Читать онлайн Губительная любовь бесплатно

От автора

Посвящаю эту книгу всем одиноким людям, а также кошкам – большим и маленьким

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

Небольшая комната, в которой сейчас сидел хозяин башни, была обставлена очень скудно – холодные каменные стены ничего не украшало, на полу не лежали ковры. В кабинете господина стоял лишь небольшой столик, на который молчаливые слуги ставили кубок с вином, роскошное кресло, которое занимал сам хозяин, и огромное овальное Зеркало с чернильно-черной поверхностью. Именно с последним и разговаривал Эдрин, темный маг и хозяин башни.

– Настала пора для мести, – произнес он задумчиво. Зеркало пошло волнами, но ничего не ответило.

– Да, пора, – протянул Эдрин и холодно улыбнулся. – Покажи мне короля.

Поверхность Зеркала посветлела, из глубин его появилось изображение уже немолодого мужчины с полным круглым лицо, напоминавшим луну, и тяжелым грузным телом. На его поседевших волосах располагалась золотая корона с инструктированными в нее драгоценными камнями. Король Родерик сидел на своем троне в парадном зале дворца и раздавал указы. Или принимал гостей – какая разница? Эдрин вглядывался в лицо врага, такого жалкого и ничтожного, что его убийство даже не доставило бы темному магу удовольствие. Да и не мог он его убить. Но как же тогда отомстить? Эдрин думал об этом вот уже десять лет – с того самого момента, как погиб отец. Погиб по вине этого жирного борова с короной на голове! Как будто кусок золота с камнями мог сделать Родерика истинным правителем и властителем! Он был жалок, глуп, его обводили вокруг пальца придворные, обманывал собственный маг!

Поначалу, когда Эдрин только узнал о гибели отца, он хотел попросту убить тогда еще достаточно молодого и резвого короля, которому по счастливой случайности удалось расправиться с могущественным темным магом. Тогда Эдрину было только шестнадцать лет, он был слишком юн и порывист, однако отец уже к тому моменту закончил его обучение и успел вложить в голову отпрыска некоторые важные вещи. Так что Эдрину хватило бы могущества и знаний расправиться с королем, но, увы, убийство темного мага даровало этому простаку магическую защиту, которую юный волшебник не смог преодолеть. Признаться, это привело его в ярость, и несколько месяцев все в башне трепетали, ожидая окончания буйства господина. Наконец Эдрин успокоился и пришел к выводу, что не только смерть может являться орудием мести. Да и простое убийство короля уже бы не удовлетворило его жаждущую мести душу. Нет, требовалось что-то более изящное и болезненное. Родерик отнял у Эдрина отца, причинил боль, заставил страдать, разве не справедливо будет отплатить ему тем же? Но как же это осуществить? После долгих наблюдений Эдрин пришел к выводу, что король глуп и простоват, изящную месть он не оценит. И все же темный маг нашел то, что искал. Король души не чаял в своей дочери, единственном ребенке и наследнице его власти. Постепенно в голове Эдрина созрел план. Он решил отомстить Родерику через его дочь. Убить? Банально. Король поплачется и заделает нового ребенка. Тогда как?

Принцесса была еще ребенком, вот будь она постарше… Эдрин холодно улыбнулся – у него имелось в запасе время для ожидания. Принцесса вырастет, станет прекрасной девушкой, а потом… Потом ее ждет лишь боль и позор. Эдрин заберет себе Аврору, позабавится, влюбит в себя, заставит отдаться ему, а потом вернет – раздавленную и опороченную. Он смаковал этот план, долго обдумывал, ждал. Темный маг из башни среди скал полностью оправдывал свою ужасную репутацию. Большего всего на свете он желал сеять страх и боль среди тех людишек, которые считали себя выше него.

– Пора мести настала, да, – произнес Эдрин, рассматривая ничего не подозревающего короля и довольно улыбаясь. Первые приготовления темный маг начал еще несколько лет назад, постепенно чужими руками ввергая королевство Родерика в пучину войны и голода. Ему нужно было ослабить противника, чтобы тот был согласен на любое, даже самое безумное условие.

– Показать принцессу? – поинтересовалось Зеркало. Голос у него был высоким и каким-то потусторонним, словно звучал из глубины мироздания.

– Нет, к чему? – отмахнулся Эдрин, полностью поглощенный мыслями о мести королю. Сама девица его не интересовала, в его сознании она давно была безликой фигурой, орудием мести и ничем более.

Глава 1. Николетт

Шаловливый лучик солнца скользнул по лицу спящей девушки, и та поморщилась, просыпаясь. Открыв глаза, она хмуро посмотрела на светло-розовое рассветное небо и поняла, что пора вставать. Это принцесса могла позволить себе поваляться до полудня, а то и вовсе не вставать, горничным же такая роскошь не полагалась. В общем смысле слова Ники не была горничной, она служила принцессе и исполняла самые разные поручения. В королевском дворце она считалась личной служанкой ее высочества, последняя очень ценила ее. Любимицу принцессы мало кто рисковал задевать, да и нрав у Николетт был таков, что с ней никто не хотел связываться, но все же она не пользовалась своим положением и не наглела. Раз служанка – значит должна подчиняться правилам. Подъем на рассвете, весь день в хлопотах.

Ники была симпатичной девицей двадцати лет отроду, ее длинные вьющиеся каштановые волосы постоянно доставляли ей неудобства – вечно из-под чепчика вылезают! Да и собственное лицо Ники не очень устраивало: вроде миленькое, носик маленький аккуратный, глаза красивые – в общем, внимание мужчин обеспечено. Именно от последнего Ники долго страдала. Почему-то все знатные мужчины, особенно молодые, считали, что горничных можно тискать без всяких угрызений совести – не дочка герцога или граф, так зачем волноваться? Ники, впрочем, имела знатного родителя, но ей это не помогало.

Николетт родилась в поместье герцога Корского, второго по значимости человека в королевстве после, собственно, самого короля. Мать ее была простой горничной, глупой и влюбчивой. Впрочем, Ники ее никогда не знала – мама умерла при родах, предоставив отцу решать судьбу ребенка. Герцог святым не был и от мук совести не страдал, потому что она у него отсутствовала напрочь. Свою незаконнорожденную дочь он обеспечил крышей над головой и работой – с малых лет Ники трудилась в поместье. Жила она как служанка, единственное исключение, которое сделал для нее отец, это позволил обучиться наукам вместе с Розой, законной дочерью герцога. Ники с жадностью слушала учителей географии, истории и письма, в то время как ее знатная сестра рисовала на полях книг цветы и мечтала о богатом супруге. Между Ники и Розой, а также Альбертом, старшим братом и наследником герцога, никогда не было теплых чувств, они не стали друг другу родственниками. Ники оставалась Ники – служанкой, дочерью служанки. Позволив ей выучиться вместе с Розой, герцог никогда больше не вспоминал, что она его ребенок. Не то что бы она этого желала – к отцу она тоже теплых чувств не питала, – но иногда ей хотелось бы, чтобы он вспоминал о ней. Особенно когда ей требовалась помощь.

Вырастили Ники, по сути, слуги: кухарка, дворецкий и старый учитель, который жил в поместье еще до рождения детей герцога. Они любили Ники, жалели и помогали, чем могли. Девушка была искренне к ним привязана, но они не могли дать ей то, в чем она нуждалась.

Вообще-то, Николетт была достаточно самостоятельной и даже независимой девицей, не лезущей за словом в карман. Никому и никогда она не позволяла собой помыкать (если это были не знатные господа). Другие слуги не рисковали ее обижать, зная, что у Ники злой язычок и острые ноготки, которыми она может располосовать все лицо своему недругу. Однако на строптивую горничную все же нашлись свои хищники – Альберт принялся приглашать в поместье своих друзей, таких же богатеньких сынков знатных господ. Они куражились, пили, приставали к горничным. Все девушки терпели, ведь кто посмеет отказать другу сына хозяина. Одна Ники не собиралась терпеть, когда к ней лезут под подол. Она набралась наглости и пошла к отцу, потребовав приструнить друзей собственного сына. Герцог бросил на нее холодный равнодушный взгляд и намекнул, что горничным не положено так разговаривать с господином, после чего отправил ее обратно на кухню, а дворецкому приказал наказать строптивую служанку. Несколько недель Ники мыла полы в подвале и полола сорняки в саду, пока ей не позволили вернуться в дом. А она бы предпочла и дальше сдирать руки в кровь, только бы не попадаться на глаза дружкам Альберта! Те начали на нее настоящую охоту – их интересовали все смазливые девицы, но Ники умела вывернуться из щекотливых ситуаций и сбежать, а это пробуждало в мужчинах охотничий инстинкт. Они не давали проходу молоденькой служанке, то и дело зажимая ее в полутемных углах поместья. Ники ненавидела те дни, когда Альберт приезжал из города со своими друзьями – она могла вздохнуть свободно только в их отсутствии. Сыновья знатных господ, богатые и купающиеся в роскоши, они не знали слово "нет" и, напившись, могли сотворить с беззащитной девушкой все что угодно. До поры до времени Ники удавалось ускользать от них, используя различные уловки, а иногда пуская в ход кулачки, ноготки и острые каблучки, но долго так продолжаться не могло.

Ники совсем отчаялась и решилась на побег (хоть и понимала, что ее ждет не лучшая жизнь), когда в поместье герцога Корского приехала с визитом юная принцесса Аврора. Ее высочество приняли со всеми подобающими церемониями, и даже трое друзей Альберта, гостившие в это время у него, изобразили приличных людей. Вот только с наступлением ночи они принялись за старое. Ники, которую приставили обслуживать принцессу и ее свиту, едва смогла вырваться из объятий пьяного юноши. Сглатывая слезы и прижимая к себе порванное платье, она бежала по темному коридору, пока вдруг не столкнулась с кем-то. Выругавшись так, что позавидовали бы конюхи отца и вечно пьяный садовник, Ники пригляделась, кого ей судьба послала. В коридоре было темно, но все же ей удалось заметить хрупкий женский силуэт, да и жалобный писк явно свидетельствовал о том, что дорогу Ники преступила девушка, причем очень молодая! Ладони нащупали тонкую нежную ткань домашнего платья. Служанки так не одевались, а Роза предпочитала более плотный шелк. Быстро прокрутив в голове варианты, Ники пришла к единственно верному выводу:

– Ваше высочество? Что случилось? Вы заблудились? Где ваша горничная?

– Н-не знаю, – пролепетала принцесса, пока Ники помогала ей подняться. – Здесь так темно…

– Кхм, да, ваше высочество, герцог не любит яркое освещение, – придумала отговорку скупости отца Ники. – Пойдемте, я провожу вас до ваших покоев.

– Д-да, к-конечно, – голос принцессы дрожал. Неудивительно! Аврора была на три года младше Ники, то есть ей едва минуло четырнадцать. Выглядела она хрупкой нежной девушкой, едва-едва вступившей в пору юности. Простой и доверчивый ребенок, окруженный армией слуг, без которых она не могла и шагу ступить. Неудивительно, что она заплутала в поместье герцога.

Ники проводила ее высочество до покоев, передала в руки слуг принцессы, а потом пробралась к себе, надеясь, что по всему поместью не разлетится новость о бродящей по коридорам полуголой горничной. Надежда была слабой, потому что, судя по взглядам служанок ее высочества, они все прекрасно разглядели и поняли – усмехались глазами и кривили рты. Впрочем, если им хватит ума не чернить свою госпожу, они придержат языки, ведь вместе с Ники была и принцесса!

В ту ночь Ники почти не спала. Ее до сих пор трясло – в этот раз ей едва удалось вырваться. Еще и принцесса, и эти проклятые служанки! Лучше бы она была простой крестьянкой и работала в полях! Как же в тот момент она ненавидела своего отца и брата. Всех знатных властных мужчин, которые считают возможным плевать в чужие души и пользоваться женщинами, словно скотом.

Только под утро Ники задремала, а уже через полчаса ее разбудила главная горничная и сообщила, что ее вызывает к себе дворецкий. К последнему она шла как на казнь, ожидая выволочки за ночное происшествие, но ее ждал удивительный подарок – принцесса решила отблагодарить служанку и пожелала самолично с ней переговорить.

Ники незамедлительно явилась в покои, где ее высочество завтракала. Две фрейлины бросили на чужачку презрительные взгляды и по велению принцессы удались. При свете дня ее высочество выглядела еще более хрупкой и неземной. Золотисто-каштановые волосы спадали на худенькие плечики, немного детскую костлявую фигуру не скрывало красивое дорогое платье из белоснежного атласа с кружевами.

– Ваше высочество, – прошептала Ники, делая реверанс и склоняя голову. Она все не могла решить, стоит ли ей использовать подвернувшийся шанс. В принципе, выбора у нее не было, если она не хотела быть изнасилованной очередным придурком-дружком брата.

– Присаживайся, – разрешила принцесса своим мелодичным детским голоском, указав на маленький пуф напротив ее диванчика.

