Читать онлайн Амур на краю пропасти бесплатно

Глава первая: Дорога зовет в путь

Зашел один человек в будку

и исчез. Зашел другой

– и исчезла будка.

Джерри Стоун бродил по плиточным дорожкам ночного сада, словно призрак, затерявшийся между мирами. Лунный свет, пробиваясь сквозь листву, рисовал на земле причудливые узоры – то ли карты неведомых земель, то ли письмена забытого языка. В руке он сжимал камень, отколотый от полуразрушенного забора – холодный, шершавый, как осколок его разбитых надежд.

Мысли кружились в голове, словно листья в осеннем вихре. Агнесс… Её образ то возникал перед глазами, то растворялся в ночной тьме. Два года их отношений оборвались в одно мгновение – авиакатастрофа, словно безжалостный жнец, скосила все мечты о будущем. Сегодня похороны. Сегодня день, когда нужно поставить точку в истории, которая так и не успела стать легендой.

Камень в ладони то нагревался от тепла пальцев, то вновь становился ледяным – словно сама судьба играла с ним в кошки‑мышки. Джерри катал его, прижимая, отпуская, будто пытаясь найти в этой простой манипуляции ответ на неразрешимый вопрос: «Как жить дальше?»

Внезапно в кустах что‑то зашуршало. Стоун подпрыгнул, сердце сжалось в комок. Прищурившись, он разглядел белого соседского котёнка – тот мяукнул и юркнул в темноту, будто гонимый невидимым ветром.

– Ну и ночка… – пробормотал Джерри, тяжело вздохнув.

Он направился к дому, сунув камень в карман джинсов. Плитки под ногами казались ему то дорожкой в прошлое, то мостом в никуда.

За спиной раздался всхлип.

Стоун резко обернулся. В кустах, окутанный тенями, стоял парень в строгом костюме с галстуком. Его глаза сияли ярко‑фиолетовым светом, словно два миниатюрных солнца, упавших с ночного неба. Листья кустов скрывали остальное, но Джерри чувствовал – перед ним нечто… иное.

Парень свистнул, обнажив белые клыки, и медленно двинулся вперёд, нашептывая что‑то на языке, которого Стоун никогда не слышал. Слова звучали как шёпот ветра, как звон разбитых стёкол, как эхо из иного измерения.

– Боже! Как же ты мне надоел, скотина! Хватит уже появляться в моём саду! – выкрикнул Джерри, не глядя, швырнул в незнакомца камень и бросился к дому.

Плитки дорожки мелькали под ногами, словно кадры из ускоренной киноплёнки. Добежав до входной двери, он оглянулся. Камень медленно катился обратно к кустам, будто притянутый невидимой силой.

Широко распахнув дверь, Джерри захлопнул её, дважды провернул ключ, включил свет на веранде, а затем и во всей квартире. Свет разгонял тени, но не мог прогнать тьму, сгустившуюся в его душе.

К депрессии прибавился гнев – горячий, жгучий, как раскалённый металл. Он метался по квартире, сжимая кулаки. Схватил сигарету, повертел в пальцах, швырнул на стол, потоптал ногой. Затем, обессиленный, опустился на край дивана, закрыл лицо руками.

Сегодня похороны Агнесс.

А ведь их отношениям исполнилось бы ровно два года…

После церемонии погребения Джерри не поехал на поминки. Он направился на работу – туда, где реальность, пусть и искажённая, всё же имела хоть какие‑то очертания.

Лето. Жара. Но в душе Стоуна царила зима.

По пути он размышлял о том странном парне. «Он, конечно, не собирается причинять мне вред, а то бы давно прикончил», – думал Джерри, вспоминая фиолетовые глаза и белые клыки.

На рассвете незнакомец высоко прыгнул на крышу соседнего дома и исчез в первых лучах утренней зари, словно растворился в потоке времени.

Джерри вздохнул, задернул занавеску. Сегодня его ждал тяжёлый день.

У Моники Линден было спокойно и уютно, как будто никакой войны вовсе не существовало. Художница с серьёзным выражением лица поправляла что‑то на картине, а Джерри, сидя в кресле, наблюдал за ней.

Сначала это было интересно. Потом – скучно.

Внезапно ему показалось, что перед ним стоит тот самый парень.

– Фу, скотина! – вырвалось у него.

– Что? – переспросила Моника.

Её вопрос вывел Стоуна из транса. Он встал, обнял художницу, попытался придать голосу весёлость:

– А давай‑ка пошалим!

Моника всё поняла. Конечно, Джерри не собирался шалить.

– Садись и не мешай мне работать!

Идея написать его портрет принадлежала Монике, и впервые за долгое время Стоун пожалел, что согласился.

Снаружи постоянно чесалось – то нос, то бровь. Внутри было пусто.

Он попытался сосредоточиться. Вспомнил, как вчера на балконе решил позагорать. Соседи считают его психом? Пускай! Но улыбка померкла. Он так и не разобрался в своих чувствах к Агнесс.

Взгляд упал на пейзаж за окном: две худенькие сосенки тихо покачивались на ветру, а вдали белел одинокий полиэтиленовый пакет, кем‑то забытый.

«Как мы похожи, – подумал Стоун. – Нас обоих бросили и забыли».

– Ну, всё, Джерри, почти готово. Можешь приходить завтра за картиной, – сказала Моника.

Она писала тушью – каллиграфия, блин!

