Читать онлайн Лифт бесплатно

Глава 1

«Мы жизнь свою бездарно и впустую проживаем,

В погоне за успехом как рабы на каторге сгораем.

Но жизнь одна,

И вновь не суждено тебе и мне переродиться.

Живи как хочется,

И счастье обязательно с тобой случится!»

Дарья Павлова

***

Двери лифта бесшумно открылись, и «железный террорист» выпустил своих заложников. Первым душную кабину покинул долговязый парень. Одним прыжком он выскочил в светлый коридор и лоб в лоб столкнулся с седовласым лифтёром.

– Живы? – шутливо поинтересовался старик.

– Да пошёл ты, – рявкнул парень и, толкнув плечом рабочего, поспешил прочь.

Лифтёр попятился от лифта, словно боялся, что из кабины появится нечто ещё более безумное, но навстречу вышла грузная женщина. Одной рукой она обнимала рыдающую блондинку, другой несла начатую бутылку шампанского.

– Здравствуйте, – поспешно заговорила она, будто извиняясь за выходку парня. – У нас всё хорошо.

– Здрасте, – выдавил из себя лифтёр, прижимаясь к стене, в ожидании новых сюрпризов злосчастной кабины.

Следом показалась ещё одна фигура. Девушка в строгом брючном костюме кивком поприветствовала старика и, шаткой походкой зашагала к выходу. В руках она крепко сжимала туфли и кусок торта. Лифтёр проводил босоногую девушку долгим взглядом, а затем осторожно заглянул в проём. Внутри находился мужчина. Одетый в дорогой костюм, он деловито собирал мусор с пола. Листы бумаги, пустые бутылки, упаковка от торта – всё это летело в пакет.

– Ну вот и всё! – похлопывая по рукам, констатировал он. – Я всё сделал, теперь ваша работа.

Утро

На лестничной площадке двадцатого этажа открылась входная дверь.

– Поторопись, мы опаздываем!

Эта реплика принадлежала молодой особе лет двадцати пяти. Кареглазая брюнетка с греческим профилем в строгом брючном костюме и белоснежной рубашке стояла на пороге квартиры и нервно перебирала пальцами увесистую связку ключей.

– У нас куча времени. Всего лишь восемь утра – успеем. Не переживай, – донёсся мужской голос из открытой двери.

Молодой человек ещё раз обошёл квартиру, чтобы проверить, выключен ли везде свет. Зайдя на кухню, он спросил:

– Юля, а торт надо брать?

– Стас! Ты чё издеваешься? Я же сто раз тебе сказала: возьми торт на кухне. Тебе вообще ничего нельзя доверить! – рявкнула Юля.

Стас молча взял торт и двинулся к выходу. Разговора о том, что он должен забрать торт, он не помнил. Парень взял пакеты, стоявшие в коридоре, и вышел из дома.

– Я пропала! Сейчас встанем в огромную пробку на мосту и проторчим там до девяти. Я опоздаю на совещание. Сто процентов опоздаю. Это кошмар какой-то, – тараторила Юля, закрывая квартиру.

Она несколько раз попыталась вставить ключ в замочную скважину, но тот словно специально не попадал туда. Юля перебрала связку ключей и, убедившись, что это именно тот ключ, снова попыталась вставить его в узкое отверстие.

– Да что же это такое! Как назло, не закрывается!

Щелчок, ещё щелчок! Медленно, но верно дверь всё-таки поддалась Юлиному напору, и замок закрылся.

– Не ссы. Мы везде успеем, – успокоил Стас.

Парочка подошла к лифту, рядом с которым уже стоял мужчина лет в деловом костюме.

– Здравствуйте! – произнёс незнакомец.

– Здрасьте! – ответил Стас.

Юля молча кивнула соседу и два раза нажала на кнопку вызова. Сонный лифт не спеша начал подниматься на двадцатый этаж.

В тишине лестничной площадки раздался звонок мобильного телефона.

– Это у меня? Точно! Блин, где же этот чёртов телефон! – нервничала Юля.

Она пыталась найти мобильник в сумке, но из-за царящего там беспорядка сделать это оказалось проблематично.

Тем временем двери лифта открылись. Первым в лифт зашёл сосед. Следом за ним в просторную кабину проследовал Стас. Он поставил сумки на пол и сказал:

– Юля, давай заходи!

– Я не могу найти телефон…

– В машине найдёшь. Давай скорее.

Юля согласилась с предложением Стаса. Она начала заходить в лифт и одновременно пыталась застегнуть распотрошенную в поисках телефона сумку. В этой суете она не сразу заметила, как из бокового кармана аксессуара выпала стальная ручка.

– Моя ручка! Ах… – только и успела ахнуть Юля.

Под её вздохи ручка звонко упала на пол кабинки, покатилась к выходу и исчезла в щели вентиляционной шахты именно в ту секунду, когда двери лифта окончательно закрылись.

– Стас, ручка! Быстрее открой дверь!

Юля села на корточки и пыталась руками открыть двери лифта. Стас нажал кнопку, чтоб открыть стальной проём, но лифт уже начал движение вниз.

– Поздняк. Её уже не достать.