Ники присела на самый краешек, не сводя настороженного взгляда с ее высочества.

– Я хотела поблагодарить тебя за помощь, – по-детски наивно улыбнулась принцесса, беря с фарфорового блюдечка небольшое пирожное, напоминавшее крошечное облачко. – Я немного… Впрочем, это уже в прошлом! Надеюсь, ты не придаешь этому большое значение?

«А она не так глупа», – мысленно усмехнулась Ники, одобряя то, как изящно принцесса намекнула не распространяться о ночном приключении.

– Ни в коем случае, ваше высочество, – почтительно ответила Ники и, решившись, продолжила с чувством: – Я и сама хотела бы забыть эту ночь!

– О, – удивилась принцесса, широко распахнув свои большие наивные глаза. – Но что случилось?

Ники вдруг рухнула перед ее высочество на колени и зарыдала (ее актерским способностям позавидовали бы артисты столичного театра):

– Они пытались обесчестить меня! Я… Я больше не могу! Ваше высочество!.. Эти мужчины посмели поднять руку на честную девушку!.. Меня некому защитить… Вчера он напал на меня… Я едва смогла вырваться… Прошу вас, защитите меня!..

Бедняжка-принцесса совсем растерялась – навряд ли она была в курсе таких неприятных подробностей взаимоотношений между мужчинами и женщинами, хотя бы в силу возраста и знатного происхождения. Но сердце у ее высочества оказалось доброе. Устрой подобную истерику какая-нибудь другая служанка для, к примеру, Розы, та бы просто отмахнулась от слезливой дурочки. Но ее высочества не только выслушала несчастную Ники, а еще и помогла. Она взяла девушку к себе в служанки и увезла из поместья герцога. Естественно, принцесса не спрашивала разрешения у последнего, но отец не преминул через Альберта передать незаконнорожденной дочери свое неодобрение. Видимо, герцог рассчитывал, что Ники является его рабыней и всегда будет служить Розе.

С тех пор Ники жила в королевском дворце и прислуживала принцессе. Она была достаточно расторопной и умной девушкой – в поместье герцога она успела поработать в разных местах, из-за ее строптивого характера старшие слуги часто передавали ее друг другу. Но Авроре Ники была по-настоящему предана и сдерживалась. Ее высочество в свою очередь ценила верную служанку. Что могла Ники? На самом деле, очень многое. За те три года, что она служила принцессе, она успела подняться из девушки на посылках до личной горничной ее высочества. В ее обязанности входил почти весь быт принцессы и обеспечение ее удобств. Ники не была знатной леди и не могла стать фрейлиной ее высочества, зато она жила в тени свиты принцессы и видела изнанку большинства интриг. И с ловкостью пресекала те, которые могли быть опасны для любимой хозяйки. Аврора, несмотря на свою обманчивую внешность, была куда умнее, чем казалась. Из всех своих слуг, фрейлин и других приближенных лиц она особенно выделяла Ники и доверяла ей такие тайны, которые, пожалуй, не знал больше никто в королевском дворце. Ники была умна, сообразительна и, в отличие от других служанок, образована. Это сыграло свою роль, и за три года маленькая горничная нашла свое место и крепко за него ухватилась. Прислуживать принцессе стало ее единственным и любимым делом. Аврора спасла ее из того ужаса, в котором она жила до семнадцати лет, и за это Ники была ей благодарна. Никто раньше столько не делал для Ники, и от этого ее привязанность к Авроре только усиливалась. Ради нее – на все!

Сама Ники своей жизнью была довольна – прислуживать она не любила, но для Авроры делала исключение. С другими слугами не ладила, те ее побаивались, тем более теперь она была старшей над горничными принцессы. Фрейлины ее тоже недолюбливали, но так как последнее слово оставалось за ее высочеством, сильно наглую служанку не цепляли. Тем более Ники было чем ответить. Пусть горничная – простая девушка, зато к ней требований меньше. Ники спокойно бегала на свидания к одному из конюхов, пока фрейлинам приходилось прятать следы своих интрижек. Конечно, если бы о романе Ники узнали, ей бы не поздоровилось, но фрейлинам было бы куда хуже – их бы отцы сослали в дальнее поместье, где те всю жизнь прожили бы взаперти. Для знатных девушек невинность и честь была на первом месте. Поэтому Ники в свое время жестко пресекла начинающееся увлечение принцессы – той как раз исполнилось шестнадцать, и она потеряла голову от одного молодого графа. Только советы и интриги Ники смогли расстроить будущий роман и спасли честь принцессы. Об этом так никто и не узнал, но после этого Аврора стала прощать Ники абсолютно все – в благодарность. Девушки действительно были очень близки, несмотря на разность характеров и положения.

К тому моменту, когда принцесса проснулась, солнце успело прочно обосноваться на небе, радуя жителей столицы яркими лучами, а Ники не только привела себя в порядок, но и успела подготовить все необходимое для своей госпожи.

– Ваше высочество, доброе утро. Как спалось? – довольно неформально поприветствовала свою госпожу Ники, входя в будуар. Еще немного сонная принцесса сидела возле зеркала и рассматривала себя, периодически хмурясь.

– Неплохо… Вот скажи, Ники, я ведь самая красивая девушка в нашем королевстве?

– Безусловно, ваше высочество, – ответила Ники, перебирая пряди волос принцессы. У Авроры была своя служанка, которая умела делать красивые прически, но иногда Ники ее подменяла, если принцессе хотелось о чем-нибудь посекретничать с лучшей подругой.

– Вы очень красивы, все женщины королевства вам завидуют, – продолжила лгать Ники. Впрочем, ее лицемерие не было злым – Аврора очень переживала из-за своей красоты, и подобная ложь была лучшим способом ее подбодрить. Тем более принцесса действительно была весьма недурна собой.

«Но если бы мне дали такое же платье, драгоценности и позволили выспаться, я бы выглядела не хуже», – с иронией заметила про себя Ники, продолжая "колдовать" над прической принцессы.

Некоторое время девушки болтали о пустяках: Ники пересказывала сплетни, а Аврора жадно слушала, иногда хихикая, иногда краснея. Принцессе было интересно знать, как живут другие, простые люди. Ники удовлетворяла ее любопытство, впрочем, не опускаясь до совсем неприличных подробностей. Все же жизнь иногда была не самой приятной штукой. Саму Николетт мало что могло шокировать, особенно после детства и юности в доме отца. Поселившись во дворце, она тоже не стала вести себя, как приличная девушка, а закрутила роман с одним из конюхов – смазливым красавчиком-блондином, который влюбился в нее по уши и который завалил ее прямо на ближайшем стогу сена, сделав женщиной. Не сказать, что он был приятным любовником, но некоторое время Ники наслаждалось открывшейся ей стороной жизни, чувствуя себя по-настоящему взрослой дамой. Потом новизна прошла, конюх надоел и был отправлен восвояси. После него Ники так ни с кем серьезных отношений не заводила – ее прельщала свобода незамужней девушки, да и негласные романы тяготили ее. Так что ни мужа, ни любовника она заводить не планировала, живя в свое удовольствие и варясь в котле дворцового яда.

Когда со всеми сплетнями было покончено, принцесса вскользь пожаловалась на одну из фрейлин, которая, кажется, говорила за ее спиной гадости, и отпустила верную служанку. Ники мысленно порадовалась тому, что Аврора дала негласное разрешение избавиться от стервы Виктории – та действительно трепала своим языком слишком много.

Оставив принцессу на парочку расторопных горничных, Ники отправилась в рейд по покоям ее высочество. Несколько десятков комнат, а также целый штат девиц требовал постоянного контроля. В одном из закутков Ники обнаружила молоденькую горничную с милым личиком и крысиными глазками – та усердно протирала многочисленные полочки.

– Доброго дня, Селина, – почти дружелюбно поприветствовала девушку Ники. – Убираешься?

– Как вы и распорядились, – поклонилась Селина, но Ники заметила поджатые губы и чуть дрогнувшие пальцы рук.

– Это хорошо, что ты помнишь мои распоряжения недельной давности, – заметила Ники ехидно, подходя все ближе, и неожиданно ловко выдернула из-за передника служанки тонкую золотую цепочку, которую та сняла с одного из платьев ее высочества.

– А воровать нехорошо, Селина, – холодно произнесла Ники, враз превращаясь из веселой девушки в стерву.

Служанка вздрогнула всем телом, в глазах ее появилась дикая злоба, которая тут же спряталась под пеленой покорности.

– Это случайность, – пролепетала девушка.

Ники цокнула языком, оценивая мастерство лжи служанки.

– Принцесса тоже будет такого мнения, когда ты расскажешь ей об этой "случайности"? – поинтересовалась Ники, поигрывая цепочкой.

Селина побледнела – за воровство принцесса могла сослать девушку на рудники, за преступления карали строго, особенно если Николетт будет шептать на ухо ее высочеству.

Ники внимательно следила за выражением глаз, в которых отражались все мысли девушки. Когда последняя дошла до полного осознания грядущих проблем и отчаялась, Ники "великодушно" предложила:

– Если сегодня же ты попросишь у управляющего расчет, то я "забуду" об этом маленьком прегрешении.

Селина быстро-быстро закивала и, как только Ники позволила, исчезла, напоследок зло подумав:

«Ну ты и змея, Николетт! Не зря в коридорах шепчутся, что ты дочка самого герцога Корского – тот тоже тварь первостепенная. Пригрела принцесса на груди змеюку».

Сама же Ники, прекрасно знавшая, что о ней думает большинство обитателей дворца, коварно улыбнулась и отправилась на поиски Виктории. Фрейлина обнаружилась в одной из малых гостиных вместе с другими графскими дочками. Они едва ли обратили внимания на Ники, но каждая вздохнула с облегчением, когда любимица принцессы закончила поправлять цветы в вазах и удалилась. И никто так и не узнал, что за это время она успела подбросить Виктории украденную горничной цепочку. А потом с самым невинным видом сообщила управляющему, что в покоях принцессы произошла кража. Она терпеть не могла заносчивую Викторию, а теперь той был обеспечен позор среди высшего общества.

Потратив немного времени на обмен остротами с дворецким, Ники помогла Анне, одной из самых адекватных и разумных фрейлин, избавиться от следов ночных приключений, потом проинструктировала новенькую горничную, проследила за парочкой бездельниц… В общем, день у Николетт прошел не зря. Впрочем, как и всегда, ведь иначе жить она не умела.

А вечером, когда бо́льшая часть дворца уже заснула, Ники забралась с ногами в свою кровать и открыла очередную книгу. У нее была одна маленькая слабость – она обожала читать приключенческие романы. Ники проглатывала книги одну за другой, втайне мечтая побывать в тех странах, которые описывались в романах. Это было ее самое заветное, но, увы, неосуществимое желание.

Глава 2. Требование темного мага

В просторном зале, который сегодня решили использовать в качестве комнаты для совещаний, было светло и как-то пусто. Наверное, потому что людей здесь было очень мало, ведь король доверял лишь узкому кругу придворных. А сегодня они обсуждали настолько серьезный вопрос, что до ушей посторонних его допускать было никак нельзя. Именно по этой причине король даже не взял с собой стражу, выставив ее только у дверей зала снаружи. Внутри же, у стола с картой, стояло всего четыре человека: сам монарх, Родерик Первый, его придворный маг, Мезерус, генерал Араон и герцог Корский. Уважаемы люди, первые мужи королевства, они обсуждали будущее своей родины. А оно было весьма печальным.

Королевство Алькала располагалось в центре континента в окружении четырех соседей, не имея при этом плодородных земель или выхода к морю. Другие государства занимались ловлей рыбы, выращивали редкие культуры растений – плоды, цветы, да что угодно. Каждое королевство на континенте жило с чего-то своего: ремесел, земледелия, рыболовства. А что было у Алькалы? Красивое название и бескрайние хвойные леса! Земля сухая и бесплодная, водоемов хоть и много, но они маленькие: деревеньки вокруг прокормятся, а вот целое королевство – уже нет. Ничего не было у Алькалы, неудачно она располагалась, в низине среди гор, среди богатых соседей. И все же одно преимущество у маленького королевства было – через него шли все торговые пути. И грозные северяне, промышляющие охотой и продающие редкие шкуры, и изнеженные южане со своими плодородными землями, и воинственные жители восточных земель, живущие с даров моря, и даже западные соседи, мастера и ремесленники – все они могли торговать друг с другом только через Алькалу. Не было больше других путей, мешали горы. А вот Алькала располагалась как раз между всеми другими королевствами, обеспечивая им связь с друг другом. Много лет она жила с больших пошлин, которые взимались на каждой границе, но последние года были отмечены цепочкой проблем, которые подкосили торговлю между королевствами. Сначала на северных границах стали случаться обвалы, король Родерик был вынужден перекрыть почти все дороги. Потом южане вдруг начали воевать друг с другом – до этого коалиция из пяти маленьких королевств вполне мирно сосуществовала, но, видимо, богатство ударило им в голову, и они принялись делить плодородные земли. Резкое прекращение торговли с югом подорвало экономику не только Алькалы, но и западных, и восточных соседей. Последние давно страдали от набегов пиратов, а теперь, когда на юге разгорелась война, восточное королевство и вовсе решило перекрыть границы. Запад же, вечно плетущий интриги, то собирался вступать в войну на юге, то не собирался. Каждый раз шпионы приносили новые сведения, кардинально меняющие взгляд на политическую обстановку. Его величество короля Родерика очень волновало отношения с западом, ведь если соседи решат вступить в войну, то их армия пройдет по территории Алькалы, причем интересы последней не будут учитываться. А королю Родерику вовсе не хотелось наблюдать за тем, как воинственные соседи превращают его земли в плацдарм для собственных амбиций. Еще восток… Они закрыли границы, но продолжали плести свои интриги. Алькала привыкла вариться в котле политической жизни, но никогда раньше королевству не приходилось по-настоящему отстаивать свои интересы. Ведь Алькала всем была нужна! Это она диктовала условия, а не ей!

