Читать онлайн Агния бесплатно

Не то, чтобы я очень сильно хотел пить… Нет. Скорее просто хотелось чем-то охладить жар, расплавляющий тело. Поэтому я просто подошёл к холодильнику с водой в магазине и взял обычную, но самую ледяную бутылку, которая почти прилипла, примёрзла к задней стенке тарахтящего агрегата. Даже одного ощущения присутствия в руках, мгновенно вспотевшего от разницы температур пластика, хватило, чтобы немного стало легче на душе. Я расплатился на кассе и вышел на улицу, по дороге отвинчивая крышку и попытался представить, что сейчас, сделав только один глоток, спасу себя от охватывающего тела ужаса. Она ещё была рядом. Красивая такая, милая. Настолько милая, что какое-то стеснение не давало смотреть на неё в упор. Даже отхлебнув из бутылки прилично и, действительно, охладив сначала рот, затем горло и уже привычно пылающую жаром грудь, избавиться от видения не удалось. И мы вместе пошли домой. Если бы мне кто-то из знакомых рассказал подобную историю, то я точно покрутил бы у виска. Но это сейчас была моя реальность!

Меня зовут Александр. Я – поэт и композитор. Но не такой поэт, который пишет мемуары, умываясь слезами, и прячет их в стол. И не такой композитор, который будет сам наслаждаться своими творениями, скрывая их от всего мира. Нет. Я известный на всю страну общественный и культурный деятель, который смог пробиться за счёт врождённого таланта и неуёмной энергии. Тот самый Александр Папанов, который возглавлял практически каждый круглый стол в общественной палате, выступал с лекциями по всей стране и вёл достаточно активную политическую деятельность. Уважаемый человек с огромным количеством заслуженных наград и регалий, который до этого дня считал себя самым адекватным и прагматичным. Вся моя писательская и музыкальная карьера строилась на принципе рационализма и востребованности. Я ни одной минуты своего времени не тратил на никому не нужную писанину. Каждое слово, которому суждено было отпечататься на моей бумаге – было криком души, вызванным запросом народа! Каждая нота, выпущенная роялем, становилась достоянием человечества. Одарённый, амбициозный и здравомыслящий – скорее всего это самые подходящие эпитеты.

Такого мнения я был о себе вплоть до вчерашнего вечера, пока в момент охватившего творческого запала, мне не привиделся образ девушки в огненно-красном платье. Волосы её спускались вуалью шёлка по плечам, а глаза своей голубизной унесли в поднебесье. Естественно, я подумал, что это сон, фантазия, иллюзия, которая как возникла, так сейчас и исчезнет из моей пропитанной одиночеством однокомнатной квартиры. Любой автор в создании своих работ отталкивается от каких-то образов, воспоминаний, видений. Обычно, я представлял свою первую любовь. Именно ей были посвящены самые талантливые мои работы. Эту же девушку я не знал. Никогда прежде я не встречал настолько величественную особу, иначе бы точно помнил об этом! Не придавая большого значения и не впадая в панику, я просто продолжил работу над своей оперой. Но время шло, поступали звонки, беспокоили соседи, даже мой кот Бармалей продолжал спокойно проживать одну из ста кошачьих жизней, не замечая её. А она была! Стояла около синтезатора, перебирала ноты, что-то напевала, опустив неловко голову вниз и полностью скрывая под чёлкой один глаз, а вторым с любопытством изучала всё, что попадало в поле зрения. Поняв, что фантазия моя имеет длительное по продолжительности намерение, я решил попробовать коснуться её, для чего подошёл ближе и протянул руку.

