Читать онлайн Обжигающий Север. Связанные рунами бесплатно

Глава 1

- Опять ты допоздна засиделась, Кристинка? - ворчала по привычке наша санитарка, тётя Ира, перебирая бельё в прачечную, - как домой доберёшься?

- Попутку поймаю, не привыкать, - улыбнулась я, запихивая в сумку свои вещи.

- Маньяков расплодилось, ходить страшно, хоть хахаля бы какого завела, чтобы было кому встречать.

- Это же не собака, его под забором не подберёшь и с улицы не притащишь, - хохотнула я, целуя тётю Иру в щёку, - до завтра.

- Тридцатник скоро, всё девка нос воротит, - беззлобно проворчала мне вслед санитарка.

Наша районная больница, городка, который затерялся среди бескрайних лесов, находилась на самом отшибе. Автобусы сюда и днём плохо ездили, а по вечерам и нечего мечтать дождаться общественный транспорт. Хорошо, что дорога шла напрямую в город, попутных машин было много.

Я шагала по скрипучему снегу, натянув поглубже капюшон: мороз немилосердно жалил щёки и нос. Завтра опять заступать на смену, персонала у нас немного, приходилось практически жить на работе, вот и сегодня я пошла домой, только чтобы чуть-чуть поспать, после двух суток, проведённых в больнице.

«Хахаля завести…», - вспомнила я слова тёти Иры. Ха! легко сказать. Если только среди больных искать, да у нас больше стариков, молодёжь норовит в крупные города разъехаться сразу после школы. Я тоже закончила медицинский колледж далеко от малой родины, нашла работу в приличной клинике, познакомилась с хорошим парнем. Вместе сняли квартиру, казалось, всё у нас впереди: свадьба, дети. Но потом заболела мама, и я вернулась. За ней нужен был постоянный уход. Когда поняла, что ездить туда-обратно не получится, приехала за вещами и застала любимого в объятьях симпатичной медсестрички из хирургии. Так и закончился наш роман. Я вернулась домой, устроилась медсестрой в местной больнице, туда же положила маму. Её не стало полгода назад, но уезжать из маленького городка мне теперь не хотелось самой. Тут жизнь размеренная, спокойная, прохожие не смотрят на тебя волком. А что до личного счастья… Я безгранично верила в силу русского «авось». Само как-нибудь сложится. Когда выпадали выходные, мы вместе с подругой Машкой посещали йогу, а в последнее время моя неугомонная Мария начала меня учить гаданию на рунах.

- Криська! - делала она большие глаза. - Это же какая подмога в жизни, всё тебе расскажут наперёд.

Я послушно раскидывала на покрывале небольшие костяшки со знаками и буквально зубрила их значение, сопротивляться Машке было бесполезно.

Позади послышались чьи-то шаги, оторвав меня от воспоминаний.

Я посмотрела по сторонам: от дороги тянулась небольшая рощица из хиленьких редких деревьев, занесённых сугробами, – вгляделась, никого и ничего подозрительного не заметила, оглянулась и там никого. Должно быть, показалось.

И тем не менее, всё внутри меня напряглось и я, навострив уши, поспешила к трассе.

Впереди замаячили придорожные фонари, показалась давно не ремонтированная, кособокая остановка.

- Эй, познакомимся? - раздался вдруг скрипучий, прокуренный голос. Будто из ниоткуда мне навстречу шёл странный высокий тип в чёрной куртке, лицо скрыто глубоким капюшоном.

- Не знакомлюсь, - чётко ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, и на всех парах устремилась к остановке, при этом стараясь не поворачиваться к мужику спиной. На трассе в этот час много машин, если что, выбегу на дорогу, не станет же он за мной гнаться.

- А зря, - глумливо продолжал странный тип, - некоторые знакомства бывают очень полезны.

- Спасибо, обойдусь.

Мне осталось шагов пять до дороги, когда мужик ринулся ко мне, я завизжала и огрела его по голове сумкой, в которой лежали банки для обедов и большой медицинский справочник. Мужик, охнув, присел, схватился за голову, но через секунду потянул ко мне свои лапы. Повторить манёвр не удалось, он вцепился в лямки сумки и с силой дёрнул. По инерции я сделала пару шагов навстречу, нападавший сграбастал меня руками, прижимая к себе, голова закружилась, в глазах потемнело.

- Помоги… - мой крик оборвался от сильного удара по затылку.

***

Над телом девушки стоял высокий мужчина, внешность его вдруг «поплыла» и скоро над своей жертвой склонился стройный юноша в лёгкой тунике, потирая рукой недавний ушиб:

- Как ты там любишь говорить, Бьорнмир, твои слова крепче стали? - Хихикнул молодой человек, - а вот тебе новая переменная, посмотрим, что ты на это скажешь, - юноша наклонился над девушкой и дунул в её лицо. Свечение окутало странную парочку, и через секунду парень в тунике исчез.

- Люда, - по дороге в это время шла семейная чета, - глянь, вроде как, лежит там кто.

Мужик лет пятидесяти, поддерживал под руку свою «крупногабаритную» супругу.

- Такой же алкаш, как ты, - проворчала женщина в ответ.

- Да, нет. Посмотри. Девчонка, навродь, - потянул мужик за руку жену.

Вместе они подбежали к лежащей у обочины девушке.

- Холодная, - со страхом отдёрнула Люда руку от шеи пострадавшей, - померла она, Витенька. А-а-а! - заголосила женщина. - Люди добрые, помогите-е-е-е!

***

Я пришла в сознание так же резко, как отключилась. Вокруг было темно, и как ни напрягала глаза, рассмотреть что-либо не могла. Воняло сыростью, прогорклым жиром и мокрой псиной. Воздух был затхлым и спёртым. Похоже, я в каком-то подвале или погребе. Права была тётя Ира насчёт маньяков, наверное, этот гад затащил меня в своё логово, повезло, что ещё жива.

Меня сверху прикрывала тяжёлая, плохо выделанная шкура, от которой омерзительно воняло. Он охотник, что ли? Наш город окружали дремучие леса, там водились и волки, и медведи, отбоя от желающих пострелять не было, когда открывали сезон охоты. А если это браконьер, скрывающийся в лесах, в какой-нибудь лачуге, поставленной егерями для ночёвок. Глаза постепенно привыкли к темноте, однако, помогло это мало. В помещении не было окон. Когда первый страх отступил, я чётко различила чьё-то дыхание поблизости. Ещё одна пленница, или это сам маньяк? Приволок меня и спьяну уснул. Всё возможно. Кто бы тут ни спал рядышком, лучше не будить.

Как можно тише я выбралась из-под шкуры и слезла на пол, как поняла, с деревянной кровати. Опустилась на колени и ощупала себя. Голова цела, что странно, после такого удара, а ещё на мне оказалась длинная шерстяная ночная рубаха. Выходит, он меня ещё и переодел? Как только подумала, что какой-то мужик пялился на меня. Фу-у-у-у, гадость какая. Извращенец. А если он меня?.. Не-е-ет, никаких признаков изнасилования нет, по крайней мере, ничего не чувствую.

Я сидела во тьме, соображая, куда идти, едва различила в темноте тонкие полоски, похожие на дверной проём. На четвереньках поползла туда, главное сейчас, выбраться от этого маньяка, там разберусь, куда топать. Надеюсь, его избушка не где-то среди леса, плутать зимой в ночной чаще - удовольствие сомнительное.

Рассудила правильно, - впереди оказалась дверь, старая, деревянная и жутко скрипучая. Стоило мне к ней прикоснуться и чуть приоткрыть, как раздался громкий скрежет. Я замерла, прислушиваясь к звукам. Тихо. Сантиметр за сантиметром толкала наружу предательскую створку, пока не смогла выбраться в следующую комнату. Тут был очаг, где дотлевали сгоревшие дрова, что за странная избушка. Угольки давали немного света, так что я без труда обнаружила дверь на улицу и, не оглядываясь, рванула туда. Выскочила наружу, едва не задохнувшись. Мороз облапил меня ледяными когтями, защипал щёки и нос, в лёгких закололо льдистыми иглами.

- Ж-ж-жесть, когда так похолодать успело? - Я скрючилась на студёном ветру, с тоской оглянувшись на избушку, но не возвращаться же к маньяку, - только вперёд, - пробурчала себе под нос и, отыскав едва заметную тропинку, пошла куда глаза глядят. На ногах у меня были какие-то кожаные то ли тапочки, то ли полусапожки на мягкой подошве, ступни пока не мёрзли.

- Заботливый маньяк попался, - я говорила сама с собой, чтобы не было страшно.

Вокруг меня высились хвойные деревья, заботливо укутанные морозом в бархатные белоснежные шубы. С двух сторон тропки точно стражи стояли пуховые сугробы, доходящие мне до плеча, и только одинокая стёжка подсказывала путь. Я вся продрогла, даже, кажется, кости промёрзли, челюсти отстукивали, как кастаньеты причудливый ритм.

Вдруг впереди послышался неясный шум, и среди прочего я точно разобрала человеческие голоса. Рванула вперёд, что есть мочи, и выскочила на большую поляну, где весь снег был изрыт и истоптан. Что за?.. Додумать не успела, словно из ниоткуда на поляну высыпали странные мужики, закутанные в шкуры, они гортанно орали на непонятном языке и размахивали… мечами?!

Я застыла столбом посреди разыгрывающейся вакханалии. Кто это? Реконструкторы? Этих чокнутых тоже у нас развелось немало. Только мечи у них выглядели больно грозно, и при ударе иной раз искры летели от скрещённых лезвий. Крики, скрежет, лязг и… кровь. Один из мужчин упал с отрубленной рукой, откуда хлестала тёмная влага, резко пахнуло железом.

- Мамочки! - Взвизгнула я и понеслась прочь, не разбирая дороги.

Кто-то толкнул меня, мимо пролетело короткое копьё, едва не чиркнув мне по носу, замерла испуганным зайцем под деревом. Сердце заполошно стучало, пропуская удары, так и норовя вырваться из грудной клетки. Бежать, бежать, подальше от этих странных мужиков.

Голова поплыла, шум и отблески металла совершенно выбили меня из колеи. Я сделал пару шагов, стараясь забраться под высокую сосну, её лапы, шатром опустившиеся к земле, скроют меня от чужих глаз. В этот момент меня сшиб с ног огромный мужлан, ещё и упал сверху, мгновенно выбив воздух из лёгких.

- А-а-а!!! - Не выдержала я.

Огромная вонючая лапища закрыла моё лицо и нос, едва не задохнулась.

- Молчи! - Прорычал мне на ухо мужик.

Этот на русском говорит, а другие тогда на каком? Очередные любители эльфов и гоблинов?

Я замерла под огромной тушей (что ещё оставалось), прислушиваясь к звукам вокруг. Амбал, навалившийся на меня, поднялся на ноги, даже не извинившись, выбрался из сугроба.

- Астор! - Заорал кто-то лужёной глоткой, аж уши заложило, - стой, собака!

С рыком мой амбал развернулся, вытащив из-за пояса длинный кинжал:

- Иди сюда, трус!

Завязалась драка, второй, тот, что кричал, оказался не меньше налетевшего на меня мужлана. Они, как два огромных медведя кружили на маленьком пятачке между деревьями, стараясь достать друг друга. У второго был меч с широким лезвием, явно не в пользу амбала, как там его назвали, Астор?

Выпад, мой мужлан лихо отскочил в сторону и не подумаешь, что он способен на такие манёвры. Второй рубанул сверху и Астор поймал лезвие меча на свой кинжал, удерживая обеими руками. Противники отскочили в стороны. Я же, озираясь кругом, искала, как мне выбраться из сугроба подальше от них. Встав на четвереньки, начала рыть снег озябшими руками.

Шум драки усилился, обернулась, лишь успев заметить, как на меня летит кто-то из мужиков, удар по моей многострадальной голове, и я точно нырнула в тёмный, глубокий колодец, где искры перед глазами сияли далёкими звёздами.

***

Сквозь марево забытья до моего слуха донеслось невнятное бормотание. Где я? В какую передрягу опять попала? Судьба-затейница припасла для одной ночи уж слишком много сюрпризов.

В нос ударило запахом трав, таким сильным, что в горле запершило, невольно закашлялась. Ко мне подскочил кто-то, отёр лицо тряпицей, смоченной в каком-то отваре, в нос пахнуло чем-то пряным. Нещадно болела голова и как ни силилась я открыть глаза, ничего не вышло, встать тоже не получилось, руки не слушались. Даже рот не желал открываться. Замычала, пытаясь хоть как-то очнуться, вырваться из плена морока.

- Тихо, девочка, тихо, - раздался старческий, точно надтреснутый голос, - не шевелись.

Это ещё кто? Помощник маньяка? А куда делись мужики с поляны?

Незнакомец тем временем отошёл от меня, разговаривая сам с собой:

- Она умирает, светлые боги, совсем юная, Боден не простит мне.

Здесь ещё кто-то есть? Сознание упрямо цеплялось за действительность, но мысли то и дело прерывались, будто их включали и выключали. Дочка чья-то помирает, слова старика точно обращены не ко мне, я-то живая. Вроде… Руки и ноги не слушались, даже голову оторвать от лежанки нет возможности. Да что со мной?

Додумать над своей горькой долей мне не дали, хлопнула дверь, в лицо резко пахнуло холодом и раздался грубый мужской голос:

- Старик, помоги нашему ярлу, - послышался топот ног, - скидывай девчонку, - сказал вошедший.

- Я здесь хозяин, - голос старика окреп, - кладите своего ярла на пол, не велика птица. Что с ним?

- Не знаю, приложился головой об дерево, мы думали, очнётся, но прошло много времени, а он всё не приходит в себя.

- Ты останься, - распорядился старик, - остальные - вон.

Двери снова открылись и закрылись, отсекая нас от внешнего мира.

- Нам сказали в селении, что ты целитель. Это ярл Астор, может, слыхал о таком?

- Как же, приходилось, - в голосе старика не прозвучало ни уважения, ни подобострастия, - всё-то вам неймётся, всё делите землю, будто не всем нам она принадлежит. Скажи своё имя, я сам пошлю тебе весточку, ярлу ты сейчас без надобности.

- Так, не мы распрю начали, - словно оправдываясь, ответил мужчина, - щенки подлого Вигго напали на владения конунга. Сореном меня зовут, наш лагерь у опушки, там найдёшь меня.

- А-а-а, всё одно. Шум, драки, убийства и более ничего. Уходи, ярлу покой нужен, как и девочке.

- Кто она?

Тень накрыла моё лицо, мужчина склонился поближе, разглядывая меня.

- Не твоё дело, - грубо ответил старик, - уходи, берсерк, таким как ты не место в моём доме, безумец Бьорнмира.

Мужчина промолчал, только тяжёлая поступь удалилась, дверь снова хлопнула и наступила блаженная тишина. Старик оживился, подскочил к ярлу, лежащему на полу, я слышала, как он вертел его осматривая.

- Чего такому медведю станется, - проворчал дед, - а вот Кристе ты, благородный Астор поможешь, не всё вам кровь проливать, поделишься с девочкой своей жизнью, - старик захохотал, его смех осколками рассыпался по дому.

Я мучительно старалась вспомнить, где уже слышала знакомое имя. Так это же тот мужик, что чуть не зашиб меня под сосной! Ох, ярмарка безумия продолжается… Где я?!