Король Родерик был добрым, но не особо умным человеком. Он привык жить так, как жили его предки, наслаждаясь спокойной и сытой жизнью. Очень долго он не желал видеть проблемы, а те нарастали, словно снежный ком. Не хотелось Родерику Первому думать о плохом, лучшем еще раз прокатиться на верном Ветре да пострелять куропаток в ближайшем лесу. Именно этим и занимался король, отмахиваясь от советов герцога, пока положение не стало критическим. Больше нельзя было не обращать внимания на многочисленные проблемы. Ситуация обострилась, вынудив короля вникнуть в суть происходящего, вот только Родерик Первый никак не ожидал, что проблемы нельзя будет решить. Он до последнего думал, что все наладится, стоит его советникам собраться вместе, однако обсуждения длились уже не первый час, но внятного решения или хотя бы плана не было ни у кого – это понимал даже простоватый король.

– Но должны же мы хоть что-то делать! – не выдержав, воскликнул монарх – он мог себе позволить быть эмоциональным. Грузный, полный (если не сказать, толстый), с шапкой седых волос и вечно улыбчивым лицом, похожим на полную луну – таким король привык быть, и так он и правил. Просто и легко, наслаждаясь жизнью. Сейчас же его лицо сморщилось, начав походить на ссохшийся апельсин.

Король переводил отчаянный взгляд с одного приближенного на другого, но ни у кого не мог найти ответ на главный вопрос: что же делать? Как выйти из сложившейся ситуации? Экономика терпела крах, доходов не было. С падением торговли упали и они. Пока королевство перебивалось своими силами, жило на запасы, но Алькала не привыкла производить и существовать за собственный счет, почти все она поставляла из-за границы. Раньше, когда многочисленные пошлины обеспечивали казну золотом, таких проблем не было – Алькала все покупала у соседей. Теперь же ей приходилось выбираться самой, а как раз это она и не умела – не приспособлено было королевство, бедным было. Вот и Родерик был таким – пустым и ничего не решающим. Поэтому он так отчаянно цеплялся за своих советников – ну кто-то же из них должен знать, что делать!

Стоящие напротив короля государственные мужи отвечали ему по-разному. Кто-то отводил взгляд, кто-то пожимал плечами и качал головой, а кто-то искусно прятал истинное отношение.

Придворный маг Мезерус был уже немолод, он всю жизнь верой и правдой (как принято говорить) служил королю, однако он не был политиком. Его интересовала лишь магия, а она, к сожалению, не могла решить текущие проблемы, слишком уж глобальными они были. Так что Мезерус мог оказать королю лишь моральную поддержку – посочувствовать и развести руками. Это был неплохой человек, уже немолодой худой мужчина с опрятной бородой и костлявыми руками, которые он привык прятать в свой темно-синий балахон. Мезерус выглядел как большинство магов – загадочным, но безобидным.

Генерал Араон был куда более воинственным человеком. В молодости он немало воевал – дрался в трактирах, просаживая отцовское состояние. Потом понял, что золота не осталось – это осознание пришло к нему как раз после кончины достопочтенного родителя, – и решил податься в армию, благо Алькала много десятилетий ни с кем не воевала, и опасности умереть у юного графа Араона не было. В итоге, благодаря своему умению вовремя поддакнуть, некогда бесперспективный юноша поднялся до генерала и получил от короля несколько наград – исключительно за свою хорошую службу. Теперь же этот крепкий низкорослый человек с пышными усами, огромной залысиной и в ярко-красном мундире делал то, что он умел лучше всего – изо всех сил разделял позицию короля, то есть подтверждал, что шансов у них нет.

Герцог Корский был полной противоположностью генерала – и во внешности, и в поведении. Это был высокий худощавый мужчина в изящном, но с виду простом камзоле. На его породистом лице редко можно было увидеть что-то, помимо ничего не значащей улыбки. Многие считали герцога чудесным человеком, некоторые его боялись, другие восхищались, но все сходились в одном – Корский был очень умным человеком. Дела он вел ловко и изящно, и даже в нынешнее тяжелое время мог гордиться своим благосостоянием. Его волевой взгляд искусно прятался под маской вежливости, а иногда и подобострастия. Это был мужчина тоже немолодой, но в нем не виделась та мягкость и даже дряхлость, как у других. Герцог Корский и в двадцать, и в пятьдесят лет оставался остро заточенным клинком, который привык разить без промаха. Именно поэтому король чаще всего обращал взгляды к нему – если кто и мог спасти Алькалу и Родерика Первого, так это герцог Корский. Однако сегодня верноподданный не собирался оправдывать ожидания своего правителя. Честно говоря, помимо того, что у герцога были свои планы, связанные с текущими событиями, он действительно не знал, чем тут можно помочь. Нет, конечно, у него имелись некоторые идейки, но как человек умный, Корский понимал, что мягкотелый король никогда не согласится на столь радикальные меры.

– Нам необходимо что-то предпринять, – пробормотал Родерик, а потом вспомнил, что он король и его все должны слушаться а потому вдруг рявкнул, стукнув кулаком по столу: – Вы сейчас же предложите мне решением проблемы! Я слушаю! Генерал Араон, что вы собираетесь делать с угрозой наступления с запада?! А с востока?!

Генерал, которому никогда не задавали таких сложных вопросов, замер, энергично трепеща усами.

– Мы готовы отразить удар неприятеля, – уверенно произнес он, ведь это он очень хорошо умел делать – уверенно говорить. – Наши воины встретят врага пиками и копьями, мы покажем им, сколько стоит наша земля.

Хорошо, что в этот момент генерал не знал, что думает о нем герцог, иначе многоуважаемому военному пришлось бы вызывать товарища на дуэль. Однако на короля речь генерала произвела впечатление. Он даже немного успокоился, особенно когда Мезерус высказался в поддержку генерала, подтвердив, что маги усилят армию Алькалы, и та сможет отстоять собственную независимость. Тот факт, что у королевства не было армии как таковой, да и нуждалось оно не в независимости, а в торговых связях с соседями, ускользнул от внимания двух государственных мужей. Король тоже ненадолго позабыл о главной проблеме, прислушавшись к мнению советников. Но, как это часто бывает, решение одной проблемы порождает другую.

«Если войну мы выиграем, – рассуждал король, – то за кого же тогда выдавать замуж Аврору?!»

Свою единственную дочь Родерик горячо любил и тратил на нее крайне неразумные суммы, но все же он вполне осознавал, что она не будет подходящей наследницей. Она же женщина! Что она понимает в политике и управлении государством?! Женщины созданы для других, более прекрасных вещей.

Так рассуждал король и с самого рождения дочери готовил ее к замужеству. Поняв, что других наследников у него не будет, он решил сочетать браком Аврору с каким-нибудь третьим или четвертым сыном короля из соседнего королевства. Родившийся у принцессы сын и стал бы будущим королем Алькалы. Так планировал Родерик и сейчас внезапно осознал, что дочь-то уже вошла в подходящий возраст, и пора ее выдавать замуж. Вот только политическая обстановка не располагала к брачным союзам! А тут еще война! И как быть? С кем из соседей породниться? А если предадут? Если обманут? Родерику совсем не нужны были шпионы с запада или с востока, да и свою деточку он не желал отдавать всяким проходимцам. Но надо же было что-то решать! Что? Да что же?!

В тот момент, когда король пришел к мысли, что войну они все-таки проиграют, советники ему ничего дельного предложить не могут и совсем скоро королевство его падет (Родерик всегда был склонен все драматизировать, как истинно утонченная натура), ситуация изменилась. Нет, соседи неожиданно не перестали воевать и не восстановили торговлю, а мир не пришел в их земли. Но в зале, который сегодня был обречен выслушивать пустые речи четырех мужчин, появился пятый участник беседы. И вот как раз он смог изменить ситуацию, хотя бы потому, что завидев его, король вмиг позабыл о всех других неурядицах.

Прямо на троне (в этом зале стоял малый трон, но сейчас король не занимал его, так как делал вид, что рассматривает карту на столе, который находился на другом конце помещения) появился мужчина. А вернее, его призрачный силуэт. И этого было достаточно, чтобы все поняли, что перед ними маг. Темный маг!

Мезерус с перепугу запустил в незваного гостя огненный шар, который тот отбил, легким взмахом руки.

– Не стоит так нервничать, маг, я не к тебе, – с высокомерным презрением бросил "призрак" и обратил все свое внимание на короля. При этом во взгляде темного мага было столько ненависти, что даже храбрый человек испугался бы. Родерик же вздрогнул и как-то весь подобрался. На самом деле, король испугался до дрожи, но годы правления не прошли бесследно, и он всем своим видом показал противнику, что тот его не волнует.

– И что же понадобилось темному магу в моем королевстве? – не менее высокомерно, чем враг поинтересовался король.

Темный маг усмехнулся. Вся его призрачная фигура была окутана каким-то странным черным свечением, отчего смотреть на него было жутко даже тем, кто не представлял, с чем они столкнулись. Вот его величество знал о темном маге не понаслышке – лет десять назад он убил одного, за что получил почет и уважение в народе. Однако теперь перед королем сидел другой темный маг, хоть и очень похожий на того. Разведчики доносили, что башня в горах, в которой и жил проклятый темный маг, до сих пор стоит, не пала. Все это время король надеялся, что эта проблема их королевства решена, но теперь видел, что убивать надо было не одного мага. Ах, если бы это было так легко! В прошлый раз Родерик попросту неудачно выстрелил и попал вместо кабана в человека, который стоял на утесе (и которого король даже не видел!). Новый темный маг такую чудесную возможность его величеству предоставлять не собирался – явился-то не полностью, лишь иллюзия его сейчас находилась в зале.

– Что понадобилось? – с мерзкой усмешкой переспросил темный. – Убить тебя пришел, король? Или пытать? Не знаю вот, никак не могу решить, – скучающим тоном поведал он.

Король аж побагровел, щеки его затряслись. На миг он даже позабыл о страхе, который в не вызывал темный – подобной наглости его величество не терпел!

– Как ты смеешь! Лишь милосердие останавливает меня и не позволяет приказать моим верным подданным схватить и убить тебя! – вскричал король.

Темный лишь насмешливо изогнул темную бровь и смерил презрительным взглядом ничтожных людишек позади короля. "Верные подданные" вовсе не стремились хватать и убивать мага, хотя бы потому что боялись или осознавали ограниченность своих возможностей. Мезерус после провала с огненным шаром больше не решался воспользоваться магией, чувствуя, что темный сильнее и искуснее него. Генерал Араон, признаться, страшно перепугался, но продолжать успешно делать вид, что у него все под контролем. Ну а герцог спокойно наблюдал за причудами короля – у последнего было больше всего шансов умереть, а им, простым подданным, оставалось лишь ждать. Если темный захочет, он убьет всех, а нет – так будет довольствоваться одним королем.

– Меня милосердие не останавливает, так что советуют тебе, Родерик, уменьшить пыл своего негодования, иначе ты окажешься в еще более прискорбной ситуации, чем сейчас.

– Да как ты… – начал вновь король, у которого кроме возмущения больше ничего не осталось, но тут он поймал выразительный взгляд герцога и приутих.

– Темный маг явился, чтобы демонстрировать отсутствие манер? – высокомерно бросил его величество. – Говори быстрее, маг, я не настроен выслушивать тебя вечно.

Темный вдруг запрокинул голову и рассмеялся – громко, гулко, страшно.

– Куда тебе спешить, король? – вальяжно поинтересовался маг, взмахнув рукой – с пальцев сорвался сгусток черного пламени и, пролетев половину зала, врезался в стол, полностью уничтожив его вместе с картой. Король и его подданные отшатнулись, со страхом в глазах наблюдая за кружащим в воздухе пеплом – все, что осталось от некогда крепкого дубового стола. Даже герцогу на миг изменило самообладание.

