Читать онлайн Четвертое королевство бесплатно

Четвертое Королевство

от автора

Дорогой читатель,

Я считаю своим долгом предупредить тебя о некоторых нюансах этой истории.

Да, это одиночная книга, так что ты узнаешь точно, чем все закончится. Однако события здесь в некотором смысле связаны с книгами «Начало» и «Истина». Если точнее, я отправлю тебя на несколько сотен лет назад до того, как ты познакомишься с сестрами Манро. Это в том случае, если ты вообще потом захочешь с ними познакомиться. Я не настаиваю. Ни в коем случае. Нет.

Ну, так вот, из-за этого небольшого моментика, тебе могут быть не совсем понятны некоторые термины как, например, «эмпат» или язык «иту». Но восприятие это не испортит, потому что я постаралась объяснить все настолько, насколько того требовали события истории.

На случай, если переживаешь, что потом будет не интересно читать «Триаду», скажу, что не переживай, все будет хорошо. Просто, твое восприятие вселенной будет немного иным, чем у тех, кто уже знаком с сестрами Манро.

А тем, кто уже все прочел и ждет финальной книги, скажу, что для вас я подготовила целую кучу пасхалок и теорий насчет того, что будет дальше.

Для меня идеальная последовательность чтения, если кому-то интересно:

«Начало»

«Истина»

«Четвертое королевство»

Финальная книга Триады

На этом все, хорошего тебе путешествия по волнам прошлого.

Обнимаю,

Ана Эм

от читателя

«Позволь дать тебе дружеский совет: прежде чем погрузиться в эту историю, заверши все свои важные дела, потому что как только ты начнешь, остановиться будет невозможно. Подготовься провести несколько дней в глубинах подводного мира, побывать в открытом море на пиратском корабле и погрузиться в мир магии. Забудь все, что ты знал о русалках из детских книжек. Здесь каждая из них способна убить и свести с ума своим голосом.

И если думаешь, что это всего лишь красивая сказка о «русалке и пирате», то позволь сообщить, ты сильно ошибаешься. Приготовься к яркой, масштабной и кровавой истории, где каждая «нить» имеет значение. И вот здесь я даю второй совет: старайся следить за ней, особенно, если ты уже знаком с сестрами из ковена Манро, путешествовал в Деревню Волков и побывал на оргиях в Эларисе.

Спойлер: эта история станет одной из самых захватывающих и офигенных, которые ты когда-либо читал.»

— Юля @gaponovajulia

«Эта книга забрала меня с собой в невероятное морское путешествие! Да, порой укачивало, конечно. Но какая хорошая история без качелей? Я влюблена в каждого персонажа этой книги и уверена, Вас ждёт такая же любовь.»

–– Вероника @roni_is_typing

Мыслей омут

Завлекут тебя со мной

Просто вспомни, что такое

Терять контроль

Взгляды снова

Заставляют чаще дышать

Просто помни

Перед сиреной не устоять

Дай мне волю забрать

Все твои мысли

Воды так мутны опять

Я очень близко

(из песни «Сирена» Евы Коноваловой)

Пролог

Давным-давно в мире полном магии и крови жила одна русалка…кто-то вообще сейчас начинает так истории?

Давайте попробую еще раз.

Амора впервые за свою жизнь делала две вещи:

Сама гребла веслами в лодке.

И собиралась спасти кого-то. Причем, самым что ни на есть самоотверженным образом. Ладно, сестра. За нее, Амора, возможно, даже отдала бы жизнь, но пират? Она направлялась буквально в пасть чудовищу ради пирата? Скажи ей кто об этом месяц назад, она бы громко рассмеялась ему в лицо. Но жизнь нынче нещадно нагибает ее раком на каждом гребанном повороте. Она буквально чувствовала, как боги наблюдали в предвкушении ее очередного фиаско.

Нравилось ли Аморе разыгрывать из себя главную героиню? Нет.

Хотела ли она плыть одна в сторону корабля, где находились самые настоящие отбросы? Вообще нет.

И тем не менее, именно этим она сейчас и занималась. Гигантские черные волны уносили ее все дальше и дальше от Девы Марии и все ближе к черной уродливой посудине.

Небо содрогнулось над ее головой, и она четко ощутила мгновение, когда заплыла в опасную зону. Жар опалил ее кожу, и волоски на руках встали дыбом. Прохладный морской ветер пронесся мимо, задирая подол ее уродского белого платья.

Они заставили Амору надеть его, чтобы в случае чего, было легче обратиться в русалку. Вполне резонно. И она, быть может, не возмущалась бы так сильно, если бы они вдобавок не заставили ее еще и снять украшения. Ты должна казаться безобидной, сказали они.

Амора фыркнула. Даже если бы очень хотела, она не смогла бы казаться безобидной.

Волна взметнулась вверх, ударившись о борт лодки, и Амору окатило солеными брызгами. Желание обернуться прокатилось вдоль позвоночника теплым покалыванием, но она подавила его.

Пока рано.

1

Ветер доносил с берега громкие стоны. Любопытство подталкивало Амору забраться чуть выше, на выступ камня. Она не сводила глаз с двух фигур на песке. Свет от костра неподалеку освещал их молодые и стройные тела. Лица мужчины было, как обычно, не разобрать с такого расстояния, но Амора узнала эти широкие плечи и черные метки, струящиеся по мускулистой спине и рукам.

Неизменно, раз в несколько месяцев, незнакомец появлялся на этом берегу острова. И неизменно с новой женщиной. Сегодня это была молодая полногрудая блондинка. Цвет ее волос сильно уступал жемчужному оттенку волос Аморы. Хотя эта дамочка вполне могла похвастаться своими выдающимися прелестями. Выгнув спину, она издала стон, от которого все внутри Аморы вздрогнуло в знакомом волнении. Несмотря на то, что русалку никогда не касался мужчина, ей были не чужды те удовольствия, коими предавались эти двое. Однако она никак не могла объяснить это странное ощущение под кожей. Оно появилось несколько месяцев назад, когда Амора впервые увидела его.

Незнакомец продолжал ласкать нежную кожу языком и спускался ниже, попутно разрывая платье на груди женщины. Та потянулась к его брюкам и двумя быстрыми движениями спустила их ниже. Аморе с ее точки были видны лишь крепкие мужские ягодицы, и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы во рту у нее пересохло. Хотя причиной вполне могла быть и легкая нехватка кислорода.

Амора любила и ненавидела эти его совокупления на диком берегу. Она знала, что для нее самой шансы испытать нечто подобное крайне малы. Катастрофически малы. Но смотреть было приятно. Именно поэтому переодически она тайком выбиралась из дворца и приплывала сюда, поближе к берегу.

Запрещено ли это? Да.

Влетит ли ей, если кто-то узнает? Абсолютно точно, да.

Остановило ли ее это хоть раз? Нет.

Это ощущение под кожей, тяга, необъяснимое желание преодолеть остатки расстояния и узнать цвет глаз того, кто так виртуозно извлекал удовольствие из женских тел, было сильнее страха перед последствиями.

Парочка стремительно приближалась к кульминации. Оперевшись на руки, Амора по пояс вылезла из воды. Волны били в спину, и будь она человеком, оттащили бы ее обратно в море. Движения на берегу становились хаотичнее, резче, а стоны громче. На мгновение Амора представила себя на месте этой светловолосой девушки. Незнакомец нависал над ней, целовал ее, она ощутила знакомый вес его тела на себе, увидела синие глаза, которые смотрели прямо…

Синие?

Амора встряхнула головой, и видение рассеялось.

Мужчина дернулся между ног девушки, замер на мгновение, а затем скатился в сторону и рухнул на спину. Женщина, потянулась к нему за поцелуем, но…Как и следовало ожидать, он отвернулся, спустя мгновение встал, поправил брюки и что-то сказал. Она игриво улыбнулась, прикрыла грудь и одернула платье.

Схватив фляжку с песка он повернулся боком и сделал пару глотков. Если бы Амора подплыла чуть ближе, то возможно сумела бы разглядеть лицо. Прикусив нижнюю губу, она размышляла о том, стоило ли это дополнительного риска. Остров то был Пиратским…

Вдруг на черных волнах, аж до самого берега протянулась полоска света. Амора вздрогнула и посмотрела вверх. Луна.

Проклятье, уже стемнело.

Бросив последний взгляд на незнакомца и пообещав навестить его когда-нибудь снова, Амора оттолкнулась от скользкого камня и скрылась под толщей воды.

Если повезет, она успеет прямо к началу церемонии, если нет, то сохрани ее Тритон, ибо от гнева матери ей не спрятаться даже в самых глубинных уголках Семи морей.

Изо всех сил напрягая хвост, она плыла дальше, погружалась глубже. Знакомая тьма приветствовала ее, и русалка закрыла глаза, раскинув чутье во все стороны. Целое множество колебаний защекотало кожу. Мелкие рыбешки внизу бросились врассыпную при ее приближении. Парочка кого-то побольше, скорее всего, акул, медленно двигалась в ее сторону слева, а впереди, там, где заканчивался риф, находилась расщелина, что была лишь на оттенок чернее остальной толщи воды. Подплыв к ней, Амора открыла глаза и на мгновение замерла, прислушиваясь к своему чутью. Как ни старалась, она еще ни разу не сумела коснуться своей магией дна этой впадины.

Мало, кто нынче рисковал покидать город после захода солнца. Страшные истории о морских тварях, прячущихся во тьме, не особо навевали желание поплавать ночью. Во многом, именно поэтому вот уже десятая по счету прогулка Аморы осталась фактически незамеченной.

Странно, но даже в самый первый раз русалка почему-то не испытала страха перед тьмой. Возможно причиной тому было абсолютное отсутствие всяких чудовищ.

Вот взять, например, нагов. Змееподобные существа обожают места, подобные этой расщелине, однако Амора не чувствовала ровным счетом никакого движения, словно там внизу находился тот самый конец мира, откуда не найти дорогу обратно. Не долго думая, она оттолкнулась руками от края и бросилась вниз.

С каждым рывком своего хвоста, она ощущала, как стены вокруг сужались до такой степени, что приходилось замедлиться и плыть вертикально вниз. Ее магия скользила по каменистой поверхности, ища нужный проход. Тот оказался справа спустя мгновение. Амора нащупала край туннеля, но вдруг резко остановилась. Ей показалось, что…

Глаза смотрели вниз, прямо во тьму. Чутье все так же не касалось дна, однако что-то все же…Нет. Амора тряхнула головой. Точно показалось.

Она юркнула в туннель, полностью игнорируя то, как ее сердце ускорилось на один удар. А в этот самый момент тьма на дне одной из древнейших впадин зашевелилась.

Спустя несколько долгих мгновений в тесном замкнутом пространстве стало светлее, и Амора наконец-то добралась до подводного каньона, что служил границей ее родного государства. На этом отрезке пути всегда требовалась дополнительная осторожность. Каньон мало того, что был освещен тусклыми магическими огнями, так еще и стражницы сновали там наверху.

Не заметив никого на своем пути, Амора бросилась вперед и прижалась к противоположной стене, снова прислушиваясь к чутью. Над ее головой ближайшая стражница удалялась вправо, но была еще одна, что приближалась слева.

Шанс был такой же крохотный, как и член морского конька, но все же он был, а у Аморы совершенно не осталось времени поджидать идеального момента. Так что она отправила молитву мизинцу Тритона и поплыла вверх. Даже если ее и заметят, то в худшем случае, она просто потерпит очередное наказание матери. Не в первый и не последний раз, верно?

Стараясь не смотреть по сторонам, русалка усердно работала хвостом и в конце концов все-таки сумела быстро добраться до кораллового лабиринта. Вода здесь была еще светлее из-за местного планктона, а шершавые кораллы самых разных форм и размеров создавали своеобразный сад с множеством поворотов.

Тьма практически не касалась этих земель. Магия всегда насыщала растения, морских созданий и даже саму воду, придавая ей легкое свечение в тех или иных местах. Многие считали, что все дело было в русалках, в их количестве в пределах одного города, который по совместительству являлся и целым государством.

Оринф.

Амора преодолела риф и взмыла вверх, окидывая взглядом один из трех сильнейших подводных городов Четвертого королевства. Его территория была столь огромна, что до некоторых его частей, Амора так ни разу и не доплыла. Хотя не то, чтобы ее особо интересовали эти части, особенно те, в которых русалкам приходилось работать и что-то создавать. В теории Амора понимала, что на этом и держалась экономика Оринфа, однако все, что не несло за собой веселье, мало ее волновало.

Она поплыла дальше, мимо множества разноцветных зданий из известняка и кораллов. Многие были выполнены на манер тех, что находились на суше, но некоторые сохраняли свою уникальную пещерообразную или же ракушечью форму. Практически каждую улицу здесь освещали магические огни. И чем ярче они были, тем сильнее в тех местах была магия.

Стоит ли говорить о том, что по приближении ко дворцу, эти огни становились ярче всех прочих?

Амора плыла вперед прямо по главной улице и отметила, что те были совершенно пустыми. Это означало лишь одно – она по-тритоновски сильно опаздывала. Скорее всего, все уже собрались у дворцовой ямы, а церемония вот-вот должна была начаться.

Взмахивая хвостом, что есть силы, она набрала свою самую максимальную скорость, от чего вокруг ее тела образовались крошечные пузыри. Это привлечет внимание дворцовых стражниц, но ей уже было плевать.

Оказавшись на центральной площади, прямо на подступах ко дворцу, она заметила знакомую копну синих волос. Фина, ее верная спутница по веселым ночным приключениям резко остановилась, заметив Амору.

– Тебе жить надоело? – раздался ее голос у Аморы в голове. – Ты где была?

Черные глаза с подозрением сощурились, когда Амора подплыла ближе.

– А ты разве не должна уже быть со своей матерью в первых рядах? – ответила она, кивнув в сторону сверкающего дворца.

– Да, но я не принцесса, – выгнула свою синюю бровь Фина. – И мое отсутствие не так уж заметно.

Амора закатила глаза и взмахнув хвостом, продолжила путь, а в ее голове раздался смех подруги и напоминание:

– Не забудь про сбор после церемонии.

Ага, точно. Если наказание Королевы не будет включать в себя заточение, она обязательно присоединится к веселью.

До дворца оставалось совсем ничего, и вот он уже сияет во всей своей красе. Широкие круглые балконы усеивают фасад сверху до низу, буйная растительность наравне с морскими жителями заполняет все пространство вокруг.

Со всех сторон к нему продолжали стекаться русалки, обвешанные украшениями – у кого-то настоящие драгоценные камни, а у кого-то искусно обработанные стекляшки.

Русалки вообще народ падкий на все прекрасное. Интересно, не это ли причина, по которой Амора снова и снова возвращалась на тот пляж? Чтобы полюбоваться этим прекрасным, горячим телом…

Стражницы. На подступе к территории дворца то тут, то там плавали верные подданные Оринфа с трезубцами в руках и кольчугой на теле. Взоры всех разом устремились к быстро движущемуся объекту. Они не видели, как Амора покидала дворец, а значит теперь ей светило не только наказание за опоздание, но еще и за это.

Жемчужная чешуя Аморы отражала магические огни так, что издалека русалка напоминала падающую звезду. По одному только цвету чешуи в ней мгновенно признали принцессу. Никто не остановил ее, когда она подплыла к одному из ярусов дворца и устремилась к балкону своих собственных покоев. Это был даже не совсем балкон, а скорее полукруглый каменный выступ.

Подплыв достаточно близко к нему, она приготовилась преодолеть магический барьер. Сначала голова. Белоснежные волосы тут же потемнели из-за воды и прилипли к лицу. Жабры на шее втянулись в кожу вместе с крохотными чешуйками, и Амора сделала вдох. Кислород в воздухе сильно отличался от того, что в воде. Он был легче, так что голова после превращения всегда кружилась еще какое-то время.

Вслед за жабрами и тонкими перепонками на руках исчезла и чешуя на груди, и в самую последнюю очередь хвост. Амора всегда находила этот процесс завораживающим. Чешуя сначала разделялась надвое. Основной плавник превращался в ступни, а те, что были расположены выше, втягивались в позвоночник. В детстве этот процесс был мучительным. Боль была такой, словно с тебя сдирали кожу живьем. Однако чем чаще Амора проходила через это, тем менее болезненным становилось превращение. Сейчас осталось лишь легкое покалывание, да головокружение.

– Ваше высочество. – подбежала Сира с полотенцем. – Где же вы были так долго?Церемония уже началась.

– Тритоновы яйца. – буркнула принцесса Оринфа.

Служанка начала обтирать ее тело, а следом появилась и ее сестра близнец Нора. Обе всегда носили одинаковую одежду и прическу в виде длинной темной косы сзади. Их светлая кожа могла посоревноваться с бледностью Аморы, хотя в человеческом облике щек принцессы всегда касался румянец.

– Меня искали? – спросила принцесса.

– Только принцесса Фелия, ваше высочество. – ответила Нора, принимаясь высушивать волосы новым полотенцем.

– Но мы думаем, ее послала ваша матушка. – добавила Сира.

Ну, разумеется. Младшей сестре Аморы вообще не было никакого дела до того, чем та занималась или где шлялась.

– Мы сказали, что вы с госпожой Финой помогаете в госпитале. – шепотом сообщила Нора с такой заговорщической милой улыбкой, словно решила все проблемы Аморы.

К слову, нет. Не решила. Вряд ли мать поверила, что Амора добровольно отправилась помогать Фине в госпитале. Она делала это только по принуждению в качестве наказания.

Одна из служанок завязала Аморе белый топ на шее и спине. Тонкая ткань прилипала к еще влажной коже, едва ли оставляя место воображению. Очертания сосков были предельно четкими. Просто блеск, подумала Амора. Королеве это не понравится даже больше, чем опоздание.

Сира повязала длинную юбку на бедре Аморы с помощью золотого ремня в виде тонкой цепочки.

– Достаточно. – бросила принцесса и направилась к выходу из своих покоев.

– Но ваше высочество, как же обувь? – обеспокоено спросила одна из близняшек.

– Нет времени.

– А волосы, ваше высочество? – голос тот же, так что не понять, сказала ли это Нора, или уже Сира.

Амора отмахнулась.

– Плевать.

Распахнув широкие розовые двери с позолотой, она вдруг замерла.

Украшения.

