Читать онлайн Время на кону. Буря в песочных часах бесплатно

Пролог

На Эфемере время течет своим чередом.

Оно не подвластно Гелеату, и его витки не предсказуемы.

Они могут ускоряться и замедляться в пространстве настолько,

что в Гелеате может пройти несколько месяцев, в то время,

как на Эфемере пройдет несколько лет.

И все же, бурю временных витков можно контролировать.

Она подвластна потомкам Альтаира, истинным наследникам рода Терм’амсэр.

Записи в манускрипте «Танец песчаной бури»

Не знаю сколько времени прошло с тех пор, как мы оставили Терону, но на Эфемере мы уже несколько месяцев, и вот что нам удалось разузнать за это время: песчаные бури не так опасны, как говорили местные зачахшие. Да, с ними вполне можно найти общий язык, когда они не испытают голод, что вводит их в исступление. И тогда они выглядят совсем ручными зверьками, стоит только их прикормить магией. Моя энергия для зачахших на вкус подобна деликатесу, так что теперь эти иссушенные совершенно безобидны для нас. Точно. Иссушенные, как те студенты, что скитались в подземельях Тероны, только местные выглядят намного хуже. Время и голод не пощадили их. Магия дурманила их сознание даже в малых порциях.

Стражи Обители все еще сторонятся нас. С ними все оказалось несколько сложнее. Они старательно охраняют город, дворец и скрывают тайны Эфемеры, считая нас недостойными.

Но это было до того, как Конор с Реджем снесли их иллюзию. И тогда оазисы Обители гостеприимно приняли нас, позволив получить более достойный кров. В них чувствовалась даже какая-то безопасность, а те, кто пытались напасть на нас ночью, использовав ее тень, как преимущество, были уничтожены магическими ловушками. Их мы тоже научились ставить, чем вызвали недовольство стражей Обители. После этого они будто затаились. Хотя мы точно знали, что они будут ждать, пока мы не отворим ворота. И, если этого не произойдет, то стражи вздохнут спокойно. Мы вынуждены будем скитаться и погибнуть, не обретя желаемого, или попытаемся вернуться обратно в Гелеат. Худшее – станем зачахшими. Но я не знаю, что с нами должно произойти. Хотя нет, я прекрасно знаю, что для этого нужно – позволить местным забрать всю нашу силу, доведя до иссушения.

Конор больше не говорил, что Уилл знает дорогу домой. Да и мне он теперь отвечал, что никогда прежде не видел, чтобы временные линии были настолько туманными, а простые энергетические потоки и вовсе вели в пустоту. Даже, если нам и удаться вернуться в Гелеат, это не значит, что мы сможем снова попасть на Эфемеру. Похоже, что Альтаир очень хорошо позаботился о том, чтобы остров оставался недосягаемым. Он, очевидно, был уверен в том, что его «детям» нет нужды скакать туда-сюда, чтобы разбудить Эфемеру.

Что ж, если это так, то нам предстоит пробудить время, что застыло на Эфемере и вернуть острову его прежний вид. Но пока нам необходимо отпереть ворота Обители и прорваться внутрь, чтобы понять, что скрывается внутри и какая сила понадобится, чтобы остров стал прежним.

Удивительно, но я начинаю скучать по Тероне, а временные аномалии пугают больше обычного.

Глава 1. Темпоральный шторм

Темпоральный шторм – самое опасное явление вблизи оазисов Обители.

Он загоняет в ловушки коридоров времени, заставляя блуждать там вечность.

Но это куда приятнее, чем попасть под открытые потоки времени,

когда магия, потерявшая свою стабильность, разрывает путников на части

и развеивает их энергию в песках пустыни.

Заметки зачахших из Оазиса Временных Грез

Жарко. Палящее солнце беспощадно пыталось пробиться через деревянные заслоны, что выглядели слишком хлипкими, на фоне белокаменных стен Обители. Оазис Временных Грез едва справлялся с капризами погоды Эфемеры, но был самым безопасным среди оставшихся шести. Большая часть из них была заброшена, а зачахшие не особо желали идти с нами на контакт.

К этому выводу мы пришли в конце прошлой недели, когда насильно забрали у их вожака руну Обители, что помогла нам разгадать лишь малую часть настенного текста. С остальными поселениями и их представителями удалось как-то договориться. И пока мы сделали небольшой привал, пытаясь укрыться от песчаной бури, сдерживая ее магическими щитами, в центре нашего лагеря появилась Грейс. Она с легкостью миновала бурю и успела проскочить через щиты. Конор сделал для этого все.

– Где ты была, Грейс? Почему так долго? И где Редж? – Конор забрал сумку и недовольно принялся осматривать ее содержимое.

– Меня задержала весьма выгодная сделка. – Грейс самодовольно поправила плащ и заклинанием перемещения бросила в нашу с Фелицией сторону какие-то льняные тряпки.

– Что это? – в ужасе спросила я, разворачивая плотный сильно помятый материал.

– Местное тряпье. Зачахшие его ценят, говорят, весьма практичное. Они зачаровывают его особым способом при помощи осколков камней древних, поэтому в пустыни в нем довольно комфортно.

– Но это же просто тряпичные мешки, – протянула Фелиция, – даже бинты в амбулатории были более приятными на ощупь.

– Не нравится, можешь и дальше страдать в своей жаркой одежде. – Грейс продемонстрировала свое новое одеяние.

Оно слишком отличалось от одежды Фелиции и выглядело отвратительно, точно Грейс была совершенно лишена всяких жизненных благ, и сама увядала от магического голода.

– Я говорил, тебе надо было идти с ней, – сказал Уилл Конору, заметив, как тот дернулся, – иначе она выменяет у местных еще какой-нибудь хлам.

Уилл повернулся ко мне и жестом показал, что одевать это не стоит.

– Я и не собиралась. Оно ужасно выглядит и странно пахнет. – Я улыбнулась и обняла его. – Уилл, даже бродяжки в Шельме такое не носят.

Он улыбнулся. Бродяг в Шельме я увидела вместе со странствующими торговцами, что своим колдовством пытались весьма ловко обдурить местных, чтобы поживиться за их счет. Таких незваных гостей ловчие вместе со стражами Тероны весьма грубо изгоняли прочь за пределы Шельмы, чтобы те не пугали студентов и местных жителей.

– Думаю, Фелиция, ты сможешь найти этому применение. – Уилл посмотрел на нее, но она лишь пожала плечами.

Не знаю, почему он просто не предложил бросить их в костер. Если тряпье и правда зачарованное, то танец огня будет очень красивым.

– Разве что вздернуться на них! – недовольно буркнула Фелиция.

Уилл улыбнулся. Общение с Реджем явно имело свои последствия. Фелиция стала более раскованной и местами стала сквернословить. Хотя нет, скорее говорить, что думает, а не как прочие чаротворцы картинно манерничать.

– Неблагодарные засранцы! – Грейс хмыкнула. – Редж вернется с едой, и она вам тоже придется не по вкусу. Ну извините, это вам не Банкетный зал Тероны.

– А ты скверно готовишь. Твои заклинания по смешиванию еды хуже, чем у первокурсников. – Заметил Конор, но тотчас перешел в наступление. – Где изумрудный браслет?

– Прости что? Тебе то он зачем? – Грейс закрыла рукавом пустое запястье, будто отсутствие аксессуара ее не удивило.

– Это был подарок Лонгбейна. Ты и его отдала местным?

– И что с того, Конор? Магия Кэсси – это одно. А энергия жизни для них куда весомее. Одно дело насыщение, другое дело…

– Придание жизненных сил? Тайны рода Саонеллов? Грейс! Тебе его не для этого подарили.

– Дядя Арктур сказал, что я знаю, что делать с реликвиями Саонеллов в час нужды, не делай из меня дуру, Конор!

Грейс крикнула и что была силы пнула мешок, который лежал возле нее на земле. Почти уверена, что она намеренно использовала магическое усиление физического удара, поскольку мешок отскочил с такой силой, что едва не улетел за пределы оазиса. Но ее выходку проигнорировали что Конор, что Уилл. Фелиция просто молча наблюдала, как и я.

– Значит, следующим будет это? – Конор указал на кулон.

На тоненькой золотой цепочке висели песочные часы, что игриво переливалась на солнце, а песчинки то и дело плясали в магическом танце. Так красиво, будто внутри кулона был свой маленький песочный мир. Конор подарил его Грейс после дуэли с Самуэлем, в знак окончательного примирения.

– Не надейся. Тебе следует постараться, чтобы заставить меня сделать это, – недовольно ответила Грейс и собиралась надкусить яблоко, которое взяла с небольшого столика, но вскликнула, когда оно приняло настоящий вид. – Уилл! Ты чего?

– Грейс, их еда опасна. Конор предупреждал всех и не раз. А вы с Реджем таскаете ее все чаще, забывая об осторожности. Яблоко отравлено, как и прочая пища. И пусть ты нашла союзников среди них, и они сделали это ненамеренно, но это могло убить тебя или любого из нас. – Уилл продолжал поигрывать заклинанием очищения.

Грейс выбросила яблоко в сторону. Конор выругался.

– Сама больше никуда не пойдешь, – раздраженно заявил он.

Конор и Грейс снова стали цапаться. Но довольно быстро успокоились. Они хоть и смогли переступить через прошлые обиды, но Грейс все еще держала Конора в напряжении. Но ему похоже это нравилось. Не видела, чтобы он на кого-то так смотрел. А собственнические замашки Грейс не вызывали сомнения, что она его теперь так просто никому не отдаст. Но все равно их отношения выглядели странно. Иногда мне казалось, что я совершенно не понимаю, что у них происходит. Ведь даже после заклинания восстановления любого предмета всегда оставался заметен некий изъян, и руна очищения это всегда четко выявляла. Работает ли это так же с чувствами? Можно ли обмануть магию?

Фелиция осторожно подняла яблоко:

– Мне кажется, это можно исправить. Даже в этот раз.

Водными рунами она принялась очищать его.

– Не стоит. – Уилл попытался ее остановить.

– Но это не сложно, смотри. – Фелиция протянула Уиллу яблоко. – Конкретно это лучше не пробовать на вкус, но дерево, что приносит такие плоды можно исцелить.

Уилл кивнул, но не спешил соглашаться, что нам следует именно так поступить. Они с Конором слишком требовательно относились к еде и часто занимались сами ее добычей, потому что, когда это ложилось на плечи Реджа и Грейс – без заклинания очищения обойтись нельзя было. Особенно по первой.

– Мы оставим это на крайний случай, если еды совсем не останется или Обитель окажется скудна на запасы.

– Не окажется. – Грейс самодовольно обняла Конора и продолжила красоваться в своем новом тряпье. – Я не просто так отдала дар Саонеллов. Зачахшие поделились весьма ценной информацией. Что правда, а что нет, решать тебе, Уилл.

– Они рассказали тебе сказку, как отпереть ворота? – Уилл едва сдерживал свой сарказм.

Я же в это время с неподдельным интересом слушала Грейс и хлопала ресницами, как наивная глупая девица, что верит в любую ерунду, которую ей расскажут, при этом устроившись удобно в объятиях Уилла.

– Именно так.

– Грейс! – Конор провел пальцами по ее щеке. – Стражи нам ничего не скажут и не пропустят, даже если расшифруем.

– Стражи нет, но у зачахших есть поверье, что после темпорального шторма зимы в его последние минуты танца можно успеть остановить время и найти ядро, что разорвет реальность Эфемеры. Это впустит нас на настоящую Эфемеру, что заточена за завесой времени и в саму Обитель.

– Бред. Это глупости, Грейс. – Конор нахмурился.

Он не доверял местным и тем более не верил в их бредни, считая, что они желают нас обмануть, чтобы заманить в ловушку. Им нужна наша магия и сила, ничего больше.

– А если, это и будет написано на воротах, что тогда, Конор? – Грейс изобразила весьма забавную иллюзию, как ворота открываются благодаря тайным надписям.

– Почему они тогда сами не попытались этого сделать? – Конор проговорил заклинание рассеивания, и иллюзия осыпалась песчинками, точно ее прежде никогда и не было. – Не поверю, что они настолько боятся стражей, что всей своей дикой стаей не могут одолеть их, объединив усилия.

– Что они противопоставят стражам, кроме численного перевеса? Где они возьмут столько силы? А у Уилла она есть. А если ее не хватит – у него есть Кэсс.

Грейс, похоже, упрямо верила в то, что ей рассказали и готова была найти любые аргументы и доводы, чтобы отстоять это теорию.

– Ничего не скажешь? – я посмотрела на Уилла.

– Вполне может быть правдой. Все на поверхности и ответ слишком прост. Только если это так, нельзя ошибиться, иначе останемся на год, чтобы поймать следующий шторм. – Уилл стряхнул с моего плеча песчинки, что ветер принес и нагло оставил на моем плаще.

У Грейс появился сторонник. Уилл поверил ей. Значит ли это, что зачахшие сказали ей правду? Это нам предстоит узнать. Я продолжала наблюдать за тем, как с каждой фразой уверенность Грейс растет. Разумеется, она заручилась поддержкой Уилла, почему бы ей не чувствовать сейчас свое превосходство над сомневающимся Конором? Ведь Уилла не так просто убедить в подобных вещах.