– Это же моя счастливая ручка. Чёрт! Чёрт! – выругалась Юля и несколько раз ударила кулаком о стальную дверь. – Сегодня такой день. Как же я без неё? Дверной замок, теперь эта ручка… Это плохой знак. Точно плохой! – качая головой, бормотала Юля.

– Эй, не загоняйся ты так. Сегодня всё пройдёт хорошо, и эта «волшебная ручка» тебе нафиг не нужна.

Юля тяжело вздохнула и убрала руки в карманы.

– Телефон! Он был здесь…

Тем временем лифт медленно отсчитывал этажи. На электронном табло высветилось число двенадцать. Двери открылись, но на площадке никого не оказалось.

– Видимо, кто-то шутит с утра, – заметил сосед.

– Я здесь! – послышалось где-то в конце коридора. – Подождите меня. Я уже бегу…

Створки лифта начали закрываться, но Стас придержал их.

На лестничной площадке громко хлопнула дверь, и в глубине пустого коридора послышался стук женских каблуков.

– Я бегу, уже бегу… Секунду!

В кабину забежала белокурая девушка лет двадцати в приталенных джинсах и светлой рубашке оверсайз.

– Доброе утро! – прерывисто дыша, произнесла незнакомка.

– Утро доброе, – приветливо ответил Стас.

– Смешно сказать, – успокаивая дыхание, начала незнакомка. – Пока ждала лифт, решила достать жвачку. И тут вспомнила, что оставила дома телефон. Оказывается, жвачка защищает не только от кариеса, но и борется со склерозом! – блондинка широко улыбнулась и продемонстрировала соседям ту самую волшебную жвачку.

Юля окинула шумную соседку недовольным взглядом и снова уткнулась в голубой экран мобильного телефона. Она уже в пятый раз пыталась набрать пропущенный звонок с работы, но сигнал не срабатывал.

– А тут связь не ловится, – подсказала девушка со жвачкой.

– Я уже поняла, – буркнула Юля, не отрывая глаз от телефона.

В кабине вновь воцарилась тишина. Лифт послушно отсчитывал этажи. На электронном табло то и дело мелькали цифры – девять, восемь, семь… На пятом этаже лифт снова замедлил ход и остановился.

– О боже! Мы теперь будем на каждом этаже останавливаться? Неужели нельзя спуститься пешком? – прошипела Юля.

Лифт открыл двери на пятом этаже. У входа стояла тучная женщина. Она молча вошла в кабину, потеснив стоявших в ней пассажиров.

Двери вновь закрылись, и лифт продолжил спускаться. Электронное табло перебирало последние цифры – четыре, три… На цифре три лифт вновь остановился, только не так мягко, как до этого. Он затормозил настолько резко, что все пассажиры покачнулись.

В кабине моргнул свет. Лифт качнулся ещё один раз и окончательно заглох.

– Ну что опять? – буркнула Юля.

– Да это свет моргнул. Сейчас поедем, – предположил Стас.

Парень нажимал на разные кнопки, но лифт не реагировал на команды. Он заглох и не собирался ехать ни вверх, ни вниз, равно как и не хотел открывать свои двери.

В кабине воцарилась гробовая тишина. Все пятеро испуганно переглянулись. В глубине души каждый прекрасно понимал, что лифт сломался, но никто не решался сказать об этом вслух.

– Лифт сломался! – ровным тоном сказал сосед в деловом костюме. – Надо бы вызвать лифтёра. Но я боюсь, это невозможно.

Заложники лифта печально посмотрели на панель. Заветная кнопка «ВЫЗОВ» на ней отсутствовала. Точнее, на её месте зияла дыра!

– А где кнопка? – часто моргая длинными ресницами, спросила блондинка с двенадцатого этажа.

– Да это детишки, видимо, играли, точнее, доигрались, – резюмировал сосед.

– В смысле? За что… за что мы платим огромные деньги ЖКХ, если в итоге получаем сломанный лифт и неработающие кнопки? Что за бред вообще? – ко всему вышесказанному Юля добавила ещё пару нецензурных слов, но очень тихо, так, чтоб никто не услышал.

– Ничего страшного. Кто-нибудь нас спасёт, – улыбнулся Стас.

– Спасёт? – почесав нос, переспросил сосед с двадцатого этажа. – Мы же не тонем в море чтоб нас спасать.

– Но кто-нибудь придёт нам на подмогу? Соседи вызовут лифтёра, и нас скоро выпустят, – протараторила белокурая соседка.

– Конечно, Настя, не переживай. Я часто слышал от соседей, что хоть лифт и новый, но часто ломается. Так что, думаю, мы скоро выберемся отсюда.

– Настя? Вы знакомы?! – удивилась Юля.

– Ну да! Мы же соседи.

– Соседи? Как мило. И с каких это пор ты по именам знаешь всех жильцов этого дома? Я живу здесь уже третий год и понятия не имею, как зовут людей по лестничной площадке, не говоря уже о соседях снизу!

– Олег! – отозвался сосед и протянул Юле руку.

– Что, простите? – переспросила Юля.

– Меня зовут Олег, я ваш сосед! Приятно познакомиться.

– Ага, мне тоже.

– Эй, ну чё ты заводишься? – Стас взял за руку возмущённую Юлю. – Я как-то помогал Насте завести машину. У неё зимой сел аккумулятор, и я «прикурил» её.