Вернувшись обратно в покои, она подошла к своему большому комоду. Кольца. Она надела тонкие колечки почти на каждый палец. Следом сережки – одна с жемчугом, вторая с изумрудом, они идеально подчеркнут ее зеленые глаза. Напоследок она схватила украшение ручной работы из тонкого металла, кажется, серебра. Ей было плевать. Главное, что оно было блестело и выделяло изящную ложбинку ее груди.

Закончив украшать свое тело, она бросила взгляд на небольшую цветную склянку. Чтобы пережить сегодняшнюю ночь ей могла понадобиться помощь. Не долго раздумывая, Амора схватила склянку, содержимым которой ее всегда снабжала Фина.

– Может, не стоит… – начала уже было одна из служанок.

– Заткнись. – бросила принцесса и запрокинув голову назад, капнула себе на язык пару капель мерцающей жидкости.

По телу мгновенно разлилось тепло, мышцы расслабились, а на губах появилась улыбка.

2

Дворец был настоящим лабиринтом из туннелей, лестниц и развилок. Главное было не выйти к какой-нибудь пещере и случайно не преодолеть барьер. Амора уже так делала по-пьяне. Одежда намокла, и по дороге к себе в покои, она оставила мокрый след. Королева была в гневе. Не из-за воды, а потому что Амора оказалась в неподобающем виде, и за этим наблюдали не только стражницы и слуги, но и знать.

Свернув в один из туннелей, принцесса преодолела его и оказалась в широком холле с единственной огромной дверью в самом центре. Слуги тут же распахнули ее при виде Аморы. Причем, с грохотом и ужасным скрежетом, который эхом отскочил от каменных стен.

Амора поморщилась, но мгновенно опомнилась и высоко вскинула голову. Только бы не засмеяться. Совсем не обращая никакого внимания на косые взгляды и оглушительную тишину, принцесса Оринфа вошла во дворцовую яму с грацией и уверенностью, коими была награждена с детства.

Справа и слева от нее полукругом на мраморных скамьях расположилась вся королевская знать, и не только Оринфа. На сегодняшнюю церемонию отбора приплыли даже из самых северных участков океана. Иными словами, Аморе впервые пришлось позориться в мировых масштабах.

Бесшумно слетев вниз по каменным ступеням, она оказалась рядом с сестрами и втиснулась на свободное место между ними. Здесь внизу находились не только они. Справа с другой стороны ямы расположились шесть принцесс островной части океана, Ливаны. Они отличались миндалевидной формой глаз и смуглой кожей. Но лично Аморе всегда больше нравилась их черная, точно гранит, чешуя в русалочьем облике. У кого-то были синие вкрапления, у кого-то красные или желтые, но основа всегда была неизменно черной. Это было отличительной чертой их династии.

Принцесс слева Амора считала до ужаса скучными. Всего их было пять, и одна была скучнее другой. Все, что их интересовало – это книги и книги, а еще, угадайте, что? Да, правильно, книги. Все, о чем они хотели говорить, – это политическое устройство и экономика Четвертого Королевства. Одним словом, это были принцессы самой холодной и скверной части океана – Тории. Их кожа была сероватого оттенка, хвостам всегда недоставало цвета, а глаза…их Амора считала самыми отвратительным и жуткими – радужка светлая, оттенков не различить, а зрачок всегда вертикальный, Тритон их подери. Поэтому то их вид редко путешествовал и при возможности, размножался как планктон. Они привлекали слишком много внимания на суше.

Двое из старших принцесс Тории, имен Амора, разумеется, не помнила, как раз направлялись к центральному алтарю в тот самый момент, как Амора появилась в яме.

– Где тебя носило? – прошипела Гива справа, не переставая гордо смотреть перед собой.

Разумом Амора понимала, что в этом серьезном выражении на лице ее старшей сестры не было ничего необычного, однако предательский смешок все равно вырвался. Его пришлось тут же прикрыть рукой, но Гива услышала и немного повернув голову, прищурилась.

Фелия слева незаметно шлепнула Амору по бедру, от чего та разом вспомнила, где находится и опустив руку, выпрямилась. Еще она вспомнила, где ее носило.

– Я наблюдала за тем, как двое предавались грязным утехам, сестра… – ответила она Гиве.

Фелия плотно сжала губы, опустив голову, чтобы скрыть улыбку, а Гива раздраженно стиснула челюсти и заставила себя сделать глубокий вдох.

От Аморы требовалось всего лишь появиться вовремя в этот особенный для Гивы день, а ее младшая сестра даже такую малость не в состоянии выполнить. Вечно она думает только о себе и своих развлечениях. Как Гива оставит ее в качестве наследницы, если Амора элементарно даже привести себя в порядок не может?

Девушка бросила беглый взгляд на длинные, но еще влажные волосы Аморы. Она точно где-то плавала. Без сопровождения. Снова. Сколько раз ей повторять, что это опасно?

Амора не чувствовала обеспокоенного взгляда сестры, а вот осуждающий взгляд матери, что сидела на троне у самой кромки ямы, еще как.

Это место называлось ямой из-за своего расположения. Каменный выступ, на котором проводилась церемония, являлся частью дворца, но не имел потолка, только одну стену, из которой были выточены и украшены мрамором скамьи для знати. Получалось, что справа, слева и сверху от Аморы раскинулся океан. И лишь тонкий магический барьер позволял всем участникам церемонии оставаться в человеческом облике. Однако по другую сторону от него собрался весь Оринф. Если бы не магические огни, витающие в воздухе, то от такой большой толпы образовалась бы непроглядная тьма.

Близняшки из Тории привлекли внимание Аморы.

– Скольких принцесс ты видишь? – спросила она Фелию.

– Двоих.

Светлые брови Аморы сошлись на переносице. Она могла поклясться яйцами Тритона, что видела четверых. Эта мысль едва было снова не рассмешила ее.

– Почему их двое? – шепнула она.

Нет, точно, четверо. Еще и двигались они так синхронно.

– Королева Тории не знает, кто из них родился первее. – ответила Фелия, слегка наклонившись в сторону сестры. – А значит, и отбор им проходить вместе.

– Тише. – шикнула на них Гива, и обе резко выпрямились, но Амора немного покачнулась, из-за чего Фелии вновь пришлось плотно сжать губы, дабы сдержать улыбку.

Весь этот отбор проводился лишь для отвода глаз, просто дань традициям. На самом же деле, всем здесь было прекрасно известно, что лишь старшие дочери становятся хранительницами трех медальонов. До младших очередь никогда не доходила. Именно так все работало веками.

Каждое столетие три хранительницы из правящих, то есть, самых магически одаренных семей Четвертого Королевства передавали медальоны будущему поколению, а вместе с ними и силу, что защищала весь подводный мир.

Близняшки, держась за руки, вышли в центр, к небольшому круглому алтарю, рядом с которым стояли три нынешние хранительницы.

Амора разглядывала последних без стеснения. Она видела их впервые. Внешне эти русалки никогда заметно не старели, могли выглядеть максимум на сорок человеческих лет, но вот внутренние силы неизбежно иссякали. Это было выражено в медлительности их движений и резкой хрипотце их голосов. Помимо этого, возраст выдавал взгляд – у всех троих он был тяжелым, глубоким, словно хранительницы прожили не сотню, а тысячу лет.

Неужели Гива тоже станет похожей на них? Ее сердце тоже со временем обратиться в лед? Ведь именно по этой причине медальоны и передавали каждые сто лет.

Сердце русалки-хранительницы так или иначе леденело, обращалось в камень, а через какое-то время они превращались в бездушных сирен. Такова цена той силы, что они получали. И по мнению Аморы, худшей участи и придумать нельзя. Она не разделяла той мысли остальных о том, что это огромная честь. Нет, ей это казалось самым настоящим проклятьем, и она никак не могла понять, почему Гива всю жизнь так стремилась стать проклятой.

Одна из хранительниц, та что стояла справа от главной в центре, протянула близняшкам короткий кинжал, покрытый известью, ржавчиной и боги знают чем еще. Амора поморщилась.

Мерзость.

Считалось, что у всех трех хранительниц равная власть, но это самое место в центре почему-то всегда оказывалось чуть главнее, а его обладательница была совсем немного сильнее.

Королева Оринфа тоже сидела на троне, что был именно по середине и чуть выше остальных двух. Три правительницы Четвертого Королевства восседали на своих золотых тронах у самой кромки ямы, лицом к знати и как будто бы во главе народа, что наблюдал за их спинами. Вообще-то был еще четвертый король, но тот находился на суше, а потому не имел никакого отношения к происходящему.

Одна из близняшек рассекла палец на удивление острым кончиком кинжала и пустила себе кровь над алтарем, а затем поднесла палец к струе, которая взмывала вверх, образуя нечто похоже на каплю. В этой капле находились три серебряных медальона с небольшими прозрачными камнями в сердцевине. Хранительницы поместили их в этот водный купол перед началом церемонии, отделив их магию от себя. Амора пропустила эту часть, но ходили слухи, что процесс воистину завораживающий.

Принцесса подавила зевок. Ей уже становилось скучно. Эти каменные лица вокруг навевали дикую тоску.

– Сейчас будет самое интересное. – прошептала Фелия ей на ухо.

Сомневаюсь, подумала Амора.

– Я поставила на то, что Риванна старше.

Глаза Аморы заинтересованно округлились.

– Которая из них Риванна?

– Та, что с косой.

Амора перевела взгляд на принцесс и усердно заморгала, пока их не стало две. Обе были худыми и бледными со светлыми, почти серебристыми волосами, но у одной они были распущенными, а у другой собраны в косу.

Последняя как раз сейчас и подносила окровавленный палец к воде.

– Еще принимаешь ставки? – спросила Амора, и Фелия кивнула, улыбнувшись одним уголком губ.

Оставалось лишь несколько мгновений, и Амора сделала выбор, не думая. Риванна. Просто потому что это Фелия организовывала тотализатор и явно лучше разбирается в происходящем.

Теперь Амора слегка оживилась и с чуть большим интересом наблюдала за церемонией. Капля алой крови проникла в воду, но не растворилась, а понеслась к одному из крайних медальонов, тонкой струйкой обтекая его. Амора понятия не имела, что это значило, но удивленное перешептывание за ее спиной дало понять, что не одна она такая.

Фелия молча нахмурилась. Амора наклонилась к Гиве.

– Что происходит?

– Медальон должен был принять кровь. – ответила ее старшая сестра. – Или же кровь должна была раствориться, если медальон ее отвергал.

А кровь ведет себя странно.

Хм, как же насрать.

Амора вздохнула, переместив вес с одной ноги на другую.

Хранительницы переглянулись, но не выказали удивления, лишь кивнули друг другу. И одна из них, та, что дала клинок Риванне, теперь протянула его второй сестре, и та повторила весь процесс – рассекла палец, поднесла его к воде, и …

Капля крови рванула вверх и за доли секунды объединилась с той кровью, что кружила вокруг медальона. Алая струйка начала светиться и приближаться к медальону со всех сторон, точно змея. Затем зал осветила яркая вспышка. Толпа издала благоговейный вздох, и взору всех присутствующих предстал измененный медальон. Камушек в центре теперь был не прозрачным, а темно-красным, почти черным.

– Быть не может. – выдохнула шепотом Гива. – Они обе были избраны.

Раздались торжественные аплодисменты. Сестры близняшки обнялись, у одной из них по щекам текли слезы, от чего Амора скривилась.

Серьезно?

Королева Тории с гордостью кивнула своим дочерям, и те вернулись к остальным своим сестрам, заняв прежние места и снова взявшись за руки.

– Получается, ты ничего не заработала? – спросила Амора Фелию, которая разочарованно надула губы.

– Тише. – снова рявкнула Гива, и Амора прикусила язык.

Еще немного и она сможет утопить свои печали в вине. Было бы неплохо еще выбраться на сушу и наконец поразвлечься с парой человеческих мужчин.

Фина с Аморой ждали этого дня уже не один год. Как правило, чтобы выйти на сушу, нужно получить определенное королевское разрешение. Этим занималась сама Королева и парочка знатных особ. Однако на целую неделю после церемонии отбора все запреты снимались. Кто-угодно мог выйти на поверхность, даже принцессы. Главное, не попадаться пиратам и держаться как можно дальше от Первого Королевства.

Хранительницы пригласили к алтарю следующую старшую дочь. Ее звали Дэя. И по мнению Аморы, она была самой красивой принцессой из шести. Длинные черные волосы были собраны в причудливую косу и украшены драгоценными камнями. Черное платье едва прикрывало грудь и бедра, а по ее рукам вились тонкие золотые браслеты.

Дэя не медлила ни секунды и уверенно направилась к алтарю с довольно скучающим выражением лица, словно ей не терпелось как можно быстрее покончить со всем. Амора разделяла это чувство, а по тому обрадовалась, когда Дэя быстро порезала себе палец и отправила каплю к медальонам.

Казалось, будто все вокруг затаили дыхание в ожидании исхода. Все, кроме Дэи и Аморы. Алая капля без колебаний рванула вверх и слилась с камнем второго медальона. Снова раздались аплодисменты, но Дэя не изменилась в лице. Даже не взглянув на свою мать, Королеву Ливаны, она молча вернулась на свое место.

К слову, вышеупомянутая Королева ненавидела мать Аморы. Между ними годами нарастала неприязнь. Открыто это никто не признавал, однако всем это было прекрасно известно. Амора не сомневалась, что к завтрашнему утру все будут обсуждать то, как быстро медальон принял Дэю. Сама королева пустит эти слухи.

Именно поэтому их мать, Королева Оринфа смотрела на свою старшую дочь с молчаливым ожиданием, требованием. Словно от Гивы действительно зависело то, как быстро медальон примет ее кровь.

Сделав глубокий вдох, девушка направилась к алтарю. Амора наблюдала за тем, как развивались ее идеально уложенные алые волосы. При таком свете как сейчас они напоминали самый насыщенный оттенок красного вина. Да, все принцессы Оринфа отличались друг от друга. У всех них был разный отец. Фелия, например, была смуглее своих сестер, а цвет ее волос был ни светлым, ни рыжим, ее волосы отливали золотом, прямо как у Королевы. Младшая из сестер была единственной похожей на нее дочерью. Буквально уменьшенная копия Ее Величества.

Сглотнув нервный ком в горле, Гива приняла предложенный клинок и пустила себе кровь. Вода приняла каплю, и зал вновь погрузился в зловещую тишину. Все наблюдали за тем, как крохотный алый комочек мучительно медленно поднимался к среднему медальону, но затем буквально в нескольких сантидалях от камня он вдруг замер и…

– Дерьмо. – выдохнула Фелия.

Кровь растворилась в воде, не оставив и следа после себя. Гива вздрогнула так, словно ее ударили кинжалом в самое сердце. Годы учебы, годы подготовки растворились вместе с этой каплей, утратили значимость. Ей казалось будто и она сама перестала существовать. Всю свою жизнь, с самого ее рождения она готовилась к этому моменту. Моменту, который оказался полнейшим позором.

Что теперь будет?

Ужас.

Какой стыд.

Не хотела бы я оказаться на ее месте.

Амора слышала эти недовольные голоса за своей спиной, и ей захотелось кричать, плюнуть каждой недовольной особе прямо в лицо. Она возненавидела то, как поникли плечи ее старшей сестры. Возненавидела то, как ей приходилось отчаянно сдерживать слезы.

Раздался громкий смех Королевы Ливаны.

– Надо же. Вот незадача. – ухмыльнулась она, царапая своими длинными черными ногтями подлокотник своего трона.

Гива поплелась в сторону Аморы.

– Повезло, что в Оринфе не одна принцесса. – как бы невзначай бросила Королева, и шум в яме резко стих.

Гива замерла, подняв голову и рефлекторно взглянув на свою мать. Та сидела, не шевелясь. Выражение ее лица представляло собой непроницаемую маску, а взгляд…он был направлен на ту, что сейчас была готова оказаться хоть в гиене огненной, лишь бы не здесь.

Три хранительницы обратили свои взоры на среднюю дочь, и Амора невольно отступила назад. По яме прокатился гул голосов.

Она?

Да быть не может?

Кто угодно, но не она.

Королевству придет конец, если она станет хранительницей.

– Дитя, подойди. – позвала одна из хранительниц скрипучим голосом.

Это была та самая женщина, что всю церемонию молчала. Одна из трех. Центральная. Только ее медальон не был заполнен кровью.

– Нет, спасибо. – улыбнулась Амора, сделав еще один крошечный шаг назад. – Обойдусь.

Недовольный гул голосов стал громче, но Аморе было плевать. Оне не пустит себе кровь. Не обречет себя на неизбежную судьбу сирены. И уж точно не станет никакой хранительницей. Не в этой жизни. Нет. Таких планов у нее не было. Однако каменный пол под ее босыми ногами вдруг стал холоднее. Она снова ощутила себя такой слабой. Ничтожной. Одной против всех.

Королева Оринфа отдала молчаливый приказ Гиве, и та без каких-либо колебаний подошла к сестре.

– Иди. – сказала она тихо, но твердо.

– Нет. – шепотом возразила Амора. – Это какая-то ошибка. Лучше попробуй еще раз или…

Гива взглядом убедила Амору заткнуться. Принцесса редко сгибалась даже под гнетом самой Королевы, но этот взгляд ее старшей сестры…было в нем и отчаяние, и надежда. Только Гива могла так смотреть. С отчаянием из-за своего положения и надеждой на то, что Амора не испортит все окончательно.

Вздохнув, Амора сжала кулаки, но не сдвинулась с места. Последняя крупица сопротивления удерживала ее на месте. Гива вновь посмотрела на свою Королеву и получив очередной молчаливый приказ, подтолкнула Амору вперед.

Гул разом стих. Теперь все наблюдали с еще большим любопытством, нежели раньше. Конечно, ведь к алтарю направлялась та самая принцесса Амора. Ходячее разочарование и позор Оринфа.

Избранные принцессы впервые обратили на нее свое внимание. До этого момента она была лишь одной из сестер Гивы. Теперь же стала возможной хранительницей, что было полнейшим бредом. Амора не верила в то, что могла ею быть. Кто-угодно, но не она.

Медленно подойдя к алтарю, она остановилась и взглянула вверх на водяной купол, где плавал последний пустой медальон. Как нечто настолько маленькое могло обладать такой силой? И почему у этого неодушевленного предмета вообще была власть над ней, над Аморой?

– Возьми. – тот же скрипучий голос отвлек ее от неприятных мыслей.

