Читать онлайн Чужой наследник 2 бесплатно

Дивитесь вы моей одежде,

Смеетесь: – Что за пестрота! –

Я нисхожу к вам, как и прежде,

В святом обличии шута.

Мне закон ваш – не указка.

Смех мой – правда без границ.

Размалеванная маска

Откровенней ваших лиц.

Федор Сологуб

Глава 1. Манор

Мы спешно покинули крипту. Выходили мы уже по щиколотку в сером тумане.

Сбегая с холма, я обернулся. Серые клубы стелясь и раздуваясь вползали в пустой дверной проем. Проникали в щели и отверстия в стене. Взбирались все выше. Размывали очертания руин усыпальницы. Я отвернулся и бросился за остальными. За моей спиной туман почти скрыл крипту, стирая ее из яви. Возвращая в прошлое. Или откуда там она явилась.

Вновь слышу звук, как будто порвалась струна. Краем глаза я видел, как вздрогнула Ива. Она явно тоже слышала это. Эхо звука затихает. Вот и все.

Через минуту мы замедлились. Перешли на неспешный шаг. И шли так еще минут двадцать. Я периодически сверялся с картой на своем «Парне».

– Так, что за точка, говоришь, парень. – Ломов выглядел невозмутимым, как будто ничего особенного не произошло.

– Здесь недалеко. Бывший манор.

– Там тоже наследство? – В его голосе ехидство едва угадывалось.

– Что-то вроде того. Но не только. А вот, кажется, и он. Манор слава Силе на месте.

Впереди виднелись развалины того, что в этих местах называли «манор». В наше время такую штуку назвали бы крепостью. И была эта крепость не в лучшем состоянии. Увы, по статистике, это участь пятидесяти процентов маноров, расположенных на южном, юго-западном и юго-восточном направлении от Алого Рассвета. То есть ближайших к Хмари.

– Я знаю эти руины. – Сказал Кирилл. – Что мы тут делаем? Тут давно ничего нет.

– Осматриваем свою будущую собственность. И кое-что ищем.

– Ты хочешь приобрести права на манор в серой зоне? – с удивлением спросила Ива.

– Да. Была такая мысль. Так, внимание. Вы двое остаетесь снаружи. Юрий тоже – он вас прикрывает. Я иду внутрь развалин, меня не будет минут… – я задумался, – наверное двадцать. Вопросы?

Ломов мотнул головой. Кир и Ива открыли рты, но я так на них зыркнул, что рты захлопнулись сами.

Ик, все это время снующий вокруг нас и проверявший местность в радиусе примерно двухсот метров, уже залез в развалины. И подавал оттуда неуверенно-нервные сигналы. Непосредственной опасности там нет, но есть какая-то необычная штука. Я шагнул в провал в бетонной стене манора, оставив своих в относительной безопасности.

Здесь все еще царил идущий об обломков стен холод. Бетонные стены были не проломлены. Они как будто плавились, стекали на землю. Все постройки были в той или иной степени искажены, а от центрального строения – своеобразного донжона, остался низкий квадрат выгоревших изнутри стен, покрытых синевато-зелеными пятнами плесени. Кое-где на каменных сколах поблескивал давешний иней. Ик сидел на одном из камней и скалил зубы на два небольших туманных облачка, как будто отдыхающих в тени оплывшей стены.

– Так, боевая мартышка. Где-то здесь на территории закопан ящик. Примерно вот такой, – я послал Ику образ металлического ящика, покрытого рунами. – Скорее всего там. – я махнул рукой в сторону донжона. Его надо найти. Надеюсь его не закопали слишком глубоко. Ищи.

Ик испарился.

Сам я уселся на кусок бетонного перекрытия, относительного чистого от плесени. Плесень была не простая, она причиняла сильные ожоги при прикосновении – проедая ткань, плоть и при сильном поражении даже кости. Насколько я мог судить, тут присутствовали еще и плети хищного растения-кровососа – плюща-душителя. Но подходить к заросшему ими строению, чтобы выяснить так ли это, я не стал.

Спустя минут десять довольный Ик явился передо мной и сходу зарядил мне образ в связку бананов. Я в ответ отправил картинку, в которой одной наглой макаке дают хорошего такого леща. Он погрустнел и повел меня к своей находке.

Внутри выгоревшего квадрата стен обнаружилась полузасыпанная лестница – Ик, вереща, крутился около нее, несколько раз нырнул в частично заваленный проход и выскочил обратно. Я вздохнул и взялся за лопату. Надеюсь, он мне не мстит за вчерашнее. Сила знает, что от него ждать.

Раскопав проход достаточно, чтобы в него протиснуться, полез внутрь. Подвал оказался на удивление почти целым, только кое-где в потолке виднелись небольшие дыры. Лишь бетонный пол был сплошь залит водой. Большие деревянные бочки сгнили. Как и основная часть деревянных конструкций и прочей органики. Сундук обнаружился стоящим у стены в одной из каморок. Дверь в каморку рассыпалась трухой от первого прикосновения. Сундук стоял на треть залитый водой, а сверху нем восседал очень довольный собой мартых.

Это он. Архив отца. Очень и очень полезная штука, в моей ситуации. Хранилище грязных тайн, гнилых секретов, могила преступлений. Информация. Правительница мира, если верить диванным философам из паутины. И где-то там, внутри железного ящика, лежит то, что было нужно нашему врагу Соколову. Ценная и опасная находка.

Опасаясь за сохранность архива, отец отдал его на хранение нашему дальнему родственнику. И вот ирония Судьбы. Манор пал, уцелевшие родственники разъехались – доступ к архиву исчез. Отца это не очень сильно беспокоило. Но в завещании он тщательно описал как сам ящик так и его примерное расположение.

Я отправил Ика наверх, а сам попер сундук к выходу, по дороге прикидывая, пройдет ли он в раскопанное мной отверстие. Ничего. Своя ноша не тянет. Вытащу!

Протискиваясь задом в тесную дыру и волоча за собой тяжеленный сундук, я услышал снаружи яростный визг Ика.

Сразу накидываю «Плащ теней». Повернуться в узкой дыре невозможно. Сундук я оставляю. Так что, нелепо пятясь как рак, я выбираюсь из импровизированной ловушки.

Прямо возле себя обнаруживаю искаженного волка. Еще одного волка атакует Ик. Мартых вцепился пальцами в глаза чудовища. Хвостом обхватил пасть. Волк мотает мордой, но избавиться от разъяренной обезьяны не может.

На ходу рублю стоящего рядом волка по хребтине Буревестником. Минус один. Ну или плюс две половинки волка. Как кому удобнее считать.

Быстро оглядываюсь.

Хмарь нахлынула в руины манора и стелется по земле. Кое-где ее завихрения взметаются выше человеческой головы. Искаженная волчья стая атакует, появляясь как будто из этих самых завихрений. Их все больше.

В стенах манора гулко разносится выстрел. Парочку волков, метрах в пяти от меня, сносит зарядом картечи. Одного прямо в объятия плотоядного плюща. Тот сразу захлестывает жертву плетьми и начинает сжимать. Хрустят ребра.

Второй волк дергается на земле. Картечь рулит.

Ик прыгает к следующему волку, а его предыдущая жертва падает и скрывается в молочно-серой пелене.

Все это отмечаю краем сознания.

Выстрел дробовика.

Уворачиваюсь, рублю, колю и режу.

Искаженные твари ложатся под мои клинки как колосья, сочась белесой жижей, которая у них вместо крови. Я уже штук пятнадцать нарубил. Драка без раздумий и компромиссов. Как в старые добрые времена. От пролома раздается канонада револьверных выстрелов. Ребята подключились к побоищу. Начинаю пробиваться к пролому, чтобы прикрыть своих. Вот тебе и зачищенная территория. Такое ощущение, что Хмарь ополчилась лично на нас. И пытается взять измором. Через десяток трупов и перекатов встаю перед проломом.

Кричу:

– Патроны экономим, револьверы! Тыл контролируем! Прикрываем перезаряжающегося! Ива, не вздумай цепочку снять, удавлю! Я здесь вывезу! Ломов! Дробовик – перезаряжай!

Уже жалею, что не открыл грани массовые. Сбивающие с толку. Хотя пока и клинками отлично справляюсь.

От дальней стены манора доносится рев. Немногочисленные, оставшиеся волки бросаются в рассыпную. Последним, натыкаясь на стены и прожигая шкуру ядовитой плесенью, сваливает волк, в голову которого вцепился Ик. Прям всадник апокалипсиса на минималках. А туман между тем уже очертил контуры очередного гостя.

Что это было раньше… Ну, наверное, медведь. Сейчас же здоровенная страхолюдина выглядит как смесь жирафа и медведя с дикобразом. Шерсть превратилась в жесткие, торчащие во все стороны иглы. Здоровенная, с годовалого ребенка голова на длинной шее. Монстр клацает зубастой пастью. В холке зверюга превышает мою макушку. Круша остатки бетонных конструкций чудовище приближается к нам, неотвратимое как сама смерть. Ну наверное.

– Бегите, – коротко командую своим. – Дайте мне место. – Из-за плеча раздается выстрел дробовика. Картечь безнадежно вязнет в густой шерсти.

Зверюга обманчиво ленивым тягучим рывком оказывается совсем близко. Маленькие, светящиеся белым глазки уставились на моего двойника. Оставив на своем месте двойника, сам под «плащом» захожу сбоку. Делов на секунду.

Слышу как за проломом матерится Ломов, меняя патроны на пулевые. Голова метнулась вперед, заглатывая часть моего двойника. Шея вытянулась. Момент отличный.

Прыжок!

Удар по шее твари, перехваченным двумя руками Буревестником, с вложением массы. Не такой уж и большой массы, как оказалось. Удар вышел… Ну он вышел. По шее я попал. И даже пробил ее. Но дальше все пошло немного не по плану.

Разрез не достигает даже четверти шеи. Буревестник в руке странно дергается. Тварь рванув вперед бьет меня бронированным плечом и насаживает на свою иглоподобную шерсть. Больно, зерг!

Буревестник буквально плюет на землю комком серой туманной субстанции. Если бы речь шла о человеке, я бы сказал что он блеванул. Меч этот не простой. Он имеет интересное свойство высасывать грани и силу у противника. А тут видимо вместо души и граней какая-то гадость, которую он отверг. Ладно, меняем план. Зря что ли занимался?

Плащ. Образ, образ, образ. Образина аж растерялась – перед ней появилось сразу три одинаковых противника. Да еще, перезарядивший ружье, Ломов влепил в лобешник тяжелую свинцовую пулю. Кость не пробил, но тварь аж попятилась, тряся головой.

Буревестник в ножны.

Грейс в правую руку.

Вертикально взбегаю по стене, пока эта смесь бульдога с носорогом трясет головой и определяется в пищевых предпочтениях.

Бросок здоровенной головы и первый образ разрывает в клочья.

Прыжок!

Балансируя, бегу по шее чудовища.

Надеюсь только, что мозг у тварюшки все же в голове. А не в пузе, например. Это будет прям эпический провал. Хотя, мне достаточно просто нервного узла.

Зверь соображает не очень быстро. А может еще не отошел от ошеломления. Тем более, что одновременно с моим прыжком он получает вторую пулю, почти в глаз. Пуля даже ломает кость. Слышу мерзкий сухой хруст.

Затылок твари прямо передо мной. Я вонзаю в него Грейс. Та входит как раскаленная спица в воск. Погружается по самую гарду. Тело подо мной вздрагивает. Тварь встает на дыбы.

С флик-фляком в сторону спрыгиваю с дергающейся в агонии головы. Приземляюсь на ноги и, сразу, ухожу в перекат. Тварина рушится на землю, вызывая содрогание почвы. Лапы беспорядочно месят воздух, шея бестолково мотает головой, раня ее о бетонные внешние стены. Финита.

Укус Грейс в нервные центры почти всегда смертелен. Главное попасть. Моя милая нарядная леди изрядно смертоносна! И не признает преград. Щиты, броня, толстая кость. Она может пробить почти все. Главное, чтобы длины клинка хватило.

Шум сражения затихает. Слышу, как перезаряжает дробовик Ломов и возгласы ребят. Вышел из пролома, осматривая свою команду. Все целы. Отлично.

Ко мне бросились Ива и Кирилл.

– Ты ранен, Олег! – Кирилл

– У тебя есть лечилки? – Ива.

Парень констатировал факты, женщина искала решение. Улыбаюсь им. Мои бойцы! Красавцы на самом деле. Не истерикуют, не побежали. Стреляли довольно результативно, насколько я видел.

– Не так серьезно, как выглядит. – на самом деле раны довольно глубокие. Одежда с правой стороны тела вся залита кровью. Но я усилием воли остановил кровотечение еще во время боя, а жизненно важные органы не задеты.

– Прости, паря. С ранами помочь не могу. – Подошел ко мне Ломов. В голосе чувствовалась неприкрытая горечь. И злость. Злость на себя. – Еще один чисто-маг прими. На всякий случай.

– Я и не думал, что поможете. – Все же достал лечилку. Выпил приятно холодящую горло, отдающую мятой вязкую жидкость. Сразу полегчало. Хотя раны будут закрываться еще около часа.