– Нельзя утверждать, что это именно зимний шторм, зачахшие боятся всех танцев стихий. Думаю, в табличках мы найдем более точные сведения. Таблички. Они так забавно называют манускрипты, будто не считают их чем-то важным.

Грейс уселась на деревянный стул и стала играть огнем, что танцевал пламенем в колбе. Магия позволяла создавать нам некое подобие уюта даже в таком месте.

– Хорошо, если это так, то, Уилл, нам следует поспешить. – Конор посмотрел на небо. – Шторм действительно близко. И от этого ощущения я испытываю довольно противоречивое чувство.

– Да-да, и нельзя это делать, особенно на голодный желудок! – я услышала голос Реджа и тотчас повернулась.

Он появился в оазисе так спешно и неожиданно, что как обычно вызвал какую-то суматоху. Его телепортационный скачок получился слишком стремительным и практически незаметным. Эта манера была характерной особенностью большинства ловчих. И они слишком гордились своим ценным навыком, на деле же просто красовались, если бы были в стенах Тероны.

– Почему так долго? – Уилл нахмурился.

– Задержали у северного оазиса. Вляпался в неприятности. – Редж поправил челку, что упала ему на глаза.

Красовался, даже сейчас он красовался перед Фелицией и… Грейс? Последняя слишком явно разглядывала Реджа, хотя они все время до этого провели на совместной вылазке. Неужели что-то случилось или они опять скрывают свои особые желания?

– Снова пытался их обокрасть?

– Я честно позаимствовал, Уилл, нигде не было указано, что это их собственность.

Редж так сильно эмоционировал, что принялся жестикулировать руками. А когда он так делал, то частенько добавлял при помощи заклинания магические вспышки песков времени. Иногда это выглядело забавно.

– Редж! Ты же должен был идти вместе с Грейс. Вы должны были вместе вернуться. – Сурово заметил Конор, намекая, что у этих двоих что-то вышло из-под контроля.

– Мы решили, что так будет продуктивнее, и как видишь, не ошиблись. Ведь Грейс цела и та тварь, сидящая верхом на гиене, больше не преследует нас. Она отстала еще на половине пути сюда.

– На кого вы нарвались на этот раз? – Уилл оставил меня, подошел к Реджу и теперь вместе с Конором осматривал содержимое мешка.

Еды в нем было более, чем достаточно.

– Это их местные налетчики. Раньше такие не попадались на глаза. Но стражей вряд ли их назовешь. Скорее загонщики или охотники. Но каждая наша вылазка заставляет их звереть все сильнее. Они тобой интересовались, Уилл, и «энергетической девочкой». Прости, Кэсси, они не хотят тебя величать «фейкой».

– Редж! – я нахмурилась, но он лишь подмигнул, а Фелиция, недовольно подойдя к нему, спешно проговорила заклинание стремительного исцеления.

Она дарила Реджу спокойствие воды, связав себя и его для контроля над его самочувствием.

– Ты снова был невнимателен. Тебя зацепили. И в ране яд. Смотри, как кровь запеклась.

Редж выругался. Конор и Уилл обеспокоенно посмотрели на него.

– Я разберусь. Но надо быть осторожнее. У них наша сила есть и наша кровь, они такие вещи могут сотворить. – Фелиция спешно принялась прикладывать к ране магические символы воды, что появлялись в воздухе, как руны, шепотом проговаривая заклинания.

– И это так. – Согласилась Грейс. – За мою кровь чего только они не обещали. И нет, не смотри на меня так, Конор, я отказала.

– Если ты соврала…

– То что?

Только бойни нам сейчас не хватало. Поединки между ловчими – жуткое зрелище, поскольку они дерутся на равных, не щадя друг друга.

– Они сделают тебя себе подобной.

Грейс ахнула, а Конор хмыкнул, едва заметно улыбнувшись.

– До сих пор на это ведется. – Редж улыбнулся и состроил гримасу зачахшего.

Ужасно это выглядело.

– Ничего не меняется с первого курса. – Заметил Уилл.

Грейс всегда боялась иссушенных и зачахших. Она верила, что они могут превратить ее в себе подобную. На этой теме Конор и Уилл весьма ловко спекулировали. Редж лишь смеялся. Не комментировал. Фелиция старательно возилась с его раной. Угроза миновала.

– Еда не отравлена. – Сделал свое заключение Конор. – Но так больше нельзя рисковать, особенно если ты, Уилл, и Кэсси их заинтересовали больше, чем следовало.

– Я думаю, наша сила их дурманит, даже слишком. Будут искать способы, как выкачать ее. Особенно, когда кто-то еще добровольно готов будет ее обменять.

Это явно был укор в сторону Грейс. И она поняла это, недовольно выругавшись. Грейс было обидно, что мы не оценили ее порыв.

– А они уже придумали как. У них ловушки по типу тех, чтобы в подземельях Тероны, только принцип другой. Они называют их «паутины». – Редж нагло приобнял Фелицию, но больше не изображал, что страдает, а она все еще злилась.

– Только не говори, что ты чуть было не попался… – Уилл внимательно следил за ним.

– Совру, если скажу, что не это причина, по которой мы с Грейс разделились.

– Редж! – Грейс вскочила и хотела было броситься в его сторону, но Конор ее остановил.

– Грейс, мы в шаге от провала. Не это ли повод не иметь секретов друг от друга? Это, между прочим, первое, чему учат ловчих. Если тебе будет легче, то случившееся – моя вина. Не рассчитал.

Грейс молча опустила голову и уткнулась в плечо Конору. Уилл кивнул. Он точно знал, когда Редж преувеличивает и хвастается своим превосходством, а когда говорит правду.

– И все же «паутины»… – Уилл посмотрел на Конора. – Они будут ловить нас на живца?

– Только если не поймут, что мы догадались.

– А мы догадались? – Редж недовольно уселся на стул. – Я понятия не имею, как эти штуки работают.

– Но высасывают силу они довольно неплохо, – тихо проговорила Грейс.

– Значит откупилась? – Конор развернул Грейс к себе и требовательно посмотрел на нее.

– Почти, просто далеко убежала, Конор.

–Их ловушки не могут быть изощреннее тех, что придумывали Воз и Змей. – Фелиция нахмурилась. – Пусть здесь все иначе, но эти твари изолированы от Гелеата, а внутрь их не пускают, значит, если спящая Эфемера и процветает за их условной гранью, то эти достижения магии им недоступны.

И Фелиция была определенно права, только ни она, ни остальные не знали, что эти ловушки могут еще другим образом работать.

– Это так. – Я поднялась и подошла к Уиллу, он тотчас обнял меня и попытался притянуть к себе. – Но Фонхонеллы знали способы использования подобных нитей и другим способом: они могут выкачивать энергию и магию и переносить ее по нитям как вены переносят кровь. Именно поэтому, наверно, зачахшие называют свои творения «паутинами». Принцип похожий. Об этом знают и Драгонерри. Они что-то похожее проделывали со своей силой. О, прошу, Уилл, не злись.

Упоминание Драгонерри заставляло его лицо выражать недовольство, и я чувствовала в этом свою вину.

– Кэсседи, Фонхонеллы в свое время поделились этой способностью со всеми родами, это не было тайной. – Уилл едва сдерживал недовольство, но каждый раз, встречаясь с моим взглядом, его гнев утихал и отступал прочь.

Я обнимала его крепче и крепче, пытаясь унять его недовольство. Мне не нравилось, когда он злился из-за ерунды. Мы давно это переросли или нет.

– Но только местные, очевидно, так и не научились чему-то более сложному и изощренному. Это дает нам некое преимущество, разве нет? – я почему-то была уверена, что здесь я в чем-то права, и мои слова имеют смысл.

Уилл поцеловал меня в макушку.

– Разумеется. Но мы не будем больше совершать вылазки парами. Только все вместе. Так они будут думать, что нас гораздо больше. Хотя не уверен, что этот оазис не просматривается с Утеса Вечности. Наши чары сокрытия столько раз пытались сломать.

– Будем искать другое пристанище? – Конор попытался заклинанием распределить еду на несколько дней.

– Пока нет. Но здесь мы долго не задержимся. Хочу убедиться, что Грейс была права. В темпоральный шторм мы оставим оазис и сломаем реальность.

– Ворота? Их стоит отпереть прежде, чем мы разорвем пространство. – Редж это проговорил с таким видом, что казалось, он пребывает в восторге от собственной важности.

– Именно поэтому у нас на все четыре дня. Придется сделать все, чтобы Эфемера нам поддалась.

И это выглядело вполне себе выполнимым, если бы мы были точно уверены, что движемся в правильном направлении. Но у нас не было других вариантов. Вечер и ночь этого дня мы провели в оазисе. А утром совершили весьма успешную вылазку. Не скажу, что перебить часть налетчиков было лучшим решением, но это существенно облегчило нам жизнь.

Мы устроили такой себе молниеносный пробег по всем оазисам и практически вынудили зачахших отдать нам все таблички, что у них имелись, чтобы сложить их в единый узор настенной фрески. Несколько раз попались в ловушку, но, благодаря моей силе, Уилл с легкостью позволил нам уйти прочь. А те, кто были лояльно настроены к нам, убедили в том, что все, что они рассказали Грейc, оказалось правдой. И мы стали готовиться, готовиться совершить немыслимое в темпоральный шторм.

В день, когда он должен был начаться, мы в последний раз встретились с разумными зачахшими, теми, кому Грейс отдала безделушку Саонеллов. Их вожак не церемонился с нами, но рассказал все как есть.

– Начнется через несколько часов этот песочный ливень. Все побегут в укрытия. Он опасен. Да-да, но не все сгодится для укрытий. Идеальное место – это ворота близ Обители. Но стражи никого не пустят, будут вышибать на открытую поверхность. В прошлый шторм все, кто оказались далеко от ворот погибли. – Вожак постучал своим посохом о землю, создал слабенькую иллюзию произошедшего.

Мы молча смотрели и не задавали вопросов, пока он не закончил.

– И, если вам понадобиться кров и помощь, мы предоставим его вам.

Уилл нахмурился. Ему не понравилось, как все это время вожак смотрел в мою сторону, но отказываться не стал.

– Не нравится мне его настрой, – шепнул ему Редж, подойдя и встав позади меня.

– Они хотят загнать нас в ловушку и забрать Кэсседи, это очевидно. Но не могу понять, где они ее устроят.

– Будем держаться подальше от ворот? – Коннор протянул Грейс какие-то рунные камни, когда мы оставили зачахших и отошли на безопасное расстояние.

Теперь посредине пустыни мы были как на ладони для всех.

– Нет. Иначе в своих укрытиях у них будет преимущество. Я остановлю темпоральный шторм прямо у ворот Обители, думаю это и есть ключ. В любом случае на табличках именно так был изображен Альтаир. Но тебе, Кэсседи, придется отдать мне практически всю свою силу.

Я кивнула:

– Как только дашь мне знак – она будет твоей.

Хотя, о чем я? Она всегда твоя и принадлежит только тебе.

– Остальные будут держать щиты. Конор, их действия строго под твоим контролем.

– Понял тебя, Уилл. – Конор еще раз напомнил Грейс и Фелиции, что им следует делать, Редж же демонстративно показывал свою готовность.

– Пора, – тихо проговорил Уилл и, взяв меня за руку, поспешил к утесу. – Будем держаться от них на расстоянии.

Он посмотрел на небо, где начали скапливаться аномалии. Темпоральный шторм готов был начать свой танец. И первым своим магическим ударом, что он обрушил на пустыню Эфемеры, он пробил наш щит, едва не зацепив Фелицию.

Она закричала. А мы поняли, что наши щиты слабы и совершенно бесполезны против ударов временных аномалий, и если их удерживать при помощи моей силы, чтобы они были более устойчивыми, то к финальной стадии у Уилла просто не останется силы.

Телепортационными прыжками, по команде Уилла, мы стали спешно перемещаться в сторону Обители, понимая, что все мелкие укрытия действительно были напичканы ловушками. «Паутины». Они расставили их чтобы поймать нас. Это я почувствовала сразу, о чем сообщила остальным. И тогда мы стали двигаться напрямик к Обители, значительно ускорившись, минуя временные укрытия, что при прочих обстоятельствах, позволили бы нам не так сильно тратить магию, но замешкались, когда возле ворот заметили скопление зачахших. Они ждали нас. А стражи не вмешивались.

– Они у ворот! – закричал Конор. – Это ловушка! Уилл, куда теперь?

– Продолжайте двигаться вперед, за мной! – потребовал он.

И когда мы подошли слишком близко к воротам, Уилл потребовал всю мою силу, но услышал крик.

Реджа зацепило. Он попал в ловушку и стал отбиваться от зачахших, периодически уклонясь от ударов темпорального шторма. Сколько он так продержится?

– Редж! – закричал Уилл, но посмотрев на него, понял, что тому нас просто не догнать.

Редж закричал в ответ:

– Ты знаешь, что делать, не теряй время. У вас его и так нет!

Вспышка.

Он уклонился.

