Читать онлайн Инвестируй! 30 причин начать прямо сейчас бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

Я родился в 1979 году, аккурат тогда, когда Советский Союз вводил войска в Афганистан, а слово «перестройка» ещё не значилось даже в черновиках Политбюро. На дворе была другая реальность, с авоськами, «Таймыром» в кружке и очередью за резиновыми сапогами. Да, такие были. Я появился на свет в городе Ташкент, солнечном, пыльном, пропахшем ароматами дыни и свежих лепёшек. Я родился в семье, где у отца в голове жила история древних цивилизаций, а у мамы – слоистые породы и геологические карты.

О деньгах у нас дома не говорили. О деньгах у нас и не думали. Потому что деньги вроде бы и были, но вроде бы и не решали ничего. Квартиру давало государство, машины у всех были одинаковые, если и были, а путёвку в санаторий, если повезёт. Инвестиции? Да мы и слова такого не знали. Это было примерно так же далеко от нашей повседневности, как TikTok от Александра Македонского.

Сегодня я сижу за столом в офисе в Дубае – вице-президент крупной американской инвестиционной компании. За окном +47 градусов, в чашке эспрессо, в голове цифры, встречи и проекты на миллионы долларов. Вокруг много людей с разными интересами и разным жизненным бэкграундом, однако каждый раз, когда я слышу от кого-то: «Инвестиции – это не про меня», мне хочется сразу возразить и сказать: «Поздно, дружище, ты уже инвестор. Просто не знаешь об этом».

Правда в том, что каждый из нас действительно инвестор. С самого рождения, только вот объект инвестиций у всех разный. Кто-то инвестирует в образование, кто-то в любимую девушку, кто-то в бесполезные гаджеты и шопинг по пятницам. Мы инвестируем своё время, внимание, энергию и деньги ежедневно. Мы делаем выбор между «съесть бургер» и «пойти на пробежку», между «отложить» и «спустить». Вопрос не в том, инвестируешь ли ты. Это факт. Вопрос в том, куда ты инвестируешь.

Вся история человечества – это история инвестиций. Александр Великий инвестировал в походы, потому что верил, что ему нужно было расширять границы страны и кормить растущее население. Медичи инвестировали в художников, и на выходе у них получился Ренессанс. Джон Рокфеллер инвестировал в нефть и стал одним из самых богатых людей в истории. Уоррен Баффетт вложился в Coca-Cola и стал её символом. А Илон Маск инвестировал в свои амбиции, и теперь мы всерьёз обсуждаем отпуск на Марсе.

Инвестиции – это не про биржу и галстуки, не только про это. В первую очередь это про выбор. Про то, как ты распоряжаешься своей жизнью, ресурсами, вниманием. И если ты не инвестируешь осознанно, то за тебя это делает кто-то другой. Твоё государство, маркетинг, инфлюенсеры, твои соседи или твои страхи. Ты думаешь, что просто живёшь, а на самом деле отдаёшь. Тратишь, не считая, а потом удивляешься, что в кармане пусто, на душе тревожно, а на пенсии только воспоминания о былых славных временах.

Вот почему я написал эту книгу. Чтобы наглядно показать, что инвестиции – это не опция для избранных и богатых. Это привычка, такая же, как чистка зубов утром и вечером. Кто-то скажет: «Но мне не хватает денег, чтобы инвестировать». И это ложь, которую вы повторяете себе, чтобы ничего не менять. Инвестировать можно и нужно с 10 долларов, с 1 часа времени, с одного решения. Главное – начать. Это, если хотите, ваша утренняя зарядка. Только вместо прокачки бицепсов вы качаете свою устойчивость к внешним катастрофам, от обвала рынка до обвала государства. Мир шатает всех, но те, кто инвестирует, держатся крепче. Потому что у них есть «подушка безопасности», план, привычка думать наперёд. Это как кардионагрузка для свободы. Чем регулярнее, тем выше выносливость.

Запомните: у каждого из нас с рождения есть стартовый капитал. Он не в долларах, не в юанях или рублях, но во времени. Каждый день вам выдают 24 часа. Без процентов и без отсрочек. И всё, что вы делаете, – это выбор, куда этот капитал вложить. Бездумно спустить или приумножить. Прокрастинировать или развивать себя. Бесцельно скроллить ленту или освоить навык, который завтра может дать вам дивиденды.

Стив Джобс сказал: «Твоё время ограничено, не трать его, живя чужой жизнью». А я добавлю, что твоё время – это и есть твои инвестиции. Неважно, сколько у тебя денег. Важно, сколько у тебя ясности, что каждый час – это акция. И ты либо владеешь ею, либо она уходит на рынок в чужие руки.

Исторически всё, что нас вдохновляет, это результат чьих-то инвестиций. Галилей инвестировал в телескоп и изменил представление о Вселенной. Форд инвестировал в конвейер и дал каждому шанс иметь автомобиль. Мария Кюри инвестировала в науку, в то время как ей говорили, что «женщины не для этого». А Арнольд Шварценеггер – в тренировки и амбиции. Каждый великий результат начинается с обычного вложения. Вложения времени, энергии и дисциплины.

И вот что важно! Конечно, чем раньше вы начнёте, тем лучше. Инвестиции, как хорошее вино, любят выдержку. Но если вы сейчас сидите и сожалеете, что «не начали в двадцать», то позвольте мне развеять этот миф. Не имеет значения, когда вы это поняли. Главное, что вы поняли. И что не откладываете это осознание до следующего понедельника, следующей зарплаты или следующей жизни.

«Лучшее время посадить дерево было двадцать лет назад. Другое лучшее время – сегодня», – китайская пословица, которую цитировали все, у кого когда-либо был шанс на вторую попытку. Так и с инвестициями. У всех нас были причины не начать. «Мало денег», «мало знаний», «не до этого». Но всё это – просто завуалированные формы либо полного наплевательства на себя, либо страха. Вам плевать на себя? Нет? Тогда начните инвестировать прямо сейчас! Вам страшно? Страх – это не повод ничего не делать. Это точка вашего роста. Я написал об этом подробно в другой своей книге – «Кредо. Хребет личности». Почитайте на досуге. Страх как точка роста – это один из принципов моего личного кредо, ведь он как фонарь в темноте подсвечивает нам места, где мы будем расти и развиваться.

И инвестиции – это не про богатство. Это про власть. Про власть выбирать, с кем вы работаете, где вы живёте, как вы живёте. Про власть уходить тогда, когда вас не уважают, и приходить туда, где вас ценят. Это, в конце концов, про то, чтобы не быть винтиком. А быть владельцем своего времени, своих решений и своей жизни. Поэтому давайте договоримся: мы не будем больше говорить «это не для меня». Вы уже спускаете свой актив к чертям или инвестируете.

Перед вами 30 причин начать инвестировать прямо сейчас. И если хотя бы одна из них вас зацепит, значит, книга уже сработала. 30 причин, почему инвестирование должно стать частью вашей жизни. Не потому, что это модно, и уж тем более не потому, что так делают «успешные люди». А потому что это единственный способ в этом хаотичном мире обрести устойчивость, свободу и возможность воплощать свои замыслы, а не существовать на обочине чужого сценария.

Читайте. Думайте. Выбирайте.

ЧАСТЬ I. ЛИЧНАЯ ОСНОВА. ТВОЙ КАПИТАЛ, ТВОЯ СВОБОДА

Причина Первая. Потому что без капитала ты раб обстоятельств

Эту главу я начну с неприятной, но беспощадно честной констатации. Если твой доход рассчитан ровно на месяц, то ты не живёшь, а выживаешь. И нет, это не про минимализм, и не про «разумное потребление», и уж тем более не про финансовую дисциплину. Это про тотальную зависимость, про неуверенность в завтрашнем дне, про жизнь в режиме тревожного ожидания, когда любой сбой, задержка, болезнь или внезапный счёт превращаются в личный кризис. Тебя держат в узде не плети и кандалы. Теперь их заменили банковские уведомления, сообщения от ЖКХ, кредитные лимиты. Рабство стало цифровым, цивилизованным, с красивым интерфейсом и с ежемесячной подпиской.

У системы больше нет потребности ставить над тобой надзирателя с плетью. Она теперь работает почти незаметно, но очень эффективно, отправляя тебе ежедневные послания, за каждым из которых очень чётко читается: «Работай. Терпи. Не высовывайся. Живи впритык». И ты подчиняешься. Ну а как иначе! Ведь у тебя нет резерва, нет запаса, а, соответственно, нет и опоры. Ты не свободен, а вынужден, потому что зависимость от одного источника дохода – это не стратегия, а капкан, из которого очень тяжело вырваться.

Мир сейчас изменился. И если ты продолжаешь жить в логике «заработал – потратил», то ты обслуживаешь не себя и свои потребности, а систему, в которой нет твоей жизни, нет твоих мечтаний.

Вот ты читаешь эту книгу и, возможно, думаешь: «Очередной гуру будет рассказывать мне, как зарабатывать миллионы, которых у меня никогда не было и не будет». Нет, друг, это не так. Я не гуру, и эта книга не про миллионы. Она не про быстрые схемы обогащения, не про инвестиции в криптовалюту «с нуля» и не про мотивационные лозунги в стиле «всё возможно, если очень захотеть». Мне 46 лет. И ещё каких-то десять лет назад я жил в том же самом режиме, в котором, скорее всего, живёшь сейчас ты. Я сам пытался свести концы с концами, перебрасывая деньги с одной статьи расходов на другую, пытаясь дотянуть до конца месяца, где три рубля должны были закрыть расходы на тысячу. Я экономил, сокращал, откладывал покупки «на потом», оптимизировал, всё это мне знакомо из собственного опыта.

И да, в целом так можно жить. Можно существовать на то, что зарабатываешь, и чувствовать себя даже в чём-то рациональным и ответственным. Но проблема в том, что чувство неопределённости и страха за завтрашний день не уходит даже при чётком бюджете. Потому что если завтра сломается машина, порвутся новые зимние ботинки у сына, закроется твой работодатель или обвалится местная валюта, то у тебя не останется ничего, кроме паники. «You are f**ed up», – как говорят американцы.

И, поверь, в этом нет никакой романтики, уж точно никакого героизма, как показывают в фильмах про «простых людей, которые боролись и выжили». Я был в этих ситуациях и помню, как выбираешь пройтись пять километров пешком по делам, чтобы оставить в кармане деньги на хлеб. И в такие моменты не случается чудес. На голову не падает наследство, и не приходит из ниоткуда спасительная зарплата. Яма, в которую ты попал, требует усилий, чтобы из неё вылезти, и усилия эти не быстрые, не лёгкие и не гарантированные. Это не лифт, а грязная, мокрая стенка земляной ямы после ливня, где каждый шаг вверх – это риск сорваться и скатиться снова вниз. И даже если шаг сделан правильно, ты всё равно съезжаешь, ведь тебе приходится бороться не только с тем, что нужно сделать сейчас или через час, но и с последствием того, что было сделано вчера, с тем снежным комом проблем, который копился долгое время и который регулярно врезается в тебя, который не даёт время перегруппироваться и не оставляет люфтов для манёвра. И ты в этот момент должен сделать выбор: либо сидеть и ждать, пока яма высохнет сама – а когда это произойдёт, никто не знает, – либо продолжать лезть вверх, медленно, больно, срывая ногти, но с каждым разом стараясь сделать шаг чуть точнее, чуть крепче, чуть ближе к краю.

