Читать онлайн Разговор с Душой. Музыкальная лирика бесплатно

Все книги автора: Александра Каширская

Цвет текста

Цвет фона

Шрифт

ISBN 978-5-0064-4233-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Разговор с Ним…

«Бог – он во всём…»

Бог – он во всём.
В каждой клеточке.
В дереве и в его веточке.
В маленьком доме и в здании
В мыслях простых, в подсознании.

Бог – он везде.
В каждом случае.
В нашей надежде на лучшее.
В выборе долгом призвания.
И в трудный час раскаяния.

Бог – он повсюду.
В дыхании.
В нежности и признании.
В радости и в печали…
Как бы Его не назвали…

Рождество

Снежным покровом всё заметает,
Светит звезда, и всё засыпает.
И не так важно, что было и будет,
Крест приготовили мирные люди.

Ставится вечность в дате рождения,
И не слыхали священного пения
Те, кто дерево для тебя рубит…
Крест приготовили мирные люди.

С молоком Матери светлое счастье,
Примешь Любовь, примешь ненастья…
Лишь серебро зазвенит, как блюде…
Крест приготовили мирные люди…

А пока спи, нежным Светом лелея,
Будет стоять Она у колыбели…
Знает она… Потому и тоскует…
Крест приготовили мирные люди…

«…И каждый раз беря, что не по силам…»

…И каждый раз беря, что не по силам,
И каждый раз справляясь, я клянусь:
«Я не атлант и не опора миру…
Я в следующий раз остепенюсь…
Не буду думать и не буду плакать,
И больше нервы не взводить в вираж,
Не буду знать, «о чём оно» и как «там».
И заправлять терпенье в «патронташ».
Я буду лёгкой, чýдной, вдохновенной,
Как бабочка, прозрачной и простой.
А может быть, как барыня – степенной.
А может быть, как ваза – неживой?»
И доведя до крайности мотивы,
Вдруг осознаю тщетность этих фраз…
Спасибо, Господи, что ты даёшь мне силы…
Спасибо, что огонь мой не погас…

«Мы так нещадно судим других…»

Мы так нещадно судим других
И ставим в пример святыни,
Мы так ущербны в словах своих —
Словах, что не слаще полыни.

И глупость порою так правит бал,
Что, остановившись в движении,
С трудом осознаешь, как низко ты пал
В бессмысленных, пошлых стремлениях.

Как трудно порою перешагнуть
Свой гонор и спесь быстрым шагом.
И жадность, что ночью не даст уснуть,
И глупость, что ходит рядом.

Но хочется верить, что хватит сил
Бороться с низкой природой,
Дай Бог, чтоб никто с дороги не сбил.
Дай Бог сил другим. И мне.
Хоть немного.

Covid

1.
В координатах ценностей
Стало вдруг так понятно,
Что вещи – присущи бренности
И что есть в сухом остатке.

Что равная мера возложена
На нищего и Высочество.
Что нет оценки для прошлого.
Что ценно порой одиночество.

Что верхом любви, Человечности
Вдруг станет отказ от Причастия,
Что счастье – оно в сердечности
И во внезапном участии.

Я верю, что всё образуется,
Что всё внутри поменяется.
Что вместе споём на улице…
Очень скоро…
Не будем печалиться…

2.
Без причины, так получилось,
Выбирать человеку не свойственно,
Вся планета во тьму погрузилась,
Положение каждого – двойственно.

Не спасают понты и бумажники,
Не спасают платочки и свечечки,
По Земле словно водят ластиком,
Убирая остатки беспечности.

Только в этой странной истории,
Когда все вдруг разъединённые,
Стали общими вдруг территории,
Словно что-то важное вспомнили.

Стало горе потери дальнего
Ощущаться как боль ближнего,
Стали стоны и плач Италии
Слезами и ропотом Нижнего.

Старики из далёкой Флоренции
Или те, что живут в тёплой Турции,
Стали бабушкой с дедом на пенсии,
Что живут через дверь в Удмуртии.

Я же верю – придёт спасение
И вернёмся мы в город, как в лес.
Зазвучат голоса. И пение.
И скажем – Христос Воскрес!

