Читать онлайн Я Дома бесплатно

Глава 1

Дом. А что для вас дом? Это то место, где вы родились и выросли? Или это люди рядом с вами?

Дом – это не просто стены, ограждающие нас от внешнего мира. Это нечто гораздо более весомое и личное, то, что живет внутри каждого из нас.

Для одних дом – это действительно место его рождения и взросления, где каждый уголок пропитан воспоминанием. Здесь пахнет клубникой, бережно собранной с грядки бабушкиными руками. Раздается лай любимой в детстве собаки. Где каждый шорох отзывается в душе теплым эхом прошлого.

Для других дом – это люди вокруг нас. Те, кто встречает улыбкой и всегда нам рад, кто готов разделить с нами радость и боль, кто принимает нас любыми. Родители, смеющиеся от наших шуток. Друзья готовые выслушать очередной повторяющийся рассказ. Любимый человек успокаивающий после трудного дня. Все они возводят стены нашего внутреннего дома, его крепкий фундамент.

Так же дом – это еще и состояние души. Место куда хочется вернуться. Место, где живет наше сердце, где мы чувствуем себя нужными и любимыми, где можем быть собой. Где можно найти покой и силы для новых свершений.

Но, что, если ты не где не чувствуешь такого места? И не знаешь где он – твой дом.

А ведь порой дом может быть там, где мы даже не ожидаем его найти.

*****

-Доброе утро, Анна Андреевна. – поздоровались с мной, открывая двери магазина Наташа и Вероника.

-Доброе, девочки.

Я вдохнула с облегчением, зайдя в помещение, где работал кондиционер. В это время находится на улице просто невозможно, жара. Мои длинные распущенные волосы липли к лицу, а еще нужно переодеться в рабочий костюм. Брр, на мокрое тело не хотелось, нужно охладится. Пока дошла до магазина от такси вся взмокла, как никак город курортный и море рядом, от которого воздух очень влажный и становишься мокрым очень быстро.

-Как закончили вчерашний рабочий день? Все в порядке? – спросила я у девочек, садясь за стол в своем небольшом кабинете и включая компьютер.

Я работаю директором в ювелирном магазине крупной ювелирной компании, у которой тысячи магазинов по всей стране. Мой магазин был не очень большим и находился на набережной города Сочи. Но временно мне добавили работы. И на данный момент я являлась территориальным директором. На меня повесили еще один дополнительный магазин, с большей площадью и большим количеством сотрудников.

Моя головная боль увеличилась на 15 дополнительных человек, за которых я теперь несу ответственность. Я люблю свою работу и работаю в этой компании уже 9 лет. Но чувствую, что уже выдыхаюсь.

Попала сюда еще молодой девчонкой в 20 лет, устроившись продавцом. Сейчас мне 29 лет. Прошла всю карьерную лестницу, что возможна в магазинах и 5 лет работаю директором. Работаю за двоих, так как в принципе в компании нет такой должности территориального директора как у меня, в каждом магазине должен быть один человек на такой должности. Но в отделе кадров возникли трудности, и они не могут на второй магазин найти нужного человека. Зарплата хорошая, но и спрос большой, а регламенты и правила строгие. Что не удивительно, так как украшения продаются дорогие и ценные.

Эти последние месяца выдались для меня тяжелыми. С начала я без раздумий согласилась взять временно под свою опеку еще один магазин. Ведь это сулило хоть и временным, но дополнительным заработком и эти четыре месяца я ношусь, не останавливаясь как белка в колесе. А телефон по ощущениям прирос к моей руке и пиликает не останавливаясь. Звонки, смс, совещания по видео связи. Если не работаешь в сфере продаж, это кажется, что все просто, но большие компании это быстро заведенная и развивающаяся машина. Где каждый твой шаг и слово регламентировано, под строгим наблюдением и обсуждением на собраниях.

Я нахожусь в разные дни недели в разных магазинах. Расписание моё напоминает капризный гороскоп, где вместо звёзд торговые точки, разбросанные по всему городу. А порой, словно курьер в безумном квесте, я мотаюсь между магазинами даже в течение одного рабочего дня. И вот очередной «сюрприз» – на этот раз в ювелирном салоне разгорается мини‑скандал, достойный сцены из мелодрамы. Картина маслом: дама в шляпке взирает на кольцо с солитером так, словно это не бриллиант в три карата, а поддельный стеклярус с базара.

– Это что, настоящий бриллиант?! – восклицает она с таким ужасом, будто я только что предложила ей купить кусочек лунного кратера. – Он же… он же слишком блестит! В моё время украшения были скромнее!

И вот я, как дипломат на переговорах враждующих держав, включаю режим «спокойствие, только спокойствие». С улыбкой, отточенной годами, объясняю, что современный дизайн ценит не только изящество, а чрезмерный блеск – это как раз признак чистоты камня. Достаю лупу, демонстрирую сертификаты, рассказываю про огранку и пробу…Через полчаса дама уходит с кольцом, теперь уже восхищённо приговаривая: «Ах, как он играет на свету!». А я, выдохнув, отправляюсь в следующий магазин – ведь где‑то там уже зреет новый «драгоценный» конфликт, ждущий моего вмешательства.

А ещё есть мои дорогие сотрудники – талантливые, но порой растерянные, как котята в лабиринте. То, у кого‑то завис компьютер, и он смотрит на экран с таким видом, будто там материализовался призрак древнего программиста. То, кто‑то запутается в отчётах, словно в паутине из цифр и формул. И вот я в деловом костюме, прилетаю на помощь, чтобы волшебным взмахом организационной магии вернуть магазину бесперебойную работу, дабы касса звенела, клиенты улыбались, а прибыль текла в копилку компании, не оставляя ни единой капли потерь. Ощущение, что я знаю жизнь и проблемы каждой девушки в моем подчинении, но на свою уже времени и эмоций не хватает.

-Плохо, план продаж не выполнили.– ответила мне Наташа, администратор магазина, старшая в мое отсутствие.

-Почему? – поморщилась я, словно от кислого лимона.

Слышу это и понимаю, что мне опять придется изящно балансировать между фактами и оправданиями на совещание, почему выручка упала. Этот летний сезон был не такой хороший на продажи как предыдущий. Хоть город и курортный, но почему-то туристов в этом году мало. И люди будто забыли, что деньги созданы для трат, они бродили по магазинам ища артефакт за три копейки. Что тоже беспокоило, добавляя тяжелых мыслей к моей успевшей накопившейся усталости за эти месяцы.