Так что нет. Я не гуру. У меня нет миллионов на счету, нет личного острова, и я не выступаю на бизнес-форумах, в свете софитов рассказывая про «грандиозный успех». Но у меня есть одна вещь, которой я действительно горжусь и очень дорожу ей. У меня есть свобода. Свобода не идти завтра в офис. Свобода сказать «нет» тому, что больше не работает. Я знаю, что если я завтра не выйду на работу, и даже если не выйду через месяц или два, и даже не буду ходить в офис год, то мой сын продолжит учиться в школе, счета будут оплачены, на столе будет хлеб с маслом и, возможно, даже колбаса. Я знаю, что мы сможем раз в год позволить себе «римские каникулы». И главное, я знаю, что у меня есть пространство для манёвра. Я могу адаптироваться к обстоятельствам, к новым реалиям, к кризисам и изменениям. У меня есть запас, запас прочности, запас времени, запас решений. А это и есть настоящая свобода. Это совсем не про богатство. Это про возможность не впадать в панику каждый вечер перед понедельником. И именно об этом эта книга. О свободе. Об обретении внутреннего спокойствия. О том, как построить жизнь, в которой ты не выживаешь, а живёшь, не подчиняешься обстоятельствам, а умело маневрируешь, а иногда и управляешь ими. Не сражаешься за каждую копейку, а создаёшь себе опору, которую не так-то просто выбить из-под ног.

Мало кто слышал историю про Криса Ри, бывшего автомеханика, ставшего владельцем 800 объектов недвижимости в Великобритании. Крис не инвестбанкир и не выходец из богатой семьи. Он начинал как автомеханик в Северной Англии. В 1990-х годах, после развода и череды неудачных бизнесов, остался с долгами и почти нулевым счётом. Но он не стал метаться. Он начал откладывать по 50 фунтов в месяц, экономя буквально на всём, и купил свою первую однокомнатную квартиру под сдачу, через субсидированную ипотеку. Через 2 года ещё одну. А потом ещё три. Он никогда не брал больше, чем мог себе позволить, и никогда не тратил аренду на текущие расходы. Только реинвестировал. Сегодня он владеет более 800 объектами недвижимости и говорит: «Финансовая свобода начинается не с миллиона, а с того момента, когда ты решаешь не сливать всё, что заработал».

Или вот тебе история Элизабет Бентли, учительницы, ставшей инвестором с семизначным портфелем. Элизабет зарабатывала чуть больше $35 000 в год, работая в государственной школе. Один развод и двое детей, и она уже на грани. Она вспоминала, как «училась откладывать $25 в неделю, пока её дети ели макароны с сыром». Вместо того чтобы копить «на отпуск» или пытаться резко выскочить, она инвестировала в индексные фонды и развивала привычку – каждый месяц вклад, без пропусков. Через 15 лет у неё был полностью оплаченный дом, инвестиционный счёт в полмиллиона и вторая квартира под сдачу. «Самое страшное не бедность, а отсутствие плана», – говорит она. Сейчас она не работает, потому что не обязана, и живёт на пассивный доход с портфеля.

Ну или показательный пример Джеки и Лорен – пары, которая с $20 000 долга вышла на FIRE через 9 лет. Они были типичными миллениалами с ипотекой, автокредитом и кредитными картами. В какой-то момент сели, взяли лист бумаги и сказали: «С нас хватит». Они разработали стратегию: закрыть долги, потом откладывать 30% дохода, потом 40%, потом 60%. Через 9 лет – портфель в $600 000 и решение уйти на пенсию в 39 лет. Сегодня они живут в Европе, тратят меньше $3 000 в месяц и инвестируют дальше.

«Мы не стали зарабатывать миллионы. Мы просто перестали отдавать всё, что у нас есть, чужим людям и начали платить себе», – говорят они.

Что общего у всех этих историй? Никто не начал в «плюсе». У всех были долги, ограничения, дети, разводы и нулевая финансовая подушка. Никто не ждал идеального момента. Все начали с малого в $25, $50 или $100. Но начали. Все выбрали не маленькие, скучные, повторяющиеся действия, а результат, который сейчас дал им свободу, и не потому, что выиграли в лотерею, а потому, что больше не хотели быть рабами обстоятельств. Именно об этом эта глава. О твоём праве на финансовую независимость. О том, как перестать выживать и начать жить.

Ты можешь относиться к деньгам как угодно – любить, презирать, бояться, считать их злом или мечтать о них тайком по ночам. Но у денег, поверь, к тебе нет ни симпатии, ни антипатии, им всё равно. Они просто текут туда, где есть система, расчёт и план. И если у тебя этого нет, ты всю жизнь будешь не хозяином, а подёнщиком. В современной финансовой системе быть инвестором – это не роскошь и не удел избранных, это элементарная мера выживания. Быть инвестором сегодня это совсем не про амбиции. Это про базовую безопасность, потому что если ты не инвестируешь, то ты всегда зависим. От курса валюты, от работодателя, от новостей, кризисов и чужих решений. И тогда вся твоя жизнь – это не твой сценарий, а цепочка попыток вылезти из мокрой земляной ямы.

Инвестировать – это значит наконец-то перестать быть объектом и стать субъектом. Это не вопрос вкуса. Это вопрос свободы.

Причина Вторая. Потому что деньги, которые ты не инвестируешь, обесцениваются

Когда мне было 16 лет, а это, между прочим, 1995 год, мы с мамой поехали в валютный магазин в Ташкенте. Да-да, в те времена были такие странные заведения, где всё продавалось только за доллары. Как у нас оказались доллары, вопрос отдельный, и сейчас это не имеет значения. Валютные операции тогда были квестом похлеще сборки «Жигулей» вслепую. Но факт остаётся фактом, валюта у нас была. И мы купили спортивный костюм. Не абы какой, а самый настоящий, фирменный, с тремя полосками Adidas, из последней коллекции. Стоил он 13 долларов. Не знаю почему, но эта сумма так въелась в память, будто её на лбу выжгли. Наверное, потому, что тогда это были огромные деньги. Я этот костюм носил с гордостью. Первые полгода надевал его только по особым случаям, на прогулку в парк или в центр, как праздничный наряд. Это был не просто костюм, это был символ статуса, свободы и международной моды в отдельно взятом районе Ташкента.

Прошло почти 30 лет. На днях я зашёл в магазин также посмотреть на новый костюм Adidas. Из новой коллекции, конечно. Штаны – 153 доллара, куртка – 164. Весь комплект – 317 долларов. Тот же бренд, то же предназначение, но вот только в 24 раза дороже.

Та же история, только чуть масштабнее с недвижимостью. В том же 1995 году трёхкомнатную квартиру в спальном районе Ташкента можно было купить за $15 000–25 000. Да, это были другие деньги, другой рынок, другой Ташкент. Но факт остаётся фактом. В центре, конечно, ценник был выше, но даже за $35 000 ты мог купить квартиру с высокими потолками, балконом и настоящим ощущением «своего угла».

А теперь открой любой сайт по недвижимости в Узбекистане. Что мы видим? К 2024 году цена на ту же «трёшку» от $50 000 до $150 000 и выше. В зависимости от района, состояния, года постройки, близости к метро и других чудес. Рост в 3–5 раз. Теперь представь, что ты в 1995-м решил быть «разумным» и оставил $20 000 на счёте, «чтобы не потерять». Сегодня ты вроде бы и видишь там те же $20 000, но купить на них можешь в лучшем случае то, что тогда стоило четыре-шесть тысяч.

Конечно, можно хранить доллары и надеяться, что лет через 200–300 их с удовольствием купят нумизматы. Может быть. Если купюра будет в хорошем состоянии. Только вот я думаю, что тебе будет на это плевать.

Вывод из этого напрашивается один. Если ты оставляешь свои деньги лежать на счету или в стеклянной банке на полке с огурцами, то ты сразу попадаешь под один страшный налог, уйти от которого не удаётся никому. Лично я этот налог называю налогом на глупость. В официальных документах он зовётся инфляцией.

Сначала это может показаться парадоксальным: чем сильнее ты пытаешься сохранить деньги, тем быстрее они исчезают. Как утечка в кране или убегающий песок в часах. Ты вроде бы ничего плохого не делаешь. Просто «оставляешь» деньги в покое. Не трогаешь. «Бережёшь». Но в этом и кроется главная ошибка. Потому что деньги как мышцы: если ты их не используешь, они не сохраняются. Они уменьшаются и атрофируются.

Попробуй не двигаться пару лет. Не ходить, не подниматься по лестнице, не шевелить руками. Что произойдёт? Правильно, ты ослабнешь. С деньгами то же самое. Не даёшь им нагрузку, получаешь дегенерацию. Деньги, которые не работают, не остаются в прежней форме. Они её теряют каждый день. Ты можешь любоваться на свой счёт. Можешь показывать друзьям, сколько у тебя «отложено». Но если эти деньги не в работе, не в росте, не в обороте, то они уже в процессе усыхания. Это не я придумал. Такова биология капитала.

Финансовая система так устроена, что деньги, лишённые движения, наказываются инфляцией. А инфляция как гравитация, её не видно, но она действует. Сегодня ты отложил тысячу долларов, а через год они уже чувствует себя на 5–10% легче. Через три в них огромная дыра. А через десять ты достаёшь их, а от денег остались только воспоминания.

Хранить деньги – всё равно что не заниматься собой и надеяться, что организм сам «продержится». Не продержится. Резервы истощатся, а когда придёт кризис, то сил не будет даже на то, чтобы встать. И что самое обидное, всё это не потому, что ты тратил. А потому, что не тренировал. Именно поэтому, если ты хочешь не потерять деньги, тебе не нужно их «хранить». Тебе нужно их нагружать. Запускать. Использовать. Инвестировать. Как мышцы, которым нужен стимул, нагрузка, сопротивление чтобы расти. Так и деньги – только когда они работают, они крепнут. Только когда ты отдаёшь их в работу, они приносят результат. Вот и вся истина. Прямая, несложная, но почему-то игнорируемая миллионами.

Деньги, которые не работают, не живут. Они не хранятся. Они умирают. И либо ты тренируешь их, либо хоронишь остатки. Так что если хочешь действительно сохранить свои накопления, то начинай их использовать. Пусть в малом объёме и даже с ошибками. Сейчас масса теоретической литературы о том, как научиться инвестировать в акции, недвижимость, в крипту или фонды. Но главное, что только через практику и движение появляется результат. Всё остальное не более чем самоуспокоение с минусовым итогом.

Есть одна старая фраза: «cash is king». Она звучит красиво, почти благородно. Мол, вот он, настоящий властелин, твёрдая наличность, независимость и контроль. Только вот реальность другая: кэш это не король, а жертва, причём немая, беспомощная и обречённая на медленную смерть. В финансовом мире король тот, кто растёт. А что даёт кэш, если он просто лежит? Правильно, иллюзию. Иллюзию контроля. Иллюзию запаса. Иллюзию того, что, если что, у тебя в тумбочке, под матрасом или на счёте «все готово». Только вот, пока ты спишь спокойно, твой кэш каждый день обстреливается инфляцией.

Представь, что ты командир войск, который решил посадить свою армию на землю, приказал не двигаться и просто ждать. А враг наступает. Вот так и живёт кэш. Он не атакует. Он не укрепляется. Он просто сидит, пока его не смоет очередной виток экономических изменений, курсов, цен и роста расходов. Знаешь, кто настоящий король? Актив. Что-то, что работает, пока ты спишь. Что-то, что с каждым годом не тает, а даёт плоды. Это может быть акция. Недвижимость. Земля. Бизнес. Фондовый рынок. Даже дивидендная бумага, если уж совсем боишься риска. Но это то, что дышит. Что увеличивается во времени, а не растворяется.