– Тебе спешить некуда, король, – с презрительной усмешкой на лице повторил темный маг, откинувшись в кресле. Всем своим видом он демонстрировал простой факт – это он хозяин положения, и он будет диктовать условия.

– Что тебе надо? – бросил король недовольно, пряча страх, как ребенок прячет сломанную игрушку.

– Мне? – удивился темный. – Ничего. А вот что нужно тебе – это совсем другой вопрос.

– Т-ты… О чем ты говоришь? – Королю почти удалось совладать с собственным голосом. Разговор сделал неожиданный поворот, ведь еще минуту назад его величество прощался с жизнью, ожидая мести преемника темного мага, которого он убил. Но незваный гость не спешил карать, он явно пришел за чем-то другим, и король, все же бывший политиком, почуял запах выгоды для себя и своего королевства. Неужели предстоит торг?

Впрочем, темный маг не спешил отвечать. Он с интересом рассмотрел узоры на потолке, обвел взглядом высокие стены зала, подумал. Когда терпение короля (весьма ограниченное), подошло к концу, темный вдруг заговорил:

– Твоя страна стоит на грани уничтожения. Алькалу ждет прескверное будущее, а такой король, как ты, – в голосе мужчины прозвучало презрение, – не способен спасти его. А вот я могу кое-чем помочь…

Он замолчал, заставив фразу повиснуть в воздухе. Все замерли, не веря прозвучавшим только что словам. Герцог нахмурился, в его глазах мелькнуло подозрение. Оно же терзало придворного мага. Генерал продолжил важно молчать, предоставив королю решать все проблемы, чтобы потом бурно поддержать его. Что же до самого короля, то его величество буквально ожил, явив миру тот редкий пример почти мгновенной смены настроения. Теперь достопочтенный монарх не боялся темного мага, он с жадностью смотрел на него, решая, как можно использовать подвернувшийся шанс. О причинах, подвигнувших темного на столь странное сотрудничество, Родерик не задумывался.

– И что же темный маг может предложить мне? – с невозможным пафосом поинтересовался король. – Многие хотели бы служить мне, и если ты докажешь, что полезен, я приму твое предложение.

– Чем полезен? – с ленцой переспросил маг, разглядывая монарха, словно интересную, но безобидную букашку. Кажется, темного этот разговор лишь забавлял. Он игрался, как кот с мышкой, позволяя ей вырываться, чтобы хоть как-то развлечь себя. – О, я многим могу быть полезен. По правде говоря, я твой единственный шанс на спасение, король. Вот только, – голос его зазвучал жестче, – я не буду помогать безвозмездно.

– Ты хочешь плату? – спросил Родерик – он не был сильно удивлен. Даже до него дошло, что такая значимая фигура, как темный маг, не будет служить просто так, что он потребует оплаты. – И чего же ты хочешь? – усмехнулся его величество, ожидая банальной просьбы, вроде мешка золота или шкатулки с самоцветами. Что еще нужно темному магу, не герцогский же титул!

Глаза темного мага блестнули, в них промелькнул огонь предвкушения.

– Твою дочь, принцессу Аврору, – произнес он, и эти слова тяжело упали в напряженную тишину, сделав ее и вовсе невыносимой.

Глава 3. Невозможная цена

– Мою дочь?! – вскричал король, разорвав тишину. Герцог за его спиной болезненно поморщился, маг и генерал боялись дышать. – Да как ты посмел, темное отродье, поставить такое условие?! Никогда в жизни я бы не отдал тебе Аврору, даже если бы ты поклялся сделать мое королевство самым богатым в мире!

Темный маг зловеще прищурился, но не стал убивать короля за оскорбление. Вместо этого он продолжил издеваться.

– А почему нет? Сделать Алькалу вновь богатейшим королевством – это несложно… Для меня, – вкрадчиво добавил маг, наблюдая за тем, как пятнами идет лицо короля, как тот тяжело дышит, сглатывая всю ту ругань, которую он собирался обрушить на голову темного.

Маг ухмыльнулся и сделал жест рукой. Перед королем и его подданным повисло облако с красочной иллюзией. Сейчас Родерик видел перед собой Алькалу такой, какой она была на данный момент – люди голодали, дороги были перекрыты, на границах горели костры.

– Твои подданные гибнут, – ворвался в иллюзию жесткий и холодный голос темного. – Алькала на грани краха. Скоро запад вступит в войну, он хочет поживиться за счет мятежного юга. А восток ждет момент, чтобы ударить в спину. Алькала станет полем брани, леса ее будут сожжены. – Иллюзия менялась, показывая королю страшное будущее. – Люди твои будут убиты, земля насытится их кровью. Прекрасный дворец твой разрушат, тебя, король, убьют, а поруганную дочь твою отдадут на прокорм стервятникам… Такое будущее ждет Алькалу, – произнес темный и мановением руки развеял иллюзию.

Король судорожно вытер платком выступившую испарину. Слишком реалистичной была иллюзия, сотворенная темным.

Маг усмехнулся, довольный результатом, и продолжил уже совсем другим тоном:

– Но ты можешь согласиться на мое условие и получить все, что пожелаешь. Богатство, признание… Алькала вновь возвысится, станет главным королевством на континенте.

Темный взмахнул рукой, и перед королем вновь возникла иллюзия, но на этот раз Родерик видел не разрушенный дворец, а улицы, полные счастливых людей, вереницу повозок, огромные рынки с лотками, на которых лежали горы снеди. Сам король восседал на троне в сияющей драгоценностями мантии и наблюдал, как подданные несут ему мешки с золотом…

Это была вожделенная мечта Родерика, его спасение, решение всех проблем. Ему больше не нужно было мучиться и что-то предпринимать. Темный маг предлагал помощь, которую сложно было оценить.

На миг его величество вообразил себя в том будущем, которое нарисовал ему маг. Это было прекрасно, прекрасно… Сквозь пелену стало пробиваться другое видение – лицо его ненаглядной Авроры. Нет, он не мог.

– Проси другое, – поставил он условие.

Темный лишь усмехнулся.

– Нет, король, мне нужна лишь твоя дочь.

– Я отдам вместо нее десяток других девиц, красивых и знатных!

– Нет, – покачал головой темный, наслаждаясь унижением короля. – Нет, никто не заменит Аврору. Либо она, либо никто.

– Но она моя единственная дочь! – вскричал король. – Моя наследница!

Темный равнодушно пожал плечами:

– Меня это не волнует. Решай, король, – маг зловеще сверкнул глазами, – иначе скоро наступит то будущее, которое я тебе показал. Алькале осталось недолго… существовать.

– Никогда я не отдам тебе собственную дочь, отродье темной магии! – вскричал король, потрясая кулаком в воздухе. – Ты недостоин даже произносить имя прекраснейшей и чистейшей девы моего королевства!

Темный маг побледнел – это было заметно даже по его призраку – и тяжело проронил:

– Осторожнее со словами, король. Я могу и передумать…

Вдруг зал наполнили сгустки черного тумана. Придворный маг попробовал остановить колдовство, но потерпел неудачу. Генерал отшатнулся и даже королю изменила его самоуверенность.

– Даю тебе неделю на размышление, – бросил темный маг, поднимаясь с трона. – Если к закату седьмого дня ты не примешь мои условия, то можешь попрощаться с королевством… и с жизнью.

Маг исчез, оставив после себя выжженный пол – черный туман уничтожил мрамор там, где коснулся его.

Генерал облегченно выдохнул, придворный маг присоединился к нему, и лишь король продолжал стенать:

– Единственную дочь… Чудовище!

Пользуясь тем, что монарх стоит к нему спиной, герцог Корский поморщился, не понимая горя своего повелителя. Родерик еще не был настолько стар, чтобы переживать из-за наследования. Он мог вполне жениться и зачать другого ребенка. Герцог бы даже помог королю с выбором достойной супруги – Роза как раз подходила, была самой знатной и богатой девушкой королевства, после принцессы, разумеется. А когда бы король умер (сам или с чьей-нибудь помощью), герцог не отказался бы стать регентом при венценосном внуке. Это был неплохой план, лучше только было бы жениться на Авроре, отправив ее недальновидного отца на тот свет. Но, увы, такой вариант не подходил даже герцогу Корскому, так как нарушал те принципы, которые у него еще остались.

Темный маг исчез, оставив после себя лишь разрушения, король теперь терзался сомнениями и трудным выбором, генерал пытался думать, придворный маг с неудовольствие вспоминал, как молодой соперник его едва ли по стенке не размазал, герцог строил планы, и никто из них не знал, что кое-кто еще слышал весь разговор. Принцесса Аврора осторожно задвинула тонкую каменную полоску, закрывая небольшое отверстие, через которое она банально подслушивала отца, после чего поднялась с колен, отряхнула пыль и направилась по тайному коридору к своим покоям. Ей тоже было о чем подумать.

***

Когда солнце спряталось за горизонтом, а на небе взошла луна, к королевскому дворцу подлетели две маленькие тени. Были они настолько крошечными, что ни один дозорный не увидел бы их. Их крылья не шуршали, а тихо поскрипывали, почти не нарушая ночную тишину. Очень быстро они добрались до окон верхних этажей. Полетав между ними, парочка наконец нашла нужное.

– О, гляди, принцессина комната, – хихикнул первый, постучав каменным коготком и тут же чуть не упав. Сложно быть летучей мышью. Особенно каменной и немного волшебной.

– С чего решил-то? – противно проскрипел второй. – Девка какая-то лежит, видно плохо, шторку бы отодвинуть. И как они тут живут?

– Нормально живут, у них нет чокнутого хозяина-колдуна.

– Тсс! – зашипел второй. – Не болтай лишнего, Эдрин может смотреть.

– Неа, не будет! – мерзко захихикал первый, борясь с ветром, который вознамерился сдуть парочку летучих мышей куда подальше. – Ада опять накуролесила в спальне, Эдрин прибирается.

– Бедняга!

– Ага! – радостно поддержал собрата первый.

– Так что, это принцесса? – поинтересовался второй, пытаясь одновременно делать три дела: бороться с ветром, высматривать сквозь щель в шторах спящую на кровати девушку и удерживать в задних лапках медальон, который вручил ему хозяин. Получалось у него плохо.

– Осторожнее, разобьем! – вскричал второй, когда первый попытался сунуться к окну.

– Да не бойся, стекло крепкое… К сожалению… И как нам туда пробраться?

– А вот сам и думай, ты ж у нас самый умный, – просипел первый.

– Ага, конечно! А кому Эдрин медальон доверил?

– Хватит ругаться со мной, – быстро перевел тему второй, – лучше найди вход.

– Да что может быть проще? Во-он, видишь? Труба, вот в нее и залезем.

– Ага, дурак, как я, по-твоему, с медальоном залезу? Он с меня размером! Еще и кокну – мне Эдрин голову свернет.

– Да не бойся, Кили, трусишка, – хихикнул первый. – Жди меня, сейчас открою тебе окно.

С этими словами он полетел к трубе. Его товарищ, еще немного поборовшись с ветром и выругавшись себе под нос, направился к окну, где и уселся на самом краешке каменного барельефа. Хорошо, что люди, когда строили дворец королю, наворотили столько удобных штучек!

А пока Кили мирно сидел на каменном выступе и берег медальон хозяина, его товарищ, Гайс, летел вниз по дымовой трубе. Вернее, он падал. Только у каминной решетки ему удалось затормозить и не врезаться в золу. Вот шуму-то было бы! Кили бы весь изнылся! А Гайс унывать не собирался, хоть и пребольно стукнулся своей каменной черепушкой о решетку камина, пока пытался не грохнуться в золу. Да еще и крылья поцарапал… Но это пустяки, а вот как ту самую решетку-то обойти? Какой-то недоумок догадался весь проход закрыть!

Промучившись с четверть часа, юркая летучая мышь все же ухитрилась чуть сдвинуть прутья и пролезть в комнату. Потратив еще немного времени на полеты по покоям принцессы – хорошо, что все спали, а то визгу было бы! – Гайс наконец оказался в спальне. Здесь было очень темно, а Гайс был слишком волшебной мышью, чтобы видеть в темноте, как обычные, поэтому он смог разглядеть только силуэт принцессы. Но каштановые волосы были на месте, да и покои явно принадлежали дочери короля, уж в этом Гайс убедился (он вовсе не был таким легкомысленным, как думал Кили).

Произведя опознание принцессы, мышь метнулась к окну и с трудом отодвинула щеколду. В душную комнату скользнул поток свежего воздуха и Кили.

– Что ты так долго? – проворчал последний, пытаясь не уронить медальон – все же тот был тяжеловат для маленькой летучей мыши. – Это она, принцесса?

– Ага, все сходится: девушка, каштановые волосы, красивая…

– Как ты понял, что она красивая, если она спит лицом в подушку?

– Ты что думаешь, я глупый?

– Нет, совсем тупой.