-Покупателей практически не было вечером, – Наташа опустила глаза. – Анна Андреевна, вы же знаете мы стараемся.

Все, кто работает в моих магазинах держатся за свою работу. Работы в курортном городе не много, а идти в менее презентабельные магазины, горничными в отель или официантками и работать на жаре не кто не хочет. Другой работы для молодых девчонок нет, а жить у моря хотят многие. Я иногда грожу в шутку, что отправлю их восвояси. А иногда и не в шутку, если расслабляются в мое отсутствие. Я не была злым или через чур строгим директором. Считаю себя справедливым руководителем. Могу и проявить лояльность и поругать если это нужно. Девушки меня уважают.

-Сейчас обсудим это на утреннем собрании, как я переоденусь. – сказала я.

Дождалась полного включения компьютера и открыла почту. Я встала и взяла вешалку с костюмом из рядом стоящего шкафа, Наташа тут же вышла, закрыв за собой дверь. Кабинет был не большим и в нем всего был стол с компьютером, шкаф для одежды и обычный шкаф с полками для документов, пара стульев и зеркало. Серые стены, все в офисном стиле. Магазин в принципе состоял всего из трех не больших комнат. Основного торгового зала с выходом на улицу, подсобного помещения и моего мини кабинета.

Я всегда переодевалась на работе, идти в черном костюме, который является обязательной униформой для всех работников в августе было бы глупо. Переоделась, глотнула кофе, который купила на вынос по дороге от такси. Встала около зеркала. Порылась в сумке, достала тушь, решив подкрасить ресницы. Дома накрасится не успела. Проснулась сегодня практически, когда уже нужно было выходить из дома. Ну сова я, не чего поделать с этим не могу. Каждый подъем с кровати для меня целое испытание. Даже и не знаю как я столько лет работаю пять дней в неделю и прихожу к 9 утра.

Закончила красить ресницы, оглядела себя в зеркало, застегивая пуговицы на пиджаке. Из зеркала на меня смотрели голубые глаза. Иногда они были настолько светлыми, что казались прозрачными. Но в моменты, когда я плакала, что было не часто, они были почти темно синими. Всегда задавалась вопросом как так может кардинально меняется цвет глаз.

Роста я была не высокого, среднего телосложения. С большой грудью, что при не высоком росте давало дополнительного объёма и я казалась крупнее чем есть. Волосы были длинными, на уровне талии, но не густыми. Натуральный мой цвет волос светло русый, почти блондинка, но я его я помню только по детским фотографиям, так как давно их крашу в цвет молочного шоколада. Не знаю верно, как называется цвет, но так я объясняю в салоне красоты, что хочу получить в результате от мастера. Достала еще помаду, все-таки я какая-то бледная. Видимо от напряженной работы и горы ответственности. Казалось, что не отдыхаю вовсе. Накрасила губы, они были тонковатыми, но мне не хотелось, что-то в них колоть. Они были тонкими, но терпеть боль и синяки я не собиралась. Иглы, уколы не мое. Боли я не боюсь, но зачем ее терпеть, если можно этого избежать.

Я не считала себя красоткой. Я не из тех легенд, где женщины одним своим присутствием, заставляют мужчин замирать с раскрытым ртом. Скорее…я была достаточно привлекательной, хоть и из-за груди казалось, что есть лишний вес. Ну он и был, килограмм 5. Не 18 мне уже не 18. Скидывать вес с возрастом стало тяжелее. Да и из-за работы мне, не когда было заниматься спортом, да и по-честному не было сил и желания, так уставала. Не физически, эмоционально.

Закончила красить губы, заколола волосы заколкой. Работал кондиционер мощно, но полностью остыть я еще не успела. Оторвала взгляд от отражения, не могла сильно долго смотреть на себя в зеркало. 90% времени мне чудилось, что смотрю в зеркало на другого человека и там не я. А в отражении мне должны моргнуть или помахать рукой. Ладно, глупости какие то, я уже взрослая и самодостаточная женщина, перечитала фантастических подростковых романов. Их я любила, хоть и казались мне героини там глупенькими. Но это единственное, что отвлекало мои мысли от работы. Практически каждые выходные, зачитывалась до поздней ночи книгами с новыми мирами. Сделала глубокий вдох и выдох, допила кофе из бумажного стакана. Вышла в торговый зал проводить утреннее собрание с сотрудниками. Еще раз поморщилась от предстоящего сегодня днем совещания.

*****

Рабочий день прошел сложнее, чем обычно. Администратора Наташу пришлось отпустить домой, ей резко стало плохо. Из- за ее болезни я осталась до конца рабочего дня и закрывала магазин сама. По правилам компании – закрывает магазин и имеет доступ к ключам только администраторы или директор. Обычно я работаю до 6 вечера, но сегодня пришлось остаться до 22 часов. Да, как я и предполагала меня разнесли на собрании, не какие оправдания не засчитывались. Для вышестоящего руководства отсутствие покупателей не являлось аргументом. Выслушала о своей работе целую не приятную лекцию. Понимаю, что бочка моего терпения скоро переполнится и что-то нужно будет нужно решать. Увольняться я не хочу, но и жить без полного отсутствия личного времени тоже уже тяжело.

-До свидания, Вероника, – попрощалась я с сотрудницей, закрыв магазин на ключ.

С девочками я общалась хорошо, но не с кем из работников не сближалась, держа дистанцию и субординацию. Уже был опыт, если подружится, то пытаются вить веревки, дружба на работе с подчиненными не чем хорошим для карьеры не заканчивается. Так что подруг у меня практически не было. Только две и то близкой подругой я могла назвать только одну Катю. Виделись мы редко, но все наши встречи были такими, как будто и не было этого долгого времени между нашими посиделками. Вспомнила о ней, и захотелось ей хотя бы позвонить.

Рабочий день закончился. На улице было темно, но набережную ярко освещали фонари вдоль пальм. Людей вокруг было много, как пчел в улье, кто-то смеялся, дети носились между скамейками. Шум стоял веселый, многоголосый.

-До свидания, Анна Андреевна. До завтра?

