играем, – пробурчал он и присел рядом.

Куколка искоса посмотрела на него. Он был беззащитен, наивен и преданно смотрел на неё, как будто удивляясь, что ей это не понравилось.

– Хорошо, – подумала Куколка, беря букетик в руки, – впредь нужно быть просто осторожнее, держать его в поле зрения.

Чтобы согреться после вынужденного купания, Фарфоровая Куколка нарвала мягкой травы, соорудила удобные пуфики, притащила старый пенёк и поставила его вместо стола. Осмотрелась, довольно улыбнулась и пошла к фиговому дереву, нарвать его упругих листьев вместо тарелок. В это время Чемпион оббежал остров три раза, отжался двести раз и подпрыгнул четыреста – он держал себя в форме. В середине дня Куколка напомнила ему, что пора обедать и нужно что-то приготовить. Чемпион с радостью ответил, что он уже всё приготовил и направился к столу. Он достал из карманов ложку, вилку, расстелил себе салфетку и стал смотреть на Куколку.

– Ну, – сказал он, – давай есть.

– Давай, – согласилась Куколка и села чуть поодаль, помня об осторожности.

– Подавай! – нетерпеливо сказал Чемпион.

– Кто? Я? – удивлённо спросила Куколка, – это же ты сказал, что всё готово.

– Готово, – согласился Чемпион и показал ей свои ложку и вилку

– Как говорит наш тренер: «Ты – куколка, тебе и кашу варить». И вообще, по режиму уже отдыхать пора, а я ещё не ел.

– Но у нас даже костра нет, чтобы кашу варить, – расстроено произнесла Куколка.

– Придумай что-нибудь, – бодро сказал Чемпион, – ведь ты же хранительница очага, – и ухмыльнулся, довольный своей шуткой.

Куколка встала и отправилась собирать хворост для костра. Она обошла почти весь остров, пока не набрала нужное количество, связала его в большую вязанку и волоком потащила к тому месту, где её ждал Чемпион. Когда Фарфоровая Куколка подошла к полянке, где они разместились, она увидела, что Чемпион поднялся и пошёл ей навстречу. Он взял у неё вязанку хвороста и понёс к месту костра. Весело улыбаясь, он подмигнул Куколке и сказал с интонацией тренера: «Ну вот, можешь же, когда захочешь».

– Разожги, пожалуйста, костёр, – попросила она.

– Ну нет, наш тренер говорит, что каждый должен заниматься своим делом, – назидательно ответил Чемпион и пересел к импровизированному столу.

«А ведь и правда, – подумала Куколка, – его же никто не учил обычным вещам: разжигать костёр, строить шалаш, добывать еду. Его учили быть сильным, быстрым и выносливым, а все проблемы решал тренер». Фарфоровая Куколка внимательно посмотрела на Чемпиона. Он сидел за столом, отстранённый, как ребёнок, и ей даже стало немного жаль его.

Она собрала кучкой хворост, вытащила из кармашка платья зеркальце, направила на него луч солнца, который отразился огненной искрой. Искра попала на хворост, и через мгновение костёр был готов. Пока огонь разгорался, она быстро насобирала ягод, надёргала разных корешков, набрала в котелок воды, насыпала пряных трав и поставила всё это вариться. Куколка хлопотала у костра и искоса поглядывала на Чемпиона. Он тоже иногда бросал на неё быстрый взгляд, весело подмигивал и подбадривал: – Давай, давай, не ленись! У лени длинные руки и короткие ноги! – Так говорит наш тренер, – и добавил: – У каждого в жизни свои задачи.

– Да, да, – внутренне согласилась Фарфоровая куколка, – у каждого свои задачи, но, похоже, у нас общей задачи нет. А жаль!

Когда Куколка принесла обед, Чемпион радостно поднялся, взял котелок из её рук, сел поудобнее и начал есть. Фарфоровая Куколка равнодушно села в сторонке, наблюдая, как он с удовольствием обедает.

– А ты что, не будешь есть? – спросил он удивлённо.

– Что-то не хочется, – ответила Куколка и отрицательно покачала головой.

– А-а-а, – весело сказал Чемпион, – понимаю! Фигуру бережёшь! Уважаю! Маладца! – и продолжил трапезу.

Куколка внимательно посмотрела на него. Непосредственный, добрый, весёлый, совсем ещё ребёнок. Так и не вырос. Как был Юным Кавалером, так и остался.

Она грустно улыбнулась, в её сердце поселилось такое неприятное липкое чувство жалости – к себе, к нему, ко всему, что её сейчас окружает. Она уже не замечала красоты вокруг, жалость сменилась разочарованием, и, чтобы остановить поток этих неприятных ощущений, Куколка резко встала, развернулась и пошла в другую сторону от костра. Сначала она шла медленно, затем перешла на быструю нервную ходьбу, потом ей захотелось бежать. Быстро-быстро перебирая стройными ножками, она пыталась оторваться от земли и улететь подальше от этого места.

Она неслась, плыла, карабкалась по склонам, стараясь обогнать неприятные воспоминания. Мысли отставали, забирая с собой чувства жалости и тоски, а если что-то вспоминалось снова, она бежала ещё быстрее. И ни один чемпион, даже самый быстрый, не мог бы её сейчас догнать. Вот и дом! Спасительная крепость тишины. Она закрыла за собой дверь на все засовы, но её сердечко ещё долго и тревожно билось.

Наутро горожане рассказывали, что тренер, обеспокоенный отсутствием Чемпиона на вечерней проверке в спортивном домике, поднял ночью весь город и заставил горожан разыскать его. Они послали на остров самого ответственного и смелого – Оловянного Кавалера. Он, конечно же, знал, что Фарфоровая Куколка и Чемпион проходят испытание на острове и очень волновался за безопасность Куколки, ведь он был её лучшим другом, а Чемпиона он почему-то не любил, просто так, не любил и всё. Оловянный Кавалер примчался на остров в надежде спасти Куколку, но увидел там грустного Чемпиона, одиноко сидящего у затухающего костра. Он подошёл к нему, по-дружески похлопал по плечу, накрыл его тёплым одеялом и отвёз в спортивный городок, где о нём обязательно позаботятся.