– Я… – мужик сникает. – А похер. Забей, паря. Как ты тварину-то привалил? Тут без спецпатронов делать было нечего! Ну или без адепта крови как минимум. А я, как назло, свое ковыряло не взял. «Огнестрела хватит. Там уже все чисто». – Он явно передразнивал нашего капитана бригады.

– У меня другие инструменты, я похлопываю по пустым ножнам даги.

Обернулся к пролому. Зверь только начал затихать. По телу и конечностям все еще пробегают мелкие конвульсии. Но он уже не дышал. Ко мне ковылял по земле Ик, опасливо, за кончики дуг гарды на вытянутых лапах, неся Грейс. Глаза Ивы расширились:

– Какая милота!

– Привет, Ик. – Это Кир.

– Ты про дагу? Или про этого боевого примата? – забрал из волосатых лапок Ика Грейс. Поцеловав чашу у рукояти, тихо прошептал «Благодарю, миледи» и опустил клинок в ножны. В ответ получил волну холодного пренебрежения. Леди недотрога, ага.

– Обезьянка! – Ива бросилась гладить Ика. Тот довольно неизящно оскалившись, резко вывернулся из-под руки и довольно чувствительно укусил девушку за худую ладонь. До крови.

– Ай. Больно! Вот же злая у тебя мартышка!

– Не надо его трогать. Он только выглядит как обезьяна. На самом деле это призванный дух. И он не очень любит людей. Ик! Разведка.

Мартых, ворча и скалясь в сторону Ивы, растворился в тенях. Отправился в патруль.

– Так, ребят. Тридцать минут. Мне надо чтобы зелье подействовало. Потом выдвигаемся в обратный путь. Оружие проверить. Подготовить к бою. Перезарядить.

Наблюдаю, как они выполняют мои распоряжения. Когда закончили, говорю:

– Кирилл. Юрий. Пойдемте, надо помочь достать штуковину, за которой мы сюда приперлись. Ива с нами. Стен не касаться – плесень сжигает до костей. К растениям заплетающим дальнее строение не подходить. – Ломов понимающе кивнул.

Минут двадцать ушло у моей команды, чтобы с матами Ломова и кряхтением детишек откопать железный ящик. Сам я не участвовал, надо было дать зелью восстановить мышечную ткань.

Ломов покосился на ящик.

– Здесь архив семьи. – решаю сразу расставить все точки над Ё. – Отец оставлял на хранение владельцам манора.

– Не мое дело, – Ломов сразу понял, к кому на самом деле обращена моя речь.

– Если из этих бумажек удастся извлечь какую-то прибыль, ты в доле. Твои коллеги нет. И еще момент. Я должен выплатить тебе отдельную награду, за сопровождение.

– Ни о какой награде на берегу речи не шло. С нами расплатится Дима.

– Ни о каком сопровождении и участии в бою речь тоже не шла. Однако, ты сделал и то и другое. С Дмитрием я рассчитаюсь как договаривались. С тобой отдельно. Даже не спорь.

– Награда так награда. – Ломов пожал плечами и сплюнул комок мокроты на загаженную бетонную плиту. – Лишних денег не бывает.

– Ладно потащили эту штуку на выход. – Указываю на сундук. – Я уже скоро включусь.

– Включалку убери.

Ломов активировал грань, вспыхнув на мгновение зеленой аурой. И легко вскинул сундук на плечо.

– Ну так то да. – Бормочу себе под нос. – Так то круто. Тоже так хочу.

– Поверь. Не хочешь.

Без комментариев. Явно какая-то аурная травма у мужика. Жалко. Изумруды – камни штучные.

– Все, в лагерь и в форт. До лагеря тебе усиления хватит, Юрий? Там-то найдется кому понести.

– Хватит. И еще останется. Можем в форт пойти без захода в лагерь. – в его словах чудится неприкрытый намек.

На секунду обдумываю вариант пойти напрямую. Эти мысли прерывает панический сигнал от Ика, пришедший по нашей связи.

– А я думал кончился всплеск. А это не всплеск был, а так херня.

В голосе Ломова слышалось что-то похожее на безнадежность.

ВСПЛЕСК

Мы все молча смотрели на растущий километрах в двух от нас гигантский столб Хмари, внутри которого метались серые меняющиеся тени. Столб этот находился как раз между нами и фортом. Хороший сегодня денек! И он еще не закончился.

Зерг! Трофеи собрать не успели.

Глава 2. Всплеск

– Обойдем? Километров двенадцать навскидку придется отмотать, если в обход. – Как лидер, я проявил умеренный оптимизм.

– Не выйдет, – Ломов взял на себя роль пессимиста. – Твари бегают быстро. Там сейчас считай черная зона. По краям красная. У нас оранжевая. Тут обходи – не обходи. Только назад. В сторону основных границ Хмари.

– И что посоветуешь. Как более опытный товарищ? – поинтересовался я у него.

– Да что тут, нахрен, посоветуешь. Завернуться в белую простыню и пятиться по направлению к кладбищу. Чтобы враг не подумал, что мы бежим.

Он замолчал. Остальные, после такого прогноза, тоже не спешили высказаться. Спустя минуту тишины, Ломов вновь неохотно заговорил.

– Есть безумный вариант. Но осуществимый. Закидываемся «магом». По две таблетки. Если остался, конечно. И пытаемся прорваться по краю этой херни. По красной зоне. Твари полезут минут через двадцать. Можем успеть.

– Зерг! Вариант. Но есть проблема. У нас Кир не ограненный еще. И он, и Ива тем более бега не выдержат.

– Ящик ты оставить не хочешь? – Видно, что Ломов думает именно так.

– Ты знаешь. Можно бросить здесь. Что ему сделается? Разве что Хмарь унесет. Но зачем ей архив отца? На сколько этот выплеск, как по твоему?

– Час – два максимум. Потом стихнет. Твари до форта добегут и там лягут. Ну или их еще в поле встретят, если чистильщики в форте.

– Так и поступим.

Вынув два новых блистера – раздал таблетки. Вынул из рюкзака два «светоча» из трех. Вот ведь! Каждый почти пятьсот алтын! Прикупил и взял с собой «на всякий случай». Не думал, что сегодня пригодятся. Один вручил Юрию. Ломов, одобрительно кивнув, сбросил ящик с плеча, взял «светоч». Извлек из рюкзака цепочку с двумя жесткими широкими поясами на концах. Предусмотрительно! Застегнул один пояс на себе, второй протянул мне. Наверное, стандартное снаряжение.

– Все закинулись? – все закивали. – Отлично. Юрий, хватай Кира. Побежали.

Я усилил тело аурой. Поднял на руки возмущающуюся Иву, не слушая ее возражений. Все полученные сегодня раны заныли одновременно. Подавил боль. Призвал Ика, пусть нырнет в мою ауру. Мне кажется, ему будет опасно находиться в красной зоне. Ломов подхватил Кирилла, перебросив через плечо.

И мы сорвались с места. Ломов сразу рванул вперед, заняв позиции лидера, но старался не отдаляться от меня, чтобы не натягивать цепочку. Видно было, что он сдерживается и может быстрее. Зерговы физики!

Расстояние в два километра мы проскочили за шесть минут. Не то чтобы я засекал. Просто зергов комм на запястье все время маячил перед глазами.

Серая пелена с плавающими в ней призрачными силуэтами надвинулась на нас.

Нависла.

И поглотила.

Ломов на бегу зажег «светоч». Ива, держа мой, сделала то же самое. Эта штука имела обрезиненную рукоять с кнопкой. С двух сторон от рукояти торчали два расширяющихся к концам металлически поблескивающих штыря. Штука продавалась по видом портативного разгонятеля Хмари. Относительно новое и дорогое устройство. Надеюсь, сработает. Вокруг нас образовался шар яви.

СВЕТОЧ

Туманная пелена плотно облегала образовавшуюся вокруг нас с Ивой и Ломова с Киром полусферу. Куда наступать видно – и то хлеб. Ломов почти не снижал темпа, уверенно топая вперед. Как он ориентировался в окружающей Хмари было совершенно непонятно. Но я-то вообще не понимал куда идти, поэтому послушно бежал за ним. Сила и Судьба выведут. Не дадут сгинуть, вот так бездарно, посреди этого мерзкого киселя.

Наша скорость ощутимо снизилась. Хмарь весьма чувствительно давила на наши «пузыри» замедляя продвижение. Казалось, что мне на плечи навалилась еще соточка килограмм, помимо Ивы. Дыхание начало сбиваться. Ломов раскраснелся, но дышал все так же ровно, как и в начале забега. Зергов физик. Я повторяюсь, но! З. Зависть!

Из окружающего тумана отделилось плотное облачко. Налетело на сферу. Лопнуло ядовитыми брызгами. На землю упала перламутровая Суть, сразу же скрытая туманом. Далее атаки бесплотных тварей последовали одна за другой. Как тупые мотыльки на огонь лампы, духи Хмари летели к светочам. И как мотыльки сгорали.

Я с тревогой смотрел, как раскаляются концы штырей устройства у Ивы в руках. Еще немного и потечет резина с рукояти. Вот вам, зерг, новые технологии! Не слишком эффективная штука, особенно для своей цены. Не знаю, сколько прошло времени. Монитор «Парня» все еще маячил перед глазами, но я сосредоточился только на спине бредущего впереди Ломова. Пот заливал лицо и глаза. Две недели тренировок не сделали из меня суперчеловека. По сути, этот забег и безумный прорыв через Хмарь мне дались исключительно благодаря Ауре. Обычный ограненный моего камня тут бы и прилег отдохнуть, на радость искаженным духам.

Когда мы, наконец, выскочили из красной зоны, я этого не заметил. Продолжал, ускоряясь, тупо переставлять ноги. И только спустя несколько секунд понял, что давление сошло на нет. И я вижу окружающую нас местность и маячащую впереди стену форта. А пелена Хмари превратилась в легкую дымку. Прорвались! Я на бегу захохотал.

Ива, с использованием ряда непечатных выражений, отшвырнула от себя отработавший светоч. Ладонь у нее теперь напоминала кусок плохо проваренного мяса. Ничего вылечим!

– Отпусти меня уже, Олег. Сама побегу! Ай, больно как бл…

С плеча Ломова ее сольное выступление поддержал Кирилл. Мы слегка снизили темп и сгрузили ребят на землю.

– Потерпи немного, милая, – обратился я к девчонке. – Сейчас добежим до вон тех серьезных дядей, едущих нам навстречу. И я тебе сразу дам обезболивающее.

– Я терплю. Олег?

– Да?

– Было круто!

– Жуть! – с восторгом поддержал ее Кирилл.

Ну вообще башки нет у девицы. Круто ей. И этот туда же. Молодежь! Хм. А кто это тут ворчит как старый дед? Это ж Арлекин. Брысь под лавку, зануда. Нет, ну реально круто было. Чего уж там!

«Серьезные дяди», попавшиеся нам на встречном курсе, выдвинулись в силах тяжких. Пять грузовиков, два бронетранспортера. Броневики оснащены тремя здоровенными прожекторами каждый. Из башенок торчат тонкие хоботки орудий.

В двух грузовиках плотно, поджав колени, сидели по три давешних меха в каждом. Остальные машины были забиты чистильщиками в силовой броне. Некоторые бойцы прямо на ходу продолжали доукомплектовывать экипировку.

С одного из грузовиков, проделав небольшую воронку в земле, спрыгнул Святов. Громыхая стальными сапогами и шипя пневмо-приводами, подбежал к нам.

– Олег! Почему, ну так, когда я пребываю в очередную задницу, оттуда меня приветствуешь ты? Кирилл, Ива. Ну так…

Далее последовала тирада, примерно на минуту, услышав которую матерый боцман покрылся бы краской стыда. А то и в обморок бы упал. Жаль, тут кроме меня никто не знает кто такой боцман.

– Не самая приятная аллегория, Григорий Арсеньевич. Так изящно с говном меня еще не сравнивали.

– Да я… Да ты… А! Придурки! Быстро в грузовик все! А ты, Ломов, как здесь? Все со своими алкашами таскаешься? Не передумал?

– Не передумал. Пойду в грузовик. Пока, «Григорий Арсеньевич».

Имя отчество Святова он произнес с нескрываемым сарказмом. То, что эти двое знакомы не удивительно. Форт на самом деле большая деревня. Но похоже у них какие-то незавершенные дела. Интересно. Потом Святова спрошу, подумал я, переваливаясь через борт грузовика, который покинули чистильщики. Остаться я даже не пытался. Святов был не на шутку разозлен. Отвлекать его глупыми спорами и испытывать и так не крепкое терпение я не собирался.

Как оказалось народу в «поле» было немало. Наш грузовик, по дороге, подобрал примерно с десяток полугражданского вида людей. Проехав через монструозные передние ворота форта, постояли в здоровенной октаграмме. Наконец, гигантская створка, преграждающая путь внутрь, дрогнув, поползла вниз. Нас всех выгрузили сразу за воротами возле импровизированного медицинского пункта.

Я воспользовался услугами сидящего под тентом целителя с жезлом. Сначала исцеление получила Ива. Потом я. Зелье помогло не очень. Учитывая выпавшие мне сразу после приема нагрузки – не удивительно. Недалеко тусовалась команда наших хануриков во главе с Серовым. Тот шустро направился в мою сторону, едва увидел, что целитель меня отпустил.