Внезапно, стены комнаты, прежде обклеенные бежевыми, неприметными обоями, стали расплываться, растворяться и исчезать, позволяя увидеть в глубине образовавшегося пространства, скрываемую прежде от моего взора, красоту. Вместе с Агнией мы очутились на руинах полуразрушенного средневекового замка, возвышающегося над пропастью. Кирпичная кладка нескольких стен была разгромлена временем, но сохранившийся фрагмент строения говорил о его величественности и значимости. Моя новая знакомая в волшебно-царственном образе шествовала по дворцу так, словно это был её родной дом. Уверенно обходя препятствия, в виде опавших камней и разлагающихся балок, она вела меня по коридорам, как по лабиринту, не говоря ни слова. Как слепой ягнёнок, я следовал за ней, чувствуя, что никакой опасности или угрозы от неё не исходит. Повернув несколько раз и миновав около десятка пустынных помещений, мы очутились в бальном зале. Сперва, он был такой-же мрачный и полуразрушенный, как и всё, что мы проходили до этого момента. Но стоило Агнии глянуть вверх, на запылённую и покрытую толстым слоем паутины, люстру, свисающую с потолка, как свет вспыхнувших свечей озарил пространство. В моей голове звучала музыка. Такая отчётливая, красивая, что постоянно хотелось закрыть глаза. И постепенно она стала заполнять собой комнату, выходя за пределы моего сознания. В какой-то момент, Агния тоже стала слышать её и улыбнулась. Впервые, я увидел, как улыбаются настоящие королевы. Это абсолютно не та улыбка, которой одаривают кокетливые девочки своих поклонников! Нет! Эта улыбка имела столько смысла! Она могла одновременно лишить глаза зрения и вернуть его уже настолько острым, что каждая пылинка становилась значимым объектом внимания и вызывала восторг! Так со мной и произошло в этот раз. Я, словно обрёл какие-то сверхспособности и мог теперь видеть то, чего раньше был не способен заметить. Даже окутавшая музыка становилась какой-то ощутимой, материальной и словно гладила лицо мягкой нежностью. Блаженство, с которым я наблюдал за преображением этого пропахшего древностью места, не передать словами. Голова кружилась от происходящего на моих глазах волшебства, и тело трясло от возбуждения. Агния была бесподобна! Как истинная королева, она, не меняя положения тела, лишь поворотом головы управляла предметами, перемещая их. Вдруг, выражение её освещённого светом свечей лица изменилось, улыбка сошла, глаза закрылись, а грудь поднялась вверх, словно всасывая мелодию, пропитываясь ею, растворяясь в ней. Нужно было видеть моё искреннее умиление, когда она подняла руку, демонстрируя всю грациозность и танцевальную лёгкость нежной кисти. Плавность, с которой она управляла каждым своим пальчиком, снова вызвали бурю эмоций в моём абсолютно неподвижном и тяжёлом теле. Я смотрел, как заворожённый, но музыка! Музыка становилась всё более и более грандиозной, а с приходом следующего такта стал отчётливо слышен женский голос, пронизывающий партитуру красотой сопрано. Это было божественно. Агния продолжала двигаться и сводить меня с ума своим изяществом. Шлейф такого бесподобного, царского, но в тоже время лёгкого, воздушного платья взмывался эффектными волнами, наполненными ветром. Она манила меня, пленила, абсолютно не выражая никаких эмоций лицом. Только эти движения – такие гармоничные, такие необходимые. Всё моё тело ощущало жар неистовой силы, словно только сейчас сама жизнь стала наполнять его.

Зал дворца наполнился богемной утварью и засиял неописуемым богатством. Роскошь гладила глаза, взяв в заложники мой взгляд, и водя его по резным диванам, обитым шёлком, картинам в тяжёлых резных рамах до тех пор, пока я не замер, увидев самый красивый в своей жизни рояль! Это произведение искусства, сотворённое руками мастеров скорее всего 18 века, магнитом притянуло меня. Я сел на банкетку, откинул крышку и коснулся клавиш. Должен сказать, что, даже будучи известным композитором и создав уже несчитанное количество произведений, которые звучали повсеместно, заполняя эфиры радио, телевидения и частенько использовались в кино, играл я на троечку. Но сев за резной рояль, обрамлённый лакированными резными узорами, я ощутил себя чёртовым гением!

Честно говоря, границы стирались и стало совсем не понятно, что больше возбуждало меня: божественный танец Агнии или мой собственный талант. Бушующий неистовый ураган страсти, который возник в этот момент, между нами, нельзя и близко сравнить с плотскими желаниями. Это была феерия чувств, уносящая сознание куда-то за пределы возможностей человеческого разума. Аккорд, за аккордом, я наращивал темп и экспрессию, а моя Королева, подхватывала новое настроение и выражала его всей грациозностью и огненностью своих движений. Я горел, пылал, сгорал от желания, чтобы это длилось вечно. Но в самый пик накалившихся до красноты топящегося металла чувств, Агния вдруг оказалась так близко, что руки мои невольно соскользнули с черно-белого полотна и потянулись к её талии. Я хотел притянуть её к себе, уткнуться лицом в её это нежное красное платье и ощутить тепло, а скорее даже жар безупречного тела. Попытка оказалась тщетной. Резким движением Агния увернулась от моих объятий, сделала высокомерный и строгий щелчок пальцами правой руки, и мы снова оказались в моей унылой комнате. Я резко почувствовал, как спина моя сгорбилась, силы покинули тело, и захотелось приземлиться на диван.

"Что это было?" – спросил я в растерянности женщину, которая с абсолютно непробиваемым и отстранённым видом поправляла волосы, стоя у зеркала. В отражении она выглядела также, как минуту назад, а передо мной стояла уже совершенно другая. Современная, предпочитающая свободный стиль, с таким количеством разных безделушек на руках, шее и в ушах, что я, словно, оказавшись на ярмарке сувениров, глазел на неё с огромным любопытством!

На мой вопрос отвечать она не собиралась, и я продолжил: "Слушай, ну у меня впервые такое… Я не очень понимаю, как правильно себя вести и что говорить, ты уж прости пожалуйста!"

Бровь моей королевы вздернулась, напомнив о статусе, и взгляд устремился на мой потёртый жизнью музыкальный инструмент.

"Надо записать эту арию!" – восторженно воскликнул я и кинулся подбирать мелодию, которую ещё несколько минут назад играл во дворце. Корявыми и неуверенными пальцами что-то удалось нащупать, и я записал результат труда в нотную тетрадь. "Слова! Там были слова! Как же там… " Я напряг все свои извилины, чтобы вспомнить крутящийся в голове текст, но стоило Агнии сделать движение от зеркала к окну, как песня сама зазвучала в голове потоком красивых строк.