Принцесса взглянула на протянутый ей клинок и поморщилась. Это даже был не клинок, скорее нож. Его рукоять почти на половину развалилась, а лезвие в некоторых местах было покрыто толстым слоем налета. Просто отвратительно. Столько бактерий. Сколько русалок пускали себе кровь этим ножичком? Нелепость какая.

– Чего же ты медлишь? – вдруг подала голос Королева Ливаны.

От ее ухмылки у Аморы свело челюсти. Широко улыбнувшись, принцесса блеснула белыми зубами и ответила:

– Хочу насладиться этим моментом, ваше величество. – подняла ножичек. – В конце концов, не каждый день выпадает такая честь, верно?

– Амора. – тихо, но со знакомой угрозой в голосе, произнесла ее мать.

Принцесса сглотнула нервный ком и испустила вздох поражения.

Скорей всего медальон и ее отвергнет. Это неизбежно. Поэтому чего тянуть, правильно? Поднеся острый кончик к пальцу, Амора надавила, выпустив каплю крови. Затем вернула нож на алтарь и подошла ближе к водяному куполу. Снизу он напоминал кристально прозрачный сталактит.

С бешено колотящимся сердцем Амора поднесла к нему палец. Кровь впиталась в воду лениво, будто бы нарочито медленно. Принцесса перестала дышать, а королевы даже подались вперед. Будущее всего королевства зависело от этой крошечной капли и решения медальона. Все это понимали. Все, кроме Аморы. Ее не волновало будущее королевства, лишь свое собственное.

Капля крови не желала растворяться. Она пробиралась выше, но медленно, будто бы преодолевая какие-то препятствия, словно что-то не давало ей пробиться к медальону. Амора даже заметила, что какая-то крошечная ее часть отделилась и начала растворяться в воде.

Ну же, давай, исчезай, думала Амора. Пожалуйста, взмолилась она всем богиням, которых знала. Но кажется, и они отвернулись от нее, потому что капля ее крови неумолимо приближалась к медальону, подплывая прямо к центру прозрачного камня.

Нет. Не надо. Не сливайся, умоляла Амора, не зная кого и о чем просит. Но кровь будто бы услышала и подчинилась, потому что какая-то ее часть все же растворилась.

Амора не дышала. Еще немного, и она будет свободна. Еще немного и…

Яркая вспышка света озарила яму. Буквально ослепила, вызывав волны удивленных криков. Этот яркий белый свет взмыл намного дальше, чем видит глаз, и куда глубже, чем многие догадываются. Он пронесся мощной волной по всему океану и коснулся его самых темных уголков. Он пробудил то, что тысячелетиями томилось в ожидании. То, что до этого момента океан прятал от всего мира. Все морские создания это почувствовали и рефлекторно спрятались в свои безопасные убежища, скрылись подальше от этой пробудившейся тьмы.

Даже Дэмиан это почувствовал. Наблюдая за горизонтом с берега, он заметил этот мимолетный толчок, исходивший из самых глубин океана. Морская волна вдруг поднялась так высоко, что на мгновение закрыла собой Луну, а следом она ударилась о берег с такой силой, что Дэмиан едва удержался на ногах. Он никогда не видел ничего подобного, но интуиция подсказала – что-то надвигается. Волоски на его затылке встали дыбом…

В это время далеко от него, на глубине, о которой ни один человек даже вообразить себе не мог, свет наконец-то погас, оставив после себя нечто.

Камень не стал кроваво-красным, как в других медальонах. Нет. В нем лишь появились тонкие красные прожилки. И тем не менее, это не отменяло реальности, обрушившуюся на Амору, принцессу Оринфа.

Она – следующая хранительница Четвертого Королевства.

Его позор и разочарование. Его надежда и будущее.

И все, что Амора смогла произнести в тот торжественный момент было:

– Я в полной заднице.

3

Это было унизительно.

– Уберите от меня свои руки. – вырывалась Амора, но стражницам было плевать. Без каких-либо колебаний они втолкнули принцессу в королевскую библиотеку. Амора едва не споткнулась, но в последний момент сумела сохранить крупицы достоинства и выпрямилась, расправив плечи.

– Вы не имеете права удерживать меня здесь. – пригрозила она своим тонким пальчиком, на котором переливались бриллианты

– Это приказ Ее Величества. – сухо отчеканила одна из стражниц, даже не взглянув на Амору. Две женщины с трезубцами в руках и обещанием смерти в глазах заняли свои посты у широких дверей.

Амора оглянулась, не веря в то, что это действительно с ней происходит. Уму не постижимо. Справа и слева от нее возвышались несколько уровней каменных стеллажей, украшенных драгоценными камнями. А за спиной находился единственный выход в открытый океан. Во всю стену от пола до потолка тянулись два гигантских окна. Рябь от водного барьера блеснула как бы маня к себе, и Амора подошла ближе. Отсюда открывался чудесный вид на знаменитые королевские сады. Насыщенные светом магических огней, они переливались самыми разными оттенками розового и голубого. Королева собрала здесь редчайшие виды морских растений, а в самом центре возвела мраморные статуи в честь древних морских богинь. Казалось, будто те замерли лишь на мгновение и вот-вот очнутся от своего магического сна. Амора ощущала себя такой же замершей статуей. Одной из них. Куском бездушного камня, из которого сотворят все, что пожелает Ее гребанное Величество.

Она была уже в шаге от того, чтобы броситься в море, как заметила какой-то блеск. То была кольчуга, защищающая кожу в тех местах, где не было чешуи. Значит, и там дежурят стражницы. Ее окружили со всех сторон. В этом худшем из всех возможных мест. Амора с самого детства не была в библиотеке и могла лишь гадать, зачем королева приказала привести ее сюда.

– А знаете, – принцесса обернулась к стражницам, до боли сжав кулаки. – Я ведь тоже ваша госпожа. Моя мать Королева Оринфа. Моя сестра будущая королева Оринфа. Вы не можете указывать мне, что делать. Если Королеве так хочется запереть меня, то пусть делает это сама.

Резко развернувшись, она собралась броситься в воду, но оттуда в то же самое мгновение показались сразу пять острых трезубцев. Один из них коснулся самого горла Аморы, и она замерла.

– У нас приказ удерживать вас силой, если потребуется, Ваше Высочество. – все тем же сухим голосом сообщила стражница за спиной Аморы.

Их больше. Намного больше, чем она предполагала. Принцесса не могла решить, льстило ли ей это или же скорее бесило. Будь она хотя бы немножко смелее, смогла бы броситься на этот самый трезубец, что царапал ей горло. Одно резкое движение, и больше никто не сможет ей указывать. Но пойти на такой шаг, означало бы то же самое, что и сдаться, а принцесса Оринфа была не из тех, кто быстро сдается. Нет. Она будет продолжать упираться, пока может. Просто, чтобы позлить Ее Величество Королеву.

Сглотнув, она отступила назад и разжала кулаки. В ту же секунду трезубцы втянулись обратно в толщу воды, а русалки стражницы, взмахнув хвостами, скрылись за стенами дворца.

– Она думает, ты сбежишь. – раздался знакомый высокий голос, и Амора повернулась в сторону стеллажей.

Ее младшая сестра Фелия появилась, словно из ниоткуда. Аморе потребовалось мгновение, чтобы осознать. Ну, конечно, и в библиотеке тоже есть потайные ходы. Жаль, что она игнорировала эту часть дворца.

– Что ты здесь делаешь, Фелия?

Откуда-то снизу доносилась приглушенная музыка. Весь двор, включая Королеву, сейчас праздновал этот отвратительный день.

– Не злись. – улыбнулась младшая принцесса. – Я пришла с дарами.

Достав из-за спины бутылку вина, Фелия протянула ее Аморе. Та тут же с благодарностью выхватила ее и уселась на ближайший каменный стол, намеренно отвернувшись от стражниц и уставившись на огни королевских садов.

Фелия осторожно подсела к сестре и точно так же как и та свесила ноги со стола. Свободный край ее шелковой розовой юбки колыхался над полом

– Матушка была в гневе. – почти шепотом произнесла она. – Многие считают, что ты сжульничала каким-то образом…

– Что? – скривилась Амора. – Они вообще в своем уме?

Фелия пожала плечами, затем убрала волосы за спину и подняла свои зеленые глаза к сестре. В ее голове таились сотни вопросов, но с губ сорвался лишь один.

– Ты уже ее чувствуешь?

Амора сделала внушительный глоток алкоголя.

– Чувствую что?

– Силу. – это короткое слово было произнесено тихо, так, словно являлось грязным ругательством.

– Нет. – покачала головой Амора и повысила голос в сторону стражниц. – В данный момент я чувствую лишь раздражение.

И она не лгала. Никакой такой силы она не ощущала. Никаких изменений. Совсем. Именно это все больше убеждало ее в том, что…

– Это какая-то глупая ошибка. Я не могу быть хранительницей. Да я даже элементарные огни сотворить не в состоянии, а про эти воздушные барьеры вообще молчу. Магия и я несопоставимы. Мы не ладим.

Фелия поджала губы и взглянула на сестру с неподдельным сочувствием.

Сестры отличались не только внешне, но и внутренне. Это проявлялось буквально во всем. Например, Фелии действительно лучше всего давалась магия, а Гиве приходилось добиваться успехов только тяжким трудом. Обе хорошо умели фехтовать, но одной была ближе история, а другой языки. И только Амора была своего рода пятном на безупречной родословной династии. Все, за что бы она ни бралась, казалось ей скучным. Все, что умела, а этого было не так много, она умела лишь потому что в свое время ее заставляли.

Потянувшись к графину с водой за их спинами, Фелия налила себе на ладонь пару капель.

– Вот, смотри. – сказала она и сомкнула ладошки вместе, начав шептать слова, которые Аморе были не под силу. Она всегда говорила их либо не в том темпе, либо не с тем произношением. – Это не так сложно, как кажется.

Слабый свет замерцал сквозь пальцы принцессы. Девочка разомкнула ладони, и наружу вырвался светящийся шарик.

– Что и следовало доказать. – кивнула сама себе Амора, продолжив топить самоуничижительные мысли в вине. – Кто-то просто создан, чтобы творить нечто подобное. А кто-то, – она бросила взгляд на сестру и пожала плечами. – Ну, я.

– Тебе придется научиться. – наседала Фелия, и Амора все никак не могла понять, зачем она вообще пришла. Посочувствовать? Едва ли. Позлорадствовать? Тоже нет.

– Неужели тебе совсем не интересно, какой силой ты теперь обладаешь?

Ах, вот оно что. Любопытство. Неиссякаемый источник неприятностей. Да, Фелия действительно была любопытной, да и кто знает, может, это вообще был последний момент, когда они говорят вот так вот, практически наедине.

Амора вздохнула.

– Нет. Нисколько не интересно.

И это было правдой. Все, что она на тот момент хотела знать, так это увидит ли еще раз того славного незнакомца. С этими мыслями она с лихвой отхлебнула вина. Жар уже начал приятно растекаться по венам, возвращая этот легкий знакомый дурман в ее разум.

– Ну, в любом случае, скоро узнаем. – пожала плечами Фелия. – Через три дня вы отправитесь в Пустошь для тренировок, а до того момента уж будет ясно, кто какой силой завладел. Ставлю на то, что Дэя повелевает чудовищами. Из вас всех она самая жуткая.

– Через три дня? – эхом повторила Амора, и Фелия кивнула.

Значит, ее жизнь закончится через три дня? Так скоро? Нет. Она не могла этого допустить. Должен быть выход из всей этой ситуации. Хоть что-то. Ей в голову закралась одна мысль.

– У меня есть идея получше. – тихо сказала она так, чтобы не услышали стражницы.

Младшая принцесса подалась вперед с интересом.

– Что если я просто верну эту силу, какой бы та ни была? Прямо как это сделали хранительницы.

Фелия разочарованно вздохнула и отвернулась.

– Это невозможно. В медальоне уже твоя кровь, а значит процесс начался.

Вот видите, даже ее семнадцатилетняя сестра знала обо всем этом намного больше нее самой. Да кто угодно во всем Оринфе подошел бы на эту роль куда лучше нее.

– Какая из меня, Тритоновы яйца, хранительница? – вспылила Амора, указав на всю себя целиком. – Они сами не знают, на что себя обрекают. На что обрекают все Четвертое Королевство.

– Возможно. Но тебя хотя бы замечают. – вздохнула Фелия. – Я же буквально пустое место для Королевы. Так, просто запасной вариант. А ведь я тоже принцесса.

Она произнесла это без обиды, со смирением и каким-то странным принятием.

Амора вздохнула и попридержала мысли на этот счет. Фелии совсем ни к чему знать о том, что еще до недавнего времени ей было уготовано Королевой.

– Я бы все отдала, лишь быть на твоем месте, Лия. Поверь, ты не хочешь привлекать внимание нашей матери.

– Даже если бы очень хотела, у меня бы все равно ничего не вышло. – улыбнулась младшая принцесса, толкнув сестру плечом. – Сейчас все ее внимание сосредоточено исключительно на тебе.

– Да, я заметила.

– Может, все это и к лучшему. – вдруг заявила Фелия, уставившись на свои болтающиеся ноги. – Может, после обряда ты наконец обретешь свободу. Хранительницы ведь сами по себе и никому не подчиняются…

Амора нахмурилась.

– После обряда? Какого обряда?

Зеленые глаза Фелии широко распахнулись.

– Ты не знаешь?

– Если бы знала, не спрашивала, верно?

– Обретение бессмертия, дурочка. Как о таком можно не знать? Ты тренируешься, осваиваешь силу с помощью медальона, а потом вы все проходите через обряд и становитесь бессмертными.

Чем больше она говорила, тем розовее становились ее щеки. Было ясно, что Фелия без ума от всего, что связанно с магией.

– В чем суть этого обряда?

Может, Аморе удастся каким-то образом его избежать, найти лазейку.

Фелия поджала губы.

– Клинок. – кивнула куда-то в область груди Аморы. – Туда.

– Куда туда?

– В сердце.

– Что, прости?

– Если ты умрешь, имея при себе медальон, станешь бессмертной. В этом и заключается финальный обряд.

– Он сработает только в том случае, если она освоит дар. – раздался резкий и холодный голос Королевы.

Фелия тут же спрыгнула со стола и склонила голову, присев в реверансе. Амора же не сдвинулась с места. Она не могла даже пошевелиться. Смерть. Вот на что ее обрекают. Вот почему со временем русалки хранительницы превращаются в сирен. Они умирают.

Амора еще даже толком не пожила, но должна умереть?

– Если же она не научится полностью контролировать свои способности, – все тот же холодный голос вывел принцессу из оцепенения, и она слезла со стола. – Она умрет. Окончательно. Никакого перерождения.

Амора вздрогнула и подняла голову, но смотрела она не мать. Она столкнулась взглядом с Гивой, что стояла за спиной Королевы. Неужели она всю свою жизнь знала, что однажды просто умрет и осознано к этому готовилась?

Королева дала знак Фелии, и та скрылась тем же путем, что и явилась сюда.

– Оставьте нас. – приказала следом, и стражницы покинули библиотеку.

Амора вышла из-за стола и двинулась вперед.

– Это ошибка. Я не могу…

Не успела она закончить предложение, как получила звонкую затрещину от Ее Величества. Алкоголь в крови несколько притупил боль, но щека все равно горела.

– Мало того, что ты заявилась на такое важное событие в неподобающем виде, да еще и имела наглость раскрыть рот и дерзить?

Амора еще ни разу в жизни не видела Королеву настолько взбешенной.

– Нет, спасибо. Обойдусь? Ты вообще в своем уме? Ты опозорила меня на глазах у всего Королевства. – Амора низко опустила голову, потому что знала, что если будет смотреть в глаза своей матери, сделает только хуже. – Мало того, что я изо дня в день стараюсь сделать все, чтобы Оринф по-прежнему оставался сильнейшим во всем Четвертом Королевстве, так мне теперь еще придется сдерживать все это дерьмо, что вываливают о тебе.

Если бы Амора хоть немного интересовалась тем, что происходит вокруг, она бы поняла, насколько важной для всех, включая нее саму, была сегодняшняя церемония. Она бы увидела, что противоречия между королевами куда глубже, чем кажется. Она бы умела прогнозировать возможные угрозы, как ее мать и сестра. Однако принцессу всегда интересовали лишь собственные блага и удовольствия. Ей не было дела до всего остального мира, о котором так беспокоилась Королева, а по тому…

– Какая разница, что они говорят? – вырвалось у нее, и она тут же пожалела, что не прикусила себе язык.

Королева Оринфа покраснела до самых кончиков ушей. Она сдерживалась изо всех сил, дабы не избить будущую хранительницу морей до полусмерти. Слишком много она спускала ей с рук. На слишком многое закрывала глаза. Возможно, это ее вина. Ей не стоило фокусировать все свое внимание на старшей дочери, но теперь уже поздно для этих сожалений.

– Ты вообще понимаешь, в каком положении мы находимся? – жестким резким голосом произнесла она. – Вас всего трое, в то время как у других городов целые армии наследниц, мощные династии, которым ничего не стоит стереть нас в пыль вот так. – она щелкнула в воздухе пальцами, демонстрируя то, насколько это легко. – Ошибка? Знаешь, что произошло бы, если бы медальон не выбрал никого из вас?

Амора хотела было сказать, что не она виновата в том, что их всего трое, вместо десяти, но на этот раз сумела сдержаться.

– Они бы захватили трон Оринфа без колебаний. Ливана или Тория. Они бы сделали это. Использовали бы силу хранительниц.

– Но хранительницы никому не подчиняются.

По крайне мере, так сказала Фелия, а Амора, так уж вышло, была склонна доверять своей умной сестре.

– Приятно слышать, что тебе известно хотя бы что-то. – саркастично бросила Королева и похлопала в ладоши. – Однако ты упускаешь один важный момент, Амора. Кровь сильнее каких-либо правил. Пока сердце хранительниц бьется, им не плевать на участь своих государств.

Последнее было сказано с осуждением. Словно Амора была единственной, кому не было никакого дела до политики, и ей должно быть за это стыдно. К слову, стыдно ей не было. Она искренне не понимала, почему думать о своем благополучии, а не о благополучии незнакомых ей подданных, так уж плохо.

– Вряд ли ты помнишь это из истории, но еще каких-то триста пятьдесят лет назад Оринфа не существовало.

Для Аморы это было не совсем открытием. На уроках по истории она всегда умудрялась засыпать, но что-то осталось на подкорке. Вот например, она знала, что Оринф молодое государство, но не знала, что настолько.