Когда тренер увидел своего подопечного, он сказал: – Не переживай, возьмём медалями, – и по-отечески обнял несостоявшегося жениха.

В городке ещё долго обсуждали испытание Фарфоровой Куколки и Чемпиона. Мнения разделились и поделили городок на два лагеря – лагерь куколок и лагерь кавалеров. Кавалеры были на стороне Фарфоровой Куколки. Они ей сочувствовали и сопереживали. Ну, надо же, говорили они, как же так: первый раз пошла на испытание и неудачно. Понятное дело, рассуждали они, это же Чемпион, и он не должен, как обычный кавалер, уметь что-то делать. Его талант – это спорт! Как жаль, что она этого не заметила раньше и не выбрала другого кавалера. Пусть не Чемпиона, но такого, который умел бы всё делать и сумел бы позаботиться о ней. Ей нужен другой, дружно согласились кавалеры городка, и каждый втайне подумал о себе. Куколки были на стороне Чемпиона. Они жалели его, представляя, что пришлось ему пережить там, на острове, с Фарфоровой Куколкой, которая требовала от него обеда! Это надо же, судачили они, захотела сделать из Чемпиона повара! А он не таков! Они переживали за него – как он там после такого испытания, может быть, ему нужна помощь, чтобы восстановиться? Куколки дружно пришли к выводу, что Чемпиону нужна другая куколка, которая посвятит свою жизнь его таланту, будет о нём заботиться и оберегать от быта, и каждая в тайне, конечно же, подумала о себе.

Шло время, разговоры утихли, и городок стал жить своей обычной жизнью.

Второй раз Фарфоровая Куколка согласилась пройти испытание с Оловянным кавалером. После того случая с её первым испытанием, Оловянный кавалер окружил Фарфоровую Куколку такой заботой и вниманием, что она уже и не представляла себе ни одного дня без него. Они жили через дорогу друг от друга, и Оловянный Кавалер каждый день встречал Куколку у калитки и сопровождал повсюду. Он ловил её взгляды, предугадывал желания. Он не настаивал, не подгонял и быстро исполнял все её поручения. Он всё помнил, любил точность и строго придерживался принятых правил. При этом он преданно смотрел в её глаза, во всём с ней соглашался, любил всё, что любила Фарфоровая Куколка, никогда ей не перечил и не спорил, а просто ждал и был рядом. И к тому же он был таким красивым и элегантным в своём новеньком военном мундире.

И вот, через некоторое время, Куколка приняла его предложение пройти первое испытание. «Ничего, что он оловянный, – думала она, – может быть, у него сердце золотое».

Рано утром её разбудил бодрый голос Оловянного Кавалера, который стоял у окна её спальни и уже несколько минут монотонно и громко напоминал о том, что время не ждёт и пора идти на остров. Фарфоровая Куколка даже рассердилась. Она терпеть не могла, когда её так рано и, тем более грубо, будили, но решила, что Оловянный кавалер так громко кричит от волнения. Куколка оделась, выпила большую кружку чая из красных цветов с мёдом и вышла на улицу. Все жители городка уже собрались, чтобы проводить их на первое испытание.

Остров, как и прежде, был тёплым и красивым местом. Ничего не изменилось. Как и раньше, там было много цветов и разнообразных деревьев со сладкими плодами, речка, где живут прыгающие рыбки, повсюду гуляли птицы с радужными хвостами, а маленькие свинки лениво отдыхали на полянке. Идиллия. Весь день они отдыхали, купались, играли в разные игры, лакомились сладкими ягодами, которые Оловянный Кавалер заботливо собирал для Фарфоровой Куколки и нежно пересыпал в её ладошки. Он соорудил из коры дерева стаканчик и насобирал в него с листьев растений прозрачной росы. Роса была прохладной и хорошо утоляла жажду. Они вместе набрали разных трав, фруктов и приготовили себе вкусный обед. Когда вечерняя прохлада опустилась на остров, Фарфоровая Куколка стала мёрзнуть. Она присела на траву, обхватив свои коленки тонкими фарфоровыми ручками. Оловянный Кавалер молча встал, взял свою саблю и пошёл в лес. Фарфоровой Куколке стало одиноко, но не успела она как следует загрустить, как он вышел из чащи с огромной охапкой мягкой травы, из которой ловко соорудил для Куколки удобную постель. Затем он ещё раз ушёл, но быстро вернулся с большим сухим деревом, разжёг костёр, укрыл Фарфоровую Куколку тёплыми листьями шёлкового дерева и сел возле неё. Куколка смотрела на огонь, слушала потрескивание сгорающего дерева и вспоминала уходящий день. Ей было очень спокойно и хорошо с Оловянным Кавалером. Всё было готово вовремя, всё было чётко как по расписанию, ей даже просить его ни о чём не нужно было, он опережал её желания. Но, погружаясь в сон, она поймала себя на одной очень неприятной мысли. Куколка постаралась её прогнать, но мысль навязчиво возвращалась и снова крутилась в её голове. Ей подумалось, что Оловянный Кавалер всё делал как-то автоматически, без сердца, без эмоций. Да – чётко, да – быстро и хорошо, но холодно и как-то отстранённо. Она пыталась оправдать это тем, что он оловянный, но это мало помогало, и тревога основательно поселилась в её голове. Чтобы не портить себе ночной отдых, Куколка решила разобраться с этим завтра и погрузилась в сладкий, спокойный сон. Она знала, что Оловянный Кавалер сидит рядом и охраняет её.

Наутро, проснувшись, Куколка нашла возле своего ложа в чаше колокольчика свежий напиток из утренней росы и спелый сладкий фрукт окан, посыпанный пыльцой лафрана, по вкусу напоминающий клубнику с сахарной пудрой.