– Проклятье! Уилл, мы не успеем, танец вот-вот закончится! – Конор с ужасом смотрел на Уилла.

– Нет, – шептала я. – Редж…

Мысль о том, что мы оставим Реджа просто убивала меня изнутри. Это не могло случиться сейчас. Мы не должны его потерять!

– Кэсседи, дай мне всю силу!

– Уилл..

– Силу! Немедленно!

– Она твоя!

Я принялась спешно отдавать ее, и тогда Уилл резким рывком телепортировал нас, предварительно остановив время.

Вспышка.

Удар.

Крики.

Я с трудом удержала равновесие и осмотрелась. Уилл крепко прижимал меня к себе. Темпоральный шторм миновал. Но мы стояли на уступе, около отвесной стены у ворот.

– Холодно? – тихо спросил он.

– Нет. Редж? – задыхаясь, прошептала я. – Где он?

– Живее всех живых твой Редж, – тихо проговорил Конор.

Он только что помог Грейс перейти на устойчивую платформу.

Я посмотрела в их сторону и увидела на этой самой платформе лежащего Реджа и кружащую вокруг него Фелицию.

– Значит, у нас не вышло? Не получилось?

– Нет, – ответил Уилл.

Позже он рассказал, что, выбирая между темпоральным танцем шторма и жизнью Реджа, он выбрал последнее. Уилл остановил время, но лишь для того, чтобы переместить Реджа. Заклинанием разбил столбы, которые удерживали тень у ворот Обители, тем самым уничтожив большую часть зачахших, что собирались разобраться с нами. Ведь они стали досягаемы для ударов темпорального шторма. Временные аномалии беспощадны. И в этот момент Уилл телепортировал нас в безопасное место сверху. И это решение он принял за считанные секунды.

– Осуждаешь? – также тихо спросил он.

– Осудила бы, если бы ты поступил иначе. – Я крепко обняла его.

– Кэсседи… – Уилл уткнулся мне в макушку.

– Этот остров не стоит жизни ни одного из нас. Пусть мы и останемся здесь еще на год, но мы не потеряем их. Никого. Слышишь? Ты все сделал правильно.

Уилл улыбнулся и посмотрел в сторону остальных. Ничего кроме уважения и благодарности. Остаток этого дня мы провели у ворот Обители. Стражи так и приблизились к нам.

Глава 2. Незваные гости

Альтаир считал, что ворота должны открываться легко и даже изящно.

И если его «дети» вернутся домой,

то для них не составит труда открыть дверь без ключа,

имея с собой «свою Нави». Ничего сложного.

Заметки в рукописях стражей Обители

Впервые за долгое время мы не покидали пределы Обители. Держались у ворот. И заметили, что стражи стали отгонять от нас зачахших. Нет же, от ворот. С нами они по-прежнему не желали вступать в контакт и каким-либо образом взаимодействовать.

Стала думать, что они готовы были признать нашу ничтожность после того, как мы пропустили темпоральный шторм. Но даже если это так, то они ошибалась. Уилл и Конор смогли разгадать настенные рисунки и добавили таблички в недостающие места. На Эфемере время идет своим чередом и усмирить его мог только Альтаир, а значит, что это был не тот шторм. Здесь они проходили каждый месяц. А если верить течению времени, то нужный нам шторм появится через две недели, когда весна официально вступит в свои права.

Хитро. Занятная головоломка. Благодаря ей нам удалось установить, что мы здесь уже не месяц, как мы считали, а целых три, по меркам Гелеата. Это очень озадачило Уилла. Ведь ни он, ни Коннор не смогли выровнять время.

Обитель по-прежнему была заперта. Но мы твердо решили, что в этот раз окажемся внутри нее, даже если тем самым зарядом, о котором говорила Грейс, нам придется разрушить ее ворота и сломать реальность Эфемеры вместе со здешним временем. Главное, в этот раз спланировать все так, чтобы не оказаться в руках зачахших. Теперь мы не имеем права на ошибку.

Держались мы также на верхнем ярусе ворот Обители и там организовали свой временный лагерь. Так даже безопаснее. Во всяком случае ночью. Да, я стала снова переживать. Моя тревога усилилась, и Уилл это сразу же почувствовал. Тогда он успокоил меня единственно верным способом.

– Ты дрожишь. – Это было утверждение. – Кэсседи, тебе холодно?

Он прекрасно знал, что моя сила стабильна. Чувствовал это. Но не мог понять причину происходящего.

– Нет. Все в порядке. Я просто переживаю, хочу, чтобы в этот раз все получилось. – Я крепче обняла Уилла и посмотрела на небосвод, что будто замер в туманной дымке, скрывая светила и мешая загадочному танцу метеоров.

– Все будет в порядке, даже, если мы ошибемся. – Уилл погладил рукой мои волосы, что были завязаны в тугую косу и выглядели совершенно безжизненными из-за здешних условий. – Я всегда смогу вернуть нас домой.

– Что? – я повернулась к нему и заглянула в его изумрудные глаза. – Ты никогда прежде не говорил мне об этом. Уклонялся от ответа. Даже Конора убедил в том, что не знаешь как.

– Знаю. Я лукавил. Стоит только захотеть. – Он улыбнулся. – К тому же, если ворота нам не поддадутся, здесь нам нечего больше делать, Кэсседи, вернемся обратно. И я дам бой Элтанину безо всякой доли сомнения.

В этом я почему-то не сомневалась. И при этой мысли мне всегда становится страшно. Это самое худшее, что может произойти. Лучше остаться здесь на острове, что забыт самим временем.

– Это меня и пугает. – Я осторожно провела ладошками по его лицу.

Мне нравилось заключать его в них, точно он совершенно в моей власти и никуда от меня не денется.

– Пугает, – продолжила шепотом я, – что мы вернемся в ту же бойню, от которой так старательно пытались уйти.

Уилл нахмурился. Разумеется, ему не понравились мои слова. Но это правда, окажись мы снова в Тероне, и наша участь была бы решена. Однако у Уилла на этот счет было совершенно другое мнение.

– Мы не закончили бойню, поэтому у нас не будет выбора. Но ничего не бойся. Кэсседи, никто и пальцем не посмеет тебя тронуть, больше нет. – Уилл притянул меня к себе.

И я знала, что так и будет. Он слишком долго винил себя в случившемся, особенно с подачи Медеи, и постоянно об этом упоминал в Тероне. Радовало, что Эфемера позволила отвлечься от этого. И я решила сменить тему. Не хотела, чтобы Уилл снова чувствовал и переживал ту самую боль. Занятно. Я всегда думала о его эмоциях и чувствах, полностью игнорируя и забывая то, что пережила сама в тот момент, когда Элтанин пытался меня сжечь. Но, наверно, так даже лучше, ведь я ни разу не пожалела, что поступила именно так – отдала всю свою силу Уиллу, демонстрируя всему Гелеату, что ни у кого кроме него нет права владеть ей.

– Нам что-то надо делать с зачахшими или как-то договариваться со стражами, иначе они испортят нам все планы и в этот шторм.

– Успешно соскочила с темы, – заметил Уилл улыбаясь уголками губ, но продолжая гладить мои волосы. – И это действительно так. Завтра я заставлю стражей ответить на наши вопросы. В противном случае, попытаюсь избавиться от их общества.

– Уилл…

– Они нам не союзники, Кэсседи.

– Но и не враги.

– Не враги. Но никто не наделил их полномочиями наблюдателей.

Я промолчала. Это так. Из-за них мы чуть не потеряли Реджа, потому что стражи просто наблюдали за происходящим. Они наблюдали как шторм пытается погубить всех нас, как зачахшие пытаются расправится с нами, чтобы обрести силу. Просто наблюдали.

– Поэтому, – Уилл продолжил, – если будут снова молчать – следует ускорить их время.

– Моя помощь понадобится?

– Нет. – Уилл улыбнулся. – Я чувствую их страх, хотя они очень умело его скрывают.

– Чего им боятся или кого? Не думаю, что нас. Или они боятся того, что мы все-таки отопрем ворота? Ловушка или испытание?

– Или и то, и другое. Но я хочу разобраться с ними, как можно скорее, надоело тратить время в пустоту.

Я покорно кивнула. Разумеется, что у нас нет других способов заставить стражей заговорить, разве что они добровольно откроют нам ворота. И тогда мы разойдемся мирно, без столкновений. Слабо в это верится.

Утром следующего дня, когда даже лояльных к нам зачахших Уилл и Конор отогнали на безопасное расстояние, мы попыталась заговорить со стражами. Уилл был весьма убедителен. Особенно, когда в воздухе появились песочные часы со временем, отведенным каждому из стражей. Он решил перейти к самой сути и не ходить кругами. И на то была еще одна весомая причина: ловушек, что мы установили, было не так много, поэтому Реджу и Грейс было весьма непросто их контролировать, а в случае, если они сработают, нам придется совсем непросто.

– Силы не хватит уничтожить стражей Обители, глупец, – начал было один из них, и я готова была поклясться, что они издеваются над нами.

Речь. Да, теперь они разговаривали с нами, хотя все время до этого демонстративно молчали. Они вступили в контакт, хотя до этого полностью игнорировали. Что в действиях Уилла их толкнуло? Испугались собственного времени?

– Мне нет нужды доказывать вам обратное, – спокойно произнес Уилл. – Не получу ответы, и результат увидите сами. Один за другим, точно песчинки.

«Вы падете как песчинки в танце пустыни, если попробуете заставить Альтаира использовать время в угоду другим.»

Вспомнила некоторые выдержки из манускрипта по истории времени Гелеата, что так старательно нам рекомендовал к прочтению профессор Стоунвелл. Неужели в этих простых словах крылся такой глубокий смысл? Не знаю, как в словах из манускрипта, но в словах Уилла он был предельно прост и ясен.

Страж недовольно хмыкнул, но я заметила, как песчинки в песочных часах ускорились. Тогда он попытался остановить Уилла, но у него ничего не вышло. Конор и Редж старательно удерживали баланс, не давая пробиться к часам. Фелиция и Грейс теперь стояли чуть позади них, готовые подхватить щит в случае, если его разобьют. И только я стояла и бездействовала, потому что Уилл запретил мне что-либо делать. Ему даже сейчас не нужна была моя сила. Как так? Я же могла сделать его победителем все лишь одним своим прикосновением, даровав величие Фонхонеллов без остатка, если бы он только позволил забрать у стражей их силу.

Точно! Почему мы сразу этого не сделали. Я посмотрела на Уилла и хотела было начать, но он будто понял ход моих мыслей. В этот раз даже не почувствовал, словно прочитал.

– Не время, Кэсседи, мне нужны ответы.

Он продолжал ускорять танец песчинок в часах, что старательно падали вниз. Я не могла этому помешать. Стражи молчали. Не собирались отступать. Это ни к чему не приведет. Прости, Уилл, но нам нужны ответы. Я подошла к нему ближе и прикоснулась к его плечу, от этого песчинки в часах значительно ускорились.

Один страж, когда его танец времени подходил к концу, не выдержал:

– Довольно! Остановись.

Время замерло.

– Вам есть что мне сказать, чтобы я перевернул ваши часы, и они снова были полны песков времени? – Уилл пристально наблюдал за стражами, а я заметила в его глазах странный золотистый отлив.

Золотистый? Как пески времени? На Эфемере теперь его сила будет так проявляться? Это особенность или закономерность для представителей Терм’амсэр?

Пока остальные стражи колебались, их время ускользало от них. И те, у кого оно бежало стремительно к неминуемой гибели, попытались ударить по нам. Мы с трудом устояли. Но наш щит треснул. Я заметила это по тому, как Редж сделал два шага назад, а Конор усилил руну. Фелиция и Грейс подошли ближе к нам, готовые оказать помощь.

При таком раскладе мне придется и их поддерживать, только если Уилл не заставит стражей отступить.

Представляю с каким любопытством и изумлением за происходящим наблюдали зачахшие. При любом раскладе они сегодня не останутся голодными. Даже магических аномалий, что оставят след после нашей условной схватки, будет достаточно, чтобы полакомиться энергией и восстановить силы. Пусть и ненадолго, но ощутить иллюзию сытости вполне можно.

– Я так понял, ответа я не получу. Какая жалость.

Уилл остановил танец песчинок.

Крик.

Песок.

Два стража осыпались, а их часы почти угасли. Песчинки лежали неподвижно на нижней части песочных часов.

Не было больше сомнения, и я поняла, что стражи готовы идти на контакт.

– Если ты действительно являешься достойным потомком Альтаира – верни их обратно и я отвечу на любой твой вопрос.

Голос командира звучал монотонно и совершенно безэмоционально. Не понимаю, как после увиденного можно сохранять хладнокровие, как и не понимала, зачем так бездумно терять своих людей? Это совершенно лишено всякого смысла.

– Нет. Ты ответишь на мой вопрос сейчас, ведь я его уже задал, – и Уилл спешно проговорил его вслух. – Как нам попасть в Обитель и успеть обуздать шторм?

– Шторм? – командир стражи рассмеялся. – Его не надо останавливать. Тебе нет необходимости рвать реальность Эфемеры на части, иначе зачахшие окажутся в Обители и там будет бойня. Они изгнаны за предательство Альтаира.