«Здоровье. Мама. Дом…»

Здоровье. Мама. Дом.
Образование.
Родные близко. Опыт.
Сострадание.
Мечты о лучшем.
Бог и есть Любовь.
Закрытость. Чтоб напомнить это вновь.

«Теряя лёгкость – обретаем глубину…»

Теряя лёгкость – обретаем глубину,
Взмывая ввысь – вдруг тянется ко дну,
Не бойся потерять всё, Человече…
Страшись расстроить сердца своего струну.

Вне плана

У Бога всегда свои планы:
Что-то касается малого,
Что-то касается вечного,
Лично себя и встречного.

У Бога всё лучше устроено:
Сердце внутри успокоено,
С музыкой биться позволено
Сердцу бедняги Бетховена.

У Бога так много времени:
И для ребёнка из племени,
Для соловьиного пения,
Весеннего яблонь цветения…

У Бога так много радости:
В каждой песчинке – важности,
В каждом дыхании – счастья…
Для каждого – участия.

У Бога всегда свои планы:
Но в плане лишь ты главный.

У Бога свои планы.
Кто-то твердит: «Я главный»,
Кто-то упрямо прячет
Голову в мокрый песок.
В каждом – своя дорога.
И в колею понемногу
Робко, неслышно ступая,
Мы подводим итог.
У всех – своя вечность,
Но в глубине – человечность,
Как ни крути, побеждает,
И каждому этот урок
Становится самым главным.
У Бога – свои планы.
Затянутся свежие раны.
Только бы вышел срок.

Бах

1.
Кто-то играет там, наверху,
Перебирая клавиши ласково.
Видимо, хочет развеять тоску
То полонезом, то нежными вальсами.

Только в мелодиях, как ни крути,
Есть то тревожное, неуловимое
Сердце Шопена, что пело в груди
И откликалось на слово: «Любимая…»

Что же ты выбрал, седой пианист…
Все Твои чаянья сыпятся прахом.
Бог есть Любовь… сыграй же на бис
Вечное счастье бессмертного Баха.

Я тебе сыграю Баха
На клавишах в тиши.
В музыке нет страха,
Но есть полёт души.

Я тебе сыграю Баха,
Только слушай, дыши.
С первого жеста, взмаха
Чувства развороши…

Я тебе сыграю Баха —
Веришь в бесконечность?
И услышим вместе Бога.
Мир. Любовь и Вечность.

«Я верю – твоею рукой…»

Я верю – твоею рукой
Невидимой и заботливой
Решится всё. И покой
Почувствуем так отчётливо,
Как только чувствует небо.
И где бы сейчас Ты ни был,
Куда бы глаза ни смотрели —
В реки, что обмелели,
В луга, что опустели,
В леса, которые выжжены,
В души, что обездвижены —
Ты будешь с нами, глупыми,
Слабыми и преступными —
С мыслями очернёнными,
С песнями не сочинёнными,
С мелкими нашими просьбами,
К ближним мелким козням —
Верю Тебе, что не бросишь
И большей жертвы не спросишь…

Только не знаешь Ты…
Как это – жить взаймы…

«Всему сё время …»

Всему сё время —
Печален итог.
Терпение приблизится к краю.
Несешь своё бремя?
То не жалей ног,
По камням горячим ступая.
Печали исчезнут,
Беда отойдёт.
Но так повелось век от века,
Что самое ценное
(Знай наперед!) —
Беречь в себе Человека.

«Раскрой глаза и душу распахни…»

Раскрой глаза и душу распахни,
Всё то, что происходит, всё живёт внутри,
Уже прожито, пройдено, отпето
От понедельника и Ветхого Завета
До утренней зари и светлых дел,
В которых ты пока не преуспел.
И как бы ни печалил нас итог:
Всё видит Бог.
Всё знает Бог.
Не бойся, а Люби. Твори. Мечтай.
Да, не обещан людям Рай, ну и пускай.
В твоих руках земное сотворить:
Беречь, услышать, просто рядом быть.
И не жалеть о том, чего не смог.
Всё видел Бог.
Всё знает Бог.

«Трижды ты от меня отречёшься…»

«Трижды ты от меня отречёшься,
Когда пропоёт петух!» —
И простишь, и ему улыбнешься…
Не это ли сильный Дух?

Звон монет, предателю отданных,
С младенчества режет слух.
Быть врагам задёшево проданным…
Это примет лишь сильных Дух?