Издав про себя радостный крик, Стоун поблагодарил её и отправился в парк.

В парке он купил колу и обнаружил, что все скамейки заняты. Лишь одна оказалась свободной наполовину. На ней сидел хмурый молодой человек, незнакомый Джерри. Уши были заняты наушниками.

Стоун опустился рядом и невольно вздохнул.

Парень резко глянул на него, снял наушники:

– Что‑то не так?

Голос был насмешливым, словно эхом из другого измерения.

– Да нет, всё в порядке…

Незнакомец убрал наушники в карман белых шорт‑джинсов фирмы «Gloria Jeans». Зелёные глаза осмотрели Стоуна с головы до ног, затем парень снова надел наушники.

Внезапно он сказал:

– Простите, мы с вами не знакомы?

– Н‑нет, – промямлил Джерри.

– Супер! – произнёс незнакомец. – Очень рад!

Он встал, кивнул и неторопливо ушёл. В его походке было что‑то царственное, высокомерное.

Джерри ухмыльнулся и тоже решил уйти. Но, не пройдя и пары шагов, почувствовал на себе пристальный взгляд.

Осмотрелся – нет, показалось!

Однако в следующее мгновение ощущение усилилось. Кто‑то явно смотрел на его спину.

«Определённо я схожу с ума», – с грустью подумал Стоун.

На следующий день Джерри пришёл к Монике уставший и измождённый. Всю ночь он маялся, вспоминая Агнесс.

– Вот, принимай работу, – улыбнулась художница.

Джерри сухо кивнул, не вслушиваясь в её болтовню. Уже собираясь уходить, он услышал:

– Ой, уже скоро три часа, а моя выставка, между прочим…

– Как три?! – вскричал Стоун. – Я опаздываю на работу!

Он мчался к зданию фирмы, как метеор. В конторе его ждал сюрприз.

Начальник, вопреки обыкновению, не стал отчитывать за опоздание. Вместо этого он объявил:

– У тебя появился новый коллега.

Перед Джерри стоял тот самый странный парень со скамейки!

– Надеюсь, вы подружитесь, – улыбнулся начальник.

Во взгляде Джона Мейтона читалось: «Наивный малый». Рукопожатий так и не последовало.

Стоун был возмущён. Он проработал в фирме четыре года, прежде чем получил свой кабинет, а этот новенький обзавёлся им, не проработав и часа!

– Привет! Начинай работать! – бросил Джерри.

– А что делать?

– А начальство тебя не проинструктировало?

– Да вроде да, но что сегодня делать, не сказали.

– Ну, сходи за пивом!

– На работе не пью.

– И не куришь, что ли?

– Неа.

– Ну, тогда здоровеньким помрёшь! – расхохотался Стоун.

– Да я тебя ещё переживу! – ответил Мейтон и отправился к себе.

Джерри попытался начать работать. Достал белый лист бумаги, медленно начал писать: «Отчёт за второй квартал…»

Остановился. Скомкал, выбросил в урну.

Поглядел в окно. Скучное, серое небо, люди с зонтиками, как букашки, бегут куда‑то.

Он вздохнул и увидел сквозь стеклянную панель, как новенький вышел из кабинета. Дверь осталась приоткрытой.

Джерри вдохнул побольше воздуха и влетел внутрь.

В кабинете было прохладнее, чем в коридоре. Обстановка странная: куча барахла, кипа бумаг… и кое‑где лежал снег.

Стоун пошёл дальше. Становилось всё холоднее.

Джерри шёл всё дальше, и холод крепчал – не просто зимний, а какой‑то иной, пробирающий до костей, будто сама вечность дышала ему в спину. Снег под ногами становился глубже, хрустел странно, с металлическим отзвуком, словно это были не снежинки, а крошечные кристаллы времени.

Он оглянулся – дверь, через которую он вошёл, исчезла. Стены кабинета расплывались, превращаясь в вихри белого сияния. Потолок растворился, и над головой раскинулось небо – но не летнее, а зимнее, звёздное, с луной, которая казалась слишком большой, слишком близкой.

«Что за чертовщина…» – подумал Стоун, но даже мысль звучала приглушённо, как будто её поглощал этот странный снегопад.

Он сделал ещё шаг – и провалился в сугроб по колено. Снег был не холодным. Он был горячим, как будто внутри каждого кристалла тлел крошечный уголёк. Джерри попытался отряхнуться, но снежинки прилипали к коже, оставляя на ней едва заметные светящиеся следы.

– Это не снег… – прошептал он. – Это… время?

В этот момент он увидел его – Джона Мейтона. Тот стоял в центре снежного вихря, и его зелёные глаза снова пылали фиолетовым огнём. Но теперь в них не было насмешки – только странная, почти скорбная сосредоточенность.

– Ты всё‑таки нашёл путь сюда, – сказал Мейтон. Голос его звучал одновременно близко и издалека, будто доносился из разных эпох сразу.

– Куда «сюда»? – прохрипел Джерри, пытаясь сделать шаг вперёд, но ноги вязли в светящемся снегу.

– В разрыв. В щель между мирами. В место, где время теряет смысл.

Мейтон поднял руку, и снег вокруг него расступился, образовав узкий проход.

– Я не хотел, чтобы ты пришёл. Но ты сам искал ответы.

– Ответы? На что?! – крикнул Стоун, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Ты избиваешь меня, преследуешь, а теперь ещё и таскаешь в какие‑то снежные бредни?!