Изгнаны? Все? Ложь? Или нет? Неужели племена, что скитаются по пустыни обречены на это из-за того, что во времена правления Альтаира пошли против него? Вспоминая все исторические заметки в учебниках и лекции, посвященные роду Терм’амсэр, да-да, их былому величию, не могу с уверенностью сказать, что все так и было. Но что мы знаем об Эфемере? Если в Тероне не было тех, кто даже видел ее издалека, не говоря уже о возможности находиться на острове.

– Цена следующего вопроса – жизнь моих людей. Верни их. – Потребовал командир стражей, и я поняла, что он блефует или уверен в том, что Уилл не способен этого сделать.

Тогда я вообще не понимаю его поведения. Если он думает, что Уилл не способен вернуть ему его людей, зачем позволяет губить их? Это же напрасная гибель.

Но командир ошибся. Страж забыл, что у Уилла есть его «Дракон», и я охотно отдала ему необходимое для этого действа количество силы.

Пески в танце стали спешно вращать песочные часы в воздухе, разворачивая их, а петля времени вернула стражей в исходное состояние, будто последних десяти минут и вовсе не было.

– Это он, – прошептал один из стражей, обратившись к своему командиру.

– Вижу. – Согласился тот.

Но я до сих пор не могла понять, отчего они так старательно избегали нашего общества, а теперь охотно идут на контакт. Похоже, они действительно опасались шторма. И это было так.

Командир стражи потребовал нас опустить щиты. Уилл ответил отказом, тогда он заклинанием сотворил «клятву», что они не тронут нас в момент переговоров, что было весьма хитрым способом разделаться с нами, ведь после окончания разговора мы могли вступить в бой. Но пока этого не произошло.

– Вам нет нужды ломать реальность. Я повторюсь. Эфемера дремлет, это так. Но за воротами Обители жизнь идет своим чередом. Не стоит ломать ход времени. Открыв ворота, ты узнаешь истинную причину.

Но сомнение меня не покидало. Даже когда страж попытался привести весьма разумные доводы и почти убедил в этом остальных, кроме меня и Уилла. Ведь если так подумать, зачахшие вынуждены были сражаться только потому, что их лишили благ Эфемеры, а где гарантии что там за стенами не тоже самое, или изгнали их не за предательство, а совершенно по другой причине. Как не ошибиться? Голова кругом.

– Просто войдите внутрь и узрите все своими глазами, и тогда решение придет само собой.

– Отоприте ворота! – потребовал Уилл.

– Это невозможно. У тебя есть все необходимое, чтобы сделать это самостоятельно. Переговоры окончены.

Проклятье! Стражи разорвали свое обещание и снова отступили. Они снова продолжили нас игнорировать. Глупцы!

– Они издеваются? Ты же вновь можешь их уничтожить? Они что любители острых ощущений? – Редж недовольно поморщился и принялся расхаживать около ворот.

– Они решили нас уморить. – Грейс картинно сделала страдальческое лицо.

– Тогда глупо надеется, что после этого мы не разорвем реальность Эфемеры, – фыркнул Конор.

Ему происходящее не нравилось больше всех. Он считал, что Уилл зря возится со стражами.

– А может они этого и хотят, но не признаются? – спросила Фелиция.

Теперь она также бездействовала, как я в самом начале переговоров, и не растрачивала свою силу попусту.

– Что за изощренная форма прошения? Попробуем еще раз попытать удачу с зачахшими? – спросила я у Уилла.

– Именно так и сделаем. Хочу быть уверенным, что исчерпал все средства. Начнем с тех, кто был слишком неравнодушен к Грейс. На них же и закончим. Конор, оставь ловушки, они всегда могут пригодиться.

– А если они нас поджидают? – Редж заклинанием создал карту с расположением всех лагерей, что ему удалось запомнить.

– Тогда это будет хороший повод поверить стражам.

Уилл отметил заклинанием необходимое место, после чего карта исчезла. Редж спрятал ее заклинанием рассеивания.

– Может просто посмотришь их временные линии? – предложил Конор.

Удивительно, что это предложил именно он. С его недоверчивостью что к зачахшим, что к стражам. Но в этом был определенный смысл. Так нельзя будет соврать. Другое дело, что Уилл потратит слишком много силы для это действа. Линии слишком капризны и энергозатратны.

– Я хочу увидеть линии зачахших. Они будут куда правдивее. – Уилл отдал какой-то кристалл Конору.

И с этим было сложно поспорить. Правда, для нас всех это было несколько сложнее, поскольку у зачахших совсем не осталось магии. Что с них взять? Неужели будем снова прикармливать? Но так бы поступила я, ловчие же действовали совершенно иначе.

Редж и Конор выловили одного из зачахших. Самого разумного, как они решили, среди тех, о которых рассказывала Грейс. Притащили его в наш временный лагерь, и Уилл попытался посмотреть его временные линии. Потратил слишком много сил. Слишком! Они словно были зачищены. Как такое возможно?

Но Уилл увидел некоторые зацепки, которые позволили нам думать, что стражи были честны по отношению к нам. Временная линия мельком показала, как племена оставляли Обитель целыми поселениями после каких-то волнений. Их изгоняли по приказу Альтаира. После увиденного, зачахшего отпустили, позволив ему уйти. Не было смысла лишать его жизни. Но едва ли это прозябание и волочение своего существования можно назвать жизнью. Чувство голода сводит их с ума. Из-за этого поступка теперь лоялистов у нас практически не осталось. Зачахшие расценили это как прямую угрозу своему привычному укладу. А можно подумать, когда мы сражались с ними, а они охотились на нас было иначе. Нет же. Однако, после сегодняшнего действа, с наступлением ночи более чем высока вероятность охоты за нами. Они снова это попытаются сделать. И, если племена объединятся, у них вполне может получиться успешный набег. Наши щиты местами были пробиты. Руны кое-где сломаны и разбиты. А силы Уилла слишком медленно восстанавливались. А значит при таком раскладе, чтобы уберечь всех – он дойдет до предела, а вместе с ним и я.

– Я настоятельно рекомендую нам что-нибудь сделать с воротами, иначе сегодняшняя ночь может быть самой неприятной в нашей жизни. – Заметил Редж, наблюдая за тем, как солнце скатывается медленно по небосводу к морю и скоро окончательно сядет.

– Стражи никак не отреагировали на наши действия и продолжают молчать. Я даже пытался вызвать у них жалость. Им плевать. Теперь им плевать даже, если они погибнут. – Конор спешно чертил в воздухе новые руны.

– Может просто подкупим их? – Грейс понимала, насколько глупо это звучит, но перебирала все варианты.

– Или исцелим их душевные раны? – Фелиция сама окончательно теряла контроль. – Или отправим их на дно Темпоса под толщу воды.

– Какой гуманный подход, прелесть. – Редж снова пытался шутить.

Уилл же молча рассматривал узоры на стене периодически озвучивая то, что нам удалось сложить в единый рисунок, словно был уверен, что отыщет ответ. Я же чувствовала себя абсолютно бесполезной.

– Быть может, стоит снова вернуться к варианту с энергетическим ядром? – я медленно двигалась за Уиллом, разглядывая рисунки, останавливая на самых хорошо сохранившихся из них свой взгляд.

– Нет, Кэсседи. Стражи правы только в одном. Нельзя рвать реальность Эфемеры. Иначе время вообще будет не подвластно. Я не смогу его обуздать. А зачахшие этим воспользуются. Мы должны открыть ворота. Тем более, у нас все для этого есть. Знать бы еще что. – Уилл потер пальцами переносицу. – Ответ должен быть на поверхности. Я ничего не мог упустить. Кэсседи, если я его не найду до темна, то я пересмотрю все временные линии стражей и увижу, как они отпирали ворота и пускали других. Если такое вообще случалось и…

Я услышала, как Уилл сделал еще один шаг и закричал:

– Кэсседи!

Все дело в том, что меня не оказалось рядом. Я прекрасно слышала и чувствовала его. Но только была уже за воротами обители, и это сильно напугало меня. Потому что в тот самый момент, когда я проводила рукой по плитам, я увидела замысловатую руну, напоминающую мне узор Фонхонеллов и слишком стилизованное изображение ладони. Когда я прикоснулась к нему – исчезла.

– Уилл! – испуганно закричала я. – Уилл! Я…

– Кэсседи! Иди ко мне!

Он позвал меня, и я испугалась еще больше при мысли, что не получится вернуться, но противиться его зову я не могла. И к моему удивлению, я оказалось возле Уилла и тотчас бросилась к нему.

– Кэсседи, где ты была? Я отвернуться не успел! – он сурово всматривался в мои глаза, а рядом возле него уже оказались остальные.

– Только не злись. Я была за воротами. Не знаю, как так получилось, но смотри. – Я взяла его за руку и, подойдя к стене, снова прикоснулась к тому рисунку.

Теперь уже мы оба оказались за воротами и слышали недовольство Реджа. Он требовал, чтобы мы открыли им ворота.

– Вот о чем говорили стражи… – Уилл улыбнулся. – Как так? Неужели, ты ключ?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Но как мне отпереть ворота, чтобы впустить остальных, или тебе следует перенести их всех вместе со мной?

Уилл не ответил. Он не знал, что следует делать. Но идея показалась вполне себе оправданной и, вернувшись обратно, уже все мы, оказались за воротами. После чего ворота Обители отворились, и стражи вошли внутрь.

– Вы издеваетесь?! – закричал Редж. – Нельзя было вот так просто открыть ворота? Надо было мучить нас!

– Я сразу ответил тебе, – командир обратился к Уиллу, полностью проигнорировав недовольство Реджа, – что у тебя есть все необходимое для того, чтобы оказаться в Обители. И как видишь, я не обманул тебя. Теперь это по праву твое.

Он протянул рунический ключ. Ключ от Обители? Удивительно.

– Я все еще не понимаю. – Уилл рассматривал ключ, что излучал довольно сильную энергию.

– Нави. Альтаир сделал так, чтобы Эфемера всегда была доступна для нее. По сути, Эфемера отчасти была создана и реорганизована для Нави, чтобы здесь она чувствовала себя в безопасности. Это и есть ответ на твой вопрос. И когда мы убедились в том, что ты действительно тот, кого мы ждали – мы можем впустить тебя. Добро пожаловать в Обитель Эфемеры – в ее столичный и единственный город Хронос.

Как только ворота закрылись, и уже сама реальность Эфемеры изменилась, мы увидели совершенно другой мир. Пустыня ожила. Появились белокаменные сооружения, магические оазисы, великолепный дворец, башня и люди. И все они устремили свой взор на нас. Будто мы были чем-то совершенно нереальным.

– Старейшины Башни Сломанного Хода Времени будут ждать вас. Позвольте сопроводить.

– Какая фальшивая вежливость. – Хмыкнул Редж и попросил Фелицию держаться как можно ближе к нему.

– Согласен, я жду подвох в любом его проявлении. – Конор велел Грейс сделать тоже самое.

Грейс молча кивнула и приготовила в руках небольшую ударную руну, чтобы в случае чего заклинанием сделать ее значительно больше. Стражи сделали вид, что не заметили этого.

– Будьте начеку, в случае чего я перенесу нас обратно за ворота, – тихо проговорил Уилл.

– Сможешь?

– Думаю да, Кэсседи. – Уилл перестал играть с ключом и спрятал его в карман.

– Я буду рядом и моя сила…

– Ни на шаг не отходи от меня.

Я кивнула. Но мысли о Нави не оставляли меня. Я не могла понять, что имели ввиду стражи и очень хотела услышать полную версию произошедшего от старейшин. Хочется верить, что здесь безопаснее, чем в пустыне Эфемеры.

И это оказалось действительно так. Нас не трогали. Лишь с любопытством рассматривали, но потому что мы были чужеземцы в сопровождении стражей и пленниками точно не выглядели. Жители чувствовали нашу силу, потому что в большинстве своем, наверно, не уступали нам в ней. Здесь все чистокровные потомки рода Терм’амсэр. А быть может, среди них есть даже те, время жизни которых остановилось? Думаю, что это нам предстоит еще выяснить. Но я не исключала и того, что нас могли заманить в ловушку, от того все сильнее искала энергетические линии.

– Я почти их не ощущаю, – шепнула я Уиллу, надеясь, что стражи меня не услышат. – Линии будто-то размыты. Они словно растворились в воздухе, а их едва уловимый след, остался приятным воспоминанием, что готов растаять в преддверии шторма.

– Кэсседи. – Уилл крепче взял меня за руку. – Их и не может быть здесь. Взгляни, среди этих людей нет Фонхонеллов. Небосвод затянут временными линиями и здесь я их чувствую намного лучше.

– Сможешь ими управлять?

– Трудно сказать. Но почему-то уверен, что да. У меня странное чувство, что именно для этого нас тащат в башню. В любом случае, скоро мы это узнаем. И я, как и прежде, могу блокировать твою силу. Видишь, они особо не чувствуют тебя.

Уилл улыбнулся, а я нахмурилась:

– Но считают меня ключом. Я как недостающий элемент, и пока не знаю, как к этому относиться.