Мы любим кэш за то, что «вот он, в руках». Как будто возможность пощупать деньги придаёт им магическую ценность. Но посмотри на курс рубля за последние 10 лет. Или на стоимость хлеба. Или на цену квадратного метра. Пощупал? А теперь прикинь, сколько ты на этом «ощущении контроля» потерял.

Кэш у тебя под подушкой или на твоём счёте это не сила. Это пауза и движение вспять в твоих финансах, в мире, где всё бежит вперёд каждый день. Поэтому запомни: деньги, которые ты не инвестируешь, обесцениваются. Без исключений и без всяких «но». Если хочешь сохранить – вкладывай.

Причина Третья. Потому что деньги – твои лучшие сотрудники

Есть одно устойчивое заблуждение, будто богатые люди зарабатывают свои миллионы в одиночку. Как будто сидит такой бизнесмен на вершине башни, листает графики, принимает молниеносные решения, и золото само течёт к его ногам. На самом же деле любой состоятельный человек – это всегда команда. Он не делает всё сам, но создаёт направление, формирует стратегию, принимает основные решения, а потом делегирует исполнение. И вот это слово «делегирует» – ключевое. Потому что никто не зарабатывает миллионы в одиночку. Их зарабатывают командой.

У тебя сейчас есть деньги? Пусть не миллионы. Хоть какие-то? Есть? Отлично! Значит, у тебя уже есть команда, только вот она пока без работы. Сидит без должностных инструкций, без задач, без руководства. И неважно, что денег мало. Важно, что ты воспринимаешь деньги как пассив. Но это ошибка, сами деньги – это уже актив. Это твоя команда. Чем больше их у тебя, тем больше твоя команда.

Вот в этом и разница между тем, кто богат, и тем, кто просто бережлив. Богатый человек не копит. Он управляет. Он направляет деньги так же, как направляет людей, ставит перед ними задачу, даёт инструменты и отслеживает результат. И если ты хочешь, чтобы твои деньги начали приносить тебе пользу, ты должен начать руководить ими. Не беречь их, не бояться потратить, а заставить их работать.

Вся прелесть в том, что эта команда не просит у тебя еды, ей не нужен отпуск, больничный, она абсолютно равнодушна к твоим настроениям и при этом может быть удивительно трудоспособной. Деньги не опаздывают и не жалуются на давление, не ноют. Они просто ждут твоих распоряжений, чтобы включиться в работу.

Ты можешь потратить силы на ещё один проект, ещё одну сделку, ещё одну бессонную ночь. А можешь, наконец, осознать, что у тебя уже есть ресурс, который может работать вместо тебя или вместе с тобой, что ещё лучше. Любая сумма, которую ты держишь просто так, – это сотрудник без должности, без плана и без KPI. Он сидит в бухгалтерии, пьёт твой кофе и в лучшем случае просто теряет квалификацию. В худшем – начинает работать на кого-то другого.

Понимаешь, какая ирония? Ты можешь считать себя отличным управленцем, выстраивать отделы продаж, команду маркетинга и операционку, но при этом не уметь выстроить работу с собственными деньгами. Не дать им работу и не поручить им задачу. Не поставить их на позицию, где они будут приносить результат. А ведь именно для этого ты их и зарабатывал. Время идёт. Обстоятельства меняются. Цены растут. Возможности приходят и уходят. И если ты не даёшь своим деньгам работу, то ты просто держишь у себя в офисе армию бездельников, которые в перспективе станут твоей обузой.

А ведь теперь они могут стать основой всего. Так что посмотри на них иначе. Перестань думать о деньгах как о хрупкой субстанции, которую нужно беречь от всего на свете. Подумай о них как о команде, которую ты сам набрал, обучил и теперь обязан направить.

Вот тебе личный пример из моей жизни. В самом начале 2022 года я наконец закрыл одну сделку, которую вёл довольно долго, тянул, договаривался, много было переговоров, объяснял, ждал. И вот в январе она прошла. На счёт зашло сто тысяч долларов. И тут передо мной встал выбор. А точнее, та развилка, на которой встают почти все, кто вдруг получает в руки приличную сумму. Первый путь, простой и понятный: купить себе что-то красивое, дорогое и пахнущее успехом. Например, автомобиль из Германии. Новый, с перфорированной кожей, с запахом солидности, с мультимедийными экранами, на которых можно любоваться свежими клипами по дороге в офис. Психологически это вполне объяснимо, ведь ты хочешь почувствовать результат. Так сказать, зафиксировать победу. Доказать себе и окружающим, что ты в порядке и в делах, в движении, в развитии.

Второй путь более скучный. Он без запаха кожи и без спортивного режима. Это путь, где ты берёшь деньги и отправляешь их работать. В моем случае я вложил всю сумму в очень консервативный, но очень надёжный американский фонд, дающий мне 8 процентов годовых чистыми в долларах.

И вот прошло почти три года. За это время я не делал с этими деньгами ничего. Я их не контролировал и не перекладывал. Я просто дал им задачу и ушёл по другим делам, заниматься другими сделками. А они, как послушные сотрудники, сделали свою работу на «отлично». На сегодняшний день они принесли мне 24 000 долларов чистого дохода.

То есть я просто один раз принял решение и три года наблюдал, как мой капитал работает вместо меня и на меня. А теперь давай представим, что я выбрал первый путь. Купил бы себе тот самый авто из салона. Прошло бы те же три года, и сегодня бы я имел минус в 25–45% стоимости автомобиля только из-за возраста, минус еще 6 000 долларов на страховку, примерно по 2 000 в год. На выходе мои сто тысяч долларов превратились бы в актив стоимостью около 55–70 тысяч долларов максимум. То есть, пока мои деньги в фонде заработали мне 24 000, мои деньги в виде машины сожгли бы примерно 30–40 тысяч. Я не говорю, что это плохо, просто нужно видеть разницу и понимать это.

Но есть ещё один сценарий. Самый, казалось бы, «безопасный». Ты ничего не покупаешь, а просто оставляешь сто тысяч долларов на счёте. Без риска, правда, очень относительно, ведь даже в банке есть риски, о которых мало кто говорит. Без инвестиций. Просто пусть лежат. И вот проходит три года. Инфляция в долларах в среднем 3–4% в год. Значит, каждый год твои деньги теряли по 3–4% своей реальной стоимости. За три года минус примерно 9–11%. Иными словами, твои сто тысяч превратились в 89–91 тысячу по своей покупательной способности. Тоже вариант. Только деньги стали слабее. Потеряли форму, как мускулы без тренировки, как знание английского без практики. Они вроде бы ещё есть, но уже не работают так, как раньше. А мои сто тысяч тем временем остались в форме и принесли ещё четверть сверху. Они как бригада хороших специалистов, когда ты дал им задачу, они сделали результат и ещё остались в полной готовности работать дальше.

Теперь моя команда стала больше. Сильнее. И даже если я как мудрый начальник решу поощрить себя, скажем, потратить 30% дохода на личные радости, например, отправить себя и семью в круиз по Средиземному морю или Персидскому заливу, то моя команда всё равно останется в плюсе. Она уже заработала больше, чем потрачено. А главное, она продолжает работать, пока я с бокалом в руке смотрю на закат с палубы. И да, этот круиз не подарок судьбы. Это чистая прибыль оттого, что мои деньги работают. Не я работал на отпуск, а отпуск стал результатом того, что деньги по моей команде вышли в смену, отработали своё и принесли результат. Я просто снял сливки. Не напрягаясь, не вставая в шесть утра и не выгорая. Просто потому, что однажды я решил, что мои деньги – это мои сотрудники и они должны работать на меня, а не лежать мёртвым грузом под подушкой.

И если ты дочитал до этого места, значит, мысль о том, что деньги – это твои сотрудники, уже начинает укладываться в голове. Но логичный вопрос всё ещё висит в воздухе. Хорошо, у меня есть команда. А как сделать так, чтобы она не просто работала в офисе, а росла, расширялась?

В этот самый момент в кабинет нужно пригласить сложный процент. Вежливый, спокойный и совершенно незаменимый. Сложный процент – это не какая-то банковская уловка и не мракобесная формула из учебника по экономике. Это фундаментальный закон финансовой жизни. По сути, это когда твои деньги приносят доход, а потом этот доход начинает приносить доход, и так по кругу, всё мощнее и мощнее. Как снежный ком, который сначала кажется пустяком, но через время превращается в лавину, только не разрушительную, а спасительную. И знаешь, что самое приятное? Тебе даже не нужно стоять рядом с лопатой. Этот процесс работает почти без твоего участия, день за днём, месяц за месяцем, год за годом.

В мире, где почти все работают за деньги, сложный процент – это способ заставить деньги работать на тебя. Он превращает просто накопленные средства в армию бойцов, которые с каждым годом становятся только сильнее. Единственное, что от тебя требуется, – не мешать. Не срывать планов, не паниковать, не снимать их с работы ради эмоциональных покупок. Просто дать им время. Альберт Эйнштейн называл сложный процент восьмым чудом света. Он говорил: «Тот, кто понимает его, зарабатывает на нём. Тот, кто не понимает, платит за него». А Уоррен Баффетт, тот самый дедушка всех инвесторов, начал инвестировать в 11 лет и никогда не торопился. Он знал, что сложный процент – это главный директор твоей команды. Но он каждый месяц приводит к тебе новых сотрудников – проценты от процентов. И каждый из них будет работать на тебя, без отпуска и выходных.

Так что если деньги – это твои сотрудники, то сложный процент – это их безупречный управленец. Хладнокровный, надёжный и абсолютно эффективный.

И вот в чём суть. Хочешь, чтобы деньги действительно работали на тебя, – дай им задачу. Не храни и не жди. Инвестируй! Потому что деньги без задачи становятся праздной толпой. А деньги, которые ты грамотно направил, превратятся в команду, которая построит тебе финансовую свободу. Шаг за шагом, процент за процентом. Спокойно и эффективно, только для тебя и только на твоё благо.

Причина Четвертая. Потому что даже маленькие суммы – это уже инвестиции

Однажды, находясь в рабочей поездке в Казахстане, я встретился с парнем, которому было очень интересно узнать о проекте, в который мы активно привлекали инвесторов. Это был проект в сфере недвижимости в США. Доходность по нему планировалась в вилке между 13%–15% в год. Минимальная сумма входа составляла сто тысяч долларов. Парень выступал в качестве агента, который находил для нас заинтересованных клиентов в Казахстане. Мы встретились в красивом и очень просторном отеле Hilton в Астане. Современный дизайн, приятная фоновая музыка и очень вкусный кофе. Мы проговорили более часа, и мой собеседник, его звали Рустам, так проникся этим проектом, что бросил такую фразу: «Жаль, что у меня нет сегодня свободных ста тысяч долларов. Для того чтобы начать инвестировать, нужна как минимум такая сумма. Иначе даже не лезь».

В ответ я задал ему вопрос: «Рустам, скажи, а чтобы стать писателем, нужно сразу издать трилогию в каком-то крупном издательстве? Или можно начать с блокнота?»

Он замолчал. Потом я продолжил: «У нас в голове живёт миф, который сожрал тысячи потенциальных инвесторов: «у тебя нет денег – значит, тебе сюда нельзя». Это как если бы тебя не пустили в спортзал, потому что ты не в форме. Подождите, но спортзал для того и существует, чтобы ты в форму вошёл. Так и с инвестированием. Это не роскошь и не клуб для богачей с дорогими галстуками и золотыми запонками. Это инструмент, такой же, как зубная щётка, только для капитала. И точно так же, как необязательно иметь шикарную ванную, чтобы почистить зубы, необязательно иметь миллионы, чтобы начать инвестировать».