-Да, до завтра – ответила я, устало.

Мы с Вероникой разошлись в разные стороны. Она пошла в сторону автобусной остановки, а я в сторону по набережной куда могло подъехать такси. После длинного и изматывающего рабочего дня ехать на автобусе было выше моих сил. На улице как в парилке, чувство, что вдыхаешь воздух с каплями воды. Я шла по набережной вдоль моря. Идти было минут пять, но уже хотелось сесть в машину и ощутить хоть немного прохлады и нормально дышать. Так устала, что не обращала внимание на окружающую обстановку. Накаты моря не было слышно из-за парня, который под музыку из колонок подыгрывал ей на барабанах. Вокруг него собралась толпа послушать.

Хоть этот туристический сезон не мог похвастаться большим количеством отдыхающих, набережная жила своей привычной, неутомимой жизнью и днём, и поздним вечером, и даже глухой ночью. Тут люди купались, пели, играли на инструментах. Были кафе, рестораны и магазины. Но я не обращала внимания. Море и пальмы восторга не вызывали. Я ловила себя на мысли, что больше не замираю, глядя на закат, не вдыхаю полной грудью солёный воздух, не улыбаюсь, услышав детский смех у воды. Всё это стало фоном, декорацией к моей повседневной суете.

У меня зазвонил телефон, я вздрогнула от звука. Столько раз он уже звонил сегодня, что захотелось его выкинуть в море. Но я достала его из сумки и посмотрела кто звонит. На экране было написано – Любимый.

Звонил Артур, мужчина с которым я встречаюсь уже 3 года. Он старше меня на 5 лет. Мы не женаты, хотя он сделал мне предложение еще в первые полгода наших отношений. Но свадьбу мы так и не сыграли и последний год даже не говорили об этом. Мы любим друг друга…наверно. Так как любят друг друга пара, которая встречается 3 года и не живет вместе. Хотя последние полгода – это не так, можно сказать, что он поселился у меня. Большую часть времени он проводит в моей квартире, я даже выделила ему полку в шкафу, а ноутбук для своих игр он не забирает вовсе. В общем, я люблю его, ну или привыкла, но пока не понимаю дальнейшего нашего будущего. Пока имеем, что имеем и нас обоих это устраивает.

-Десять часов времени, ты только вспомнил обо мне? – ответила я на звонок не довольно.

-Да я только посмотрел на время и потерял тебя. А ты и сама могла бы предупредить, что задерживаешься. – ответил на мое недовольство он.

Я закатила глаза. Уже не раз обсуждали эту тему, что хоть телефон постоянно у меня в руках и он звонит без умолку, на личные переписки времени не всегда хватает. За работой я просто забываю о нем. Мне не хотелось ругаться в очередной раз, и я сказала:

-Извини, замоталась. Иду к такси. Тут шумно, скоро буду дома.

-Хорошо.

-Ты у меня? -спросила я, у него были ключи от моей квартиры.

-Да, давай быстрее, я тебя жду, – он положил трубку. А я еще раз закатила глаза.

Я продвигалась сквозь густую толпу. Люди сбивались в группы, завороженно слушали парня с барабанами. Мне нужно было пройти именно здесь: за этой живой стеной из плеч и спин ждала машина, моё такси уже припарковалось у обочины, терпеливо мерцая фарами. Каждый вдох давался с трудом: будто вместо кислорода вдыхаешь вязкую, насыщенную влагой субстанцию, от которой першит в горле и темнеет в глазах. Толпа двигалась хаотично: кто‑то шёл навстречу, кто‑то резко сворачивал, кто‑то застывал на месте, засмотревшись на барабанщика. Я делала шаг за шагом, чувствуя, как нарастает раздражение. Барабаны забили громче, ритм ускорился, и звук вонзился в уши, как раскалённый шип. В этот миг мне вдруг показалось, что за мной кто‑то наблюдает, не просто мимолётно скользит взглядом, а пристально, будто пытается прочесть мысли. Я обернулась, но увидела лишь море незнакомых лиц. Ощущение не проходило – оно тянулось за мной, как невидимая нить. Я почти поравнялась с барабанщиком. Его руки мелькали в воздухе, а звуки сливались в оглушительный вихрь. И в этот момент в моё правое плечо с силой врезался кто‑то, двигавшийся с такойстремительностью, что я даже не успела разглядеть – мужчина это был или женщина. Удар оказался резким, неожиданным, и в плече вспыхнула острая боль, будто в кожу вонзилась раскалённая игла.

Барабаны загремели ещё громче – хотя, казалось, громче уже некуда. Звук вбивался в сознание, а уши словно залили воском. Меня резко повело в сторону. Перед глазами вспыхнули и тут же погасли разноцветные пятна. Воздух вдруг стал плотным, как желе, его невозможно было вдохнуть. Я почти упала на стоящего в толпе мужчину. Обморок?

-Девушка, девушка, что с вами? – услышала я рядом, но зрение еще не восстановилось.

-Наверно, стало плохо из-за жары, – услышала еще один голос.

Зрение чуть прояснилось, и я поняла, что почти лежу в руках мужчины, а рядом наверно его жена и ребенок. Женщина обмахивала мое лицо, орудуя тетрадкой. Я высвободилась, из рук мужчины, но опять чуть не упала и он снова меня подхватил. У меня было жуткое головокружение.

-Извините, не хотела вас беспокоить, стало очень душно, можете мне помочь дойти до такси? – извинилась и попросила я, так как женщина уже злостно смотрела на меня. Видимо ей не понравилось, что ее муж уже дважды меня трогает.

-Какая ваша машина? -спросил мужчина. У дороги стояло несколько припаркованных машин такси.

Я дрожащими руками достала телефон из сумки и показала ему номер машины. Семья довела меня до моего такси, я села в прохладный салон. Поблагодарила мужчину и его недовольную жену. Водитель предложил мне воды, в этот раз от нее не отказалась, хотя не когда не пью в такси их воду и не беру конфет, отношусь к этому подозрительно. Но в это раз обрадовалась, что вызвала комфорт. У них всегда есть вода для пассажиров и включен кондиционер, что не скажешь об экономе.

-Вам легче? Я видел, что вы почти упали, обморок? -спросил водитель.

-Немного легче. Наверно…Я ни разу не падала в обморок, так что не знаю, – пожала я плечами.