– Согласен, не лучшая ассоциация, но скоро мы узнаем, что здесь и как. Ты помнишь про доверие?

–Как тебе доверять никому нельзя.

– Именно так. Но это не значит, что Редж и Конор не смогут помочь в беде. – Уилл подмигнул мне, и я расценила это как попытку разрядить ситуацию.

Насколько все серьезно, что вместо Реджа это пытается делать Уилл? В то время, как сам Редж слишком напряженно держится с Фелицией ближе к Конору и Грейс.

Ничего не понимаю.

Башня Сломанного Хода Времени предстала перед нами довольно скоро. Можно было предположить, что она выросла будто из песков. Но виной всему была моя невнимательность. Я слишком увлеклась после разговора с Уиллом созерцанием местных построек и старательно пыталась их сравнивать с архитектурой Алиота, что было весьма глупо.

На Эфемере время и правда точно дремало, а потому стиль будто остался таким, каким был при Альтаире, и это слишком бросалось в глаза. В Гелиате даже в обители потомков временных драконов все более умеренно и сдержано, хотя едва ли ту часть можно назвать таковой. Ведь даже песочная башня, о которой рассказывал Лонгбейн и что я видела десятки раз на картинках и в иллюзиях выглядела совершенно иначе.

Здесь же преобладала теплая цветовая палитра. Будто все постройки были выполнены в оттенках золотистого или кремово-белого песка, словно желая отразить светило, что пыталось своими лучами заставить господствовать жару даже в самых темных уголках, где тень хотела сохранить немного холода.

Но величие и великолепие Хроноса заключалось не в этом, а в изобилии высоких зданий, покрытых золотыми украшениями и драгоценными камнями. Вот тут я могла бы поспорить, где их больше: в Алиоте у Драгонерри или в Хроносе, и, возможно, что Алиоту пришлось бы уступить свое место. Дворец Альтаира был покрыт огромной купольной крышей с витиеватым орнаментом, а окна могли похвастаться весьма изысканной ажурной резьбой.

Центральная площадь своей красотой затмила бы Терону в одночастье. Колонны, что очерчивали ее точный размер, изобилие статуй и фонтанов вызывали даже какое-то чувство грубой несоразмерности, но все оно меркло и заставляло испытывать неподдельный трепет от восхищения, когда миновав заброшенный дворец Правителя времени и центральную площадь, уже Башня Сломанного Хода Времени демонстрировала былое величие Альатира: его огромная статуя во весь рост была выполнена настолько точно, что казалось можно было разглядеть все эмоции на его лице, что были запечатлены в тот самый момент. И то, что отметила бы для себя любая девица – он стоял не один. Нави. С ним стояла она. Они были изображены настолько величественно и чувственно, что казалось в их личных отношениях, как и во отношении ко всей Эфемеры нельзя было усомниться.

Любовь. Все было пропитано ей. Это чувствовалось во всех жестах и взглядах. Мне показалось, если бы статуи ожили и продемонстрировали бы нам момент их правления, как в иллюзии, сомневаться в этих двоих не имело бы смысла.

– Все еще думаешь, что он погубил Нави? – ехидно спросил меня Уилл и я готова была моментально парировать на его колкость, но заметив старейшин, сдержалась.

– Это весьма оценочное суждение. С учетом нашего нынешнего места положения, я предпочитаю использовать фигуры речи «пожертвовал вопреки» и «на благо Гелеата».

– Хитро, Кэсси.

Уилл улыбнулся.

«Кэсси? Серьезно? Никаких тебе «мы не друзья»? Вот так просто, Кэсси?»

Заметив мое удивление, Уилл продолжил:

– Видела бы ты сейчас свое лицо… Кэсси.

– Хочешь поговорить о выражении моего лица? Как друг?

– С некоторых пор мы не только не друзья, но и не любовники. Хотя многие считают, что брачный союз соединяет в себе оба эти понятия. Но, если тебя это беспокоит, то мы можем поговорить об этом вечером.

– Вечером?

– Именно так. Если нам предоставят такую возможность.

– Ладно, вечером, – тихо проговорила я, и недовольно шепнула вслух, то, что заставило Уилла подавить смешок. – Кэсси.

– Я знал, что смогу тебя удивить.

В ответ я смерила Уилла осуждающим взглядом, но времени продолжить подобную игру у нас не было.

Старейшины оказались совсем близко, чем вызвали у меня чувство тревоги. Я сделала шаг назад и тотчас оказалась в объятиях Уилла.

– Тише, не бойся. Все хорошо.

– Уилл… Они чувствуют мою силу, – пропищала я, точно мышь, что вырвалась из хлева и попыталась сообщить всем о своем присутствии.

– Не так, как им хотелось.

Но Уилл ошибался. Они слишком пристально разглядывали нас в целом и каждого по отдельности. Захотелось как можно скорее избавиться от их общества. Но разве это возможно?

Стражи почтительно склонились перед старейшинами и доложили им, кто перед ними предстал. Мне показалось, что их глава слишком недоверчиво воспринял сведения о том, кем мы являемся.

– Потомок Альтаира, один из немногих, явился домой, приведя с собой свою «Нави»? Сомнительно звучит. Но девица и правда из рода Фонхонеллов.

Нави. Их одержимостью ей начинает меня раздражать. Я не Нави.

– Если это действительно так, то позволь им, Мастер времени, это доказать, все просто. – Один из старейшин, что стоял несколько дальше остальных, попытался обратить внимание главы на себя.

– А это мысль! – подхватил идею еще один, что стоял совсем близко к нам и постоянно поправлял свои пестрые одеяния. – Пусть тот, кто видит временные линии, остановит темпоральный шторм на Эфемере, доказав тем самым свое истинное происхождение.

– Уилл! – Конор слишком скептически отнесся к этому предложению. – Не надо. Мы можем не доверять им ровно также как и они нам.

–Какое справедливое наблюдение. Только это вы пришли на Эфемеру, отыскав путь древних, в поисках ответов на ваши вопросы, а не мы, что созерцали сам путь времени.

– И все же нам нужны гарантии. – Не Выдержал Редж, чем вызвал смех у старейшин.

Но ему это не понравилось, и он тотчас сделался еще более серьезным.

– Я повторюсь, гарантии. Что нам с того, если шторм прекратит свой танец? А у вас я вижу прямую выгоду, раз до этого времени вы не смогли это сделать самостоятельно.

Глава старейшин, которого величали «Мастер времени» с презрением взглянул на Реджа. Разумеется, его слова задели, ведь они были правдивы. Буйство шторма мог усмирить лишь Альтаир. На Эфемере все время было подвластно лишь ему одному. Это я отчетливо помню из исторических заметок. Да что там Эфемеры… Гелеат со своими линиями был в его власти. Но это было так давно, что сейчас кажется наваждением.

– Если усмирю, что мы получим взамен? – Уилл решил не дать возможность старейшинам парировать на выпад Реджа, ведь он был весьма обоснованный.

– Значит, это будешь ты, – старейшина произнес таким тоном, будто до сих пор сомневался кто из нас всех способен на это.

Эти люди вызывают у меня стойкое чувство неприязни. Не могу представить, что они почитали Нави. Скорее презирали ее и строили заговоры, вплетая в них дворцовые интриги, желая погубить ее.

При этих мыслях вздрогнула, чем привлекла внимание Уилла, но жестом показала, что все в порядке. И тогда он продолжил, так же безэмоционально и уверенно отвечая на вопрос старейшины.

– Это по моей части. Насколько вы хотите прекратить его танец?

– Насовсем.

Мы все ошарашенно посмотрели на Уилла. Слова Мастера времени выглядели издевкой. Это невозможно сделать. Даже если я отдам Уиллу всю свою силу. Зачахшие говорили, что шторма были всегда. А значит, что Альтаиру не было нужды играть с аномалиями времени, ведь как мы убедились, Хронос прекрасно защищен. И в подтверждение своих слов я услышала ответ Уилла.

– Это невозможно. Шторма часть аномалий. Без них время Эфемеры будет поломано еще сильнее, а его изгибы невозможно будет выровнять. Ваши все усилия будут напрасны. Шторм следует остановить лишь на то время, что необходимо для того, чтобы вы совершили нужные ритуалы.

Вот как? Ты знал об этом? И никому не сказал? Замечательно. Какие еще секреты припрятаны у тебя? С другой стороны, если это нам поможет, то почему бы и нет?

Глава не стал спорить. Он лишь наблюдал, а затем согласился. Ведь Уилл не стал повторять дважды и распыляться, пытаясь доказать свою позицию. И тогда старейшины позволили пройти ему в башню.

Кажется, даже этот их поступок выглядел, как часть испытания. Они проверяли Уилла. Казалось, желали понять достоин ли он приблизиться к той силе, что хранила Эфемера и позволено ли нам будет остаться.

«Вспомни!»

Фраза, что раздалась в сознании и эхом пронеслась, задевая каждую частичку воспоминаний, заставила меня вздрогнуть и сделать шаг назад. Что я должна вспомнить? Нави? Ты хочешь дать мне подсказку? Или… Арракис?

Чушь. После нашей последней встречи в моем сознании его имя звучало дико. Само осознание того, что я снова думаю об Арракисе вызывало во мне противоречивые чувства. Тогда что это было?

– Отоприте дверь в башню, – потребовал Уилл, чем отвлек меня.

– О, ты можешь сделать это самостоятельно. Если являешься действительно тем, о ком мы ведем речь.

– Уилл! – Конор попытался остановить его. – Идти одному – безумие.

Редж кивнул и поддержал Конора, но Уилл их не услышал.

– Ловушка, – тихо прошептала Грейс, но прижалась к Конору, когда старейшина свирепо перевел на нее свой взгляд.

Смешанная. Разумеется, он это чувствовал и знал, ведь среди жителей Эфемеры таких, как Грейс, не было.

– Конор, я пойду один, – тихо ответил Уилл.

– Нет. Ты же знаешь, что есть и другой выход.

Конор имел ввиду меня, и я сразу просекла это. Единственное, что меня пугало – Уилл не смотрел в мою сторону. Значить это могло лишь одно – он не хотел меня брать с собой. Но это его желание, моего мнения Уилл не спросил.

– Я пойду с тобой и помогу своему «Дракону», если будет необходимо.

– Кэсседи.

– Нет, – твердо ответила я. – Ни на шаг от тебя. Я помню.

Удивительно, но спорить он не стал.

– Пойдем. – Уилл протянул мне руку, и я послушно последовала за ним.

Признаюсь, я думала, что у нас возникнут сложности с тем, чтобы отпереть ворота. На худой конец, думала, что в этом нам помогут старейшины. Но все оказалось слишком просто. Ключ, что дали нам стражи, с легкостью справился с этой задачей.

– Твоя уверенность в том, что ты делаешь заставляет меня тревожиться и переживать.

Уилл непонимающе посмотрел на меня.

– Только не говори, что все дело в этом месте и Хронос…

– Но это действительно так, Кэсседи. Не могу понять одного, почему ты так напряжена?

– Разве не с чего? У нас нет для этого повода?

– Есть. Их немало. Но пока я не вижу открытой угрозы, а вот в пустыне мне было неспокойно.

Уилл дождался пока двери, на которых был выгравирован очередной момент из жизни Альтаира и Нави, подчинились ему и, нарушая явные правила приличия, не пропустил меня вперед. Он зашел первым, после чего позволил сделать это мне.

– Мне здесь не нравится. Нет силовых линий. Энергия. Я снова ее не чувствую.

– А как же моя сила? – Уилл погладил меня по плечу, легко приобняв.

– Нестабильна. Восстановилась не полностью. И ты это должен чувствовать.

Он кивнул.

– Но я не боюсь аномалий, что на вершине башне. Я смогу с ними найти общий язык.

– Ладно, – я сделала глубокий вдох, и на выдохе протянула, – скажешь, когда понадобится моя сила.

– Кэсседи, перестань. Все будет хорошо.

И именно после подобной полной уверенности я чуть не погибла от рук Элтанина. Но это было мое решение. Не хочу напоминать Уиллу об этом. А то он снова станет грустить. Хотя сейчас его поведение пугает меня намного больше. Слишком быстро Хронос стал на него странно влиять, и я могла бы с уверенностью сказать, что тоже самое думают Конор и Редж, поскольку пока они держатся и не доверят первым встречным старцам в рясах.

Винтовая лестница на самый верх выглядела более массивной, чем та, что была в подземельях Тероны, но более простенькой на фоне алиотской башни Арракиса. Сделано это было намеренно, чтобы не затмевать красоту дворца, мне было неясно. Но подъем обещал быть нелегким.

– Сколько времени мы потратим на то, чтобы оказаться наверху? Надеюсь, что остальным ничего угрожать не будет в наше отсутствие. – В моем голосе звучала неуверенность.

Да, я точно потеряла все свое самообладание и уверенность. Ничего не могу с собой поделать. И мысли невольно возвращаются к той фразе. Что я должна вспомнить?

– Несколько минут.

– Минут?

– Именно. Несколько минут, Кэсседи, нам потребуется, чтобы оказаться наверху. Со штормом придется повозиться. – Уилл улыбнулся и, приобняв меня крепче, телепортировался прямиком наверх.