За многие годы общения и работы с разными людьми я понял, что большинство людей не начинают не потому, что у них нет денег, а потому, что у них есть оправдание, и звучит оно примерно так: «Ну, я бы, конечно, начал, но пока нет суммы, с которой имеет смысл начинать». С какой имеет смысл? Это кто решил? Если ты не умеешь управлять 100 долларами, ты точно не сможешь управлять 100 тысячами, ведь инвестирование – это не про сумму. Это про дисциплину.

Дж. Л. Коллинз в своей знаменитой книге «The Simple Path to Wealth» писал, как его дочь начала инвестировать с первых ста долларов. Не потому, что это давало доход. А потому, что это создавало привычку. Финансовую мышцу. Именно привычка, а не сумма, делает тебя инвестором.

В прошлой главе я рассказал о том, что вложил в Американский инвестиционный фонд 100 тысяч долларов под 8%. И сумма немаленькая, и процент вроде как совсем «дохлый». Но вот тебе другой пример. Посмотри, как работают накопительные инвестиции. Если тебе сегодня 20 лет и твоя заработная плата позволяет выделять по 100 долларов в месяц и вкладывать в фондовый рынок под 8% годовых под сложный процент, то через 25 лет ты будешь иметь на руках порядка 90 000 долларов! Это не магия – это математика. А теперь задай себе вопрос: 100 долларов в месяц – это много? Разберу этот пример пошагово.

Исходные данные:

Ежемесячный вклад: $100

Годовая доходность: 8% (средняя доходность фондового рынка, например, S&P 500, за 50–100 лет)

Период инвестирования: 25 лет

Доходность капитализируется (то есть проценты реинвестируются каждый год)

Что это означает? А значит это то, что ты каждый месяц вкладываешь $100 и не снимаешь ни проценты, ни тело, а весь доход снова вкладываешь. Эффект называется «сложный процент». И он здесь твой лучший друг.

Используем классическую формулу для будущей стоимости аннуитета при ежемесячных взносах:

FV=P×(1+r)n−1rFV=P×r(1+r)n−1, где:

FV – будущее значение (что получим в конце)

P – ежемесячный вклад ($100)

r – месячная доходность (8% годовых → 0.08/12 = 0.006667)

n – всего месяцев (25 лет × 12 = 300)

Теперь подставь значения, и получишь, что если ты 25 лет подряд откладываешь по $100 в месяц и эти деньги инвестируются с доходностью 8% годовых, то на выходе у тебя будет около $99,350 (почти $100 000). Всего ты вложил 100 × 12 × 25 = $30,000. Доход за счёт роста, сложного процента и времени: $69,350.

Что это доказывает? Доказывает это то, что не сумма даёт богатство. Богатство дают регулярность, дисциплина и время!

Кто-то ищет $100 000, чтобы начать. А кто-то просто начинает с $100 и делает $100 000. А теперь представь, что у тебя есть возможность откладывать не $100, а $200 долларов в месяц. Представил? Видишь, проблема не в капитале. Проблема в мышлении.

Есть ещё одна формула, которая часто применяется инвесторами в самых разных точках мира. Она настолько простая, что большинству людей кажется подозрительной. Правило, которое не требует блестящего финансового образования, доступа к закрытым инвестиционным клубам или таланта предсказывать будущее по графикам NASDAQ. Его суть такова: «отложи 10% от всего, что получаешь, вложи эти деньги в активы, которые приносят доход, и забудь об их существовании лет на десять». И да, именно забудь, как забывают бывших, долги, обещания начать бегать с понедельника и вкус супа в заводской столовой. Это и есть правило 10%: отложи, вложи, забудь.

Оно работает именно потому, что не требует особого героизма и жертвенности. Не нужно откладывать половину зарплаты, жить на гречке и молиться на скидки, ведь десять процентов – это не подвиг. Это стоимость обеда в хорошем ресторане или очередной ненужной покупки в AliExpress, которая через три дня окажется в ящике «на всякий случай». А вот если эти 10% ты будешь откладывать регулярно и направлять не в кубышку под матрасом, а в работающий актив, будь то индексный фонд, облигации или даже хороший стартап, тогда через пару десятков лет ты удивишься, как эти крошечные капли превратились в океан.

Однажды Уоррен Баффетт сказал: «Неважно, насколько ты талантлив или усерден. Некоторые вещи требуют времени. Ты не можешь сделать ребёнка за один месяц, даже если заставишь забеременеть девять женщин». Инвестирование из этой же оперы. Правило 10% не про мгновенный результат, а про силу накопленного действия. Это как капля, точащая камень не силой, а постоянством. Каждый месяц ты не становишься богаче в разы, но капля за каплей в твоей жизни выстраивается не иллюзия финансовой стабильности, а её настоящий, реальный фундамент.

Но проблема в том, что большинство людей живут ровно по противоположному принципу: «потрать всё, что есть, а если что останется, то отложи». Только ничего не остаётся. Потому что жизнь всегда найдёт на что потратить лишние деньги – то внезапный день рождения у троюродной сестры, то акция в супермаркете на «пять по цене трёх», то шальная поездка в выходные «чтобы расслабиться». А вот дисциплина в 10% – это как тихий сторож у твоих ворот, он не орёт, не требует, но выполняет свою работу без сбоев.

Ты не заметишь этих денег сегодня. Но через годы они будут работать, пока ты спишь, отдыхаешь или болеешь. Пока вокруг инфляция, политические кризисы и обесцененные обещания, твои 10% будут капать и расти, и именно они однажды окажутся между тобой и нищетой. Или, как писал Стивен Кинг: «Сбережения – это всё равно что освещение в конце туннеля. Только не потому, что ты приближаешься к выходу, а потому, что ты сам притащил с собой фонарик».

Так что если ты не потомок нефтяного магната, не основал Google и не планируешь выиграть в лотерею, то будь добр, приучи себя к этому простому как карандаш правилу: отложи 10%, вложи их с умом и забудь, что они у тебя есть. А через двадцать лет они напомнят о себе. Только уже с уважением, с процентами и с возможностью стать для тебя твоим спасательным кругом, а возможно, твоим грандиозным бонусом. Ведь каждый кирпич под названием «10%» в итоге превратился в несокрушимый финансовый фундамент для тебя.

И вот теперь задай себе простой вопрос: что я сделаю завтра утром, когда получу очередную зарплату, премию, гонорар, перевод или даже просто сдачу с кофе? Потрачу всё подчистую, чтобы на мгновение почувствовать «вкус жизни», или отложу свою десятину? Для себя, для себя завтрашнего. Себе, которому однажды будет 60 и который либо будет сжимать в пальцах карточку от инвестиционного счёта, либо квитанцию за ЖКХ, глядя в пустой холодильник.

Это мышление – не финансовый приём. Это акт личной зрелости. Это способ сказать себе: «Я беру ответственность за свою жизнь в свои руки». Это как воткнуть флаг в землю и сказать: «С этого момента я не живу по остаточному принципу. Я живу сегодня, но с прицелом на завтра, с ответственностью за то, что каждый мой шаг сейчас есть кирпич в мой фундамент завтра». Потому что, откладывая, ты не теряешь, ты покупаешь. Свободу. Выбор. Спокойствие. Ты инвестируешь в то, что невозможно украсть, – в своё будущее.

Каждая отложенная сумма – это не просто деньги. Это взнос в жизнь, в которой тебе будет тепло, когда мир снова замёрзнет. Это голос, который будет звучать в голове, когда наступит финансовая буря и ты останешься на плаву, потому что у тебя есть запас. Это та самая тонкая грань между уверенностью и паникой, между достоинством и нищетой, между фразой «я должен» и «я решаю».

Мир меняется, рынки лихорадит, валюты скачут, правительства приходят и уходят, а одно остаётся постоянным: сила маленьких действий, умноженных на время. Именно она создаёт богатство. Не игры на бирже. Не инсайты. Не удача. А вот такие правила. Отложи. Вложи. Забудь. А потом вспомни. И поблагодари себя. Потому что ты, чёрт возьми, сделал это.

Причина Пятая. Потому что инвестор – это не профессия, а роль в жизни

В современном сознании слово «инвестор» окружено ореолом мифов и искажённых образов. Для одних это человек, сидящий за шестью мониторами, читающий биржевые графики и реагирующий на каждое колебание рынка нервными криками «покупай!» или «продавай!». Для других – это представитель некой элиты, у которого миллионы долларов, связи на Уолл-стрит и целая команда советников, ухаживающих за его капиталом как за теплицей с редкими орхидеями. А для большинства жителей постсоветского пространства «инвестор» вообще ассоциируется с чем-то подозрительным: либо жулик из девяностых, либо инфоцыган с вебинарами о пассивном доходе.

Все эти образы объединяет одно – они создают дистанцию. Они внушают человеку простую мысль: «Инвестор – это не про меня. Это профессия, особое занятие, закрытый клуб, куда вход только по пропускам». И это самая опасная иллюзия, потому что она оправдывает бездействие. Если инвестирование – это профессия, значит, я могу спокойно работать врачом, инженером или водителем автобуса и не брать на себя эту роль. Пусть кто-то другой этим занимается.

Но правда в том, что инвестор – это не профессия. Это роль в жизни. И не принять её – значит сознательно отказаться от собственного будущего.

Первое, что нужно разрушить в голове, – это мысль о том, что инвестор равно трейдер, но это разные планеты. Трейдер – это игрок. Он может зарабатывать, может проигрывать, может гордиться своей интуицией или страдать от своих ошибок. Его день полон адреналина, он живёт в мире колебаний и мгновенных решений. Но трейдером может быть только тот, кто посвящает этому всю жизнь.

Инвестор же – это человек, который выстраивает систему. У него нет задачи угадать курс валюты завтра. У него есть цель построить капитал за годы. Это как разница между человеком, который ловит рыбу сеткой, и тем, кто строит пруд, чтобы рыба в нём жила всегда.

В Соединенных Штатах миллионы людей никогда не открывали торговый терминал, не анализировали графики, не занимались трейдингом. Но они инвесторы. Почему? Потому что у них есть пенсионные планы 401(k) или IRA, в которые они регулярно отчисляют часть зарплаты. Эти деньги работают в индексных фондах, в облигациях, в недвижимости. И когда они выходят на пенсию, у них есть капитал. Не миллионы в каждый карман, но достаточно, чтобы жить спокойно и не зависеть от милости государства или работодателя.

В Японии похожая история. Там поколение «салари-менов» десятилетиями покупало государственные облигации или акции через работодателей. Никто из них не называл себя инвестором, не хвастался портфелями, не писал книги о финансовой свободе. Но именно эта дисциплина создала устойчивый средний класс. Люди, получавшие скромные зарплаты, становились владельцами капиталов, пусть и не гигантских, но достаточных, чтобы их старость была защищена.

А теперь сравним это с Россией и странами СНГ. Здесь десятилетиями слово «инвестор» звучало как чужое. В советское время это слово и вовсе отсутствовало. Были сберкнижки, были государственные облигации, которые часто выдавались в принудительном порядке, но никакой культуры создания капитала у населения не существовало. В 90-е годы это слово испачкали пирамиды и мошенники, и теперь оно вызывает скорее недоверие, чем уважение. В результате в массовом сознании инвестор – это «другая профессия», что-то далёкое.

Но давайте честно: инвестор – это не профессия, потому что инвестировать может любой. Для этого не нужно высшее образование по экономике, не нужно сидеть за графиками по десять часов в день. Инвестировать – значит заставить деньги работать на себя. Даже маленькие деньги. Даже тысячу рублей, даже сто долларов. Вопрос не в размере, а в привычке.