Я действительно ни разу не падала в обморок, так что не знаю какие должны быть ощущения. Правое плечо стрельнуло в том месте, где до этого я почувствовала укол, когда кто-то врезался в меня. Посмотрела на плечо и увидела не большие капли крови на не длинном рукаве летнего сарафана, в который была одета. Подняла рукав, осмотрела плечо, там была не длинная, но глубокая царапина, из которой выходили капли крови. Достала из сумки салфетку, чтобы вытереть ее. Видимо врезались в меня хорошо и чем-то задели до раны. Что за день сегодня такой. Голова кружилась до сих пор.

-Едем?

-Да, пожалуйста, – сказала я, мне очень хотелось домой.

Как доехала до дома не поняла вовсе, так как была сосредоточена, чтобы меня не вырвало. Мутило сильно. Дорога до дома была практически по серпантину, такие в городе дороги, а на серпантине меня всегда укачивает, а тут еще плюс головокружение. Зашла домой на подкашивающихся ногах.

-Я сходил в магазин и купил твои любимые апельсины, – с комнаты вышел улыбающийся Артур,

Видимо хотел подбодрить и поднять немного мне настроение после долгого рабочего дня. Из всех фруктов я больше всех люблю именно апельсины. Я улыбнулась, и приятно, и не очень, опять не встретил меня у двери как это было раньше. Наверно играл в компьютер, в свои дурацкие игры. Эх взрослый мужчина, а постоянно в них играет.

-Здорово, спасибо, -ответила я, снимая дрожащими руками сумку с плеча и пытаясь разуться.

-Что с тобой? Ты дрожишь и бледная вся.

-Представляешь…– я рассказала ему, что случилось со мной по пути домой, пока раздевалась и собиралась в душ.

-Странно, ты же не когда не падала в обморок, не при какой жаре. Сколько раз мы были на море в самое пекло. Наверно ты действительно переутомилась. Может, возьмешь отпуск? -стал рассуждать Артур хмурясь.

-Ты же знаешь, я не могу, сезон и два магазина, я не могу сейчас все бросить, – ответила я.

Отпуск… да было бы славно, я не была там больше года. Чертова моя ответственность, могу забить на себя, но не остальных. Иногда думаю, что, если бы я была эгоисткой, жилось бы мне в разы проще.

-Такими темпами ты позже не в отпуск пойдешь, а на больничный. Может надо подумать о себе? – дальше настаивал Артур.

-После сезона, обязательно возьму не запланированный отпуск, но не сейчас. Давай спать, мне завтра на работу и я очень устала. День долгий был и тяжелый, – прервала я его, ложась в кровать.

Ко мне под бок прыгнула моя кошка Плоша. Это первое животное, которое было именно мое, за которое я несу ответственность. В детстве у меня в семье были и кошки, и собаки, но они были больше родителей или бабушки с дедушкой. Я с ними возилась и играла, но заботился, кормил, гулял и лечил их кто-то другой. Плоша же сама пришла ко мне еще котенком. Я как-то открывала дверь квартиры после тусовки, на которой рассталась с прошлым парнем и мне было эмоционально плохо. А она каким-то чудом проскользнула в открытую дверь, что я даже не увидела. И пока я была в душе, она улеглась на мою подушку в кровати. Увидев ее, этот маленький серый комочек, в голове сразу всплыло имя для нее – Плоша. И я не раздумывая не минуты решила оставить ее у себя. С этого момента Плоша живет со мной. Характер спустя шесть лет у нее тот еще, но иногда, особенно когда мне плохо, она очень ласковая. Вот и сейчас улеглась рядом со мной и начала урчать как трактор. Под ее урчание я сразу уснула, наверное, только коснувшись головой подушки.

Из-за произошедшего вчера, спала я как убитая и утром не услышала будильник. Я всегда гордилась своей пунктуальностью. Даже в самые тяжёлые дни, даже с температурой под сорок я умудрялась появиться на работе минута в минуту. С чашкой кофе, улыбкой и готовым планом на день. Ответственность перед работой была для меня не просто словом, а внутренним кодексом, не терпящим послаблений. А тут…лежу и таращусь на часы.

Артур поднялся, чтобы отправиться на работу, и разбудил меня. Он всегда вставал позже и на этот раз, окинув меня внимательным взглядом, предложил отпроситься и остаться дома.

-У тебя сильные круги под глазами, – заметил он.

Я объяснила, что сегодня важное совещание и нужно доделать отчёты за прошлый месяц, остаться дома не получится. Артур лишь цокнул языком и направился в ванную. Я позвонила руководству, чтобы предупредить о опоздании. В ответ прозвучало сдержанное недовольство, что, разумеется, не улучшило моего настроения. Затем я занялась сборами: выбирала одежду, укладывала в сумку необходимые вещи, периодически постукивая в дверь занятой ванной. Мы жили в небольшой однокомнатной квартире. Обстановка была простой, но уютной. Из дорогостоящих предметов – только телевизор, компьютер и матрас. Несмотря на достойный заработок, я не придавала большого значения материальным благам. Считала, что действительно важны лишь функциональные вещи: надёжная техника, удобная обувь, значимые украшения. В остальном мне было достаточно обычных вещей.

Быстро собравшись, я выбежала из квартиры. В этот момент зазвонил телефон – мама. Я всегда радуюсь её звонкам, особенно видеосвязи: она живёт в другом городе, далеко отсюда. Я переехала в Сочи десять лет назад, в девятнадцать. Все родные остались в моём родном городе. Им там комфортно, они чувствуют себя на своём месте. А у меня… никогда не было ощущения, что это мой город, что я здесь дома. В подростковом возрасте родители часто отправляли меня на каникулы – в санатории, в другие города. Помню, как в девять лет я впервые поехала далеко – в Москву, на зимние каникулы. Мы ходили по галереям, заходили в храмы, и среди этой величественной суеты я вдруг чётко поняла: когда вырасту, ни за что не останусь в родном городке. Обязательно уеду. Найду то самое место, где смогу искренне сказать себе: «Я дома». И вот уже десять лет я живу в другом городе. Но даже теперь, произнося про себя эту фразу, я чувствую: это неправда. Ощущение дома так и не пришло. Оно всё ещё где‑то впереди.

Я надела наушники и села в такси.