– Прикурил? Что за бред! Когда это было?

– Может, вы оставите свои семейные разборки дома? – возмутилась тучная женщина. – У нас сейчас есть дела поважнее.

– С вами вообще никто не разговаривал! – одёрнула её Юля. – Если бы мы не останавливались на каждом этаже, лифт не сломался. И мы бы сейчас ехали по своим делам, а не сидели в этой консервной банке!

– Юля, остынь! Это могло случиться с каждым. – сказал Стас.

– Я в порядке. И к тому же не я первая это начала. Лучше посоветуй этой дамочке не встревать в чужие разговоры. Хотя я не удивлюсь, что ты и её имя знаешь. Ты же, как оказалось, местный «прикуриватель», эдакий Робин Гуд! В общем, такое чувство, что тут все друг с другом давно знакомы, одна я словно с луны упала.

 Сказав это, Юля развернулась к двери лифта и принялась стучать по ней кулаком.

– Да что они там все умерли, что ли?! – крикнула она.

– Юля, не злись. Стас сказал правду. Мы действительно познакомились случайно возле дома…

– Так! – резко оборвала её Юля. – Я повторяю вам… эм, тебе! Я повторяю тебе ещё раз. Мне совершенно фиолетово, как и при каких обстоятельствах ты познакомилась со Стасом. Единственное, что я действительно хочу сейчас знать, это когда нас отсюда вызволят!

Настя поняла, что объяснять и оправдываться в данной ситуации бесполезно. Она отошла в угол кабинки и присела на корточки.

– Свои эмоции нужно оставлять дома. А ещё не стоит вымещать свой негатив на окружающих. Думаете, только вам хочется поскорее отсюда выбраться? Ошибаетесь! У каждого из нас есть свои дела и заботы. Все желают как можно скорее выйти отсюда. Поэтому лучше сохранять спокойствие и не накалять и без того неприятную обстановку, – спокойным тоном отчеканила женщина.

Соседка с пятого этажа говорила медленно и монотонно. Юля смотрела на неё презрительным взглядом и никак не могла понять, что больше всего раздражало её в этой женщине: мерзкий голос толстушки или безграничная наглость?

– А вы всё никак не угомонитесь, дамочка? Не лучше ли вам, как и этой жертве «севшего аккумулятора», отойти в угол и помолчать?

– А может, это вам лучше отойти в сторонку и перестать хамить?  – всё тем же ледяным спокойствием ответила дама.

– Хамить? Видимо, вы не встречали настоящих хамок в своей жизни.

– Возможно. Стараюсь обходить выскочек стороной.

Юля хотела возразить хамоватой толстухе, но проглотила свой гнев и лишь громко выдохнула. Она машинально достала телефон из кармана. Часы на экране показали восемь двадцать.

– Всё пропало! У меня через сорок минут совещание о назначении меня на пост заместителя генерального директора. Я шла к этому три года. Три чёртовых года упорной работы без отпуска и выходных. И что я получила? Сижу здесь – между четвёртым и третьим этажом в кабинке лифта и устраиваю срач с незнакомыми людьми. У меня не работает телефон, мне жарко, я хочу пить. Это полный … – Юля вновь со всей силы стукнула рукой по запертой двери.

– Полагаю, каждый из присутствующих стал жертвой этого лифта. Точнее, случайным заложником этого металлического террориста. У меня тоже важные переговоры в девять, но я думаю, это всё решаемо. Любой вопрос можно решить, если только это не вопрос жизни и смерти! – поддержал беседу Олег.

Настя сидела на корточках и жевала фруктовую жвачку, но от слов соседа она внезапно поперхнулась и начала кашлять.

– С вами всё в порядке? Я что-то не то сказал? – поинтересовался он.

– Нет, нет! Всё ок. Я просто жвачкой подавилась, – откашливаясь, пробормотала Настя.

– Тебе надо чем-нибудь запить! – заботливо произнесла соседка с третьего этажа.

– У меня вроде оставалась бутылка с колой, – тяжело дыша, ответила Настя.

Она подняла с пола сумку и достала оттуда пластиковую бутылку с газировкой. Сделала пару больших глотков и глубоко вздохнула. Кашель остановился.

– О боже! Нет, всё-таки жвачка – это страшная сила. Я чуть не задохнулась! – потирая красные от кашля глаза, сказала Настя.

– Моя реплика про вопрос жизни и смерти чуть не стала для тебя роковой! – с прищуром заметил Олег.

– Ага! – кивком согласилась Настя. – Может, кто-то хочет газировки? Юля, ты вроде говорила, что хочешь пить.

– Нет, спасибо. Я давно не пью газированную воду. К тому же у меня с собой пять бутылок мартини Asti. И в данной ситуации я предпочту выпить игристого, чем эту бурду.

– Настя, а я бы не отказалась от глотка газировки. Угостишь меня? – поинтересовалась пухлая дама.

– Конечно, – Настя протянула женщине бутылку с водой. – Вот, угощайтесь. К сожалению, не знаю, как вас зовут.

– Меня зовут Лена. Большое спасибо. Умираю, как хочу пить. Здесь так душно!

– Елена… – начала Настя.