Американская медсестра, которая всю жизнь откладывала 200 долларов в месяц в индексный фонд, к пенсии получает капитал в сотни тысяч. Немецкий инженер, инвестировавший в недвижимость и страховые продукты, становится владельцем квартиры, которую сдаёт в аренду и живёт на этот доход. Польский учитель, вложивший часть зарплаты в пенсионный фонд, через двадцать лет имеет капитал, которого хватит, чтобы помочь детям с образованием. Ни один из них не трейдер. Ни один из них не «финансовый гуру». Но каждый из них – инвестор. Потому что они приняли эту роль.

В России или, например, в Узбекистане любят говорить: «У нас другие условия. У нас маленькие зарплаты. У нас нестабильность». Но если посмотреть правде в глаза, эти аргументы лишь прикрывают нежелание менять мышление. Те же поляки двадцать лет назад имели доходы ниже российских, но сегодня уровень их частных инвестиций в разы выше. Почему? Потому что они приняли роль инвестора.

В Узбекистане мой знакомый предприниматель рассказывал, как пытался привлечь технолога на крупное производство. Искал два года. Не нашёл. В итоге нанял специалиста из-за рубежа. Почему? Потому что в стране нет культуры долгосрочного инвестирования в людей и знания. Это такой же показатель, как и отсутствие финансовой привычки у населения: люди живут сегодняшним днём. Но капитал создаётся только теми, кто умеет думать о будущем.

Есть хорошая шутка: «Если у тебя нет денег на инвестиции, посмотри на свой телефон. Скорее всего, ты уже инвестировал – только не в себя, а в Apple». И это правда. Мы покупаем айфоны, подписки, кредиты на автомобили и тем самым делаем богаче акционеров корпораций. Инвесторы Apple живут за счёт того, что миллионы людей по всему миру не «инвестируют», а просто потребляют.

Разница между инвестором и потребителем не в профессии. Она в выборе: либо твои деньги работают на тебя, либо они работают на кого-то другого.

Экономика устроена беспощадно просто: если деньги не работают на тебя, они обязательно будут работать на кого-то другого. Среднего положения нет. Это как в физике: энергия не исчезает, она лишь переходит из одной формы в другую. Так и здесь: твои деньги не могут просто «лежать» – они либо становятся кирпичиком в твоём капитале, либо превращаются в топливо для чужих проектов.

Посмотрите на обычный банк. Ты кладёшь туда деньги «на хранение», утешаешь себя мыслью, что они в безопасности. Но банк не хранит твои деньги, он пускает их в оборот. Он выдает кредиты бизнесу, ипотеку другим людям, покупает облигации. На твои деньги строятся дома, открываются магазины, выпускаются товары. Банк растит капитал, но не твой. Твой вклад приносит копейки, которые даже инфляция съедает быстрее. Вся прибыль от работы твоих денег достаётся не тебе, а банку. Это и есть главный урок: если ты не инвестируешь сам, твои деньги всё равно будут инвестированы. Но выгоду получишь не ты.

Вспомните корпорации вроде Apple, Amazon, Tesla. Их капитализация – это сотни миллиардов и даже триллионы долларов. Кто создал этот капитал? Миллионы людей, покупающих их товары и услуги. Обычные потребители. Одни при этом стали инвесторами, купили акции этих компаний, и их расходы превратились в прибыль. Другие просто тратили и кормили чужой капитал.

И здесь возникает вопрос: хочешь ли ты всю жизнь быть просто источником для роста чужого богатства? Или хотя бы часть этого потока обратить на себя?

Государства тоже не стесняются пользоваться чужими деньгами. Когда ты покупаешь «надёжные» облигации, чаще всего твои деньги идут на латание бюджетных дыр, а не на развитие. Пенсионные системы в большинстве стран СНГ вообще построены так, что текущие работающие содержат нынешних пенсионеров. Твои деньги не создают капитал для тебя, они расходуются сразу.

В то же время в развитых странах пенсионные накопления – это огромные фонды, которые инвестируют и приумножают деньги именно для будущих владельцев. Поэтому американский пенсионер едет в круиз, а российский подсчитывает копейки на лекарства. Разница в том, кто чьей роли придерживался: создавал капитал для себя или кормил чужой.

В постсоветских странах люди привыкли жить по схеме «работай – трать». Зарплата пришла – деньги ушли. В лучшем случае остаётся «на черный день» в банке или под подушкой. Но эти деньги всё равно работают, только на банки, на корпорации, на государство. Сам человек остаётся без капитала. И когда приходит кризис, его жизнь рушится, потому что у него нет финансовой подушки.

Польша и Чехия двадцать лет назад были в похожем положении. Но они приняли другое решение: внедрили частные пенсионные накопления, создали культуру инвестирования. Сегодня миллионы поляков и чехов – это инвесторы, даже если они об этом не думают. А миллионы россиян и тех же узбеков до сих пор кормят чужой капитал, оправдываясь низкими зарплатами.

Есть хорошая метафора: если ты не инвестируешь, ты словно белка, которая бежит в колесе, думая, что движется вперёд, а на самом деле крутит генератор, освещающий чужой дворец. У тебя усталость – у них электричество.

Возьмём пример. Человек с зарплатой 100 тысяч рублей откладывает 10% и инвестирует их под 8% годовых. Через двадцать лет это около 6 миллионов рублей. Это его капитал, его свобода. А сосед с той же зарплатой тратит всё подчистую. Через двадцать лет у него ноль. И каждый кризис снова и снова возвращает его к исходной точке. В этом и есть разница: один строит свой капитал, другой всю жизнь кормит чужой.

Самое частое оправдание звучит одинаково во всех странах постсоветского пространства: «Инвестировать мне не из чего, у меня маленькая зарплата». Эта фраза передаётся как семейная традиция, как заклинание, которым объясняют собственную беспомощность. Но если присмотреться, те же самые люди находят деньги на кредиты за новые телефоны, на ужины в ресторанах, на стихийные покупки, которые завтра пылятся на полках. Парадокс прост: на пассивы средства есть всегда, на активы никогда.

На самом деле стать инвестором с обычной зарплатой можно. Более того, именно так это и происходит в большинстве развитых стран.

Возьмём ту же американскую медсестру. Она зарабатывает скромно по местным меркам. Но у неё есть пенсионный план. Каждый месяц она отчисляет часть зарплаты в размере 150–200 долларов. За двадцать лет эта привычка превращает её во владельца капитала в сотни тысяч. Она не трейдер, не аналитик, не миллионер. Но она инвестор.

И таких примеров миллионы. Они не становятся уорренами баффеттами, но становятся людьми, у которых есть свобода выбора: работать или нет, путешествовать или нет, помогать детям или нет. Настоящий инвестор формируется не суммой, а дисциплиной. Инвестиция в тысячу рублей – это тренировка. Это мышца. И эта мышца работает одинаково и с сотней, и с миллионом.

Быть инвестором с обычной зарплатой значит одно: начать с малого. 5–10% дохода. Пусть это тысяча, пусть сто долларов. Главное – не тратить всё подчистую. Потому что каждый рубль, каждый доллар, отправленный работать, становится кирпичиком в твоём капитале.

Это не скучная арифметика, это философия. Когда человек начинает откладывать, он перестаёт быть зависимым. У него появляется внутренняя опора. Он знает, что строит не только сегодняшний день, но и завтрашний.

«Бедный человек тратит деньги быстро, богатый – медленно, инвестор – никак: он их вкладывает». В этой фразе больше истины, чем в десятках финансовых курсов. Потому что богатство создаётся не доходами, а привычками.

Итак, инвестор – это не профессия. Это роль, которую человек берёт на себя в своей жизни. И от этого выбора зависит всё. Если ты не инвестируешь, твои деньги всё равно будут работать, но не на тебя. Если ты начинаешь, пусть с маленьких сумм, ты становишься хозяином своего будущего.

Неважно, кто ты по профессии. Важно, кем ты решил быть по отношению к своим деньгам. Потому что именно этот выбор определяет, будешь ли ты жить по своему сценарию или останешься навсегда актёром в чужой пьесе.

ЧАСТЬ II. СЕМЬЯ, ДЕТИ, НАСЛЕДИЕ

Причина Шестая. Потому что твои дети заслуживают сильного старта

Представьте картину: вы сидите на кухне, пьёте чай, а ваш сын или дочь подходит и говорит: «Пап, я хочу учиться в Лондоне, в University College, или, может быть, в MIT. Я хочу заниматься наукой, я хочу создавать будущее». И в этот момент на вас не снисходит озарение от гордости, а в голове начинает холодно щёлкать калькулятор. Потому что даже если у вас вся квартира увешана дипломами и грамотами, эти бумажки не оплатят обучение вашего ребёнка.

Сегодня цена образования в топовом вузе мира начинается от 30–40 тысяч долларов в год. MIT – порядка 53 тысяч. Гарвард – 52. Оксфорд – около 40. А теперь прибавьте к этому жильё, страховки, питание и транспорт. И вот уже ваш ребёнок, едва научившийся варить макароны, обойдётся вам в 70–80 тысяч долларов в год. Умножьте на 4 года бакалавриата, и перед вами сумма в районе 300 тысяч. Это без учёта магистратуры. И теперь подумайте, где вы лично возьмёте эти деньги через 10–15 лет.

«Да ладно, не обязательно же Гарвард. У нас есть свои университеты, и они вполне достойные». Верно, учёбу можно получить и дома. Но есть нюанс: топовые мировые вузы дают не только знания, но и совершенно иной уровень возможностей – это сети выпускников, контакты с глобальными компаниями, стажировки и двери, которые в обычных вузах просто не существуют. И когда у вашего ребёнка нет доступа к этому уровню, это не значит, что он обречён, но значит, что его старт будет совсем в других условиях. Это не выбор «хуже или лучше», это выбор «шире или уже». Знаете, почему так больно говорить про образование? Потому что именно оно делит детей на тех, кто завтра будет управлять компаниями и странами, и на тех, кто будет работать у первых за зарплату. И если у вашего ребёнка нет сильного старта – это не его вина. Это ваше недофинансированное решение.

По данным Всемирного банка, за последние 20 лет стоимость образования в развитых странах выросла более чем вдвое, опережая инфляцию. В США, например, совокупный студенческий долг уже перевалил за 1,7 триллиона долларов. Это больше, чем весь внешний долг некоторых государств. Миллионы молодых людей начинают жизнь не с нуля, а с минусом. Они получают диплом и одновременно пожизненный абонемент в рабство банку.

«Образование – это самое мощное оружие, с помощью которого можно изменить мир», – сказал Нельсон Мандела. И это правда. Только в нашем мире это оружие стало роскошью. И если вы думаете, что государство придёт и спасёт вас, обеспечив бесплатные топовые вузы для ваших детей, то у меня плохие новости: государство занято спасением самого себя.

Можно, конечно, махнуть рукой и сказать: «Да что там то образование, сейчас все в интернете, YouTube, Coursera, TikTok научат». Но спросите себя честно: вы бы доверили управление своей компанией человеку, который получил диплом TikTok University? Нет? Вот и работодатели не доверят.

И вот тут мы подходим к главному, что образование – это не про диплом, это про двери, которые открываются вашему ребёнку. Если вы вложите деньги, то у него будет выбор: учиться в Москве или в Лондоне, работать в банке или в стартапе, выбирать, а не хватать то, что осталось. А если не вложите? Тогда у него будет другой выбор: работать курьером или кассиром, брать кредит на еду или кредит на учёбу.

Это создаёт почву для страха, который родители пытаются игнорировать: страх того, что твой ребёнок завтра будет стоять внизу лестницы только потому, что ты сегодня не построил ему фундамент.