«Он такой милый», – подумала Куколка, глядя, как её кавалер выстругивает из дерева небольшую лодочку для прогулки по озеру.

Днём они снова отдыхали, играли, купались. Оловянный кавалер составил расписание дел на день, и они его выполнили. Они всё делали вместе, и это было даже интересно.

– Какой же он молодец! – утвердилась в своём мнении Куколка к концу второго дня.

Она была благодарна ему за заботу, а он ей – за возможность быть рядом.

На третий день утром за ними приехали горожане и вернули их в город. Куколка была рада, что первое испытание не разлучило их, и через некоторое время с удовольствием решила пройти с Оловянным Кавалером второе испытание – подняться на высокий холм встречать рассвет и любоваться закатом солнца.

И вот они на холме. Фарфоровая Куколка в приподнятом настроении бежала впереди серьёзно настроенного Оловянного Кавалера, высматривая удобное место для встречи с зарей. Она остановилась на самой высокой точке холма, молча показала пальчиком на полянку и стала с нетерпением ждать, когда он подготовит место для созерцания красоты восходящего солнца. Наконец, всё было готово. Фарфоровая Куколка опустилась на мягкий плед и замерла в ожидании. Когда ярко-жёлтый шар показался на горизонте и озарил своим золотым светом краешек земли, у Куколки перехватило дыхание. В порыве чувств она повернулась к Оловянному кавалеру с желанием разделить с ним свой восторг. Ей хотелось взять его за руку, заглянуть в глаза, которые, как ей казалось, должны были излучать радость и умиление. К своему удивлению, она увидела, что он стоял, расправив плечи, сосредоточенно вглядываясь вдаль, выше восходящего солнца. Его лицо выражало что угодно, но только не восторг. Он был похож на стоящего в карауле солдата.

Надеясь разбудить в нём эмоции, она стала говорить, как ей нравится всё, что она видит, а он отвечал ей, что в Мире есть ещё много интересных вещей. Она говорила ему, что её приводит в восторг вид пробуждающегося солнца, а он ей отвечал, что это всё происходит лишь благодаря естественному движению планеты, на которой они живут. Она говорила ему, что у неё замирает сердце при виде этого действия, а он ей отвечал, что к этому нужно отнестись серьёзно и проверить сердце у врача. Она говорила ему, что солнце возвращает её в те тёплые дни, которые они провели вместе на острове, а он отвечал, что не нужно мечтать, а нужно мыслить здраво и напомнил, что качественно проведённое время – результат разумного планирования и слаженных действий. Сейчас, объяснял он, важно подготовиться к проведению сегодняшнего дня – распределить дела, составить план действий и неукоснительно его исполнять.

День действительно прошёл качественно. Всё было по расписанию, но стало уже неинтересно: такие же дела, такой же обед, игры были такими же, как и в дни предыдущего испытания и даже в том же порядке. Куколка грустила на вершине холма, а Оловянный Кавалер отрабатывал свои упражнения с саблей. Надеясь на душевный разговор, Куколка спросила у Кавалера, что он чувствовал утром, когда наблюдал восход солнца, но в ответ услышала подробное описание процесса появления на небосклоне светила и научное объяснение этому явлению. День медленно шёл к завершению. Куколка спустилась к подножью холма, чтобы позвать своего кавалера полюбоваться закатом солнца, но он так увлеченно оттачивал своё мастерство владения саблей, что она не стала ему мешать. Она поднялась на холм, села на траву и, обняв колени, стала ждать заката. Куколка ещё раз позвала Оловянного Кавалера на вершину холма, но он ответил, что не хочет тратить время на пустяки и ему необходимо отрабатывать упражнения, чтобы быть готовым к любым трудностям и суметь преодолеть их с честью.

Багряное солнце лениво опускалось за горизонт. Тяжёлым красным шаром оно медленно сползало с небосвода, оставляя за собой тёмно-бордовый след, след тоски и грусти в душе Куколки.

– «Раз-два, раз-два», – доносились до неё звуки, под которые Кавалер отрабатывал свои выпады с точностью робота. И на самом кончике сабли, словно капля крови, отражался свет багряного заката. Куколка тихо плакала в одиночестве. Она не стала ждать утра, а спокойно спустилась с холма и направилась в сторону своего городка. Чем дальше от холма она уходила, тем тише слышалось «раз-два, раз-два». На следующее испытание они не пошли.

С того дня Фарфоровая Куколка перестала бывать на праздниках. Она часто грустила, сидя у окна и наблюдая, как проходят дни, недели, месяцы. Она даже пропустила «День Судьбы», чего раньше никогда не делала.

– Что нового я там увижу? – спрашивала она себя. – Ничего. – Кого я могу там встретить интересного? – Никого.

Так она и сидела в своём уютном домике, наблюдая из окна за однообразным, медленным течением времени.

В маленьком городке всегда была хорошая солнечная погода, но иногда для того, чтобы деревья и цветы хорошо росли, а на улицах было чисто, свежо и просто для радости, жители устраивали дождь. Это было очень увлекательное зрелище! В небо поднимались несколько толстеньких аэропланов и направлялись к белым облакам, спавшим над городком. Аэропланы кружили над ними, задевая крыльями их пушистые бока и верхушки, щекотали их, подлетали под животики, жужжали и кряхтели, настойчиво пытаясь разбудить мирно спящие пушистые комочки. Облакам это не нравилось. Они начинали ёжиться, хмуриться, сердиться, кучковались от недовольства в большие тучи, становились серыми и грозными и, наконец-то, проливали дождь. Тёплый дождь прозрачными крупными каплями падал на землю, орошал деревья, цветы, поляны, наполнял свежей водой реки и озёра, он длился до тех пор, пока тучки не успокаивались. И вот когда облака становились меньше, светлее и пушистее, дождь прекращался, облака снова сбивались в комочки и спокойно засыпали. После дождя над городком огромной дугой вставала яркая радуга. Весь городок наполнялся смехом, восторженными визгами и радостью. Любой из жителей мог покрасить себя в разные цвета, стоило только встать в желаемую полосу радуги. В такие дни все жители городка были похожи на живые, скачущие, бегающие, смеющиеся цветы. Это был день Дождя и Радуги, а жители называли его Праздником «Радужного дождя».