– Можно просто Лена. Тем более я не настолько старше тебя, чтобы ты называла меня на вы или по отчеству, – заметила соседка.

– Ну раз вы, простите, ты… Ну раз ты сама завела этот разговор, можно поинтересоваться, сколько тебе лет? – с неподдельным интересом спросила Настя.

– Мне двадцать восемь. Поэтому высокопарные «вы» в нашей компании будут лишними.

Лена сделала ещё один глоток шипучей воды и отдала бутылку Насте.

Юля, не проявлявшая до этого момента никакого интереса к собравшейся компании, не смогла проигнорировать услышанную информацию.

Она могла поклясться чем угодно, что женщине, вошедшей к ним на пятом этаже, было далеко за тридцать, ближе к сорока. Но она никак не могла оказаться её ровесницей.

Юля принялась разглядывать стоявшую перед ней женщину. Что так сильно старило её в глазах окружающих? Лишний вес? Неухоженные волосы и кожа? Одутловатое лицо без макияжа? Или мешковатая одежда серых тонов? А может, печальный взгляд и сутулые плечи? В любом случае всё это не красило Лену. Эти вещи делали её взрослой. Точнее, старой.

– А можно и мне глотнуть? – поинтересовался Стас. – Сорня, что изводим все твои водные запасы. Знал бы, что застряну в лифте, захватил бы с собой термос с чаем и бутеры.

– Конечно бери! Олег, а ты будешь?

– Нет, спасибо. Я не люблю газировку. Да и пить мне пока особо не хочется.

– А я не могу отучить себя от этой «сладкой привычки»! – Настя засмеялась и протянула Стасу бутылку с газированной водой.

Её звонкий смех отвлёк Юлю от пространных размышлений о Лене и вернул в кабину лифта.

– Юль, может, всё-таки попьёшь? А то мы скоро прикончим всю воду, и тогда тебе уже точно ничего не останется, – поинтересовался Стас.

– Я же уже ответила. Что за глупая привычка переспрашивать всё по два раза? – резко ответила Юля.

– А что у тебя за глупая привычка всем грубить? Не хочет – не надо! Стас, не нужно её упрашивать, – нахмурив брови, сказала Лена.

– А давно мы с вами перешли на ты? Что-то я такого не припомню! – возмутилась Юля.

– Глупо с ТВОЕЙ стороны сейчас вести себя так… – повысив голос, ответила Лена.

– Как? Ну, ты же явно хотела ещё что-то добавить. Раз уж мы все здесь перезнакомились и подружились, можно забыть приличия и поговорить по душам. Выложить, так сказать, правду-матку.

– Да без проблем! Мне ничего не стоит сказать то, что я о тебе думаю! – решительно отозвалась Лена.

– Камон! К чему сейчас эти перепалки? Юль, тебе нужно остыть, – повторял Стас.

Стас не знал, как успокоить подругу. Обычно главным участником ссоры был он сам, а вот выступать арбитром в женском споре ему ещё не доводилось. Юлина перепалка вызывала у него глухое раздражение. Ему отчаянно хотелось, чтобы она просто замолчала. Будь на её месте парень, он бы мгновенно нашёл, как разрешить этот конфликт, точно так же, как он делал это в детстве.

Глава 2

Стас

Стас родился в обычной, как сейчас бы сказали, среднестатистической семье. Мать работала в детском саду, отец трудился на предприятии. Всю жизнь мужчина провёл на кирпичном заводе. За многолетнюю службу ему удалось подняться от разнорабочего до заместителя руководителя, чем тот безумно гордился. Человек «старой закалки», рождённый в СССР, отец хорошо усвоил важные правила того времени: всегда и во всём полагаться только на себя. Он часто говорил, что завод сделал его холодным и грубым, как кирпич.

Когда мать забеременела в третий раз, всё мужское население их семьи с нетерпением ожидало долгожданную девочку. Круглый живот, сильный токсикоз и другие народные приметы говорили, что в семье с двумя сыновьями наконец-то появится лапочка-дочка. И только бабушка, мать отца, стояла на своём, утверждая, что родится мальчик.

 В их семье существовало поверье: когда в семье умирает один человек, на смену ему обязательно приходит другой. Так, за месяц до известия о пополнении произошло печальное событие: умер её муж. После этого бабушка и начала говорить о рождении очередного внука. Но вопреки примете вся семья продолжала ждать девочку.

Когда у матери Стаса начались схватки и её повезли в роддом, сыновья предупредили: «Если родится пацан, можешь не привозить его домой. Мы будем его бить!»

Даже большая разница в возрасте не смогла примирить трёх богатырей, живущих под одной крышей. Братья, как и обещали, не давали Стасу спокойной жизни.

В старших классах они начали курить и выпивать, подворовывая мелочь у родителей. Когда отец обнаружил пропажу денег, братья без зазрения совести обвинили в краже непутёвого младшего.

Ему доставалось за всё. И неважно, кто реально являлся виновником происшествия: крайним оставался Стас. Только бабушка от души любила и жалела его, искренне веря, что в нём поселилась душа её покойного мужа.

Когда Стас окончил девятый класс, она взяла его к себе на каникулы. Однако возвращаться домой парень уже не хотел. После недолгих размышлений он решил поступить в техникум, который находился неподалёку от дома бабушки.