Я ахнула, когда оказалась на вершине башни. Не могу привыкнуть к телепортационным прыжкам. Вот он мой недостаток, который выливается в мою серьезную проблему и почти всегда усложняет любое передвижение. Дефектная. Прекрасно, вспомнила и об этом. Мне это надо было вспомнить?

– Кэсседи, это же не подземелья. Здесь можно перемещаться. – Уилл улыбнулся. – Разве ты этого не почувствовала?

– Не почувствовала. Я же не умею, забыл?

– Нет. Помню. Но в избушке ты неплохо баловалась с…

– Продолжай, с энергетическими линиями, которых здесь нет.

– Временные потоки ты тоже неплохо чувствовала. Перестань, что тебя тревожит? – Уилл всмотрелся в мои глаза. – Ты не можешь унять свою тревогу, а я все сильнее ее ощущаю. Не могу поверить, что все дело в этом месте.

– Оставим и этот разговор на вечер? – я неуверенно ответила на взгляд Уилла.

– Пожалуй, что да.

Уилл прошел в центр открытой смотровой площадки, что была окружена невысокими парапетами из резного камня. На них были установлены фонари, что даже при свете дня излучали золотистое свечение, будто сила времени была заточена в них. Он поднял голову вверх и посмотрел на небосвод.

– Видишь их, временные аномалии, что зависают в воздухе, готовясь обрушиться на пустыню Эфемеры темпоральным дождем? Чувствуешь их мощь?

Я отрицательно покачала головой. Я не желала всматриваться в них.

– Занятное зрелище, – продолжил Уилл, – я почти уверен, что знаю, как их подчинить всего лишь на мгновение.

– Считаешь, что для старейшин это будет достаточным?

– И да, и нет. Но они станут сговорчивее. И соизволят ответить на наши вопросы. Так что, готов рискнуть. Смотри, сейчас начнется.

В этот момент, когда Уилл стоят в центре смотровой площадки, а под его ногами светилась временная руна, которую я заметила только сейчас, мне стало не по себе. Разве он готов к такому действу? Танец шторма способен погубить. Он пробивал наши щиты за пределами Хроноса. Был беспощаден и губителен. Не это ли идеальный способ избавиться от нас здесь в сердце Эфемеры и продолжить свое существование в тайне от всех?

Но разве Уилл услышит меня? Он точно мальчишка, что потерял голову от той силы, что способна покориться ему. И я боюсь ее, как боялась ту силу, что мне следовало укротить по приказу Арракиса. Невольно вздрогнула от мысли, что его имя уже второй раз в этом месте всплыло в моем сознании.

«Вспомни!»

«Прочь! Вон из моей головы! Оставь мои мысли!»

– Кэсседи! – голос Уилла снова вернул меня в реальность. – По моей команде дай мне часть силы.

Я кивнула.

– Давай!

Я спешно подошла и прикоснулась ладонью к спине Уилла. Не знаю, почему не решилась сделать это на расстоянии, но подумала, что так будет надежнее.

Аномалии хаотично стали кружиться в воздухе, точно облака они летели в сторону пустыни и сгущались, готовясь обрушить свою мощь на неукрыую, слабую и ничем не защищенную землю. Но в этот раз шторму придется исполнить иной танец, починившись ходу времени и его носителю.

Шторм поддался не сразу. Сначала сопротивлялся и даже принимал очертания дракона. А затем аномалии направились в нашу сторону и, казалось, собрались вокруг Уилла, а затем и вовсе рассыпались, как песок. Но спустя мгновенье они появились и с новой силой стали извиваться в воздухе, точно не желая уходить прочь. Неужели не удастся усмирить их?

– Кэсседи! Дай мне больше силы! – потребовал Уилл, и я подчинилась и в этот раз, но дала больше, чем он просил.

Это сработало. Танец аномалий стал управляем. Они точно ручные змеи кружились и извивались вокруг нас. Линии, что застилали собой все небо золотистой паутиной, замерли. Шторм остановился. На какое-то время. Пока наша сила не иссякнет.

– Кэсседи, еще!

Уилл желал удержать как можно дольше. Разумеется, все, чтобы доказать старейшинам, что он достоин. Пусть так.

– Забирай.

Я отдала все. Больше у меня ничего не осталось. Иначе наступит предел. Это не лучшее, что сейчас может произойти. Тех скупых остатков энергии мне хватит, но как магический источник, проводник или полноценный боец – я бесполезна. Пусто.

Шторм продолжал стоять неподвижно. Казалось, что пустыня была нам благодарна. Мы даровали ей покой, пусть и не столь долгий. Но так не может продолжаться, я чувствую, как сила Уилла уходит. Как ему становится все сложнее удерживать время. Хуже только то, что он не отступит. При таком положении дел понятно, чем это может закончиться.

Дрожь. Легкая дрожь от холода пробежала по моему телу, заставляя сознание бить тревогу.

– Холодно, Уилл, мне холодно! – я с ужасом посмотрела на него.

Удар. Аномалии времени, которые были подконтрольны ему, что было силы обрушились на пустыню. Шторм снова сорвался и начал свое буйство и неугомонный танец. И плевать, что он был значительно сильнее, чем все предыдущие до этого, ведь он накапливал силу пока его сдерживали. Плевать, потому что это могло погубить нас.

Уилл отпустил временные линии и бросился ко мне. Он крепко прижимал мое тело к себе. А я так слабо ощущала его силу.

– А так? Теплее? – обеспокоенно прошептал он.

– Нет. Все еще холодно… – я уткнулась ему в грудь.

Тело трясло. Оно не слушалось. Нет. Я не должна была достигнуть предела. Только если его не достиг Уилл.

– А так? Кэсседи, не молчи! – Уилл сосредоточился на моих ощущениях, и я почувствовала его силу.

– Теплее, – прошептала я.

Он облегченно выдохнул и поцеловал меня в макушку.

– Не пугай меня, слышишь?

– Я не хотела. Но похоже, что это был предел, так ведь?

Уилл ответил не сразу, но ответ был положительный:

– К сожалению, это так. И я пока не знаю, что с этим делать. Нам потребуются все их знания, чтобы разобраться.

Это утверждение мне не понравилось. Оно означало лишь одно. Мы задержимся здесь надолго.

Глава 3. Обитель

Темпос – столичный город Эфемеры. Ее Обитель.

Гордость Альтаира и величие рода Терм’амсэр.

Во времена его правления город был колыбелью жизни

потомков временных драконов.

Но мало кто знает, что сама Эфемера была создана для Нави,

чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Ведь нигде не может быть лучше, чем дома.

Ложь, глупое заблуждение. Они предали Нави и погубили Альтаира.

Записи из дневника последнего хранителя Нави

Случившееся в башне ко всеобщему удивлению порадовало старейшин. Нет, не так. Приятно впечатлило и заставило признать Уилла потомком Альтаира. Не сомневаться в этом. Пусть количество его силы и мощь вызывали сомнение и желание увеличить их, но старейшины твердо решили помочь ему – позволить приручить время Эфемеры и познать все тайны острова. У меня же сложилось впечатление противоположное.

Им нужна была его сила и, сделав его более могучим, им не захочется отпускать его. Это очевидно. Такое не делается просто так. Все имеет свою цену. И это будет цена для Уилла. Старейшины его не отпустят. Его, но не нас. О нас не шло речи. Обо мне, Фелиции и Грейс уж точно. Конор и Редж могли оказаться полезными. Ведь они, по сути, такие же потомки Альтаира, как и Уилл, если внимательно разглядывать древо Терм’амсэр. Так что они устроят старейшин. Особенно как достойные кандидаты для брачных союзов с местными девицами. А почему нет? Династические союзы весьма выгодны, если речь идет о величии рода. И думаю, что здесь об этом знали как нельзя лучше.

Но теперь, с учетом всех особенностей происходящего, даже речи о Нави стали носить для меня слишком противоречивый характер. Нет, угрозы и агрессии в нашу сторону не было. Тут Уилл был прав. Но разобщить нас для них было бы весьма простым и несложным заданием. Стоило лишь протянуть руки и все. Хрупкий союз развалится сам собой. Мы запутаемся в собственных противоречивых взглядах. Я почему-то была в этом уверена.

Речь сейчас шла не о любви, дружбе и долге. Здесь на Эфемере под эгидой величия и желания вернуться все это могло отойти на второй план. И я почти была готова в это поверить, но я хорошо помнила слова Лонгбейна про предназначение и витки времени, и, если самому Гелеату будет угодно, чтобы мы вернулись, не думаю, что даже Эфемера станет для этого помехой. Она для нас, а не мы для нее. И я не смогу ее еще долгое время назвать своим домом. Пусть меня попытаются заставить поверить в обратное. Не выйдет. Особенно сейчас. Темпос – наша собственная ловушка времени. Паутина, в которую мы угодили.

Дом – это там, где дышится легче, где тревоги отступают прочь, а сердце наполняется гармонией, спокойствием и любовью к себе и своим близким. Я не чувствую этого. Кажется, что в последние годы жизни и Нави этого не ощущала. Я не могу объяснить почему я так думаю, но мне так кажется. И я нашла бы подтверждение своих слов, если бы не узнала, что ее хранителей нет.

Поселение, что было в восточном квартале с символическим названием для Фонхонеллов Атрия пустовало. Да-да в честь первой представительницы Фонхонеллов, что связала себя брачными узами с Кразом Терм’амсэр. Поговаривали, что они оба все еще могли принимать драконьи облики, хотя не осталось достоверных подтверждений этому. Но они не запомнились Гелеату, в отличии Альтаира и Нави. Мы слишком быстро забываем «скучных» представителей рода, и помним тех, кто смог прогреметь эхом своих деяний на весь мир.

Атрия выглядела совершенно безжизненной. Казалось, что сюда не захаживал ни один житель Хроноса, и она была таким себе гнусным напоминанием о том, как хранители оставили Нави в час нужды. Табличка, что была прибита к одной из колонн об этом красноречиво свидетельствовала. Но здесь явные неточности, или я слишком плохо знаю восточное наречие Гелеата. Оно со своеобразными особенностями в произношении и слова несколько изменены, но смысл остается прежним. Ни одного упоминания о том, что виной случившегося был Альтаир.

Я с грустью посмотрела на пустые дома и оставила поселение. Не хотелось это обсуждать с Грейс и Фелицией, что целый день пытались скрасить мое одиночество, пока я блуждала по городу. Уилла я стала видеть лишь по вечерам или лишь поздней ночью в небольшой резиденции возле дворца, что была нам радушно выделена для проживания. Во дворец нас, разумеется, не пустили. Стала думать, что иллюзия заброшенности лишь обман и там проживают те, кто не хочет никому уступать свое право управления Эфемерой. Но кто из представителей Терм’амсэр это мог быть? Нас заверили, что после гибели Альтаира вся власть была сосредоточена в руках старейшин. А кто тогда был их невидимым кукловодом? Марионетки не могут существовать без своего хозяина.

Молча прошла оживленный базар, добралась спешно до резиденции и попросила Грейс и Фелицию оставить меня одну, поскольку стремительно направилась в свою спальню. Нашу. Она у нас с Уиллом была одна. Просто в последнее время мне казалось, что она именно моя. Ведь в гордом одиночестве я нахожусь значительно дольше, чем в обществе Уилла. Он же, напротив, частенько в сопровождении Конора и Реджа подолгу задерживался в башне, практически выпадая из нашей реальности. Теперь реальность Эфемеры стала ему значительно ближе, как и временные линии Хроноса.

Стала думать, что после случившего на вершине башни, он стал меня избегать и намеренно не желал брать мою силу, ведь я частенько чувствовала, что Уилл находится на пределе. Пусть и песочная руна, что появилась на его теле, чуть было его не погубила, но значительно усилила его силу. Из его рассказов поняла, что при самом идеальном раскладе у него их должно появиться пять: усиливающая, защитная и временная. Временная – самая сильная. Она должна была разделиться на три мелких руны: прошлое, настоящее и будущее. Они позволят четко видеть все временные линии и вмешиваться в их ход, как было в случае Альтаира. И старейшины были уверены, что у Уилла это получится, и он дарует Эфемере небывалую мощь. Они теперь это даже не скрывали. Речи были не столь завуалированы, а имели четкий смысл.

Прекрасно, я тоже была в этом уверена, но понимала, что оставить Эфемеру, если Уилл получит силу предков, будет для нас большой проблемой. А из-за отсутствия хранителей Нави я ничего толкового не смогла узнать о ней. Запуталась окончательно.

«Вспомни!»

О, ну вот и снова этот голос. Вспомнить что? Я уселась на диване и открыла фолиант, что мне удалось позаимствовать из библиотеки в башне. Как жаль, что здесь нет Тео и Лиз. Они бы с легкостью притащили мне нужные фолианты, а то без их помощи я с трудом получаю необходимые мне книги. Будто старейшины четко следят, чтобы их мнимая «Нави» не узнала ничего лишнего.