Крест нести на спине не сложно ли,
Отправляясь на Гору в путь?
Быть живым к нему пригвождённым —
Не в этом ли жизни Суть?

Искупив на кресте всё страданием,
Пред всеми воскреснуть вновь,
Верой заменить непонимание.
Не это ли есть Любовь?

Не смотря, что всё уже пройдено,
Солнце всходит, и новой страницей
Пропоёт петух обязательно…
И монет прозвенит снова тридцать…

«Иногда своё место в мире…»

Иногда своё место в мире
Узнаёшь словно шутя.
С чайной чашкой в пустой квартире
Или в пешем пути – как я.

Вдруг смешно всё вокруг и нелепо,
Даже томик Толстого в руке…
Растворилось капризное Эго
В снежно-нежном лихом ветерке.

Век мой короток. Только учту я,
Что прожить можно много, но зря.
В отражение своё не любуюсь.
Нет там правды. Как и меня.

Красотой пусть любуются люди…
Надо как-то просто принять,
Что тебя в этой жизни не будет,
Ну а Лавра будет стоять.

«В нашей жизни всё удивительно…»

В нашей жизни всё удивительно.
Не прописан финальный сценарий.
Каждый шаг меняет у зрителя
Ожидание. Без пониманий,

Что же будем потом, за рамками
Того опыта, что был получен.
Но сияет площадка за рампами.
Только текст вряд ли заучен.

И из всех проходящих напарников
Выбирается самый похожий
На того, что из сна, странника.
Что казался очень надёжными.

И играешь главные роли.
Разворот у спектакля крут.
Ах, не стать бы по доброй воле
Тем, кого предадут…

«Милая прихоть – искать в себе горе…»

Милая прихоть – искать в себе горе.
Так, чтобы было максимум боли.
Так, чтобы выло сердце в груди…
Так, чтоб не пожелали враги…

Милая прихоть – искать в других счастье.
Так, чтоб подчиниться их власти.
Так, чтоб мурашки и искры из глаз —
Веря, что точно. Что в этот лишь раз

Счастье случится. И всё пойдёт ладом,
За все злоключения будут награды.
За все ожидания и неприятие…
Но за углом ожидает… распятие…

Правильность жизни – искать всё в себе.
Чувствовать небо, плыть по воде…
Только не бойся. Бояться – не жить.
Чувствуй и веруй в понятие Быть…

«За окном беспросветный дождь…»

За окном беспросветный дождь,
Словно пальцем, стучит по крыше.
Ты ко мне никогда не придёшь.
Но я знаю, меня ты слышишь…

Вот такой удался июль…
За потерей идёт потеря.
Выбираю из сотни кастрюль
Ту, в которой варить варенье.

Выливаю туда сироп,
Высыпаю ягод много…
Вот воистину выдался год.
Слава Богу за всё. Слава Богу.

И ведь скоро морозы ждать…
Шляпа белая ляжет на крышу.
Тихо так, что нельзя не молчать.
Но я знаю. Меня ты слышишь.

«Господи… наставь на путь праведный…»

Господи… наставь на путь праведный…
Я запуталась, я не знаю, как правильно…
Не боюсь ни грядущего, ни прошлого,
Настоящее – словно горошины,
Их на пол рассыпается…
А сердце тоской – мается.
Господи… наставь на путь истины.
Хоть и знаю, искать бессмысленно…
От печали, уныния огради…
И дорогой сложной проведи…
Господи… не оставь мои чаянья…
Дай опору в Тебе в час отчаянья…
Не бояться людского мнения
И искать в себе прощение…
Господи… Прости меня, глупую…
Что прошу у тебя так грубо я…
Я не знаю, как просить правильно…
Укажи мне путь праведный…

«Дайте терпения мне, небеса!..»

Дайте терпения мне, небеса!
Не опуститься до своры и грязи,
Верить и делать самой чудеса,
Не потерять близкие связи.

В жизни искать солнца лучи,
Стараться видеть совесть и честь,
Не осуждать людские шаги,
Всё понимать, принимать как есть.