Вступительные экзамены сдал без проблем. Однако с учёбой у него не складывалось. Парень привык к жёсткой дисциплине и контролю со стороны отца, поэтому абсолютная анархия у бабушки разбаловала его.

Стас прогуливал уроки. Совершенно не готовился к занятиям, а всё свободное время проводил в новой компании внезапно появившихся друзей.  Бабушка считала, что внук с головой в учёбе, поэтому поддерживала все его «внеурочные» факультативы и вечерние секции. Старушка жалела внука и ни в чём не отказывала. С каждой пенсии она давала ему карманные деньги: на оплату курсов вождения и новую форму для волейбола, совершенно не подозревая, что внук тратил их на сигареты и вино.

Первый курс Стас окончил с натягом, но никому об этом не сказал. Он хорошо помнил, что дома ему влетало даже за четвёрки, а за трояки отец убил бы его.

Все летние каникулы парень провёл в непрекращающихся тусовках с новыми друзьями по техникуму. Бабушка старалась не обращать внимания на мелкие шалости любимого внука и продолжала жалеть и баловать его. То ли по незнанию, то ли от большой любви она не придавала значения ни его ночным возвращениям, ни странному, не всегда адекватному поведению. И всё могло бы продолжаться так и дальше, пока однажды отец случайно не узнал об учёбе сына. После серьёзного и жёсткого разговора с отцом он снова переехал жить домой.

Вскоре Стас окончил техникум и университет, но эта история научила его многому. А главное – профессиональному вранью! Он научился так красиво и гладко врать, что даже отец и братья стали ему верить. Поэтому никто из домочадцев так и не узнал, что бабушка продолжала давать ему деньги, и уж тем более никто не мог догадаться, на что он их тратил!

После окончания вуза у Стаса появилась возможность пройти практику в одной крупной строительной фирме. Он понимал, что у него есть всего два варианта: устроиться на работу и начать долгожданную самостоятельную жизнь или продолжить тесниться у родителей, получая ежедневные унижения от отца. Он выбрал первый вариант.

Стас не ожидал встретить там Юлю. Сначала их общение было скорее дружеским, чем романтичным. Но со временем он стал замечать, что его общество ей небезразлично. Да и сам быстро привык к ней. Оценив сложившуюся ситуацию и просчитав все возможные последствия, он быстро перешёл в наступление. Собрал вещи и переехал жить к Юле.

 ***

– Стас, я совершенно спокойна. Если Елена что-то хочет мне сказать, пусть говорит! – отмахнулась Юля.

– Стас, ну зачем ты пытаешься её успокоить? Если она дожила до таких лет и не изменилась, переделать её уже невозможно!

– Вы посмотрите! Просто бесплатный сеанс психотерапии какой-то. А знаешь что, Лена? Всегда проще найти недостатки в другом человеке, чем попробовать разобраться в себе. Не так ли? Как у нас говорят, в чужом глазу соринку найдёшь, а в своём и бревна не сыщешь? Если ты у нас такая умная и сообразительная, что же ты в себе разобраться не можешь? В чём проблема? Как можно умудриться так запустить себя к двадцати восьми годам? Хотя я знаю как! Проще сидеть на лавочке возле дома и, поедая плитками молочный шоколад, запивая его сладкой дрянью, рассуждать о недостатках других, чем взглянуть на себя тем же оценивающим взглядом. А ещё можно пройтись с пятого до первого этажа пешком, не дожидаясь, пока лифт приедет к вам с двадцатого этажа!

Слова Юли звучали громко и остро. Она говорила, смотря Лене прямо в глаза, не боясь, что кто-то решит, будто она неправа. Не стесняясь, что может сделать кому-то больно. Ещё в детстве она поняла, что правда никогда не бывает сладкой!

Юля

Юля выросла в благополучной семье. Мать – главный бухгалтер, отец – лётчик. Она всегда получала от родителей всё, о чём мечтает любой ребёнок: подарки, прогулки в парке, мультфильмы на видеокассетах и Барби на Новый год. Только одного она не могла понять: почему папа так редко бывает дома, а мама так часто плачет по ночам?

Отец месяцами пропадал в командировках, поэтому всё детство Юля провела вдвоём с матерью. Его возвращение всегда становилось праздником в семье. Мать накрывала стол красивой белой скатертью и доставала дорогой фарфоровый сервиз, а отец покупал дочке игрушки и её любимое мороженое. Эти дни были самыми счастливыми для девочки.

Юля надевала лётный пиджак отца и, забравшись на высокий стул, поджав под себя обе ноги, уплетала мороженое. Его пиджак, большой и тяжёлый, казался ей доспехами средневекового рыцаря. В нём Юля была под защитой и ощущала себя сильной и непобедимой.

Мать с особым трепетом ждала приезда отца и всегда готовилась. Женщина надевала красивое платье и делала праздничную причёску. Юля любила наблюдать, как мать наводит красоту. Ей это казалось особенным, волшебным ритуалом. Все эти баночки с кремом, пудрой и румянами, склянки с духами, бархатные коробки с украшениями выглядели словно артефакты волшебницы.