– Одна из хранительниц вступила в альянс с твоим предком. – продолжала Королева, вскинув подбородок и не сводя глаз со своей дочери. – Они подняли восстание против всей Ливаны и сумели отделиться. Они убивали русалок Тории, убивали русалок Ливаны. И все, чтобы укрепить свои позиции, заставить бояться. Думаешь, почему с тех пор в церемонии участвуют лишь принцессы?

Власть. Чтобы власть оставалась равной. Баланс.

У Аморы был талант задавать не те вопросы не в то время, и поэтому даже сейчас она не выдержала:

– Одна хранительница против двух? Как это возможно?

Неподдельное разочарование разлилось в глазах Королевы, ее плечи поникли, и она покачала головой.

– Это тебе придется узнать самой, Амора. Гива даст тебе все необходимые книги. У тебя есть время до утра, чтобы разобраться в том, как устроен этот мир. – взгляд становился холоднее с каждым словом. – Не пытайся снова сбежать, путь на поверхность отныне для тебя закрыт. Ты не покинешь этот дворец до своего отплытия в Пустошь.

Амора открыла рот, чтобы возразить, но Королева уже направилась в сторону выхода с грацией, которой можно только позавидовать, учитывая насколько она была взбешена в данную минуту.

Они с Гивой остались наедине, и та даже не взглянув на Амору, направилась в сторону каменных стеллажей.

– Вряд ли ты успеешь освоить все, на что у меня ушли годы, за пару часов, – рассеянно произнесла она, проводя пальцами по корешкам кожаных переплетов. – Но я дам тебе все необходимое. Все, что ты обязана знать.

Амора замерла на месте, буквально приросла к полу, наблюдая за тем, как струился изумрудный шелк вокруг стройного тела ее сестры. Она редко, когда испытывала чувство вины. Еще реже приносила свои извинения, однако сейчас…

– Гива, мне жаль.

Принцесса замерла на мгновение, с книгами в руках, но все так же не смотря на сестру.

– Поговорим об этом позже, ладно? – пробормотала она, доставая еще одну книгу с верхней полки.

– Мне правда жаль, я не хотела…

– Я же сказала, – перебила ее Гива. – Позже, Амора.

Бросив взгляд на пять книг в своих руках, она в конце концов отложила две и подошла к сестре. Только тогда она подняла к ней свои зеленые глаза. То была единственная общая черта всех принцесс Оринфа. Зеленые, почти изумрудные глаза с золотым ободком у самого зрачка.

– Прочесть ты все не успеешь, но хотя бы пробегись по заметкам. – Гива протянула книги, и Амора приняла их одной рукой. Во второй у нее все еще была бутылка вина.

– Заметки? – выгнула она бровь.

– Да, мои заметки.

– Ах, конечно. Заметки.

Гива всегда все переписывала по несколько раз, суммировала информацию и передавала кратко в своих заметках.

– Ты в порядке? – спросила Амора, предлагая вино.

– Да. Думаю, да.

Гива не приняла вино, и чтобы избежать неловкости, Аморе пришлось ретироваться. Однако в последний момент, прежде чем покинуть библиотеку, она заметила, как ее сестра отошла к окну и заплакала. Это был один их этих тихих печальных плачей, которые никто не должен видеть. И тем не менее, Амора увидела и не смогла понять, почему от этой картины, все внутри нее сжалось.

Еще вчера до нее в общем-то не было никому дело. Ее имя мелькало лишь в сплетнях, да скандалах. А сегодня…сегодня ей казалось, что не только ее жизнь разрушена. Она не могла отделаться от мысли, что каким-то образом разрушила и жизнь своей старшей сестры.

4

Ее вели точно преступницу. Две стражниц впереди. Две позади. Наверное, должен быть предел унижениям, но Амора пока его не достигла. Да, она принцесса, но то было лишь слово. Ее положение за какие-то несколько часов спустилось с той, кому все сходило с рук как королевской особе, до узницы, у которой больше нет права распоряжаться своей жизнью.

Хуже и представить себе нельзя.

Рвение сопротивляться гасло с каждым шагом по этим каменным холодным коридорам, которые пытались украшать и золотом, и серебром, и даже драгоценными камнями, но они все равно больше походили на пещеры, коими и являлись. Весь дворец ничто иное как гигантская пещера в красивой обертке. И теперь это ощущалось как никогда раньше.

Эти холодные стены, в которых Амора никогда особенно не чувствовала себя как дома, теперь еще больше отторгали ее, сжимались сильнее, будто пытаясь вы плюнуть ее, исторгнуть как нечто непотребное.

Где-то в глубине души она знала, что дальше будет только хуже, ведь какая-то ее часть верила в то, что говорили о ней окружающие. Амора уже давно мало на что годилась, а потому скорее всего дальше последует очередная волна разочарования и презрения, а вместе с ней и волна недовольства короной. И тем не менее…

Амора не переставала мысленно искать путь, хоть что-то, что помогло бы ей не чувствовать себя такой обреченной и по возможности, избежать завтрашнего позора. Будущих хранительниц заставят демонстрировать силу, которую сама Амора даже на крупицу не ощущала. Она уже представила себе, как будет стоять там, во дворцовой яме, а все остальные будут ждать от нее чуда. Вот тогда наверное она и постигнет предел унижениям.

Позолоченные розовые двери в ее покои распахнулись, и Амора вошла с высоко поднятой головой, мысленно отметив, что ее оставили одну. Наверняка потому что за окнами дежурила еще дюжина стражниц, а значит, все пути отхода для нее закрыты. Она могла бы сбежать от парочки стражниц, но не от целого отряда.

Отчаянно вздохнув, она бросила взгляд на книги в своих руках.

Учить. Запоминать. Читать. Если это не человеческие романы с горячими моряками, то проще умереть. Поморщившись, она швырнула всю стопку в сторону своей огромной кровати справа. Та стояла на небольшом помосте. Принцессе нравилась ее кровать. Эти шелковые розовые простыни. Балдахин из тонкой материи. Куча мягких подушек. Ей не верилось, что совсем скоро она больше не сможет на них спать.

Развернувшись на месте, она окинула грустным взглядом остальную часть покоев. Здесь были очень высокие потолки, самые высокие во дворце. Слева располагался уютный полукруглый диванчик, где Амора до утра веселилась на пару с Финой. Чуть дальше был ее комод с украшениями и всякой всячиной, что она иногда крала у знати или находила на местах крушения кораблей. Ее невольно тянуло ко всему, что порождала суша. Тянуло ко всему, что было ей чуждо, неизвестно. Что не находилось на дне морском. И в отличии от своих сестер, она не стремилась искать это в книгах, нет, ей хотелось прочувствовать это на собственной коже, точно солнечный свет или теплый ветерок.

Аморе трудно было смириться с тем, что через три дня все ее мечты о береге, суше, людях и других мирах канут в лету. Может, она и мало знала о магии и прочей ерунде, но ей было доподлинно известно, что хранительницам запрещено выходить на сушу. Их сила была слишком тесно переплетена с водой. Само их существование было связано с морем и всем этим миром, из которого Амора так хотела вырваться хотя бы ненадолго.

Она не заметила, как сжались ее кулаки. Не заметила отчаянную слезу на своей щеке. Сделав глоток и опустошив бутылку, что все еще была в ее руке, она швырнула ее в окно. Та преодолела барьер и зависла в воде, медленно дрейфуя вверх.

Тритонов хрен, подумала Амора, если бы швырнула ее в стену, было бы куда эпичней.

Пожав плечами от своей несостоятельности даже хорошую сцену устроить, она поплелась к столику у дивана, где хранила весь свой алкоголь, однако…

– Сира. Нора. – крикнула тут же, нахмурив брови.

Две служанки спустя мгновение показались из смежной комнаты, куда поселила их Амора, потому что так ей было удобней.

– Где весь мой алкоголь? – Амора указала на столик, теперь заставленный только графином с водой, чайником и прочей ерундой.

Сира опустила голову, сжавшись, но Нора, та, что очевидно посмелее, ответила:

– Это приказ Ее Величества. Нам приказали убрать все и не приносить ничего из алкоголя, если вы попросите, Ваше Высочество.

Амора выругалась про себя, мысленно благодаря Фелию за ее скромный подарок. Теперь она была уверена, что ее младшая сестра знала о запрете их матери, а потому и принесла ту бутылку. Фелии каким-то образом всегда удавалось оставаться в курсе всех событий во дворце. Иногда она даже знала о том, что еще не произошло. Амора понятия не имела, как она это делала, но в данную минуту, ей было плевать.

– Сделать вам ванную? – спросила одна из близняшек. – Только только принесли ваше любимое апельсиновое масло.

Амора зажмурилась, разминая пальцами виски. Ее кожа была привычным образом покрыта солью. Волосы по той же причине завивались. Она знала, что вид у нее сейчас не подобающий принцессе, и что если она хочет завтра выглядеть презентабельно, придется принять ванную. Но одна протестующая частичка в ней возразила. Единственное, что у нее осталось – власть над собственным внешним видом. А потому…

– Нет. – она покачала головой, взмахнув копной своих длинных волос. – Не хочу.

Служанки кивнули, но Нора, казалось, хотела что-то сказать.

– Что? – спросила ее устало Амора.

Щеки русалки тут же вспыхнули, и тем не менее, она открыла рот.

– Прости, Ваше Высочество, но ходят слухи, что вы следующая хранительница.

И они туда же.

– Это правда?

Амора развела руками.

– А что? Я похожа на хранительницу?

– Мы…– Сира смущенно подняла голову и переглянулась с сестрой. – Мы не знаем. Мы никогда не видели хранительниц.

Это вызвало улыбку на губах Аморы. Ей была приятна мысль о том, что в этом дворце есть кто-то глупее нее.

– Ну, – начала она, задумавшись. – У хранительниц заостренные зубы. Ногти напоминают острые шипы, кожа бледная, а глаза…жуткие.

Служанки слушали принцессу с открытыми ртами. И она им не лгала. Вид у тех русалок спустя век действительно был жуткий. Они словно находились в одном шаге от того, чтобы превратиться в сирен. От одной только мысли о том, что Амора однажды тоже станет такой, она вздрогнула.

– Значит, вы не хранительница? – спросила Нора.

Амора открыла рот, чтобы сказать «нет», но это слово почему-то застряло где-то у нее в горле.

– Можете идти. – бросила она вместо этого, и служанки покинули ее комнату.

Прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Воздух во дворце всегда был влажным и слегка соленым, но сейчас казался просто спертым. Ей словно его не хватало.

Развернувшись на месте, принцесса подошла к кровати и не глядя упала назад, раскинув руки в стороны. Так она могла представить себя где-то далеко отсюда. В какой-нибудь кровати какого-нибудь дворца в человеческом мире. Очень странно быть так близко к другому миру, но в то же время так далеко от него.

Рада, что ты хоть что-то знаешь.

Порой какие-то совершенно случайные незначительные мысли застревали в голове Аморы. Вот и сейчас там крутилось имя. Оно вспыхнуло еще в библиотеке. Принцесса не знала, почему, но оно казалось важным. Возможно, ей просто хотелось напомнить себе, что она не совсем такая, как говорят другие, что она помнит многие вещи. Знает, если не много, то хоть что-то.

Эдиана.

Имя. Но чье?

Повернув голову, она наткнулась взглядом на кожаный корешок одной из книг, что ей вручила Гива.

«История Оринфа».

Даже если бы ее пытали, она бы ни за что не призналась, что ей стало любопытно. Каким образом одна хранительница смогла выстоять против двух и создать целое государство вместе с предком Аморы? И связана ли как-то с ними эта Эдиана?

Схватив учебник, принцесса села. Записи Гивы были хорошо структурированы, так что в чтении всей книги не было необходимости.

В глаза тут же бросилось знакомое имя, и она едва не подпрыгнула от радости.

Эдиана. Дочь Ливаны, бывшая служанка советницы королевы Ливаны, стала хранительницей в восемнадцать, сила – защита и контроль морских созданий(наги, кэлпи, сирены и прочие). Вошла в сговор со своей бывшей госпожой и подняла восстание против государства Ливаны…

Так вот как ей удалось выстоять против двух хранительниц. Она повелевала целой армией морских чудовищ. Амора бросила взгляд на дверь, за которой находилась комната ее служанок. Она и представить себе не могла, что одна из них могла бы повелевать чудовищами и обладать подобной силой. А предательство? Выходит, предок Аморы предала свою королеву. Неудивительно, что нынешная королева Ливаны недолюбливает ее мать. Наверное, это к лучшему, что сейчас в отборе участвуют лишь принцессы. Вряд ли кому-то хочется повторения истории. Однако…есть кое-что еще, что вызвало любопытство Аморы. Сама она явно не была потомком этой Эдианы, но тогда как именно медальон выбирает себе хранительницу? На основании чего? Годы после той войны все работало точно часы. Каждая старшая дочь Ливаны, Оринфа и Тории становилась хранительницами. Никаких войн. Никаких проблем. Можно было бы подумать, что дело в самой крови. Потомки потомков и все такое. Но это не так. Кровное родство с хранительницами не имело значения. По крайне мере изначально. Странно это все. И почему именно она? Почему Амора? Почему не ее умная старшая сестра? Или еще лучше Фелия, у которой врожденные способности к магии.

Раздался стук в дверь, и Амора резко выпрямилась, пригладив волосы.

– Да? – окликнула она, и дверь отворилась.

На пороге показалась стражница.

– Ваше Высочество, к вам…

Женщина не успела договорить, как ее грубо оттолкнули в сторону. Дэя, принцесса Ливаны вошла в покои так, словно они ей принадлежали.

– Нет необходимости нас представлять. – проговорила она, взмахнув своей длинной черной косой.

Нас?

Вслед за ней показались близняшки, принцессы Тории. Все трое были в тех же нарядах, что и на церемонии отбора.

– Что вы здесь делаете? – вырвалось у Аморы.

Губы Дэи изогнулись в удивленной усмешке.

– Пришли познакомиться, конечно. – развернувшись, она направилась к диванчику, что располагался прямо напротив кровати. Аморе нравилось, что из-за небольшого помоста, она находилась чуть выше, это придавало ей сил. – Как никак нам предстоит провести вместе ни одно десятилетие.

Близняшки, Келия и Риванна, замерли недалеко от входной двери, рассматривая все вокруг. Казалось, им вообще не было дела до происходящего, словно их заставили сюда прийти.

– Я не одна из вас. – выпалила Амора. – Хранительниц ведь должно быть три, верно?

Она принялась считать.

– Один, два и о, погодите, три. – пожала плечами, лениво перекинув ногу на ногу. – Скорей всего силы распределяться между вами, и для меня даже не останется.

Дэя рассмеялась, вальяжно развалившись на диване. По мнению Аморы, принцесса Ливаны все еще была самой красивой русалкой из всех принцесс, но это совсем не отменяло того факта, что она сука. За все время, что делегации Ливаны и Тории находились в Оринфе, а это целых четыре дня, старшие дочери не удостоили Амору даже парой слов. Даже из вежливости. Все внимание уделялось исключительно Гиве.

– А ты мне нравишься. – ответила Дэя, склонив голову набок. Ее миндалевидные глаза завораживали.

– Это не взаимно. – тут же бросила Амора.

Близняшки переглянулись, удивившись подобной дерзости, ведь в приличном обществе было не принято открыто высказать свои мысли, а подводные государства изо всех сил старались быть частью этого самого общества, что устанавливало правила на суше.

Однако Дэю подобная реакция скорее позабавила, нежели смутила.

– И почему же? – спросила она с легкой улыбкой на губах.

Амора никак не могла выбросить из головы то, что узнала. Если бы не предательство одной советницы три века назад, она бы сейчас не была принцессой, а вот Дэя была бы…

– Потому что мы обе знаем, что вы пришли сюда не знакомиться, а указать мне на мое место. Которое, как я уже сказала, находится не среди вас.

Улыбка Дэи сошла на нет, но взгляд все так же оставался спокойным, глубоким, наблюдательным. От него у Аморы поползли мурашки вдоль позвоночника, но ей удалось сохранить невозмутимость на лице.

– Интересно, ты на самом деле такая поверхностная или это лишь фасад? – черные глаза прошлись по телу Аморы, оценивая, ища правду.

Принцесса напряглась, но виду не подала. Ее не впервые оскорбляют. Вот только…едва ли Королева Оринфа стала бы приставлять к ней дюжину стражниц, если бы считала ее поверхностной. Безответственной, да. Ленивой, еще как, но…

– Хм, – Амора нахмурилась, будто действительно задумалась над этим вопросом. – Поверхностная не совсем то слово. Скорее, непредсказуемая.

Близняшки снова переглянулись.

– Ведь я та самая скандальная принцесса Оринфа. – продолжала Амора. – Я вечно становлюсь участницей всяких непотребностей и не подчиняюсь правилам…

– Ты подчиняешься своей Королеве. – возразила Дэя.

– Только на ближайшие три дня, а потом… – Амора пожала плечами и слегка подалась вперед. – Кто знает, что взбредет мне в голову, да? Как именно я воспользуюсь своей силой? Стану ли подчиняться этим дурацким правилам хранительниц? Вот, что вам интересно, не так ли?

Ни одна из принцесс не стала этого отрицать, и Амора внутри ликовала. Она чувствовала свое превосходство. Однако будь она менее безрассудной, поняла бы, что совершила ошибку, высказав скрытую угрозу. Она была в большей безопасности, когда другие не обращали на нее внимания.

– Что ж, здесь вы ответов не найдете. – отмахнулась Амора. – Так что, будьте добры, оставьте меня, сейчас у меня час чтения… – она схватила ближайшую на кровати книгу и прочла вслух.

– Магия и особенности морских созданий. – произнесла, немного сморщившись.

Ничего скучнее она в руках не держала.

Отложив книгу в сторону, она снова взглянула на принцесс в ожидании, когда те уйдут, но заметила странный взгляд, что Дэя бросила на книгу, а потом снова на Амору.

– До встречи в яме. – бросила Дэя, прежде чем покинуть комнату вслед за одной из близняшек, последняя почему-то задержалась.

Ее жуткие глаза с вертикальными зрачками уставились на Амору. У девушки была коса, значит, ее звали Риланна. Или Риванна?

– Грядет шторм. – произнесла она бесцветным, отстраненным голосом. – С Севера. Он намерен снести старые порядки и установить новые. До этого момента путь в море был ему заказан, но теперь…

Море беззащитно.

