Читать онлайн Оля и Тишка. Весенние каникулы бесплатно

Весенние каникулы, как рожок мороженого на солнышке. Ты только лизнешь первый сладкий край, как оно уже начинает таять. И тогда ты ешь быстро-быстро, не успевая насладиться каждым мгновением. А потом остаются лишь липкие руки и нос, и пятно на футболке, как воспоминание о замечательно проведённых минутах наедине с любимым лакомством.

Вот так же пролетели и наши каникулы. Но давайте по порядку.

Сначала наш папа вернулся из плавания. Настоящего — с кораблём, багажом и запахом моря, который обычно держится на нём ещё пару дней после приезда. Мы ждали его на вокзале: с цветами, шариками и трепещущими сердцами.

— А он на поезде или на лодке приплывёт? — в сотый раз спросил Тишка, держа над головой резинового динозавра, которого он примотал к палке скотчем. Так, по словам моего брата, папе будет легче всего увидеть нас в толпе.

— А ты сам, как думаешь? — спросила его мама.

— Если пойдет дождь и будет много‒много‒много воды, то на лодке. Если не пойдет дождь — на поезде.

Людей на перроне было много. Я волновалась и очень ждала папу. Всё-таки последний раз мы видели его в конце августа. Целых шесть месяцев назад! По-моему, это целая вечность.

Конечно, мы созванивались с ним и разговаривали по видеосвязи, но так хотелось обнять папочку по-настоящему.

Вдалеке зашумел поезд. Когда я увидела локомотив, огромный, летящий на большой скорости, сердце заколотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди и побежать навстречу. Тишка запрыгал на месте, а потом стал размахивать палкой с динозавром, как будто сдавался и маячил белым флагом перед врагом. Мама приложила ладонь козырьком ко лбу и затаила дыхание.

Наконец, поезд остановился и нам пришлось пройти совсем немного до нужного вагона. Папа выскочил из открытой двери первым:

‒‒ Родненькие мои!

Он соскочил со ступеней прямо к нам и сгрёб всех троих в охапку. Пахло морем, дорогой и чем-то таким знакомо-папиным.

— Мужчина, вещи! — окликнула его проводница.

И папа вернулся, чтобы выгрузить с поезда свою огромную сумку и пакеты. Немного уставший, с рюкзаком через плечо, папа улыбнулся.

«Как-то он изменился. Вырос что ли?» — подумала я.

Наконец, мы отошли в сторонку, и объятия повторились. Я впилась в папину талию, Тишка — повис на ноге.

— Пааап! Папа! Папочка! — доносилось откуда-то снизу, — Пап, а у меня два зуба уже выпало. А ещё: я не ел пластилин. Чесслово. И маму слушался. И маяк тебе нарисовал.

Папа подхватил Тишку на руки:

— А ну-ка покажи зубы. Ооо! Да тут целый тоннель посередине.

А потом он ласково приобнял другой рукой меня за плечи и сказал:

— Олечка, ну какая же ты высокая стала. Скоро папку догонишь.

— А у меня по окружайке двойка, — тихо доложила я, — Я написала, что олени в тайге леммингов едят. А они, оказывается, ягель-мох кушают. Ну это лишайники такие.

— Хм, — папа почесал затылок. — Ну, если этот лемминг сам залез оленю в рот, когда тот жевал ягель… То технически можно считать, что олени едят леммингов.

Я рассмеялась звонко и от всей души. Папа всегда знает, как меня поддержать. А потом тихо, как кораблик к причалу, подошла мама и обняла нас всех вместе, собрав в один большой семейный узел.

— Наконец-то ты дома, — выдохнула она и громко чмокнула папу в щёку.

Всю дорогу до машины мы шли, разговаривая наперебой. Папа рассказывал про чаек, про шторм и про то, как ему приснилось, что Тишка научился играть на барабанах. Мы слушали, разевая рты, и казалось, что этот папин рассказ никогда не кончится.

А потом наступила удивительная неделя. Каждый день после школы и садика мы буквально не отлипали от папы, докладывая ему всё-всё-всё, что у нас происходит. А он в ответ рассказывал свои морские истории. Это было похоже на маленький праздник, который длился и длился... Пока не пришло время собирать чемоданы.