Шли годы. Юля отправилась в первый класс. Но на торжественной линейке папы рядом не оказалось. Как потом оправдывалась мать, его снова задержали в командировке. Юля с грустью смотрела, как счастливые отцы фотографируют своих первоклашек, как звонко смеются малыши, когда папы качают их на школьных качелях. Девочке тоже хотелось прочувствовать все прелести этого особенного дня вместе с обоими родителями. Но рядом, как всегда, была только мама.

Как-то раз учительница дала задание – рассказать о своей семье. Юля с удивлением слушала рассказы одноклассников о том, что мама и папа каждый день живут вместе. Что в одном доме рядом с ними находятся дедушки и бабушки, сёстры и братья, и другие родственники. Как весело они отмечают семейные праздники. Как папы учат малышей кататься на велосипеде, ловить рыбу и гулять с собакой.

Когда очередь дошла до неё, Юля вышла к доске и принялась бойко рассказывать классу о том, как дружно и весело живёт её семья. О том, что её мама самая красивая во всём городе и у неё самые длинные волосы. Что её папа редко бывает дома, потому что работает лётчиком. Каждый месяц он летает на секретные задания в далёкие страны и защищает их с мамой от врагов.

Когда она закончила рассказ, весь класс разразился громким хохотом. Юля не поняла, что случилось, но стало жутко обидно. Она расплакалась и выбежала из класса.

Юля не стала говорить матери о произошедшем, так как та учила её быть самостоятельной. На следующий день девочка почувствовала себя в классе гадким утёнком. Одноклассники толкали её и обзывали врушей. Никто из девчонок не подходил к ней на перемене. Все обходили стороной и шушукались за спиной. Только одна школьница подошла к ней и сказала:

– Никогда бы не подумала, что ты такая обманщица. Разве ты не знаешь, что врать плохо?

– Почему я обманщица? Кого я обманула?

– Валентину Ивановну и нас. Ведь у тебя нет папы, тем более папы-лётчика.

– Как нет? У меня есть папа! – возразила Юля.

– Нет у тебя никакого папы и все об этом знают. А ты не только обманщица, так ещё и глупая. Была бы умной, придумала что-нибудь другое. Неужели ты не знаешь, что для самолётов нужен аэродром? А в нашем городе его нет и никогда не существовало, как и твоего выдуманного отца! А ты, ты… Да ты просто глупая вруша! – прокричала девочка и убежала.

После школы Юля впервые пошла в детскую библиотеку. Она набрала разных книг, в том числе об авиации. Библиотекарь удивилась такому неординарному выбору школьницы, но, ничего не спрашивая, выдала ей нужные книги.

Как удивилась Юля, когда увидела настоящих лётчиков и самолёты! На картинках они стояли гордые и жутко красивые, в лётной форме, совсем не такой, как у отца. Его лётный пиджак оказался совершенно не похож на элегантную форму лётчиков. Да что там скрывать, он вообще не походил на форму!

На картинках пилоты широко улыбались и держали на руках детей. А на заднем фоне стояли красивые стальные самолёты. Юля много раз просила отца показать ей самолёт или рассказать, как он выглядит, на что тот говорил: «Самолёт – это большой автобус, только с крылышками, как у бабочки!»

Юля вернулась домой с большой детской энциклопедией, которую взяла в библиотеке. Чтение заинтересовало девочку. «Авиация» начиналась на букву «А», впереди её ждало ещё много интересного и увлекательного. Девочка решила, что никто больше не упрекнёт её в глупости и незнании чего-либо. Теперь она будет знать всё!

На глаза Юле попался её детский фотоальбом. Достав его, она принялась листать фотографии. Страница за страницей девочка внимательно рассматривала красочные фото. Поскорее хотелось найти фотографию отца и сравнить её с картинками лётчиков из книги. Юля пересмотрела альбом дважды, но ни одного снимка отца так и не нашла. Вот она в парке на аттракционе. Вот со слоном в цирке. А вот с мамой на море. Но папы нигде нет!

Когда в очередной раз отец приехал домой, Юля попросила его погулять с ней. Обычно они гуляли с мамой, но Юля очень просила отца прогуляться с ней наедине.

Они шли привычной дорогой. Но только сейчас Юля заметила, что этот путь проходил по дворам, а не по главной улице. Она хотела спросить об этом отца, но передумала. Подойдя к лотку с мороженым, отец купил ей эскимо и стакан бурлящей газировки. Прошло много лет, но Юля до сих пор помнит вкус и запах той сладкой воды.

Пузырьки смешно щекотали нос. Отец крепко держал за руку, а солнце приятно припекало светлую макушку. В ту секунду Юля забыла все обидные слова одноклассников. Как они могли подумать, что у неё нет отца, если он, отец, сейчас здесь. Он рядом! Он реален! Реален, как и всё вокруг: как парочка голубей на козырьке дома, как дворник с лохматой метлой, как любимое эскимо…

Они присели на лавочку. Отец достал сигареты и закурил. Юля много раз видела, как курят другие люди, и ощущала аромат их дыма, но запах сигарет отца она могла отличить среди тысячи.

Она любила наблюдать за тем, как он курит, как забавно пускает тонкую струйку серого дыма то изо рта, то из носа. Юля почти забыла, для чего позвала отца с собой, но увидев, как летают две длиннохвостые ласточки, всё же решилась и спросила:

– Папа, а ты правда лётчик?