Любить без условий, жажды наживы,
Взаимности чувств не ждать в ответ,
И радовать близких, пока есть силы,
Пока путь-ниточку не оборвёт…

«За окном сирень-красавица…»

За окном сирень-красавица…
Утро – всегда улыбается.
Всё остальное – дело привычки,
К любой двери есть отмычки.

За окном соловьи заливаются,
Ночью всё всегда забывается.
Всё остальное – музыка света,
Закрой глаза и жди ответы.

За окном аромат разливается…
Днём всегда всё решается.
Всё остальное – игры в прятки.
Нельзя прожить, не сняв перчатки.

За окном май раскрывается,
Удивительное – случается.
Всё остальное – действие Бога…
Он всегда открыт для диалога…

«Постель моя – как не моя…»

Постель моя – как не моя,
Холодной стала и чужой.
Бросают бриги якоря
В далёкой гавани пустой.

Там нет портов и городов,
Там нет провизий и жилья,
И, кроме ледяных оков,
Нет ничего. Есть пустота.

Но капитану наплевать
На просьбы бедных моряков.
И оставляет погибать
Средь мачт и ледяных оков.

И терпит бедствие мой бриг,
Устало выбирая путь.
Дай, Господи, один лишь миг.
Дай, Господи, сейчас уснуть.

«Не приведи Господь, молю…»

Не приведи Господь, молю,
К тому пределу чёрной бездны,
Когда дела все бесполезны —
Стоишь и смотришь на краю.
Когда все мысли, все дела,
Всё, что считалось Провидением,
Растерзаны единым мнением.
Когда и голова – тюрьма.
Когда по венам не огонь,
А сталь течёт, всё обжигая.
Когда в тебе всё умирает.
И превращает тело в бронь.
Не приведи Господь… услышь…
К такому жуткому решению.
Тут властен Ты. Но утешением
Мне будет лишь над бездной тишь..

«На последней седмице…»

На последней седмице,
Что зовут все Страстной,
Зачирикали птицы
И запахло Весной.
Отвечает природа
И не хочет молчать…
Всё по плану у Бога.
Даже скорби печать.
У весны есть экватор…
Мне б его переплыть…
Я включу «Стабат Матер».
Чтоб с собою побыть…
Так усталость отброшу
В самый дальний комод.
По плечам эта ноша.
Проживу этот год.
Только б светлые звуки
Были рядом всегда…
Не опустятся —
Всё осилишь тогда.

«Встать бы да помолиться…»

Встать бы да помолиться,
Только вот слов не знаю.
В небе чёрные птицы
С утра так и не замолкают.
Кто извергает из чрева
Этих существ бездушных?
Грех искупила Ева?
В родах и криках натужных?
Кто же вскормил чудовищ,
Которых питает насилие?
Хочется звать на помощь,
Только молчу в бессилье.
Встать бы. Да помолиться.
За души. Чтоб ближе к Раю.
В памяти лица… Лица…
Жалко. Имён не знаю…

«Мне бы лечь и уснуть…»

Мне бы лечь и уснуть
А во сне протянуть
Над землёй белой шалью
Покров.
Только сон не идёт,
Да и тон не даёт
Звонкий колокол —
Семь голосов.
И сама не своя,
И семья – не семья,
Между братьями —
Зуб за зуб.
Знать, судьба не велит,
Знать, молва теребит
Давней боли засохший
Струп.
Кабы встать да пойти,
Кабы волю найти
Да закрыть белой шалью
Разрыв.
Только сон не идёт,
И вздохнуть не даёт
Боль, что словно удар
Под дых.

«За что нас любит Бог, скажи мне, брат?..»

За что нас любит Бог, скажи мне, брат?
Мне кажется, порой Он сам не рад,
Что в бесконечности любви Своей
Разбаловал возлюбленных детей.
За что нас терпит Бог, скажи мне, друг?
Мы зло творим, мы травим всё вокруг.
И кажется, чтоб мир восстановить,
Нас не должно на этом свете быть.
За что нас понимает Бог, скажи, сестра?
Даёт начать жизнь с чистого листа.
И держит крепко, за руку ведёт.
Обнимет в трудный час, слезу утрёт.
За что нас любит Бог, скажи мне, Сын?
На сложный мой вопрос – ответ один:
Всё в этом мире Он. И тьма, и Свет.
Ты возлюби Его. Найдёшь ответ.