У нас любят слово «капитал». Пенсионный капитал, материнский капитал, человеческий капитал. Звучит солидно, как будто у каждого за спиной сидит личный банкир с калькулятором и заботливо считает проценты. Но на деле всё куда проще и грустнее: государственные программы – это мелочь на карманные расходы, размытая инфляцией до состояния «пачки подгузников».

Детский капитал в моём понимании – это не бумажка с печатью, а реальный фонд, созданный отцом или матерью для ребёнка. Причём созданный не потому, что «так принято», а потому, что это единственная форма настоящей ответственности. Государство вам не должно. Соседи не должны. Даже школа, в которую вы отдали ребёнка, не должна. Должны только вы. И если вы ждёте, что кто-то другой сделает это за вас, поздравляю, вы уже передали судьбу своего ребёнка в чужие руки.

Посмотрим на цифры. Если вы начнёте откладывать хотя бы по 500 долларов в месяц с момента рождения ребёнка и вкладывать их под средние 8–10% годовых, то к его 18-летию у вас будет капитал от 200 до 250 тысяч долларов. Да, не миллионы, но этого достаточно, чтобы оплатить университет, снять нагрузку по кредитам или даже купить первую недвижимость. И всё это не «подарок судьбы», а результат дисциплины.

А теперь другой сценарий, когда вы ничего не делаете. Ребёнок вырастает, приходит к вам и говорит: «Пап, я хочу учиться в Лондоне». А вы разводите руками и говорите: «Ну попробуй взять кредит. Или иди работай по ночам». В этот момент вы не просто оставили его без денег, вы оставили его без выбора.

В советское время у родителей был любимый аргумент: «Мы тебе дали жизнь, дальше сам». Звучит красиво, но сегодня это всего лишь оправдание собственной безответственности. Дать жизнь – это минимум, для которого не нужно особых талантов. Дать старт – вот настоящее испытание.

«Лучше оставить детям хорошую репутацию, чем золото», – писал Цицерон. Красиво, но в XXI веке я позволю себе немного цинизма: попробуйте оплатить обучение в Стэнфорде хорошей репутацией. Там принимают только банковские переводы.

Капитал, созданный родителем для ребёнка, – это не роскошь и не проявление чрезмерной заботы. Это ваш долг, ваша инвестиция в будущее семьи. Это то, что даст вашему сыну или дочери шанс выбрать дорогу, а не топтаться на перекрёстке, куда загонят обстоятельства.

Если вы думаете, что детям нужны дорогие игрушки, айфоны и поездки на Мальдивы, то вы ошибаетесь. И я не про это барахло говорю. Им нужен шанс не начать жизнь с долговой ямы. Им нужен фундамент, на котором они смогут построить свой дом. Им нужны знания. Спросите себя: вы строите этот фундамент или продолжаете надеяться на государство, которое не может даже пенсионеров обеспечить достойной пенсией?

Истории – самая честная форма доказательства. Я знал одного парня в Ташкенте. Его родители всю жизнь работали на государство, получали копейки и жили от зарплаты до зарплаты. О сбережениях речи не шло. Когда сын поступил в университет, ему пришлось одновременно учиться и работать на двух работах, чтобы оплачивать общежитие и еду. Он тратил больше времени на выживание, чем на учёбу. Диплом он всё-таки получил, но вместо старта это был изнурительный марафон без подготовки. Это был его выбор? Нет. Это была вынужденная реальность, которую для него подготовили родители.

А теперь другая история. Мой знакомый в Дубае – предприниматель, который с момента рождения детей откладывал по 1000 долларов в месяц. Казалось бы, мелочь, особенно на фоне его бизнеса. Но к моменту, когда его сыну исполнилось 18, накопился капитал около 400 тысяч долларов. В итоге у сына не было вопроса «где взять деньги на университет». У него был другой вопрос – какой университет выбрать. Почувствуйте разницу: в первом случае – кредит и бег по кругу, во втором – свобода выбора.

Бедность – это не всегда отсутствие денег. Чаще это отсутствие выбора. Когда ты вынужден соглашаться на работу, которая тебе не нравится. Когда ты поступаешь в вуз не потому, что он сильный, а потому, что он бесплатный. Когда твоя жизнь строится не вокруг твоих целей, а вокруг того, что тебе оставили.

А богатство – это, прежде всего, возможность сказать: «Я выбираю». Учиться в Нью-Йорке или в Берлине. Работать в корпорации или запускать стартап. Делать карьеру в финансах или заниматься наукой. И если ваш ребёнок завтра сможет так сказать – это не потому, что государство вдруг стало щедрым. Это потому, что вы сегодня приняли решение.

«Свобода – это возможность выбора», – говорил Жан-Поль Сартр. И никакая другая форма свободы не имеет смысла, если у человека нет элементарной финансовой базы. Родители, которые откладывают на детей, совершают, по сути, акт любви, выраженный в цифрах. Это не про деньги как таковые. Это про уважение к будущему ребёнка. Про то, чтобы не заставлять его повторять ваши ошибки и платить за вашу беспечность.

И вот главный вывод: сильный старт ребенка – это про ответственность. Это про то, что вы продолжаете быть отцом и матерью даже тогда, когда ребёнок выходит во взрослую жизнь. Потому что ваш капитал даёт ему не деньги, а время. А время – это самая дорогая валюта.

Поэтому, если вы сегодня думаете: «С чего начать?», начните с малого. Откройте инвестиционный счёт. Отложите первый депозит. Поставьте напоминание на телефоне. Потому что завтра будет поздно, а послезавтра уже придётся объяснять своему ребёнку, почему у него нет того, что есть у других.

И когда он однажды посмотрит на вас и скажет: «Спасибо, что у меня был выбор», – это будет та самая дивидендная выплата, которая дороже всех процентов и графиков.

Причина Седьмая. Потому что ты должен оставить не только имя, но и силу

Что ты оставишь после себя? Старый шкаф, пару кастрюль, «трёшку» в Митино и стопку пожелтевших фотографий? Или что-то большее? Мы живём в культуре, где наследство часто сводится к набору «выживших вещей»: квартира, купленная ещё в советские времена, дача с облупившейся беседкой, коллекция хрусталя, которая когда-то считалась показателем статуса. И это всё.

Звучит, конечно, мило, но миллионы людей именно так и определяют понятие «наследие». Как будто смысл твоей жизни – это переписанная на детей «двушка» и пачка долговых квитанций. Но если смотреть шире, наследство – это не про квадратные метры и не про мебель, которая через три года поедет на свалку, настоящее наследие – это сила. Фонд, который работает на следующие поколения. Бизнес, который кормит семью ещё десятилетиями. Знания и мышление, которые позволяют детям не просто выживать, а создавать.

Антуан де Сент-Экзюпери писал: «Мы не наследуем землю у предков, мы берём её взаймы у детей». И это куда более честная формула жизни. Вопрос лишь в том, оставишь ли ты своим детям ресурс или обременение. Давайте честно, передать детям квартиру – это хорошо. Но квартира, как я уже сказал выше, – это не наследие. Это инструмент, причём инструмент не универсальный. В Митино, Химках или любой другой точке планеты квадратные метры не решают судьбу. Они могут помочь, но не формируют силу.

Настоящее наследие работает по другим законам. Оно не просто сохраняет стоимость, а оно растёт, развивает, множит. Наследие – это фонд, который генерирует доходы. Это бизнес, который продолжает жить и после того, как его основатель ушёл. Это знания и инвестиционное мышление, которые передаются дальше, превращая детей не в потребителей, а в создателей.

Наследство – это не чемодан без ручки, который дети будут тащить и проклинать, а факел, который можно передать. Чемодан – это дача, которая требует ремонта, кредиты, которые нужно выплачивать, имущество, которое больше отнимает, чем даёт. Факел – это капитал, который освещает дорогу дальше.

Посмотрим на мир. В США и Европе наследственные трасты и семейные фонды – не прихоть богатых, а стандарт. Там не ждут, когда сын «как-нибудь справится». Там создают структуру, которая работает еще 50 лет после ухода основателя. Условный Джон Смит из Чикаго не передаёт сыну только дом. Он передаёт траст, который платит за обучение внуков, финансирует новые проекты семьи и обеспечивает пенсию детям.

В России и СНГ всё по-другому. У нас до сих пор спорят о том, кому достанется бабушкина квартира – внуку или тёте. В итоге всё наследие превращается в судебные тяжбы и семейные скандалы. И да, это тоже наследство. Только наследство проблем.

По данным Capgemini, около 45% мирового богатства передаётся через фонды и трасты. В США более половины крупных состояний управляются именно через семейные структуры. В странах СНГ этот показатель близок к нулю. И это прекрасно объясняет, почему у нас «богатые семьи» исчезают через одно поколение.

Саркастично, но правда, вместо того чтобы передавать детям возможность, многие передают им ипотеку. Вместо того чтобы оставить капитал, оставляют долговые ямы. Вместо фонда достаётся папка с судебными исками. И это ровно та точка, где определяется разница между «оставить имя» и «оставить силу».

Существует старое выражение: «Первое поколение строит, второе сохраняет, третье теряет». Суровая статистика подтверждает: около 70% крупных состояний исчезают к третьему поколению, а к четвёртому – 90%. Почему? Потому что деньги сами по себе не держатся. Их удерживает мышление.

Возьмём примеры. Ротшильды. Эту фамилию знает весь мир. Начав с маленькой лавки во Франкфурте, они построили финансовую империю, которая живёт уже более 200 лет. Почему? Потому что в каждом поколении детям прививалось одно: «деньги – это механизм, а не игрушка». У них была культура сохранения и приумножения, закреплённая трастами, фондами и внутренними правилами.

Рокфеллеры. Джон Д. Рокфеллер ещё в XIX веке понимал, что его дети и внуки должны получать не только активы, но и систему управления ими. Сегодня фонд Рокфеллеров работает по всему миру, финансируя образование, науку и экологию. И это, к слову, одна из причин, почему фамилия не обнулилась через два поколения, как у многих других миллиардеров.

А теперь антипод. Слышали про семью Вандербильтов? В конце XIX века они владели железными дорогами и огромным состоянием в США. Потомки за одно-два поколения растранжирили всё. От шикарных особняков остались лишь воспоминания и фотографии в учебниках. Потому что вместо инвестиционного мышления они унаследовали привычку тратить.

Давайте чуть ближе к нашему времени. В ОАЭ есть семьи, которые за последние 40 лет превратили пустыню в оазис небоскрёбов и инвестиций. Там династия – это не музей фамилии, а работающий бизнес-механизм, куда включены все: старшие управляют фондами, средние запускают новые проекты, младшие учатся в лучших университетах, чтобы продолжить дело.

У нас же чаще встречается другая картина. Богатый отец оставляет бизнес сыну, а сын через два года продаёт компанию, покупает себе Lamborghini и виллу в Испании. Через пять лет – банкротство. Через десять – фамилия снова там, где начинала.

Разница в подходе. Инвестиционное мышление – это как семейный иммунитет. Если его нет, любое наследство развалится. Если он есть, даже небольшой капитал может разрастись в династию.

И не нужно иллюзий, династия – это необязательно миллиарды. Это может быть семья среднего класса, которая создала небольшой фонд на 200 тысяч долларов для оплаты образования детей и внуков. Это тоже династия, потому что там работает принцип: «мы передаём дальше не деньги, а возможность».

Вопрос только в том, что именно вы собираетесь передать: привычку жить от зарплаты до зарплаты или привычку строить капитал? И именно здесь решается, будет ли ваша фамилия жить как сила или растворится в очередном «третьем поколении».

Есть старая истина: если ребёнку оставить только деньги – он их потратит. Если оставить мышление – он создаст новые деньги. Деньги без мышления – это бензин без двигателя: красиво горит, но никуда не едет.