– Ах ты!.. – возмущение Гайса потонуло в стоне девушки. На мгновение мыши замерли, а потом стрелой метнулись за штору, наблюдая за принцессой. На их счастье, она не проснулась, хоть их разговоры и потревожили ее. Кили ухитрился показать Гайсу кулак правым крылом. Тот высунул язык.

После обмена "любезностями" парочка каменных летучих мышей приблизилась к спящей принцессе. Лицо ее продолжало оставаться в тени, так что Гайс не смог оценить, насколько правдивы слухи о красоте принцессы. А вот Кили занимался более важным делом – он активировал магический медальон, который на миг загорелся черным пламенем и тут же потух.

– Готово? – с нетерпением поинтересовался Гайс.

– Вроде да, – ответил Кили, быстро-быстро махая крыльями и стараясь выровнять свой полет. Медальон закончил свою работу – сохранил в себе ауру принцессы, – но легче от этого не стал.

– Давай я его понесу на обратном пути, – миролюбиво предложил Гайс.

– Нетушки! – огрызнулся Кили. – Эдрин мне доверил медальон. А ты, вообще, можешь его разбить.

– Ты…

– Тсс, принцесса! – шепотом воскликнул Кили, и оба они посмотрели на спящую девушку.

– Так, давай закрой за мной окно и возвращайся по трубе, я буду ждать тебя на крыше.

– А что это ты командуешь? – возмутился Гайс.

– Потому что Эдрин назначил меня главным!

– Он всего лишь отдал тебе медальон!

– Я это и сказал!

– Нет!

– Тихо, полетели уже, а то Эдрин и так будет злой после уборки за Адой.

– Ой, точно, полетели скорее!

Кили проворно (почти) выбрался через окно, Гайс послушно задвинул щеколду и вернулся к камину. Промучившись еще немного и все же зачерпнув золу на свои каменные крылья, он взлетел по трубе и оказался на крыше. Дожидавшийся его Кили рванул в сторону башни – путь предстоял неблизкий. Гайс скоро нагнал его, и мыши молча продолжили полет. Болтать они могли в любом состоянии, но страх перед злым Эдрином гнал их вперед, и они полностью сосредоточились на полете. Однако не успели они даже скрыться в облаках, как неведомая сила перенесла их в кабинет хозяина.

– Медальон, – властно произнес брюнет в кресле и протянул бледную ладонь. Кили быстро отдал медальон хозяину, а Гайс даже отвесил поклон – прямо в полете.

Забрав нужную ему вещь, Эдрин перестал обращать внимание на парочку скандалистов, и те, пока им не поступило новых указаний (или наказаний), вылетели из кабинета.

– Невозможны, – трагичным голосом произнесло Зеркало и тяжко вздохнуло – будь у него руки, оно бы картинно приложило ладонь ко лбу.

Эдрин лишь хмыкнул, соглашаясь с мнением собеседника и сосредоточился на медальоне. Удивительно, но Гайс с Кили даже ничего не перепутали.

– Зачем все же вы послали наших друзей за аурой принцессы? – поинтересовалось Зеркало своим глубоким низким голосом. Будь он человеком, мог бы соблазнять девиц одними лишь обещаниями, настолько красиво он говорил. – Можно было бы обойтись портретом.

– Как раз это лишнее, – отмахнулся Эдрин. – Слепок ауры гораздо надежнее. Если этот глупец в короне решит подменить принцессу, я сразу узнаю. Ауру нельзя изменить, а вот внешность…

Он не договорил. Изучив медальон, он положил его на стол рядом с кубком и обернулся к Зеркалу, которое как раз поинтересовалось:

– Вы так уверены, хозяин, что король согласится на ваше требование? Вы дали ему целую неделю…

– Вот именно, – усмехнулся Эдрин, беря в руку кубок с вином. – Целую неделю. Назови я срок в сутки и услышал бы отказ, а так у короля будет время подумать. То, что кажется нам невероятным сейчас, может показаться весьма приемлемым потом. Сознание людей гибко, оно подстраивается под обстоятельства. Король любит свою дочь, но он слаб духом. Сегодня он гневается, через неделю – сломается и согласится.

– Тогда в чем смысл мести через принцессу, если король решит пожертвовать ею? – осторожно поинтересовалось Зеркало. – Если любовь окажется слабее жажды наживы… Да и король наверняка женится второй раз и родит нового наследника.

– Сомневаюсь, он очень любил жену и любит их дочь, – протянул Эдрин. – Но я все равно не допущу, чтобы король отвлекался на глупости вроде женитьбы. Нет, он будет горевать по принцессе. Думаю, парочка кошмаров в неделю укреплять его память и любовь к дочери. Тем более я не собираюсь вечно развлекаться с этой глупышкой. – Эдрин неприятно улыбнулся. – Крепость падет быстро…

Зеркало хотело было предупредить, чтобы хозяин не недооценивал женщин, даже таких молодых и наивных, но промолчало. Пусть господин развлекается, как душе угодно, все равно Эдрин с младых ногтей поступал по-своему, даже отец не мог его переубедить. Зеркало вспомнило старого хозяина, мысленно поморщилось и пришло к выводу, что Эдрин лучше. Намного лучше. Он даже Аду терпит и двух бестолковых летучих мышей.

***

Слова темного мага оказались пророческими. Король долго думал, решал. Нет, сначала он отвергал даже саму мысль отдать темному Аврору. Его нежное дитя, его любимую дочурку – и темному магу! Немыслимо! Так считал король, ложась спать в первый вечер, и во второй, и в третий. Но на четвертое утро он уже не был столь непоколебим. Мысль о грядущем крахе королевства и собственной гибели не давала королю покоя. Он не мог допустить этого, но и отдать дочь… Нет, невозможно!

Однако к вечеру пятого дня, когда его величество изволил трапезничать в голубой зале, в его светлую голову пришла страшная мысль, что его ненаглядная Аврора и так погибнет. Он не в силах защитить ее, так не лучше ли позволить темному магу ее забрать? Это ведь, по сути, тот же брак по расчету, только король отдаст дочь не какому-нибудь третьему принцу за пядь земель его отца, а могущественному волшебнику, который спасет Алькалу наверняка.

«Но ведь принц не будет мучить мою Аврору, – пришла в голову Родерику еще одна мысль. – Да и темный ведь просит ее как пленницу, а не как жену. Он хочет уничтожить ее… Наверняка, да… Проклятый темный маг! Но что же делать? Что делать?»

Следующие два дня прошли в панике. Король колебался: он не хотел погибать, он жаждал славы и богатства, в которых привык жить, но и дочь он отдать не мог. Если кого Родерик и любил сильнее, чем себя, так это Аврору.

На седьмой день выдержка стала изменять королю. Он почти решился согласиться на условие темного мага, но вдруг ему в голову пришла еще одна мысль, очень дельная! Его величество решил дать принцессе выбор. Он расскажет Авроре все как есть, а она сама уже решит, что будет делать. Родерик поклялся самому себе, что если дочь откажется жертвовать собой, то он не будет ее принуждать. В глубине души король понимал, что действует как трус, перекладывая ответственное решение на собственного ребенка, но эта правда была надежно скрыта в дебрях его подсознания.

Его величество уже много лет не навещал дочурку в ее покоях, обычно она сама приходила к отцу – попросить золото на новые платья или пожаловаться на неугодную фрейлину. Он обожал слушать все эти глупости, любуясь своей красавицей. Но в последние дни Аврора не заглядывала к нему. Видимо, чувствовала, что что-то происходит. Король и трое его подданных не распространялись о встрече с темным магом, но сложно было скрыть это от бдительных глаз и ушей слуг. Тем более темный постарался оставить свой след. В общем, по дворцу ходили тревожные слухи. И идя вечером к покоям дочери, король нервничал ничуть не меньше своей свиты.

Оставив слуг за порогом комнат принцессы, его величество направился к одной из гостиных, где, по словам горничной, изволила отдыхать Аврора.

Глава 4. План спасения, или Жертва

Расположившись на маленьком милом диванчике, обитом кружевами и розовым бархатом, принцесса мирно читала книгу о любви. Правда, внимательный наблюдатель заметил бы, что взгляд девушки казался каким-то пустым, да и рука давно не перелистовала страницы. Аврора думала, и мысли ее были столь же безрадостными, как и у не отца.

Король вошел в гостиную, и принцесса, увидев его, тут же лучезарно улыбнулась.

– Папочка! Я так давно тебя не видела!

Он склонился к ней, и она с любовью поцеловала его в обе щеки.

– Я был немного занят, малышка моя, – проворковал мужчина, усаживая свое грузное тело в небольшое кресло, рассчитанное на хрупкую деву, но никак не на массивного короля. – Как твои дела, девочка моя?

Аврора капризно надула губки.

– Ужасно! У слуг все из рук валится! Недавно одна из моих служанок разбила мое любимое маленькое зеркальце!

– Не переживай, милая, ты сможешь купить себе еще лучше, – заверил ее король, старательно отгоняя мысль о том, что казна давно пуста. – А у меня тоже все не так легко.

– Правда, папочка? – наивно удивилась принцесса. – Но что могло случиться?

Она даже отложила в сторону книгу и взяла в свои маленькие ладошки руку отца.

– Папа?

– Неделю назад на совет явился темный маг, – тяжело произнес король.

Принцесса охнула, прижав руки к лицу.

– О нет! Тот самый? Из башни среди скал? – испуганно прошептала она. О темном маге в их королевстве ходили самые страшные слухи. Говорили, что он превращается по ночам в жуткое чудовище и отправляется в окрестные деревни, чтобы похищать и есть детей. А еще ходили слухи, что он пьет кровь невинных дев, оттого не стареет. Темным магом пугали детишек, да и взрослые не рисковали лишний раз поминать его в своих разговорах.

– Да, тот самый, – с тяжелым вздохом подтвердил король. – Он пришел, чтобы предложить помощь…

– Помощь? – удивилась принцесса. – Темный маг? Он умеет лишь губить!

– Да, но в этот раз он мог бы помочь нам… Он предложил мне сделку. Признаться, маленькая моя, я многое скрывал от тебя… Настали тяжелые времена, наше королевство на грани войны…

Глаза принцессы наполнились слезами.

– О нет, папочка! – воскликнула она. – Но что же делать? Ты ведь спасешь нас? Ты такой сильный и умный, ты даже победил одного темного мага…

– Да, милая, но сейчас моими противникам являются сразу несколько королевств, – немного помявшись, начал объяснять мужчина, одновременно пытаясь усидеть в маленьком скрипящем под его весом кресле. – И, признаться, помощь темного мага как раз то, что мне нужно.

– Но разве можно заключать сделку с темным чудовищем? – ужаснулась принцесса.

– В том-то и дело, милая, что он запросил слишком много.

– Что же?

– То, что я не в силах ему дать, – увиливая от ответа, произнес король. Ему было слишком тяжело признаться в страшной правде.

Но принцесса ждала, и, глядя в ее прекрасные глаза, король все же произнес:

– Темный маг желает получить тебя.

– Меня? Нет, отец! – расплакалась принцесса. – Ты отдашь меня ему? Этому чудовищу!

– Ну что ты, милая дочурка моя, нет, конечно, – принялся уверять ее он, мысленно прощаясь со своим королевством. – Все будет хорошо, девочка моя, темный маг не получит тебя, я обещая.

Он ласково погладил дочь по ладошкам, которыми она обнимала его руку.

– Все будет хорошо, – повторил он, когда она вновь всхлипнула. – Темный маг не доберется тебя, обещаю.

Он погладил дочку по каштановым кудрям и ободряюще улыбнулся. Она подняла голову, по щекам ее катились слезы. Едва выговаривая слова, она произнесла:

– Но как же тогда спасти наше королевство? Неужели мы все умрем?

На этот вопрос королю нечего было ответить. И в тот момент, когда отчаяние в сердцах обоих достигло своего предела, в покои принцессы явился придворный маг. Признаться, после визита темного, король не сдержался и в грубой форме высказал подданному все, что он думает о его умениях и навыках, которые не смогли спасти их ни от других королевств, ни от чужого мага. Так что всю следующую неделю его величество не видел своего Мезеруса. А тут он вдруг явился пред светлые очи венценосных особ в самый неподходящий момент.

– Что тебе, Мезерус? – с раздражением поинтересовался король.

– Ваше величество, ваше высочество, – маг глубоко поклонился. – Я посмел отнять у вас щепотку вашего драгоценного времени, так как у меня появился план, как избавить нас от всех бед, не жертвую нашей прекрасной принцессой.

Речь мага пролилась медом услады на уши короля.

– О чем ты толкуешь, Мезерус?! – вскричал его величество, позабыв на миг о своем статусе. Впрочем, он тут же взял себя в руки и важно произнес: – Расскажи нам о своем плане, мы с ее высочеством подумаем, достоин ли он воплощения.

Придворный маг вновь отвесил глубокий поклон и ответил, даже не рискнув присесть:

– Мы подменим ее высочество.