-Привет, мам, – запыхавшись ответила я на звонок.

-Привет, Доня, – ласково проговорила мама, улыбнувшись. – Как ты? Ты мне сегодня снилась, в каком-то странном сне. Я его не помню, но точно помню, что там переживала за тебя.

-Все нормально, очень жарко у нас. А так все хорошо не переживай.

Мне не хотелось ее беспокоить, не чего страшного не произошло, ну чуть плечо резанули, ну чуть упала в обморок, что с того. Это всего лишь жара, еще месяц и она пройдет. Это больше не повторится.

«Ну если, конечно, ты не загонишь себя как лошадь» – проскочил внутренний голос в моей голове.

-Как бабушка? -перевела я тему.

-Бабушка хорошо, ходит по грибы по ягоды, – ответила мама.

Бабушки мне тоже порой не хватало, из всех бабушек и дедушек она осталась у меня одна. Остальные все уже ушли, оставив после себя лишь теплые воспоминания и старые фотографии в альбоме.

-Жара спадет, и я хочу купить ей билет ко мне, пусть погостит и покупается в море. – сказала я маме.

-Я думаю, она обрадуется. Скажу ей вечером, она зайдет в гости. Ох, эта твоя бабушка, насобирала ягод и заставляет меня варить с ней варенье, – пожаловалась она, а я рассмеялась в ответ.

-Как Артур? Все еще обитает у тебя? – спросила мама.

Мой смех замолк. О…опять эти разговоры. Маме не нравилось, что мы не женимся. Возможно, если бы я сама подняла с Артуром эту тему, то что-то бы и изменилось. Мы съехались бы окончательно и по итогу распланировали свадьбу. Но всегда, что-то останавливало меня. Нужно было мне личное пространство, да и огромное количество работы пока не располагало в подобным переменам. Не было у меня времени, сил и желания.

-Да, мама, у него и у нас все хорошо.

-Так и не зовет тебя замуж?

-Мааааам. – простонала я, голос мой зазвучал раздраженно.

-Ну, дочь! Тебе в следующем году 30 лет, а ты не замужем. Ты думала, когда будешь рожать детей?

-Мама хватит. Давай не будем каждый наш разговор приводить к этой теме. Всему свое время, не дави на меня.

Хоть я и была рада разговаривать с мамой, но действительно, каждый наш разговор сводился к теме свадьбы и детей. Надоело. Мои аргументы и просьбы пока не давить на меня и не говорить об этом, к сожалению, не как не действовали на нее и бабушку. Мама покачала головой, но слава богам, не стала мучить меня дальше. Мы еще немного поговорили пока ехало такси, и я потом побежала на работу.

*****

Неделя прошла в привычном ритме, словно по накатанной колее. Я моталась из одного магазина в другой, погружённая в дела настолько, что окружающий мир будто растворялся. Отчёты, инвентаризации, всё это сливалось в единый поток, где не оставалось места ни для отвлечённых мыслей, ни для лишних эмоций. В общем‑то, всё, как всегда. Но было одно «но», выбивавшееся из рутины. В магазине на набережной уже третий раз за неделю срабатывала охранная сигнализация по ночам. Система работала чётко, как часы: каждый магазин подключён к охранному предприятию. Стоит кому‑то попытаться вломиться, взломать дверь или нарушить периметр – датчики тут же фиксируют вторжение. Сигнал тревоги уходит на пульт, и в считанные минуты выезжает группа быстрого реагирования – осмотреть помещение, предотвратить возможный грабёж. А снаружи, на тихой ночной улице, раздается пронзительный вой сирены – громкий, резкий, будто крик раненого зверя. И почти одновременно со звуком сирены мой телефон издаёт короткий сигнал – приходит звонок от оператора. Я подтверждаю, мысленно прокручивая в голове список действий: связаться с охраной, проверить записи с камер, утром приехать на место, чтобы осмотреть всё лично. Третий раз за неделю. Что‑то здесь было не так.

Меня разбудил очередной звонок от охраны – очередной раз за эту неделю. Сердце привычно сжалось: опять сигнализация в магазине на набережной. Не вставая с постели, я открыла приложение на телефоне. Чудеса XXI века: в пару касаний можно вывести на экран изображение с камер наблюдения. Я переключилась на нужный магазин, проверила все зоны – подсобное помещение, торговый зал, мой кабинет. Картина неизменно безмятежная: ни следов взлома, ни подозрительных фигур, ни даже малейшего движения. Тишина и покой.

-Всё чисто, – подтвердила я оператору. – Отпускайте группу.

Уже в который раз. Это начинало всерьёз беспокоить. Я вызывала мастера: проверит систему от и до. Может, где‑то плохой контакт, может, датчики сбоят из‑за перепадов напряжения или влажности. Мастер приехал, всё осмотрел. Но сказал, что система в полном порядке и никаких поломок нет. Если техника исправна, то что же тогда? Почему сигнализация вопит среди ночи, будто чует незримого врага? Перепроверила записи с камер ещё раз – теперь уже внимательнее, кадр за кадром. Ничего. Абсолютно ничего. Оставалось только одно: продолжать наблюдать. И ждать. Ждать, когда система снова взвоет в ночной тишине – и, может быть, наконец покажет мне то, чего я пока не вижу.

В последний рабочий день недели я вышла из магазина на набережной и, как обычно, направилась сквозь толпу. Там, на своём привычном месте, снова играл парень на барабанах. Только сегодня он начал раньше, чем обычно. Я не ожидала, что народу соберётся столько же, как в выходные. Меня накрыло ощущение дежавю: те же огни, тот же гул голосов, тот же ритмичный стук барабанов. Но на этот раз музыка не оглушала – звуки доносились ровно, размеренно. Я спокойно прошла сквозь толпу, не сбиваясь с шага. И всё же… снова это чувство. Не просто взгляд, случайно скользнувший по плечу. А именно слежка – холодная, расчётливая, прицельная. Я ускорила шаг, пробираясь сквозь людской поток. Толпа осталась позади, но сердце стучало всё чаще – глухо, тревожно, будто отбивало сигнал тревоги. Дыхание сбилось, а в висках застучало в унисон с далёкими барабанами.

«Успокойся, – мысленно приказала я себе. – Это просто усталость. Переутомление. Жара. Слишком много работы, слишком мало сна».