Старик возился неподалёку, бормоча под нос, потом подошёл ко мне, пальцем на лбу начертил что-то непонятной смесью, затих, только шелестели полы его одежды. Я снова попыталась открыть глаза, но веки будто склеили, тут надо мной раздался голос деда, он напевно проговаривал непонятные слова. Во лбу зажгло, огонь переместился ниже к основанию черепа, стёк по позвоночнику, и в груди всё полыхнуло, тело моё выгнуло дугой, рот распахнулся в беззвучном крике, глаза раскрылись, полные слёз боли, но я ничего не видела, кроме разноцветных пятен. Казалось, пламя пожирает моё тело, клетку за клеткой. Мышцы напряглись до предела, позвоночник выгнулся в диком спазме, боль оглушила, и снова я устремилась навстречу чёрной бездне желанного забытья.

***

Ярл Астор сидел на полу, хмуро разглядывая бедную избушку целителя:

- Ты меня спас?

Старик мелко закивал:

- Я, люди зовут меня Стигом, много лет живу в этом лесу.

- Не слыхал, - Астор опустил голову на руки, - до сих пор всё плывёт перед глазами.

- А путь ко мне боги сами подскажут, коль надобность в том будет, - старик поставил на огонь горшок, откуда торчали сухие ветки трав, - ступай, ярл, воины ждут тебя.

Мужчина тяжело поднялся, опираясь на лавку, где лежала совсем юная девушка, до подбородка прикрытая старым одеялом.

- Кто она?

- Не повезло ей оказаться возле вашей бойни, - покачал головой знахарь, - насилу вытащил её из леса, хорошо, рядом моя тропка пролегла.

- Это она у меня под ногами болталась? - Нахмурился Астор, - была там какая-то пигалица, я отшвырнул её подальше, чтобы не мешалась.

- Отшвырнул, - сверкнул злобно глазами старец, - ось телесную ты девчонке изломил, насилу выходил.

- Я не со зла, - опустил взгляд воин, рассматривая тонкие черты лица незнакомки, глаза, опушённые чёрными как смоль ресницами, чуть запавшие щёки.

- Для вас люди, что трава придорожная, - не унимался старец, - затопчете и не заметите.

Ярл с трудом держался на ногах, воздуха не хватало, мужчина рванул на себе плащ, застёгнутый у плеча фибулой, застёжка царапнула шею и капли крови скатились на одежду, в этот же миг девушка вскрикнула: у неё на шее открылась ранка, точь-в-точь как у Астора, на лежанку скользнуло несколько карминовых капель.

У старца, обернувшегося на крик, расширились глаза:

- Стой, ярл, погоди!

Астор и сам не двигался с места, не отрывая взора от царапины на шее девушки:

- Что ты сделал, колдун? - Сжав кулаки, он шагнул к знахарю, - отвечай, иначе…

- Пощади, ярл, - закрылся старик руками, - заклятье моё… в нём дело…

Астор опустился на лавку:

- Говори, что сотворил, и не смей мне лгать.

Глава 2

Старик быстро отскочил к очагу, встав за ним, как за укрытием:

- Скор ты, ярл, на расправу, а только всё равно, виноват в том, что с девушкой случилось, я взаймы немного сил твоих взял, чтобы Кристе помочь.

- Ты мне зубы не заговаривай, - возмутился Астор, - что натворил, каким колдовством нас связал?

Знахарь пожал плечами:

- Простой обряд, у тебя силы взять, Кристе передать, чтобы жить девочка могла.

- Совсем старый рехнулся? Не видишь, мы теперь с ней связаны?

Знахарь развёл руками:

- Не моя в том вина - воля богов.

- Я тебе сейчас такую волю покажу, - Астор выпрямился во весь рост, едва не задевая балок крыши, рыча, точно медведь, шагнул к очагу, но в этот момент девушка зашевелилась и открыла глаза.

***

Сознание вернулось так, будто кто-то щёлкнул тумблером: миг и я уже здесь, ещё бы понять, где. В голове переполошённым осиным роем вспыхнули воспоминания. Повернувшись набок, увидела того самого мужика из леса, он стоял напротив какого-то тщедушного старика, и по всему виду было понятно, что не поблагодарить его хочет.

- Криста! - Завопил дед и выскочил ко мне, - очнулась, деточка.

Мужик, думаю, тот самый Астор, неуклюже обошёл колченогий, кое-как сколоченный из разномастных досок стол и подошёл ко мне, разглядывая, как неизвестное науке насекомое.

- Встать можешь? - Пробасил он.

Его командный голос подействовал лучше всяких лекарств, ноги сами соскочили на пол, и вот я уже сижу на узкой лавке.

- Остынь, Астор! - Старик, несмотря на явный страх перед громадным верзилой, вытянулся во весь рост, - не тронь девочку, ей лежать надо, едва от смерти её спас. Ложись, Криста, - старичок бережно опустил меня снова на лавку.

- Как мне теперь прикажешь быть, эту пигалицу за собой везде таскать? - возмущённо сказал Астор, - если кто пришибёт её, так и мне не жить.

- Кроме тебя, до сего дня никто Кристу убить не пытался, - съязвил старик.

Я смотрела на них и не понимала: о чём идёт речь и что вообще происходит. В глаза бросилось странное убранство захудалой избушки: очаг, дым от которого просто вытягивало через дырку в крыше; мебель из необструганных досок; котелки; на балках висели связки сушёных трав, да и сам старик был одет в какую-то перештопанную на сто раз хламиду. Астор тоже костюмчик не сменил. Эти ролевики совсем из ума выжили или это по мне дурка плачет?

- Вы кто? - Задала я вполне резонный вопрос.

- Криста! - Всплеснул руками старик, - не признала? Я же Стиг.

- Блаженная она у тебя, - недовольно нахмурился Астор.

- А всё ты, - подскочил снова старик к верзиле, - всё ты.

- Уймись! - Рявкнул на него мужик, и дед почти упал на лавочку рядом со мной, - подумать надо, как быть теперь.

Старик, не слушая Астора, обернулся ко мне:

- Криста, не узнаёшь меня?

- Не, - мотнула я головой, - где мы?

Весь череп, казалось, болел, хоть и малость поменьше, перед взором словно висело полупрозрачное марево, отчего глаза нещадно слезились. Тело ныло, как после усиленной тренировки, но боли уже не было.

- Ох, горе, что я Бодену, отцу твоему скажу?

Ага, у меня ещё и папаша объявился. Может, обморок изобразить, а чем мне это поможет? Выиграю времени немного, а дальше? Дед Кристой меня зовёт, значит, знает. А откуда? Меня замутило от всей этой неразберихи.

- Криста, - дед пристально смотрел мне в глаза, - что ты помнишь?

- Как он, - ткнула пальцем в мужлана, - налетел на меня, чуть все кости не переломал, - наябедничала я.

- Память отшибло, - покачал головой старик, - ничего, я тебе помогу.

- Ты с помощью поосторожней, - занервничал отчего-то Астор.

- Ступай себе, ярл, тебя люди ждут.

- Снимай своё заклятье, знахарь, - прорычал верзила, - иначе, клянусь Бьорнмиром, вышибу из тебя дух.

- Ничего с тобой не станется, Астор, - отвёл глаза старик.

Тогда мужлан схватил со стола иззубренный нож и полоснул себя по запястью, я закричала от боли, отдёрнула рукав рубашки и увидела, как на руке расползлась в стороны кожа, будто от пореза, кровь заструилась, закапала на пол. Стиг схватил со стола тряпицу, сноровисто перевязал мне запястье, не хуже любого врача, потом занялся верзилой.

- Не моя в том вина, - всё повторял старец.

Астор опустился прям на пол и склонил голову на руки, а я совсем перестала что-либо понимать.

***

К ночи закружила, завьюжила метель, танцуя на макушках высоких сугробов, заметая пути-дорожки в лесу. Позёмка подолом кружевного платья стелилась под ногами. Тряхнула зима белотканной шалью, укутала деревья и кусты, загнала животных в глубокие норы, в тёплые дупла, птицы попрятались в гнёздах. Тишина да тихое поскрипывание промёрзших стволов.

Я выскочила из избушки по надобности, замерла, очарованная извечным танцем вьюги, холод пробирал до костей, но меня заворожили деревья-исполины в белых снежных шубах, величавый безмолвный лес, уснувший до весны. В каморке знахаря было чадно, я вздохнула полной грудью морозный свежий воздух. Одно поняла к концу этого дня: это не наша Земля и не мой мир, а вот куда я попала, теперь следует разобраться.

- Криста? - Дверь скрипнула, и на крыльце появился Стиг, - айда в дом, ноги обморозишь.

Я скользнула вслед за стариком внутрь жилища, поёжилась, стряхивая с себя снежинки, и забралась на лавку, укрывшись худым одеялом. Стиг подал мне тарелку каши, простой, но необычайно ароматной. В его вареве плавали кусочки мяса и сала: слюнки так и текли, глядя на золотистый бульон с распаренной крупой.

Астор ушёл к своим воинам, и мы остались со Стигом одни. Ярл так и не добился внятного ответа на то, что здесь произошло. Знахарь и сам не ведал, почему заклинание легло криво, а я так и вовсе была в шоке, с магией сталкивалась только в цирке. Да и то, можно ли сравнить фокусы, когда заяц то появляется, то исчезает в стеклянной коробке с тем, что сделал целитель. Странно, но пока старик оправдывался перед Астором, мне удалось-таки привести в порядок мысли. Ну мир, ну чужой. Главное - люди здесь живут, не динозавры какие.

Знахарю только под вечер удалось спровадить ярла, когда за ним пришёл воин - забавный тип, до смешного похожий на хитрого лиса: медно-рыжие волосы, миндалевидные зелёные глаза. Даже кончик его длинного носа слегка подрагивал, когда воин говорил, точь-в-точь как лис.

Теперь же мы отдыхали, наслаждаясь простецким ужином: кашей и хлебом.

- Стиг, расскажи обо мне, - поставила тарелку на колени, - может, так быстрей удастся вспомнить всё.

- Зачем? Я много сил потратил на заклятье, но теперь смогу вернуть тебе память, - Стиг облизал ложку и поставил тарелку на стол.

- М-может, не надо? - Проблеяла я, - вдруг опять что не так пойдёт?

- И не думай даже о таком, - отмахнулся старик, ловко обдирая с привязанных сухих трав по одной-две веточки.

Скоро по избушке закурился лёгкий дымок, ещё добавляя чада, Стиг растолок несколько сухих листочков в маленькой деревянной ступке.

- Ложись на лавку, Криста, - обернулся он ко мне.

- Мама, дорогая, - прошептала чуть слышно, но улеглась. Вдруг и правда сработает. Только чью память вернёт, интересно? То, что я не в своём теле, поняла пару часов назад, когда потихоньку, таясь от Астора и старика, разглядела себя в бочке с водой.

Знахарь намазал мне на лоб какие-то знаки, я прикрыла глаза, а Стиг зашептал что-то неразборчивое. Голову будто закутали тёплым полотенцем, а потом жар объял лоб и затылок. Перед глазами вспыхнули картинки чужой жизни и тут, в мозги словно воткнули тысячи крохотных иголок, я закричала, сонм воспоминаний обрушился на меня лавиной, в голове будто грохотал вулкан, опаляя жаром все внутренности.

«Ну, дед»: - подумала я, - «если Астор тебя не прибьёт, то сама это устрою».

Всё закончилось так же внезапно, как началось. Веки едва поднялись, трясущейся рукой отёрла пот со лба и лица. Стиг, глаза которого стали большими, как у совы, подал мне щербатую кружку с водой.

- Криста, как ты? - Голос старика подрагивал.

- Хреново! - Рявкнула я, - ты что наделал? Думала, помру тут.

- Так не должно быть…

- Астору тоже так говорил. Знахарь из тебя, как… как из лягушки лось.

- Да как ты смеешь, - возмутился старик, потрясая надо мной сухонькими руками, сжатыми в кулаки, - я у матушки твоей роды принимал, первым держал тебя, приняв из утробы! От смерти спас!

- Ага, и сам чуть в гроб не отправил.

- Куда? - Удивился Стиг, - какие-то слова у тебя странные иной раз.

Я прикусила язык, у них что иначе хоронят? Надо быть поосмотрительней. Вообще заметила, что говорю не на русском, но мозг будто моментально сам переводил странную, гортанную речь. Картинки из чужих воспоминаний складывались в иную, совершенно незнакомую мне жизнь. Голова зверски болела, но Стиг буквально спас меня, «загрузив» в мои мозги память бывшей хозяйки тела.

- Прости, не хотела тебя обидеть, - вернула знахарю пустую кружку, - больно очень.

Старик покачал головой:

- А может, и права ты, второе заклинание не удалось, пора мне на покой.

- Ошибаешься, я всё вспомнила.

- Да? - Подскочил старик, - и меня, и отца с матерью?

- И сестёр с братьями, - расхохоталась, превозмогая боль.

- Тогда отлежись до завтра, а поутру я тебя домой провожу, там Астор своевольничать не посмеет.

- А если его убьют, я тоже умру?

Стиг помрачнел:

- Не видел, чтобы руностав действовал так, - развёл он руками.

- Мог ты что-то спутать?

- Криста! Я знаю каждую рунную формулу как свои пять пальцев, - возмутился старик, подскочил, заходил вокруг колченого стола, - все ставы: для здоровья, лечебные, смертельные, для удачи, защитные.

- А как можно это проверить? - Поднявшись, села, облокотившись о стену.

- Маловерная, смотри! - Потрясая руками, Стиг ринулся к сундуку, что притаился в углу, достал оттуда что-то завёрнутое в дырявую тряпку.

Я сползла с лавки, приблизившись к столу, старик, точно великое сокровище, снял почти истлевшие обмотки, и перед моим взором предстала книга, на обложке из толстой кожи были вырезаны руны Перт и Ансуз, если я правильно поняла, это значило - тайное знание, дарованное богами.

***

Не успели мы перевернуть первую страницу, как в избушку ворвались Сорен, тан Астора и тот самый рыжий воин, на плечах они волочили ярла, который был без сознания.

- Кай, давай его на лавку, - скомандовал Сорен, вместе они сгрузили верзилу на скамью, - что ты наделал, колдун? - Обернулся тан, сжав кулаки.

- Что с ним? - Я подошла к Астору, убрала с его лба непослушную прядку.

Рыжий тряхнул своей гривой:

- Кто бы знал, - ярл вдруг страшно закричал, а потом кулем повалился на землю, - так и лежит в беспамятстве.

- Вот я сейчас из твоей дурной башки всю память вышибу, колдун, чтобы людям не вредил! - Рычал разъярённый Сорен.

- Тан, погоди, дай мне осмотреть ярла, - взмолился знахарь, пытаясь уйти от неминуемой расправы.

Сорен отступил, и Стиг метнулся к Астору, поднял его веки, заглянул в глаза и растерянно перевёл взор на меня:

- Похоже, ему я тоже память восстановил… твою.

- Это… как это? - До меня не сразу дошёл смысл сказанного.

Знахарь ринулся к печурке, сдирая на ходу какие-то веточки и закидывая их в маленький глиняный горшочек:

- Сейчас, сейчас, Астор будет как новенький, - приговаривал Стиг, не переставая помешивать варево, которое начало куриться лёгким дымком.

- Ступай, Сорен, - сказал Кай, - я побуду с ярлом, тебе же надо продолжить сборы, завтра в путь.

- Следи, чтобы этот олух не угробил Астора, - погрозил кулаком тан старику, - смотри мне, колдун, хуже станет, приду, сожгу твою избушку и тебя с ней в придачу.

- Ступай, ступай, - первый страх прошёл и Стиг успокоился, - всё будет хорошо.