Посмотрите вокруг. Сколько историй, когда дети богатых родителей за пару лет спускают состояние на тусовки, машины и яхты? Это не наследство, это лотерея: выиграл джекпот, потратил, остался ни с чем. Настоящее наследство – это способность думать категориями будущего, а не мгновенного удовольствия.

Возьмём бытовую ситуацию. Оставить ребёнку деньги и не научить управлять ими – это всё равно что подарить новый iPhone и не дать зарядку. Вроде бы радость есть, но быстро превращается в бесполезную игрушку.

Или наоборот: если ребёнок с детства понимает, что деньги должны работать, что инвестиции – это не казино, а стратегия, то даже скромные суммы он превратит в капитал. Один купит Ferrari и сгорит в долгах, другой откроет инвестиционный счёт и через десять лет купит компанию, которая выпускает Ferrari. Разница в мышлении.

Исследования подтверждают: по данным Национального бюро экономических исследований США, около 70% лотерейных миллионеров становятся банкротами в течение пяти лет. Почему? Потому что им достались деньги без навыков. А теперь сравните с семьями, где финансовая грамотность встроена в воспитание: такие семьи сохраняют и приумножают капитал поколениями.

Важный момент: мышление нельзя купить. Его нельзя передать по наследству как чемодан. Его можно только воспитать. И это работа родителя – учить детей обращаться с деньгами. Пусть это будет не лекция про Уоррена Баффетта, а простая привычка: дай ребёнку карманные деньги и покажи, как часть можно отложить, часть потратить, а часть – вложить.

Саркастично, но верно: «финансовое воспитание в наших семьях» часто сводится к одной фразе – «денег нет». А дальше удивляемся, что дети вырастают с мышлением бедности.

Наследство – это не только цифры в завещании. Это культура. Это то, что дети видят в вашей жизни: вы жалуетесь на зарплату или строите капитал? Вы прячете деньги под матрас или заставляете их работать? Вы живёте в долгах или показываете пример дисциплины? Именно это дети перенимают, а не ваши слова.

Цицерон говорил: «Не богатство делает людей счастливыми, а умение им пользоваться». И это, пожалуй, лучшее определение настоящего наследства.

Когда наши родители говорили «оставлю тебе квартиру», это звучало серьёзно. В их реальности квадратные метры были почти сакральной валютой. Но сегодня «передать квартиру» – уже не гарантия будущего. Мир изменился. Квартира – это, конечно, хорошо, но она не защищает от инфляции, кризисов и хаоса вокруг.

Инфляция делает своё дело. Деньги дешевеют быстрее, чем растёт зарплата. То, что когда-то считалось «солидным наследством», через двадцать лет превращается в стартовый капитал на подержанную машину. Вы думаете, что оставляете детям «подушку безопасности», а на деле клочок ткани, который не прикрывает и половины рисков.

Кризисы стали частью пейзажа. Санкции, торговые войны, пандемии, локальные конфликты – всё это рушит привычные схемы накоплений. Вчера вы копили на депозитах под проценты, сегодня банк заморозил счёт, а завтра деньги просто обесценились.

Жизнь стала дороже. Образование, жильё, медицина – всё растет в цене быстрее, чем доходы. Сегодня ребёнку, который выходит во взрослую жизнь, нужно в разы больше капитала, чем нужно было вам двадцать лет назад. Оставить «немного» – значит оставить «ничего».

В Европе и США родители давно поняли: наследие – это не про «один актив». Это про финансовую структуру. Семейные фонды, инвестиционные портфели, страховые решения – это инструменты, которые работают десятилетиями. Они защищают от кризисов, потому что диверсифицированы. Они устойчивы к инфляции, потому что вложены в реальные активы.

У нас же чаще картина другая. Дети наследуют не бизнес, а семейные конфликты вокруг бабушкиной дачи. Судебные разборки из-за сарая и участка на шесть соток – классика жанра. Наследие превращается в поле битвы, а не в опору. И это трагикомедия: поколение тратит силы не на то, чтобы приумножать, а на то, чтобы делить.

Современный вызов звучит жёстко: если вы оставите детям только то, что у вас есть, они рискуют получить не ресурс, а обременение. Долг вместо капитала. Бремя вместо свободы.

Именно поэтому наследие сегодня – это про «создать систему». Инвестиции, трасты, фонды, привычка думать стратегически. Потому что будущее будет жёстче, дороже и конкурентнее. И если вы не подготовите детей, мир их точно не пожалеет.

Причина Восьмая. Потому что семья – это проект, требующий ресурсов

Семья – это не только милый альбом из свадебных фотографий и колыбельных, но и многолетний проект со своим бюджетом, графиком платежей, рисками и обязательствами, которые нельзя просто отменить как подписку на очередное приложение. Любая попытка романтизировать эту простую мысль заканчивается всегда одинаково: на кухонном столе лежит стопка счетов, открыт калькулятор, а в голове предельно трезвый вопрос, который обычно задают, когда уже поздно: откуда брать деньги на всё это завтра, если уже сегодня обязательства растут быстрее доходов? Я говорю об обязательствах, которые закономерно приходят вместе с решениями, такими как: расписаться, родить, лечить, учить, страховать, защищать, двигаться дальше.

Начнём с простой арифметики, от которой у людей с «внутренним мечтателем» обычно портится настроение. Свадьба. В крупных городах СНГ торжество на 80–120 гостей без эксцессов легко «съедает» 10–25 тысяч долларов: зал, кейтеринг, фотограф, музыка, платья, декор, транспорт, мелочи, которые не выглядят мелочами в итоговой смете. В Дубае, где я сам живу много лет, тот же набор, но с поправкой на местные ценники, превращается в 40 тысяч и выше, а если зайти в пятизвёздочную зону со «стандартным набором» по цене на человека, счёт растёт геометрически: 100–180 долларов на гостя только за площадку и ужин, и это ещё без цветов, ведущих, съёмки и прочих «обязательных» опций, которые почему-то всегда всплывают за неделю до мероприятия. Любители экономии, как правило, путают юридическую регистрацию брака и реальную стоимость свадьбы: первая стоит копейки, вторая измеряется в месяцах вашей жизни, отданных работодателю. Так устроен мир: хотели праздник – получите бюджет.

Дальше, роды и первый год ребёнка. В частных клиниках Дубая пакет нормальных родов стартует примерно с 9 900 дирхамов, кесарево с 19–21 тысячи, и это без реанимации новорождённых, которая вообще живет по своим, очень убедительным тарифам: сутки в отделении интенсивной терапии у младенца – отдельная строка, которая может обнулить все накопления семейства «мы молодые, здоровые, и с нами такого не случится». И не надо рассказывать сказки про «застраховано»: страховой полис любит исключения и лимиты не меньше, чем бухгалтер любит сводить баланс к нулю. Для сравнения: в сетевых клиниках по Эмиратам прайс-листы на «естественные роды» и «кесарево» лежат в открытом доступе, цифры вполне понятные и, что главное, не склонны к внезапной щедрости. В СНГ разброс шире: от бесплатных родов в государственных больницах до платных пакетов в частных центрах, где счёт идёт на тысячи долларов, и да, даже «бесплатная медицина» любит частные палаты, персонального врача и платные анализы. Реальность проста: родить – не проблема, проблема – родить так, чтобы семья на следующий день не считала каждую таблетку и каждый визит к педиатру.

Медицина после родов – отдельный роман. В Дубае обязательное медицинское страхование – не бумажка для вида, а система с реальными лимитами. На бумаге – до 150 000 дирхамов покрытия на человека в год, по факту – конструкция из франшиз, коплатежей и исключений, которую надо уметь читать с калькулятором в руке. Семейная страховка на четверых по базовому уровню в среднем выходит около 18–19 тысяч дирхамов в год, и это – базовый план, который не превращает вашу жизнь в клуб привилегий: зубы, психотерапия, «нестандартные» препараты обычно идут отдельными строками. Кто-то скажет: «Работодатель платит». Прекрасно, до первого сокращения, смены статуса или переезда, вот именно тогда наступает день, когда платить придётся самому, и лучше, если у вас есть активы, которые платят за вас, пока вы лечитесь.

Теперь – образование. Самая дорогая тема, которую родители обычно понимают, только когда ребёнок приносит из садика счёт «на следующий триместр». В Дубае «хороший» частный детский сад – это 12–20 тысяч долларов в год, школа уровня «британский или американский учебный план» – 10–25 тысяч и выше, причём «выше» – это не гипербола, а конкретные прайсы с построчной детализацией: базовый tuition, сборы учредителя, единовременный fee, транспорт, форма, питание, поездки и кружки, без которых в приличной школе ребёнок превращается в статиста. И да, последние годы – это устойчивый рост стоимости обучения, плюс сотни и даже тысячи дирхамов ежегодно, просто потому что такова динамика рынка частного образования мегаполиса, который растёт быстрее вашего оклада. В СНГ картинка разнообразнее: государственная школа бесплатна, но качественные частные и международные школы в Москве, Алматы, Ташкенте стоят сопоставимо со «средним» Дубаем, и если родители мечтают о IB или A-level, счёт сразу выходит на глобальный уровень. Привязка простая: хотите глобальный диплом – платите глобальные деньги.

Университет – кульминация семейной сметы. Например, США живут в своей экономике высшего образования: средний «прайс» в частных вузах перевалил за 43 тысячи долларов в год, а в государственных четырёхлетних – вилка по штатам гуляет от шести до семнадцати тысяч только за обучение; суммарный бюджет студента (жильё, питание, транспорт, учебники) давно превратился в «тридцатник-сороковник» долларов в год, и это без учёта отпусков домой и страховок. Великобритания для иностранного студента – 11–38 тысяч фунтов в год по официальным ориентирам, но ведущие программы топ-вузов держат ценники около 35–40 тысяч фунтов стабильно, причём фиксируют их на весь цикл обучения: красиво и предсказуемо, если вы заранее закладывали эту «красоту» в семейный бюджет ещё в детском саду. И да, скидки, гранты и «нетто-цена после помощи» – реальность, но рассчитывать стратегию наудачу – это не стратегия, а фольклор. Семья, которая пришла к университету без портфеля активов, идёт к банку, и банк не любит метафоры, он любит графики платежей.

Теперь – быт. Квартплата, ипотека, транспорт, детские секции, отпуск, бабушкины перелёты, няня «на подстраховке» и репетитор по английскому, потому что «в школе не тянут». В бухгалтерии это называется «фиксированные и полупеременные расходы», в жизни – «куда делись деньги». Скажем прямо: семья – это машина, у которой в баке вместо бензина лежат ваши свободные средства, а двигатель – это ваши активы. Если активов нет, двигатель крутится на бензине из вашего времени: overtime, фриланс, подработки, чудесные обещания начальства о «премии в конце года» и вечный самообман «в следующем месяце будет легче». Не будет. Как сказал Баффетт, «если вы не находите способ зарабатывать во сне, то будете работать до смерти», и семья превращает эту фразу из мудрой цитаты в ежедневный чек-лист на дверце холодильника.

Что делать тем, кто предпочитает жить «сердцем», а не «таблицами»? Прекратить путать инструмент с целью. Деньги – не смысл, деньги – кислород. Никто не приходит в спортзал, чтобы влюбиться в беговую дорожку; приходят, чтобы дожить здоровым до старости. Так и здесь: инвестиции – это не культ, а способ обеспечить семье прочность, когда жизнь решит проверить ваши швы. Рынок не обещает стабильности, но он даёт возможность тем, кто умеет работать с вероятностями, а не с желаниями. И если в двадцать пять вы считали инвестиции «для богатых», то в тридцать пять с двумя детьми и ипотекой инвестиции вдруг становятся «для выживших».