В один из таких дней Фарфоровая Куколка вышла во двор и стала наблюдать за тем, как веселятся соседи. Ей тоже захотелось повеселиться и поиграть вместе со всеми, она так давно никуда не ходила.

Фарфоровая куколка вышла из своего садика и направилась на центральную площадь Радости. Она шла по Желто-песчаной улице, напевая про себя мотив любимой песенки. Все неприятности остались позади. Незатейливый мотивчик помогал ей ни о чём не думать, а просто идти навстречу новой жизни.

Она очень долго не выходила на улицу, ни с кем не общалась, и сейчас ей было приятно вновь видеть добрые улыбки и радость горожан, которую они выражали при встрече с ней. Она снова была вместе со всеми, и ей все были рады.

Пересекая Ягодную улицу, Фарфоровая Куколка остановилась, чтобы пропустить семью велосипедистов. Они ехали на одном очень длинном велосипеде. Впереди сидел ярко-рыжий папа, за ним два рыжих сына и две рыжие дочки, а в конце, завершая всю эту семейку, сидела огненно-рыжая мама. Дети держали в руках шарики и леденцы, а родители старательно крутили педали. Куколке очень понравилась эта яркая семья. Она даже остановилась и долго смотрела им вслед, пока они не исчезли за поворотом. Это развеселило её, и она, подпрыгивая, пошла дальше.

Через какое-то время Фарфоровая Куколка услышала странный звук слева от себя. Не оглядываясь, но чуть-чуть скосив зелёные глазки влево, она решила посмотреть, что же там происходит. И заметила, что чуть позади неё идёт странный незнакомый ей Кавалер. Вернее, шли Куколка и Лошадь, а Кавалер возвышался над ними, сидя верхом на Лошади. Фарфоровая Куколка удивлённо остановилась и повернулась к незнакомцу. Незнакомец гордо восседал на Лошади и с довольной улыбкой внимательно рассматривал Куколку. Для их городка он был одет странно. Широкополая шляпа, свободная рубашка в клетку, плотные сине-голубые брюки. На ногах были вышитые сапоги. Куколка отметила ослепительную белизну его улыбки, которая освещала загорелое лицо незнакомца. В общем, он выглядел непривычно, необычно и поэтому потрясающе. Но Куколка смело, даже с вызовом, посмотрела в ярко-синие глаза незнакомца, слегка задрав подбородок для храбрости.

– Почему я вас раньше не видел? – удивлённо спросил Кавалер.

– Я тоже вижу вас впервые, – дерзко ответила Куколка.

– Меня зовут Ковбой, – продолжая улыбаться, представился он.

– Я догадалась, – парировала Куколка.

– А это моя любимая Лошадь, – сказал Ковбой, спрыгивая с нервно переминающейся с ноги на ногу Лошади, – прошу любить и жаловать.

Куколка не поняла, к кому это «любить и жаловать» относилось, но переспрашивать не стала.

«Потом прояснится», – подумала она, с интересом разглядывая Ковбоя.

Он был невысокого роста и крепкого телосложения. Короткая шея, создавала впечатление, что его голова плотно сидит на плечах. Ноги были мускулистыми, но немного кривоватыми, что, впрочем, не портило общего вида. В принципе, она осталась довольна увиденным. Собственно, как и Ковбой.

Дальше они пошли вместе. Ковбой шёл рядом с Куколкой, держа под уздцы Лошадь, ревниво косящуюся на неё.

Он рассказал, что приехал в их городок три месяца назад из далёкой страны Дримландии – страны грёз, исполнения желаний и неограниченных возможностей. А здесь оказался, потому что решил посмотреть другие страны. Ему очень нравился их городок, особенно очаровательные куколки этого городка. Он признался, что встречался со многими из них, но ни одна не смогла растопить сердце заморского Ковбоя. Он говорил, что в каждой из них он видел какой-нибудь изъян, а он так нежен, что его ранит несовершенство. Вот, например, Пряничная Куколка. Мягкая, сладкая, когда волнуется, источает тонкий аромат ванили, но громко кричит и любит ругаться. Ну, правильно, ведь она обычно раздаёт на рынке свою глазированную выпечку, вот и привыкла ругаться. А он – натура нежная, заморская и не выносит такого обращения. Или ещё одна – Бумажная Куколка. Она живёт на Музыкальной улице. Утончённая натура, играет на скрипке, хорошо поёт. Он вспоминает их музыкальные вечера с ностальгией. Но снова беда: она не захотела принять и полюбить его Лошадь. Ей, видите ли, не нравилось, что Лошадь везде с ними – в ресторане, на пляже, дома. Ну, Лошадь тоже та ещё заморская штучка, стала копытом бить, обижаться, болеть, пришлось расстаться с Бумажной Куколкой. Затем была Деревянная Матрешка. С ней Ковбой сходил один раз в ресторан и ужаснулся. Даже его Лошадь ест меньше, чем эта Матрешка. Да ещё надо сказать, что в ресторан она пришла не одна, а со всем своим большим семейством, которое тайно прячется у неё внутри.

– Ужас! Они как высыпали все! Расселись за столом, вытеснили нас с Лошадкой, так что нам пришлось есть стоя, да ещё и платить за всех, – сокрушался Ковбой.

Следующей была Тряпичная Куколка, но знакомить с ней Лошадь было даже страшно, потому что она набита сеном. У Лошади на сено хороший аппетит – его она чует за версту. Поэтому никто не даст гарантии, что Лошадка сможет удержаться и не попробовать на вкус Тряпичную Куколку. Так и расстались сразу. Ещё была Стеклянная Куколка, такая нежная, такая хрупкая и прозрачная. Когда она смеялась, то словно звенели колокольчики. Но мы с Лошадкой видели её насквозь. Она ничего не могла от нас скрыть. А это не интересно – нет тайны, всё на виду. Восковая Куколка постоянно таяла от комплиментов и закапала мне воском всю рубашку. Гуттаперчевая Куколка была циркачкой и никогда не стояла на месте – всё время прыгала, крутилась, скакала, кувыркалась. У Лошади от неё кружилась голова.