На миг в гостиной принцессы повисла тишина.

– Но ведь темный маг сразу распознает подмену! – вскричал король и грозно сдвинул брови: Мезерус тратил его время.

– Не распознает, ваше величество, – с почтением ответил маг, кланяясь в третий раз (больная спина была сильно против, но кто же обращает внимание на подобные мелочи?). – Дело в том, что я смогу с помощью магии сделать подмену идеальной. Мы проведем темного.

***

До заката седьмого дня оставалось меньше часа. Совсем скоро королю нужно было дать ответ темному магу.

Не медля ни секунды, его величество потребовал от Мезеруса подробностей. Как раз в этот момент явился герцог, которого король встретил куда более приветливо, особенно когда выяснилось, что автором плана по спасению принцессы выступил именно Корский.

– Так в чем заключается хитрость? – потребовал ответа король. – Разве темный не распознает нашу магия? Он ведь намного сильнее и искуснее Мезеруса!

Придворный маг незаметно поморщился.

– Темный силен, но он не обладает всемогуществом, – мягко возразил герцог. – В магии всегда есть лазейки… К примеру, у каждого человека имеется аура, отпечаток ее уникален. Можно подделать внешность, изменить голос и походку, но аура останется неизменной. На наше счастье, как есть похожие люди, так есть похожие ауры. Иногда они практически неразличимы… Нужно лишь немного подправить их магией, чтобы даже самый искусный волшебник не смог отличить.

Герцог на минуту замолчал, дав королю обдумать сказанное, а Мезерусу вдосталь покряхтеть в кресле о своей больной спине – делал он это молча, но очень выразительно.

– Есть кто-то, кто сможет заменить Аврору? – наконец спросил король.

Мезерус отвлекся от своей спины и кивнул:

– Да, ваше величество. У принцессы служит девушка, которая имеет почти одинаковую с ней ауру.

– И она сможет заменить меня? – оживилась принцесса.

– Да, ваше высочество, – с почтением ответил придворный маг, чуть склонившись – больше не мог, спину прострелило болью.

– И темный не поймет? – проявил необычное для него недоверие король.

Мезерус выразительно кашлянул.

– Смею заверить вас, ваше величество, – вежливо, но уверенно начал герцог, – что темный маг в первую очередь именно маг. Он привык полагаться на свои магические способности – в этом он очень похож на обычных магов. – Мезерус еще раз выразительно кашлянул, Корский проигнорировал его, продолжив: – Этому даже есть маленькое подтверждение. На следующий день после визита темного мага, Мезерус заметил в вашей, ваше высочество, ауре следы тонкой магии. Мы предположили, что темный решил подстраховаться и заполучил слепок ауры принцессы. Следов лазутчиков мы не обнаружили, но, – герцог выразительно посмотрел на недовольного Мезеруса, – как все мы уже убедились, наши маги бессильны против темного. В открытой борьбе, – добавил мужчина.

– Это правда? – оживился король и перевел взгляд с герцога на придворного мага. Оба кивнули. – Но тогда мы спасены!

– А разве темный не заметит подмены? – встревожилась принцесса, правда, не очень вовремя. – И что же будет со мной? Мне нужно будет спрятаться?

– Ненадолго, ваше высочество, – спокойно ответил герцог, чувствуя себя хозяином положения, в отличие от переживающего короля, нервничающей принцессы и стонущего Мезеруса. – Конечно, мы не сможем долго обманывать темного, но это и не потребуется. Мезерус подготовит ловушку для мага, которая избавит нас от проблемы. Главное сейчас – выиграть время. Вы, ваше величество, согласитесь на условия темного и отправите к нему в башню подмену. Мезерус займется ловушкой, и где-то через полгода мы выманим темного, погубив его. К тому времени маг как раз поможет Алькале. Таким образом, вы, ваше величество, убьете одним выстрелом двух зайцев и спасете нас и все королевство, – закончил герцог и, приложив ладонь к сердцу, чуть склонил голову. Король важно кивнул, чувствуя уверенность в своих силах.

– А служанка справится с ролью? – вдруг озадачился монарх.

– Безусловно, – усмехнулся герцог, думая о чем-то своем.

– Тогда я сейчас прикажу позвать всех моих служанок, – распорядилась принцесса. – И Мезерус покажет нам выбранную девушку.

– В этом нет нужды, ваше высочество, – попытался поклониться маг. – Эта та служанка, что проводила меня к вам.

– Николетт? – удивилась принцесса, и на миг в ее глазах проскользнула тень грусти.

***

Ники посмотрела на принцессу с подозрением. Она очень хорошо умела чувствовать настроение Авроры, и если до прихода короля, герцога и ворчуна Мезеруса у принцессы было просто плохое настроение, то сейчас – отвратное. Впрочем, Аврора умело скрывала это, как и всегда.

– Ваше высочество, что-то случилось?

– Присядь, Ники, – мягко приказала принцесса, комкая в руках кружевной носовой платок. – У меня есть просьба, которая, боюсь, повергнет тебя в ужас, но только ты можешь мне помочь.

Под конец голос Авроры дрогнул, и Ники поспешила заверить:

– Я сделаю все, что потребуется. Расскажите мне, ваше высочество, что случилось.

Ники всегда старалась говорить с принцессой уважительно, но мягко. Аврора вовсе не была дурочкой, но многие вещи она воспринимала чересчур наивно, как дитя, которое не ведает опасности.

– Ох, Ники, это так ужасно! – всплеснула руками принцесса, однако все же взяла себя в руки. – Ты ведь знаешь, что уже неделю по дворцу ходят слухи о темном маге. Что он напал на короля и пытался его убить.

Ники рефлекторно кивнула – она слышала версии и похуже. К сплетням она относилась с должной дозой презрения, но на этот раз признавала, что что-то все же произошло и часть правды в слухах имеется.

– Так вот темный маг действительно был во дворце, – продолжила Аврора дрожащим голосом. – Он поставил отцу ультиматум: либо королевство, либо я.

Ники не удержалась и удивленно приподняла брови. В сказки она не верила с младенчества, а рассказанная принцессой история именно на сказку и походила. Злой колдун требует прекрасную девушку – но зачем?

– И что сказал король? – поинтересовалась Ники, гадая, неужели любящий монарх решил пожертвовать дочуркой. При всем ее своеобразном отношении к королю, Ники всегда считала его замечательным отцом. Не то что герцог Корский! Интересно, у мужчин бывают одновременно доброе сердце и мозги? Если судить по королю и герцогу, то нет.

– Отец не хочет отдавать меня, но тогда наше королевство ждет страшная война, а всех нас – гибель.

«Уж точно не герцога, – ядовито подумала Ники. – Папаша выкрутится, да и Альберт недалеко от него ушел. В этом смысле принцессе стоит бояться, а то герцог у нас жесткий, может и Аврору темному продать. Вряд ли короля хотя бы спросят».

– Но что же делать? – задала вполне риторический вопрос Ники, так как властью не обладала, подобные проблемы не решала и только хотела узнать, чем все закончилось и почему так нервничает Аврора. Закрадывались у Николетт дурные подозрения.

– Мезерус сказал, что у некоторых людей похожи ауры, – неожиданно сменила тему принцесса. – И тогда при помощи магии их можно поменять местами.

То, что в этот момент подумала Ники, никак не могло прийти в голову приличной девушке – она таких слов и знать не должна была!

Аврора умоляюще посмотрела на Николетт.

– Только ты можешь меня спасти, Ники, дорогая, – сквозь слезы произнесла Аврора.

Ники тяжело вздохнула и вновь неприлично подумала.

– Если ты боишься и решишь отказаться, я пойму, – дрожащим голосом произнес этот ребенок. Сколько Авроре? Семнадцать, месяц назад как раз исполнилось. В ее возрасте Ники была куда более циничной особой, но у нее и жизнь была намного сложнее. Аврора же росла во дворце, словно домашний цветок – не ведая проблем, не встречаясь с жестокостью этого мира. Невозможно было представить ее пленницей темного мага. Уж Ники-то знала, на что способны властные мужчины! Аврору попросту сломают, а потом выбросят, как ненужную игрушку.

– Я согласна, – перебила принцессу Ники. Аврора все это время бормотала извинения и молила помочь, а теперь резко замолчала, с удивлением уставившись на горничную.

– Ты… Ты согласна? – неверяще переспросила принцесса.

– Да, конечно, ваше высочество, – будничным тоном ответила Ники. Она готова была поспорить, что к этому плану по спасению Авроры приложил руку герцог, а значит, беспокоиться о мелочах не стоило. Хотя, Ники все же волновал один момент.

– Внешне у нас есть определенное сходство, но, боюсь, темный маг все же различит подмену.

– А? Нет, – очнулась принцесса, задумавшаяся о чем-то своем. – Герцог Корский уверен, что темный маг будет полагаться исключительно на свой магический дар.

«Ну раз герцог», – мысленно скривилась Ники, а вслух произнесла:

– Возможно, герцог прав. В любом случае вам, ваше высочество, нельзя отправляться к темному магу.

– И ты так легко согласишься меня заменить? – удивилась Аврора, широко распахнув свои наивные детские глазки.

– Вы же спасли меня, – мягко произнесла Ники, чувствуя редкий для нее прилив благодарности. – Ради вас я готова на все.

Это была правда. Аврора спасла ее от ужасной жизни, не позволила друзьям брата добраться до нее, оградила от отца. Ники счастливо жила последние три года, прекрасно помня, что именно принцессе обязана всем. Она могла бы поразмышлять на тему, что Аврора слишком юна и невина для темного мага, что герцог наверняка заставит короля выполнить условие, так что надо спасать принцессу, пока отец, и правда, не продал ее высочество. Ники могла бы привести немало аргументов в пользу своего согласие, но самый главный – она была обязана Авроре и она ее любила, как сестру. Никто и никогда не делал ничего ради Ники, ни от кого она не видела тепла и заботы. Только принцесса всегда была искренняя и участлива к своей любимой служанке. И циничная расчетливая Ники готова была пожертвовать собой, как последняя благородная дурочка, только бы спасти свою госпожу.

Для Ники все было решено, она не колебалась и лишь чересчур сильно сжимала белоснежный передник, чем выдавала свое волнение. А вот Аврора не готова была так легко принять жертву своею любимой служанки. Видя ее беспокойство, Ники заверила принцессу:

– Мне не привыкать общаться с властными мужчинами.

– И ты готова отправиться к темному магу в его черную башню среди скал? – ужаснулась Аврора.

«Какая же ты наивная», – с легкой грустью подумала Ники.

– Ради вас – да.

***

Обычно принято волноваться в такие моменты, отрешаться от жизни и с невероятным трагизмом воспринимать все вокруг, но Ники никак не страдала излишней чувствительностью, поэтому ей было интересно. Мезеруса она хорошо знала, пусть придворный маг и не обращал внимания на какую-то служанку (зато его сынок года три назад прямо-таки преследовал Ники). Девушке было интересно, как маг будет менять ее ауру, но ритуал закончился быстро и был ужасно скучным. Мезерус походил вокруг Ники, потряс руками и отпустил ее. И всего-то!

Не только Ники была разочарована. Король, который наблюдал с балкона скрытой галереи, нахмурился и обернулся к сидящему рядом герцогу. Как всегда, Корский выглядел хозяином положения. В молодости Родерика это ужасно раздражало, но когда он стал королем и принялся скидывать на герцога все проблемы королевства, то отношения между ними наладились. Приятно было иметь рядом человека, который всегда уверен в себе и может решить любой, даже самый сложный вопрос.

– И все же мне не верится, что такая простушка сможет обмануть темного мага, – скривился король и с удовольствием развалился в огромном кресле. Здесь его телу хватало места.

– Я знаю эту девочку, ваше высочество, – проронил герцог, на миг скривив губы в жесткой усмешке. – Она моя внебрачная дочь и воспитывалась, как леди. Она сможет изобразить принцессу.

Король с удивлением глянул на герцога, но потом вспомнил о его славе сердцееда (в молодости ему завидовали почти все юноши королевства, а большинство знатных девиц вздыхало, мечтая о красавце Корском).

– Допустим, но если темный маг отправит соглядатаев? Эта девица совершенно не похожа на Аврору!

– У них один типаж, ваше высочество. Одинаковая фигура, цвет волос. Со спины легко принять одну за другую, особенно в правильной одежде. Я сомневаюсь, что маг будет сличать принцессу с портретом. Поверьте мне, ваше высочество, я представляю, как мыслит такой самоуверенный тип. Темный маг чересчур полагается на свои умения.

– Ты в этом уверен?

– Да, – коротко ответил герцог, а про себя закончил: «Этот мальчишка даже не удосужился обратить внимание на меня и индюка Араона, не знал имени Мезеруса… Он ничего не выяснил об окружении короля, разве так действует умный противник? Страх перед темной магией делает его непобедимым, но он такой же человек, как и все. А еще слишком молод, да, слишком».