«Бедный не тот, у кого мало, а тот, кому всегда мало», – заметил Сенека. В семейной экономике «всегда мало» – это не порок характера, а отсутствие системы. Система начинается с признания, что у семьи есть жизненный цикл: старт (свадьба), запуск (роды), масштабирование (сад-школа-университет), защита (страхование и медицина), устойчивость (пенсия родителей и взросление детей). На каждом этапе действуют свои риски и свои инструменты, и единственный здравый подход – риски перекладывать на активы, а не на кредитную карту. Когда вы идёте в больницу с пониманием, что у вас есть ликвидная подушка и портфель, который генерирует купон или дивиденд, вы смотрите на диагноз, а не на прайс. Когда вы открываете письмо из университета, вы думаете о том, как распределить активы, а не о том, у кого занять. Когда ребёнок выбирает между факультетом информатики в Глазго и инженеркой в США, вы ведёте разговор о контрактах и перспективах, а не о том, что «давай выберем подешевле».

Саркастическая правда о семейных финансах в том, что большинство людей ведут себя как стартаперы с нулём выручки: много вдохновляющих слов и ни одной строки с unit-economics. «Любовь всё победит», – говорят они и идут оформлять рассрочку на коляску, потому что «сейчас всё равно акции на рассрочку без переплаты». Любовь – это неотъемлемый фундамент, но стены и крыша строятся из капитала. И чем раньше это признать, тем меньше будет унизительных разговоров с банковским сотрудником, который никогда не читал Руми и не цитирует Франклина о том, что «инвестиция в знания приносит лучший процент». Ему всё равно.

Проблема семьи без инвестиционной дисциплины в том, что она платит всем и только потом себе. Сначала платит риелтору, потом школе, потом клинике, потом банку и лишь в конце, если останется что-то, откладывает на будущее. Это не стратегия, это вежливое саморазрушение в рассрочку. Любая семья в любой стране мира, которая хочет перестать кормить чужие системы, должна выстроить свою: подушка 6–12 месяцев расходов, базовый «скелет» из надёжных доходных инструментов в долларах, страховые решения, привязанные к реальным рискам семьи, и образовательный фонд, который наполняется заранее, а не в ночь перед дедлайном депозита за первый семестр. У кого-то это будет корпоративная программа накоплений, у кого-то портфель облигаций и фондов, у кого-то – арендная доходность и купоны. Вариации бесконечны, но логика одна: семья сначала обеспечивает себе поток, а затем смотрит опции.

И ещё одна неприятная истина: в наших широтах «надеяться на государство» – это стратегия эмоционального комфорта, а не финансовой безопасности. И в СНГ, да и в других регионах любая система социальной поддержки – это параметр внешней среды, а не ваш актив. Актив – это только то, что вы контролируете, что генерирует доход независимо от вашего присутствия в офисе и что можно заложить в семейную карту как элемент предсказуемости. У кого-то это консервативные долларовые инструменты, у кого-то доля в бизнесе, у кого-то комбинация доходной недвижимости и долгового портфеля с понятными ковенантами. Неважно, что вы выбираете на первом шаге. Важно, что вы вообще делаете первый шаг и записываете его в план не как «хотелось бы», а как «выполнить до конца месяца».

Семья, в которой деньги работают, похожа на хорошо настроенный механизм: у неё есть амортизаторы, предохранители и резервы, поэтому она спокойно переносит кочки и повороты, где соседи вылетают в кювет. Семья, в которой деньги «есть, когда есть», – это машина без тормозов; одна неожиданная поломка, и вся колонна стоит. «Дисциплина – это делать то, что нужно, даже когда не хочется», – сказал Питер Линч, и в семейной финансовой логике это звучит ещё грубее: дисциплина – это откладывать и инвестировать даже тогда, когда вокруг распродажа желаний. И именно поэтому я называю семью проектом с неутолимым аппетитом: этот проект всегда будет хотеть больше – больше качества, больше безопасности, больше перспектив для детей. И единственный способ не превращать любовь в бесконечную борьбу с кассой – это заставить капитал работать вместе с вами.

Чтобы зафиксировать мысль, сводим всё в систему признаков проблемы. Если у вас нет «карты семьи» с внятными цифрами – сколько стоит ваш год жизни в долларах, сколько вы платите за медицину, образование и жильё, сколько составляет ваши обязательства по долгам и сколько приносит ваш портфель, то значит, вы не управляете проектом, а просто присутствуете на стройплощадке. Если вы не можете одним предложением описать свою инвестиционную стратегию, значит, у вас её нет. Если вы ни разу не моделировали стоимость образования ребёнка на горизонте 10–15 лет с учётом инфляции в соответствующих странах, значит, вы хреновый игрок. Если ваша подушка – это кредитная карта с «льготным периодом», значит, это не подушка, а петля. И если вы продолжаете жить в парадигме «потом разберёмся», то значит, вы уже разобрались, просто не заметили, как приняли решение в пользу чужих балансов.

И да, я говорю жёстко, потому что мягкие слова ещё никого не спасли от кассового разрыва. У семьи нет роскоши «подумать ещё годик». У семьи есть календарь платежей и дети, которые растут независимо от вашей готовности. Значит, дальше без лирики.

Как я уже сказал выше, любая семья – это экосистема платежей. Внешне это выглядит красиво: совместные ужины, поездки, фотографии с подписью «Семья – главное». Внутри – сеть невидимых труб, по которым каждый месяц утекают доллары. Кто не видит труб – платит дважды: сначала за собственное неведение, потом за срочное «затыкание» утечек кредитами.

Начнём с самой очевидной, но почему-то вечно недооцененной статьи – жильё. В Дубае аренда квартиры с двумя спальнями в приличном районе стоит 20–35 тысяч долларов в год, в Москве – 12–18 тысяч (если речь о центре или новом бизнес-классе). Кредит за покупку жилья выглядит «инвестицией», но для семейного бюджета это долговой мотор: при ипотеке в 500 тысяч дирхамов под 5% вы платите банку около 26 тысяч дирхамов процентов только в первый год, а это почти 7 тысяч долларов за воздух, который называется «право жить в своей квартире». И не забудьте ежегодную страховку имущества и ремонт: в реальной смете эти мелочи – плюс 1–2 тысячи долларов ежегодно.

Следующий дренаж – образование. Мы привыкли говорить об образовании как о священной корове, но цифры куда менее поэтичны. По данным Knowledge and Human Development Authority, средняя плата за обучение в частной школе Дубая сегодня превышает 10 тысяч долларов в год, а топ-школы стабильно держат планку 20–25 тысяч. Умножьте на 12 лет, и получите 240–300 тысяч долларов только на базовое школьное образование одного ребёнка. В Москве престижные частные школы – 10–15 тысяч долларов в год, в Алматы и Астане от 5 до 10 тысяч, но при курсе и росте цен даже «скромные» суммы превращаются в солидный портфель. Университет за границей – отдельная смета. США: 40–60 тысяч долларов в год, Великобритания: 25–40 тысяч, Европа: 15–25 тысяч. И это без жилья, питания и страховок. Если ребёнок выбирает магистратуру, то умножайте ещё на два года.

Медицина – третий неумолимый насос. Обязательная семейная страховка в Дубае обходится в среднем 15–20 тысяч дирхамов в год (4–5 тысяч долларов), а приличная частная – 10 тысяч долларов и выше, если учитывать стоматологию, офтальмологию, беременность, психологическую помощь. По данным Всемирной организации здравоохранения, даже в странах СНГ семья ежегодно тратит 500–1500 долларов из собственного кармана на лекарства и процедуры, которые не покрывают государственные программы. Это среднее; одно серьёзное заболевание легко умножает счёт на десять.

Есть и скрытые расходы, о которых не любят говорить на свадьбах. Детские кружки, спорт, музыкальная школа, логопеды, летние лагеря – всё это постепенно формирует второй, «невидимый» бюджет. В Дубае год занятий спортом для двоих детей – около 2–3 тысяч долларов, частные уроки музыки – 1–2 тысячи, дополнительные курсы английского или математики – ещё 1–2 тысячи. В Москве цены чуть ниже, но логика та же: чем активнее ребёнок развивается, тем быстрее тает счёт в банке.

Добавим бытовую рутину. Питание для семьи из четырёх человек – 10–15 тысяч долларов в год при умеренном стиле жизни в Дубае, 6–8 тысяч в крупных городах СНГ. Транспорт – от 5 до 10 тысяч, если учитывать амортизацию, страховку и бензин. Отпуск – 3–5 тысяч минимум, если не пересиживать всё лето в пробках на даче. Электроэнергия, вода, интернет – 2–4 тысячи. Каждая из этих цифр кажется управляемой, но суммарно они превращают семейный бюджет в машину постоянных платежей.

Теперь умножим это на время. Семья с двумя детьми за двадцать лет «съедает» как минимум миллион долларов только на жильё, образование, медицину и базовую жизнь. И это – расчёт без инфляции. Добавим рост цен: международная статистика по образованию фиксирует среднегодовое удорожание на 3–5% даже в спокойные годы. За двадцать лет стоимость удваивается.

Где здесь инвестиции? Пока их нет. Большинство семей работают по модели «пришёл доход – разошёлся по счетам». Но семейная экономика – это не спринт, а марафон с обязательными барьерами. Любое событие – рождение ребёнка, ремонт, переезд, потеря работы – выбивает несколько месяцев дохода. Если нет капитала, который приносит дивиденды, купоны, арендный поток, семья начинает искать деньги в кредитных картах. Карты быстро превращаются в снежный ком под 20–30% годовых.

«Кто не знает, куда идёт, удивляется, что попал не туда», – писал мой любимый Сенека. Семейный бюджет без карты – это как навигатор без координат: вы двигаетесь, но направление определяете не вы, а обстоятельства. Люди думают, что инвестиции – это удел богатых. На самом деле инвестиции – это инструмент выживания. Накопления, приносящие 6–8% годовых в долларах, – это броня, которая постепенно перекрывает самые опасные финансовые дыры: образование детей, медицинские расходы, будущую пенсию родителей.

Парадокс в том, что большинство тратят годы на карьеру, но часами готовы обсуждать только доходы, не уделяя внимания структуре расходов. Они спорят, где зарплаты выше, но не могут ответить, сколько их семья реально стоит в год и какая часть дохода превращается в активы. В итоге к сорока годам у таких людей есть автомобиль, пара отпусков и ноль системного капитала. Они живут в парадигме «работаем – платим», а не «капитал работает – мы живём».

Вот почему любая серьёзная стратегия начинается с беспощадного аудита: таблица, где напротив каждого слова: «жильё», «медицина», «образование», «транспорт» стоит цифра в долларах и прогноз на 5, 10, 20 лет с учётом инфляции. У многих в этот момент наступает ступор: реальная стоимость семьи в долларах до пенсии выглядит как бюджет небольшой компании. Но именно это отрезвление нужно для следующего шага – построения финансовой карты семьи.

Начинаем с базового принципа – инвентаризация всех потоков. Доход – это не просто зарплата, а сумма всех регулярных и потенциальных поступлений: бонусы, доходы от аренды, дивиденды, проценты по облигациям, роялти, бизнес. Расходы – это не только еда и коммунальные, а вся совокупность будущих обязательств, включая обучение детей, медицинские риски и даже капитальный ремонт через десять лет. Моя рекомендация проста: составьте прогноз не меньше чем на двадцать лет вперёд. Пусть вас пугает цифра, но лучше испугаться в таблице, чем в банке.