– Вот так, – подытожил Ковбой, – мы с Лошадкой снова одиноки. Нам грустно, неуютно в чужой стране, где тебя никто не «андестенд1[1]».

Куколка в это время нечаянно посмотрела на Лошадь и увидела, что та тихо ржёт, отвернувшись в сторону.

Жалость к Ковбою проникла в душу Фарфоровой Куколки, и она предложила: – А не пойти ли нам вместе на площадь Радости?

И они пошли.

С этого момента каждый день Ковбой приходил с Лошадью к дому Фарфоровой Куколкой и они вместе гуляли по городу. Ковбой очень интересно рассказывал про чудесную страну Дримландию. Иногда он говорил на своём языке. Куколка не понимала, о чём он говорит, но ей нравилась мелодичность незнакомого языка, и она с удовольствием слушала его. Лошадь тихо плелась рядом, настороженно шевеля ушами.

В один прекрасный день Ковбой пришёл к Куколке один, без Лошади. Фарфоровая Куколка очень удивилась и спросила, не заболела ли его любимая Лошадка и не нужна ли ей помощь.

– Нет, – грустно ответил Ковбой. – Лошадь не заболела. Она загрустила.

Оказывается, Лошадке очень нравились обновки. И там, далеко, в той стране, где Ковбой жил раньше, он часто баловал её, покупая то новую попону, то новую уздечку. Счастливая Лошадь резвилась вокруг Ковбоя, выражая ему благодарность за внимание. А здесь уже несколько месяцев он ничего не дарил ей, потому что всё свободное время посвящал Фарфоровой Куколке, совсем забыв про Лошадь.

На следующий день Куколка пошла в самый красивый магазин и выбрала самую красивую уздечку для Лошади.

Ковбой жил во временном домике для приезжих. Домик был маленький и неуютный. Куколка тихо постучалась в закрытые ставни и отошла, чтобы её можно было увидеть сквозь щели в ставнях. Через некоторое время она услышала возню внутри домика, стук, шум, звон разбитой посуды и вдруг всё стихло. Фарфоровая Куколка отступила ещё на шаг от окна, на всякий случай. В это время, распахнув ставни, в окно выглянул заспанный Ковбой.

– Хелло2[1]! – сказал он, виновато улыбаясь широкой белоснежной улыбкой и опираясь локтями на подоконник. – Мы вчера «туматч»3[2] засиделись с Лошадкой, прошлую жизнь вспоминали, как всё было «найс» 4[3], и все мы были «хэппи» 5[4]. А сейчас мы одни, в чужом городе, в чужом доме, – Ковбой сделал грустное лицо. – А там, – он театрально взмахнул рукой в сторону цветочной поляны, – у нас было всё: большая машина, дом с видом на океан, друзья, подруги… А сейчас… – Ковбой стал очень грустным, и в его глазах появилась печаль. – Но ничего! – вдруг притворно взбодрился он: – Я не унываю! У меня обязательно всё будет снова! Главное, Куколка, чтобы ты была рядом со мной, – произнес Ковбой с привычной улыбкой на лице.

– Да, конечно, у вас всё будет! Ты всё сможешь! Всё преодолеешь! – быстро затараторила Куколка. Её чувства к Ковбою сейчас были противоречивы: жалость, раздражение и недовольство этим.

– Да ты проходи, проходи. Мы гостям всегда рады, – радостно сказал Ковбой и исчез в глубине комнаты.

Фарфоровая Куколка открыла дверь и вошла в тёмный дом. Ковбой спешил ей навстречу, распинывая по пути валявшиеся тапочки, сумку, ботинки, запихивая под стол ногой одежду, которая кучкой лежала возле стула. И с радостным: «Ну вот, ты наконец-то здесь!», – кинулся обнимать Фарфоровую Куколку. Непривыкшая к подобной фамильярности, она замерла, но сопротивляться не стала.

– Может быть, у них ТАМ так принято, – подумала она и вся как-то съёжилась.

В это время крепкие руки Ковбоя сомкнулись у неё за спиной, и она затаила дыхание. Голова Куколки была прижата к плечу Ковбоя, и ей сбоку была хорошо видна морда Лошади, смотревшей на неё с ненавистью из глубины комнаты.

– Ой, – сказала Куколка, слегка отстранившись от Ковбоя, – я же подарок принесла для Лошади, – и вытянула вперёд руку с уздечкой.

С удивлением раздув ноздри, Лошадь недоверчиво потянулась вперед и вдруг громко заржала, выхватила уздечку из руки Куколки и галопом выбежала из домика. Куколка растерянно посмотрела на Ковбоя и хотела уже бежать за Лошадью, но Ковбой остановил её, сказав: – Не нужно, не ходи за ней. Не мешай ей. Пусть насладится подарком, пусть оденется и выйдет к нам нарядной.

Через несколько минут оглушительного топота, доносившегося со стороны сада, Лошадь рысью вбежала в домик с новой уздечкой в зубах. Она прошлась галопом, поочередно поднимая то правую, то левую ноги, затем высоко поднялась на задних и в изнеможении плюхнулась у ног хозяина. При этом Куколка заметила, что Лошадь смотрит на неё уже иначе – с интересом и по-доброму.