Даже стала думать, что они не верят в наш союз с Уиллом. Но это смешно. Думают, что я Фонхонелл и только. А им Нави подавай. Глупцы. Узнай об этом моя мать или Медея и скандала было бы не миновать. Это не считая того, что конфликт с временными потомками Терм’амсер не был улажен. Так вот, мать и Медея собственноручно уничтожили бы любого, кто усомнился бы в нашем родстве с Нави. Мы не любили этим бравировать и выставлять на показ, даже среди Фонхонеллов. Но, если открыть наше древо и дойти до самого верха, именно Нави на вершине можно найти. Она будет красоваться как моя прародительница. Но я предпочту это старательно не упоминать. Собственно, как и Медея. Хотя мне кажется, что Лонгбейн давно об этом знает. Он знает о Медее все.

Медея, Лонгбейн, Тео, Лиз… Как они? Было бы куда проще, окажись они здесь. Я бы точно поняла, что мне следует вспомнить.

Все, надоело. Не могу так больше сидеть в этой ужасно безвкусно обустроенной пестрой комнате. Я захлопнула книжку и небрежно бросила на диван. Пусть я потрачу достаточно много времени, но я не собиралась снова дожидаться Уилла здесь. Я могла бы позвать его. Но хочу оказаться возле него. Но если он в коридорах времени, он в жизни меня туда не позовет и ни в коем случае не пустит. Что ж, Башня Сломанного Хода Времени, придется тебе терпеть мое присутствие весь оставшийся день и вечер.

Башня Сломанного Хода Времени могла бы стать для меня непреступной твердыней, если бы того пожелали старейшины. Но, к моему удивлению, стражи позволили мне войти. Оказавшись внутри, я сразу столкнулась с одним из старейшин, кажется, это был самый неприятный из них. Он вызывал у меня это стойкое чувство еще с нашей первой встречи и старательно подкреплял его своими действиями и высказываниями. Я не люблю подхалимов, а именно выслужиться перед Мастером времени он и желал. Поэтому в этот раз намеренно тянул время и не желал пускать меня в коридоры времени.

– Вы хотите, чтобы я позвала Уилла прямо здесь, требуя, чтобы он сопроводил меня лично? – я надменно посмотрела на старейшину, что носил скучное имя Орас.

Разумеется, не хотел, и думал, что я сделаю это благодаря руне призыва, но никак не благодаря нашей связи. В самом деле? Глупец. Руну призыва можно проигнорировать, будь она временной или постоянной, но на зов «Дракон» не может не прийти.

Орас хмыкнул, но сделал весьма почтенный жест, велев следовать за ним.

– Коридоры времени весьма непредсказуемы, Кэсседи, – он сделал весьма недвусмысленную паузу, и я поняла, что ему все еще не нравится мое имя.

Каждый житель Хроноса с уверенностью сказал бы, что представитель Фонхонеллов не может носить таких простых имен, но я не хочу раскрывать им все сведения о себе. Тем более, Уилл наложил на мое древо руну сокрытия, чтобы у старейшин не было ни малейшего шанса попытаться понять, кто я на самом деле. Более того, Уилл хотел, чтобы и я сама об этом помалкивала. Что ж, если это для общего дела, то придется продолжать терпеть пренебрежение со стороны старейшин.

– Я знаю, что в них можно потеряться, если само время того пожелает.

– Именно так. – Орас кивнул.

Впечатлен. Он был впечатлен моим замечанием.

Признаться, я сама не ожидала от себя такой осведомленности касательно особенностей временной магии. Но я старательно делаю успехи.

– Я знаю, что это требует огромных затрат и не собираюсь тратить время Уилла понапрасну.

Была уверена, что Орас попытается мне парировать, но вместо этого он услужливо заклинанием отворил дверь, остановившись в проеме.

Поблагодарив, я двинулась вперед. Столько временных линий и они все куда-то ведут, точно каждая из них способна унести в любую часть Гелеата. И будто сама башня значительно больше, чем кажется на первый взгляд. Да-да, я поднималась пешком. Старейшинам не стоит знать о моем маленьком дефекте. Тем более, без Уилла убедить их в обратном я не смогу. Так что мой путь оказался значительно дольше, чем я предполагала.

Зато теперь я начинаю понимать, что старейшины первоочередно хотят от Уилла. Время. Они желают, чтобы он его «починил» или подчинил. Их устроят оба варианта в логической последовательности. Когда время стабилизируется внутри башни – оно будет подконтрольно Уиллу и на Эфемере, и тогда темпоральные шторма будут абсолютно безобидными. Как хитро. Потерять Альтаира и Нави, а теперь пытаться удержать любой ценой их потомка. Интересно, бывали ли здесь другие до нас? И почему с этим не могут справиться те, кто остался на Эфемере?

Наследники младшего брата Альтаира признаны недостойными или само время не желает им подчинятся так, как подчинилось бы родне с Гелеата, что пошла от единственного сына Альтаира? Почти уверена, что хранители Нави дали бы ответ на этот вопрос. Почему-то мне кажется, что их ответы были бы более правдивыми. Но только хранителей в Хроносе нет. Даже нет тех, кто может знать куда они ушли. Единственное, что сказал мне как-то Орас, когда я попыталась словесно атаковать старейшин, что все потомки хранителей Нави, с большей долей вероятности давно погибли, ведь шторма идут слишком давно, с момента гибели Нави. Будто само время плачет по ней. После подобных речей я начинаю сомневаться в том, что Альтаир не сошел с ума после гибели Нави. На его месте я бы лишилась рассудка. Да я бы и на своем месте обезумила если бы потеряла Уилла.

Уилл…

Попыталась сосредоточиться на нем, но все еще не желала звать. Какой из коридоров? Быть может центральный? Или тот, что ближе к западному входу?

– Восточный, Кэсседи. – Голос Ораса меня отвлек. – Восточный коридор.

Я повернулась и кивнула ему. Похоже, он решил проконтролировать, чтобы я действительно не стала бродить по коридорам. Какая жалость. А я так надеялась найти энергетические нити. Но снова пусто. Ничего нет. Линии будто потерялись или с годами время просто уничтожило их. Я совсем ничего не чувствую.

Пройдя к восточному коридору, я заметила, как страж колеблясь нехотя открыл мне дверь.

Внутри ничего любопытного. Руны, силовые линии, Конор и Редж. Что? А они что здесь делают? Их же старейшины желали озадачить более весомыми целями. Выходит, это Уилл захотел, чтобы они были рядом и поддерживали его, или все они решили изучить этот коридор в надежде получить одну из рун. Сейчас я это узнаю. Я кивнула Конору и Реджу, когда убедилась, что они заметили меня и демонстративно игнорируя их просьбы, подошла к Уиллу.

Разумеется, несмотря на то, что он стоял в центре на каком-то магическом квадрате с руной, здесь, всего в нескольких шагах, на самом деле он был слишком далеко. Это я чувствовала от того, как спешно вокруг него скользили временные линии, как обвивали его вытянутые в стороны ладони и как песок времени сгущался вокруг самой руны. Более того, я чувствовала, как стремительно уходит его сила. Будто он намеренно достигает предела. Ну нет, такого я не могу допустить. Избегаешь меня, а сам ходишь на грани.

– Кэсс! Не смей его трогать! – закричал Редж, пытаясь остановить меня, когда я, позвав Уилла и не получив ответ, протянула к нему руку.

– Назад! – потребовал Конор, который вслед за Реджем поспешил в мою сторону.

Но я успела коснуться Уилла и почувствовала, как большая часть моей энергии просто испарилась. Такого я не ожидала. Моментальное иссушение. Все необходимое количество энергии для поддержания Уилла просто исчезло, и я все еще не чувствую, что он получил мою силу.

Я не слышала крики Реджа и Конора, потому что была слишком озадачена происходящим, и опасаясь, что Уилл так и не получил мою силу, найдя слабую временную линию, в которой, как я думала, сохранился едва уловимый след энергии, дотронулась до нее.

Красная. Она была красная. Весьма теплая и… холодная? Что? Но почему?

Временная линия, что стала кружить вокруг меня, заставила события плясать в хаотичном танце, после чего я с ужасом закричала, отшатнулась от Уилла и от подбежавших ко мне Конора и Реджа.

– Кэсси, что ты творишь? – попытался начать Редж в то время, пока Уилл не вернулся обратно.

Он вернулся. Я почувствовала его присутствие.

Заметив происходящее и то, в каком я состоянии, Уилл попытался подойти ко мне, но я отшатнулась, сделав предупредительный жест.

– Не надо, Уилл! – настойчиво попросила я. – Не подходи ко мне!

– Кэсседи? – он внимательно смотрел на меня. – Что ты здесь делаешь и почему ты снова дрожишь?

Но я не дрожу. Мне не холодно! Я вполне неплохо себя ощущаю или нет? Я с некоторым сомнением посмотрела на Уилла, все еще не позволяя ему приблизиться ко мне, пока Редж пытался ему рассказать произошедшее.

– Кэсседи, подойди ко мне, – требовательно попросил меня Уилл. – Иди ко мне.

В его глазах читалось беспокойство и встревоженность, хотя мне кажется, что он все еще мыслями был далеко где-то в другом конце коридора, а быть может даже Хроноса или Эфемеры, куда его ответили временные нити.

Я медленно подошла к Уиллу. Он протянул мне руку. Я недоверчиво подала ему свою ладонь, и Уилл тотчас притянул меня к себе.

– Что случилось? Почему ты испугалась? – тихо спросил он пытаясь меня успокоить.

Могу поспорить, что гнев по поводу того, что я здесь, он решил приберечь на вечер. Или ответ на его вопрос послужит своеобразным мостом для того, чтобы упрекнуть меня в том, что я ослушалась его. Снова.

– Кэсседи, – Уилл продолжал гладить меня по волосам. – Что ты увидела? Что это за линия была?

– Я боюсь, – прошептала я.

– Тебе не холодно, – утвердительно проговорил Уилл.

Я кивнула.

– Кэсседи, – Уилл повторил мое имя, ожидая ответ.

– Нави. Я видела ее гибель.

В ужасе от собственных слов я прижалась к груди Уилла, как обычно это делала в надежде, что он меня согреет. И это действительно помогло. А на его предплечье стала красоваться защитная руна. Выходит, у него получилось?

– Эта линия была спрятана от всех.

Уилл внимательно следил за мной, а я не сводила глаз с его руны. Она выглядела так, точно ее, как узор, нанесла фея и еще немного, когда демонстрация величия и красоты закончится, она погаснет. Спрячется, не желая быть предметом для посторонних глаз, радуя своим присутствием лишь своего носителя.

– Но не от меня, ты же знаешь почему. Энергия же.

Уилл кивнул.

– Расскажи, как это произошло, – потребовал он, а я отрицательно покачала головой.

– Кэсседи.

– Сгорела, – тихо прошептала я, – Нави сгорела. Это теперь в моем сознании, поэтому временная линия для тебя теперь доступна. Прошу, не заставляй рассказывать, как это было. Ты всегда можешь сам посмотреть, если пожелаешь.

Я не была уверенна, что, рассказывая увиденное, не сойду с ума при мысли, что все происходящее было настолько реально, будто происходило на самом деле со мной, а не с ней.

Уилл не ответил сразу. Но это действительно был мост для упреков с его стороны:

– Значит я потом все увижу сам. Почему ты здесь? Я же просил тебя. Кэсседи, что тебе говорили про коридоры?

– Но ты был на пределе, и я… почувствовала это и…

– Я всегда должен быть на пределе, чтобы достигнуть максимума, а твоя сила… – Уилл нахмурился. – Она так и не успела найти меня, разве ты это не чувствуешь?

– Что ты хочешь этим сказать? Что я – бесполезный «Дракон»?

Уилл еще больше нахмурился. Его злость и раздражение теперь слишком хорошо мной ощущалось. Но, честно говоря, свои эмоции он не скрывал и заметны они были похоже уже не только мне.

– Скорее инфантильный. Ты прекрасно почувствовала, что я далеко. Но вместо того, чтобы выстроить со мной связь, ты предпочла бездумно коснуться меня. Кэсседи, так здесь это не работает. Ты попала не в ту временную линию. Понимаешь теперь?

– Прости, – тихо прошептала я.

Это была глупая идея. Просто отвратительная. Ведь моя сила, та, что я отдала ему, так и не нашла его.

– Теперь понимаешь, почему здесь тебе не место? Этот опасный путь я должен пройти один, оберегая твою силу.

Так ли один? Или это воля старейшин? Они хотят, чтобы ты сделал это самостоятельно без моей помощи. Им не нужна была Нави. Так зачем сейчас, спустя столько лет, им еще один Фонхонелл. Разумеется, что я им только мешаю.

– Но руна загорелась благодаря мне! – попыталась возразить я.

И с этим Уилл поспорить не сможет. Только благодаря тому, что я нашла нить Нави у него получилось.

– Потому что она защитная. Но я все еще не уверен, что сработал правильно. Кэсседи, прежде всего безопасность, потом все остальное.

Я понимала, к чему Уилл вел. Еще пара моих колких высказываний и хорошее парирование, и мы вернемся к событиям с Элтанином, а я не хочу этого.

– Ты избегаешь меня, – тихо прошептала я.

– Избегаю? Кэсседи, я хочу вернуть нас домой. Я хочу взять все, что мне причитается и вернуть нас в Гелеат.