Сорен вышел, качая головой, дверь хлопнула так, что с полок посыпались маленькие мешочки с непонятным содержимым. Кай присел на край лавки, чуть потеснив Астора, и уставился на меня.

- Ты и есть та самая Криста? - Нарушил он воцарившееся молчание.

- Виделись уже, - улыбнулась я в ответ.

- Ага, - радостно кивнул Кай, - только я едва тебя разглядел.

- Что на меня смотреть? - Пожала плечами, - на мне цветы не растут, обычный человек.

- Не скажи, - хитро прищурился Кай, - не каждая девица оказывается связана с Астором одной жизнью, - ты ведь соединил их, Стиг?

- Не было такого, - возмутился старик, - толику жизненных сил взял у ярла, чтобы Кристе помочь.

- Ты только мне не помогай, - расхохотался Кай, хлопая себя по коленке, - а то завтра очнусь, а ко мне тоже девица рунами припечатана, а ещё хуже мужик какой деревенский, живи потом с ним.

- Болтун, - отмахнулся знахарь, продолжая готовить отвар.

Рыжий заметил на столе древнюю книгу:

- Стиг! Что я вижу! По этому талмуду ты Астора и Кристу лечил?

Старик попытался спрятать своё сокровище, но Кай опередил его, встал спиной к знахарю, оттеснив его от книги и листая страницы, лекарь сплюнул и, подхватив горячий горшок, направился к ярлу. Он примостил варево так, чтобы Астор мог вдыхать пар, курящийся от трав, и что-то зашептал.

- Скажи мне, колдун, - не унимался Кай, - какой руностав использовал?

- Чтобы ты в этом понимал, - проворчал Стиг, отвлекаясь от Астора.

- А тут всё написано, - ткнул грязным пальцем Кай в страницу.

- Ты руны читать можешь? - Удивился старик.

- Есть немного, - кивнул рыжий, и я тоже подошла поближе, интересно ведь.

Кай листал страницу за страницей, пока не открыл ту, где было сверху изображение трёх рун: Кенназ, Ингуз и Соуло, а далее мелкие записи, выполненные на Футарке.

- Нашли, - кивнул сам себе рыжий, - ну-ка, Стиг-знахарь, поведай нам, какой руностав ты призвал на помощь.

- Известно, - сварливо откликнулся лекарь, опять занявшись Астором, - Кенназ, Гебо, Соуло.

- Да? Очень интересно, - ухмыльнулся Кай, - освежить бы тебе память…

Стиг подскочил к нам, чуть не выронив горшок:

- Я каждую букву в этой книге помню, - начал он и осёкся, увидев руностав перед ним, - нет… не было этого. Тут стояла Гебо!

- Эм-м, где? - Кай поднёс книгу ближе к старику.

- Как где? Посредине!

- Ага, а ты помнишь, что сия руна означает?

- Единение как с потоком жизни, так и… - на старика жалко было смотреть.

- Так и с другим человеком, потому что ты начертал став на Асторе и Кристе, - закончил Кай и захлопнул книгу, - отныне ваши души, жизни и тела - это единое целое.

Я гулко сглотнула, до сих пор мне казалось, что наша связь, как простуда, скоро пройдёт, но теперь… Что будет со мной?

- Мамочки, - осела на скамью, пытаясь переварить происходящее.

- Тут и папочка не поможет, - тряхнул шевелюрой Кай, - собирайся, Криста, зуб даю, завтра ты едешь с нами.

- Я не хочу, - запротестовала в ответ.

- Думаешь, Астор оставит собственную смерть посреди леса? - Сощурился Кай и кивнул на ярла, который после лечения Стига спокойно спал.

- Надо известить Бодена, - знахарь направился к двери, - он сумеет сохранить Кристе жизнь и уберечь от неприятностей, Астору ничто не будет угрожать, а девочка останется в отчем доме.

Только сейчас до меня дошло, что, в общем-то, родители Кристы - это такие же чужие для меня люди, как и все здесь, память девушки мне передалась, уж не знаю, каким чудом, но от этого ближе семья Кристы мне не стала.

Кай рывком скользнул к двери, перегородив путь Стигу, глаза его хищно сверкнули:

- Оставайся в своей избушке, старик, если жизнь дорога, решать будет Астор, когда очнётся, - рыжий весь напрягся, точно для прыжка, верхняя губа вздёрнулась, обнажая молочно-белые клыки, - куда делся весёлый обаяшка, перед нами сейчас стоял хищный зверь.

Старик отшатнулся, подобрал подол своей хламиды, отступая к столу, залез на сундук, поджав ноги, будто это могло спасти его от расправы.

- Я буду здесь, - дрожащим голосом ответил он.

- Вот и славно, - мгновенно переменился Кай, снова улыбаясь, как старым знакомым, - а теперь пора и на боковую.

Рыжий завернулся в плащ и устроился прямо у порога, мне же пришлось лечь возле сундука, единственную скамью занял Астор.

***

Однако и ночью желанного покоя я не дождалась. До утра мне снилась жизнь Кристы, в чьё тело я попала, теперь уже не стоит отрицать очевидное. Могу сколько угодно говорить себе, что всё это возможно только в каком-нибудь фантастическом рассказе, но вот она я, мой разум, заключённый в чужое тело.

Жизнь девушки предстала передо мной с самого раннего возраста. Деревушка её отца, Бодена, словно в тисках, была зажата среди дремучих лесов, с городом её соединяла дорога, от весенней распутицы и после осенних дождей становившейся непроходимой. Криста росла в дружной и любящей семье, младшая дочь, которую баловала кроткая матушка. Я видела, как она ходила в лес, сызмальства знакомый крохе не хуже отчего дома, собирала там грибы и ягоды, вязанки хвороста. В деревне работы хватало для всех, и Криста исключением не была. Наши имена были удивительно похожи, но на этом сходство заканчивалось. Я была худощавой девушкой, кареглазой с белокурыми волосами, которые всегда стригла коротко, меня можно было назвать милой и привлекательной, но до красавицы всё равно недотягивала, хотя Машка и говорила, что я слишком строга к себе. Криста же была совсем иной. С детства тяжёлый физический труд иначе сложил её тело: не худая, не толстая, скорее сбитая, с хорошо развитыми мышцами. Тёмно-русая густая коса спускалась ниже пояса, тонкие крылья носа, высокие скулы, соболиные брови вразлёт, серые глаза, ямочка на подбородке. Она была хороша, той немного суровой красотой, присущей девушкам из северных стран.

Я спала и смотрела, как прошли годы детства, а затем и юность, как Кристу засватали, и отец страшно гордился этим. Ещё бы, к нему в зятья набивался не абы кто, а сын зажиточного торговца из города, Мелтон. Сердце девушки ещё не познало ни симпатии, ни любви, и она благосклонно восприняла весть о скорой свадьбе, ей и самой хотелось жить в Нордгарде, куда должен был увезти её муж.

Сёстры помогали девушке шить приданое, братья всё чаще уходили на охоту, добывая вепрей и косуль для свадебного пира. Но вмешалось привидение, в моём лице, и теперь Криста, то есть, я, поедет в город пленницей ярла. То, что Астор не отпустит свою «Кощееву иглу», сомневаться не приходилось. Его самого убить сложно, а вот меня… Стоит врагам прознать о нашей странной связи, и я долго не проживу.

Холод пробудил меня ото сна, поёжившись, открыла глаза. Очаг почти потух, и ветер через дыру в крыше, принялся хозяйничать в избе, начался снегопад. Я приподнялась, все ещё спали: Кай храпел у порога, а Стиг тихонько сопел на сундуке, Астор мерно дышал, могучая грудь вздымалась в такт.

Стараясь не шуметь, встала, взяла немного хвороста, дуя на почти остывшие угольки, разожгла тонкие сухие веточки. Огонь, ещё слабый и робкий, вскарабкался по хворосту, принялся за угощение, с каждой минутой набираясь сил, немного поленьев и в избушке потеплело. Зачерпнув воды, поставила на очаг котелок. Готовить из местных продуктов я всё равно не умела, но можно добавить в кипяток немного сушёных травок, на кофе рассчитывать не приходилось.

- Дай мне воды, - послышался позади голос Астора.

Я поднесла ему кружку, впервые близко разглядев хмурого воина. Он был не стар, как мне сначала показалось, морщины сейчас разгладились, и лицо ярла изменилось. Ему, пожалуй, и больше тридцати не дашь. Высокий лоб, тяжёлый подбородок, окаймлённый густой бородой, волосы короткие, но с затылка спускались несколько косиц. Тёмно-русые волосы, почти как у меня, зелёные глаза, радужка окружена чёрным ореолом, отчего цвет казался темнее. Кожа обветрилась и загрубела, оттого и появились ранние морщинки.

Я тихонько присела на пол рядом с лавкой. Как мне быть? Просить оставить меня в деревне? Но там жила семья Кристы, не моя. Смогу ли сладить с чужими людьми? Да, меня же замуж отдадут! Что-то совсем не хочется. Ехать с ярлом? Сдаётся, я для него всего лишь досадная обуза. Интересно, монастыри у них здесь есть? Но шальная мысль тотчас была отвергнута, ещё не хватало всю жизнь провести в убогой келье, в молитвах неведомым богам. Пусть уж лучше ярл забирает, от него хотя бы есть возможность сбежать, потом, когда достаточно освоюсь в этом мире. Криста почти никогда не покидала деревушки, и дальше города Нордгарда не ездила, так что помощи от её памяти было немного.

Астор поднялся, скинул плащ, которым его накрыли и вышел из домика, растолкав сонного Кая. Я приникла к двери, стараясь подслушать, что задумал ярл.

Мужчины скинули рубахи и стали обтираться снегом, на мгновение залюбовалась хорошо сложенными телами с развитыми мышцами.

- Ты в порядке Астор? - прервал молчание Кай.

- Да, если не считать, что теперь в моих мозгах почему-то всплывают странные видения об этой девчонке.

- Старик пытался восстановить ей память, судя по всему, и тебе немного перепало, - хохотнул рыжий.

- Хургова (прим. автора: Хург - ледяной демон) девица, - рыкнул ярл, - спутала все мои планы, придётся тащить её к себе.

- Ну и что, Криста хороша собой, - ухмыльнулся Кай.

- Лучше бы была старухой, что я скажу Ракель? - Астор встряхнулся по-собачьи, сбрасывая с себя снег, и натянул рубаху, провёл рукой по влажным волосам, - ума не приложу, как быть, и оставить девицу здесь нельзя, прознает Вигго, долго я не проживу.

- Твоя невеста сурова, как бы не зашибла нашу красотку сразу по прибытии, - хохотнул Кай.

- Спрячу её в доме, запру в дальней комнате. Пусть живёт, обеспечу ей хороший уход.

Мужчины направились к избушке, и я отпрянула от двери. Вот тебе раз, Астор хочет посадить меня под замок? Час от часу не легче. Не-е-ет, повелители судеб, такой расклад не по мне, надо придумать, как сбежать от «заботы» ярла.

Глава 3

Кривая повозка тряслась по ледяным ухабам, и на каждой кочке мой желудок подпрыгивал вверх, грозя избавиться от скудного завтрака. Астор не стал откладывать наш отъезд в долгий ящик: велел подогнать к избушке телегу, усадил меня на неё, среди провианта и прочего скарба, да и отдал приказ своим воинам выступать. Мне выделили огромный меховой плащ, на том милости закончились. Даже по нужде приходилось идти с провожатым.

Вокруг нас возвышался лес, точно страж неведомого мира. Хвойные деревья оделись инеем, каждая иголочка, каждая веточка, среди них робко проглядывали голые лиственные собратья, тянущие к небесам свои руки-ветви, будто умоляя спасти их от холода. Лес точно опустел: наша шумная кавалькада разогнала всех зверей, распугала птиц. Но даже заснувший до весны, он был прекрасен в своём величавом безмолвии. Высокие сугробы укрыли землю пуховым одеялом, редкие звериные тропки пересекали лес кривыми стёжками, даже сейчас пахло хвоей, пусть и не так сильно, как в тёплую пору.

Я тоскливо озиралась кругом, куда здесь бежать? Замёрзнуть в каком-нибудь сугробе или пойти на ужин волкам? И как? Подле моей повозки постоянно ехал кто-то из воинов. Немногословные мужчины, бросали на меня любопытные взоры, но не пытались заговорить. Не знаю, как объяснил моё присутствие Астор, только вот правды точно не сказал, кому хочется выдать своё слабое место.

Перед отъездом ярл ещё раз поговорил со Стигом, пытаясь вызнать, как обернуть заклятье вспять, и услышанное не порадовало Астора, он взревел как буйвол, которого искусала сотня оводов, и выскочил из домика, а я мало что поняла. Спросить сразу не решилась, видя, в какой ярости ярл.

Сколько мы ехали? Хмурое небо скрыло от нас солнце, но тени ещё не начали удлиняться, предвещая скорую ночь.

- Эй, - раздался голос Кая, - скучаешь?

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

Сопровождавший меня воин отъехал немного в сторону, и я решилась расспросить рыжего о том разговоре со знахарем.

- Скажи, что так взбесило Астора, когда мы уезжали? Куда нам надо ехать, чтобы снять заклятье? Что такое Костяной хребет? - Вспомнила я одно из названий.

Кай взглянул на меня с ухмылкой:

- Ты в самом деле ничего не слышала о ледяных пустошах?

Я стушевалась, может быть, здесь об этом знает каждый:

- Память ещё шалит, - стукнула себя пальцем по лбу.

- На севере, там, где лето длится едва ли месяц в году, а почва не успевает освободиться ото льда и пролегают знаменитые пустоши, а к Костяному хребту можно попасть, только преодолев их. Там почти нет жизни, лишь горные козлы забегают иногда, да волчьи стаи снуют в поисках пропитания, но главная опасность пустошей не в этом.

- А в чём же?

- Там живёт племя людоедов, поклоняющихся Лломме.

Наверное, очередная богиня из здешнего пантеона и, скорей всего, не самая добрая. Мурашки побежали по коже, как мы доберёмся туда?

- А по-другому никак нельзя? Людоеды, они же того, человечину едят.

- Тонкое замечание, - издевательски ухмыльнулся Кай, - но как сказал Стиг, там на Костяном хребте, в одной из пещер сохранились первые руны, которые боги даровали этому миру. Формулу надо сложить из них, чтобы обернуть вспять.

- В одной из пещер?! - Наше путешествие и до этого не сулило ничего хорошего, а теперь и подавно, - что если мы замёрзнем быстрей, чем её отыщем или вообще не дойдём?

- То-то и оно, - Астор теперь прикидывает, оправдан ли такой риск, - Кай на мгновение стал серьёзным, - плохо, что тебя надо взять с собой, сама понимаешь…

- Я вряд ли осилю такой путь.

Сказанное рыжим не радовало, точно, Астор запрёт меня в келье и будет держать до скончания дней. Настроение испортилось окончательно.

- Эй, красавица, не грусти, - попытался подбодрить меня Кай, - не всё так плохо, не в казематы ведь едешь. Будешь жить в богатом доме, оберегать тебя станут, опекать не хуже хозяев.

- А меня замуж должны были выдать, - почему-то вспомнилось мне, - я бы, итак, в Нордгарде жила.

- О как? - Удивился Кай, - и за кого же?

- За Мелтона, он сын Раума, торговца.

- Знаю такого, - кивнул рыжий, - повезло тебе, они хорошие люди.

- Повезло? Теперь меня запрут, как какую-то овцу, - возмутилась я.

- Н-да, - почесал макушку Кай, - в городе ведь тоже есть эриль.