Они продолжали встречаться каждый день все вместе: Фарфоровая Куколка, Ковбой и Лошадь. Гуляли, сидели на берегу реки, слушали птиц, наблюдали за облаками. Пока Куколка с Ковбоем собирали цветы и делали из них маленькие букетики, которыми потом угощали Лошадку, она резвилась на лугу. Куколка перестала ходить на праздники и давно не встречалась с друзьями и не совершала свои привычные прогулки – всё её время принадлежало Ковбою и Лошади, но они всегда были недовольны. Если Куколка заходила за ними утром, обижалась Лошадь – её рано разбудили, если они встречались ближе к обеду – обижался Ковбой – он считал, что его забыли. Так они и жили. Лошадь часто капризничала, Ковбой говорил, что это всё из-за того, что она не может привыкнуть к новой жизни, ей нужно время и чаще встречаться всем вместе. Но Лошадь привыкала плохо.

И вот наступил день, когда Куколка поняла, что вся её жизнь теперь посвящена Ковбою и Лошади, а её собственный мир сузился до пределов маленькой фермы. Фарфоровая Куколка постоянно чувствовала себя виноватой: то перед ковбоем за то, что, по его словам, она недостаточно любит Лошадь, то перед Лошадью за то, что отнимает у неё внимание Ковбоя. Куколку утомила такая дружба, и она решила взять паузу, чтобы всё обдумать.

В этот день Куколка встала рано. Она хотела пойти на речку и побыть там в одиночестве, а к приходу Ковбоя с Лошадью – вернуться. Быстро накинув лёгкое платье, она поспешила на берег. Расположившись возле куста жасмина, покрытого белыми цветами, Фарфоровая Куколка скинула платье и с наслаждением вошла в прозрачную воду. Она легла на спину, раскинула руки, взялась за стебли водяной Лилии и, прищурившись, стала смотреть на игру солнечных зайчиков. Она снова почувствовала давно забытую свободу, играла с рыбками, собирала букет из пёстрых водянок, пересыпала из ладони в ладонь золотистый песок, и ей совсем не было одиноко и скучно. Немного утомившись играми, она прилегла на мягкую шёлковистую траву возле жасмина, вдыхая нежно-сладковатый аромат его цветов. Солнце согревало её, и она заснула.

Проснулась Фарфоровая Куколка от щебета птиц над её головой и удивилась, увидев звенящих Росинок. Росинки – это очень маленькие синие птички с перламутровыми крыльями, которые прилетают ровно в двенадцать часов дня, полакомиться сладкой росой жасмина. «Значит, сейчас день», – сообразила Куколка и стала собираться домой, сожалея о том, что заснула, а Ковбой, наверное, уже давно её ждёт. После отдыха у неё было хорошее настроение, и она радостно отправилась обратно в городок.

Подойдя к своему домику, она с ужасом заметила, что в палисаднике вытоптана вся клумба с пионами. Земля комьями валялась вперемешку с травой, повсюду были видны следы лошадиных копыт. Куколка остановилась, оглядываясь в растерянности.

Вдруг из-за одного угла дома к ней вылетел разгневанный Ковбой, а из-за другого – его рассерженная Лошадь. Куколка стояла между ними, прижавшись к домику, и не могла понять причины их гнева. Она видела, что Ковбой открывает и закрывает рот, но звука поначалу не слышала, затем услышала звуки, но разобрать их не смогла. Сначала она вообще не понимала, что говорит Ковбой, а только видела его перекошенное злобой лицо и Лошадь, доедающую на ходу цветы. Потом она поняла, что Ковбой говорит на своём языке, которого она не знает, но мелодичность которого ей когда-то нравилась. Только сейчас это не было похоже на завораживающую слух мелодию. Это были резкие отрывистые звуки. В это время Лошадь добралась до розовых кустов и, закрыв глаза, с удовольствием начала их поедать.

Фарфоровая Куколка на секунду отвлеклась от Ковбоя и, пытаясь спасти свои любимые цветы, притопнув ножкой, громко крикнула Лошади: – Не смей! Нельзя!

Лошадь от неожиданности шарахнулась в сторону, её ноги переплелись, и она села на свой упитанный зад. Ковбой вдруг перестал кричать на Куколку, подбежал к Лошади, обнял её, помог подняться, нежно приговаривая: «Донт ворри, донт ворри»6[1], – схватил сломанную ветку розового куста, кинул её в сторону Куколки, пробурчав что-то невнятное, и они с Лошадью удалились.

– Что это было?! – прошептала Фарфоровая куколка. Она стояла посреди собственного сада, вспаханного копытами Лошади, и не верила своим глазам.

– Что это было? – ещё раз прошептала Куколка. Ей стало очень страшно, кровь пульсировала в висках, кружилась голова. Захотелось убежать в дом и спрятаться там, но ноги её не слушались. С трудом сделав два шага в сторону дома, она упала.

Очнулась Куколка на следующее утро в своей постели. На столике стоял сок бодрящего корня, варенье из тычинок лесной улыбчанки и фрукты, которых раньше она не встречала в садах своего городка.

Куколка осторожно повернула голову направо – никого, налево – никого.

«Очень странно», – подумала она.

Нахмурив брови, Куколка стала вспоминать вчерашний день: – Ковбой, Лошадь, смятые клумбы, б-р-р-р!

Ещё она вспомнила удивлённую морду Лошади, сидящей на своём крепком крупе, и Ковбоя, пытающегося поднять Лошадь, и ей стало смешно.

– Вот тебе и «донт ворри», – грустно улыбнувшись, вслух произнесла Куколка.

Оказывается, она проспала почти сутки! Она села, подложила подушку под спину и устроилась поудобнее. Куколка не знала, кто принес эти дары, но они были так вовремя и кстати! Сейчас ей так нужна была поддержка, и она её чудесным образом получила. Мысленно поблагодарив того, кто это сделал, Куколка взяла чашку с соком бодрящего корня и стала пить маленькими глоточками. Свежий аромат бодрости распространялся по уютному домику Куколки. Варенье из тычинок лесной улыбчанки быстро поднимало настроение и стирало плохие воспоминания. Легко спрыгнув с кровати, Куколка подошла к окну, раздернула шторы и открыла ставни. Яркие лучи солнца ворвались в комнату и заполнили тёплым светом все её уголки. Куколка протянула тонкие фарфоровые ручки к небу и закрыла глаза. Она почувствовала, как солнечное тепло согревает её тело и проникает в сердце, заставляя его снова радостно биться.