Герцог задумался о своем, продолжая вовремя вставлять реплики в монолог короля.

Глава 5. Башня среди скал

Подмену осуществляли профессионально. Впрочем, если в деле участвовал герцог, сомневаться в успехе не приходилось. Так думала Ники с изрядной долей яда, бо́льшая часть которой доставалась ее отцу.

Ники выехала из дворца на день раньше принцессы, ее сопровождала пара неприметных мужчин с неприятными взглядами. Несколько суток они ехали почти без остановок по лесным и горным тропам – они таились, выбирая путь подальше от привычных и людных мест, поэтому дорога вышла тяжелой. Особенно для Ники, которая в седле ездила не так часто. Коротко говоря, она отсидела себе все, что только можно! И когда на узкой горной тропке вдали от любопытных глаз их с принцессой поменяли местами, Ники думала не о страшной судьбе, которая ей уготована, а о мягком сидении кареты. В каком блаженстве она пребывала, растянувшись на шелковых подушках! Впервые в жизни она ехала с таким комфортом и, наверное, даже немного завидовала Авроре. Хорошо живут принцессы! Да и новый наряд Ники понравился. Служанки, даже служанки самой принцессы, носили простые хлопковые платья, серые или бежевые, с белым передником и совершенно скучные. Они не шли ни в какое сравнение с нарядами принцессы! Сейчас, к примеру, на Ники было платье из тонкого батиста с короткой полоской кружев. По меркам Авроры – простенькое строгое платье, но для Ники оно было чудо как хорошо. Приятные персиковый цвет радовал глаз, а под верхним платьем было еще и нижнее! И белье куда приятнее к телу. Как же хорошо было быть принцессой! Удобно, красиво, комфортно!

Оставшийся путь занял не так много времени. Не успела Ники как следует понежиться на мягких подушечках, как карета уже подъехала к воротам высокой мрачной башни. Раздираемая любопытством, Ники даже высунула свой острый носик в окно, разглядывая то самое место, где жил тот самый темный маг! Надо сказать, что башня действительно выглядела под стать своей репутации – какая-то серая, мрачная и одинокая. Вокруг крутые скалы, ров с мостом. Пусто и глухо. Если бы Ники не знала, что здесь живет темный маг – самый сильный волшебник Алькалы и бессердечное чудовище, – то не поверила бы, что башня обитаема. Кто захочет жить в такой дыре? Ни людей, ни развлечений! Тут уж никакие невинные девицы и младенцы на ужин не спасут!

«Мрачновато, – подумала Ники, выбираясь из кареты. – Интересно, каков хозяин? И что он будет делать: сразу потащит в свою спальню или сначала запугает? Судя по его жилищу, он склонен пугать».

Ворота распахнулись перед кутающейся в плащ девушкой, и Ники шагнула вперед. Все же в горах холодно, да и ветер сильный!

Вблизи башня казалась еще более высокой. Она была сделана из серого камня, на несколько тонов темнее, чем окружающие ее скалы, поэтому ее можно было отличить от них. Редкие окна, попавшие в поле зрения Ники, размером не превышали полуметра и были закрыты решетками. Ворота и стены вокруг башни были сделаны из того же темно-серого камня, что и сама крепость, без всяких украшений и изысков. Двор пустой, разве что у крыльца стояли две статуи каких-то чудовищ. Если бы не они, башня напоминала бы темницу для узников, а не обитель темного мага.

От рассматривания здешних "красот" Ники отвлек скрежет. Она дернулась, вперив взгляд в статуи, которые вдруг начали шевелиться. Ей очень хотелось завизжать, а лучше – убежать (более эффективно), но она вовремя вспомнила, зачем она здесь. Долг пересилил страх, хотя последний набирал силу. Если в дороге Ники еще держалась, отвлекаясь на всякие глупости, то сейчас осознание беды накрыло ее с головой. Огромная холодная волна обрушилась на нее, и только ее выдержка и непоколебимое упрямство позволило ей пережить приступ паники. Она осознано согласилась на просьбу принцессы, но как бы Ники не храбрилась, она не могла равнодушно идти к своей гибели. Особенно когда последняя предстала перед ней в виде двух каменных чудищ!

Статуи не только ожили, но и направились к ней. Глаза Ники расширились от страха, когда она разглядела чудовищ – они были огромными, выше любого мужчины, мускулистыми, полуголыми (если так можно сказать про живой камень), с большими перепончатыми крыльями за спиной и мерзкими мордами свиней. Когда они наконец приблизились к застывшей от ужаса девушки – при этом грохая на весь двор, – то призывно махнули. Это жест смог бы понять любой, но все равно Ники едва подавила позыв завизжать, подобно настоящей леди.

Не дождавшись ответа, одно чудовище направилось к крыльцу, а вот второе, выразительно помахивая каменным копьем, расположилось позади Ники. Не сказать, что подобный конвой придал ей уверенности, но ведь деваться было некуда.

За то время, пока парочка каменных летунов вела ее по мрачным коридорам мрачной башни, Ники успела привыкнуть не только к уродцам-переросткам, но и к окружающей обстановке и даже к своему положению. Страшно, конечно, но навряд ли два каменных гиганта ее прибьют, оставят до мага. Да и сам темный не казался уже девушке угрозой. Наверное, дело было в башне. Ники вдруг почти успокоилась. Если снаружи она только казалась безликой темницей для одинокого узника, то внутри ею и была. Пустые коридоры, пустые залы. Совсем ничего! Ни ковров, ни картин, голый пол и стены – на последних иногда висели факелы, от которых на камнях оставались черные пятна. И больше – ничего! Ники всю дорогу вертела головой, даже капюшон упал, но ей так и не удалось ничего найти. Словно она, и правда, попала в темницу. По сути, конечно, для нее так и было, но ведь здесь жил и сам темный маг! Или ее специально водили по самым мрачным и пустым коридорам?

Постепенно в сознании девушки стал складываться не самый приятный образ темного мага, но пока он, к удивлению, не очень-то совпадал с тем, что Ники привыкла видеть в богатых и знатных семьях. Она не солгала принцессе – властных мужчин она изучила хорошо, и вот этот конкретный маг пока не соответствовал ожиданиям. Какой-то затворник, а не могущественный повелитель чужих судеб!

И все же, несмотря на подобные ироничные размышления, страх не отпускал Ники. Чем дольше они шли, тем сильнее она нервничала. Какой он, этот маг? Что будет делать? Изобьет? Напугает? Для чего ему принцесса? Вернее, для чего – это как раз понятно, но почему именно Аврора? По правде говоря, принцесса была хоть и красива, но имела немало конкуренток. Неужели темный маг не мог найти себе вариант попроще, однако не менее симпатичный? А ведь хозяин башни немало отдал за принцессу. Аврора все же поведала Ники о помощи, которую предложил темный и которая должна была спасти Алькалу.

«Странные эти мужики», – подумала девушка как раз перед тем, как каменные чудища остановились. Приглядевшись (в этой части коридора факелов не наблюдалось), Ники увидела очертания огромной черной двери, больше напоминающей ворота. Поднапрягшись, каменные слуги начали распахивать створки – все это сопровождалось грохотом, скрежетом и визгом (двери "удачно" царапали черный мрамор пола). Наконец пытка для ушей закончилась, и чудища встали по обе стороны от открытых дверей. Поняв "намек", Ники ступила в зал. За ее спиной каменюки тут же принялись закрывать створки, что сопровождалось все тем же звуковым ужасом, поэтому пару минут девушка морщилась, закрыв уши руками. Когда двери сомкнулись за ее спиной, она облегченно выдохнула и наконец огляделась. Зал, в котором она оказалась, был просторным и пустым, если не считать двух рядов каменных чудищ у левой и правой стены. Сомнительно, что они выступали в качестве украшений, скорее всего, стража, но до чего же уродливая! Ники разочаровано вздохнула (зал не поразил ее своей обстановкой) и обратила свой взор на сидящего на троне мужчину. Пожалуй, это каменное убожество – сидение мага – прекрасно вписывалось в окружающую пустоту и серость. Сделано грубо, поражают лишь размеры – трон вышел массивным. Сидящий на нем мужчина тоже не произвел впечатления на Ники. Признаться, она по-другому представляла себе темного мага! Она ожидала, что он будет властным смазливым красавчиком, как Альберт и его друзья, но сидящий на троне мужчина был не особо привлекателен. Совсем не типаж Ники: бледный, стройный, хотя плечи чуть шире, чем нужно, руки немного грубоваты, лицо не сказать, что уродливое, но чересчур широкий нос и квадратные скулы наряду с небольшими невыразительными глазами делали мага каким-то… пресным? Не сиди он на каменном троне в черных одеждах, Ники приняла бы его за свинопаса. В нем совсем не было той утонченности, которую Ники привыкла видеть у прирожденных аристократов, скорее, темный походил на северянина, несмотря на короткие черные волосы – в нем чувствовалось особое мужское обаяние, никак не связанное с красотой, а рожденное как раз ее отсутствием.

Ники так увлеклась разглядыванием мага (ну интересно же!), что упустила момент, когда сама стала объектом для наблюдения. Под взглядом черных глаз темного мага она неожиданно почувствовала себя неуютно, отчего вздрогнула – это было лишним, так как ее тело еще не забыло несколько дней пути верхом, в седле. Она даже посочувствовала магу, который сейчас отсиживал себе все на холодном каменном троне…

…Эдрин со скрытым скептицизмом рассматривал принцессу. Не так он представлял себе первую красавицу Алькалы, хотя, конечно, девушка была весьма привлекательна. Милое личико, каштановые кудри, аккуратненький маленький носик – и глаза-колючки. Именно последние портили впечатление. Словно под шкурой овечки скрывался злобный волк, и его как раз выдавали глаза. Нет, глупости, ну какой из этой невинной принцессы волк?

Словно почувствовав его отношение, девушка вскинула голову и окинула его дерзкий взглядом, который, впрочем, вскоре уперся в очень интересное место. Прямо говоря, девушка принялась сверлить глазами его пах, при этом о чем-то серьезно размышляя, судя по задумчивому выражению милого личика. Это выбило Эдрина из колеи и образа злого мага, к которому он так тщательно готовился и который создавал специально для принцессы. Но не спрашивать же ее, что она там у него на штанах углядела?!

– Тебе не холодно? – все с тем же задумчивым видом поинтересовалась девушка и поморщилась, словно от боли. – Трон так себе, жесткий ведь, еще и холодный.

Эдрин подавился повелительным рыком.

– Я редко здесь сижу, – все же признался он, когда чуть справился с растерянностью – как с этой принцессой разговаривать, если она слегка безумная?

– Все равно неудобно, – с понимающим вздохом произнесла девушка. – Хоть бы подушку подложил, все равно никто не увидит, ты же сидишь.

Не слегка.

– Слуги будут знать, – возразил Эдрин, а потом вспомнил, что он собрался пугать и укрощать принцессу, а не вести с ней беседы на бытовые темы. – Ты слишком много болтаешь и уже мне надоела. Теперь твоя жизнь навсегда изменится, будешь мне прислуживать. И не смей надоедать. Уведите ее!

Последняя фраза была адресована горгульям – молчаливым стражам его башни. Заслышав скрежет каменных лап и крыльев, девушка поморщилась, как-то сникла и покорно последовала за горгульями. Наконец-то! Пять минут беседовали, а она уже вывела его из душевного равновесия.

«Странная какая-то принцесса, – подумал Эдрин. – Не похожа она на дочь короля… Хотя, аура совпала. Возможно, этот жирный тюфяк разбаловал ее, вот она и привыкла к дерзости, позабыв о манерах. Либо я уже слишком засиделся в башне. В конце концов, сейчас молодое поколение чересчур нагло ведет себя».

Так рассудил маг, который упорно причислял себя к "старикам", хотя был всего на десять лет старше принцессы.

Поднявшись с действительно неудобного кресла, Эдрин поморщился, потер разболевшуюся поясницу и направился к своему кабинету. Он хотел понаблюдать за тем, как принцесса привыкает к роли служанки. Это был первый этап гениального (так он считал) плана Эдрина. Перед тем, как покорить избалованную принцессу, ее следовало укротить, показать ей ее место в жизни, показать, на что обрек ее любящий отец. В общем, сначала хорошенько потоптаться на ней, а потом выступить в роли благодетеля. Обычно Эдрин так сильно не заморачивался, соблазняя девиц из окрестных деревень сомнительными комплиментами и подарками, но ведь Аврора была более сложным в добыче трофеем. Она ценила себя куда больше, чем крестьянки, зато была менее приспособлена к жизни, менее опытна, а значит, поведется на сюжет классического любовного романа, который Эдрин решил воплотить в жизнь. Женщинам же нравится, когда мужчины их мучают.

Удобно усевшись в мягком кресле, Эдрин приказал Зеркалу показать комнату Авроры и приготовился наблюдать.