Я насторожилась, услышав незнакомое слово, но память Кристы услужливо мне подсказала, что так называют мастеров, владеющих магией рун.

- И? - Надежда крохотным огонёчком согрела моё сердце.

- Возможно, ему удастся снять криво поставленную формулу Стига.

- А если нет?

Рыжий пожал плечами:

- Тебе понравится в доме Астора.

Кай легко пришпорил коня и уехал вперёд, а я осталась размышлять о своей нелёгкой судьбе. Вот за что меня закинуло сюда? Жила себе тихо, людей лечила, никому не мешала. Что за силы вторглись в мою судьбу? Кому понадобилась заштатная медсестра захолустного городишки? Умений у меня особых нет, знаний тоже. Лечить могу, так ведь нашими лекарствами, а не здешними травами. Всё происходящее больше напоминало чью-то глупую шутку. Попадись мне те неведомые силы, ох, я им устрою, кто бы это ни был.

***

Смолистый лесной дух смешался с запахом близкого человеческого жилья, сумеречное небо прорезали дымные ленты из печных труб: мы подъезжали к Нордгарду.

Лес отступил, открывая перед нашими взорами город, уютно устроившийся между деревьями и скалами, что высились позади, пахнуло солью, где-то близко было море, скрытое пока от глаз.

Зима заботливо укутала Нордгард толстым одеялом снега, и он мерцал под небом, на котором проступали сияющие в морозном воздухе звёзды. Дым от многочисленных очагов стал едким, запершил в горле, смешиваясь с солёным дыханием моря, сейчас, должно быть, одетое у берега в толстую ледяную броню.

На окраинах, там, где вплотную подступал суровый лес, виднелись простые, сложенные из грубых брёвен дома. Их скатные крыши, покрытые плотным слоем дёрна, увенчаны пушистыми шапками снега, а из крохотных окон, затянутых бычьим пузырём, струился тёплый золотистый свет. Хозяйки спешили закрыть ставни на ночь, и дома будто опускали веки, готовясь ко сну.

Деревянные стены, обветренные временем и северными ветрами, поросли мхом, который поднимался от земли, сейчас по нему ползли инеистые узоры, превращая каждый дом в жилище сказочных морозных духов. Так мне казалось. Я впервые видела древний город, поселение из другого мира, где мне теперь предстояло жить.

- Вот ты какой, - прошептала тихо, и вглядывалась в каждый штрих, каждую мелочь, стараясь познакомиться с его бытом, заодно и запомнить, как выбраться из этой большой ловушки, под названием Нордгард.

У многих домов виднелась коновязь, нередко попадались на глаза привязанные к ней лошади, сонно качающие головой, чьё дыхание облачками пара растворялось в вечерней стуже. Со дворов доносился лай сторожевых псов, и почему-то от этого стало спокойней, тут почти всё как на Земле, пусть и время совсем другое, не то, в котором жила я.

Наш отряд ехал по улочкам, которые становились тем шире, чем далее мы продвигались к центру. Тишина, к которой я успела привыкнуть, когда каждый звук, точно замерзая, становится хрупким и звонким, сменилась на гул голосов, скрип телег, похрапывание лошадей. Сумерки подкрадывались к домам, но люди не спешили убраться с улиц. Слышались крики уличных продавцов, ходивших с небольшими лотками, на которых лежали остатки их товара. Бегали румяные дети, перебрасываясь снежками, кричали извозчики, отгоняя зазевавшихся прохожих от телег. Медленно передвигались по улицам тяжёлые обозы, впрочем, таких было мало, преобладали массивные сани-волокуши, запряжённые приземистыми, косматыми лошадьми, их полозья натужно скрипели по грязному снегу. Тут и там попадались навстречу горожане, тащившие за собой санки, гружённые бочонками с вяленой рыбой, или связками дров.

Дороги стали не только шире, мёрзлую землю сменил булыжник, одевший улицы от края до края. Бока округлых камней проступали сквозь слой снега, смешанного с золой и мелким сором. К запаху дыма и соли примешивался аромат свежеиспечённого хлеба и тяжёлый дух хмельного эля, доносившийся из дверей таверны, мимо которой мы проезжали.

Воины расслабились, послышались шутки и смех: они были дома, в безопасности, позади тяжёлый поход и битва, в которой, судя по всему, победу одержал Астор.

Я глазела по сторонам, подмечая малейшие детали. Люди, встречавшиеся на пути, походили на свой город: суровые, немногословные. Мужчины кутались в плащи из овечьей шерсти, на ногах - грубые башмаки или высокие сапоги из толстой кожи. Бороды их были покрыты инеем. Женщины носили короткие тулупы, мехом внутрь, на головах шерстяные платки.

Не таким представляла я Нордгард, он был странным симбиозом европейской и скандинавской архитектуры. Я думала, здесь будет просто большой посёлок из деревянных домов. Деревню, из которой сбежала ночью, мне не удалось разглядеть как следует. Как там было? Теперь вряд ли узнаю. В угаре после всех треволнений совершенно не обратила внимания на дома, мимо которых бежала в лес. А теперь меня изумил вид Нордгарда, будто кто-то взял и перенёс сюда дома из средневековой Европы, смешал их с приземистыми деревянными избами.

Подступающей ночи не удалось погрузить город во мрак, с сумерками на углах каменных зданий вспыхивали факелы в кованых держателях, у жилищ попроще теплились масляные лампы, огонь которых не мог задуть задиристый северный ветер.

Постепенно деревянные дома отступили, их место заняли каменные невысокие особняки из серого гранита, плотно прижавшиеся друг к другу. Окна в них были больше, и я с изумлением заметила в них стёкла: мутные, с многочисленными вкраплениями, но самые настоящие. Над всеми домами в сердце города возвышалась каменная крепость, будто следя за покоем Нордгарда. Её зубчатые стены покрывал иней, а на смотровых площадках виднелись крохотные фигурки воинов, чьи меховые капюшоны почти сливались с серыми башнями. Из труб замка валил густой дым.

Отряд замер перед массивными деревянными воротами, окованными полосами железа, казавшегося серебряным от инея. Послышались голоса со двора и створки распахнулись, принимая наш отряд внутрь.

Забегали слуги, засуетились воины, спешиваясь, я сидела на телеге, не зная, куда мне податься. Кай заметил мою растерянность, подошёл, протянул руку, помогая спуститься.

- Добро пожаловать в дом Астора, Криста, - сказал он то ли с радостью, то ли с издёвкой. С этим хитрым лисом никогда ничего не понятно, говорит он всерьёз или подшучивает.

Я слезла и огляделась, широкий двор вместил в себя не только двухэтажный дом, но и многочисленные постройки. Слуги торопливо уводили лошадей в каменную добротную конюшню, откуда пахло свежим сеном. Воины спешили в приземистое жилище, на ходу стаскивая тяжёлые, промёрзшие плащи, наверное, это постройка, в которой они жили. Кай остался со мной, держа мою ладонь в своей руке. Я разглядывала дом. Первый этаж его был из камня, с узкими окнами, больше похожими на бойницы, а второй - из дерева, с красивыми резными наличниками, на коньке крыши виднелись лошадиные, искусно вырезанные головы. Окна на втором этаже были куда больше, и сейчас из них во двор лился золотистый свет, обещая тепло и пищу.

- Астор! - На крыльцо выбежала девушка в одном платье, кинулась вниз по ступеням и утонула в объятьях ярла, - ты вернулся!

- Это Ракель, невеста хозяина, - наклонился ко мне Кай.

Девушка отпрянула от жениха и вдруг обратила свой взгляд на меня: глаза её превратились в щёлки, тонкие ноздри раздулись, челюсти сжались. Она что-то сказала ярлу, гневно сведя брови к переносице, и я поняла, лёгкой жизни мне здесь не светит.

***

В комнатушке было прохладно, но мне принесли тёплое, стёганое одеяло, а на кровати лежала самая настоящая перина, я такую только у бабушки в деревне видела, давным-давно в раннем детстве. С удовольствием опустилась на пышный пуховый матрас. Что ж, меня заточили в очень даже комфортабельную темницу.

Спаленка располагалась на втором этаже, недалеко от покоев самого ярла. Ракель, увидев, куда меня поселили, взбеленилась пуще прежнего, её светло-голубые глаза побелели от ярости. Не будь рядом со мной Кая, которому Астор поручил моё обустройство, невеста ярла разорвала бы меня на клочки.

- Это обязательно? - Робко спросила я, заходя в комнату.

- А ты хотела бы жить со слугами? - Хмыкнул рыжий, запрыгнув с ногами на постель, - гм, недурно. Боюсь, Астор не хочет испытывать на себе все тычки и шпильки, которыми тебя наградит Гельда, она главная над прислугой в этом доме, а норов у неё, под стать хозяйскому.

- Меня, скорее, ночью Ракель придушит, - я огляделась, рассматривая своё пристанище.

Небольшая комната с добротной мебелью: маленький камин; рядом кровать; под окном сундук для одежды, которой у меня не было; у стены стол и стул, на полу домотканый коврик.

- Не переживай, Криста, у тебя лучший в мире охранник, - хохотнул Кай, лукаво улыбнувшись, - позволь отклоняться, - шутовски поклонился рыжий плут, поднявшись с кровати, - мне пора.

Теперь я сидела в полном одиночестве, размышляя, что же будет дальше. Дверь скрипнула, и в комнату вошла невысокая старуха, тощая, как жердь, а кожа её казалась дублёной, такой грубой она была. В руках у неё был поднос с едой.

- Хозяин велел передать, - недовольно сказала она, поджав губы, - я Гельда, - представилась она, повернувшись ко мне спиной и почти бросив поднос на стол, - вода в кувшине, горшок под кроватью.

С этим напутствием старуха развернулась к двери и вышла, в замочной скважине повернулся ключ. Замечательно, меня ещё и заперли.

Есть, несмотря на то что за день мне перепал лишь кусок хлеба с вяленым мясом, совершенно не хотелось. Напилась воды, посидела на шкуре возле нерастопленного камина и легла в кровать не раздеваясь. Мне даже свечи не принесли.

Под утро стало совсем холодно, я стучала зубами под одеялом, а потом постелила его вместо матраца, укрывшись периной, стало чуточку легче. Сон не шёл, более-менее согревшись, выбралась из постели. Чтобы разогнать кровь, прыгала по комнате, размахивая руками. За этим занятием и застала меня Гельда, её брови подскочили к редким седым волосам, прикрытым платком.

- Ты чего?

- Х-холодно, - ответила я, стуча зубами.

Старуха кинула взгляд на камин, хмыкнула и тут увидела нетронутую еду:

- Вот как? - Сказала она, будто сама себе, не глядя на меня, - тем лучше, своих ртов хватает, чтобы ещё оборванок кормить.

Она вышла из комнаты, не забыв её запереть.

Утренние лучи скользили по морозным узорам на стёклах, превращая их в разноцветные неземные картины, окно так заиндевело, что даже улицу было почти не видать. Не знаю, сколько я просидела в комнатушке, закутавшись и в одеяло, и в перину. Изо рта шёл пар, пальцы почти не двигались. Жаль, что чувства голода и холода не передаются Астору.

Интересно, как скоро я помру от воспаления лёгких? В том, что заболею, даже не сомневалась, тут и насмерть замёрзнуть можно. От озноба клонило в сон, облокотившись о стену, закрыла глаза, но моё внимание привлекли крики со двора и начавшийся переполох. Соскочив с кровати, подошла к окну прислушиваясь.

- Астор! - Вопел какой-то мужик, - не такого закона, чтобы чужих дочерей воровать точно рабынь!

Подпрыгнув от неожиданности, стала скрести окно заледеневшими пальцами. Это приехали за мной! Кто бы ни был отец той Кристы, я его уже любила.

Кто-то вяло отговаривался со двора, но ворота не открывали.

- Астор! Отопри, не то вызову тебя на тинг (прим. автора: народное собрание, суд, состоящий из мужчин)!

Не выдержав, кое-как провернула защёлку на окне и распахнула ставни:

- Отец! Я здесь! Помоги мне! - Орала, что есть мочи.

За воротами стояли трое мужчин, двое постарше, один помоложе. Не знаю, кто из них мой папа, но не всё ли равно. Замахала руками, привлекая к себе внимание:

- Я здесь, отец!

- Криста! Дочка! - К воротам бросился высокий седовласый мужчина, закутанный поверх плаща в медвежью шкуру, принявшись молотить что есть сил кулаками, створки содрогнулись от ударов.

Слуги бестолково носились по двору, ожидая приказов и создавая лишнюю суматоху, кто-то просто глазел на меня.

- Ого, - пробормотала я, - папуля-то силён.

В этот момент хлопнула дверь, по ступенькам сбежал Астор, отдавая приказы направо и налево.

Слуг точно ветром сдуло, лишь один мужчина кинулся к воротам, спеша открыть их. Астор глянул наверх, заметил меня и нахмурился. Во двор влетел отец, за ним и те двое, началась жаркая перепалка. Ярл пытался успокоить пришедших, но тщетно.

- Ты что себе возомнил?! Девицу на выданье, увести со двора, как скот какой! Опозорил семью! Я потребую ответа от конунга!

Астор заметно побледнел. Ага! Выходит, и на него есть управа! Ярл что-то ответил, кивнул в сторону двери. К отцу подошёл второй мужчина в годах, взял под руку и потихоньку повёл его в дом. Я закрыла окно и вмиг оказалась под дверью.

Топот шагов раздался совсем близко, прильнула к створке, слушая, что там происходит, в скважине провернулся ключ, и я, не успев отскочить, выпала в коридор.

- Дочка! - Мужчина в шкуре кинулся ко мне, помогая подняться, - цела? Как ты? - Он прижал меня к груди так сильно, что хрустнули рёбра, - мы же весь лес перетряхнули, чуть не под каждую корягу заглянули, а ты у Стига была, - на одном дыханье выпалил отец, - знахарь сам к нам пришёл после того, как этот хургов лиходей тебя увёз.

- Он меня силой забрал, - ябедничала я с огромным удовольствием, - запер здесь в холоде, в камине дров нет и еды сегодня не дали.

Отец посмотрел на мои посиневшие пальцы, потом перевёл взгляд на смутившегося Астора:

- Вижу, хорошо с дочкой обращались, как ты и говорил.

Ярл густо покраснел: вот уж не ожидала.

- Боден, Раум и ты, Мелтон, идёмте со мной, нам нужно многое обсудить, - Астор указал на двери в конце коридора.

Вот как, значит? Это мой жених и будущий свёкор пришли, отлично. Может, вызволят меня отсюда?

Перед нами распахнули двери, в лицо пахнуло теплом и ароматами пищи. Большой зал был обогрет роскошным камином, а по центру стоял накрытый стол, наверное, Астор собирался обедать. Мы вошли внутрь, и я увидела Ракель, взгляд которой полыхнул дикой злобой.

- Выйди, пожалуйста, - обратился Астор к ней.

- Это ещё почему? - Надменно спросила девушка.

- Так надо, - было заметно, что ярлу неудобно оправдываться перед невестой в нашем присутствии, - пожалуйста.

Ракель стиснула челюсти, нервно дёрнула головой и покинула комнату. Теперь настал мой черёд навести порядок в своей новой жизни.

***

В камине потрескивали дрова, я сидела совсем близко к огню на низеньком стульчике, закутанная в отцовский плащ. У меня ведь даже одежды не было, так и уехала в ночной рубахе. В дороге мне дали, чем прикрыться, а по приезде пришлось вернуть единственную тёплую вещь.

Мужчины расположились за столом, отец и его провожатые от угощенья отказались, исподлобья наблюдая за растерянным Астором.