– Иногда мне так не кажется, и я думаю, что тебе здесь нравится. И тебе, Конор, и тебе, Редж. – Я повернулась и посмотрела на них. – Вас все здесь устраивает.

– Фейка, – не удержался Редж, – это тебе не игры в академии, пора повзрослеть. Перестань вести себя как капризная девчонка.

Я нахмурилась и собиралась ответить Реджу, но заметила, как он переглянулся с Уиллом и Конором и хуже того, почувствовала, что Уилл солидарен с Реджем.

– Капризная девчонка. Прекрасно. Девчонка. Я никогда не вела себя, как капризная девчонка! Для меня это было непозволительной роскошью!

Перегнула. Речь о моем воспитании прямо говорила о том, что я сейчас желала показать им о том, насколько суров был Арракис в отношении моего поведения, и это было бы отчасти неправдой. Но лишь от части. И Уилл сразу понял, о чем пойдет речь. Но обратного пути уже не было. Дипломатически выйти из конфликта уже не получится.

– Я прекрасно помню особенности твоей жизни, Кэсседи, и твой золотой купол. Об этом знают и Конор, и Редж, и даже Грейс с Фелицией. Но сейчас не время и не место, чтобы демонстрировать нам характер. Временные линии опасны. Я не хочу, чтобы ты находилась в коридорах времени, когда я пытаюсь подчинить время. Это больше не обсуждается. Тебе здесь не место.

Очередной запрет. Сколько их еще будет? Но сейчас проще подчиниться. Я не буду ругаться. Только не здесь.

– Хорошо. – Я кивнула и хотела было уйти, но Уилл не отпустил меня. – Зачем ты меня держишь? Разве я не должна оставить тебя, чтобы ты продолжил свои скитания и поиски?

Щелчок. Вспышка.

Мы оказались на вершине башни. Только мы одни.

– Зачем мы здесь? И перестань на меня злиться. – Я отвела взгляд в сторону, но все еще стояла возле Уилла.

Он не отпускал меня. Держал в своих объятиях.

– Я не злюсь. Уже нет, – тихо ответил Уилл. – Мы здесь потому, что я не могу достучаться до тебя. Ты меня не слышишь и не слушаешь, Кэсседи. Ты отчаянно сопротивляешься.

Он открыл временную нить, увиденную мной, и я заметила, насколько сила его выросла. Такие игры давались ему весьма непросто, и в прошлые разы исключительно с использованием моей силы. В этот раз эту небольшую нить от просмотрел сам и довольно просто, не испытывая сильной потери магии.

– Я не хочу, чтобы мысли о Нави пугали тебя и не хочу, чтобы ты повторила ее судьбу.

Он гладил меня по щекам так осторожно, желая успокоить и подчинить, точно хотел получить покорность, взамен даруя нежность. И когда он смотрит на меня вот так, я чувствую все его мысли и почти готова сдаться, но лишь почти.

– Но я боюсь за тебя, – прошептала я. – Я боюсь за нас.

– Кэсседи.

– И я не капризная девчонка.

– Разве что самую малость. – Уилл снова меня обнял. – Перестань. Здесь тебе ничего не угрожает, не пытайся старательно это исправить.

– Старейшины что-то замышляют, я же говорила тебе много раз. Ты намеренно меня не слушаешь.

– Я услышал тебя и в первый раз, поэтому просил тебя не искать неприятностей. Но ты похоже скучаешь за событиями в Шельме.

– Вовсе нет. Мне тебя не хватает. Каждый день мне слишком мало нас. Такое чувство, что у тебя есть время на все, кроме меня. И теперь я даже начинаю привыкать к этому и совру, если скажу, что хочу, чтобы мы остались на Эфемере. Если то, что я должна была вспомнить – это смерть Нави, то теперь все очевидно для меня.

– Вспомнить? – Уилл удивленно посмотрел на меня, желая понять, что со мной происходит.

– Ну да. На Эфемере сплошное наваждение. Будто сам Хронос желал, чтобы я нашла эту нить.

Разумеется мои слова не понравились Уиллу. Мы слишком долго это обсуждали, пока он не вынудил меня согласиться с его мыслями и доводами и поступить так, как он хотел: я должна была дожидаться его в наших покоях, забыв дорогу в Башню Сломанного Хода Времени, пока он сам меня не позовет. Более того, я не должна игнорировать общество Грейс и Фелиции, которые старательно делают все для моего комфортного пребывания. В этом контексте были упомянуты даже Тео и Лиз, и мне не нашлось, что ответить. Единственное, что меня порадовало – весь оставшийся вечер Уилл провел со мной. А голос… Он не тревожил меня до следующего дня.

Утром я проснулась в объятиях Уилла и почти поверила, что вчерашнего разговора не было, но он старательно об этом напомнил прежде, чем оставил меня. Обещала, что в случае, если мне будет тревожно, позову его.

– Испугалась вчера, что ты не услышишь. Вот и не позвала. – Я попыталась вернуться к событиям вчерашнего дня, но это не сработало.

– Но ты даже не попробовала, зато силу успела отправить прочь по временным линиям. У тебя же ее более, чем достаточно. Зачем звать своего «Дракона»? А я почему-то уверен, что позови ты меня, у тебя бы все получились, не знаешь почему? – Уилл спешно застегнул рубашку и посмотрел на меня.

В его взгляде все еще осталась нежность, что была спутницей нашей близости большую часть ночи. Значило ли это то, что я смогу попытаться остановить его и оставить со мной на целый день? Разумеется нет. Единственное, в чем Уилл прав: чем быстрее он справится с рунами, тем быстрее мы оставим Эфемеру, пусть даже для того, чтобы снова встретится с Элтанином.

Элтанин…

От его упоминания внутри появилась будто старое чувство тревоги, что слишком хорошо забылось.

– Потому что ты мой «Дракон», – я наградила Уилла ответом, который он желал услышать и заметила, как нежность сменилась удовлетворением.

Мне нравится читать его эмоции во взгляде куда больше, чем ощущать их, списывая все на драконью связь вечной пары.

– Помни об этом. – Уилл улыбнулся и простился со мной, на удивление, оставив комнату обычным способом, игнорируя телепотационные прыжки.

Громкий голос Реджа и что-то наподобие недовольного бурчания со стороны Конора в ответ на возгласы Реджа, стали для меня объяснением игнорирования телепортации. Обычно эти двое уже были в башне и дожидались Уилла там, в этот раз они решили отправиться туда не сразу, и об этом я узнаю только вечером. Что ж, я очень надеюсь, что и мне будет что рассказать Уиллу, а Фелиция и Грейс в этом помогут.

Я спешно собралась и поспешила в небольшую гостиную, где меня лениво дожидалась Грейс. Одна. Фелиции не было. Предугадывая мой вопрос, Грейс безэмоционально пожелав мне доброго утра, монотонно пробубнила:

– Если ты хочешь поинтересоваться, где наш ценный представитель чаротворцев, то я понятия не имею. Скорее всего в квартале целителей, куда ее принудительно отправил Редж или Уилл.

– Вы снова повздорили? – я уселась возле Грейс и жестом показала, что не голодна, притянув заклинанием к себе небольшую кружку с мятным чаем. – Ужасный вкус.

Я потянулась за персиковым соком.

– Мне проще назвать тех, с кем я не цапалась на эту тему, и ты сильно удивишься от их количества. – Грейс вертела в руках обертку от шоколадной конфеты, что слишком неприятно шуршала.

Когда она вот так недовольно смотрела куда-то в сторону, я частенько замечала ее сходство с профессором Лонгбейном. Все никак не могу привыкнуть к тому, что теперь его следует величать Саонеллом. Но так или иначе сходство у Грейс со своим дядей от этого меньше не становится. Могу поспорить, что именно ему и матери она обязана своей красотой. Да, я частенько говорила еще в академии, что Грейс обычная, но я и Уитни таковой считала. А это значит, что я несколько необъективна в своих суждениях.

– О, значит ли это, что я в их числе?

– Так и есть. Вместе с Уиллом и Реджем.

– Реджем? Кто бы мог подумать, что «фей» настолько сдержан. – Попыталась пошутить, но Грейс не оценила.

Когда речь заходила о том, что она смешанная, Грейс становилась точно одержимой. И результатом этого были ее конфликты не только с окружающими, но и с Конором. Она всегда чувствовала свою уязвимость, особенно когда речь заходила о драконах. Где-то в глубине души Грейс так и не смогла простить Конору Алисию. И страх того, что рано или поздно Конор встретит своего «Дракона», не давал ей покоя.

– Он сдержан, а вот его тупая кукла нет. И Конор туда же.

Вот оно что. Они с Фелицией снова цеплялись.

– Грейс. – Я все же решила попробовать утренний кекс, понимая, что так просто образумить ее мне не удастся. – Если Фелиция не захотела снова идти тебе на уступки…

– На какие? Ты тряпье из пустыни решила вспомнить?

– Нет же. Мне казалось, этот конфликт был давно исчерпан, тем более, я хотела, чтобы ты и мне один комплект одолжила, если он у тебя остался.

– Исчерпан. И вчера она вела себя довольно сносно, пока ты нас не оставила. И она, имея наглость, ткнула меня в то, что в башню меня не пускают из-за того, что я смешанная.

– Грейс… Не знай я тебя, подумала бы, что ее отношения с Реджем не дают тебе покоя.

Грейс выругалась и демонстративно принялась вертеть в руке кулон, что подарил ей Конор.

– Редж может спать с кем хочет, но не таскать своих девиц за собой. Это же очевидно, что Лонгбейн пошел у него на поводу и Уилла убедил в этом. Вот скажи, чем она тебе оказалась полезна за последний месяц? Молчишь? Кэсси, что ничего не можешь вспомнить?

– Ну она очищала еду, чтобы была непригодна в пустынях. Помогала Конору с едой.

Грейс демонстративно потянулась за яблоком, что выглядело не самым лучшим образом, и бросила в воздух заклинание очищения. Едва заметное свечение зеленого цвета предало яблоку весьма свежий вид.

– Наверно вот так она это делала?

– Как так у тебя вышло?

– Смешенная. – Грейс проговорила это так, будто это было оскорбительно.

На деле же это было весьма любопытным умением. Смешанные значительно уступали по силе чистокровным потомкам драконьих родов, но их сила не была такой, как у большинства чистокровных, позволяя им получать от своих родителей смешанную силу. Поэтому несмотря на то, что Грейс по природе своей в приоритете владела базовыми навыками магии временных драконов, поскольку ее отец был полукровкой Терм’амсэр, она также обладала некоторыми особенности магии жизни благодаря тому, что ее мать была чистокровным представителем Саонеллов. Удивительное сочетание. Секреты обоих родов могли быть весомым козырем любого смешанного.

– Тогда мне следует признать твое превосходство и настоятельно просить тебя вступить в коалицию против «фея» и его девицы.

Грейс улыбнулась. Вот сейчас сработало. Но Грейс не забыла моих слов. Надкусив яблоко и картинно демонстрируя, что оно великолепно на вкус, она продолжила:

– Так зачем тебе нужно было мое тряпье, что даже на бинты не годится?

Вот она внимательность ловчих. Все то они подмечают.

– Я хочу отправиться в Атрию, но не привлекая внимания, мне кажется, что там могло остаться что-то, что может помочь мне.

– Уилл запретил тебе любую самодеятельность.

– Перемещаться по Хроносу? Нет же.

– Искать неприятности.

Значит Уилл предупредил тебя о его запретах? Как ловко ты все провернул. Сам отправился в башню. Мне запретил перемещаться по Хроносу одной, а тем, кто меня будут сопровождать, а в большинстве случаев это будет Грейс, ты велел меня контролировать. В любом другом случае я бы подчинилась, но в этот раз я сделаю по-своему, ведь в этом есть здравый смысл. А Уилл отчаянно сопротивляется и не желает меня слушать и тем более отпускать одну. Но выход всегда есть. Я тоже могу быть полезна.

– Ты думаешь, что хранителей Нави можно считать неприятностями?

– Судя по словам старейшин для этого есть все основания, более того, они и меня считают такой.

– Грейс.

– Вчера у них с Конором из-за меня был скандал, но думаю ты и так в курсе.

– Уилл ничего не говорил.

– Значит еще не успел. О, наберись терпения, ты узнаешь первой.

– Я не хочу знать, что они думают на твой счет. Мне все это порядком надоело. Я хочу найти ответы на то, что меня тревожит. Я хочу понять, что не так в гибели Нави. Почему ее временная линия меня не отпускает. И не говори мне, Грейс, что это может быть опасно. То, что мы уже играем в чужие игры и подчиняемся их правилам и есть опасность.

– С этим не поспоришь. Уговорила. Особенно, если Фелиции не будет с нами. – Грейс самодовольно потянулась на диване и стала поигрывать замысловатым узором Саонеллов, что при прикосновении к ее пальцам менял цвет и переливался.

– Я думаю, ей лучше не знать об этом. Тем более, что мы ничего такого и не делаем, – я произнесла заклинание порядка и гостиная тотчас приняла такой вид, будто мы с Грейс здесь не завтракали.