– Неплохо бы рассчитаться, сынок.

– Не помню, что давал тебе право со мной фамильярничать. И не помню, когда сказал, что выход закончился, – этот тип мне не нравился.

– Так всплеск же! Ты думал, мы тебя на лагере будем ждать?

– Нет. Но мы там набили монстров. В маноре Хмуренковых. Так что нужно собрать трофеи. Вы втроем этим и займетесь. Когда чистильщики там закончат.

– Э. Парень. Это будет второй выход! – Он дохнул на меня перегаром. – И снаряга сразу после всплеска, тем более на разделку, другая нужна!

– На смену снаряги у тебя и твоих людей примерно часа три. За неудобства, связанные со всплеском, я доплачу пятьсот алтын. Не пойдете – удержу пятьсот из твоего сегодняшнего гонорара. Мне из-за вашего косяка других людей нанимать.

– Воу, воу, воу. Полегче Олег. Пятьсот нормально. Пойду, скажу своим.

– Через три часа здесь, не опаздывайте.

Подошел к своим и сообщил Ломову, что выход продолжится после всплеска. Заодно спросил, где здесь можно взять машину на прокат. Для выезда за ворота. Оказалось, такой сервис есть прямо вот тут, возле ворот. Ломов сказал, что все покажет, и мы с ним отправились смотреть будущий транспорт.

Еще я отправил ребятню домой, а Ика присмотреть за ними по дороге. Для них выход на сегодня все.

Большой капитальный гараж был разбит на отдельные боксы и занимал весь первый этаж довольно длинного здания Периметра. Находился он прямо в сотне метров от ворот. Здесь же располагалась и ремонтная мастерская. Внутри нас встретили пятиметровые бетонные потолки, штук десять машинок для разных нужд и худой, перепачканный в машинном масле владелец заведения.

Осмотрев автопарк, я остановился на трехколесном «Жуке» с кузовом. По размеру и форме это был родственник популярной в форте у простецов Кабарги. На малыша была обута серьезная зубчатая резина. Впереди была закрытая кабина на одного, с каббалистическими символами на ней. Типа защита. Ну, такая. Ниочень. Хотя для нулевки и такая защита вне форта во благо. Но тут выяснился нюанс. Почти как в анекдоте.

На управление даже такой несерьезной с виду техникой нужно было сдать экзамен на право вождения. У меня прав не было. Хорошо Ломов решил задержаться, и мы оформили аренду машинки на него. Владелец уверил нас, что заправит тачку бензином и маслом и вообще приготовит к выходу. Мне галочка в блокнотик. Пойти курсы и получить права. А то я уже раздумывал, не купить ли мне машину. Вот бы облом-то вышел.

Пока суть да дело, я заскочил домой переодеться. Вообще, ствол потяжелее надо прикупить. Я видел в «Большой охоте» эксклюзивные дробовики нулевого калибра и боеприпасы к ним. Стоило это все прилично, но на снаряжении экономить нельзя. Картечь и тяжелые пули рулят. Кириллу и Иве рано такое оружие брать. Но карабины, наверное, и им надо. Револьвер по эффективности боевого применения показал удручающе низкие результаты. А брать крупнокалиберные не имеет смысла. Силы в руках у ребят пока не те. Ладно, это все уже не сегодня.

Я подобрал себе более менее подходящую на выход одежду (пометка в блокнот, купить себе сразу два комплекта и по запасному для ребят). Плотно пообедал, чем Сила и Катерина послали. Потрепался с Карлом Августовичем, живописав ему всплеск. И направился обратно к южным воротам. Не день сегодня, а сплошная беготня. На бегу потер свое ранговое кольцо. Нравится, хоть и медь!

РАНГОВОЕ КОЛЬЦО ОЛЕГА

У ворот меня встретил Ломов, уже на жуке, и Серов с командой остальных хануриков. Особенных перемен в снаряжении этих кадров я не заметил. Но может все нужное в баулах?

Убедившись, что Серов понимает куда идти, я залез в кузов Жука и постучал по крыше. Машинка зафырчала моторчиком и бодро поехала на выход.

Прямо возле ворот мы снова пересеклись с возвращающимися Святовым и компанией. «Дядя Гриша» проговорил губами «Ну куда ты … … … опять поперся»? И показал мне бронированный кулак. Я весело помахал ему рукой.

Мы быстро докатили до развалин манора. Всплеск кончился. То тут, то там по дороге попадались трупы разнообразных монстров. Волки, «собачки» с пастью на животе. Крупные твари. В одном месте нам даже пришлось объехать трупы, лежащие сплошным ковром. И сильно обгоревшие. Тут была жара!

Кое-где, выдыхая туманные испарения из почвы, лезли искаженные, явно не принадлежащие нормальной флоре растения.

В телах монстров то здесь, то там ковырялись бомжеватого вида мужички.

Жизнь идет!

Прорабы стоят.

Парикмахеры стригут.

Дети спят, шахтеры роют.

Заключенные бегут…

Пропел я слова любимого барда от избытка чувств.

Жук остановился возле разрушенной стены. Я, кряхтя как старый дед, вылез из наружу. Оказывается, ехать в кузове малыша вообще не авантажно. У меня все внутренности взболтало. Обратно, зерг, пешком пойду! Огляделся.

Сундук никуда не делся. Легкий ветерок обдувал чистые от тумана развалины. Сюда никто не успел добраться, так что тела наших законных трофеев лежали нетронутые. Мы с Ломовым закинули сундук в кузов, к передней стенке. Заботливо укрыли брезентом, прихваченным предусмотрительным Ломовым. Нет, ну а вдруг он мерзнет? И стали ждать остальную команду.

Пришедший через полчаса Серов осмотрел поле битвы. Присвистнул, увидев тушу смеси кашалота с бегемотом. Пересчитал туши волков. Еще раз присвистнул.

– Вот фронт работ, – сказал я ему. – Эти монстры все наши. Делаешь снимки, потрошишь. Все как полагается. Добычу сдашь официальному скупщику в «Упколе» (управление колонизации). Вроде все. Мы поедем.

– А что, машина не останется?

– Нет. Я не нанимался пешком ходить. Да и время деньги, – говоря это, я вручил ему пятисотку. – Как появится в рейтинге группы список сданной добычи, сразу приходи за остатком.

– Слушай. Тут вон тот гаврик лежит. Здоровенный. Его, Суть, можно нормально загнать, но не государственным скупщикам. Те и половину цены не дадут. Я знаю нужных ребят…

– Не интересно. Мне нужны цифры в рейтинге, а не деньги.

– Зато мне бы деньги не помешали.

Удивительный чудак. На букву м. Нет, надо с ним как можно скорее расставаться. И Ломова у него забирать.

– Ты не имеешь никакого отношения к этим трофеям. Не ты бил. Не тебе говорить о прибыли. Тебя позвали разделать МОИХ монстров. И выполнять, что скажут. Пока меня наше сотрудничество устраивает. А тебя?

– Ладно-ладно. Резкий ты парень. Нельзя так с людьми. Ладно, езжайте, мне тут еще в кишках ковыряться.

– Ты учти, Дмитрий. Я, сколько здесь чего лежит знаю. И проверю по записям в реестре.

– Да все нормально будет, говорю. Хозяин – барин.

Не ответив, я направился к «жуку».

Мужички, имена которых я так и не удосужился запомнить, между тем уже раскинули тент. Подготовили контейнеры для трофеев. И начали таскать туши для разделки. Тут, кстати, никто не пользовался дедовскими методами. Парни вытащили из баулов механические лобзики. Сейчас тут будет шумно. И вонюче.

Что-то я не хочу заниматься разделкой в будущем. Надо будет каких-нибудь помогаек-чернорабочих с собой на это дело брать.

– Заводи, Юрий. Поехали.

Сегодня был длинный день. Пора домой.

Жук честно доставил нас во двор апартаментов Парголовой. Правда, по дороге я чуть несколько раз не блеванул. И это при моем крепком организме. Не уверен, что в кабине этого враждебного чуда техники ехать намного удобнее, чем в кузове.

Оббивая стены на поворотах, мы затащили тяжелый ящик по лестнице наверх. Сразу занесли в кабинет. После чего я взял у Ломова номер комма, которой тот дал с видимой неохотой. И сразу перевел ему на счет полторы тысячи.

Как только Юрий ушел, я прошел в кабинет и присел возле сундука. Погладил его по железному боку.

– Ты моя прелесссть. И как ты у нас открываешься?

Глава 3. Подавать холодным

Вот это поворот! Кажется я знаю теперь, что именно заинтересовало эра Соколова в «бумагах» отца Олега.

Я сидел возле вскрытого ящика посреди вороха бумаг. Большинство скучных дел о хищениях, злоупотреблениях и прочем я пролистывал не читая. Может быть и не обратил бы внимание на эту пачку, но заинтересовал запечатанный конверт. Остальные бумаги были в обычных папках. А тут ого! Запечатано.

Начал читать. Банальная история. Менеджеры компании «Связующие нити» были пойманы на взятках. Полетели головы чиновников министерства связи, этих самых менеджеров и мелких сошек. Среди менеджеров попал под раздачу инженер Гарин. Он отвечал за программное обеспечение и числился руководителем направления. Был он, по сути, почти ни в чем не виноват. Но попав на нары в КПЗ оказался тонкой ранимой натурой и покончил с собой. По официальной версии. Его личные документы были собраны и опечатаны. Никто из следователей не удосужился открыть и посмотреть. Так и лежал коричневый конверт, запечатанный сургучными пломбами аудитора минюста. До сегодняшнего дня.

Я вскрыл конверт, раскрошив сургуч. В принципе, я не предполагал найти там ничего особенного. Скорее это мое свойство характера, открыть то, что закрыто. И посмотреть что там. Любопытство. Главный убийца кошек, как говорят простецы.

Просмотрел распечатки личных писем. Какие-то написанные птичьим языком бумаги по программированию. Кристаллы с записями. Их просматривал через комм. Одно из писем и натолкнуло меня на догадку.

Это был ответ Гарину от какого-то профессора математики, по фамилии Котельников. Он поздравлял Гарина с новым подходом и пророчил тому великую будущность как автору нового сетевого решения. Естественно я почти ничего, кроме запятых в этой переписке не понял. Одно было ясно. Гарин, по мнению авторитета (я проверил, профессор котировался в паутине в профессиональных кругах), изобрел страшно прорывную вещь для сети. Интуиция кричала: «Вот оно!»

ТАЙНА СУНДУКА

Сетевые технологии – темный лес для меня. Нужна пояснительная бригада, а лучше хороший специалист, разбирающийся в сетевом программировании.

Тут еще и финансовый вопрос. Сейчас, после всех трат, у меня должно было остаться чуть больше двух миллионов алтын. С учетом еще не полученных переводов от Барыги. Сумма немаленькая для просто пожить. И просто мизерная в свете моих планов. Где взять реально большие деньги, я пока что отчетливо не представлял.

Надо, кстати, продать поместье, перешедшее по наследству. К зергу. Выпишу доверенность на Августыча и попрошу заняться. И прикупить что-нибудь здесь в центре. Апартаменты мадам Парголовой становятся для семьи тесноваты. Так вот, про деньги.

Про заработки у меня были смутные идеи, касающиеся паутины. Но тут все упиралось в полное отсутствие моего понимания, как это все работает. Там сплошная высшая математика, замешанная на магии пространства, астрала и наваждений. Плюс артефакторика и инженерия, которые мне не особо давались. Еще и какой-то новый символьный язык придумали.

В рынок производства устройств не влезть, тут и думать нечего. А вот так называемый «программный продукт» явно может быть доработан. Паутине уже лет пятьдесят. И, как я понял, она выглядит примерно так же, как при создании. Кстати, и коммы не очень-то изменились. Топовые модели живут лет по пять, пока кто-нибудь из производителей не выбросит на рынок новинку. А модели для простецов менялись раза три всего за весь период с начала массового производства.

Так вот, я активно думал, как вписаться в рынок программного обеспечения.

И тут я нахожу документы по открытию Гарина. Судьба!

Чую, найденные документы могут принести прибыль! Нужен крутой спец. И группа поддержки.

А ведь, кажется, пришла пора рассчитаться по старым неоплаченным долгам. Эр Роман Соколов уже поди заждался Арлекина в гости. Надо нанести ему светский визит. И как можно скорее! А то «подарочек», который я ему приготовил, может протухнуть. Опять траты! Предстоит краткое путешествие в Павлоград. Не думаю, что будет сложно, к тому же сомневаюсь, что Соколов прокачал свои грани в боевика.

Он как раз тот самый специалист по сетям, который мне нужен. Но чую. Не сработаемся.

Не представляю, что ему может быть нужно в архиве отца, кроме бумаг Гарина. Ни он, ни его род вроде бы не становились объектами расследований. Я, конечно, еще покопаюсь в бумажках, но подсознание говорит – нашел!