- Не был бы ты прославленным воином и ярлом конунга, давно снёс бы голову с плеч, - кулаки отца сжимались и разжимались, на скулах ходили желваки.

- Боден, усмири свой нрав и не пугай меня конунгом, пойти к нему могу и сам, да только ты этого не захочешь, когда узнаешь, что произошло у Стига.

- Так поведай, - выкрикнул отец, едва сдерживая гнев.

Астор подал мужчинам кружки с элем и начал свой рассказ. Гости сидели, затаив дыхание, не в силах поверить в происходящее, изумлённо переглядывались друг с другом.

- Как такое возможно? - Первым пришёл в себя Раум, отец моего жениха.

- Спроси у Стига, - тяжело вздохнул Астор, - Боден, я для многих стал врагом, если люди прознают, что ключ к моей смерти твоя дочь, на кого начнётся охота?

- На Кристу, - отец уронил голову на могучие руки, - шельмец, старый прохиндей, чтоб его рунами припечатало, - взорвался он снова, - да не преувеличиваешь ли ты, - посмотрел отец на ярла.

Молча Астор вытащил из ножен кинжал и проколол свой палец.

- Ай! - Взвизгнула я и слизнула выступившую капельку крови.

Отец и Раум тревожно переглянулись, Мелтон побледнел.

- Храни нас великий Олдард (прим. автора: верховный бог-покровитель), да как же так вышло?

- Стиг хотел спасти твою дочь, Боден, но что-то пошло не так.

- Не так?! Я ему душу вытрясу, когда вернусь!

- Мы завтра же отправимся с Кристой к эрилю Торстену, возможно, он сумеет снять это проклятье. Не со зла я забрал твою дочь, ей опасно оставаться без надёжной охраны, и потом, кто, кроме меня, сумеет помочь?

- Жить девице в твоём доме не годится, - стоял отец на своём.

- Астор, - перебил его Раум, - мы сможем обеспечить Кристе охрану, не выпустим со двора. Проведём Соляную церемонию (прим. автора: свадьба), примем невесту моего сына в нашем доме, как положено.

- А потом Астор изведает новых ощущений, когда Криста понесёт ребёночка, - фыркнул из дальнего угла Кай, неизвестно как, просочившийся в комнату.

Я представила себе ярла, которого терзают боли от схваток, а потом и от родов и захрюкала от смеха, уткнувшись в воротник плаща, лицо ярла вытянулось.

- Кхм, - скрыл смех за кашлем Раум, - что же, это жизнь.

- Нет! - Поспешно ответил Астор, - сначала надо показаться эрилю! Боден, подумай вот о чём: вы сохраните Кристу, но если погибну я?

- Дочь тоже умрёт, - глаза отца расширились от страха.

- Позволь ей остаться со мной, верь, никто здесь её не обидит.

- Ага, только заморят голодом и холодом, - проворчала я мстительно, вспоминая прошедшую ночь.

- Это недоразумение, - Астор бросил гневный взгляд на Кая.

- Что я? - Развёл руками рыжий, - ты мне велел проводить Кристу в комнату, больше распоряжений не было. Не моя вина, что твоя Гельда не слишком-то гостеприимна.

Отец (странно, но душа не противилась, когда я мысленно называла так незнакомого по сути мужчину) пожевал губами, отхлебнул эля и кивнул:

- Пусть будет по-твоему, однако убереги дочь от сплетен.

- Мы скажем, что у Кристы открылся дар эриля, вот я и забрал её в Нордгард.

Эрили - мастера рун - были большой редкостью, и покровительство ярла не вызовет подозрений. Каждый мечтал заполучить себе волшебника, имеющего власть над судьбами других. Астор же - правая рука конунга Хлодвига, никто не станет оспаривать его решений.

- Сохрани вашу связь в тайне, - отец буравил взглядом ярла, - я тоже увезу эту новость в деревню. Скажу, что боги призвали Кристу к Стигу, где она встретила тебя. Люди поверят. Но позволь Мелтону навещать дочь, не хочу, чтобы её снова оставили без пищи и тепла.

- Я предупрежу слуг, - согласился Астор.

Отец поднялся со стула, опустившись передо мной, взял мои ладони в свои руки:

- Дочка, за что же так прогневались боги? - Горько спросил он, - ведь чтили их как положено, теперь же… - Боден умолк, глядя мне в глаза, в которых сквозила тревога и страх за мою судьбу.

Сердце сжалось, пусть я и увидела отца девушки, чьё тело заняла, впервые, но любовь, которую испытывала Криста к родителям, передалась и мне.

- Мы справимся, - сжала его узловатые пальцы, - верь мне, всё можно исправить.

- Ох, Криста, пусть услышит тебя Олдард, девочка. Главное - ты жива. Как мы испугались с матерью, когда утром не застали тебя в доме. Она все глаза выплакала.

- Передай матушке, что со мной всё в порядке.

- Раум, - раздался голос Астора, - я готов обеспечить Кристе приданое, пусть Мелтон дождётся, когда мы освободимся от заклятья.

- В том нет нужды, - поднялся отец, - у нас давно всё готово.

- Пусть это станет моим подарком за все те неудобства, что выпали на вашу долю.

Я удивилась: такими предложениями не разбрасываются, но поняла, Астор хотел обезопасить мой брак, чтобы Мелтон и его отец не отказались от свадьбы.

Раум, невысокий пухлый мужчина, с приветливым взглядом голубых глаз поднялся вслед за отцом:

- Благодарю тебя, ярл, Мелтон будет готовиться к свадьбе, сразу после того, как эриль освободит вас от уз заклятья, проведём Соляную церемонию.

- Нам пора, - вздохнул отец, - надо спешить домой, дорога неблизкая, а ночевать в лесу сейчас опасно.

Мы вместе проводили гостей, у ворот отец ещё раз крепко обнял меня. Пусть я всё ещё почти пленница, но хоть добилась для себя нормальных условий, да и Мелтон присмотрит за мной. Покровительство жениха мне сейчас пригодится.

Глава 4

В камине всё так же уютно потрескивали догорающие дрова, я сидела с чашей ароматного бульона, наблюдала за золотистыми капельками жира, плавающими сверху. Астор привёл меня в тот же зал и оставил под присмотром Кая.

Дверь за ярлом закрылась, и тотчас на весь дом раздался недовольный мужской рык:

- Гельда! Живо зайди ко мне! - Астор был в бешенстве.

- Кому-то сейчас придётся несладко, - ухмыльнулся рыжий, - что же ты не позвала на помощь раньше? - Он склонил голову набок, глядя на меня из-под чёлки.

- Я думала, что всё по приказу Астора.

- Глупышка, - хмыкнул Кай, - он теперь вынужден беречь тебя как зеницу ока, подумай сама, если ты умрёшь от болезни, что будет с ярлом?

- Ему тоже подумать не мешало, - парировала я, - он тут хозяин.

Дверь открылась и в комнату скользнула Ракель, она метнула на меня ненавидящий взгляд, но осеклась, заметив Кая.

- Пришла познакомиться с будущим эрилем? - Невозмутимо спросил рыжий.

- Кем? - Замерла девушка, осмысливая услышанное.

- Эрилем, у Кристы открылся дар, - продолжал врать Кай, - потому Астор и привёз её в Нордгард. А ты что подумала?

- Я… Мне… - девушка совсем растерялась, шутка ли, ссорится с мастером рун опасно для жизни, - пожалуй, пойду, - стушевалась Ракель.

- Иди, милая, - осклабился ей вслед рыжий плут, - теперь она тебя шагов за сто обходить будет, - хохотнул он.

- Ловко, - кивнула я, отхлебнув бульона, - хорошо ты придумал.

- Чтобы достоверно врать, Криста, легенда должна быть для всех одинаковой, - подмигнул мне Кай.

- Видать, ты в таких делах мастак.

- Да, как и во многих других, - ничуть не смутившись, кивнул рыжий.

Я сидела в своей ночной рубахе, плащ вернула отцу, и с каждой минутой чувствовала себя всё неуютней.

- А ваш эриль, Торстен, не выдаст нас?

- Нет, конечно, - улыбнулся Кай, - ты что, никогда не встречала эриля?

- Откуда? Только Стига знаю, но на моей памяти он впервые воспользовался помощью рун.

- Правильно, ваш знахарь - слабый мастер, а любое заклятье требует откупа.

- Как это?

- Святая простота, - покачал головой Кай, - сейчас объясню. Мастера они ведь разные бывают, ну-у-у, как воины: кто-то владеет только мечом или копьём, допустим, а кто-то всеми видами оружия, понимаешь? Вот, считай, ваш Стиг, обучился только бою на обычном мече, даже не двуручном. Он может применять магию рун, но взамен боги возьмут плату.

- Какую?

- Как понимаешь, деньги их мало интересуют, откуп оговаривает сам мастер, это могут быть годы жизни, или какой-то особенный дар. Однако боги вправе и не откликнуться. А есть эрили владеющие силами рун напрямую.

- Всеми рунами?

Кай расхохотался:

- Ты забавная. Все руны подвластны только богам. Нет. Обычно одной, очень сильный мастер способен использовать три руны, но не больше.

- Ничего не понятно, - тряхнула я головой.

- Чему тебя только учили, - проворчал рыжий, - смотри, возьмём руну, м-м-м-м, Кеназ. Знаешь её значение?

- Огонь, а также свет.

- Верно, но у каждой руны существуют и другие возможности. Кеназ не только огонь. Руна, дарующая свет знаний, может служить проводником, как в прямом значении - отыскать дорогу, как и в переносном, - получить нужную информацию. Мастер, владеющий Кеназ, может просто спалить город, если пожелает, но сумеет и завладеть почти любыми знаниями, или, к примеру, увидеть сокрытую истину, исполнить желание, исцелить человека, хотя напрямую вроде бы Кеназ со здоровьем не связана. Понимаешь? У одной руны множество способов использования. Смекаешь?

- Вроде бы да. А чем платят за такой дар?

- В том-то и дело, - поднял палец Кай, - это дар, правильно сказала, подарок богов, и мастер использует руну на своей личной силе, у каждого она разная. Кому-то дано только огонь в камине разводить, при помощи Кеназ, а другой может исцелять. Эрили разные, но редкие, как драгоценные камни. Торстен единственный мастер рун в Нордгарде.

Как всё сложно, я переваривала услышанную информацию:

- Какими рунами владеет Торстен?

- Одной. Эйваз.

- Руна защиты.

- Ты неплохо знаешь их значение, - удивился Кай, - верно, потому и ценит его наш конунг. Торстен один способен отразить врагов от Нордгарда, но и не только это. Эйваз помогает также преодолеть препятствия, найти решение проблемы. Завтра увидишь, как это работает.

Скрипнула дверь, и в комнату вошла Гельда:

- Г-госпожа, - выдавила она из себя с таким видом, будто проглотила червяка, - иди за мной.

Жаль было прерывать наш разговор, в памяти Кристы мало информации о здешней магии, но делать нечего. Я поставила чашу с почти допитым бульоном на стол и последовала за старухой, кивнув на прощание Каю.

Мы вошли в мою комнату, и я не узнала её. В камине полыхал огонь, пол был полностью укрыть мохнатыми шкурами, кровать застелена свежим бельём, а сверху лежала стопка одежды.

- Госпожа, я помогу подобрать тебе платье.

Хм, обращение на вы у них нет, отметила про себя.

- Зови меня Криста, - улыбнулась я старухе, но та ответила таким холодным взором, что у меня челюсть свело.

Гельда разложила на кровати несколько платьев из хорошей шерсти, с разнообразной вышивкой. Я выбрала тёмно-серое, украшенное синими узорами, но старуха молча подала мне другое, так мы перемерили все наряды, те, что были малы или велики, Гельда отложила в сторону, остальные убрала в сундук. Также она принесла длинные сорочки, наверное, их следовало носить под платьем, шерстяные чулки и даже подобие нижнего белья - несколько панталон из плотной ткани. У меня появился целый гардероб!

Гельда, поджав губы, вышла, оставив меня одну. Я с удовольствием оделась во всё чистое, ещё бы помыться, но, боюсь, эта старуха сварит меня в кипятке или утопит. Лучше дождусь Астора. Дверь осталась открытой, подметила я с улыбкой. Так мне нравится гораздо больше. Завтра мы отправимся к эрилю, надеюсь, но освободит нас с ярлом от этой странной связи. Только вот… Впервые задумалась о дальнейшей судьбе. Выйти замуж? А я не хочу. Вокруг меня новый мир с тысячью возможностей! С магией! Обидно будет провести всю жизнь в роли домохозяйки. Я хочу путешествовать, познавать новое. Эх, суждено ли сбыться моим мечтам?

***

Город при свете дня ожил, точно расцвёл от лившихся с неба солнечных лучей. Теперь можно было разглядеть разноцветные вывески, яркие резные наличники на окнах и дверях, даже снег радужно искрился, добавляя красок хмурому зимнему пейзажу.

Торстен жил в богатом квартале, что меня не удивило, если учесть, какой редкостью были эрили. Вот бы мне так, тогда и замуж не нужно, сама смогу заработать себе на безбедную жизнь, а там и в путешествие отправиться. Интересно, магические способности здесь в одной семье передаются, или в случайном порядке? Надо расспросить об этом Кая. О том, что у меня проявится какой-то дар, даже не мечтала. Наверное, Стиг бы заметил, будь у Кристы способности, а на нашей матушке Земле никаких чудес с роду не было. Но вдруг здесь есть девы-воительницы, эдакие валькирии? Может, непоздно и мне обучиться, да кто же пустит.

Я шла, погрузившись в мечты, но не забывая смотреть по сторонам, и сейчас приметила рослого воина, на плечи которого был накинут плащ с воротником из меха белого медведя. Ого, впечатляет! Мужчина поравнялся с нами и приветливо поздоровался с Астором и Каем, кинул на меня любопытный взгляд.

- Кто это? - Спросила у рыжего.

- Хирдманн (прим. автора: личный охранник) конунга, только они носят такие плащи.

- Мы бывали с отцом в Нордгарде, но мне их встречать не доводилось.

- Так вы, скорей всего, дальше торговой площади и не ездили, - усмехнулся Кай, - а они редко там бывают.

Астор даже не прислушивался к нашей беседе, шагая рядом. Ярл был хмур и сосредоточен.

- Пришли, - придержал меня за руку Кай.

Мы остановились перед небольшим каменным домом. Пусть размеры его были невелики, но вся отделка говорила о том, что хозяин не бедствует. Мастерски выполненные наличники из песчаника цвета слоновой кости; богатая отделка крыльца; гранитные вазоны, прикрытые снегом. Эрилем, как погляжу, быть очень даже выгодно. Я привыкла рассчитывать лишь сама на себя и теперь в уме перебирала все варианты заработка в новом мире. Пусть здесь царит махровый патриархат, однако возможности должны быть.

- Не стой столбом, - подтолкнул меня Кай к двери, в которую уже входил Астор.

В небольшом, хорошо освещённом холле нас встретила приятная пожилая женщина, приняла наши плащи и указала на дверь:

- Мастер Торстен ждёт вас.

Эриль был суховатым низеньким старичком, с лицом подвижным, точно обезьянья мордочка, и большими залысинами: не скажешь, что перед нами мастер рун.

- Астор! - Воскликнул он восторженно, будто сам встретил волшебника, - рад тебя видеть, что за нужда привела ко мне?

Ярл сел на деревянный стул с высокой спинкой и выложил всю нашу историю. Мы с Каем примостились на скамье, стоявшей возле стены.

- Любопытно, - глянул на меня Торстен, - позволь, я проверю всё сам?