«Я гадаю на светофорах…»

Я гадаю на светофорах:
Красный, жёлтый, снова зелёный.
Перемена всего – основа,
Чтобы нам не сойти с ума.

В этой жизни найти опору
Представляется делом не скорым,
Выступает Судьба кредитором,
И выходит, что жизнь – борьба.

Было б время остановиться,
Чтоб в пылу и чаду борьбы
В пыль и плесень не обратиться —
Жалко все же свои труды.

Не меняться – признаться в смерти,
Свою искру жестоко тушить.
Крепко сто́ит стоять на тверди —
А Душе разрешить в себе быть.

Я гадаю на светофорах,
Сердцу в такт стучит поворот.
Красный, жёлтый, снова зелёный…
Всё проходит. И это пройдёт.

Троица

Нет воздуха в лёгких, чтоб крикнуть…
Не привыкнуть мне, не привыкнуть.
Не вернуться вовеки предателю
На лице с каиновой печатью.
Прости мне, Отец, гордость…
Но не вынесу больше подлость.
От добра ведь добра не ищут…
Только алчности волк всегда рыщет

И душит жертву мучительно.
По себе выбирают учителя,
За науку – расплатятся кровью.
Отчего же мне тогда больно?

Смерть Любви на кресте уготована —
Прибивают гвоздиком кованым.
Но вернётся Любовь сторицей…
Так молюсь в этот день. Троицу.

«Я сижу, рассматриваю…»

Я сижу, рассматриваю:
Так привычны и обыкновенны.
Но по тёмно-синим рекам вен
Протекают капельки вселенной.

Я сижу, рассматриваю.
На кого они сейчас похожи?
Мамы? Деда? Бабушкина тень?
Бледная, чуть розовая кожа.

Я сижу, рассматриваю…
Можно их рассматривать годами.
Дай ума мне, Господи, с лихвою.
Лишь добро и мир творить руками.

Времена года

Лето

«Тонкие грани счастья…»

Тонкие грани счастья,
Много ли сердцу надо?
Лёгкие волны платья,
Волосы пахнут садом.

Солнце сквозь паутину
Запуталось на террасе,
Букетик, как на картине,
Спокойно после ненастья.

Милые сердцу забавы:
Чай и с мёдом лепёшки.
Только поля и травы,
Ягоды на ладошке…

И, потянувшись всем телом,
Окна пошире откроешь.
Счастье, чтоб сердце пело.
Счастье – его не скроешь.

«Здесь небо такое – с ума сойти…»

Здесь небо такое – с ума сойти,
И не мешают ему фонари
Вниз опускаться, лаская простор
Пышными тучами, как будто в укор,
Сотни стрекоз прорывают в тиши
Воздух, и шепчутся камыши
О маленьком счастье, средь шумных полей
Нет ни ольхи, ни тополей.
Сосны царят, а вечерний звон
Из глубины достигает око́н.
Так бы прожить, отрекаясь от благ.
Небо, озёра, глубокий овраг,
Грибы и черника, малина. И в зной
Гулять бы по лесу вместе с тобой.
Ну а зимой…
Милые мелочи – печка и чай.
Жить в тёплом доме. Ждать нежный май.

«Мне ли ветра не ждать, покуда…»

Мне ли ветра не ждать, покуда
Не прозвонят колокола.
Ветер-ветер, скажи, откуда
У тебя мои голоса?

Собирал их по всему свету?
Подбирал в каплях дождя?
Расскажи мне, проказник-ветер,
Почему в тебе Я?

Милый ветер, безумный ветер…
Расскажи, как в тревоге дня
Оставаться почти незаметным,
Сохраняя в себе – себя.

«В мои волосы запустил…»

В мои волосы запустил
Свои ветер-проказник.
Как никто он меня любил
И в печали моменты, и в праздник.

Я же ветреной не была.
Степь да поле – моя стихия…
Но без ветра бы умерла…
Вот и стали мы с ним родные.

Я его удержать не стремлюсь,
Хоть тоскую о нём и поныне…
Пусть гуляет, проказник, пусть!
Не забыть ему мёда с полынью.