Амора, которая понятия не имела, что находилось на Севере, нахмурилась.

– Что ты несешь?

– Никому не доверяй. – ответила Рианна, вздохнув. – Особенно, если хочешь выжить.

– Что?

– Мы уязвимы пока не обрели бессмертие. Это все, что я могу сказать.

– Подожди. – Амора подорвалась на ноги, чтобы не дать ей уйти, но на пороге появилась ее младшая близняшка и схватила сестру за руку.

Обе молча покинули покои, и дверь за ними тихо затворилась.

По всем телу Аморы пронеслась холодная дрожь, и она обхватила себя руками. До чего же жуткие эти сестры, и что вообще значили эти слова? Неужели Риванна ее предупреждала? Дэя явно была настроена враждебно, но это и неудивительно, учитывая отношения между их государствами. Однако Тория…Разрази ее Тритон, почему Амора вообще об этом думает?

Обняв себя крепче, она подошла к каменному балкону. Оринф светился на дне морском, переливался, горел всем цветами радуги.

Грядет шторм.

Как бы Амора ни старалась, ей не удавалось вырвать эти слова из своей головы. Они осели в ней, пустили свои корни. Она не знала, было ли это ее воображением или интуицией, но какая-то часть нее ощутила, что Риванна права.

Что-то изменилось.

Что-то грядет.

И Аморе все меньше хотелось быть здесь, когда это нечто нагрянет.

5

Ей снились темные глубины. Те самые, от которых даже у подводных жителей дух захватывал. Она вглядывалась в эту тьму, в игру света на поверхности. Она зависла где-то по середине. Ни подняться, ни спуститься. И снова эта тьма. Их сердца бились в унисон. Чем больше она смотрела, тем больше становилась глубина. Бездна. А потом появилось очертание. Чудовище с гигантскими щупальцами поднималось все выше и выше. Она не могла пошевелиться. Что-то пронеслось совсем рядом. Черный хвост. Затем еще один. И еще. Раскрылась мерзкая пасть и…

– Проснись. – раздался шепот, и Амора распахнула глаза, вздрогнув.

– Какого?..

Фина приложила руку к ее рту, жестом показав говорить тише. Затем соскочила с кровати, взмахнув своими темно-синими волосами и приказал следовать за ней.

Амора откинула одеяло вместе с книгой, которую читала перед сном. Да, она читала. И да, она больше не повторит прежней ошибки. Такая мерзость ей еще не снилась. Все дело в этой отвратительной книжке, чтоб ее. Зачем она вообще читала про чудовищ?

Тихо соскользнув с кровати, Амора на цыпочках проследовала за Финой, которая намеренно избегала оконных проемов, стараясь держаться в тени. Судя по тому, что вокруг тьма тьмущая, снаружи все еще ночь. И пусть стражниц нигде не было видно, принцесса знала, что они там.

Фина тихо проскользнула в купальню, Амора вошла следом.

– Как ты сюда попала? – шепотом, но не скрывая восхищения, спросила принцесса.

Фина пожала плечами и создала пару магических огней. Здесь, в купальне они могли не бояться того, что их застукают. Вся комната была лишь очередной пещерой с небольшим теплым источником.

Справа к скале было прибито огромное зеркало, украшенное изумрудами. Под ним располагались десятки полочек с различными баночками, маслами и полотенцами. Купальня была любимым местом Аморы, и она вдруг словила себя на мысли, что совсем скоро больше не сможет принимать здесь теплые ванны и нежиться в насыщенной апельсиновым маслом воде...

– Дождалась смены стражниц за твоей дверью, – произнесла Фина, пожав плечами. – А потом проскочила через комнаты твоих служанок. У нас мало времени.

Она взяла Амору за руки и сочувственно посмотрела в глаза.

– Ты как? Выглядишь ужасно.

Амора фыркнула.

– Ну, спасибо.

Она вдруг вспомнила о тех планах, которые они рассчитывали осуществить после церемонии. Все внутри сжалось, и она мягко отняла свои руки.

– Ты не отправилась на поверхность? – спросила Амора, в тайне надеясь, что это не из-за нее подруга осталась.

– Как раз поэтому я и пришла. – золотистые глаза Фины вспыхнули. – Поплыли сегодня вместе со мной на берег.

– Что?

Одна только мысль об этом вызвала внутри Аморы целую бурю. Шторм. И тем не менее, открыв рот, она услышала отнюдь не согласие.

– Но я не могу. Меня не выпустят. Да и через три дня мне придется уплыть из Оринфа.

– Вот именно. – напирала Фина. – Через три дня у тебя уже больше не будет такой возможности. Ты не хуже меня знаешь, что хранительницам на берег путь заказан. Как только обретешь бессмертие, станешь пленницей морей навсегда.

Амора обхватила себя руками, стараясь унять прокатившуюся по всему телу дрожь.

– Королева найдет меня. – неуверенно покачала головой принцесса. – Я даже суток не смогу продержаться на берегу.

– Плевать. – отмахнулась русалка, вздохнув. – Давай сделаем это хотя бы ненадолго. Ты же знаешь, мне уже двадцать, и я не принцесса.

Амора прекрасно знала, что значили эти слова.

– Как только ты уедешь, меня отправят на берег совокупляться с каким-нибудь рыбаком. Матери будет плевать с кем именно. Я должна буду зачать наследницу, а после запереть себя во дворце на девять месяцев. Та жизнь, которую мы обе знали, закончилась, Амора, и для нас обеих это последний шанс насладиться…этой.

Последний шанс.

Разве не этого ждала Амора? Шанса? Лазейку? Хоть что-то, что помогло бы избежать ее участи. Что если Фина сейчас предлагала последнюю возможность обрести свободу? Может, и не надолго, может, всего на пару дней. Но что если эти дни на суше будут стоить целой вечности под водой? Она должна узнать. Должна узнать хотя бы раз, каково это жить среди людей. Каково это, когда тебя целуют, обнимают, прижимают к себе.

Перед ее глазами вдруг вспыхнуло сильное тело незнакомца на берегу. Его уверенные плавные движения. Амора хотела оказаться под ним. Хотела ощутить все то, за чем наблюдала из воды.

Сердце будущей хранительницы морей ускорялось при каждой новой мысли о таком сладком и желанном кусочке свободы, и уже в следующую секунду она услышала свой возбужденный, но уверенный голос.

– Как мы это сделаем?

Глаза Фины загорелись знакомым дерзким огнем.

– Основные пути для нас закрыты, потому что даже не смотря на толпу, твой белый хвост привлечет внимание.

Жемчужный. Хвост Аморы не был просто белым, однако принцесса прикусила язык и не стала поправлять.

– Однако есть еще один путь, который не так хорошо охраняется…

– Акулий Риф. – тут же бросила Амора.

Фина удивленно вскинула брови, но принцесса не стала вдаваться в подробности о том, что знает обо всех возможных путях на поверхность, и испробовала все.

– Ночью там крайне опасно, – продолжила Фина. – Но акулы бросаются только, когда…

– Почуют кровь. – неосознанно закончила принцесса.

– Ты знаешь? – снова удивилась Фина.

Амора в жизни не признается, что узнала об этом из книги, что читала перед сном. Акулы были первыми в списке морских созданий и к счастью, самыми безобидными из всех. Да и к тому же, она уже ни раз ощущала их за границами города, и честно говоря, никогда не испытывала перед ними особого страха.

– Допустим, мы направимся к Рифу, но как мне покинуть покои?

Золотые глаза Фины сверкнули.

– Разумеется, через окно. – ухмыльнулась она. – Через час будь готова. Ты поймешь, когда обратиться. И главное – плыви вверх, поняла?

Амора кивнула, слегка опьяненная этим совершенно сумасшедшим планом. Фина попрощалась с ней и выскользнула из комнаты тем же способом, что и появилась. Только когда за ней закрылась дверь, до принцессы дошло, что на подруге была одежда ее служанок.

У меня есть час.

Амора бросилась к своему комоду, ища все, что могло бы пригодиться на поверхности. Во-первых, монеты. Большинство из тех, что у нее были, она нашла на месте крушения одного пиратского корабля. К слову, именно русалки сделали все, чтобы он ушел под воду. Амора была там. Участвовать ей было запрещено, но она наблюдала. Видела, как мерзкие пираты пытались отбиться, но под водой у них не было шансов. Они совершили непоправимую ошибку, заплыв за границу Оринфа. Сами виноваты.

Монеты с того корабля были разными по цвету и размеру, и она решила взять все. На всякий случай. В небольшой мешочек, что можно привязать к поясу, она так же отправила и несколько своих драгоценных украшений. Их можно будет продать на берегу. Она слышала, что некоторые русалки именно так и делали.

Так, что еще?

Амора огляделась вокруг. Ее взгляд упал на книги Гивы. Что-то внутри неприятно скрутилось в узел, но принцесса отбросила это ощущение в сторону и бросилась к своему гардеробу. Ей нужна была одежда, которая останется на ней после обращения, однако она понятия не имела, какая мода сейчас была на поверхности. Порывшись среди роскошных тканей, она решила, что практичность все же будет лучше. Купить соответствующее ее статусу платье она сможет и после. Достав с каменных полок симпатичный костюм, Амора сбросила с себя свою одежду и впервые за все свои двадцать лет принялась одеваться сама.

Шелковая белая ткань верха завязывалась на шее и ниже на спине, плотно облегая ее довольно пышную грудь. Следом она завязала на бедрах длинную юбку, что заструилась вниз к щиколоткам. В этом ей будет удобно плыть, а после обращения одежда сможет быстро высохнуть. Амора радовалась своему выбору и совершенно довольная собой привязала сумочку с украшениями и монетами к бедру. Следом она снова залезла под одеяло и принялась отсчитывать время. Все ее естество буквально горело в предвкушении, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

––––––––

Резкое движение теней за балконом привлекло ее внимание. Следом последовал шум, которого не должно быть, ведь толща воды поглощала в себя любые звуки.

Амора тихо выскользнула из-под одеяла, чтобы не привлекать внимание стражниц за дверью, и двинулась к балкону. Прижавшись к стене и оставаясь в тени, она вытянула голову в поисках стражниц. Слева у дальнего окна находилась только одна русалка, и Амора нахмурилась, слега сдвинувшись, чтобы видеть больше. У самого балкона явно никого не было, а внимание оставшейся русалки было притянуто к чему-то внизу.

Ты поймешь, когда обратиться.

Амора точно знала, что настал тот самый момент. Или сейчас, или никогда.

Задержав дыхание, она вышла на балкон, не сводя глаз со стражницы слева от нее. Та все еще смотрела куда-то вниз, откуда доносился этот странный шум.

Плыви вверх.

Принцесса вскинула голову. В этом месте каменная стена дворца слега изгибалась. Достаточно, чтобы частично прикрыть ее. Но сначала нужно отплыть от балкона.

Бросив последний взгляд на стражницу, она сделала шаг вперед и пересекла магический барьер, тут же оказавшись в воде, однако обращаться сразу не стала. Надо сначала отплыть, иначе блеск ее хвоста мог привлечь внимание.

Аморе редко приходилось плавать, используя свои человеческие конечности, но сейчас она работала ими, как никогда раньше. Легкие жгло от недостатка кислорода.

Достигнув полукруглого выступа, она ухватилась за него руками и подтянула себя, спрятавшись в небольшой выемке. Только тогда началось обращение. Амора соединила ноги вместе, и они начали срастаться. Пальцы на ногах удлинялись, становились плоскими, покрывались чешуей. Шею уколола знакомая боль – кожа разрывалась сразу в нескольких местах, впуская желанный кислород к легким. Жемчужная чешуя, точно россыпь драгоценных камней, появилась на ключицах, груди, животе и предплечьях. Между пальцев на руках вырвались тонкие пленки, переливаясь всеми цветами радуги. Амора не видела этого, но знала наверняка – ее волосы и брови стали светлее, а глаза зеленее. Топ и юбка прикрыли большую часть блестящей чешуи.

Амора рванула вверх, сложив руки над головой идеальной стрелой. Ее хвост мощными рывками извивался, помогая справляться с сопротивлением воды. Да, ее русалочье тело было в разы сильнее, быстрее, лучше. Жаль только, что в этих холодных глубинах оно не могло дать ей то, чего она так сильно желала.

Добравшись почти до самых верхних шпилей дворца, принцесса рискнула взглянуть вниз на источник шума, который тут же узнала, стоило обернуться. То были музыкальные раковины, что издавали прекрасные мелодии, слышимые даже под водой.

Внизу царил настоящий переполох. Русалки, и не только подданные Оринфа, плавали на территории дворца, танцуя и играя на ракушках. Амора узнала некоторые хвосты. То были знакомые Фины. Все эти девушки внизу несомненно были участницами того сборища, на которое Аморе так и не удалось сегодня попасть. Видимо, Фина подговорила их всех стать отвлекающим маневром. Весь Оринф сегодня праздновал первый этап отбора.

Небольшие дебоши, как этот внизу, были частым явлением во времена и других празднований. Нередко Амора сама в них участвовала и ее точно так же, как и сейчас этих пьяных русалок, пытались успокоить стражницы.

Не скрывая улыбки, Амора продолжила плыть вверх. До поверхности было еще очень далеко, но ей она и не нужна была. Главное слиться с тенями. Чем дальше она отплывала от огней дворца, тем глубже в свою тьму утягивали ее морские воды. Никто ее и не заметит, если не будет знать, куда именно смотреть.

Амора сделала еще несколько уверенных ударов хвостом и замерла посреди абсолютной темноты. Казалось, будто под ней и вокруг нее ничего нет. Словно ее лишили зрения. Однако внутреннее чутье было хорошо осведомлено о том, что впереди в нескольких далях от нее находился целый квартал целительниц. Воды доносили ей примерное расстояние и размеры зданий. Она ощущала их на своей коже так, что ориентироваться даже с закрытыми глазами не составляло труда. Не думая ни секунды, Амора направилась туда.

Квартал был погружен в полумрак. Лишь изредка то тут, то там горели магические огни. Целительницы были не из тех, кто любил праздновать допоздна. Ночь для них была временем восстановления сил. И это неудивительно, учитывая сколько рожениц им приходилось принимать ежедневно. Амора до сих пор гадала, как Фине удалось так плавно влиться в их дружное странное общество.

На одной из улиц внизу, принцесса заметила знакомую фигуру и устремилась к ней.

– Ты справилась. – раздался радостный голос Фины в ее голове.

– Так, не впервой же. – фыркнула в ответ Амора и подплыла достаточно близко, чтобы видеть лицо подруги. Ну, его очертания.

Большая часть тела и хвост Фины были прикрыты длинным черным платьем. На поясе вместе с сумочкой, Амора разглядела еще и ножны из гоблинской нержавеющей стали.

– Для чего это? – спросила она мысленно, кивнув на оружие.

Фина пожала плечами.

– Для защиты, разумеется. – в темных глазах сверкнул блеск, которого Амора раньше никогда не замечала. Внутри ее груди что-то слабо щелкнуло. Как знак или предупреждение. Но хранительница морей не была склонна прислушиваться к внутренним ощущениям, а потому просто слепо последовала за своей старой подругой прямо в открытые объятия абсолютной тьмы.

–––––––

Аморе казалось, они плывут целую вечность. Ей были не так хорошо знакомы эти места, что располагались в западной части Оринфа, а света здесь было еще меньше.

– Даже если Акулий риф охраняется, в такой тьме нас не увидят. – впервые за все время заговорила Фина. Амора думала, подруга молчала, потому что тоже нервничала, однако ее голос оказался спокойным и уверенным.

– Но почувствуют. – возразила принцесса.

– Не у всех так хорошо развито внутреннее чутье, как у тебя, Ваше Высочество.

Амора буквально слышала ухмылку в голосе Фины, сама она плыла чуть поодаль от Аморы, дабы дать ей возможность вести. В настоящей тьме лишь немногие могли ориентироваться под водой. К счастью для них обоих, принцесса была как раз одной из таких.

Чем дальше они плыли, тем отчетливее становилось ощущение присутствия, и судя по размерам, которые перехватывала Амора, это были не русалки.

– Я их чувствую. – проговорила она мысленно, вглядываясь во тьму. – И не только их. Там впереди, примерно в двух далях от сюда, расщелина. Думаю, не стоит проплывать через нее, потому что…

Что-то, может инстинкт, а может то самое внутренне ощущение, которое люди называют интуицией, заставило Амору обернуться. Как раз в тот самый момент, когда острый клинок разрезал воду прямо возле ее горла.

– Какого Тритона ты творишь? – завопила принцесса, отплывая дальше от надвигающейся Фины. Обе русалки зависли в воде на некотором расстоянии друг от друга, оценивая. Фина с кинжалом в руке, а Амора…Ну, у нее было лишь огромное желание не быть убитой.

– Простите, Ваше Высочество. – ухмыльнулась та, кого Амора знала с самого детства. – Но теперь каждый сам за себя. – русалка сделала рывок вперед.

Амора лишь успела отскочить и ударить хвостом, отбивая от себя Фину.

– Почему? – спросила она, желая выиграть для себя время, чтобы найти выход отсюда. –Зачем тебе это?

Фина бросилась вперед с кинжалом, и они сцепились друг с другом. Амору оттесняли к опасной расщелине, она чувствовала это, знала.

– Грядет шторм. – рычала Фина, пытаясь пусть Аморе кровь. – Все просто. Я хочу быть на правильной стороне, когда придет время.

Снова этот шторм.

Одной рукой Амора крепко держалась за руку с кинжалом, а второй вцепилась пальцами в скальп Фины и резко потянула назад. Русалка издала нечеловеческий визг боли и нанесла удар кулаком Аморе в ребра. Хватка принцессы ослабла, и Фина смогла вырвать руку, взмахнув лезвием. Удар пришелся на предплечье, и Амора зашипела, тут же прикрыв рану рукой, но было слишком поздно. Кровь хлынула, смешиваясь с солью в воде. Амора почувствовала, как в их сторону двинулось сразу несколько мощных тварей. И не только они. Расщелина сзади. Тьма в ней завибрировала, зашевелилась. Это отвлекло. Настолько, что Фина успела подобраться слишком близко.

Занеся клинок, она вонзила его чуть ниже ребер Аморы. Та успела лишь перехватить оружие в последний момент. Их глаза встретились. Что-то промелькнуло в холодном взгляде Фины. Что-то похожее на решительность.