Астор кивнул. Тогда эриль достал из шкатулки иглу и проколол палец ярла, я тихонько пискнула.

- Надо же! - Обрадованно носился Торстен от меня к Астору, - такой став срабатывает один раз из тысячи, - Стиг учудил! Колода старая, ещё жив.

Меня удивил странный вид мастера рун, как и его поведение. Я представляла себе благообразного старичка или серьёзного, убелённого сединами мужа, а тут… Торстен больше был похож на сумасшедшего профессора. Тихонько вздохнув, вытерла капельку крови с пальца.

- Криста, пересядь ко мне поближе, - указал на соседний с ярлом стул эриль.

Я молча сделала, как он просит. Мастер поднял ладони вверх на уровне наших лиц, и вдруг воздух вокруг его пальцев задрожал, точно сгустился, и по центру этого марева прорисовался едва заметный, слабо светящийся контур руны Эйваз.

- Красиво, - выдохнула я.

Торстен уставился на меня, за ним и Астор с Каем.

- Ты видишь?! - Изумился эриль разинув рот и обходя меня кругом, так осторожно, будто его могло молнией шарахнуть.

- Что такого? - Я следила глазами за старичком, уже опасаясь какого-нибудь подвоха.

- Криста, сияние рун видят только эрили, - улыбнулся многозначительно Кай.

- В Нордгарде будет ещё один мастер! - Обрадованно воскликнул Торстен, - деточка, тебе необходимо учиться!

- Для начала разберись с нашей проблемой, - перебил старичка Астор.

- Да, да! Но кто бы мог подумать! Верно, боги не зря столкнули вас на жизненном пути. Ну-ка, - эриль опять воздел руки, - теперь не отвлекаемся.

Марево снова замерцало, и руна, появившись, выросла в размерах, а потом быстро приблизилась к нам и растворилась в воздухе. Торстен хмыкал, забавно шевеля бровями, что-то предстало перед его взором, видимое только эрилю. Внезапно мастер переменился в лице, нахмурился, избавившись от своих ужимок.

- Мне нечем порадовать тебя, Астор. Стиг, может, и ошибся в ставе, но это не случайность, зачем-то вас свела судьба. В одном знахарь прав: разрушить заклятье можно лишь на Костяном хребте. Боюсь, для вас этот вариант равносилен смерти.

- Как же так? - Возмутился Астор, - мне до конца жизни теперь с ней возиться?

- Можно подумать, меня это сильно радует, - насупилась я обидевшись.

- Девочку я заберу себе, - замаха руками эриль, - дар не должен пропасть втуне!

- Нет! - Рявкнул ярл, - а если с ней что случится?

- Хм, а в этом я смогу помочь, поставлю защиту на вас обоих, правда, придётся тебе, Астор, приходить ко мне не реже раза в неделю, подновлять её. Криста, согласна стать моей ученицей?

Глова поплыла точно в тумане, не верилось мне во всё услышанное. Я стану эрилем!

- Дар у тебя слабенький, - тут же охладил мой пыл старик, - но нам и таким разбрасываться не следует.

- Я согласна!

- Забудь, - отрезал Астор, - Торстен, защиту поставь, но жить Криста останется в моём доме, пока не найдётся хоть какое-то решение.

- Как же так? - Возмутилась я, - это несправедливо!

- Не обсуждается, - отрезал ярл, - мы не можем рисковать.

- Так печёшься о своей жизни, храбрый воин? - Усмехнулась в ответ.

- О твоей, - парировал ярл, - я за себя постоять сумею, а ваши… ваше обучение. Совсем не уверен, что это хорошая идея. Один уже помог нам.

- Астор, - обиделся Торстен, - ты сравниваешь меня с лесным отшельником?

- Прости, мастер, только от магии предпочитаю держаться подальше.

Астор взял меня за руку, словно малое дитя, и вывел вон, подхватив наши плащи. Возле двери он остановился, вытащил из кошеля пару золотых монет и развернувшись, отдал их мастеру, шедшему за нами.

- Благодарю тебя, Торстен.

Старичок ловко спрятал монеты в карман и покачал головой:

- Криста, я буду ждать тебя и сам тоже поищу, как можно защитить обе ваши жизни.

Счастье мелькнуло передо мной, и отсвет его погас. Почему так взбесился Астор? Ведь Торстен обещал нам защиту. Если он может один выйти против врагов целого города, неужели эрилю не под силу обеспечить нашу безопасность? Что-то не договаривает ярл, надо бы разузнать у Кая.

***

Обратного пути я и не заметила, голова была забита неразрешимыми пока вопросами. Да, относится ко мне начали куда лучше в доме Астора, но это всё равно была клетка. Даже скорее комната напоминала мне уютный кокон, в который меня заключили, точно гусеницу. Есть вода, пища и одежда, чего тебе ещё надо? А мне надо! Свободы, жизни! Я ведь до сих пор щипала себя по утрам, просыпаясь, не веря, что и в самом деле нахожусь в чужом мире. И он был мне почти незнаком, знания Кристы заканчивались за пределами родной деревни. Даже настоящих эрилей там не видели. Интересно, насколько редок этот дар? Кай говорил, что такие, как Стиг расплачиваются за использование рун либо годами жизни, либо каким-то приношением богам. Тут понятно. Дашь на дашь. А настоящие эрили? Получается, им это умение даётся просто в подарок от высших существ или духов, пойди разбери. Ну пусть так, мне же лучше, если получится стать целительницей или настоящим мастером рун, то старится преждевременно совсем не хочется.

Точно в забытьи добралась до своей комнаты, скинула плащ и, сбросив башмаки, села на кровать. Хм, а что, если пожаловаться Рауму, будущему свёкру? Эрили - большая ценность, разве откажется конунг заполучить в городе ещё одного мастера, пусть даже и слабенького? Надо попытаться использовать такой шанс, в конце концов, Астор не всесилен. С коридора раздался шум мужских шагов, и я на цыпочках подобралась к двери.

- Астор, - послышался голос Кая, - судьба подкинула тебе такой шанс, грех не воспользоваться, не прогневи богов.

- Какой? Отдать девчонку эрилю? Ты представляешь, что будет со мной, когда у Кристы подойдёт срок рожать, а все бабы созданы для этого. Я буду перед своими воинами корчится в родовых муках?

Кай заржал во весь голос:

- Что ты привязался к родам Кристы, тем более речь совершенно о другом. Езжай на Костяной хребет, девчонка - подарок судьбы, ты думал, как, добравшись до пещер, будешь снимать заклятье? Ведь это под силу только эрилю.

- Девчонка - неуч, что она может?

- Главное, у неё есть дар. Никто другой на Ледяные пустоши с тобой не поедет.

- Пусть живёт здесь.

- А если тебя ранят в бою? Выживет ли Криста? И что ожидает тебя при таком раскладе?

- Верно, - шаги замерли, Астор остановился в раздумьях, - Хлодвиг ждёт меня, потом решим, как поступить дальше.

- Да нечего и думать, - ответил Кай, - принеси жертву Бьорнмиру, может, он услышит тебя.

- Слышат ли нас небожители вообще? - Вздохнул Астор.

- Боги, иной раз, гораздо ближе, чем мы думаем.

- Не буду заставлять Хлодвига ждать, конунг этого не любит, - шаги удалились, а я выглянула в коридор. Кай стоял там, глядя вслед ярлу.

- Эй, - привлекла его внимание, - хотела поговорить с тобой, - вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

- Криста, сдаётся мне, ты всё слышала, - подмигнул рыжий.

- Немного, - слукавила я, - мне страшно, не хочу провести всю жизнь запертой в комнате, а когда Астор умрёт от старости, то и мои дни будут сочтены?

- Ну-у-у, не так и много ярлу лет.

- Всё равно, больше, чем мне, - вздохнула в ответ.

- Хлодвигу нужен Астор, который не будет отвлекаться на то, чтобы носиться с девчонкой, конунг сам отправит вас в Ледяные пустоши, дав и свою охрану, а в его распоряжении лучшие воины нашей страны.

- Думаешь, у нас получится? Страшно ехать к людоедам, - поёжилась точно от холода.

- Я буду с вами, - улыбнулся Кай.

- Как будто тебя съесть не смогут.

- Зубы обломают, - усмехнулся он и махнул мне рукой, показывая, что разговор окончен.

- Эх, - хлопнула дверью спальни, - понятно, что снова ничего не понятно. Что же здесь всё так сложно?

Интересно, как же должен проявляться дар? Усевшись поудобней, подняла ладони сосредоточившись. Ничего. Я махала руками, потом даже попрыгала. И вновь ни единой искорки или что там должно быть. Как-то же дар ощущается внутри? Пока только чувствовала, как бьётся сердце и кровь прилила к вискам. Ерунда это всё.

Гельда принесла мне еды, и я, устроив тарелку на подоконнике, села дожидаться Астора. Всё теперь зависит от его решения. Соваться в пасть к людоедам опасно и страшно, но свобода… Как жить без неё?

Глаза уже болели от беспрестанного разглядывания дороги к дому, голова клонилась от усталости, когда мелькнул перед воротами знакомый силуэт. И тут меня пробрало. Не знаю, что было в той каше с мясом, но живот скрутило так, едва успела добежать до горшка. Где мне взять здесь хоть какой-то сорбент? Помереть от банального расстройства желудка, да уж, та ещё ирония. Но через пять минут последние сомнения отпали, меня отравили: жутко мутило, тошнило, а желудок сводило спазмами, как и живот.

Я вызвала рвоту, стараясь избавиться от пищи, и услышала, как открылась дверь. Передо мной стояла Ракель, невеста ярла ухмылялась, глядя на мои мучения:

- Ты сдохнешь, наглая девка, - прошипела она.

Из последних сил, держась за кровать, подняла голову:

- Дура, - проквакала в ответ, таким был сейчас мой смех, - сдохну я, умрёт и Астор.

Глаза Ракель распахнулись от страха, девушка опрометью кинулась из комнаты, а вслед ей нёсся мой булькающий смех.

***

В комнате появилась Гельда, мгновенно оценив обстановку. Она кликнула служанок, помогла мне подняться, девушки сменили мою одежду, умыли и положили на кровать. Скоро передо мной стоял целый отряд горшков, а спустя минуту в спальне объявился Кай.

- Кто помогал тебе с едой? - рявкнул рыжий на обомлевшую от страха Гельду.

- Госпожа… она вызвалась, - руки старухи задрожали.

- Идиотка, - прорычал Кай, - как я недосмотрел, ведь Ракель ревнива, точно кошка по весне. Потерпи, Криста.

Он словно заправский доктор осмотрел меня и вышел. Гельда осталась, обтирая моё лицо влажной тряпицей, и впервые в её глазах появилось сочувствие, а старушка-то не так жестока, как мне казалось.

Не знаю, сколько прошло времени, когда вернулся Кай, таща за собой знахаря. Старичок достал из кошеля скрюченный, иссушенный, дурно пахнущий корешок и протянул мне. На вкус лекарство было не лучше, давясь и смахивая слёзы с глаз, я проглотила его и откинулась на подушки.

Знахарь вышел, оставив настойку, а я погрузилась в забытьё. В полудрёме ночью, снилось, будто Кай сидел рядом с кроватью, положив руки мне на грудь, и ладони его светились, а весь лик точно плыл: менялись черты лица, цвет волос и даже голос. Он шептал:

- Ты будешь жить, Криста, будешь.

***

Утром проснулась и без намёка на слабость, только постель была мокрой от пота. Села на кровати, удивляясь, как невзрачный корешок исцелил меня за одну ночь.

- Жива? - Заглянул в комнату Кай.

Я поспешно прикрылась одеялом:

- Стучаться не учили? - Спросила раздражённо.

- Да брось, - махнул рукой рыжий, - поверь, я видел людей не только без одежды, но и без кожи, - наглости Каю не занимать.

- Лучше погляди, что творится во дворе, - хмыкнул рыжий.

Завернувшись в одеяло, точно в тогу, подошла к стеклу. На улице носились девушки-служанки, сгружая в телегу чьи-то вещи.

- Что происходит? - Спросила, обернувшись к рыжему.

- Астор велел отправить Ракель к отцу. Его вчера скрутило прям на крыльце, перед воинами, едва до своей комнаты дополз. Дурная баба призналась, что кинула тебе в чашку сушёные поганки, повезло, у знахаря был целебный гриб.

- Который он принёс? - Скривилась я.

- Ага, не отыщи мы его, сегодня бы в Нордгарде зажёгся не один погребальный костёр.

- Бр-р-р, разве можно убить из-за ревности, - содрогнулась я.

- Лишают жизни и за меньшее, - усмехнулся Кай, точно маленькую погладив меня по голове, - ты ещё сущее дитя, Криста. Гельда поможет тебе собраться в дорогу, Астор спешит, боится, что вас погубят если не его походы, то козни злопыхателей.

- Я готова, - кивнула в ответ, - не хочется помереть, от… от… недержания из-за ваших склок. Слушай, а ты ночью не приходил ко мне?

- Я? - Возмущённо удивился рыжий, - к незамужней девице? Ночью? Криста, ты просто бредила. Пора мне, - бросил он, направляясь к двери, - Астор ждёт.

Что-то показалось мне знакомым в его облике, сегодня ночью, но воспоминание ускользало.

- Ну да, бредила, - пробормотала в ответ, - но, кажется, не совсем.

Побродив по комнате, снова прилегла, слабость ещё ощущалась, сон только и ждал, мигом сомкнув мои веки. Разбудил меня недовольный рык Астора, вот уж и правда - медведь.

- Проклятый Вигго, он опять за своё, - негодовал ярл.

- Люди готовы, - голос Сорена, - можем выступать.

- В ночь. Снова. Не будь Вигго братом Хлодвига, затравил бы его по лесам, как дикого зверя. Кай! Останешься с Кристой, чтобы девчонку снова ненароком не отравили.

В доме до сих пор царила суматоха, как и с утра, но теперь к поездке готовился ярл. Так, а рыжий останется со мной, я и сама невольно остерегалась челяди и домашних Астора, кто знает, на что они ещё способны.

Сборы ярла начались, словно неистовая буря и так же внезапно кончились. Освещая себе путь факелами, отряд выступил в ночь, а Кай составил мне компанию за ужином.

- Расскажи, - решилась я после некоторых раздумий, - почему Вигго так озлоблен на своего брата, ведь он пытается сгубить уже не первую деревню, не решаясь напасть на Нордгард?

Кай, в отличие от других, не удивлялся моей безграмотности, может, потому, что понимал, деревенских не сильно интересуют дела конунга, пока им ничего не угрожает.

- Вигго, - отодвинул рыжий ложку, - младший брат Хлодвига, только такой расклад его мало устраивал. С детства между ними ссоры и споры. Отец Хлодвига перед смертью заставил ярлов и танов признать старшего сына, хотя тот был ещё мал, чтобы занять место отца. Вигго притих до времени, пока сам подрос и собрал вокруг себя таких же отщепенцев, как он. И теперь требует дальние города, на пограничье.

- А пока решил потихоньку изводить Хлодвига мелкими нападками на деревни?

- Так и есть, - кивнул Кай, снова набив рот хлебом, - кстати, неподалёку от вашего села.

Странно, но теперь, когда я узнала отца Кристы, сердце сжалось от дурного предчувствия, как будто и эта семья мне стала родной. Что ж, может это мои детские травмы? Отец, внезапно, на сороковом году жизни, подался в художники. Он и раньше мазюкал пейзажи и полуодетых женщин, но тут решил, будто у него талант. Живопись так захватила его, что он ушёл от нас и уехал в Питер, а там утонул в Неве, поспорив со своими собутыльниками от искусства. В Бодене, возможно, я увидела отца, которого у меня никогда не было.