Портрет моего кровника удалось составить по новостным сайтам и его личной странице в паутине. Тридцать пять лет. Клановый ограненный, мастер. При этом занимает должность начальника отдела сетевой безопасности в одном из подразделений клана Рубин. Завсегдатай ночных клубов. Сибарит. Но вроде бы небогат. Фигурантом серьезных скандалов интриг расследований не значится. Характер скверный. Не женат.

В общем, ничего особенно грозного сам по себе мой враг из себя не представлял. Нет, мастер крови есть мастер крови. Но я его и не собирался на дуэль вызвать.

Самое в нем скверное, что он клановый. Если исполнить его грязно, обязательно у рода или даже у клана возникнут вопросы. Мне сейчас подобные враги или даже вопросы совершенно не нужны. Но у меня уже есть план и ресурсы для его осуществления.

Судя по последней жалкой попытке похищения через продажных полицаев, у него закончились деньги.

И действует, похоже, не род, а именно он сам по себе. Это, конечно, мои догадки, но сдается мне, они недалеки от истины.

Сейчас, думается, лучший момент для нанесения удара возмездия. У него временно исчерпались ресурсы. А это значит, что он либо сделает новую пакость позже. Либо найдет союзника. Затягивать это противостояние не в моих интересах. Наши бывшие восточные соседи считали, что месть – блюдо, которое надо подавать холодным. Такое себе. Мой мотив не месть, а устранение помехи. Ну может еще немного экспроприация ценностей. Вопрос компенсации моих, так сказать, моральных страданий. Хехех.

Карла Августовича надо с собой прихватить, для прикрытия. Он, конечно, пока не в форме. Но, когда надо, может физика насквозь проткнуть, как показала практика.

А Ика тут за главного оставлю. «Да, засранец?» Ик проявился, глянул на меня как солдат на вошь. И остался сидеть на столе подозрительно сверля меня своими огромными глазами.

В принципе, я готов к акции. И пожалуй сейчас для нее самое время. Решено. Пойду пообщаюсь с Карлом Августовичем. И с Кириллом.

Все эти убийственные мысли сопровождались пантомимой Ика. Он изобразил на себе что-то вроде фартука палача. И, теперь, с окровавленным топором на плече расхаживал по столу, хищно улыбаясь. Брр. Жутенько. Отлично чувствует питомец мое кровожадное настроение.

– Пойдем, горе мое, – обратился я к обезьяну. – А то опять, пока меня не будет, комнату засрешь.

Ик презрительно фыркнул и заковылял к двери. Ездить на плече он категорически отказывался.

Нашел старика в комнате у Кирилла. Отлично – два в одном.

– Карл Августович. У меня появились дела в Павлограде. На один день, может даже меньше. Нужно ваше сопровождение, на всякий случай, – решил сразу брать быка за рога я.

– На день? Значит, хотите воспользоваться тайными тропами. Не дешевые у вас в столице дела, Олег. Разумеется вы можете располагать мной. Когда выступаем?

– Да, полагаю, завтра с утра выйти. У вас нет срочных дел?

– Даже если бы были. Отложил бы.

– Решено! завтра выдвигаемся.

Кирилл сразу заполошился.

– Олег! Ты чего уезжаешь?

– Нам надо отлучиться на денек, к ночи, скорее всего, уже вернемся. Хотел попросить тебя пока никуда не лезть, только в школу и домой. И Иву тоже. Кстати, про школу. Вот тебе справка для завуча от нашего капитана бригады.

– О, крутяк! В школе все обзавидуются, что мы с Искателями ходили! У нас мало кто гильдии или охотникам помогает. Мелких неохотно берут, даже подсобными.

– Карл Августович, – мне в голову пришла новая мысль. – Может здесь останетесь? За племенем молодым, незнакомым приглядите?

– Если вы не против, Олег, я предпочту сопроводить вас. Думаю, в форте Кириллу ничего не угрожает.

– Да мне, в общем, тоже ничего не угрожает… Ладно, так и решим. Пойду собираться. Вы тоже возьмите с собой вещи на день, вдруг понадобится в отеле остановиться, чем зерг не шутит.

– Я разберусь. Спасибо, Олег.

Ик во время нашей беседы, зевая, очищал банан. Вот ведь! Он же не может с собой в тень забирать материальные вещи? Откуда он их берет? Впрочем, питомец был мастером скрытности. Смотаться на кухню, пока все отвлеклись, и вернуться незамеченным – для него раз плюнуть. А поскольку мы не слышали вопля Катерины с кухни, которая Ика панически боялась, это опять была стелс миссия. Вот кстати. Как называется боязнь мартышек? Приматофобия? Мартыхомания? Ну… ладно!

Августович позвал меня в кабинет, когда наши младшие члены семейства уже улеглись спать.

– Обычно, ваши дела, Олег, связаны с насилием. Мне надо понимать, насколько серьезно готовиться?

– Ну что вы из меня монстра делаете-то! – экс-попечитель насмешливо дернул уголком рта. Просто вулкан страстей для него. – Мне нужен ваш статус. Ваш перстень на вас. Но, не буду скрывать, все может пойти по плохому сценарию. Тогда наш противник – мастер магии крови. И телохранитель – адепт. Думаю, что телохранитель даже посерьезнее будет в плане драки. Как-то так. Чтобы окончательно все прояснить, я собираюсь встретиться и поговорить с человеком, который заказал убийство родителей и совершил на нас с Кириллом уже два покушения. А ищет он то, что лежит в этом ящике.

– Хм. Спасибо за доверие. Хм. Просто поговорить? – я кивнул. – Надо немного сменить экипировку.

– Раз уж мы с вами здесь, давайте обсудим другие вопросы.

– Конечно, Олег. Я в вашем распоряжении.

– Мне по наследству досталось поместье в Орлове. Оно мне совершенно не нужно. Более того, пожирает свободные средства, которых не так чтобы и много. Я бы попросил вас заняться его продажей. И заодно подыскать что-то подходящее в форте. Частный дом. С перспективой развития. То есть больше, чем реально нужен сейчас. Особняк. Поместье. Что-то вроде.

– Хорошо, Олег. Займусь. Но мне нужна будет доверенность.

– С утра пойдем в банк и там оформим. Потом сразу в УПС (управление путей и сообщений). Прогуляемся по Тайным Тропам!

Чуть не ляпнул, что давненько я там не был. А и вправду. Откуда они здесь-то? Хотя… Скорее всего форты строятся с учетом старых выходов с Троп. Тут с севера развалины Имперского города почти примыкают к форту. Или новые построили. Клан Александрит все еще с нами. Короче. Зачем придумывать? Скоро сам все увижу.

На следующее утро, свеженький и прекрасно выспавшийся я, в сопровождении Карла Августовича, отправился в вояж. Старик ответственно подошел к делу. Всякого смертоносного железа на него было навешано… Помимо трости еще и меч в простых, украшенных гербом Братства Стали ножнах. Ну и угадывались очертания метательных ножей под пиджаком. Прям не человек, а ходячая выставка достижений кузнечных промыслов Ожерелья.

Я повесил на пояс Грейс. Под правую руку. Надо бы прикупить к ней жилет понарядней. А то эта вызывающе одетая кокетка смотрится нелепо на фоне моей однотонной одежды. Что это? Легкий презрительный интерес? Удостоился!

Буревестника и Бизона просто упаковал в сумку. С другой стороны от Грейс, Гюрза. Так хорошо.

По утренней прохладе мы дошли до конторы УПСа. Форт еще только пробуждался и лениво потягивался в своей туманной колыбели. Однако из пекарен уже доносились умопомрачительные запахи. Ночные патрули сменились городовыми на перекрестках. Простецы спешили на работу, на ходу кланяясь, судя по одежде и перстням, благородному. Зерг! Сегодня тренировку пропущу! А, ладно!

Мы прошли через центр города, по проспекту Объединения через памятник Павлу, мимо громады УТРа, в его северную торговую часть. Когда перед нами возникли бетонные ребра недостроенного железнодорожного вокзала, свернули в кирпичное офисное здание УПСа. В конторе Путей и Сообщений нас принял зевающий клерк, досиживающий ночную смену. Он лениво принял деньги, выбил чек на кассе. Посоветовал сохранять чек до конца путешествия. Я этот чек в рамке на стене повешу! Как напоминание о том, что ездить надо на поезде или летать аэростатом. Или купить аэростат. Дешевле выйдет!

Клерк вручил нам карту нашего участка Путей. И квадратные керосиновые фонари на массивных кольцах. Затем он отвел нас в подвал. Не знаю почему, но все входы на Тропы всегда находились под землей.

Мы подошли к стальной, украшенной каббалистическими рунами двери. Напрягшись, клерк засиял гранями александрита, взялся за массивную ручку и с усилием потянул дверь на себя. Мы с Августовичем не мешкая шагнули за порог. Дверь за нами растворилась.

Как обычно, при переходе у меня заложило уши. Тряхнув головой, я огляделся. Если бы не было фонарей, тут царил бы вечный всепоглощающий мрак. Свет фонарей не тускнел по краям, его будто резко отсекало, но я разглядел ржавую металлическую решетку под ногами и вырастающие из нее искривленные прутья ограды. Тайные пути. Железная нитка тропы, протянутой через кромешный мрак.

В полном молчании мы двинулись вперед. Решетка, реагируя на наши шаги, гулко звенела. Звук шагов быстро вяз, увядал, как будто мрак, за пределами света фонарей душил все звуки. Да уж. Я помню совсем другие Пути. Светлые. Широкие белокаменные дороги, висящие в подсвеченной бирюзовым сиянием бездне. Нынешняя железная тропка казалась насмешкой. Но она была! И это все, что меня сейчас интересовало.

Спустя примерно двадцать минут пути мы миновали первую развилку. В свете фонарей появился указатель. Здесь можно было выйти из путей в Разумовском. Но мы проследовали дальше. Следуя указателям, через еще двадцать минут мы все же вышли на широкую поверхность прежних путей.

Когда-то белоснежный камень потускнел. Цвет ушел в болезненную желтизну. Или так казалось в неверном свете керосиновых фонарей. Некогда прекрасная балюстрада и, казавшаяся нерушимой, поверхность тропы была изъязвлена рытвинами и кавернами. Я хмыкнул. Похоже, Выплеск четыреста лет назад не только явь искалечил.

Как только мы вышли на широкую, как проспект, старую Тропу, мы сразу снова наткнулись на примету нового времени.

На тропах не работала никакая техника. Ничего связанное с электричеством. Также тут не детонировали взрывчатка или порох. Но люди, обслуживающие пути, не были бы людьми, если бы не нашли выход.

Прямо возле выхода с железной тропинки на каменном основании расположилась металлическая стойка с велосипедами. Замок на цепи, которой велосипеды удерживались в стойке, раскрывался при зажимании в щели замка серебряного алтына. Я негромко засмеялся и повернулся к сопровождающему.

– Скажите, что у вас есть монеты, Карл Августович!

– Они у меня всегда с собой, – с достоинством ответил мой превосходный спутник.

Он достал две монеты, достоинством в один алтын каждая. Так мы обрели транспорт. На велосипедах были предусмотрены даже специальные крюки для наших светочей. Я впервые ехал на этом чуде техники и, честно говоря, поездка во тьме меня не впечатлила. Весь этот тотальный мрак вокруг… Подавляет. Но это точно было быстрее, чем идти пешком.

В конце пути мы поставили велосипеды в предназначающиеся им ячейки и направились к белоснежным вратам, украшенным растительным узором. В проеме врат переливалось разноцветное марево. Снова заложило уши, как будто мы вынырнули и глубины.

Мы вышли из врат, находящихся в огромном восьмиугольном зале. За нашей спиной бесшумно материализовалась створка. Еще шесть врат вели отсюда в клановые столицы. Собственно, наши врата служили для перемещения в столицу Сапфиров.

В промежуточных стенах между вратами виднелись обычные раздвижные двери, оснащенные автоматикой и датчиками движения. Выходы наружу.

Здравствуй Павлоград!

Роман Соколов. Помнишь я говорил тебе что приду за тобой? Ну что ж. Я пришел!

ТАЙНЫЕ ТРОПЫ

Глава 4. Кровный враг

Павлоград ошеломлял. Огромный, роскошный, покрытый позолотой, истыканный небоскребами. Блестящий стеклом и сталью. Мы вышли из портального зала в старом городе, почти в самом центре столицы. Дворец Алмаза на ближайшем холме сверкал самоцветными бликами на башнях. Но нам надо не туда.

Кривые узкие улочки старого города вывели нас в более современный район кирпичной малоэтажной застройки. Дальше виднелись, надменно взирающие на своих меньших братьев, небоскребы Золотого Ковчега – элитного района столицы, находящегося на острове, посреди рукавов небольшой речки. Когда-то этот остров звался Гроб. Вот такие превращения.

– Карл Августович. Думаю, надо найти гостиницу. Бросим там сумки. Ну и отдохнуть можно.

– А какой у вас план, Олег?

– Найти гостиницу. Потом найти эра Соколова. Ну и поговорить с ним. Попробуем сперва официальный путь, а после неофициальный. Ика сейчас отправлю – разведать обстановку. Из номера. А то, боюсь, люди на улице, увидев что я разговариваю с обезьяной могут неправильно среагировать.

– Возможно, нам подойдет вон тот отель?