– Мне жаль, что это оказалась ты. – раздался такой до боли знакомый голос в голове принцессы. Она вдруг вспомнила, как много они смеялись вместе. Сколько вечеров, дней провели бок о бок. Как сбегали вместе из дворца. Как в тайне ото всех таскали еду с кухни. Как прятались под столами на балах. Все это растворялось в воде вместе с кровью Аморы, потому что теперь она отчетливо видела то, чего не замечала все это время.

– Нет. – тихо ответила она. – Тебе, мать твою, не жаль.

Фина ухмыльнулась. Дико. Необузданно. Сорвав с себя маску лучшей подруги, которую носила годами.

– Ты права. – она вырвала клинок из тела Аморы. – Мне совсем не жаль.

Амора не отвела взгляда, когда ее единственная подруга толкнула ее хвостом прямо к расщелине. Она чувствовала, как тьма поднималась прямо из глубин под ней, но не отрывала глаз от Фины.

– Слушай меня внимательно, мерзкое ты создание. – прорычала Амора. – Обещаю, что найду тебя, где бы ты ни была. Обещаю, что вырву твое гнилое сердце своими собственными руками.

В ответ в голове Аморы разразился смех. Фина подмигнула и развернулась на месте, намереваясь сбежать, пока ее не учуяли.

– Если сумеешь выжить, милости прошу, Ваше Высочество. – бросила она через плечо и взмахнула хвостом, поднимая всполох водных пузырей.

Амора боялась пошевелиться. Движение означало больше крови. Больше крови означало ее верную смерть.

6

Гива смотрела в мерцающие воды, колеблясь. Сомнения, точно магические огни, отскакивали от стен пещеры и падали в воду. Они крутились вокруг принцессы, намереваясь отпугнуть ее.

Она хотела знать ответы, но боялась, что те ей не понравятся.

Она хотела знать ответы, но боялась испытать облегчение, получив их.

Сорвав с себя шелковый халат, она прыгнула в прохладную воду. Обращение заняло у нее доли секунды, и вот вместо светлой кожи теперь изумрудная чешуя.

Принцесса нырнула глубже и добралась до каменного туннеля. Магические огни следовали за ней, освещая путь.

Гива не была уверена, правильно ли поступает, но уже не могла повернуть назад. Через пару часов взойдет солнце, и она потеряет ту самую смелость, что возникает лишь ночью.

В конце туннеля замерцал синий свет, а спустя мгновение русалка оказалась в небольшом пруду. Замедлившись, она вынырнула на поверхность. От красоты пещеры перехватило дыхание. Гива редко когда позволяла себе исследовать дворцовые пещеры и теперь немного жалела об этом.

Сводчатый потолок был усыпан сапфирами. Даже сталактиты, острыми концами свисая вниз, были покрыты камнями. Это было и прекрасно, и опасно одновременно. Эту пещеру называли Звездной из-за этого мягкого синего света, что отбрасывали камни. Она была самой древней во дворце, и именно ее выбрали три бывшие хранительницы морей в качестве своего временного жилища.

Гива заметила их сразу. Они расположились на берегу, на больших мягких подушках. Длинные волосы частично прикрывали их обнаженные человеческие тела, и принцесса заметила то, чего не замечала раньше. Их стопы. Они были немного удлинены. Даже в человеческом облике. Вот, что случается с бессмертной русалкой, когда она перестает менять облик. Она теряет тепло. Теряет свою человеческую половину.

Какая-то крошечная часть Гивы испытала облегчение. Ведь ей больше не стать бессмертной. Не стать хранительницей.

– Гивалия, старшая дочь Оринфа. – раздался скрипучий голос одной из русалок, и Гива невольно вздрогнула.

Голос и лицо совершенно не подходили друг другу. Русалка, что произнесла слова расположилась в самом центре между столами, усеянными свежими морепродуктами и вином. Ее лицо не отображало никаких эмоций, оставаясь неподвижным, но на первый взгляд этой женщине было не больше чем ее матери. Однако голос, глаза и размеренность движений выдавали в ней налет древности. Отсутствие человечности.

– Подойди, дитя. – приказала она, и Гива нервно сглотнула.

Сделав пару движений хвостом, она подплыла к черным каменным ступенькам и обратилась. Из воды показалась светлая кожа ее шеи, затем округлая грудь, узкая талия и широкие бедра. Алые волосы прилипли к спине. Вода стекала по ее обнаженному телу тоненькими струйками.

Хранительницы изучали ее. Казалось, Гива даже заметила намек на любопытство у одной из них. Склонив голову, принцесса медленно опустилась на колени в мягкий черный песок.

– Зачем ты явилась к нам? – спросила другая хранительница, та, что справа, с миндалевидными черными глазами и смуглой кожей.

Гива сжала ладони в кулаки на коленях, боясь поднять голову. Вопрос горел на ее языке, извивался внутри. И она не заметила, как он сорвался с ее губ тихим шепотом.

– Почему не я? – позвоночник пронзила дрожь, и кулаки сжались крепче. – Я старше. Меня готовили к этому всю мою жизнь. Почему не я?

Тишина в пещере была оглушительна. Это напоминало пытку. Гива боялась кары за дерзость. Боялась услышать ответ. Боялась оказаться недостаточно подходящей, недостаточно сильной, недостаточной.

– Честно говоря, мы ждали королев. – скучающим голосом протянула третья хранительница, что полулежала слева, поглаживая свое бедро острым длинным коготком.

Гива подняла глаза и встретилась с этими жуткими вертикальными зрачками, выдававшие в русалке бывшую наследницу трона Тории.

– Но королевы нас боятся. – продолжила та, что сидела справа. Взяв с тарелки все еще извивающегося маленького осьминога, она слегка улыбнулась Гиве и отправила его в рот. Затем добавила. – Все еще.

Потому что ни одна королева не обладала той силой, что владели хранительницы. И потому что никому доподлинно не было известно, сохранились ли какие-то остатки магии в них после возвращения силы кулонам.

– И за ту смелость, что ты проявила, появившись здесь, – закончила средняя хранительница. – Мы дадим тебе ответы на твои вопросы.

Она медленно поднялась со своего места и подошла к принцессе. Указательным пальцем приподняла ее подбородок и внимательно вглядываясь в лицо, приказала подняться. Гива подчинилась с бешено колотящимся сердцем.

Острый ноготь русалки опустился на ее шею, затем ниже к ключице и еще ниже к груди. Хранительница очертила розовый сосок и наблюдая за реакцией Гивы, произнесла:

– Только тебе придется для начала задать правильный вопрос.

Гива моргнула.

Правильный.

Она не вздрогнула, когда палец хранительницы продолжил свой путь дальше к ее животу. Она бы солгала, если бы сказала, что прикосновения к ее обнаженному телу вызывали хоть какие-то ощущения. Она не чувствовала ничего. Лишь прикосновение кожи к коже. Так было всегда. Она всегда знала, что в этом плане отличалась от других.

– Почему Амора? – спросила принцесса, задержав дыхание.

Уголки губ хранительницы перед ней слегка дернулись вверх.

– Дело не в крови. – она начала обходить девушку вокруг, будто бы исследуя. – И не в старшинстве.

– Все сводится к силе. – продолжила черноглазая русалка.

– К способности ее удерживать. – добавила вторая.

– Кому-то магия дается с трудом. – раздался голос за ее спиной, и хранительница появилась справа. – А кому-то это так же легко как и дышать.

Алые брови Гивы сошлись на переносице. Хранительница вернулась на свое место и взяла в руки кубок с вином.

– Но Амора… – начала принцесса, не понимая. – Ей даже простые чары даются с трудом.

– Уверена? – лукаво спросила та, что с вертикальными зрачками и тусклыми зелеными волосами.

– Или же твоя сестра просто никогда не пыталась использовать магию по-настоящему? – спросила черноглазая русалка, отправив в рот кусочек разделанной сырой рыбы. – Не пыталась научиться ей по-настоящему.

Честно говоря, Гива могла по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда Амора действительно прилагала усилия в учебе. Точнее, ей даже руки не нужны, ибо число это ноль. Ее сестра всегда избегала магии. Говорила, что не зачем пробовать то, к чему очевидно у нее нет таланта…

– Мы все это видели. – продолжила средняя хранительница, лениво потягивая вино из кубка. – Она почти заставила каплю своей крови раствориться в воде одной только силой своей воли.

– Она это сделала? – ошарашено прошептала Гива.

– То, что камень не полностью заполнился ее кровью не показатель слабости. – продолжала хранительница. – Это показатель ее воли, ее силы. Медальон лишь проводник.

– Один из двух полюсов. – русалка слева подняла вверх два указательных пальца и направила их друг другу. – Медальон притягивает силу и наоборот.

Гива вспомнила, как Амора буквально гипнотизировала свою кровь, сжав кулаки. Казалось, еще немного и она потянется к ней и смахнет в сторону собственными руками.

– Силы не в медальонах. – прошептала принцесса отрешенно.

– Нет. – подтвердила средняя хранительница. – Как только мы возвращаем их морю, они сами выбирают новые сосуды.

– Но… – Гива не могла понять. – Тогда почему это всегда именно три конкретные династии?

Хранительница улыбнулась, обнажив заостренные зубы.

– Это ты нам скажи.

В голове Гивы воцарился хаос. Все, что она знала, все о чем читала, о чем слышала слилось в один огромный поток.

Магия.

В том или ином количестве она есть у всех русалок. Потому что все русалки согласно легендам когда-то были…ведьмами, проклятыми душами, что были обречены существовать меж двух миров.

Принцесса вспомнила историю, вспомнила, что ее предок, первая королева Оринфа не была хранительницей. Вспомнила, что на этот раз отбор прошли не трое, четверо…

– Сосудов может быть несколько. – произнесла она вслух.

Средняя хранительница кивнула.

– Но это все еще не ответ на твой вопрос.

Почему именно три конкретные династии?

И тут ее осенило.

– Баланс.

Она взглянула на трех русалок. Бывших наследниц из Южных, Северных и Средиземных вод.

– Хранительницами могут быть только представительницы разных частей океана.

– Все еще не ответ на вопрос. – покачала головой женщина. – Почему именно эти три династии?

– Мы сильнее. – вырывались из Гивы слова. – Сильнее других.

Эти четыре коротких слова встретили удовлетворение на лицах трех бывших защитниц.

– К счастью или к сожалению. – проговорила та, что слева.

– Наше вечное благословение и проклятие. – со вздохом добавила та, что справа.

Средняя из них продолжала буравить Гиву взглядом, размышляя о чем-то, и принцесса почувствовала, что пора уходить.

Поблагодарив и поклонившись, она сделала шаг назад, собираясь нырнуть в воду, но вдруг замерла точно статуя, услышав слова:

– Тебе не стать королевой Оринфа. – голос средней хранительницы был жестким, холодным.

У Гивы перехватило дыхание, ее кулаки непроизвольно сжались, когда женщина указала пальцем в область ее груди.

– Твое сердце слишком теплое, слишком… – она подбирала слово. – Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Две другие хранительницы переглянулись, словно только что выдали их секрет, словно Гива не должна была услышать этих слов. Она уже желала вырвать их из своей памяти.

– Но если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. – неумолимо продолжала женщина, удерживая взгляд Гивы своим. – Следуй за ним.

Принцесса вздрогнула.

Что? Она ослышалась?

– А теперь ступай. – резко приказала хранительница, и Гива неосознанно подчинилась, сделав еще шаг назад.

Бледные мудрые глаза продолжали наблюдать за ней. И на долю секунды в них промелькнуло нечто, очень похожее на надежду.

7

Страх парализовал ее кости. Еще никогда в жизни Амора не испытывала этого липкого леденящего самое ее существо страха. Где-то на его границе она чувствовала железный запах своей собственной крови. Чувствовала тонкие вибрации, приносившие с собой опасность. Три. Четыре. Пять акул медленно двигались в ее сторону вдоль расщелины. А снизу из этой черной дыры, над которой Амора зависла, уже появились отвратительные головы. Наги. Змееподобные твари без плавников, но с ужасающими пастями, усыпанными десятками острых зубов.

Она знала, стоит пошевелиться, и они нападут. Но даже если бы и хотела, она не могла. Боль вгрызалась в кости. Страх расцветал в груди.

Перед ее глазами вдруг оказалась ее мать, Королева Оринфа, правящая целым государством не один десяток лет. Следом мелькнул образ ее сестры, готовой исполнить свой долг, чего бы ей это ни стоило. Они будут разочарованы, узнав, что Амору сожрали какие-то мерзкие твари. Вот такой ее запомнят? Принцессой, которую сожрали?

Теперь каждый сам за себя.

Лицо ее бывшей лучшей подруги вспыхнуло перед глазами. А следом громкое обещание, которое она дала.

Обещаю, что найду тебя, где бы ты ни была.

Нет. Амора не собиралась умирать здесь. Не здесь. Не сегодня.

Я не умру сегодня.

Прорычала она себе, сжав кулаки.

Очертания морских тварей проступили из тьмы. Они приближались.

Я не умру сегодня.

Прижав одну руку к ране на животе, она взмахнула хвостом, и стиснув челюсти, поплыла. При каждом движении ее тело отзывалось болью. Из горла вырвался крик, который тут же проглотили воды, но Амора даже не думала останавливаться. Она набирала скорость, рассекая подводную тьму точно падающая звезда. Ее не сожрут. Она не позволит безмозглым созданиям сожрать ее.

Чудовища бросились следом, ускоряясь. Наги скользили ближе ко дну, а акульи пасти лавировали за спиной. Амора ощущала их приближение, как ощущала южный ветер на своей коже, стоило оказаться на поверхности. Они неумолимо надвигались.

С каждым ударом хвоста, сквозь ее пальцы просачивалось еще больше крови. С каждым ударом хвоста, она замедлялась. Ей казалось, будто дно вдруг стало ближе поверхности. Она теряла скорость. Зрение на мгновение потемнело, а кислорода стало меньше.

Нет. Я не умру. Не могу умереть. Не вот так.

Она хваталась за эти мысли точно за соломинки, чтобы оставаться в сознании. Она пыталась, но тьма засасывала. Ее веки закрывались…

Хвост пронзила адская боль. Амора резко распахнула глаза и взглянула вниз. К ней присосалось это мерзкое черное чудовище. Наг. Оно вонзило свои острые зубы прямо ей в бедро. Принцесса попыталась сбросить эту тварь с себя, но тщетно, та присосалась к ней намертво. Сердце Аморы заколотилось точно бешеное, выпуская в воду еще больше алой крови. Она слабела и не заметила, как с другой стороны к ее хвосту прицепился еще один наг.

Они утянут ее вниз, затащат на дно и будут пить, пока от нее не останется одна лишь оболочка. Но…Вместо того, чтобы опускаться на дно, Амора вдруг осознала, что поднимается выше, поняла, что…набирает скорость. Эти твари, они…они ей помогают?

Она взглянула вниз, почувствовав животом что-то скользкое. Наги. Десятки, если не сотни. Они плыли прямо под ней, держа ее подальше от дна. Это из-за потери крови. Ей точно все это снится. А может она уже умерла? Может, укус тварей сделал с ней что-то?

Справа показалась пасть, и Амора вздрогнула. Огромная белая акула проплыла рядом с ней и нырнула вниз. Сверху проплыла еще одна. На периферии она заметила еще несколько. И ни одна из них не пыталась напасть…Немыслимо.

Она больше не чувствовала хвоста. Ее дыхание стало поверхностным. И она не могла сказать наверняка, воды и правда стали светлее или же это игра ее воображения.

Две акулы снова проплыли рядом, будто…будто требуя от нее чего-то, но она не могла понять, чего именно. Теперь она уже едва двигала своим телом, и то скорее рефлекторно. Ее веки снова закрывались, и она ощутила это…ощутила привкус смерти…

Бедра пронзила острая боль, и глаза снова открылись. Боль стала ей маяком. Она ухватилась за нее, заставляя себя ее чувствовать. Если мне больно, значит, я все еще жива.

Акулы снова проплыли мимо, будто бы подталкивая, и она вытянула руки вперед скорее инстинктивно, нежели осознанно. В это самое мгновение под ее ладонями оказались два мощных плавника. Она вцепилась в них, ощутив силу и мощь этих страшных созданий. Они рванули вперед. Они тянули ее вверх.

Амора больше не могла двигаться. Не могла видеть. Ощущения размывались. И даже боль едва касалась ее сознания.

Следом она почувствовала толчок и прикосновение мягкого солнца к своей коже. Ее обессиленное тело на мгновение показалось из воды и снова нырнуло в холодное море. Соленые воды подхватили ее, точно мать подхватывает свое дитя. Они несли ее вперед. К белому песку. К теплому солнцу. К берегу.

Амора почувствовала, как сжались легкие от недостатка кислорода, а затем твердую почву под собой. Усилием воли, она заставила себя перевернуться на спину. Небо. Ее встретило небо, которое еще не окрасилось целиком после темной ночи. Звезд уже не было, но первые солнечные лучи касались горизонта, нежно поглаживая кожу принцессы Оринфа.

Она умрет. Умрет здесь с хвостом, если не обратится. Ее не могут найти в таком виде. Ей нужно обратиться.

Амора почувствовала слезы в уголках глаз. А может, то была морская вода. Она не была уверена, ведь она крайне редко плакала. Почти никогда. Разве что, может, в раннем детстве. Но сейчас ей хотелось плакать. Хотелось, потому что она знала, что боль от превращения будет нестерпимой. Чем слабее тело, тем больнее.

Вцепившись пальцами в песок под собой, она прикрыла глаза и задержала дыхание.

Из груди вырвался отчаянный крик, похожий на вопль дикого зверя. Кожу ее хвоста будто разрезало на части. Чешуйки словно вырывали живьем, а кожу натягивали огненными щипцами. Перепонки разрывались между пальцами, и она снова закричала, всхлипнув. Жабры втянулись в горло, и легкие впустили кислород. Амора жадно хватала его ртом.

Морские волны омывали ее босые ноги. Ее некогда белый наряд окрасился кровью. Она не смогла удержать себя в сознании и отдалась на милость блаженному беспамятству.

Принцесса уже не слышала мужских голосов, что раздались спустя несколько часов. Не почувствовала, как они загородили своими телами палящее солнце, рассматривая ее.

– Живая? – спросил кто-то, и чьи-то пальцы нащупали пульс.

Амора ничего из этого не чувствовала, не осознавала.

– Да.

– Что за дьявол с ней такое сотворил?

– Смотрите.