Отцвету и покрою стан
В бело-кипенные одежды…
Он вернётся сюда, он устал…
Ветер будет в степи. Как и прежде…

«Тянутся к небу высокие сосны…»

Тянутся к небу высокие сосны.
Кажется, вот! дотянутся макушкой!
И отзовётся вечернее солнце,
А облака станут мягкой подушкой…

Между деревьев не видно зазора,
Только торчат обнажённо иголки.
Каждая капля касается взора…
Видишь, как связи прозрачны и тонки…

Так между строчек звучит откровение,
Что не всегда мы бываем послушны
Той, что зовётся Твоим провидением.
И от чего мы всегда безоружны…

Тянутся к небу высокие сосны.
Ветер упрямо ласкает иголки…
Летом леса всегда многоголосны…
Плечи укутает вечер, как шёлком…

Так между пальцев течёт откровение,
Что невозможно проникнуть друг в друга.
Что же, мы лучшее изобретение
Для бесконечного бега по кругу,
Для прохождения круга за кругом.

«А между прочим, скоро осень…»

А между прочим, скоро осень,
И хоть в последних днях июля
Едва заметна её проседь,
О лете всё-таки тоскуем,
Не понимая, в чём причина.
Но осени скупой личина
Уже мелькает между строчек.
Что лето? Просто островочек
Меж пламенной весенней негой
И зимней снежною беседой.
А осень, что раскинет шали,
Всех спрячет, чтобы не мешали
Творить свою natura morta.
И лишь из солнечного порта
Усталые и все в пыли
Уходят в август корабли…

«За горизонтом догорает солнце…»

За горизонтом догорает солнце,
Среди деревьев разливая масло,
И сосны, выпивая всë до донца,
Как будто виноваты, что погасло
Всë, до конца, небесное светило…
Но в эти три минуты уместилось
Отчаянное счастье и тревога,
Что, не скрывая слёз и умиления,
Мне хочется поверить, что до гроба
Я буду удивляться Сотворению…

Осень

«Сентябрь. Пора собирать урожай…»

Сентябрь. Пора собирать урожай,
И яблоки просятся прямо в шарлотку.
Тоскуй не тоскуй, считай не считай,
До лета теперь, как до Кубы на лодке…

Сентябрь. Пора тишины и шагов
По лесу, за тайнами и утешением.
За партой читают слова из слогов…
А с кухни манит ароматом печенье.

Сентябрь. Пора разноцветных шарфов,
Длинных пальто ярко-серого цвета.
И запаха поля, и пряных стогов,
И булок с корицей из сдобного теста.
Сентябрь. Пора.

«Вдруг в октябре – и гром…»

Вдруг в октябре – и гром.
Вспышки огня, молнии.
Город ручьит дождём,
Слёзы людские напомнил нам.
Осенью вдруг гроза,
Майская. Словно истерика.
Дождь разливается. Слёзы – вода.
Улица – речка, два берега.
Люди бегут, кто куда.
Под крыши, в машины прячутся.
Дождь не оставит следа.
Поступки – хвостом тащатся…
Пусть в октябре гроза.
Пусть на земле шторм.
Мне же нужна тишина…
И девяностый псалом…

«Ты…»

Ты
Слышишь?
Бесснежие, осень
Горит?
Является снова
Преступно нагая,
А люди, в одежды
Укутав гранит,
Своё одиночество
Превозмогают.
Возможно, вчера
Или в сон-декабре
Я выйду на рельсы
Беспутства земного.
В тебе,
Как во мне,
Нежность – выстрел во тьме,
И ей истекая, не жажду иного…

«Милые сердцу осенние краски…»

Милые сердцу осенние краски
Будто бы быстро размазаны кистью…
Всё остывает, снимаются маски,
И остаёмся совсем не прикрыты.
Вмиг оголяются старые раны,
Что так надёжно скрывал подорожник.
Дождик смывает «зелёнку» упрямо,
В новых условиях осень – художник.
И всё становится проще и глубже,
Ну а прошедшее – ярко и глупо.
Когда идёшь неуклюже по лужам,
Думаешь о холодах, что наступят…
И на открытые осенью травмы
Выпадут белые хлопья надежды.
Будем встречать чёрно-белые гаммы
С музыкой Баха и в тёплых одеждах…

«Утро. Маршрутка. И всё как всегда…»

Утро. Маршрутка. И всё как всегда.
Серые лица встречных прохожих.
В мыслях творится сплошь ерунда
В поисках смысла, который дороже.