- Там моя семья, - аппетит пропал, отодвинула тарелку.

Кай, прищурившись, окинул меня странным взглядом.

- Тебе не о чем переживать, братья и отец сумеют постоять за семью.

Глава 5

Ночь дала немного покоя, я завернулась в одеяло, глядя на затухающее пламя камина. Как пройдёт поход Астора? Распри сильных мира сего, как всегда, били по самым уязвимым: крестьянам, селянам, - обычным людям.

Сомкнув веки, потихоньку погружалась в дрёму, звуки дома затихали: пару раз мимо прошла Гельда, её поступь я научилась различать, потом протопал своими сапогами Кай и всё стихло.

Глубокий сон прервался внезапно: предплечье стрельнуло от резкой боли, и я проснулась от собственного крика. По одеялу расползалось тёмное пятно, рука пульсировала невыносимой болью.

- Криста! – ворвался в комнату полураздетый Кай, - что случилось?

Мужчина заметил кровавое пятно и подскочил к кровати, откинув одеяло. Я одуревшая после сна, села, сжимая запястье.

- Боги! – Вырвалось у рыжего, - Гельда! – Голос его прогремел по дому, - тащи сию минуту чистую ткань для перевязок!

В комнате зажглась свеча, я осмотрела рану: кровь толчками потекла на пол. С ужасом поняла: если не зашью разрез, то или истеку кровью, или умру от сепсиса в ближайшие дни, вслед за мной погибнет и Астор. А у меня нет под рукой ничего! Ни бинтов, ни антибиотиков, ни игл. Только знания, вбитые годами практики в реанимации. Мелькнула мысль прижечь рану, но обугленные края никогда не срастутся, превратившись в гниющий рубец. Выход один: только шить.

- Кай, - дёрнула растерявшегося мужчину за руку, - дай мне иглу, крепкий эль или мёд, нити… какие есть.

Рыжий будто очнулся ото сна, прибежала Гельда, неся в руках кусок полотна, и чуть не грохнулась в обморок, увидев меня с располосованным предплечьем.

- Ты платье себе сшить решила? – Рявкнул Кай, - какие нити, какие иглы?!

- Бегом! – Заорала я на него, - если хочешь, чтобы Астор жил!

Кай оглянулся на Гельду, та в мгновение исчезла из комнаты и скоро вернулась, неся иглу, сделанную из рыбьей кости, моток льняной бечёвки и большую чашу с элем.

- Кинь в эль нитки, - просипела я Гельде, - быстро! Кай! Подай пояс от платья!

Стянула руку выше предплечья, немного унимая кровь, конец пояса зажала в зубах. Гельда без слов поняла что нужно: вдела в иглу вымоченную в крепком эле нить и подала мне. Пальцы дрожали от боли, едва удерживая инструмент. Поднесла иглу к правой руке, смотря на края раны. Я ведь не левша! Сжала зубы сильнее, что ещё мне остаётся. В голове всплывали цитаты из анатомического атласа: «Главное – не задеть срединный нерв, сблизить края, не перетягивая ткани».

Первый прокол заставил меня содрогнуться от боли, из горла рвался крик, перешедший в хрипы, и вой. Костяная игла разрывала ткани, это не хирургический инструмент, который бережно раздвигает волокна. Я заметила: повреждена фасция, но сухожилия остались целы. Повезло. Перед глазами от боли поплыли красные пятна, но я шила уже на «автомате»: прокол, захват, узел. Прикусила нижнюю губу, и рот оросило каплями крови, но стало немного легче. Горло саднило от застрявшего в нём крика, льняная нить казалась канатом по сравнению с привычным шёлком, она резала пальцы, но я упрямо стягивала рану мокрыми от крови пальцами.

В голове стучала мысль: «Это просто. Я могу, умею. Только зашить рваный край».

Последний узел затянут: кажется, прошла вечность, со лба падали капли холодного пота. Рана ещё кровоточила. Выплюнула конец пояса изо рта.

- Кай, есть нож?

Воин, который хвастал мне, что видел людей и без кожи, застыл изваянием и, кажется, забыл, как дышать.

- Кай!!!

Рыжий очнулся, на автомате подал мне кинжал, видимо, с ним он выбежал из своей спальни.

- Не мне! В огонь!

Рыжий подчинился, я наблюдала, как постепенно краснеет сталь.

- Подай мне.

На мгновение прижала раскалённый кончик ножа к местам, где кровь ещё просачивалась сквозь проколы иглы, стараясь не задеть нити. Ожог мгновенно «запечатал» мелкие сосуды, остановив кровотечение. Шипение плоти, запах палёного мяса, краем глаза увидела, как на пол грохнулась Гельда, но Кай этого даже не заметил, смотря широко распахнутыми глазами на «операцию», сравнимую лишь со средневековыми пытками.

Нож гулко брякнулся на пол, а перед глазами заплясали чёрные точки.

- Всё, готово, - я ещё пыталась удержаться в сознании, - Кай, перевяжи рану.

Треск ткани, разрываемой на ленты, я почти уже ничего не вижу, руки рыжего, аккуратно перевязывающего мне рану.

- Воды, - судорожно сглотнула я.

Но такой желанной влаги не дождалась, боль окончательно потушила мой разум.

Потом я пришла в себя, но помнила это смутно, лишь заставила сменить повязку, скорее подсознательно отметив, что нагноения нет. В комнате резко пахло травами, кто-то поил меня, приподнимая голову. Судя по смене освещения, менялись дни и ночи, но рассудок отыгрался за устроенную пытку, сознание ускользало от меня, не давая очнуться окончательно. И сквозь полуопущенные, подрагивающие веки я видела Кая, сидевшего у моей кровати.

***

Шум живущего своей жизнью дома ворвался в мой мозг, и я распахнула глаза. Рана не болела, что даже странно: сколько дней провела в отключке?

Я выпростала руку из-под одеяла, пошевелила пальцами, немного саднило, однако терпимо. Опираясь на левую кисть, села на кровати, возле себя на табурете обнаружила чашу с водой, жадно напилась. Теперь гораздо лучше.

Дверь скрипнула и на пороге показалась Гельда.

- Госпожа! – Воскликнула она, - очнулась!

Вот тебе раз, с чего она ко мне словно к хозяйке обращается?

- Воды, пожалуйста, - протянула ей пустую чашу.

- Это я мигом, у меня и бульон готов. Сейчас, сейчас, - засуетилась старуха.

Раздался топот ног и в комнату ввалились Астор, Кай и Сорен. Рука ярла была перевязана почти точь-в-точь как у меня.

- Криста! – Рыжий опустился на колени у моей постели, - ну как ты? – Он довольно улыбался.

- Что случилось? – Подняла я взор на Астора.

- Воины Вигго устроили нам засаду, - ответил вместо него Сорен, - и почти отбились, когда ярла ранили. Криста… Мы видели, как на наших глазах стягивается порез, Астор орал, как безумный. А потом… кровь остановилась.

- Я говорил, - осклабился рыжий, - Криста ещё пригодится. Какова девчонка, а, Астор?

Ярл был бледен, видно, что тоже не так давно пришёл в себя. В глазах его и Сорена был страх, даже не так, дикий ужас, когда мужчины смотрели на меня. Я невольно придвинулась ближе к Каю.

- Чего они? – Шепнула тихо.

- А ты многих видела, кто свою руку точно кусок материи шьёт? – Хохотнул рыжий.

За спинами мужчин показались два воина в плащах, подбитых белым медвежьим мехом, я вспомнила – это хирдманы конунга. И они тоже выглядывали из-за плеча Астора, рассматривая меня, как девятое чудо света.

- Эм-м, мне бы одеться, - зарылась в одеяло по самый нос.

Мужчины смутились и вышли, остался только Кай.

- Помоги мне осмотреть рану, - протянула ему руку.

Рыжий быстро снял повязки, шов был чистым, но грубым и уродливым.

- Ох, жуть какая, - содрогнулась я.

- Жуть, смотреть, как ты зашиваешь рану, - тихо ответил Кай.

Не решилась спросить, неужели здесь нет даже зачатков хирургии? Вот так попала, как теперь объяснить это людям?

- Жить хотелось, - постаралась перевести наш разговор в шутку.

- И видно, очень сильно, - кивнул Кай, накладывая чистую ткань на почти заживший шов.

Меня поразила скорость заживления, но осмотр раны говорил сам за себя, всё чудесным образом срослось.

***

Ужин сегодня был почти праздничным: на блюдах истекал соком жирный гусь, рядом благоухали ароматами трав куски дичи, всё сдобренное мочёными ягодами и запечёнными овощами.

Астор был хмур и неразговорчив, зато у Кая рот не закрывался, он болтал без умолку за троих. С нами ужинали и хирдманы, которых конунг отрядил для нашей охраны. Поездку на Костяной хребет отложили, но произошедшее только убедило Астора, что «разъединить» нас необходимо.

- Криста, - вдруг прервал разговор ярл, - всё же, как смогла сама зашить рану? Уж не скрываешь ли ты от нас своих сил? Может, Стиг специально провёл обряд? Если так… - Астор чуть не грохнул кулаком по столу, но сдержался.

Глянула в сторону хирдманов.

- Ярл доверяет им, как себе, - ответил на мой немой вопрос Кай.

- Я поняла, что истеку кровью и даже ткань не поможет скрепить края такой большой раны. И вспомнила, как мама зашивала брюхо кабана, начинив его травами и кореньями. Мы тогда к свадьбе брата готовились. Вот я и…

От страха почему-то в голове всплыл этот эпизод из жизни Кристы, потом поняла, девушка просто лишь единожды видела, как сшивают плоть.

- Хр-р-р, - подавился одни из хирдманов.

- Пха-ха-ха! - разразился смехом Кай. - Нет, вы это слышали! Она вспомнила, как кабана шили! Вместо него себя представила? Ха-ха-ха!

В ответ молча мотнула головой, что ещё я могла бы сейчас придумать?

- Астор, - смех Кая оборвался внезапно, - тебе бы Кристу отблагодарить, а не пугать девчонку своим хмурым лицом. И да, одного «спасибо», сдаётся мне, очень мало. Устроил допрос. Если не Криста, тебя самого сейчас бы Бьорнмир вопрошал о проведённой жизни.

Ярл осёкся, а хирдманы одобрительно загудели в ответ:

- Кай прав, чего ты на девочку взъелся?

- Странным мне показалось…

- Что жив остался? – Парировал Кай, и взгляд его стал жестоким, что смутило даже ярла.

Астор захлопнул рот, так что зубы клацнули, ужин продолжился, только я постаралась сбежать с него пораньше. Тем более что Гельда, смотревшая на меня теперь, точно на богиню, укладывала мои пожитки для путешествия. Все припасы должны уместиться в сумах, которые приторочат к сёдлам. Обоз за собой в край людоедов не потянешь. Одна смена одежды, бурдюк для воды и припасы: жёсткое сушёное мясо, крупы в мешочках, сухари. Негусто, но мы сможем охотиться и покупать продукты, как объяснил Кай, до самых подступов к Ледяной пустоши. Там же этого скудного набора должно хватить.

Я выпросила ещё кинжал, но понимала, что им себя лишь зарезать смогу, вряд ли одолею кого-то из мужчин, однако так спокойней. Людоеды. Даже представить себе не могла этих потерявших человеческое обличье тварей. Как же страшно. И магия мне неподвластна, хотя какой-то я владею, по словам эриля. Может, Торстен ошибся?

***

Зимний лес расступался перед нами, открывая наезженное полотно широкой дороги, кони шагали по хорошо утрамбованному снегу. Даже в морозы окрестности наполнял птичий щебет, трещали ветки под тяжёлыми копытами, прятавшегося за деревьями лося, на обочинах дороги, там, где снежный покров остался нетронутым, можно заметить цепочки следов: вот прошёл олень, отыскивая корм под разбитым придорожным настом; а чуть дальше пронеслась рысь. Редкими выстрелами в тишине раздаётся стук дятла по стволам.

И всё же лесу ещё далеко до весеннего оживления, время точно застыло в мельчайших кристалликах льда, уснуло под сугробами, замерло на пушистых лапах деревьев.

Мы ехали почти с самого рассвета, Астор проложил путь так, чтобы за день успевали добраться до какой-нибудь деревушки. Вигго мог напасть со своими людьми ночью. Воины примолкли, будто поддавшись сонному мороку леса, только кони тихонько всхрапывали, когда чуяли близость хищников.

Солнце в эту пору, даже в зените, едва греет своими лучами. Скупое светило спрятало тепло в закромах до весны. Внизу дорога отдавала синевой, как и тени между деревьями, а выше, у самых макушек снег окрашивался в нежно-розовые и золотистые тона. Иногда мы проезжали мимо небольших речушек, что не застывали даже зимой. Чёрная, будто смоль, вода, бежала промеж камней, а над ней вился лёгкий туман, оседая на прибрежных кустах хрупким хрусталём.

Я ехала в центре отряда, тело Кристин, привыкшее к верховой езде, само подстраивалось под шаг лошади. Впереди маячила спина Астора, рядом с ним, огромный как скала, восседал на чёрном могучем жеребце Рагнар. Он был негласным предводителем хирдманов, которые отправились вместе с нами к Ледяной пустоши. Увидев его впервые в доме ярла, я едва не завизжала от страха. Исполинского роста воин, носил вместо плаща шкуру белого медведя, и голова зверя служила ему капюшоном, а лапы спускались на грудь. Мне и сейчас казалось, что в любой момент Рагнар может обернуться зверем. Мужчина был почти начисто выбрит, только ото лба по макушке шла полоса чёрных волос, заплетённая ниже затылка в косу. Весь его облик дышал дикой, необузданной силой: глубоко посаженные чёрные глаза под густыми бровями; широкий нос, перебитый когда-то в бою; тонкая нитка сжатых упрямых губ, почти скрытых чёрными усами и густой бородой, тяжёлая нижняя челюсть. Мышцы бугрились на груди и руках, Рагнар казался весь сложенным из камня.

За ним и Астором ехали Сорен, тан ярла, и Льотур, жилистый, невысокого роста мужчина с серыми, почти прозрачными глазами. В середине процессии были мы с Каем, а за нами не спеша следовали Отто, Квир, Даг и Борг.

Астор взял самых выносливых воинов, столько же конунг отправил с нами и своих хирдманов. Десять человек достаточно для того, чтобы отбиться в пути от неприятеля, если таковой объявится, а разъезжать по Костяному хребту большим отрядом опасно, незачем привлекать лишнее внимание людоедов.

К вечеру мы должны прибыть в очередную деревушку, путь наш продолжался уже третий день. Поначалу я с любопытством осматривала окрестности, но однообразие пейзажа быстро утомило. Вот и сейчас, ехала, мерно покачиваясь на лошади, погрузившись в свои мысли.

- Криста, - позвал меня Кай, - не засни, не то свалишься с лошади.

Рыжий был, как всегда, бодр и весел, не знаю, как ему это удаётся.

- В сон клонит, - призналась ему.

- Ночью спать будешь, я бы на твоём месте так не расслаблялся.

- А чего мне бояться? Вокруг меня лучшие воины.

- Угу, - охотно согласился Кай, - только у Вигго тоже не крестьяне топорами машут, а от шальной стрелы тебя и Рагнар не защитит.

- Хм. А как ты попал к Астору? – Решила сменить тему, - не похож на одного из его воинов?