Фарфоровая Куколка вернулась к кровати и стала внимательно рассматривать странные фрукты, которые лежали на столике на золотом блюде. Сквозь тонкую кожуру жёлто-красного фрукта просвечивала сочная мякоть оранжево-золотистого цвета. А в центре фрукта угадывались маленькие коричневые косточки. Куколка осторожно, чтобы не раздавить, взяла фрукт, но он оказался достаточно крепким на ощупь. Она поднесла его к лицу и понюхала. Он источал тонкий аромат ванили, лесных ягод и утренней росы одновременно. Куколка аккуратно его надкусила. Такого она ещё не пробовала! Тонкая кожура растворилась на её губах лёгкой кислинкой, и язык коснулся нежной мякоти. Здесь было всё: сладкая любянка, кислая молодица, терпкая круженица и даже нежнейший розий – всё совмещалось в одном необыкновенном фрукте, названия которого Куколка не знала. Нежный, мягкий, сочный, освежающий и утоляющий голод и жажду. Это было какое-то чудо природы! Природы неизвестной, но очень щедрой на подарки. Куколка не ела, а с огромным наслаждением впитывала в себя этот фрукт, забывая все горечи и печали. Настроение у неё было снова замечательным! Фрукт оказался не только вкусным, но и полезным. После него, действительно, прошли обиды и горечи. Куколка больше не обижалась ни на Ковбоя, ни на его Лошадь. Ей было жалко их, живущих в чужой стране, таких одиноких, таких непонятых, но выражать им свою поддержку она больше не хотела. Она думала о другом. Ей очень хотелось узнать, кто же принёс в дом неизвестные фрукты, приготовил напиток и при этом явно не хотел показываться ей. Почему? Куколка присела на край кровати и стала внимательно осматривать спальню в надежде найти хоть какие-то следы, которые помогут ей понять, кто же этот неизвестный спаситель. Просидев минут пять, но так и не обнаружив никаких следов, Куколка вздохнула и с наслаждением доела необыкновенные фрукты.

Весь день Куколка провела дома. Наконец-то, после многих дней, она могла остаться дома одна и посвятить это время себе: сделала ванну из лепестков белых роз, добавила ароматного ванильного масла, липового цвета, пыльцы вечерней фиалки и погрузилась в тёплую воду. Выйдя из ванной, она укуталась в мягкий халат, надела носочки из шерсти горной лани и расположилась в уютном глубоком кресле, стоявшем на веранде. Она сидела в тени дома и видела всю улицу и всех жителей городка, которые проходили мимо неё, не замечая, что на них кто-то смотрит.

Вот быстро пробежал Чемпион, улучшая свою спортивную форму. Вот, чеканя шаг, медленно и одиноко прошёл Оловянный Кавалер. А вот, хихикая, куда-то пронеслись две Пряничные Куколки. Следом за ними проехала яркая рыжая семейка на своём длинном велосипеде. Вот, обнявшись и никого не замечая, прошла счастливая пара, чей «День судьбы» был накануне. Куколка плотнее укуталась в свой большой мягкий халат и продолжала тихо наблюдать за жизнью любимого городка.

А вот куда-то медленно бредёт, задрав голову вверх и глядя на звёзды, странный Поэт… Он действительно был странным, и никто в городке его не понимал. Он разговаривал стихами, смысл которых был понятен только ему, часто являлся инициатором раздоров среди жителей городка, умело манипулируя чувствами добрых соседей. Поэт ни с кем не дружил, но смело приходил ко всем в гости, чувствовал себя там как дома, и никто не смел ему в этом отказать. Одни думали, что он сумасшедший и жалели, другие – считали выскочкой и не любили. Он же относился ко всем одинаково – одинаково пренебрежительно. Вид у него был тоже странным. Поэт был высоким и худым. Его голова была пропорциональна телу – не большая и не маленькая, с неравномерным распределением редких волос. Залысины создавали иллюзию нескончаемого лба, который и так был достаточно высоким. Его огромные тёмные глаза вызывающе смотрели из-под густых, чётко очерченных чёрных бровей «домиком». У него был хищный орлиный нос, плотно сжатые губы и маленький детский подбородок. Поэт вызывал одновременно жалость и восхищение, а некоторые даже боялись его, веря в его неведомую силу, о которой он всем постоянно рассказывал.

Одевался он тоже странно. Его не интересовали ни мода, ни мнение других. Куколка знала его достаточно долго, и всё это время Поэт ходил в одном и том же наряде – в сандалиях на босую ногу и старой тунике непонятного цвета, но всегда свежей и чистой. Редкие волосы на его голове были причёсаны, ногти – идеально чисты и отполированы, а костлявые кисти рук находились в постоянном движении. Спину он всегда держал прямо и, щуря близорукие, немного навыкате глаза, смотрел на всех свысока с презрительной ухмылкой.

Поэт не имел своего дома, и никто не знал, где он живёт. Друзей у него тоже не было. Он всегда был один, но очень любил ходить в гости, где читал свои стихи. Фарфоровая Куколка однажды видела Поэта в гостях у своей знакомой Соломенной Куколки. Он пришёл позже всех, и его никто не ждал. Все веселились, пели, играли в слова и шарады. Вдруг резко открылась дверь, и холодный воздух ворвался в комнату. Гости оглянулись, и в проёме двери увидели тёмный силуэт Поэта. Он молча стоял на пороге, но в комнату не входил, а просто пристально смотрел на всех своими выпуклыми тёмными глазами. Все замолчали и стали сбиваться в кучки, недоуменно переглядываясь и перешёптываясь.