От её вопроса он поперхнулся и закашлялся, но тут же ответил:

– Что за глупые вопросы? Ты же сама знаешь.

– Да я-то знаю! – грустно ответила Юля.

– Вот и молодец! – отец приобнял её. – Ты меньше рассуждай и давай лопай. Мать заждалась уже.

Юля улыбнулась и уткнулась щекой в пиджак отца. Кому-то могло показаться, что от него пахло машинным маслом и сигаретами, но для неё это был родной запах.

Ласточки, сделав ещё пару кругов над сидевшей на лавочке парой, улетели со двора. Юля подумала, что эти ласточки были как и они – папа с дочкой, а сейчас, наверное, тоже полетели на обед к маме, которая ждала их дома.

Юля мысленно перенеслась домой, к маме на кухню, и представила, как аппетитно дымится на столе жареная курочка. От этих мыслей затея расспросить отца о его работе показалась уже не такой важной. Но в этот момент во двор въехал большой заводской автобус. Он шумно проехал по двору и поднял в воздух клубы пыли. Юля, щурясь от солнца и пыли, посмотрела сначала на отъезжающий автобус, а потом на курящего рядом отца и вновь решила спросить:

– Пап, а самолёты – они какие? Ты обещал мне показать.

– Ну что ты всё заладила. Я же говорил, что они как авто…

– Как автобусы, только с крыльями, как у бабочки… – грустно перебила его Юля.

– Ну вот! Умница, доча. Что-то ты у меня любознательная стала – взрослеешь, видимо. Давай доедай быстрее. Вон у тебя эскимо тает, по пальцам бежит.

От слов отца Юле стало неприятно. Сладкое чувство безграничного счастья и полёта сменилось горькой обидой.

– Я больше не буду его есть! – опустив глаза, сказала Юля.

– Как это «не буду»? Всегда ела, а сейчас «не буду»?

– Не хочу, поэтому не буду.

– Не хочет она! Что за манеры? Сначала вопросы глупые задаёшь, а потом характер мне свой показываешь? Зачем я тогда покупал его? – голос отца становился громче.

– Не знаю, – тихо, почти шёпотом, ответила Юля.

– Что? Что ты там мычишь себе под нос? Мать тебя, видимо, совсем не воспитывает. Я, между прочим, за это мороженое и газировку сорок рублей заплатил, а она не хочет! Ешь давай и пойдём домой.

Отец никогда не кричал на Юлю, поэтому сейчас ей стало ужасно обидно. Девочка опустила голову и заплакала.

– Нет, вы посмотрите на неё! Ты что, ныть тут собралась? Концерт решила прохожим показать, опозорить меня хочешь? – отец резко дёрнул её за руку. – Вставай давай! Быстро доела – и домой!

По щекам Юли текли слёзы. Она с силой затолкала в рот размякшее мороженое и залпом допила остатки газировки. В тот момент это сочетание растаявшего эскимо и сладкой, уже тёплой газировки показалось ей отвратительным.

– И нечего реветь. На вот, вытрись, а то испачкаешь мне брюки, – отец протянул клетчатый носовой платок.

Дома он рассказал матери, что Юля плохо себя вела и устроила истерику на улице. После профилактической беседы её отправили в угол до самого вечера.

Отец стал приезжать всё реже, но, как всегда, привозил ей эскимо и газировку. Юля благодарила его за подарки, но больше никогда их не ела. После того случая во дворе они вызывали жуткое отвращение. Девочка убирала гостинцы в холодильник, а потом отдавала пацанам во дворе, чтобы они разрешали ей играть с ними в войнушку.

А потом наступила зима.

Отец не приезжал целый месяц. Когда мать в очередной раз закрылась в комнате и плакала, Юля набралась смелости и спросила её, что происходит. Мать встала перед ней на колени и рассказала ПРАВДУ!

Оказалось, у отца существовала другая семья – настоящая, та самая, про которую рассказывали одноклассники на школьном уроке. С бабушками и дедушками, дядями и тётями, собаками и походами на рыбалку. Они жили в соседнем городе в двухстах километрах от них. А ещё он оказался многодетным отцом. Кроме Юли у него имелось ещё два ребёнка. Разумеется, никаким лётчиком не был, а работал обыкновенным водителем-экспедитором.

Мать Юли случайно познакомилась с ним на работе. Отец работал в фирме, с которой сотрудничала её контора. Они занимались поставками товара из одного города в другой, а она курировала эту работу. Поставки товара осуществлялись каждый месяц, иногда чаще. Это и были те самые путешествия «из далёких командировок». Каждый раз он обещал матери, что разведётся с законной женой и переедет к ним насовсем.

Законная жена догадывалась о второй семье мужа, но, как и большинство женщин, закрывала глаза на это, боясь остаться одной с двумя детьми на руках. Но скоро об измене уже стал судачить весь город! Тогда, устав от обид и унижений, она собралась с духом и поставила мужа перед выбором: Я или ОНА! И он сделал свой выбор.

С того самого дня в парке Юля окончательно разлюбила газировку и никогда её больше не пила. Одно воспоминание о вкусе и запахе шипучего напитка вызывали в ней приступ отвращения. Вышло так, что маленькие пузырьки газированной воды оказались такими же пустыми и фальшивыми, как и её отец.