Августович показывал на скромный особняк в пять этажей. Белые квадратные декоративные колонны на фасаде и веселый зеленый цвет здания, мне даже понравились. Лаконично. Деревянные лакированные двустворчатые двери гостеприимно распахнулись, пропуская нас в вестибюль.

Мы сняли двойной номер с раздельными спальнями и общей гостиной. Цены в Павлограде были конечно… В общем, моя жаба придушено квакнула. Это потому, что она провинциалка у меня. Не дороже денег, пупырчатая.

Отправил Ика на разведку, на место работы Соколова. Через некоторое время пришел сигнал – объект на месте. Близилось обеденное время.

– Ну Карл Августович. Вызываем «Развоз» и едем.

– Я готов отправиться, Олег.

Интерлюдия. Роман Соколов

Роман Соколов аккуратно, чтобы не хрястнуть трубку о стол, положил комм. Настроение, после разговора с потенциальным союзником, окончательно испортилось. Наглые сектанты, поняв, что он в них нуждается, ломили цены своих услуг. У Романа вообще создалось впечатление, что они не собирались с ним делиться.

Так что он уже подумывал, как бы соскочить с такого «перспективного» сотрудничества. Проблема в том, что сам факт обращения к этим ребятам его дискредитировал. После двух раундов переговоров Соколов был уверен что упыри не побрезгуют и шантажом. В потенциально прибыльную идею они вцепились как клещ в туриста. В общем, со всех сторон выходило плохо.

Он глянул на дорогие квадратные часы на запястье. Скоро обеденное время. Раздался звонок селектора.

– Эр Роман. К вам на прием записался посетитель. На послеобеденное время.

– Кто-то из клана? Клиенты?

– Нет его зовут…

– Неинтересно. Зоя, сегодня я никого не хочу видеть. Назначь им на послезавтра с утра. Найди у меня окно в расписании. Если не запишутся, значит не очень надо было.

– Будет исполнено, эр Соколов. Кофе?

– Нет. Пойду на обед. У тебя все?

– Да, больше ничего срочного. Все в рабочем порядке.

– Ладно. Скажи Косте, дармоеду, мы выходим.

Соколов, не торопясь, пролистал парочку сайтов новостных агентств, походя отмечая самые кричащие заголовки. Если судить только по ним, у Ожерелья наставал последний день. Апокалипсис, треш, угар, развал системы. Все пропало!

«Ожерелье чуть не лишилось Форта Алый Рассвет! Невиданный Прилив! Так ли хорошо покровительство клана Рубин?»

«В форте Летнее Озеро отключен УТР! Население в ужасе. Рассказ читателя!»

«Новые виды монстров. Техника не справляется!»

«Очередная техногенная катастрофа на производстве азотных удобрений. Местные жители в панике!»

«Родовые уродства аристократии. Чем грозят близкородственные браки!»

И вот из такого шлака состояли новости Ожерелья. Соколов вздохнул. Настроение, после разговора скатившееся на дно, это самое дно пробило.

В состоянии крайнего раздражения он покинул кабинет, рявкнул охраннику, тому самому Косте-дармоеду: «За мной, тупица!». Костя с привычно непроницаемым лицом отложил иллюстрированный журнал, поднялся, одернул пиджак, коротко кивнул секретарше Зое. И, обогнав нанимателя, первым вышел в дверь.

РОМАН СОКОЛОВ

Зоя проводила шефа взглядом. Сегодня эр Роман был сильно не в духе. И с чего бы это? На миг ей показалось, что в закрывающуюся за шефом дверь проскользнул лилипут в черном плотном одеянии. Он моргнула. Дверь захлопнулась. Померещится же всякое!

Она прошла к хозяйственному шкафчику, чтобы пополнить внезапно опустевшую вазочку с конфетами. Открыв его, она обнаружила множество фантиков и пустую банановую шкурку, аккуратно расположенную в центре композиции из обмусоленных бумажек. И никаких признаков конфет. Что за глупые шутки? И главное чьи? Пребывая в недоумении, она заказала еще конфеты. Внесла этого Олега Строгова в расписание шефа на послезавтра. Выключила настольный комм. И пошла обедать. В столовку на втором этаже. Начальник все равно раньше, чем через полтора часа не вернется.

Спустившись с третьего этажа, Соколов, в сопровождении охранника, вышел на улицу.

Весна вовсю вступала в свои права. Отвратительные зачатки листьев воняли липкой гадостью. Вонища! По мостовой повсюду виднелись лужи, натекшие с крыш окружающих домов. Грязища! вызывать автомобиль было бессмысленно. Любимый ресторан находился на соседней улице, столовую для сотрудников Роман демонстративно игнорировал, Еще и комм, кажется, в кабинете оставил. Скучища!

Навстречу ему неприятно улыбаясь двинулся какой-то щегол, сопровождаемый стариком. Телохранитель дернулся было перехватить обнаглевшего пацана, но у Романа наконец щелкнуло. Это же Олег Строгов собственной персоной. А с ним какой-то дед, которого ему корона в попечители назначила. Хотя он вроде эмансипирован? Какой попечитель тогда? Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Соколова. Он коротко рыкнул на охранника: – Пропустить!

Костя почему-то занял позицию между хозяином и стариком, не спуская глаз с его рук. Которые тот демонстративно сложил поверх модной трости. Рангового кольца нет. На пальце какая-то дешевка из сувенирной лавки. Чего напрягаться? Делает вид, что работает. Козел!

– Здравствуйте, эр Соколов! Я эр Олег Строгов! – по-прежнему улыбаясь, заявил недоросль. И протянул Соколову узкую ладонь.

«Знаю я, кто ты! Сам пришел, вот ведь радость! Хотя», – Соколов бросил быстрый нервный взгляд по сторонам – улица людная. Может выйти скандал. Но такой случай упускать грешно. Соколов уже почти решился отдать приказ, как Костя, прекрасно знавший своего хозяина негромко сказал:

– Старик – рыцарь-капитан Братства Стали. Считайте мастер-физик по нашему.

Досадно. Устраивать драку с почти равным противником в общественном месте плохое решение. Да и не потянет Костя мастера. А сам… Скажем так: не физкультурник, а гуманитарий.

– Ясно! Ну, здравствуй, эр Олег Строгов. Мы не знакомы? Соколов пожал протянутую ему руку молодого наглеца, которую тот продолжал держать на весу. Технически именно в этот момент он обрел свою смерть.

Улица перед клановым офисом. Павлоград.

В тот же момент, когда Соколов пожал мою ладонь, я спустил с поводка «Тихую смерть». Грань, которую я позаимствовал у некроса-Шрама. Ныне покойного. Да, дар похищения чужих граней сильно расширяет мой инструментарий. Изучивший мою подноготную, Соколов, наверняка, не ожидал от «фокусника» никакого подвоха. Аметисту бы он, скорее всего, руку жать отказался. Да и вообще, будь он поумней, не стал бы жать руку кровнику в любом случае. А он раз – и пожал. Мне даже не пришлось прибегнуть к домашней заготовке. Обливаясь слезами повиснуть на нем, с криком: «Почему ты бросил нас с мамочкой. И семерых моих братьев!». Обошлось без этого. А жаль.

Тихая Смерть – очень пакостное проклятие из арсенала малефиков. От него помогает только узко-специализированная защита. Уверен, такой у вражины нет. Оно абсолютно незаметно внедряется в ауру. До конца суток реципиент просто умирает. «По естественным причинам». Следы проклятия обнаружить можно, только если искать специально. И может это сделать только старший мастер Турмалина, астральщик. Или тот же малефик. Да и в любом случае «Тихая Смерть» – грань аметиста. Я-то тут при чем?

Все, теперь Соколов покойник. Я выдернул ладонь из его крепкой хватки. Кажется он пытался сломать мне пальцы.

Демонстративно вытер руку о пиджак. Еще раз улыбнулся ему.

– Ясно. Я тороплюсь, – сказал ходячий труп. Мою демонстративную дерзость он проигнорировал. – У меня обед. У тебя что-то важное?

– Нет. Просто захотел встретиться с тобой лицом к лицу. Я, кстати, уже знаю, что ты ищешь, – еще одна улыбка до ушей.

Соколов дернулся в мою сторону.

Августович как-то по-особенному переместил руки на трости.

Телохранитель кашлянул.

Соколов совладал с эмоциями. Натянул на лицо безразличное выражение. Хотя разбуженная аура так и бурлила. Бросил:

– Я не понимаю, о чем ты. Ко мне на прием можно записаться, – не обременяя себя прощанием, отвернулся и зашагал в свой любимый ресторан. Обедать пошел. Последний раз в жизни.

– Я же обещал прийти за тобой! И советовал тебе оглядываться! – голосом Арлекина прошипел я ему прямо в ухо, не размыкая губ. – Я уже пришел!

Соколов заметно вздрогнул и максимально, чтобы не потерять деловой вид, ускорился. Ну, я говорил уже, что последнее слово и пафос – мое все! Старые привычки, что поделать.

– И все? – Спросил меня Карл Августович, когда мы шли обратно в гостиницу, после нескольких минут тишины. – Действительно?

– Все. Я же обещал. Только разговор.

– И что вы, Олег, сделали? Я не заметил никакого напряжения вашей ауры!

– Пусть это будет моим маленьким секретом!

– Значит, все-таки сделали, – Карл Августович удовлетворенно кивнул каким-то своим мыслям. – Честно говоря, в какой-то момент я решил, что придется драться. Но обошлось, и слава Силе! Так что? Наши дела здесь закончены?

– Все верно. Сейчас пообедаем, и в обратный путь.

– Полагаю, о смерти эра мы узнаем из новостей паутины?

Я пожал плечами. Догадливость это хорошо. Но некоторые вещи лучше вслух не говорить. Шансов на выживание у Соколова практически нет. На «всегда срабатывающий», по мнению одного писателя-юмориста шанс один к миллиону я бы не поставил и медный грош. Ну, в этом случае.

– Никто не властен над жизнью и смертью. А над новостями – особенно! – Хеххе.

Ику дал приказ продолжать следить за Соколовым. Тот, вручив мне массивный дорого-бохато выглядящий комм, уковылял вслед за врагом. Мартых-клептоман радость в семье! Покопаемся.

Плотно пообедали в попавшемся по дороге национальном ресторанчике. Вкусно и недорого. Ну по меркам Павлограда недорого. А вкусно, даже по моим. Я смел все, что принесли и добавки попросил. Было здорово тыкать пальцем в меню в незнакомые названия и потом смотреть, что это такое. Кому-то не понять, а я получал настоящее удовольствие от пробования этого нового времени на ощупь. Например, плескавица оказалась не супом, а здоровенной котлетой. Век живи, век учись! Дураком помрешь. Хехе.

После обеда я решил еще немного погулять по старому Городу. Ностальгия, зерг ее дери, замучила. Августовичу я предлагал отправиться в гостиницу, но настырный старикан похромал вслед за мной.

Все так изменилось.

В доме, где держали самый известный в мои времена бордель, теперь книжный магазин. И даже памятной таблички нет, что досадно.

Солнце лениво освещает в прошлом «Красную», а ныне имени места гибели какого-то хрена-с-бугра площадь. Здесь лилась кровь на дуэлях. По утрам выносили тела погибших. Днем кипела торговля всяким хламом. А теперь тишина и скука.

Мостик через Мыльную реконструировали, убрав с него чудесные работы Арнолда. Вместо них какие-то нелепые чугунные загогулины по проекту Сретелли. И фамилия говно, и литье ниочень. Чтоб ему, этому Сретелли, в бездне истереться до потери граней. И так, почти во всем.

Незыблемыми остались особняки кланов и Алмазный дверц. Который, впрочем изрядно разросся. И тоже был перестроен.

Решив, что я уже достаточно нагулялся, повернул к гостинице. Наш краткий визит в столицу подходил к концу. Совершив все положенные формальности, мы с Карлом Августовичем сдали номер и прошестовали обратно, на Тайные тропы. Чемодан, вокзал, велосипед, форт. Правда без чемодана.

Прощай Павлоград! Скоро увидимся. Ведь мне придется поступать в высшую школу. А все приличные школы магии есть только здесь. Но я уже не скучаю. От моего города осталась лишь выхолощенная оболочка. Даже название сменили. Под оболочкой же прячется совсем другое лицо. Слишком много исковеркано. Как будто на лицо старика нанесли молодящий грим. Замазали пигментные пятна. Убрали морщины. А на то, что это были мои родные морщины и пятна всем плевать! С другой стороны… я могу начать знакомство заново. Чего это меня вдруг меланхолией накрыло? А, ладно!

Интерлюдия Роман Соколов.

Роман внутренне кипел от бешенства. Этот ублюдок провел его. Этого Арлекина, Роман был уверен, никогда не существовало. Когда отбрасываешь возможные варианты – остаются не самые вероятные. Этот Строгов – иллюзионист по направлению. Для такого голос подделать – раз плюнуть. Звонил ему пацан. Ну или старик сопровождающий, что менее вероятно. Старик в прошлом действительно рыцарь-капитан Братства Стали. Его биография прозрачна, как слеза богача. Ну, говорят: «Богатые тоже плачут». Роман не знал так ли это, поскольку никогда не считал себя богатым. И не плакал никогда. Разве что в глубоком детстве.