Когда наступила тишина, Поэт, театрально закинув длинный край туники на плечо, медленно прошёл вглубь комнаты, громко повторяя: «Веселитесь, веселитесь, не обращайте на меня внимания». Оказавшись в центре зала, он взял стул и сел, откинувшись на спинку и заложив ногу на ногу, образовав конструкцию, похожую на сплетение сухих веток. Соломенная Куколка, на правах хозяйки, подошла к нему и предложила поиграть вместе с ними в слова, но Поэт посмотрел на неё таким горящим взглядом, что Соломенная Куколка чуть не воспламенилась. Она быстро отошла от него и, пытаясь сохранить статус хозяйки, повторяла: «Ну, вот и хорошо, вот и весело».

И в эту самую минуту всё изменилось.

– Пусть корабли уходят в море за вечностью, вскормленной сушей! – громко изрёк Поэт и замер, наблюдая за реакцией жителей городка. Его ехидная улыбка пряталась между горбатым носом и детским подбородком. Он молча обвёл всех насмешливым взглядом, удивлённо поднял густую бровь, вскинул правую руку и указал костлявым пальцем на Пряничную Куколку, при этом, как бы с сожалением покачивая головой. Пряничная Куколка занервничала, начала крошиться и хотела спрятаться за кавалера Лесника, но тот с ловкостью дичи, пытающейся сбежать от охотника, проскользнул бочком на противоположную сторону от стула Поэта.

– Причём здесь я!? – взвизгнула Пряничная Куколка, издавая резкий ванильный аромат.

– Да, – поддержала её Бумажная Куколка, изо всех сил стараясь не свернуться в трубочку, – зачем ей куда-то плыть на этом корабле?

– Вот! – произнес Поэт, уже открыто ухмыляясь и обращаясь исключительно к кавалерам. – Вот оно!

Никто не понял, о чём речь, что такое «оно» и зачем плывут корабли, но жители городка уже разделились на две неравные группы: большую женскую и маленькую мужскую.

– Все страхи женщины таят в мужском предназначении! – изрек Поэт и выжидающе посмотрел на мужскую группу, которая активно закивала головами, при этом стараясь не смотреть на куколок.

– Это почему?! – с вызовом спросила Ватная Куколка, уперев кулачки в пухлые бока.

– Вот! – произнес Поэт и рукой указал на стайку куколок, сбившихся в более плотную группу, – я же вам говорил, – мужская группа снова закивала, а женская обиделась.

Обе группы стали сжиматься в плотные ряды, с опаской поглядывая друг на друга. Куколки горячились и громко доказывали, что они не такие. Кавалеры молчали, потупив глаза и избегая встречаться взглядами с куколками. Поэт довольно ухмылялся. Тогда Фарфоровая Куколка, не желая смотреть этот умело разыгранный Поэтом спектакль, незаметно ушла.

Сейчас же она сидела в своём уютном кресле и провожала взглядом одинокого Поэта, оставаясь при этом в тени. Поэт что-то бормотал, останавливался, записывал на ходу, размахивал руками и вдруг притих. Он, как животное, замер и, принюхиваясь, повернул свой крючковатый нос прямо в сторону Фарфоровой Куколки. Она вжалась в кресло, стараясь не шевелиться и не дышать, надеясь на то, что близорукий Поэт её не заметит.

Он ещё постоял немного, направив свой задумчивый взгляд на её дом, затем резко развернулся, взмахнул рукой и величественно двинулся дальше. Фарфоровая Куколка облегчённо выдохнула, быстро собралась и ушла в дом, подальше от непрошеных гостей. Этой ночью ей снился безумный взгляд Поэта, его туника, которой он накрывал её с головой, и она, пытаясь вырваться, в ужасе стала кричать и проснулась.

Куколка резко открыла глаза и поняла, что ночной кошмар закончился и наступило утро. Она сладко потянулась, встала, подошла к окну и замерла. В саду, в её кресле сидел Поэт.

– Вот! Судьба влечёт, лелея краткий смысл! – грустно продекламировал Поэт, укоризненно покачивая головой и глядя куда-то вдаль, мимо Куколки.

Казалось, он вовсе её не замечал, но Фарфоровая Куколка точно знала, что Поэт её не просто заметил, а следит за ней внимательно, пристально изучая её реакцию на его слова.

– Доброе утро, – миролюбиво произнесла Куколка, желая как можно скорее закончить эту неожиданную встречу.

– Утро не может быть ни добрым, ни злым, – ответил Поэт, многозначительно и замолчал.

– Ну да, – растерянно пробормотала Куколка. – Всё зависит от нас самих.

– Как может зависеть от нас то, что нам не принадлежит? – обречённо, глядя на Фарфоровую Куколку с сожалением, тихо произнёс Поэт.

Куколка отошла от окна в надежде, что Поэт ещё немного посидит и уйдет. Она пошла на кухню, заварила себе утренний чай из лепестков колокольчиков и васильков, налила мёда из цветов разноцветок, положила на блюдце пирожок с кислицей и села за маленький столик у противоположного окна. Она любила завтракать и наблюдать за утренней жизнью горожан. Город просыпался весело, и это заряжало её хорошим настроением на целый день.

– Мужчины ждут от куколок – жены и матери, сестры, подруги и просто куколки в одном! – прогремело у неё за спиной.

Куколка от неожиданности уронила пирожок на стол. На пороге кухни стоял Поэт и смотрел на неё с укором.

– Извини, я… – заикаясь, начала она, – как-то неловко получилось, я не думала, вернее, я думала, ты спешишь, – совсем уж невпопад произнесла Куколка.

– Никуда нельзя опоздать, но можно всюду не успеть, – ответил на это Поэт и уверенно прошёл на кухню.

Он сел напротив Фарфоровой Куколки и стал по-доброму смотреть на неё. Куколке стало неловко за своё негостеприимство, и она предложила Поэту чай с пирожком. На это он ответил, что вообще никогда не ест, но если она так просит, то попробовать может. И он с большим удовольствием съел все пирожки, которые вчера напекла Фарфоровая Куколка. Затем выпил весь чай, съел весь мёд, встал и ушёл, бормоча что-то себе под нос. У Куколки же пропал аппетит, и она отправилась в сад.