***

Ники проследила подозрительным взглядом за каменными чудовищами, которые молча вышли из комнаты, и судорожно выдохнула. При темном маге она старалась держаться, но сейчас, когда она осталась одна, она могла позволить себе хоть немного перевести дух.

«Мрачный тип, – подумала Ники, опускаясь на край кровати. – Но странный. Вот только хорошо это или плохо?»

Вопрос так и остался без ответа. Ники нервничала, но уже не так сильно. Странным ей все казалось. От встречи с темным магом она ждала чего угодно, но не того куцего разговора, который у них в итоге получился. Все же она немало повидала в своей жизни и точно знала, как ведут себя властные и избалованные мужчины. По идее, темный маг должен еще сильнее выделяться в сторону знати, но он совсем не походил на друзей Альберта, которые привыкли унижать женщин, пользоваться ими и всячески показывать им свое превосходство. Хотя, конечно, еще рано было судить.

За окном что-то зашуршало, и Ники, вздрогнув, обернулась. Это оказался всего-навсего ветер – в горах он был такой силы, что бился в стекла, едва не разбивая их. Не выдержав шума, Ники поднялась и немного нервно захлопнула ставни.

«Все, хватит истерить, – попыталась успокоить она себя. – На сегодня все закончилось, да еще и в мою пользу, разве нет?»

Она слабо улыбнулась, вспоминая, как на миг на лице темного мага проявилось удивление. Кажется, она ухитрилась ошарашить его. Что ж, неплохо, так держать.

Ники улыбнулась шире и почувствовала, как паника отступает. Она со всем справится, иначе и быть не может!

Вернув себе привычное насмешливо-веселое настроение, Ники принялась осматривать свой новый дом. Аврора просила ее обманывать колдуна столько, сколько сможет, но Ники догадывалась, что у плана по спасению принцессы имеется продолжение, ведь нельзя вечно водить за нос темного мага.

«Интересно, что задумал папочка?» – с изрядной долей яда подумала Ники, осматривая покои. Маг "расщедрился" на целую комнату, обставленную так убого, что хотелось плакать. Принцессе бы. А вот Ники даже порадовалась, ведь ее комната во дворце была на целый метр меньше, если ее не обманывало зрение. Обстановка, конечно, скромновата, но не хуже, чем у горничной. Кровать есть, даже не скрипит, стол, стул, шкаф с одинаковыми темно-бежевыми платьями. Очень похожи на наряд служанки, даже смешно.

Ники улыбнулась еще шире, рассматривая свою "новую" одежду. Кое-что в ее жизни не поменялось!

Помимо скромной мебели в комнате имелись две двери – в коридор и личную уборную, в которой даже стоял тазик с водой.

Ники не смогла сдержать смешка, когда сравнивала свое новое и старое жилище. Конечно, окажись на ее месте Аврора, она бы пришла в ужас, но Ники вся эта бедность лишь успокоила. Привычно и обыденно. Что там говорил маг, она будет его служанкой? Что ж, постарается не подвести, а дальше будет судить по поведению колдуна. Что Ники точно не собиралась делать, так это давать себя в обиду.

От осмотра комнаты и дерзких мыслей ее отвлек стук в дверь. Подпрыгнув так, что чуть не снесла стул, Ники дала разрешение войти. В комнату протиснулся один из каменных здоровяков и, молча поставив на стол поднос с ужином, удалился. Ники проводила его удивленным взглядом, а потом посмотрела на тарелки.

«Неплохо, – усмехнулась девушка. – Надеюсь, не отравлено».

Мясо оказалось хорошо прожаренным, овощи не горчили, а что вместо вина принесли воду – так Ники привыкла к скромной жизни. Поужинав, она привела себя в порядок с дороги и, заглянув за ставни, полюбовалась ночным небом, легла спать.

Хорошо, что кровать попалась не скрипящая, потому что, несмотря на усталость, Ники долго ворочалась, никак не могла уснуть. Видимо, сказалось напряжение последних дней. Она крутилась в постели, то открывала глаза и таращилась в потолок, то пыталась заснуть, нервно теребя край одеяла. Сон одолел ее только под утро.

Разбудили ее рано, а учитывая, когда Ники заснула, то пребывала она в отвратительном настроении и едва не валилась с ног от усталости. Молчаливые чудища дали ей в руку ведро и швабру, после чего отправились восвояси. Усталая сонная Ники уже не боялась их, только хотела прибить – вместе с одним темным магом, но, конечно, мечта ее не сбылась. Вместо этого ей пришлось все утро мыть коридоры третьего этажа, а ведь в башне их было много. Очень много.

День шел за днем. Ники привычно занималась уборкой – конечно, в последнее время, служа принцессе, она исполняла более деликатные поручения, чем мытье полов, но навык, полученный в юности, не забылся. Башня насчитывала три этажа – это из тех, на которые Ники могла попасть, ведь имелись еще и те, путь к которым преграждал тяжелый замок. Что находилось на самых верхних этажах, она не знала, но предполагала, что покои одного злого колдуна. Самого хозяина башни Ники больше не видела. Она попыталась разговорить каменных чудовищ, но те упорно отмалчивались. Впрочем, иногда они проявляли к ней какие-то эмоции и жестами подсказывали путь – Ники взяла за привычку болтать с ними, и это принесло свои плоды.

«Интересно, они немые или этот темный запретил им разговаривать со мной?» – гадала Ники, снимая пыль из-под потолка. Башня хоть и не могла сравниться размерами с королевским дворцом, но все же насчитывала немало коридоров, комнат, чуланов и лестниц, которые Ники приходилось убирать, так что день ее был занят плотно. Девушка ругалась сквозь зубы, но продолжала мыть полы, снимать паутину, протирать немногочисленную мебель. Еду ей приносили дважды в день – к счастью, вполне сносную. Так что не считая изматывающей и монотонной уборки, в жизни Ники никаких страшных событий не происходило. Конечно, она не верила, что темный маг, и вправду, хотел заполучить принцессу, чтобы она ему полы протирала, поэтому девушка была начеку. Однако прошло почти два месяца, а колдун все никак не появлялся.

Глава 6. Разбитая посуда

– Она никогда не выдохнется! – проворчал Эдрин, злобно поглядывая на Зеркало. То его не радовало и показывало, как принцесса моет лестницу со второго на третий этаж, при этом весело напевая какую-то детскую песенку про грибы. Учитывая, что голос у нее был хоть и приятный, но слух отсутствовал напрочь, то невольным слушателям хотело закрыть уши и убежать подальше. Кстати, горгульи так и сделали, а вот Эдрин не мог – он пристально наблюдал за принцессой, размышляя, как ее сломить. Как говорил отец, прежде чем дрессировать пса, его надо вымотать. Принцесса, естественно, не собака, но суть от этого не меняется. Признаться, Эдрин ожидал что девчонка испугается башни, его и того, что ее ждало. Но девица оказалась не из трусливых, а последующие испытания ее не сломили. Эдрин с любопытством наблюдал за тем, как нежная избалованная принцесса молча (пение не в счет) убирает огромную башню, стирая руки в кровь, но не теряя самообладания. Поначалу его это даже покорило, он с нетерпением принялся ждать, когда девушка не выдержит и сломается. Однако время шло, и вместо интереса пришло раздражение. Первый этап плана Эдрина улетел собаке под хвост!

– Она невыносима, – простонал он и приказал Зеркалу: – Убери ее, я предпочту оглохнуть, но не слышать ее пение.

Зеркало послушно перестало показывать Аврору. Когда раздражающий шум исчез, Эдрин принялся думать.

– Что мне с ней делать? – пробормотал он, пытаясь понять, почему у него ничего не выходит, и добавил холодно: – Зеркало?

– Мне кажется, – неуверенно начала черная поверхность в старой ажурной раме, – что принцесса явно пошла характером не в своего отца.

– Хм, – протянул Эдрин, потирая подбородок. – А в чем-то ты прав.

По Зеркалу прошли волны – он радовался, что помог господину.

– Да, я просчитался, – продолжил Эдрин, разговаривая больше сам с собой, как это часто бывало. – Я ждал, что Аврора будет такой же слабохарактерной, как и ее отец. Но она куда тверже, чем этот жирный боров… Как он там, к слову?

– Ваши заклинания работают исправно, два раза в неделю король просыпается от кошмаров, а несколько раз к нему приходил "призрак" дочери, – отчиталось Зеркало. – Нервы короля расшатаны, он часто стал смотреть на портрет принцессы и пару раз даже всплакнул.

– Это хорошо, да, хорошо, – пробормотал Эдрин, продолжая думать об Авроре. К сожалению, дочка действительно пошла не в папу. Может, она в мать?

О характере покойной королеве, как и о ней самой, Эдрин ничего не знал, та умерла, когда он еще был ребенком, но это и не имело значения. Главное, что он понял причину, по которой все шло не так, как он хотел. Он просчитался, ожидая увидеть принцессу нежной и слабой. Кто же знал, что тюфяк Родерик вырастил упертую стерву?

«Впрочем, пусть труд ее не пугает, с мужчинами она явно не привыкла общаться, – мрачно подумал Эдрин. – С принцессой все всегда ласковы и милы, так попробую задавить ее морально. Главное – сломать ее и заставить полюбить».

– Покажи мне ее, – приказал Эдрин, прикинув в уме, что Аврора уже должна была домыть лестницу (и допеть песню!) и вернулась в свою комнату.

***

В последнее время в голове у Ники крутилась одна интересная идея. Придя к выводу, что темный маг живет жизнью затворника, она здраво рассудила, что он будет заинтересован в ней – пусть хотя бы как в развлечении (какие еще цели он преследует, пока непонятно). Вслед за этими размышлениями пришла мысль, что если маг не появляется перед носом Ники, это не означает, что он не присутствует здесь в принципе. В магии она совершенно не разбиралась, но ее бурная фантазия вполне могла вообразить себе заклинание, позволяющее следить за кем-нибудь. К примеру, за одной лже-принцессой.

Эта мысль так прочно засела в голове у Ники, что через пару дней она решила проверить ее. Моя полы она вдруг принялась петь, хотя знала, насколько отвратительно у нее выходит. Не остановившись на этом, девушка, вернувшись в комнату и поужинав, уселась с ногами на кровать и громко поинтересовалась:

– Как тебе мое пение?

Тишина.

– Ты же за мной наблюдаешь, да?

Тишина.

– Постоянно наблюдаешь?

Тишина.

– Или только когда я переодеваюсь? – лукаво поинтересовалась Ники, веселясь от души. Она все больше и больше убеждалась в своей правоте, хотя не получала никакого подтверждения.

– Так что, я тебе понравилась? – хихикая, спросила она у пустоты. – А что больше?

…Эдрин тяжело вздохнул и подавил в себе порыв застонать. Зеркало тактично молчало, хотя знало ответы, на все вопросы девушки. Ну, кроме, конечно, того, что больше понравилось хозяину в обнаженной принцессе.

– Грудь? – продолжала издеваться Аврора. То, что она издевается, было понятно и глупцу – у нее все было написано на лице. – Ножки? Они у меня стройные, да?

Эдрин закрыл рукой лицо.

– Или ты все же не подсматривал? Никогда не поверю! – фыркнула она. – Ладно, молчи, я как раз собираюсь переодеться, так что можешь еще раз посмотреть и определиться с выбором.

– Убери ее, – глухо приказал Эдрин, и только когда с поверхности Зеркало исчезла полуобнаженная Аврора, маг отнял ладонь от лица. Он не был ханжой и разок уже оценил прелести принцессы, но продолжать не собирался, чтобы не давать потом повода для подозрений. Кто же знал, что девушка раскусит его! Да и наблюдения за молоденькой красавицей оборачивалось не самыми приятными последствиями, а Эдрин пока не собирался соблазнять Аврору, вернее, она пока не была готова к соблазнению.

– Завтра начнем второй этап, – распорядился маг, выразительно глянув на Зеркало. То благоразумно промолчало. Хорошо еще, что произошедшее не дошло до больших ушей Гайса и Кили, а то летучие мыши ржали бы над своим хозяином ближайшие пару лет.

«Проклятая девица! – выругался Эдрин, направляясь к своей спальне. – Стоило ей появиться, как мой авторитет пошатнулся. И так теперь горгульи вечно ухмыляются, когда приходится принимать их в тронном зале. Подушечку! Наглая девица! Неудивительно, что при всей своей любви Родерик продал дочурку мне! И как ей удается все ломать?»

Последний вопрос остался без ответа. Эдрин не был добряком, но и не творил зло ради зла. Со слугами у него были достаточно доверительные отношения, те его уважали, но не боялись (в отличие от отца Эдрина). Однако стоило Авроре появится в башне, как маг почувствовал, что перестает быть хозяином положения. Страх ему не был нужен, но и полностью терять авторитет он не собирался! Однако не идти же бить девицу и убивать ухмыляющихся горгулий? Только если сжечь пару залов и заставить убирать принцессу – пусть ее энергия расходуется в нужное русло.