Но разум, обычно такой трезвый и рациональный, на этот раз не спешил успокаивать. Вместо логических объяснений в голове крутилась одна и та же мысль: за мной кто‑то следит. Я обернулась, будто невзначай, будто просто поправляю ремешок сумки. Ничего подозрительного. Лица, лица, лица – размытые, чужие, безразличные. И всё же ощущение не исчезало. Оно въелось в кожу, как запах моря в одежду после долгого дня на берегу. Может просто у меня на фоне переутомления уже едет крыша?

Ночью меня вновь разбудил звонок от охраны. Четвёртый раз за неделю. Я тихо выругалась сквозь зубы. Всё, это уже не смешно. Пора ставить в известность вышестоящее руководство, пусть решают вопрос с охранным предприятием. Сколько можно просыпаться среди ночи, теряя драгоценные часы сна? Тем более что каждый раз впустую. Открыла приложение с камерами. Пальцы дрожали от раздражения. Экран засветился, показывая пустой магазин.

-Всё чисто, – устало проговорила я в трубку. – Отпускайте группу.

Уснуть у меня уже не получалось. В голове крутились обрывки мыслей, смешиваясь с отголосками барабанного боя, который я слышала днём. За окном медленно светлело небо. Впереди выходные. Но вместо облегчения я чувствовала лишь тяжесть. Как будто ночь не принесла отдыха, а лишь накопила новые вопросы, новые тревоги. Я перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

*****

-Я поехал, – прокричал Артур от порога.

-Хорошо, пока. – прокричала я ему в ответ.

Услышала, как захлопнулась дверь и повернулся ключ в замке. Артур ушёл к друзьям, они собирались сыграть в карты. Я не возражала: знала, где он и с кем, да и такие посиделки случались редко. К тому же почти без алкоголя, мы оба не любили злоупотреблять. Я лишь на мгновение отвлеклась. У меня был выходной и книга в руках – увлекательная, с детально проработанным миром и захватывающим сюжетом. Я погрузилась в чтение, время от времени отправляя в рот дольки заранее почищенного апельсина. Сладкий сок смешивался с ароматом бумажных страниц, а мягкий свет настольной лампы создавал уютное сияние вокруг. Так и уснула с книгой в руках, прямо на диване. Поза оказалась не из удобных. Я лежала на правом боку, и вскоре всё затекло – шея, плечо, рука, державшая книгу. Сон пришёл незаметно и унёс меня в свои глубины. Проснулась от резкого звука – звонка телефона. Сердце подскочило, а в голове ещё плавали обрывки только что виденных снов. Экран светился в полумраке, показывая незнакомый номер.

-Ай, -вздрогнула я, боль была быстрая и сильная.

Пока тянулась к телефону, воткнутому в розетку на зарядке, острая вспышка боли пронзила правое плечо – там, где ещё не зажила царапина. Я замерла на мгновение, стиснув зубы, а телефон всё звонил и звонил, настойчиво разрывая полусонную тишину. Боль отпустила так же внезапно, как и появилась. Я подняла трубку, бросив взгляд на настенные часы. Их хорошо было видно в приглушённом свете лампы для чтения, под которым я уснула. 2:30. Артура до сих пор не было. Ни сообщений, ни звонков от него. Обычно он хотя бы коротко писал: «задерживаюсь» или «скоро буду». Но сейчас – ничего.

-Добрый вечер. Охранное предприятие Сатурн, Анна Андреевна, это вы?

-Здравствуйте. Да.

-К магазину по адресу Морской переулок 24 имеете отношение? – в трубку мне проговорил оператор охранной организации.

Стандартные фразы. Я вздохнула и закатила глаза, опять тоже самое, точно после выходных буду требовать заменить эту охрану.

-Да.

-По вашему адресу сработала охранная сигнализация, группа выехала, вы подъедите подтвердить проверку?

-Нет, я сейчас проверю по камерам и вам перезвоню. – ответила я оператору. Опять стандартные фразы, отвечаю тоже самое уже в пятый раз.

-Хорошо, ожидаю вашего звонка.

Положила трубку и начала открывать камеры, которые показывают магазин. Камеры как на зло не открывались и не загружались.

-Интернета, что ли нет. – проговорила я сама себе. Пошла проверять роутер, – Нет все горит, что ж такое-то.

Я уже начала нервничать, так как если камеры не откроются в магазин придется ехать лично и проверять вместе с охраной отсутствие проникновения. Или отправлять и будить администратора Наташу, чтобы ехала в магазин она.

Прошло ещё несколько минут. Я пристально смотрела на экран телефона, где должны были появиться изображения с камер. Если в течение пяти минут ничего не загрузится, придётся звонить Наташе, а это её точно не обрадует. На моём телефоне было доступно десять камер. Несколько ракурсов торгового зала, подсобное помещение и мой кабинет. Каждая из них – ниточка, связывающая меня с магазином, где сейчас, возможно, творится что‑то неладное. Спустя две минуты экран наконец ожил, одна за другой начали открываться трансляции. Первая камера показала торговый зал: всё спокойно, ничего подозрительного. Вторая, с другого ракурса, подтвердила – порядок. Я невольно выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы. Третья камера…Что? Дверь в мой кабинет была открыта.

«Забыли закрыть перед уходом?» – мелькнула первая мысль. Но я тут же отбросила её: невозможно поставить магазин на охрану, если хотя бы одна дверь не закрыта. Система просто не сработает. Сердце застучало быстрее, отбивая тревожный ритм в ушах. Камеры переключались медленно, словно издеваясь над моим нетерпением. Наконец загрузилась четвёртая – та, что смотрела прямо в мой кабинет. И тогда сердце пропустило удар. Шкаф с документами был распахнут, ящики выдвинуты, бумаги валялись на полу. Я смотрела на экран, не в силах поверить своим глазам. Грабят…

В кабинете находился один мужчина. Полностью в чёрном: штаны, толстовка с капюшоном, надвинутым на голову. Лица не разглядеть. Он двигался спокойно, неторопливо. Открыл шкаф, подошёл к столу, выдвинул ящик. Там лежали мои личные вещи: косметика, средства гигиены, заколки, расчёска. Последнюю он и достал. Повертел в руках, словно оценивая, а затем сел за мой стол. Что происходит? Я смотрела на экран, пытаясь осмыслить происходящее. Это ограбление? Но какое‑то странное. Пока камеры поочерёдно загружались, я успела осмотреть весь магазин: витрины нетронуты, украшения на местах. Ничего не пропало – кроме спокойствия, разумеется. Так что же могло заинтересовать его в моём кабинете? Папка с отчётами? Личные вещи? Или… что‑то ещё? Впрочем, сейчас это не имело значения. Проникновение факт. Ограбление налицо. Я вижу всё своими глазами, через дрожащую картинку камер наблюдения. Руки тряслись, но я чётко нажала на иконку, отключая трансляцию. Нельзя терять ни секунды. Пальцы метнулись к экрану, набирая номер охраны. Гудки показались невыносимо долгими, будто время решило поиграть со мной в жестокую игру.