Пауза.

– Зови капитана. Ему будет интересно взглянуть.

8

Гива старательно игнорировала намеренно громкие перешептывания знати за своей спиной. На этот раз в яме она не стояла в центре вместе с другими принцессами, а сидела на самом нижнем ярусе на небольшом отдалении от этих несчастных голосов. Ее лицо оставалось невозмутимым, не выражало никаких эмоций, однако внутри царил хаос. Она медленно перебирала пальцами тонкие украшения на своих пальцах и наблюдала за происходящим в самом центре ямы.

Сегодня все здесь выглядело иначе. Из-за времени суток вокруг было больше света. Солнечные лучи пробивались сверху, слегка касаясь воздушного барьера и проникая сквозь него. Королевы морей сидели на своих прежних местах, однако сегодня как минимум одна из них выглядела счастливей. И все потому что в центре, согласно традиции, находились лишь три будущие хранительницы.

Гива заметила всплеск розового и спустя мгновение к ней на каменном возвышении присоединилась сестра.

– Ну что? – шепотом спросила Гива, стараясь не выдать ни грамма тревожных эмоций на лице.

– Ее нет в покоях. – одними губами произнесла Фелия так, чтобы не услышала ни одна русалка за их спинами.

Значит, их мать солгала всем, объявив, что Аморе нездоровилось, и что она не сможет сегодня присутствовать.

– Более того, – пробормотала Фелия, наклонившись к сестре. – Ее вообще нет во дворце.

Гива резко повернула голову к сестре, распахнув глаза.

– Ты уверена? – ее сердце забилось чаще.

Фелия кивнула, продолжая смотреть только прямо перед собой.

– Думаю, мама пока не хочет поднимать шум, но… – зеленые глаза обратились к Гиве. – Мы в заднице.

Гива судорожно втянула ртом воздух, и отвернулась. Это плохо. Очень плохо. Особенно учитывая, эти раздражающие голоса за спиной. Многие уже намекали на то, что Амора сбежала. Однако большинство все же настаивало на версии, что принцесса Оринфа просто как обычно загуляла. В глубине души и Гива надеялась, что так оно и есть. Она совершенно не хотела думать о том, что ее сестра могла сбежать…

Яма погрузилась в тишину, и принцесса наконец сосредоточилась на происходящем перед собой. Сегодня хранительницам надлежало проявить свои силы, дабы приступить к более серьезным тренировкам в Пустоши.

Принцесса уставилась на медальон в центре, внутри которого точно жилки пульсировала кровь ее младшей сестры.

Это показатель ее силы.

Теперь Гива видела, что все три кулона немного отличались друг от друга. Кровь в камне принцессы Дэи была темнее, а смешанная кровь принцесс Тории будто бы мерцала и несколько отличалась цветом. Гива понятия не имела, что это значит, но отчего-то занервничала, когда Дэя выступила вперед, закончив слушать наставления одной из бывших хранительниц.

Черные волосы русалки на этот раз были распущены и спускались по спине влажными волнами. На ней был темный длинный кусок струящейся ткани, который именно на ней выглядел как платье. Он завязывался на шее и бедре. На предплечьях извивались золотые украшения, подчеркивая смуглую кожу. Принцесса напоминала богиню теней, и теперь Гива даже не сомневалась в том, что именно она, как и предрекла Фелия, будет повелевать чудовищами.

Дэя подошла к возвышению, над которым до сих пор парили три медальона, заключенные в своего рода водное хранилище. Силы хранительниц поместили их туда, и только эти же самые силы могут их забрать.

Гива видела, как плечи Дэи поднялись и опустились, словно она сделала глубокий вдох.

– Они заходили вчера к Аморе. – вдруг прошептала Фелия. – Все трое.

Алые брови Гивы сошлись на переносице.

– Зачем?

– Понятия не имею, но надолго они там не задержались.

– Думаешь… – начала Гива, но споткнулась о собственные слова, поняв насколько они и глупы, и разумны одновременно. – Думаешь они могут быть как-то связаны с исчезновением Аморы?

Фели вздохнула и на мгновение замолчала.

– Думаю, с ними нужно поговорить.

В этом Гива уже не сомневалась.

Тем временем Дэя слегка подняла голову и уставилась на свой медальон. В прошлый раз ее кровь за доли секунды оказалась в камне, вот и теперь, стоило ей вскинуть одну руку, как медальон задрожал, кровь внутри него вспыхнула и замерцала магией.

Королева Ливаны едва заметно подалась вперед, плотно сжав челюсти, и в то же мгновение от водной толщи отделился шар, внутри которого пульсировал медальон. Вокруг раздались удивленные вздохи и подбадривающие аплодисменты, когда этот водный шар подплыл к принцессе, а затем лопнул. Медальон оказался в руке Дэи и тут же перестал светиться. Ее мать торжественно откинулась на спинку своего трона, а внутри Гивы все сжалось.

– Упс. – услышала она голос сестры. – Моя ставка снова проиграла.

Дэя, принцесса Ливаны не повелевала морскими созданиями. Судя по тому, что Гива знала о силе хранительниц, теперь в руках Дэи была заключена сила вод. Буквально. Она могла управлять морской водой в любых масштабах, если достигнет мастерства. Одна из прошлых хранительниц по легенде даже умела вызывать шторм на поверхности. По сути эта способность была сильнее остальных, однако управление созданиями все еще оставалось на первом месте из-за политики. И все из-за мифических существ, которых никто не видел вот уже несколько сотен лет. Последней самой сильной хранительницей чудовищ считалась Эдиана, и то лишь из-за того, что сумела возглавить армию сирен. На этот раз все может сложиться иначе.

Дэя явно была сильной хранительницей, и Гива знала, что если Амора не овладеет своими способностями на должном уровне, пиши пропало. Королеве Ливаны ничего не будет стоить устроить переворот и вернуть себе город.

Близняшки принцессы выступили следом, держась за руки. Шепот в яме растекся вдоль каменных стен точно легкий ветерок.

Келия и Риванна были первыми за всю историю русалками, чья кровь попала в один и тот же медальон. Хотя с другой стороны, близняшки среди русалок вообще были редкостью. Считалось, что морские богини благоволят, если получалось забеременеть хотя бы два раза подряд в короткий промежуток, но что бы две русалки за раз…это действительно уникальная ситуация.

Девушки замерли напротив своего медальона. Прошло немало минут, прежде чем одна из них наконец подняла руку, зашевелив пальцами, точно перебирая струнами арфы. На этот раз медальон не заискрился и не замерцал, однако вода вокруг него начала…испаряться.

Гива впервые видела нечто подобное. Такую магию. Часть водного хранилища буквально плавилась на глазах, а в следующее мгновение вода зашипела, точно змея, и начала исчезать намного быстрее, словно русалка потеряла над ней контроль. Медальон упал в ее протянутую руку, а вместе с ним и медальон Аморы ударился о каменный пол под натиском чужой магии. Все вокруг ахнули, пытаясь разобраться в том, что бы это могло значить. Ведь по идее, только Аморе надлежало забрать свой медальон и никому больше.

Келия, младшая из двух сестер, которой так и не удалось проявить свой дар, потянулась к украшению. Гива уже было подскочила с места, чтобы остановить ее, как вместо нее это сделала одна из бывших хранительниц. Та, что назвала ее сердце слабым.

Женщина подобрала медальон, нахмурившись, словно размышляя о чем-то. Возможно, о том, что все происходящее неправильно. Гива не могла избавиться от этого ноющего ощущения тревоги под кожей. Все не так. Не так, как ее учили. Не так, как она себе это представляла.

Она вдруг почувствовала на себе знакомый тяжелый взгляд и подняла голову, устремив взор на Королеву Оринфа. Той не обязательно было даже отдавать приказ или произносить его вслух, Гива и так его поняла. Ее будут ждать в совещательной комнате.

–––––––––

– Где моя глупая дочь? – рычала Королева на свою верную советницу, что склонив голову, стояла рядом со своей дочерью Финой у каменной стены.

Эта комната находилась в покоях Ее Величества на самых высоких ярусах дворца. Справа, сквозь длинное широкое окно открывался вид на весь Оринф. Именно перед ним сейчас и стояла правительница, требуя ответов от своей правой руки и ее дочери. Точно щит, их от нее отделял лишь овальный стол для совещаний из черного камня. И так уж вышло, что Гива стояла сейчас во главе его, взирая на всю картину как бы со стороны.

– Ваше Величество, мои стражницы обыскали весь дворец и не нашли ее следов. – произнесла советница, отчеканив каждое слово и все еще не подняв головы.

Ее синие волосы доходили аж до самого пола, практически сливаясь с таким же синим одеянием в виде легкой накидки без рукавов, которая была подпоясана цепочкой из драгоценных камней на талии.

Фина не уступала своей матери в красоте, однако предпочитала более смелые образы и еще больше украшений. Сейчас ее грудь прикрывали лишь две полоски серой ткани, а с бедер свисала длинная юбка, почти полностью открывающая темную кожу бедра. На шее как обычно висело сразу несколько ожерелий, в ушах красовались бриллианты, а на пальцах сапфиры. Гива никогда не одобряла ношения такого большого количества драгоценностей, однако ничего не могла с этим поделать. Русалки были падки на все блестящее, а свои личные украшения берегли точно сокровища. Это было у них в крови. Даже у Гивы. Просто у нее вкус на изделия был лучше.

– Что это значит? – взревела Королева, не сводя своих гневных глаз со своих подданных.

Гива вдруг заметила, как один из стеллажей у дальней стены приоткрылся, и оттуда показалась знакомая копна золотистых волос. Фелия проскочила в комнату и устроилась там же в небольшой нише между двух книжных стеллажей. Словно не заметив никого из присутствующих, она раскрыла книгу на своих коленях и принялась читать. К счастью, кажется, только Гива обратила на нее внимание.

– Есть предположение, что она сбежала, Ваше Величество. – тихо произнесла советница и словно сжалась под натиском собственных слов.

– Да неужели? – голос Королевы стал по истине холодным, точно самые глубокие воды океана. Она медленно обошла стол и встала вплотную к своей «правой руке». – И как по-твоему она это провернула? Как ей удалось сбежать от пятнадцати твоих лучших стражниц?

Пятнадцать. Ого. Неужели ее мать решила, что Амора станет пробиваться из своих покоев с боем? Хотя с другой стороны, Гиве хорошо было известно, что ее сестра на многое была способна. Особенно, находясь на грани отчаяния.

– Я выясню, Ваше… – советница не сумела договорить.

Королева замахнулась и отвесила женщине звонкую пощечину. Голова той, дернулась в сторону, но тут же вернулась на прежнее место.

– Имей в виду, Вирая, если к завтрашнему утру ты не приведешь ко мне мою дочь в целости и сохранности, пострадает твоя дочь.

Советница не вздрогнула от этих слов, но кажется склонила голову еще ниже, от чего Гиве стало не по себе.

Тебе не стать королевой Оринфа.

Снова зазвучал этот голос в голове принцессы, и в ее душе закралось сомнение. Ведь она, Гива, никогда и не думала, что однажды станет королевой. А теперь и вовсе гадала, сможет ли стать такой же жесткой, такой же непоколебимой и свирепой как ее мать?

Твое сердце слишком теплое, слишком слабое.

Ей придется стать такой, как ее мать, иначе трон в подводном мире не удержать. Ей придется…

– Отправь лучших ищеек на сушу и в море. – продолжала Королева ледяным голосом. – Переверни каждый камень, допроси каждую русалку, но найди ее.

Советница коротко кивнула и вышла из совещательной, так и не подняв головы. Королева повернулась к Фине.

– Когда ты в последний раз видела мою дочь?

– В яме во время обряда, Ваше Величество. – пролепетала Фина. Казалось, будто по всему ее телу пронеслась дрожь.

Челюсти Королевы сжались и не сказав больше ни слова, она направилась в сторону Гивы. Свою дочь она одарила одним лишь жестким, тяжелым взглядом. В нем читался молчаливый приказ.

Узнай все, что сможешь.

Королева Оринфа понимала, что ложь иногда может стать единственным спасением. Она также не доверяла никому, кроме своих дочерей, и знала, что страх не самый действенный способ выведать сведения.

Когда Королева покинула комнату, Фина заметно вздохнула с облегчением и уже собиралась уйти, как Гива повернулась к ней.

– Ты виделась с Аморой после ямы, Фина? – она спросила так, будто уже знала ответ, будто знала то, что не должна была.

Русалка подняла на нее свои темные глаза. Она колебалась. Будто размышляла, взвешивала свои слова.

– Да. – наконец призналась она, сцепив руки в замок пред собой. – Амора была сама не своя после обряда, я зашла к ней узнать, все ли у нее хорошо, но я и понятия не имела, что она была настроена всерьез…

– О чем ты говоришь? – перебила ее Гива, напрягаясь. Ей совсем не нравилось то, на что намекала русалка.

Фина сглотнула и сделала неуверенный шаг к принцесса. При этом выражение лица у нее было такое словно лишь она одна была виновата во всем происходящем.

– Она упомянула, что хочет сбежать. – почти шепотом произнесла девушка. – Это моя вина, я должна была остаться с ней…

– Что ты ей ответила? – вдруг раздался голос Фелии с другого конца комнаты.

Фина резко обернулась, и ее плечи напряглись. Возможно, потому что задавая этот вопрос, Фелия даже голову не подняла, продолжая смотреть только на страницы своей книги, Словно все происходящее вокруг нисколько ее не интересовало.

– Простите, Ваше Высочество, о чем вы? – пробормотала Фина смущено.

Фелия замерла на мгновение и медленно подняла голову, все еще не смотря в сторону русалки. Затем вздохнула и резко захлопнула книгу, подскочив на ноги. Тонкий шелк ее розовой юбки упал на пол, прикрыв усеянные камнями тапочки. Золотистые волосы рассыпались по плечам пышной копной. Сверху на принцессе был шелковый корсет, созданный из множества лент и плотно облегающий грудь и талию.

– Мне интересно, что ты ей ответила. – спросила принцесса мило улыбнувшись и прижав книгу к груди. – Когда Амора сказала, что намерена сбежать, что ты ответила?

От Гивы не укрылся подбор слов. Фина лишь упомянула о желании Аморы сбежать, а не о намерении. Это решительно разные вещи, особенно когда дело касается подобного преступления.

– Разумеется, я сказала, что это плохая идея. – тут же отозвалась Фина, переводя взгляд с одной принцессы на другую. – Я сказала, что ее найдут сразу, не успеет она даже не сушу ступить. И мне показалось, – она шумно вздохнула, – я решила, что это всего лишь реакция на новости. Думала, ей стоит немного отдохнуть, и все придет в норму. Думала, ей просто нужно было побыть наедине с собой, все обдумать, смириться с новой реальность.

Она сделала паузу и прикрыла глаза на мгновение.

– Это моя вина. – отчаянно покачала головой. – Не стоило оставлять ее одну.

Ее темные глаза обратились к Гиве, в них плескалось неподдельное сожаление, от чего сердце принцессы дрогнуло. Нет. Фина не виновата. Это ей, Гиве, надлежало остаться со своей сестрой. Надлежало поговорить с ней, все уладить, а она лишь отмахнулась от нее тогда в библиотеке, отвернулась, погруженная в собственные эмоции.

– Я расспрошу местных. – вдруг сообщила Фина, стиснув кулаки, словно намереваясь дать бой. – Вдруг кто-нибудь ее видел ночью.

Принцесса кивнула.

– Не переживай. – тихо произнесла она, почувствовав желание успокоить единственную подругу своей сестры. – Амора в порядке.

– Простите, Ваше Высочество, но как вы можете быть в этом уверенны?

В ее глазах было столько страданий, что Гива решила не скрывать от нее то единственное, что может принести утешение.

– Медальон. – сказала она. – Кровь Аморы все еще в нем, а значит, она жива. Это самое главное.

Фина вздрогнула, словно ее ударили под дых. Брови принцессы сошлись на переносице. Не такой реакции она ожидала, но русалка тут же схватилась за живот и выдохнула будто бы с облегчением.

– Правда? Значит, она в порядке. – запрокинув голову назад, она прикрыла глаза, в которых застыли слезы. – Слава богиням.

Сделав еще пару вдохов, она присела в реверансе и отправилась искать любую ниточку, которая могла бы привести их к Аморе.

Когда две принцессы остались одни, Фелия с грохотом бросила свою книгу на стол.

– Она солгала. – задумчиво произнесла девушка, нахмурив брови.

Гива подошла ближе и встала у другого конца стола прямо напротив сестры.

– О чем ты?

Фелия кивнула на дверь, за которой скрылась Фина, и сложила руки на груди.

– Она либо точно знает, где находится Амора, либо помогла ей сбежать.

Все внутри Гивы перевернулось. Искренность Фины показалась ей неоспоримой. Неужели она ошиблась? Неужели ее сердце действительно…слабое, и она не заметила очевидную ложь?

– С чего ты это взяла? – настороженно спросила она, стиснув кулаки.

Фелия раскрыла рот, но тут же закрыла его, словно пытаясь подобрать правильные слова.

– Скажем так, – осторожно начала, медленно обходя стол и приближаясь к сестре. – Все плохие идеи Аморы, как правило, не совсем ее идеи.

– Что?

– Ой, да брось, неужели, ты настолько плохо знаешь свою сестру?

Гиве совсем не понравился подбор слов. Что значит она не знает собственную сестру? Она знает достаточно.

– Я знаю, что по ее милости устраиваются самые скандальные тайные сборища, после которых многие не могут отмыться, как бы не старались. – она вскинула подбородок. – Знаю, что ее не раз заставали в пещерах в неподобающем виде в объятиях голых куртизанок.

Фелия прыснула от смеха и тут же прикрыла рот рукой.

– Что? Разве я не права? – Гива была уверена, что права, но не понимала, почему должна была доказывать это своей сестре.

– Права, конечно. – улыбаясь произнесла Фелия и запрыгнула на стол, уперевшись руками в край по обе стороны от себя. – Просто…куртизанки?

Она многозначительно поиграла бровями.

– Ой, да ладно. – всплеснула руками Гива. – Шлюхи. Довольна? Наша сестра якшается со шлюхами. Вот видишь. Я называю вещи своими именами. Однако это все еще ничего не меняет. Амора сеет хаос везде, где бы ни оказалась. Кто снес головы королевским статуям в саду? Кто недавно устроил нападение на торговый корабль, который кстати говоря, находился в нейтральных водах? А? И что хочешь сказать, что все это не ее рук дело?