Радиоволны твердят мне в ответ
Голосом нервным неверного «Сплина»:
«Скоро рассвет, выхода нет!»
Но хорошо, что слова я забыла.

Мимо проносятся мост и дома,
Вот электричка несётся в Москву.
В это бесснежье все сходят с ума,
Кажется, серость тянет ко дну…

Только весёлый один идиот
С улыбкой пялится в свет телефона…
Всё ли проходит? Но это пройдёт…
Так утверждало кольцо Соломона.

«Дожди осенние пошли по улице …»

Дожди осенние пошли по улице —
Под ним всё горбится,
Словно сутулится…
Но обнажается всё настоящее —
Смывает красочность
И всё блестящее…
А я счастливая, совсем безбашенна,
Иду раскрытая
И не накрашена.
Пускай я буду теперь простуженной —
В шарфе оранжевом
Шагаю лужами.
Нежнее нежного твои объятия…
Вот так меняет
Всё восприятие

Одно касание.
И всё теряется…
Спасибо, осень, тебе, красавица!

«Отпусти меня, ласковый ветер!..»

«Отпусти меня, ласковый ветер!
Трудно мне, осеннему листу…
Подхватил – и не заметил,
И отнёс куда-то в пустоту.
Отпусти меня, мне же больно,
Я и так обречён уже.
Дай принять тишину спокойно,
Упокоиться на земле…»
Так молил его лист осенний,
То взлетая, то снова к асфальту.
И принёс ветер мне на колени
Бедный лист… цвета базальта…

«Я хочу укутаться в шарф…»

Я хочу укутаться в шарф.
Ведь скоро дожди и лужи…
И друг друга сильней прижав,
Будем ждать зимнюю стужу.

И не будет ни крыш домов,
Колокольного звона и шума…
Ничего… Кроме оков
Чистой нежности и безумия…

Мы зароемся в тёплый шарф
И закроем в доме замки.
И меня сильнее прижав,
Не выпускай…

«Ни тучки третий день…»

Ни тучки третий день.
И осень золотит вокруг дома, столбы, прохожих,
Так на себя ни капли не похожих
В расцвете увядания ветвей.
Пора надеть пальто,
Чтоб было поуютнее шагать сквозь это счастье,
Как будто позабытое ненастье
Не постучится снова к нам в окно.
Готовиться к зиме
И верить, верить в скрытые потоки
Под снегом. И что новые истоки
Засеребрят мелодии к весне.
Налить покрепче чай,
Достать июльские запасы с верхней полки
И сесть за спицы, нитки и иголки.
И ждать сиреневый, радушный, светлый май.

«Жить бы без фальши…»

Жить бы без фальши,
Права – не права.
Что будет дальше?
А дальше зима.

Первое средство
Прожить без потерь:
Всему своё место —
Порой это дверь.

Лучше на свете
И слаще халвы:
Счастье и дети.
И мир без войны…

Как всё успеть? Лишь
Гудят провода…
Пусть на душе тишь…
Как славно… зима…

Зима

«…И вот опять на лужах тонкие узоры…»

…И вот опять на лужах тонкие узоры
Дома стоят печальны и грустны,
И меж прохожих только разговоры:
Как зиму пережить? Дожить бы до весны.

И между нами новое предзимье
Заковывает в лёд все лучшие часы,
Пожалуйста, оставь нетленным моё имя,
Не бойся, я уйду. И жёлтое такси

Вдруг унесёт меня,
Как жухлый лист последний…
Не плача о давно потерянной себе,
Вновь стану вспоминать, что я была сиренью,
Что я цвела в саду и сгинула в борьбе…

…И будет вспоминать тоскующее древо
О близком и таком потерянном листке…
Но в этом мире так… И вечно только небо,
Да время, что вода, что замок на песке.

«Как резко осень меняет зима…»

Как резко осень меняет зима,
Пытаясь укутать в пледы дома,
Снежные нити тянутся с неба,
Всё замирает. И где бы ты ни был,
Шёл по дороге или ужинал дома,
Снег заметает. И вроде знакомо
Действо в повторе. Из года в год
Те же фонарики, тот же народ,
Те же упрямые, грустные лица,

Продолжить чтение