Короче, его унизили два отщепенца, тупо над ним подшутив!

И ведь не расскажешь никому!

Он старался не показывать свое состояние посторонним, но подчиненные от него в этот день просто шарахались, так от него шибало жаждой крови.

В добавок ко всем сегодняшним происшествиям, он потерял свой комм и чувствовал себя без него, как без глаз и ушей. Когда поиски во всех возможных и невозможных местах не дали никаких результатов, он заказал себе новый комм, восстановил управляющий кристалл и все контакты. Но настроения ему это не улучшило.

Он вышел с работы за полчаса до конца рабочего дня, доведя секретаршу до истерики своими придирками. Оставил эту дуру давиться рыданиями, хлопнув дверью приемной так, что со стен посыпалась штукатурка. Телохранителя же он за сегодня оттаскал на половом органе не раз и не два.

Несмотря на уверенность, что Арлекин – это блеф со стороны пацана, ему постоянно казалось, что за ним смотрят чьи-то внимательные и очень недружелюбные глаза! И это бесило еще больше!

Когда выяснилось, что все четыре колеса его шикарного мобиля на охраняемой стоянке кто-то надежно проткнул, сделав сбоку широкие разрезы, он взорвался. Минут десять он поносил охрану и владельца парковки – своего родственника. Телохранителя. Сучьих пацанов. Сучью погоду. Сучьих хулиганов. Когда проорался, легче не стало.

Он направился домой пешком. Как какой-то плебей. В особняке велел Косте убираться нахер. Тот незамедлительно исполнил распоряжение. Роман поднялся к себе в шестикомнатные покои.

Некоторое время он провел бесцельно мечась по комнате. Затем залез на сайт родового банка и проверил состояние счетов. Состояние удручало. Он немного подумал.

И решил таки позвонить ИМ.

– Это опять я. Мне нужно поговорить с теми, кто принимает решения. Ясно. Ясно. Я понимаю, что придется подождать. Мой код комма вы знаете. Предложение истекает ровно в полночь. Ясно. Найду себе других партнеров в таком случае! Все, не тратьте больше мое время!

На настольных часах стрелки показывали без минуты полночь. Эр Роман Соколов сидел в кресле. В одной руке стакан с виски, в другой уже едва тлеющая сигара. Когда за тридцать секунд до двенадцати комм наконец зазвонил, он вздрогнул и как-то, вдруг, расслабился. Принял звонок.

– Да. Хочу увидеть подтверждение. Ясно.

Он глянул на экран комма, быстро зашел в почту, прочел короткое письмо. Тут же отправил ответ. Поднялся на ноги.

– Я отправил вам, так сказать, основу истории. Это гарантия сделки с моей стороны. Да подтверждаю.

Снова взгляд в почту.

– Да подтверждение оплаты пришло. Ясн…

Минутная стрелка сравнялась с часовой, закрыв ее. Часы издали мелодичный деликатный перезвон. На стене кабинета, прямо перед ошарашенным Романом, возникла длинная тень с чем-то вроде двузубой короны на голове: «Я пришел!» прошипел мерзкий голос Арлекина.

Роман рухнул на ковер как подкошенный. Его убил самый обычный тромб. Ерунда, для ограненного его камня. Но только если ограненный в сознании, а тромб не в мозгу.

– Роман. Роман! Ты же понимаешь, если решил кинуть нас, клан тебя не спасет! Роман… – верещала трубка.

Тень исчезла. Ик проявился в теле обезьянки. Забавное в этот раз вышло воплощение. Ик оскалил зубы и мерзко захихикал. Он подошел к трупу Романа и продолжающей возмущенно квакать трубке. Аккуратно нажал кнопку отбоя. И уронил на золоченый новый комм тяжелые настольные часы.

УПС

Глава 5. Семейный совет

Вернулись мы из Павлограда вечером. И я тут же сбежал на тренировки. В принципе, я уже привел тело в более-менее рабочее состояние. Но останавливаться нельзя. Прогресс можно довольно легко потерять. Да и стреляю я пока что, как сказал бы Августович: «не идеально».

Вернулся в апартаменты, выжатый как лимон в стакан с коньяком. Путешествие Тайными тропами выматывает. Эта тьма и тишина… Бррр. Немного позалипал в паутине. Меня интересовал конкретный вопрос. Получив некоторые ответы, прошелся по квартире.

Все дрыхнут. Ладно. Завтра поговорю с Карлом Августовичем. На какую тему?

Учеба.

Моя, Кирилла и Ивы.

Дело в том, что мне придется отучиться в одной из высших школ магии. Мне, конечно, эта учеба в зерг не уперлась. Я сам в такой школе преподавать могу. А еще там будут подростки. Бррр. Инфантильные и озергевшие.

Что касается Кирилла и Ивы – их надо из школы забирать. И что-то думать с хорошим частным заведением или репетиторами. Школа форта – дно днищенское.

Еще немного послонявшись по темной квартире, забрался в холодильник. Соорудил себе два огромных бутерброда. Съел, запивая молоком. И отправился спать.

Проспал я часов шесть. Даже не думал, что так устану.

С утра пораньше решил собрать первый семейный совет. Я раньше особо никем не руководил, кроме собственных слуг. Но слуги – совсем другое дело. Их мнения никто не спрашивает. Я же хотел донести до соратников свои планы на будущее. Чтобы они понимали в каком направлении мы будем двигаться. Или дали совет. От Кирилла и Ивы я, конечно, особо умных советов не ожидал, но принимать участие в принятии решений, особенно по своему поводу, они должны.

Так что дождавшись, пока все посетят ванную и позавтракают, собрал в кабинете импровизированное совещание. Подождав, пока все рассядутся, заявил:

– Я собрал вас здесь, чтобы предъявить вам следующие обвинения, – поглядев на обалдевшие рожицы ребятни и невозмутимого Карла Августовича, я громко заржал.

– Рты захлопните, мухи налетят. Я просто детективов в паутине перечитал. Ладно, начнем заново. Хочу вам предложить несколько тем для обсуждения. Деньги, перспективы, кто виноват и что делать. С чего начнем? Начнем, пожалуй, вот с чего.

Я развернул к остальным монитор комма с одним из главных инфопорталов столицы «Полицейские Ведомости». Там посреди новостей криминального мира разместилась скромная новость о кончине Романа Соколова из рубинов. Ткнул в ссылку на экране и перешел на сайт с некрологом.

– Этот господин, тот, кто заказал убийство родителей. И нанял две бригады головорезов, чтобы захватить нас с Кириллом и похитить документы, которые мы с вами откопали в маноре. Как видите, он мертв. Это не значит, что все наши проблемы закончились, но, думаю прямых нападений мы в ближайшее время можем больше не ждать.

– Это ты за этим столицу ездил? – спросил Кирилл. – Это точно он?

– Да. Это точно был он. Ни клан, ни род, а он лично. На нашу удачу. И, да. Я ездил в столицу за «этим». Хочу чтобы все понимали, с кем имеете дело. У тебя Кир, как у брата выбора нет. А остальным на заметку. Я предпочитаю угрозы семье устранять. Своими силами. Без сомнений, жалости и колебаний. Вот так.

– Как ты его? – это Ива.

– Вам не нужно этого знать. Чем меньше знаешь, тем меньше выдашь менталисту на допросе. Вопрос к залу: всех устраивает мое жизненное кредо?

Все промолчали. Ива пожала плечами. Кир яростно закивал. Возможно слезы стряхивал. Карл Августович переложил ногу на ногу, продолжая внимательно смотреть на меня.

– С этим разобрались. Дальше у нас на повестке – деньги. Сейчас у нас примерно два с половиной миллиона накоплений.

– А вы учли призовые деньги, с прилива, Олег? – спросил Августович.

Точно! У меня же карточка в столе валяется, которую Длань вручил! К званию «брат года» можно смело добавлять титул «знатный финансист». Набрал на сайте «Императорского» номер карты и код. Так. Ничего себе!

– Тут еще миллион двести. Девяносто процентов суммы – трофей с фомора. Итого, около четырех миллионов. И это сущие копейки.

– Фига себе копейки. Да ты зажрался, Олег, – сказала Ива.

– Копейки для моих дальнейших планов. Есть еще одна проблема. У нас фактически отсутствуют источники дохода. Все, что было – накопления с жалования отца. Помимо этого у нас есть семейный особняк и ценные бумаги, с доходом в двадцать тысяч в год. И все.

– Двадцать тысяч в год тоже немаленькая сумма, – не сдавалась Ива.

– Ива. Ты мыслишь не теми категориями. Это немаленькая сумма для существования возле прожиточного минимума. Или для семьи простецов. Мы с вами – ограненные. Нам только обучение каждого встанет в два раза больше. Я не говорю про то, что про перспективы хоть какого-то развития семьи можно забыть. Поэтому нам нужен свой источник дохода. И желательно большого дохода.

– Крекс-пекс-фекс, явись источник дохода, – желчно пробурчала Ива. – Но так-то ты конечно прав. Я еще не скоро начну деньги приносить.

– Деньги с одного ограненного, даже артефактора, ничего не решат. Однако, я кажется знаю, что нам может помочь. У отца случайно оказалось описание довольно прорывной информационной технологии. За ней охотился господин Соколов. Делаю вывод – из нее можно попытаться извлечь приличные деньги. Но. Есть проблема. Во всей этой ихней программистской абракадабре может разобраться только специалист по этому самому программированию. Знакомого специалиста у нас нет. Сомневаюсь, что такой найдется в форте или даже Разумовском. Значит, главная задача ближайшего будущего – найти специалиста в трудной жизненной ситуации. Ну и с его помощью получить патент на технологию и заработать на ней. Если есть другие предложения, я готов выслушать.

– А как насчет Искателей? Там тоже можно заработать! И мне понравилось… – после последних слов Кирилл смешался.

– Раз уж ты спросил. Тема номер два. Гильдия Искателей. Деньги оттуда могут быть исключительно для поддержания штанов. Сильно сомневаюсь, что в каждом выходе мы будем убивать по фомору или находить артефакт древних и получать миллион наградных. На последнем выходе мы заработали, – я посмотрел наши данные на странице гильдии, – две тысячи с небольшим алтын. Это, повторюсь, жалкие копейки.

Ива пошевелила губами, что-то пробормотав. Привыкай, милая. Отходи от своих нищебродских стандартов. Две тысячи и вправду ни о чем. А если учесть, что мы потратили полторы только на прохождение пузыря. Не считая услуг целителя и прочих мелких расходников. Так что почти в ноль сходили.

– Но выходы мы продолжим, если хотим здесь закрепиться. Так что ближняя цель – своя бригада Искателей. Средняя – манор, дальняя – собственный форт. Конечная – разобраться с Хмарью.

Карл Августович моргнул. Кирилл присвистнул. Ива сделал жест «рука-лицо». Какой у нас дружный коллектив! Какая вера в меня, любимого!

– Я не знаю сколько лет или десятков лет мы на это потратим. Но чтобы двигаться, надо ставить глобальные цели. Вопросы?

– Ты у доктора давно был? А то у тебя явно кукушка свистит, Олег!

– Хороший вопрос, Ива! Переходим к следующему.

– Не. Ну, своя бригада это возможно, – Кирилл решил поддержать меня. – Остальное… Я не знаю. Похоже на фантастику.

– Сто двадцать один год назад основатель Братства Стали маэстро Хайме Астаролла заявил, что дары Силы можно развивать без огранки. Тогда это звучало как фантастика. Многие его идеи тогда казались нелепыми или странными. Системы закалки тела. Организация, которая не клан и не род. Он начинал с двумя последователями. А сегодня системы развития дара Силы, закалка тела, ордена, гильдии и союзы – это норма жизни.

О! Меня поддержал наш мощный старик. Мне уж стало казаться, что он молча просидит до конца нашего совета, а потом уволится к зергу.

– Так, подытоживая эту часть. Закрепляемся здесь. Продаем особняк в Орлове. Покупаем что-то получше этой халабуды. Выкупаем право на манор и начинаем его отстраивать.

– А манор зачем? – Кирилл.

– У благородного ограненного не такой большой выбор. За него либо платит клан или род, в казну Ожерелья. Или он служит в одном из фортов в ССФ или чистильщиках. Пять лет. Или держит свой манор непосредственно в серой зоне. Ты бы все это знал, если бы почитал Самоцветный Кодекс, Кир.

Я перевел дыхание.

– Клана или рода, готовых за нас платить, нет. В ближайшем будущем и не будет. Служить… я не хочу иметь над собой начальников и терять время. Так что манор – наш самый лучший выбор из возможных. Тем более, что его можно превратить в еще один источник дохода. Пусть и небольшого.

– Ты точно считаешь, что присоединиться к клану не вариант? – похоже Ива определилась с ролью штатного скептика. – Кланы предоставляют перспективным семьям ресурсы для развития.

– Я не собираюсь зависеть от чьей-то милости! Потому что сегодня ты перспективный, а завтра стал ненужным. И ресурсы для тебя внезапно закончились. А внутриклановые обязанности с семьи никто не снимет. Так что нет. Я не считаю вхождение в клан хорошим вариантом. Хорошим вариантом я считаю – основать свой клан. Или хотя бы род. Для начала.