- Вечная служба – это скучно, - скривился рыжий, - пока я с Астором, а там, кто знает, куда занесёт меня судьба.

- Интересно, - хмыкнула в ответ, - как ты попал к ярлу?

- Случайно спас ему жизнь, - хохотнул Кай.

- Как это?

- О, банальная история, - отмахнулся от меня рыжий, - гляди, вон и наша деревня! – Указал он пальцем на едва различимые крыши домов, видневшиеся впереди.

Лошади прибавили шаг, чувствуя скорый отдых, мы двигались среди заснеженных полей, на которые опустились синие короткие зимние сумерки, предвестники долгой, морозной ночи.

На постой остановились в большом доме херси Нильса, что-то вроде старосты по-нашему, дородный краснолицый, ещё не старый мужчина, лет сорока приветливо встретил Астора и, не слушая отказов, повёл нас к себе.

- Хозяйка моя сегодня запекла сказочного гуся, - пыхтел он, поспевая за размашистыми шагами воинов, - а ваши люди переночуют у Гуна, свояка моего, места хватит.

Астор коротко поблагодарил Нильса, отдал распоряжения о размещении коней, и мы окунулись в море ароматов, переступив порог гостеприимного дома. Пахло свежим хлебом и мясом, разваренными овощами и парным молоком: невольно потекли слюнки. В большой кухне хлопотала румяная женщина: весёлая и улыбчивая. Узнав, кто напросился к ним на постой, она шикнула на мужа:

- Предупредить не мог, я бы хоть платье понарядней надела.

Под ногами путались трое маленьких детей в длинных рубашонках, ещё четверо помогали матери и седовласой женщине, матушке самого хозяина. На хорошо освещённой кухне, за длинным столом, хватило места всем, только детей спровадили в другую комнату. Вся атмосфера дома дышала достатком. Долго засиживаться не стали, и сразу после ужина улеглись спать на широких лавках. Половине нашего отряда пришлось пойти к Гуну.

Ночью я рывком села на скамье, будто кто-то вбок толкнул. Вокруг сопели и храпели люди. Спустила ноги на холодный пол, пытаясь унять внезапную дрожь. Дурное предчувствие не оставляло в покое. Но что может случиться? Все спят, тишина. Хотелось пить, но искать в темноте воду не стала, разбужу всех вокруг. Улеглась обратно, всё ещё прислушиваясь к звукам дома. Из-за ставен шум улицы не слыхать, да и кому там ходить в ночной час? Разве что собакам. И всё же интуиция подсказывала: надо быть осмотрительней.

***

Ночное беспокойство и днём давило на грудь, как осколок, застрявший в сердце. Дорога также убегала вдаль, мы отдохнули и плотно позавтракали, Нильс ещё и собрал нам в дорогу множество разной снеди. Лес также задумчиво наблюдал за нами, под тяжёлым снеговым одеялом. Но что-то было не так, и объяснить я этого не могла. Будто в воздухе сгущалась угроза, ожидание неведомой опасности. Хотелось дёрнуть поводья, развернуть лошадь и унестись галопом отсюда.

- Криста, ты сама не своя, - заметил моё беспокойство Кай, ехавший рядом, - нездоровится?

- На душе муторно, - призналась ему, - будто что-то плохое должно случиться.

Рыжий серьёзно кивнул, даже не думая, как обычно, подшучивать над моими словами:

- Ты можешь понять, откуда идёт опасность?

- Не знаю, - пожала плечами, оглядываясь по сторонам, - словно от самой дороги. Меня мороз по коже продирает.

Кай придержал коня, и воины за нами тоже остановились.

- Астор! – Окликнул рыжий ярла, - погоди!

Мужчины впереди развернули коней, недовольно глядя на нас.

- Что ещё?

- Давайте свернём с дороги, - Кай указал на едва различимую тропку, уходящую в лес, - там попробуем проехать.

Астор приблизился к рыжему:

- С чего вдруг?

- Криста… У неё предчувствие, - попытался объяснить Кай, не знаю почему, доверившийся моим опасениям.

Рагнар нахмурился:

- Если бы слушали всех девиц, то из Нордгарда и не уехали.

Хирдманы рассмеялись, что-то поддакивая в знак согласия. Астор же задумался, переводя взгляд с меня на Кая, но потом чуть тронул поводья коня и подъехал ко мне вплотную:

- Расскажи подробней.

- Тяжело объяснить, - начала я, - хочется убежать отсюда, спрятаться, будто за поворотом поджидает опасность.

Астор глянул вдаль, где дорога и правда исчезала за купами деревьев:

- Оружие наготове, - скомандовал он и пустил своего жеребца дальше.

Кай покачал головой:

- Кому-то боги дают храбрость, а кому-то разум.

Рагнар услышал эти слова и презрительно фыркнул.

Вокруг было тихо, может, и в самом деле, мне показалось? Я вся внутренне подобралась, держа поводья и не переставая прислушиваться к звукам леса. Мерный топот копыт, редкие посвисты мелких птах, скрип снега. Ничего. Мы почти доехали до поворота, где деревья закрывали обзор и в голове у меня будто завыла сирена, я склонилась к гриве лошади, не зная, как быть, но чувство опасности было настолько сильным, что сковывало руки и ноги от ужаса.

Ещё несколько метров дороги. Внезапно стихли все звуки, будто убавили громкость. Перед нами, со стоном и треском, обрушилась высокая, тонкая ель, осыпав нас снегом. Её пушистые ветви преградили путь, и лошади Астора и Рагнара едва не взвились на дыбы от испуга.

Из леса с обеих сторон раздались громкие крики, не прошло и пары секунд, как на дорогу выскочил хорошо вооружённый отряд. Кай направил коня ко мне, загораживая от нападавших. Я и моргнуть не успела, как завязалась драка. Прежде тихий лес огласился криками, лязгом железа и ржанием лошадей. Жеребцы наши и противника кусали друг друга, воины старались подъехать поближе, сшибить недруга с коня. Мне оставалось лишь вцепиться в гриву лошади и выжить.

Передо мной свистели клинки свои и чужие, перемешались в глазах лица воинов, летел снег из-под копыт лошадей. Спина Кая закрыла обзор, он остервенело махал мечом, отбиваясь от противника. Удар – и мимо меня пролетела отсечённая голова в шлеме с полумаской, разбрызгивая тёмную, ещё горячую кровь. Моя лошадь захрапела, чувствуя смерть, отпрянула и неистово заржала. Сил удержать поводья не было. Испуганное животное сделало резкий скачок вбок, меня мотнуло и выкинуло из седла, едва успела вынуть ноги из стремян, упав на землю, я сильно ушибла рёбра, воздух выбило из лёгких.

Отползая из последних сил подальше от копыт коней, заметила, как, занеся меч для удара, Астор вдруг замер, раскрыв рот точно рыба. Он не мог дышать! Вот ярл отклонился от выпада соперника, скорее в силу привычки, и чуть подал своего коня назад, пытаясь прийти в себя.

У меня, кажется, смешались все органы, болела ушибленная рука, которая только-только зажила после страшной раны, во рту ощутила привкус крови. Астор уже снова махал мечом, сзади него появился Рагнар, точно щенка, он вытащил из седла противника ярла и швырнул его об дерево. Послышался хруст костей. Битва затихла так же быстро, как и началась.

- Криста! – Кай спрыгнул с коня, подбежав ко мне, - жива?

- А ты как думаешь? – Вымученно улыбнулась я, указав на Астора взглядом.

Рыжий помог мне подняться, разогнуться сразу не смогла, видать, хорошо приложилась о землю, ярл выглядел немногим лучше.

- Смотрите! – Даг поднял отрубленную Каем голову, с которой слетел шлем, - я его знаю! Это люди Вигго!

Меня замутило от вида выпученных глаз и рта, раззявленного в последнем крике, поспешно отвернувшись, старалась глубоко дышать, унимая рвотные позывы.

Мужчины, как ни в чём не бывало, согнали на дорогу дрожащих, взмыленных коней наших врагов, и стали осматривать трупы, забирая у мертвецов хорошее оружие, снимая с них кольчугу и всё, что приглянулось.

- Зачем это? – Спросила я у Кая, который тоже не побрезговал забрать у безголового кинжал, рассматривая лезвие на свету.

- Оружие, добытое в бою, приносит удачу, - ответил рыжий.

Я уселась в сугроб, ожидая пока закончится мародёрство. Скоро добытые трофеи сгрузили на коней, и мы снова тронулись в путь. Каждый шаг лошади болезненно отзывался в моём теле, и я заметила, как морщился от боли Астор.

Рагнар, поотстав от ярла, ехал теперь по левую сторону от меня, справа, как обычно, Кай. Хирдман не проронил ни слова, но я видела любопытство, притаившееся в его взгляде. Наши провожатые не знали об истории с зашитой рукой, а может, поначалу не поверили рассказам. Я едва сидела в седле, сжав зубы, но меня всё сильней начинало кренить в сторону. Сама не заметила, как чуть не скатилась с лошади, но могучие руки Рагнара подхватили в последний момент. Даже не дрогнув мускулом, он поднял меня, пересадив впереди себя.

- Сиди, девочка, я помогу, - тихо сказал воин.

Мне оставалось только благодарно кивнуть. Прикрыв глаза, я пригрелась в кольце рук великана и продремала весь оставшийся путь.

Глава 6

До следующей деревни мы добрались, когда небосвод усыпали яркие ледяные осколки, проливая на землю печальный свет, между ними плыла луна, свысока молчаливо наблюдая за нашей кавалькадой.

Я не открывала глаз, пока конь Рагнара не замер на месте. Но и потом великан не отпустил меня, а бережно занёс внутрь дома и усадил на скамью. На меня уставились несколько пар любопытных детских глаз, из угла, с широких лавок, ночью служивших кроватями. Большая комната обогревалась и освещалась лишь очагом, расположенным по центру. Дым уходил сквозь прореху в крыше, но в помещении всё равно было чадно. Дети, точно испуганные зверьки, жались друг к другу, внимательно наблюдая за мной. Я улыбнулась, но это не помогло.

На дворе о чём-то разговаривал Астор, наверное, с хозяевами. У меня было время осмотреться. Дом был странный, впервые видела такой. Брёвна не уложены друг на друга, а просто вкопаны стоймя в землю. Изба была длинной, другие комнаты служили, судя по запаху и звукам, хлевом и амбаром, и только первая была жилой. Над очагом висел большой котёл, откуда шёл пар.

Дверь отворилась, с улицы чуть пахнуло свежестью, в комнату вошли Астор, Кай и Рагнар в сопровождении мужчины и женщины. Одежда наших хозяев была небогатой. На хозяйке – платье из грубой шерсти и широкий фартук, обёрнутый вокруг бёдер, на ногах деревянные башмаки. На мужчине свободная рубаха с меховой безрукавкой и затасканные штаны.

- Как ты? – Астор подошёл ближе, наклонился надо мной, вглядываясь в лицо.

- Получше, - улыбнулась в ответ.

- Криста, у меня тоже болят рёбра до сих пор, врать бесполезно, - нахмурился ярл.

- Зачем тогда спрашиваешь?

- Ехать завтра сможешь?

- С лошади не упаду, - отрезала я.

- Чем потчевать будете? – Кай уже сунул свой длинный нос в котёл, пытаясь разглядеть кипящее варево.

Мужчина, заросший, как леший, с грязными волосами и всклокоченной бородой, кивнул на хозяйку.

- Каша, господин, - робко ответила женщина, - сегодня была охота, она с мясом, - добавила она.

- О, это мне подходит, - кивнул рыжий.

Он вышел во двор и скоро занёс суму, в которой лежала снедь, собранная нам щедрым Нильсом, выложил продукты на стол, взял три пирожка и отнёс их детям, жавшихся на кровати под лоскутным одеялом.

- Накрывай на стол, хозяюшка, - улыбнулся Кай женщине, - мы тоже не с пустыми руками.

Хозяйка обрадовалась нежданному угощению и споро стала расставлять деревянные тарелки на столе, достала хлеб, с виду не очень аппетитный. Большой ложкой наложила каши и пригласила всех к столу.

- А где остальные? – Спросила Кая, присаживаясь рядышком на длинную скамью.

- У фофедей, - прошамкал рыжий набитым ртом, - тут мефта мало.

Каша отдавала нутряным жиром, куски которого плавали в вареве. В конце зимы многие деревни остаются на грани голода, это я знала из воспоминаний Кристы. Запасы зерна кончаются, в хлеб идут подсушенные и молотые жёлуди, иногда даже кора деревьев, лишь бы набить урчащее от голода брюхо. У наших хозяев была корова, женщина налила нам по кружке молока, скот – хорошее подспорье для крестьян.

Однако благодаря щедрости Нильса, поужинали мы на славу. Херси положил нам пару запечённых кур, каравай белого хлеба, пирожки с мясом и овощами. Часть сдобы мы отдали детворе, которых за стол не позвали. Хозяин лишь шикнул на малюток, и те притихли, дожидаясь, пока поедят взрослые.

После ужина, постелив на лавки свои плащи, мы стали устраиваться на ночлег.

- Кай, - окликнула я рыжего, который лёг со мной по соседству, - что за деревня странная, такие дома чудные?

- Отсюда до Ледяной пустоши рукой подать, края суровые, дикие, люди привыкли жить по старинке. Раньше везде стояли такие дома, потом научились строить деревянные избы, а за ними и каменные жилища. Здесь же всё осталось так, как было во времена наших дедов и прадедов.

- Завтра мы поедем к людоедам? – По хребту поползли холодные, колючие иголки страха.

- В гости нас не звали, - хохотнул беззаботно Кай, - да и мы к хозяевам напрашиваться не станем. Не бойся, Криста, ты под надёжной охраной, - рыжий кивнул в сторону Рагнара.

Великан и впрямь переменился в отношении ко мне. Я глянула на лавку, где едва разместился огромный воин, ноги его свисали с длинной скамьи, на которой легко мог улечься мужчина. Рядом с Рагнаром даже Астор казался десятилетним мальчуганом.

Хозяйка подкинула в очаг несколько поленьев, и вверх взвился дым, заполнив помещение.

- Почему эти люди не уедут отсюда? – Сон как рукой сняло, от мысли, что рядом Костяной хребет.

- Эти маленькие деревушки, затерянные на подъездах к Пустоши, не платят податей в казну: ни конунгу, ни бондам, ни херси. Они считают себя свободными, а что сюда иной раз заглядывают людоеды, - Кай пожал плечами, - такова жизнь. Крестьяне и сами нередко отдают им слабых детей, увечных и больных, а также своих стариков.

У меня на голове зашевелились волосы:

- Детей? Как же так?

- Криста, тут либо ты кормишь сам себя и свою семью, либо отправляешься на угощение к людоедам. Лишние рты – большая обуза.

- Жуть какая, - я закуталась поплотнее в плащ, от земляного пола дуло, очаг лишь немного сдерживал мороз, не позволяя согреться как следует, - а нас они не отдадут на съедение?

- Даже здесь знают, кто такие хирдманы, - хмыкнул Кай, - побоятся гнева конунга.

- Ну да, скажут, ушли на Пустошь и пропали, мы тут ни при чём, - я смотрела на супружескую чету, сопевшую на широкой лавке.

- Не бойся, они, итак, считают нас самоубийцами, - отмахнулся Кай, - по доброй воле никто на Костяной хребет не ходит.

- Слабое утешение, - я улеглась поудобней, хотя рёбра всё ещё ныли, но переломов, насколько можно судить, не было.

Думала, не сомкну и глаза от страха, однако стоило опустить голову, и сон завладел мной, погрузив в пучины кошмара.