 ***

– Зря ты так, – опустив глаза, сказала Лена. – Проще всего ударить человека по больному. Хотя, знаешь, возможно, ты права. Я и правда распустила себя. – тихо добавила она, а её глаза моментально наполнялись слезами.

 Человеческий организм – сложное изобретение Бога. Он создал нас такими – разными, сложными, полными загадок и противоречий. Когда мы радуемся, в моменты самого сладостного восхищения и безграничного счастья, мы почему-то плачем. Когда нам плохо, в час, когда боль, отчаянье и страх наполняют нашу душу, наши глаза вновь наполняются слезами. Отчего же две самые яркие, но абсолютно противоположные эмоции мы проявляем одинаково? И раз человек плачет и от радости, и от горя, как узнать, какие это слёзы – сладкие или горькие?

Один мудрец сказал: «Глаза – зеркало души». И в нём, словно в чудесном волшебном зеркале злой королевы из сказки про спящую красавицу, нельзя утаить ложь: в нём всегда видна правда.

Так и в глазах этой плачущей женщины невозможно было утаить огромную тоску, боль и грусть.

– Лена! О господи! Ну не надо. Я… я… правда перегнула палку. Чёртов лифт сводит меня с ума. Что ж я натворила…

Юля взглянула на Лену и ужаснулась, до чего довела эту женщину. Она вновь попыталась извиниться перед Леной, но та, отвернувшись от всех и прижавшись к двери лифта, продолжала тихо плакать.

– Боже мой, Лена, успокойся! – Юля подошла к ней и попыталась приобнять. – Я действительно ужасная грубиянка и хамка. Ты абсолютно права. Я бываю невыносимой стервой. Ну пожалуйста, не плачь. Я не хотела, я правда не хотела тебя обидеть. Я совершенно не умею контролировать эмоции. Стоит мне разозлиться, и я уже не могу отличить, где право, а где лево, не вижу берегов! – слова слетали с губ Юля одним сплошным предложением, без пауз и остановок. – По большому счёту, я злилась не на тебя, а на себя. У меня выдалась просто жуткая неделя, а тут ещё этот сломанный лифт, нерабочий телефон, сорванное награждение и это замкнутое пространство. Нервы на пределе! Я вскипела, а ты… Лена, ты всего лишь оказалась у меня под рукой. Прости меня!

Оправдания Юли накладывались на плач Лены, и казалось, вся кабина лифта заполнилась смесью слов и слёз.

– Какой-то бесплатный спецпоказ мелодрамы. А попкорн в стоимость билета не входит? – прервав оправдания Юли и слёзы Лены, спросил Олег. – Девчонки, ну вы, блин, даёте! Прогноз погоды осадков не обещал. Вы сейчас нас затопите.

На лицах застрявших в лифте соседей показалась улыбка.

– Ой, Лена, я совсем забыла, у меня же валерьянка с собой есть. Сердце иногда шалит, вот и ношу с собой. Хочешь, я дам? – Настя принялась судорожно рыться в сумке.

– Нет, Настя. Спасибо, не надо, – всхлипывая, произнесла Лена. – Я уже… Я сейчас успокоюсь. Прошу прощения за своё не вполне адекватное поведение, – утирая красные от слёз глаза, говорила она. – Юля, ты тут совсем ни при чём. У меня,  как и у тебя, накопились личные проблемы и обиды, вот я и не сдержалась. Слёзы сами хлынули. Стрельнули, как пробка от шампанского, – сказала Лена и попыталась улыбнуться сквозь слёзы.

Услышав слово шампанское, Юля воскликнула:

– Шампанское! Точно, как я забыла! Давайте выпьем шампанского?

Она сама оказалась в шоке от своего предложения, однако уже через секунду эта мысль стала нравиться ей всё больше.

– Да нет, что ты, Юль. Ну ей-богу, какое шампанское в девять утра? –  отмахнулась Лена.

– А почему нет? Ну серьёзно, ребята, давайте выпьем? У меня с собой пять бутылок Martini Asti и даже торт есть. Нам всем нужно успокоиться и снять стресс. И боюсь, никакая валерьянка нас уже не спасёт! – уговаривала Юля.

– Я определённо за! – бойко отозвался Олег и поднял правую руку, как в школе. – Кто знает, сколько мы ещё здесь проторчим, а я не завтракал.

Юля кивнула Стасу, и тот достал из пакета бутылку игристого.

– Стаканчиков нет, так что придётся пить из горла. Надеюсь, никто не против? – спросила Юля.

– Прямо как на школьной дискотеке, – заметил Стас.

– Ну да. Только в школьные годы я пил напитки попроще, – заметил Олег, кинув взгляд на этикетку.

Стас принялся откупоривать бутылку. Он крутил её в руках, но никак не мог открыть. Казалось, пробка намертво засела в горлышке.

– Стас, позволь, я помогу? – предложил Олег.

Взяв бутылку, он умело крутанул её и буквально двумя пальцами откупорил фирменную пробку. Он ещё раз взглянул на этикетку и протянул бутылку Юле.

– Отличное шампанское. Держи! Да, кстати, с праздником тебя!

– С каким? – удивилась Юля.