-Добрый вечер, Анна Андреевна. Проверили магазин по адресу Морской переулок 24? Нужна на объекте группа охраны? – скучающем тоном сказал мне оператор, скорее всего он тоже думал, что это сбой в работе сигнализации.

-Да нужна, пусть едут быстрее и вызывайте полицию, в магазине грабитель, я выезжаю. – проговорила я скороговоркой, натягивая в этот момент шорты.

-Понял, оставайтесь на связи, я вам перезвоню в течение нескольких минут. – голос оператора изменился, в ту же секунду стал быстрым и серьезным.

По большей части срабатывания сигнализации оказывались ложными. Обычно так – магазины одежды или продуктовые ловили мелких воришек, и на этом всё заканчивалось. Но ограбление ювелирного магазина – дело серьёзное. Совсем другой уровень.

Я торопливо натянула футболку, собрала непослушные, не расчесанные волосы в небрежный пучок. Одновременно набирала номер Наташи. Трубку она не взяла – неудивительно, время‑то 2:40. Наверное, просто не слышит телефон. Ехать на место было необходимо: это входило в мои должностные обязанности. Я должна быть там, общаться с полицией, фиксировать происходящее. Подобного опыта у меня ещё не было, и от этого внутри всё тряслось от беспокойства. В голове уже крутились мысли: кому ещё нужно сообщить? Кого придётся разбудить посреди ночи? Последовательно набрала номера руководителей – безрезультатно. Позвонила Артуру: одной ехать было страшно, но и он не ответил. Как это понимать? Может, проблемы со связью? Как с интернетом – камеры грузились невыносимо долго. Может, и звонки не проходят? Ещё пять минут я упорно набирала один номер за другим. Бесполезно. В конце концов, махнула рукой: попробую ещё раз в дороге. Вызвала такси. Удивительно, но машина приехала почти мгновенно. Я поспешила к ней, стараясь унять внутреннюю дрожь.

Почему никто не берёт трубку? Как строить диалог с полицией? Какие инструкции нужно вспомнить? На такие случаи, конечно, существовали чёткие алгоритмы действий, но сейчас как на зло, всё вылетело из головы. Остался лишь базовый план. Дозвониться до ответственных руководителей. Прибыть на место происшествия. Действовать по обстоятельствам. Так всегда и получалось: моя жизнь шла по этому шаблону – реагировать и принимать решения в моменте. Ни разу тщательно продуманный, выверенный план не срабатывал, как было задумано. Всё всегда шло своим, непредсказуемым путём.

Машин на дороге практически не было, лишь редкие огни фар прорезали ночную тьму. Как и ответов на мои звонки: никто не брал трубку. Оператор охраны так и не перезвонил. Такси домчало стремительно. Выйдя из машины, я зашагала к магазину быстрым шагом. В голове теплилась мысль: вот сейчас увижу группу охраны и полицейских у входа. Да, дорога заняла больше двадцати минут, но охрана должна была прибыть через семь минут, сразу после моего повторного звонка. Может, полиция ещё не подъехала, но охрана‑то обязана быть. От этих мыслей страх отступал. Я шла уверенно, хотя внутри всё равно подрагивало. Но уже через несколько метров поняла, что на набережной ни души. Пусто. Абсолютно пусто.

Слева расстилался галечный пляж, за ним море, безмолвно накатывающее волны на берег. Вдоль пешеходной аллеи, разделявшей пляж и променад, выстроился ряд пальм. Под ними белые, резные лавочки. Обычно в этом месте всегда кто‑то есть: гуляющие пары, шумные компании, туристы, решившие искупаться под луной. Порой доносились песни, смех, обрывки разговоров. Сейчас тишина. Ни голосов, ни шагов, ни музыки. Только мерный шум прибоя, будто метроном, отсчитывающий секунды. Я напряглась, но продолжила идти. Может, просто такая ночь. Все решили спать, а не шататься у моря. Но это мало что меняло. Мне всё равно нужно было добраться до магазина. Нужно было разобраться с тем, что там произошло. С тем, что могло произойти. Сейчас только цель – магазин. Только задача – разобраться. Я ускорила шаг.

Я подошла к магазину и замерла. Никого. Ни на улице, ни у самого здания. Ни людей, ни охраны, ни полиции. Даже сигнализация, которая в этой гнетущей тишине должна была разрывать воздух пронзительным воем, молчала. И тут меня накрыло осознанием, острым, как лезвие. Я одна. Одна перед открытыми дверями ювелирного магазина, который прямо сейчас грабят. Двери были распахнуты, словно приглашая войти. Сквозь проём виднелась открытая дверь моего кабинета.

Разум кричал: «Уходи! Немедленно!». Ведь что я могу сделать одна? Не стану же сама ловить грабителя. Страх ледяной волной прокатился по спине, заставив пальцы онеметь. Нужно уходить срочно, пока ещё есть время. Но едва я сделала шаг назад, пытаясь собраться с силами для бегства, как во входных дверях возник силуэт. Я застыла. А вдруг он вооружён? Бежать уже поздно.