– Ладно. Я с тобой. Должен же кто-то тебя в больнице для психов навещать. От Кира не дождешься. А я тебе апельсинчики буду носить, – Ива просто лапочка. Апельсинчики! Свинота малолетняя.

– Ке-ке!

– Заткнись Ик. Тебе слова не давали.

Ик, при словах об апельсинчиках перестал демонстративно зевать, подошел к Иве и умоляюще уставился на нее своими влажными бессовестными глазами. Мол, а как же я? Я тоже хочу в больницу и апельсинчики. Ива, прикрывшись ладонью левой руки показала ему на правой средний палец. Заодно продемонстрировав давешний укус.

– Так. Теперь о грустном. То есть об учебе. Сперва о вашей, мелюзга.

– Эй! Нашелся старик! – Кирилл аж подпрыгнул от возмущения. Ива молча перенаправила жест правой руки от Ика ко мне.

– Школа наша полное… Не соответствует нашим высоким требованиям, вот! Огранку вашу я лично проконтролирую с Карлом Августовичем. Что касается именно учебы – Иве вообще, по моему, общеобразовательная программа дается слишком легко. Ей нужно начинать затачиваться в артефакторику. Ну и уже качества высшей школы образование получать. А тебе, Кир, пора прекращать заниматься ерундой и начинать гранить и свой мозг тоже. Не только душу. Скажу банальность: лучшее вложение в этом мире – вложение в себя любимого. Короче! Вам будет составлен индивидуальный курс обучения, а из школы вы свалите, сдав все экстерном. Это не обсуждается.

– Мы и не против. Индивидуалка это вообще круто! Уровень «золотых» семей! Олег, дай обниму!

Ива перестала использовать тайный язык знаков и аж засветилась вся. Девочка умница. Кирилл вот как-то потух слегка, едва речь зашла об учебе.

– Ага. Кто-то хотел меня в психбольницу упечь! Не думай, что я забыл!

– Эй. С апельсинчиками же! – Мы дружно рассмеялись

– Ке, ке, кееее! ап…инчики! – мы все резко уставились на Ика. Послышалось! Наверное.

– Ик! Прекращай строить из себя обезьяну. Ты не настоящий сварщик. Ты только каску нашел! Если скучно сходи в патруль. Проверь этажи, дом, там. За бананами сходи… Зерг! – Ика сдуло. Про бананы это я, конечно, зря.

– Что за зерг такой, что ты его все время поминаешь? – Любопытная какая!

– Так. Мифический монстр, – ага, из этого мифического монстра у меня кошелек сшит.

– Что касается моей учебы, мне придется поступить в какую-нибудь высшую школу. В Павлограде. Постараюсь закончить тоже экстерном.

– Нафига она тебе? Я бы никуда не пошел, если б мог. Учиться скучно! – Кир, кто бы сомневался.

– Увы, мой юный ученик, – второй раз за беседу вступил Августович. – Наше Ожерелье ужасно забюрократизированное общество. Здесь, куда ни пойдешь, нужен статус, рейтинг, лицензия, диплом. Бумажки и подтверждения. Без диплома высшей школы тебя никто всерьез не воспримет. А у Олега прямо грандиозные планы. Ну и нормальных связей, просто сидя на фронтире, тоже не наработаешь. Куда решили подавать документы, Олег?

– Хотел посоветоваться. Есть «Алмазный лицей». Вершина рейтинга. Попечитель Сам! – для верности ткнул пальцем в потолок. – На ежегодную стоимость обучения можно купить дирижабль. И улететь на нем к зерговой фене. Есть «Политехнический институт имени Павла I» эти не так сильны в рейтинге, но много преподавателей с именем. И третий вариант «Университет Ломоносова». Остальные я уже отбросил.

– Политех! – хором воскликнули Ива и Карл Августович.

– Почему? Я так-то не артефактор.

– Вы, Олег, собираетесь начать свое дело. В политехническом очень сильная кафедра экономики и управления производством. Интеллектуальные системы и программирование тоже лучшие в Ожерелье. В деловых кругах почти пятьдесят процентов истеблишмента его выпускники. Кроме того, я видел, вы заинтересовались мехами? Политехнический на них специализируется. Алмазный – скорее закрытый клуб для детей высшей знати, чем ВУЗ. Их специализация – огранка, что вам не очень-то и нужно. А Ломоносов… там мало внимания уделяют практическим вещам. Мой совет – Политехнический.

– Я то же самое слышала, когда начала себе высшую школу подбирать. Ну чисто теоретически…

Ива, опять молодец. Пятнадцать лет, казалось бы. Должен быть ветер в голове и тряпочки с маникюром-макияжем. Ан нет. Она уже думает о высшей школе. Причем, до того как в ее жизнь ворвался я, это был более чем абстрактный интерес. Нет, она определенно отличное приобретение! И непонятно чего в моем братце-раздолбае нашла. Хотя пока они «простодрузья». Ох, чую, разобьет девчонка Киру сердце! Потом когда-нибудь. А, ладно!

– Спасибо за совет. Решено! Политех. Я, собственно, к чему это все. Прием в высшую школу начинается через месяц. Через две недели можно пойти на курсы для абитуриентов. Так что я скоро тут стану бывать только наездами. Вернее налетами, пока до форта ветку железки не дотянут от Разумовского.

На лето у меня были обширные планы. Хмарь сама себя не исследует. Монстры не самоубьются. Но это, что называется, для души. Придется ради поступления слегка укоротить «дорогу приключений». С другой стороны, вероятность что прострелят колено меньше.

– Ну, пожалуй, на сегодня все. Если есть соображения по вашему частному обучению – обращайтесь к Карлу Августовичу. Главное, что я хотел до вас донести. Начинайте мыслить масштабно. О будущем. И не как Ик, который будущее связками бананов измеряет. Предлагаю разбавить наше первое нудное совещание походом в кафешку. За вкусняшками!

КАРЛ АВГУСТОВИЧ

КИРИЛЛ

ИВА

С предложением о походе за вкусняшками, все, кроме Августовича, согласились с энтузиазмом. Августович просто встал, опираясь на свою новую трость. Ик выскочил из угла, держа в каждой лапе вскрытый банан и преданно уставился на меня. Ты ж моя милота. Ну куда мы без тебя-то!

После того, как мы натрескались пирожных, тортиков и запили все цистерной кофе, мы все разошлись по своим делам. Я пошел писать прошение директору школы об освобождении Ивы и Кира от занятий и о приеме у них экзаменов экстерном. Августович занялся переговорами по продаже поместья и подыскиванием вариантов частных учителей. Кир и Ива начали совместные тренировки по моей системе.

После написания и отправки писем я стал ковыряться в комме ныне покойного Соколова. В первую очередь меня заинтересовало сообщение о переводе на анонимный счет. Опа! А в клане-то и не знают! А сумма на счету вполне потянет на компенсацию морального вреда. Супер. Ик там пароли подсмотрел какие-то. Сделаем благотворительный взнос на благо меня.

Потом я обратил внимание на переписку с анонимной почты. И нашел там кое-что интересное.

Остаток дня пролетел, как обычно, в тренировках. Я, честно говоря, был рад тому, как все прошло сегодня. Наша маленькая, но сплоченная семья ещё всем тут покажет. И там покажет. И вовсе не голую задницу! А мощь, славу и величие. И животноводство!

Глава 6. Алмаз в грязи

Все-таки хорошо иметь молодое тело. Да жить вообще хорошо! Я сладко потянулся и слез с широкой постели гостиничного номера. Накинул халат. За дверью душевой шумела вода. Оксана решила освежиться перед уходом. Я с удовольствием наблюдал изящный контур ее фигуры, проступивший на матовом дверном стекле.

Да! Мы сделали это! Последние две недели выдались нервными, сложными и суетливыми. Однако, я нашел время на еще две встречи с Оксаной. Девушкой из Качалки, которая оказалась странно-притягательной для меня. Вчера у нас было четвертое свидание, последнее перед моим отлетом в Павлоград. И оно завершилось здесь в номере мотеля “Усталый путник”. Знать подробности вам ни к чему.

Я взглянул на часы. До вылета аэростата еще три часа. Можно никуда не торопиться. Я заказал в номер завтрак на двоих, по внутреннему телефону. Дождался, когда щелкнет замок душевой. Поцеловал Оксану в мокрую щеку и отправился в ванную сам.

Когда спустя десять минут я вышел из душа, обернув бедра одним полотенцем и вытирая мокрые волосы вторым, Оксана была уже полностью одета. Завтрак доставили. Одеваясь, заметил, что Оксана мрачно жуя булочку, бросает на меня “незаметные” косые взгляды. И вообще после душа она надела на себя “сложное лицо”. Кажется меня ждет первый наш “серьезный разговор”. Нет, ну хорошо же все было!

Что меня в ней так привлекает-то? Обычная же девчонка. Ее даже красавицей не назвать. Милая. Умная и саркастичная. Но есть ведь что-то еще! Я снова взглянул на нее, по “особенному” слегка выпустив ауру. Ожидал я увидеть обычное “ничего”, как и в прошлые разы. Но не тут-то вышло!

На уровне солнечного сплетения Оксаны ярко пульсировала калетта. Я мог бы поклясться что ее раньше не было. Более того, девушка источала тонкую, прозрачную, до боли знакомую ауру. Пульсация ауры выдавала крайнюю степень возбуждения. Вот она тяжело вздохнула. Набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду. И сияние ауры погасло, а калетта как будто растворилась. Как не было. Ясно все! Неожиданно. Зато теперь понятно, что я в ней нашел. Возможно что-то почувствовал в театре, во время спонтанного всплеска ее ауры.

Нет, к такому меня жизнь точно не готовила! Это все меняет! Ой. Она что-то говорит. Я заставил память прокрутить последние двадцать секунд заново. Ага.

– Может и хорошо, что ты уезжаешь, Олег. Думаю наши отношения пора заканчивать. А то я уже на грани того, чтобы влюбиться в парня моложе себя, к тому же благородного. Ты и сам понимаешь, у наших отношений нет никаких перспектив.

Пауза.

Видимо здесь мне полагалось вклиниться и что-то сказать. Но я свой ход тупо пропустил, переваривая только что сделанное открытие.

– Понятно. Думаешь, что сказать. Не надо ничего говорить. Мне было с тобой очень хорошо. Легко. Свободно. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. В моем случае, чем раньше тем лучше. Не хочу привыкать к хорошему.

– А почему, собственно, у наших отношений нет перспектив? И с чего ты решила, что тебе придется от чего-то отвыкать?

– Слушай. Будь серьезней, хотя бы чуть-чуть. Про разницу в возрасте и так понятно. Впрочем, это еще можно пережить. Но сословную разницу ничто не перекроет. Тебе понадобится ограненная супруга. Из благородной семьи или из клана. Политика, селекция, вот это все. Если я в тебя всерьез втрескаюсь, твоя женитьба меня… скажем так, сильно расстроит. Быть неодаренной любовницей-игрушкой ограненного пацана я тоже не хочу. Мы из разных миров. Они пересеклись ненадолго. И им пора бы уже разбежаться.

– Сейчас погоди. Ту внезапно мне явилось откровение, и я не смог так сразу его переварить. Сечас. Так. Это все – про “разные миры” статусы-хренатусы, игрушку и любовницу все, конечно, очень блаародна. Но не жизненно. Я не готов пока что сделать тебе предложение. Хотя в будущем, возможно, ты и сама его отвергнешь и найдешь кого получше. Кого-то себе под стать.

– Слушай. Я серьезно. Не надо превращать все в шутку.

– Я тоже серьезен, как гробовщик перед клиентом! Все твои рассуждения покоятся на неверном тезисе. Мол “я просто девчонка из Качалки, старше этого пацана, нулевка, не пара мы, короче”

– В чем же ошибка, котик?

Я на секунду задумался. Сказать? Вот так сразу? Старикашка Арлекин во мне устроил целую демонстрацию. Бегал с плакатами “не будь идиотом”, “такими сведениями не разбрасываются”, “это можно использовать”. Я же все меньше хотел прислушиваться к нему. И все больше к простодушно-прозрачному голосу Олега, прежнего владельца моего нынешнего тела. Начинать отношения со лжи? Отнестись к ней как к инструменту? К зергу!

– Мр. Как я и сказал, в неверном тезисе. “Я нулевка”. Это не так, Оксан. У тебя есть дар.

– Именно поэтому три проверки ничего не выявили. Не неси чушь про дар “добра и милоты”! – Оксана вспыхнула. – Не надо меня оскорблять!

– Да нет. Я имею в виду именно магический дар.

– Меня проверяли. Трижды. Результат – нулевка! Не надо так с мной, Олег.

– Успокойся!

Последнее я рявкнул, поскольку всегда казавшаяся образцом спокойствия Оксана была готова сорваться в истерику. Ее аура снова проявилась и опасно тянула ко мне бесцветные отростки.

– У тебя не стандартный дар. А поскольку тебя не развивали как ограненную, пропустили время, он стал еще и нестабильным. Пульсирующим. Дар пробуждается в тебе, когда ты возбуждена. А я могу видеть проявления ауры других одаренных. Сейчас твоя аура почти достала до меня! Признайся, хочешь меня придушить?