На улицу ко мне вышел высокий мужчина. Капюшон скрывал черты лица, а фонари, словно по зловещему замыслу, погасли именно в этом месте, оставляя нас в полумраке. Лишь далёкие огни чуть дальше по набережной отбрасывали бледные отблески, выхватывая из темноты отдельные черты. И то, что мне удалось разглядеть, поразило. Он был по‑настоящему красив. Но красота эта не согревала, напротив, внушала тревогу. Только тут я осознала: фонари погасли именно вокруг нас. Словно кто‑то намеренно создал этот островок тьмы. А дальше огни горели как обычно – яркие, равнодушные, будто наблюдающие со стороны. Я стояла не шевелясь, пытаясь уловить хоть малейшее движение, прочесть по его позе, по жестам, что он задумал. Но он молчал, и тишина между нами становилась всё тяжелее, наполняясь невысказанными угрозами. Ветер шевельнул край его капюшона, и на мгновение мне показалось, что он чуть склонил голову, словно изучая меня так же пристально, как я его. Что‑то в этой сцене было неправильным. Что‑то не складывалось. Но что именно, я пока не могла понять.

-Анни, прости, я оттягивал как мог. Мне нельзя вмешиваться, но, если не вмешаюсь, будет еще хуже. Пророчество есть пророчество. – заговорил он.

Он медленно крутил в руках мою расчёску. В зубцах застряли пряди моих волос. Он аккуратно вытащил их и зажал в правой руке. И тогда я заметила, на его ладони отсвечивало что‑то красное. Кровь. Да, именно так – его правая рука была испачкана кровью. Не обильно, нет, всего несколько капель, но в тусклом свете они выглядели пугающе ярко.

-Анни, сейчас тебе нужно будет сказать важную фразу! – приказным тоном сказал он мне.

Голос его прозвучал странно, будто соткан из разных голосов. Перед мной стоял взрослый мужчина, но интонации плыли, ускользали от определения. То ли детский шепот, то ли усталый баритон старика, то ли ровный тембр зрелого человека. Ни один из них и все одновременно. Мужчина обратился ко мне именем Анни, с ударением на первый слог. Это странное обращение и волосы, зажатые в окровавленной руке, вывели меня из ступора страха. До этого я стояла, не двигаясь, почти в шоке от ситуации, в которую попала.

-Ты ошибся, меня зовут Анна, а ты сумасшедший! – мне было страшно, но я уже могла шевелиться и делала шаги назад от этого ненормального. А он, наоборот, шагал ближе ко мне.

Слова о сумасшедшем вырвались сами собой. Непроизвольно, словно рефлекс. И тут же я мысленно одёрнула себя. Если человек и впрямь не в себе, провоцировать его последнее, что следует делать. В голове промелькнули правила, которые, когда‑то казались абстрактными, прочитанными между строками детективных романов и статей о криминальной психологии. Первое – не вызывать гнева. Второе – не провоцировать. Я нарушила оба. Смешно, конечно. На страницах книг всё выглядело так просто: «Жертвы ошибаются. Вот я бы на их месте… Вот я бы сказала то‑то, сделала то‑то – и осталась в живых». Теперь же, стоя в этой вязкой, зловещей темноте, я поняла, как жестоко ошибалась. Теория рассыпается в прах, когда реальность дышит тебе в лицо холодом и неизвестностью. Когда ты не знаешь, как поведёт себя собственное тело – побежит, замрёт или бросится вперёд.

Я невольно скользнула взглядом по его рукам. Кроме моих волос, зажатых в окровавленной ладони, в них ничего не было. Но это не означало, что он безоружен. Оружие могло быть спрятано в кармане, за поясом, в складках одежды. Или, что ещё страшнее, оно могло оказаться там, где я не смогу его увидеть до самого последнего мгновения.

-Я выжидал время и оттягивал каждый раз, но сейчас я уверен, что ты готова, – все это он говорил, приближаясь еще ближе ко мне.

Его шаги были шире моих, и он приближался быстрее, чем я пятилась назад. На словах «ты готова», я споткнулась и чуть не упала. Одни вопросы в голове неслись с бешеной скоростью. Меня преследует псих. Поэтому, мне казалось, что за мной кто- то следит? Это он врезался в меня в толпе? Кровь на его руке моя? Из-за него срабатывала охрана? Конечно, при просмотре камер было видно, что он не чего не украл, а рылся именно в моих вещах. Да и волосы в руке доказывают, что он не нормальный и ему нужна именно я. И главный вопрос, что мне делать и как выпутаться из этой ситуации. Под эти мысли меня захватила паника. Какая я везучая, не чего не скажешь.

-Ты следишь за мной? – прошептала я, говорить громче не могла, паника душила.

-Анни, скажи. Я дома! – уже громче приказным тоном сказал мужчина.

-Что? – пискнула я.

Как он мог знать и про эту фразу, которую я говорила сама себе, но не разу не ощутила ее правильность. Не в детстве, не уехав из родного города.

-Я до-ма, ну же Анни, давай. – он был уже на расстоянии вытянутой руки.

Я отступила назад и снова споткнулась. На этот раз падение показалось неизбежным, но в последний момент он схватил меня выше локтя. Левая рука мужчины – твёрдая, уверенная, не позволила мне рухнуть на тротуар. В правой руке, всё ещё испачканной кровью, он по‑прежнему сжимал мои волосы. Теперь он стоял совсем близко. Настолько, что я могла разглядеть отдельные черты. Чёткие, острые очертания скул, волевой подбородок. Мужественные линии, будто высеченные из камня. Но целиком его лицо не складывалось в единую картину – словно размытое пятно, фрагменты, которые никак не желали соединяться в цельный образ. Я попыталась сфокусироваться, прищуриться, чтобы разглядеть его яснее. Но чем сильнее я вглядывалась, тем более ускользающим становился его облик. Как будто сам свет отказывался раскрывать его тайну.

-Анни, ну же, я жду, – проговорил он, с нажимом на последнем слове.

От него веяло не довольством и угрозой. Хоть он не был вооружен, но расстановка сил была точно не в мою пользу. Он меня выше на целую голову и однозначно сильнее. А со спортом у меня не важно. Я точно от него не убегу. Не было в моей жизни ситуаций, где надо было бегать, спасая себя. А вообще я всегда думала, что я из тех людей кто при такой ситуации влепит в лицо или в пах. Побежит звать на помощь. А не будет стоять столбом охваченная паникой и что-то шептать. Да уж, стыдно даже.

-Что? Я что? Я дома? – пролепетала я.

Держал он крепко. Руку было уже больно. Он улыбнулся и в момент, когда, я сказала слово – «дома», приложил свою руку внутренней частью, где была кровь и волосы к моей яремной яме. Он ее просто приложил, но по о