– Очень! Но… как же… я не могу поверить! Это слишком волшебно, чтобы быть правдой. Олег. Ты точно не насмехаешься надо мной? – ее аура выкидывала протуберанцы, как маленькое солнце.

– Таким вещами не шутят, дорогая! Я ведь, вроде, не давал повода подозревать, что я мудак?

– Нет. Ты вообще был все время практически безупречен! Идеальный котик! Но… у меня есть шанс? Магия… грани? Честно? Мой предполагаемый дар не испорчен? Я думала после двадцати открытие граней невозможно!

– Что за чушь, про “после двадцати”? Развитие граней идет тем проще, чем умнее человек. Чем больше у него жизненного опыта. И чем развитее у него воображение! Вот калетту надо бы развивать начиная лет с четырнадцати. Но здесь тебе повезло. Твоя калетта просто огромная. И без очевидных дефектов из-за неправильного развития. Есть только одна проблема.

– Ну да. Не могло же все быть так хорошо, как я уже себе навоображала. Какая же?

– Я даже не знаю с чего начать. Поверь, я все увидел только что. И еще сам не уложил в голове. Проблема в направлении твоего дара. Если об этом узнают, а если ты начнешь огранку, узнают обязательно, то прогнозировать последствия я не могу.

– Сила! Я что аметист? Но некромантия и малифициум не запрещены!

– Нет, милая. Ты не аметист. Проблема в том, что ты – алмаз.

Королевская пауза. Оксана смотрела на меня шевеля губами. Я молчал, потому что выпалил ей вообще все что мог. Как бы девушку кондратий не хватил.

– Невозможно! Откуда?

– А что ты знаешь о себе и своих родителях? Ведь камень – отражение крови. Наследие рода.

– Ничего? Ничего. Ничего не знаю. Барыга подобрал меня в Павлограде, на улице… Я не помню себя лет до пяти… Он говорил, что я умирала.

– Угу. Скорее всего у тебя началось пробуждение дара. Инициация. Без наблюдения. Без зелий. Без надзора целителей. Чудо, что ты выжила вообще. Короче поздравляю. Ты точно бастард старшего рода клана Алмаз. Судя по калетте и ауре, так вообще бы сказал, что оба родителя ограненные. Твой потенциал – грандмагистр. Как у правящего императора. Вот теперь точно все новости.

Снова тишина. Я непроизвольно глянул на часы. Еще два с половиной часа. Успеваю. Если что просто поеду сперва машиной до Разумовского, а потом поездом.

– Ты сказал, что не готов сделать мне предложение, сейчас, – неожиданно сменила тему Оксана.

– Точно! Так и сказал. Но в любом случае я готов помочь тебе с огранкой. Тем более, что так получилось, все тонкости огранки алмаза мне известны досконально. А еще я уже знаю твою тайну. А расширять круг посвященных может быть опасно.

– А если… если не гранить дар? Что если… оставить все как есть? Это не опасно?

– Тебе решать. Возможны импульсивные всплески магии. Но, в целом, не проводить огранку для здоровья не опасно. Но ужасно глупо. Прости!

– Это слишком огромное изменение в моей жизни. Мне надо свыкнуться с тем, что наш разговор мне не приснился! Что это все всерьез! Тебе кажется пора. Прости, провожать не буду. Я… у меня сейчас голова треснет. Поезжай в аэропорт. Я позвоню. Уходи, прошу тебя.

Я поднялся, поцеловал ее на прощание и вышел за дверь. Внизу мой багаж грузили в вызванную машину “Развоза”. Не так уж и много вещей я взял с собой. Я не собирался надолго расставаться с фортом.

Напоследок приказал Ику:

– Ты остаешься здесь! Присмотри за ней. Если что, сигнализируй. Если надо – защити.

Мартых поморщился, но не стал обезьянничать. Просто растворился в ближайшей тени.

Я улетаю с легким сердцем!

ОЛЕГ И ОКСАНА

Борт аэростата “Гордость Ожерелья”, через час

Аэростат – чудо современной техники. К сигарообразной оболочке, заключенной в решетчатую металлическую ферму и покрытую серебристой тканью, было подвешена “гондола”. Помещение для экипажа, пассажиров и груза. Потомки действительно не стояли на месте. Эта штука работала, как я понял, по принципу поплавка. А еще на гранях левитации, теперь не легендарной, а вполне себе обыденной и рутинной. Их встраивали в гондолу, серьезно увеличивая грузоподъемность аэростата.

У “Гордости”, при длине оболочки в сто десять метров, гондола состояла из девяносто метровой верхней палубы с каютами первого класса, рестораном, визионом и смотровыми площадками. Второй палубы с каютами второго класса – на нескольких человек каждая. Там же размещался основной экипаж воздушного судна. И третьей и четвертой технических и трюмных палуб.

Тень от воздушного левиафана, накрывала почти весь портовый район.

У воздушного способа путешествия было множество плюсов. Аэростаты летали выше и, некоторые даже быстрее крылатых монстров. Такого явления, как воздушное пиратство в Ожерелье пока не существовало. Единственная угроза для воздушного флота Ожерелья крылась в неблагоприятных погодных условиях. Грозы, бури, оледенения оболочки. И всему этому, естественно, имелись меры противодействия. Правда в сплошную пелену Хмари аэростатам было лучше не залетать. После нескольких неудачных попыток исследования Хмари с воздуха, от этого способа использования аэростатов отказались.

Я стоял на обзорной площадке, выдающейся за основную палубу, и наблюдал форт и его ближайшие окрестности с высоты птичьего полета. Даже у меня от этого вида захватывало дух! Мы еще никуда не летели, а мою душу уже охватило совершенно детское состояние восторга и предвкушения чуда.

Мимо меня чинно проходили пассажиры первого класса, занимая свои роскошные каюты. Я, конечно, тоже приобрел билет первого класса. Пассажирам второго класса выход на верхнюю палубу и смотровые площадки был запрещен.

Посадка заканчивалась.

Руки – причальные башни – ладонями лифтов закидывали в чрево нашего гиганта последние горсти пассажиров и грузов. Огромные двигатели, закрепленные на решетчатой оболочке, неторопливо поворачивающиеся в своих гнездах, начали ленивый разгон лопастей.

ФОРТ. ВИД СВЕРХУ

Спустя полчаса аппарат медленно и величаво начал отходить от причальных башен. Стальные причальные тросы, разматываясь с барабанов, звенели от напряжения. Наконец, аэростат отстрелил тросы, отбросив ставшей ненужной последнюю связь с землей. И, плавно ускоряясь, устремился ввысь к редким перистым облакам.

Я стоял как зачарованный, не в силах оторвать взгляд от грандиозного зрелища удаляющейся земли. От открывшихся взгляду перспектив. Теперь я понимал восторги Кирилла, когда он пытался мне описать полет на аэростате и его захлестывали эмоции.

Я так засмотрелся на роскошные виды, открывающиеся через прозрачное стекло смотровой площадки, что чуть не прозевал появление чужака рядом со мной. Однако не прозевал. Сбоку от меня стоял пресловутый Принц. Парень, о котором я совершенно незаслуженно забыл за иными хлопотами. А заслужил он хорошую взбучку, зерг! Метрах в пяти болталась небольшая стайка молодежи – группа поддержки.

Я уже было напрягся, приготовившись отражать детские наезды и прочее в том же роде. Но тут заметил, что Принц вид имеет не гордый и презрительный, а, скорее, виноватый и неуверенный. Он стоял, глядя в пол, и даже слегка горбился. Лоб пересекали морщины. Думает бедолага. Подключил все возможные извилины. Прихлебатели на нас как бы не смотрели. Оставив нас в относительном “наедине”.

– Эр Строгов, – начало официальное. Интересно. – Хочу извиниться за тот эпизод с твоим братом. Дурацкая была идея.

Вот это поворот!

– Дурацкая идея была с заманиванием двух подростков в склеп за фортом? Или с подачей заявления о краже? Или еще что-то дурацкое было? – сдержанно ответил я.

– Заявление вообще не я! Батя очень разозлился, когда узнал, что я комм посеял. Ничего слушать не стал, накатал заяву, как вашего отца… После покушения. У них были плохие отношения. Я был против! Не гоню! Но разве он меня слушает?

– Допустим. И чего ты хочешь?

– Я сказал, уже. Хочу принести извинения. Наши с тобой отношения не должны были сказаться на Кирилле. Просто… Тут такое дело… Ты оказывается вообще норм парень. Не стесняешься с Оксаной ходить. С простецом. Я думал ты нос дерешь из-за того, что благородный. А ты просто, ну. Нормальный, короч. Поэтому, был неправ. Могу компенсировать, если надо. Про заявление мне стыдно, но я никак не мог на отца повлиять.

– Хорошо. Я тебя услышал. Считай, что мной извинения приняты. Хотя, на твоем месте, я бы предложил извинения и компенсацию Киру. И Иве. А не мне.

Почему я не стал педалировать конфликт? Если бы он начал сейчас выпендриваться, не скрою, я бы его размазал. Но парень проявил редкую для его возраста адекватность. Запоздалую. Но тут ведь как. Лучше иметь наследника нашей местной торговой империи в должниках, чем в открытых врагах. Врагов мне на первое время достаточно.

– Да. Ты прав. Я не подумал как-то. Да и не видно их в последнее время. Вернусь с абитуры, попрошу разрешения на визит. Поговорить с Кириллом и Ивой. Ну и про компенсацию я запомню.

– Я не против. А ты тоже куда-то поступать летишь?

– Да. В Политех. На торгово-экономический. А ты? В лицей Алмаза? Ломоносовка? – на лице нешуточная заинтересованность и легкая зависть.

– Для Лицея Алмаза я сословием не вышел. Ломоносовка тоже не мое. Так что Политех. На промышленные технологии.

– Ого. Странный выбор для благородного, – он реально удивлен. Мол, зачем ограненному из благородной семьи вся эта скучная канитель? А как же магия? А вот так, парень.

– Тебя там твои приятели не заждались? – не слишком вежливо попытался я закруглить разговор.

– Да ну их. – парня вдруг “прорвало”. – Им всем от меня что-то надо. Нормально и поговорить не с кем. Постоянно поддакивают, как будто своего мнения нет, либо пытаются в жопу поцеловать. Надоели, сил нет. Слава Силе, они здесь просто за мой счет покататься. Поступать в Политех у них кишка тонка. Но я пойду сейчас, не парься. Навязываться не буду.

– Иди. Я тут постою. Полюбуюсь. Но если хочется поболтать о поступлении, через полчаса я собрался на ланч в ресторан. Присаживайся ко мне, если там будешь. Не возражаю.

Все-таки, если прям совсем хорошо подумать, мне такой парень как Принц может очень пригодится в будущем. Посмотрим на его поведение, конечно, но пока что лучше его не отталкивать окончательно. Акценты, кто к кому подошел и кто к кому должен присесть, я расставил. Парень не дурак. Все наверняка понял. Так что если он присоединится ко мне за ланчем, считай принял условия общения. В моей компании принц – я.

Глава 7. Тут нет воздушных пиратов!

Во время ланча мы поболтали с Принцем ни о чем. Да, он подсел ко мне, как только я устроился за столом. Я держался вежливого и прохладного тона, но старался не особо его отталкивать. Прихлебатели Принца молчали, в основном. Светлана, которая была его официальной невестой, строила мне глазки. Поэтому я ее тщательно игнорировал.

Аэростат продолжал поражать мое воображение. Ведь по сути, эта штука – всего лишь повозка для перевозки людей и грузов. Да сложная, дорогая, напичканная магией. Но просто повозка. Однако столовая зала – ресторан в этой повозке была оформлена дорого-богато. Несмотря на ограничения по весу, в ресторане присутствовала позолоченная лепнина, резные панели, тяжелые полированные столы, и прочие разлапистые хрустальные люстры. Пожалуй в «древние времена» так оформлялись только парадные залы в некоторых клановых гнездах. А кормят здесь!!! Не знаю даже, как и описать. А сейчас посреди всего этого золочено-хрустального, невероятно вкусного великолепия сидят не очень-то родовитые благородные или вообще нулевки и богатые граждане. Я не жалуюсь, я констатирую. Интересное время у нас теперь.

Я уже собирался уходить, как события закрутились весьма неожиданным образом. На кухне ресторана послышался какой-то шум. В парадную дверь, между тем, ворвалось несколько человек, выглядящих посреди этой обстановки дико и неуместно.

Впереди шел массивный толстяк в красном засаленном пиджаке, надетом на грязную серую рубашку. Не менее замызганные штаны удерживались на нем широкими подтяжками, идущими поверх рубахи. Завершал его образ не хилого калибра дробовик в руках.

Вслед за толстяком вбежала пара молодых людей в рабочих комбинезонах, с револьверами. Последней зашла тощая прыщавая, лет двадцати пяти, примерно, девица в красном комбинезоне. По ее дерганым, ломаным движениям можно было предположить, что она изрядно нервничает или под кайфом. А в руках она держала жезл с аметистами в оголовье. Сама – адепт.

На кухне явно кого-то били, слышался звон посуды и крики. Скорее всего с черного хода тоже ломятся враги.