– Нет. Я не это хочу сказать. – невозмутимо ответила Фелия, покачивая ногам. – Я лишь сказала, что ты плохо ее знаешь и судишь только исходя из того, за чем ее застали.

– А исходя из чего еще мне судить?

Фелия пожала плечами.

– Да. Амора сделала все эти вещи, но почему?

– Откуда мне это знать?

– Ты никогда не думала, что это Фина плохо влияет на Амору, а не наоборот? – просто произнесла принцесса то, что никак не укладывалось у Гивы в голове. – Да, я уверена, что большинство из всех этих вещей, она сделала из скуки. Еще потому что ей нравится быть в центре внимания. Нравится веселиться. Нравится нарушать правила и выходить сухой из воды. Она обожает свою неприкосновенность. Но задумайся, стала бы она рисковать всем этим ради дохлого шанса оказаться на суше?

Что-то внутри Гивы зашевелилось. Слова ее сестры медленно проникали на самую глубину, возвращая к жизни это чувство тревоги, от которого она не могла избавиться в яме.

– Не скажу, что она смирилась бы с новым статусом хранительницы. Думаю, она наверняка и здесь нарушила бы сотню правил, но…

– Она бы не стала сбегать. – вдруг перебила Гива, и Фелия нахмурилась, перестав болтать ногами. – Она бы в жизни не стала сбегать одна.

Кажется, даже ее сестра не пришла к этой мысли.

– Значит, Фина ей помогла. Слышала о дебоше, который случился вчера ночью на дворцовой площади? Я узнала, что большинство их тех русалок присутствовали на сборище, которое устроила Фина. Спорю, Амора даже имен их не знает…

– Нет. Ты не поняла. – перебила ее Гива, уставившись в пространство. – Она бы не стала сбегать одна. Амора не знает языков, не знает картографии, и очень далека от географии. Да что уж там, она даже не знает о политическом устройстве Первого королевства. Какая у них валюта, мода, законы, этикет? Она ничего из этого не знает, потому что спала на всех занятиях или попросту пропускала их. И она достаточно умна и самолюбива, чтобы не подвергать себя такой опасности. Если бы она и сбегала, то с кем-то, кто разбирается в мире на суше.

Фелия задумалась и тут же спрыгнула со стола, принимаясь мерить пространство шагами.

– Ты права. Но Фина единственная, с кем она бы сбежала, а она здесь. Тогда…

Она замерла, и Гиве совершенно не понравилось выражение ее лица.

– Что если она сбежала не с кем-то, а к кому-то?

Гива отшатнулась.

– Нет. Это запрещено. – покачала головой, отгоняя эту мысль. – Она бы не стала.

– Я не говорю, что она влюбилась. – тут же начала успокаивать Фелия. – Но что если кто-то на суше помог ей?

Худшего сценария и придумать невозможно.

– Тогда я молюсь, чтобы наша сестра оказалась глупой и действительно решила подвергнуть себя опасности в одиночестве, – ее голос опустился до шепота. – Потому что если ее застанут с мужчиной, и об этом узнают Королевы…

– Ее потребуют казнить. – закончила Фелия, содрогнувшись.

9

На одно короткое мгновение ей показалось, что она умерла. Но уже в следующую секунду сердце пропустило удар, и боль напомнила ей о том, что она еще как жива.

Амора не могла открыть глаз, казалось, будто они наполнились песком. С горлом тоже происходило что-то странное. Пить. Ей ужасно хотелось пить. Она в жизни не испытывала такой жажды. Пошевелив пальцами, она стала прислушиваться к окружающим звукам. Последнее, что она помнила – прохладные волны и утреннее солнце. Сейчас же почему-то было темно и ужасно холодно. Вздохнув, она разомкнула сухие потрескавшиеся губы и с трудом открыла глаза.

Все вокруг вращалось, и она не могла понять, почему. В темноте сумела различить лишь тусклые полоски света на потолке и…шум прибоя. Кажется, она слышала волны. Но где-то вдали, словно что-то заглушало их.

Через боль в мышцах, ей удалось кое-как сесть. Живот тут же вспыхнул, и она зашипела, приложив руку к ране, о которой тут же вспомнила, однако…кровь больше не хлестала сквозь пальцы. Вместо дыры, что оставила эта грязная предательница теперь была лишь мягкая повязка. Кто-то позаботился об ее ране?

Кто-то нашел ее.

Эта мысль и утешала, и вызывала тревогу. Она была рада, что выжила, однако беспокоилась о том, кто и куда забрал ее с берега. Рукой нащупала под собой какой-то жесткий кусок ткани, что-то похожее на сухие водоросли. Какие-то палочки. Затем пробежалась пальцами по стене, та была деревянной, но…

Фу.

Плесень. Амора ненавидела плесень. Именно из-за нее она никогда не посещала дома обычных горожан вместе с Гивой. Их здания были сделаны не только из камня, но из деревянных досок затонувших кораблей. Некоторые были достаточно древними и снаружи покрыты множеством живых ракушек, слизью и плесенью, что умудрялась проникать даже внутрь жилища, и это не смотря на воздушный купол...Стоп.

Если Амора чувствовала этот сырой отвратительный запах, если нащупала плесень, а где-то вдалеке слышала шум прибоя, значит ли это, что она…

Разрази меня Тритон, я на гребанном корабле.

Подавив тошноту в горле, она оперлась о стену и сумела таки подняться на нетвердые ноги. Она хорошо видела в темноте, так что ей не составило труда различить железные прутья, покрытые легким налетом извести. Решетки. Она за решеткой. Почему она за решеткой?

Сделав пару шагов по влажному полу, она подошла к прутьям и сумела различить замок снаружи. Бросила взгляд перед собой. Прямо напротив была еще одна клетка. И справа. И слева. Но все были пустыми. Она снова прислушалась, пытаясь различить звуки из соседних камер и ничего. Она была здесь единственной пленницей.

Нет. Не может быть.

Зачем кому-то лечить ее и бросать в темницу? Хотя наверное, это не темница. У людей это явно называется как-то иначе.

Ее желудок скрутило спазмом, и она согнулась пополам, хватая ртом воздух. Паника охватила внутренности и сжала в тиски все ее естество. Люди. Почему она вообще решила, что сбежать из безопасного дворца было хорошей идеей?

Потому что Фина должна была быть с ней.

Амора не должна была оставаться одна. Почему Фина вообще так с ней поступила? Она пыталась вспомнить ее последние слова, но они тонули в тревожном хаосе ее мыслей. Ей нужно выбраться отсюда. Нужно в море. Но где она? Как именно ей найти дом? Что если в Оринфе планируется переворот? Что если ее снова попытаются убить? Что если ее убьют люди на этом гребанном корабле или еще хуже, будут ее пытать? Она слышала ужасные слухи о том, как некоторые пираты ловили русалок и пытали их, заставляя принять русалочий облик. Но ведь Амора не была уверена, что этот корабль пиратский. Вдруг это лишь торговый корабль. Тогда почему ее посадили в темницу? Почему вообще забрали с берега? Почему залатали раны?

Амора утопала в собственных мыслях, не в силах выпрямиться, когда вдруг тьму пронзил луч света. Она замерла, прислушавшись. Справа раздались тяжелые шаги по…кажется, деревянным ступенькам. Значит, где-то там лестница наверх.

Втянув ртом воздух, она сжала кулаки и расправила плечи, вскинув подбородок. Что бы ее ни ждало, она не покажет страха. Нет. Ее с детства учили никогда не проявлять истинных эмоций перед врагом. Всегда играть. Всегда быть на чеку.

С бешено колотящимся сердцем, она вслушивалась в приближающиеся шаги. Спустя громкий удар сердца перед ней показался высокий мужчина. Она впервые видела мужскую особь так близко. При захватах кораблей Амора всегда лишь наблюдала издалека. Ей было лень участвовать. Да она и не находила в этом веселья. Ей больше нравилось после собирать сокровища. Но сейчас стоя перед этим громилой, она гадала, как именно ее сородичам удавалось их убивать?

Этот мужчина по возрасту явно был старше Аморы. У него были коротко стриженные светлые волосы, смуглая кожа, широкая шея и еще более широкие плечи, скрывающиеся под некогда белой рубашкой. Рукава были небрежно закатаны по локти, обнажая мощные предплечья. Сильные ноги обтягивали штаны из коричневой кожи, заправленные в высокие сапоги. А на бедре блестел острый клинок. И это было не единственным, что блестело. В ухе у парня Амора заметила золотую сережку. Она тут же захотела забрать ее себе.

– Ты очнулась. – здоровяк казался удивленным.

Его карие глаза ощупывали все тело Аморы так, словно ему действительно не верилось, что она стоит на ногах.

– Как тебя зовут? – спросил он, положив руку на рукоять своего клинка.

Даже если бы Амора и хотела ответить, а она не хочет, она не могла говорить на языке Первого королевства. Она понимала, что говорят, особенно, когда говорили, как этот парень, медленно и четко, но самой произнести эти сложные звуки никогда особо даже и не пробовала. Ей это всегда казалось слишком трудным. А что если?..

Что если притвориться, что она не понимает? Что если поняв, что от нее ничего не добиться, ее отпустят?

– Как себя чувствуешь? – продолжал парень. – Док сказал, ты еще сутки минимум будешь в отключке, но выглядишь относительно неплохо.

Относительно неплохо?

Амора не была уверена в том, как выглядит в данный момент, но в своей красоте никогда не сомневалась, и неплохо это последнее слово, которым ее можно было бы описать.

– Ты можешь говорить? – парень прищурился, сделав шаг вперед. – Понимаешь, что я говорю?

Амора даже не моргнула, продолжив просто смотреть на этого здоровяка.

– Хм, – он потер щетину на своей острой челюсти. – Что ж, хорошо, что не мне с тобой разбираться.

Он потянулся рукой куда-то вверх над решеткой и достал ключ от двери. Распахнув ее вошел в темницу, и Амора рефлекторно сделала шаг назад, метнув взгляд на клинок.

– Не бойся. – спокойно проговорил громила, заполнив собой едва ли не всю клетку целиком. – Я не собираюсь делать тебе больно.

Ее предупреждали, что все мужчины наглые лжецы, и были правы. Потому что этот придурок схватил ее за локоть так крепко, что Амора едва не влепила ему пощечину.

Что если убить его прямо сейчас?

Нет. Нельзя. Слишком рискованно. Она не знает, где находится, и сколько еще людей на корабле. Поэтому она почти не сопротивлялась, когда парень грубо вытащил ее из темницы и поволок по узкому коридору к лестнице. Почти не сопротивлялась. Она ничего не могла поделать со своими инстинктами. Е й хотелось заорать, что она сама в состоянии идти, но лишь продолжала брыкаться. Просто немыслимо. Да с ней в жизни так не обращались. Никогда.

На лестнице стало так ярко, что она зажмурилась, спотыкаясь о собственные ноги. Верзила, удерживающий ее, не дал ее лицу встретиться с полом. И тем не менее, она не была ему благодарна, когда он наконец вытащил ее из подземелья, протолкнув через еще один этаж на самую поверхность.

Крабовы яйца.

Этот корабль был просто огромным. А мужчины? Амора в жизни не видела столько за раз. Они все преимущественно были одеты в дешевые рубашки из льна и штаны, как и тот, что удерживал ее. Были здесь и молодые, младше Аморы, и старики, но все занимались каким-то делом. Ну, по крайней мере, пока не заметили ее.

Соленый ветер затерялся в ее волосах, солнце щекотало кожу, и она была в ужасе, которого не смела показывать, потому что когда взглянула вверх, увидела то, чего старалась избежать. Черные паруса.

Пираты.

Она, принцесса Оринфа, чьи поданные считают развлечением убивать и топить пиратские корабли, находилась на одном из таких кораблей. Она оказалась среди заклятых врагов. Но это было не самое ужасное. Самым отвратительным были сами пираты.

Когда этот светловолосый парень тащил ее через всю палубу, многие начали улюлюкать, насмехаться над ней, отстегивать мерзкие шуточки, из-за которых она начала вырываться еще яростней, точно дикое животное.

– Да успокойся ты. – раздраженно бросил парень, крепче сжимая ее локоть. – Господи, больная.

Она зарычала пуще прежнего, вдавливая пятки в дерево. В конце концов этому грязному пирату пришлось подхватить ее на руки и запрокинуть на плечо. Но и тогда она не перестала брыкаться. Она просто не могла перестать. Ей казалось, что если она перестанет, то начнет рыдать, а этого уж точно никак нельзя допустить. Она не доставит им такого наслаждения.

Бормоча ругательства, пират пересек всю палубу и остановился перед еще одной дверью, однако Амору на ноги не поставил. Постучав и получив ответ, которого она не расслышала, он вошел в какое-то помещение.

Аморе в нос вдруг ударил сладкий аромат чего-то вкусного, и она на мгновение замерла. В следующую секунду она уже стояла на ногах.

– Она больная. – бормотал пират кому-то в широкой просторной комнате.

Принцесса бросила взгляд по сторонам. Справа находился широкий шкаф с книгами и всякой всячиной. Слева круглый стол со всевозможными вкусностями, от которых у Аморы скрутило желудок.

– Сначала показалась нормальной. – продолжал пират, чем привлек ее внимание. – Но потом как начала вырываться. Мне показалось, что еще немного и она бросится за борт.

Здоровяк стоял напротив огромного стола, выполненного из того же темного дерева, что кажется, и весь корабль. Он говорил с кем-то, кто сидел за этим столом. Амора подняла взгляд и заметила широкую кровать с черными простынями прямо за ними. Она располагалась на небольшом помосте вместе со скромным комодом для вещей.

– Правда? – раздался новый незнакомый голос, и принцесса перевела взгляд на еще одного мужчину, который наконец поднялся со своего места и вышел из-за стола.

Первое, что бросилось ей в глаза – черный цвет, очень много черного.

Рубашка с закатанными рукавами обнажала предплечья, на одном из которых извивались какие-то темные рисунки. Длинные ноги обтягивали черные кожаные брюки. В росте этот мужчина не уступал тому другому пирату, но внешне они выглядели как полные противоположности. Один светловолосый, второй с темной копной волос и такой же щетиной.

– Может, это ты ей просто не понравился? – усмехнулся он, и его голос вызывал внутри Аморы какие-то странные движения. Как будто что-то защекотало внизу ее живота.

– Раз такой умный, попробуй сам. – ответил тот, и оба повернулись к Аморе.

Тот в черном, сложил руки на груди и присел на край своего стола. Только тогда его холодные глаза встретились с ее.

Синие глаза.

Дэмиан ожидал, чего угодно, но не этого. На мгновение ему почудилось, будто он уже встречал ее раньше, однако это ощущение быстро испарилось. Такую он бы не забыл.

По словам Тео, девушка была сумасшедшей, но стоя сейчас перед ним с широко расправленными плечами и вздернутым подбородком, она таковой совсем не казалась. Жемчужно белые волосы непослушными волнами спускались по округлым формам ее груди и доходили до самых бедер. Опаленная солнцем кожа казалась мягкой, и где-то все еще оставалась холодного молочного оттенка. Создавалось впечатление, будто она никогда не бывала на солнце. Дэмиан предполагал, что слегка покрасневшие участки на ее лице и руках это лишь последствия ее долгого пребывания на том пляже, где ее и нашли. Интересно.

Светлые брови обрамляли невероятные нефритовые глаза с длинными ресницами. Пухлые губы потрескались, но Дэмиан не сомневался, что совсем недавно они были соблазнительного розового оттенка. Но больше всего в этой девушке поражал ее взгляд.

Она смотрела на него так, словно ждала, что он преклонит перед ней колено. Словно в ее руках была сила повелевать им. Словно он был не больше, чем жалким ничтожеством.

Он находил это забавным, даже увлекательным.

– Мой боцман сказал, ты сумасшедшая. – произнес он, лениво растягивая слова. – Это так?

Девушка перевела взгляд с него на Тео и обратно. Но больше ничего. Никакой реакции на слова. Лишь этот уничижительный яростный взгляд.

Господи, что за фурию я взял себе на корабль?

– Думаю, она не знает нашего языка. – предположил Тео, нахмурив брови.

Дэмиан опустил взгляд на ее живот. В том месте, где была повязка снова проступила кровь. Видимо, из-за ее неразумного сопротивления.

– Тебе больно? – спросил он уже на другом языке.

Девушка и бровью не повела, но проследила за его взглядом и опустила голову. Одна ее рука дрогнула, словно она хотела проверить рану или потрогать ее, но в ту же секунду передумала и снова выпрямилась, сжав кулаки.

Ему была по душе эта неистовость в женщинах, но иногда это было в тягость.

– Как тебя зовут? – произнес он уже на совершенно новом языке, и на этот раз девушка слегка прищурилась.

Судя по осмысленному взгляду, она явно не была сумасшедшей, но и не выказывала никаких признаков, что хотя бы немного его понимает. Он перепробовал еще несколько языков, рассматривая ее наряд.

Ткань вроде бы дорогая, даже не смотря на то, что покрыта кровью и грязными пятнами, но покрой…На острове, где ее обнаружили, так одевались только шлюхи. А она отчего-то совсем не была похожа на одну из них. Любая другая уже попыталась бы их соблазнить, но не она.

– Странно. – Дэмиан повернулся к другу.

– Не то слово. В последнее время крушений не было, да и на острове ребята поспрашивали, ее никто не знает. Такую внешность было бы трудно не запомнить. – он перевел взгляд на девушку и замер.

Дэмиан тоже повернулся. Незнакомка, нисколько не смущаясь, схватила кувшин с водой и начала буквально вливать его в себя.

– Сколько она была без сознания?

– Двое суток. – проговорил Тео, и тут же добавил. – Но мы не знаем, сколько она провела на пляже.

Вода из кувшина стекала по ее горлу, попадая на светлую ткань и делая ее практически прозрачной. Дэмиан сглотнул, даже не пытаясь отвести взгляд.

Дьявол, эта девушка напоминала богиню.

При ней не нашли оружие, а значит, напали на нее. Возможно даже пытались убить и бросили на пляже, думая, что она умерла. Но кто и почему? Вот, что больше всего интересовало капитана «Девы Марии».

Закончив пить, девушка схватила со стола клубничный пирог и тут же отправила в рот. Из ее горла вырвался чудесный стон, от которого в штанах Дэмиана стало тесновато.

– Значит, голосовые связки у нее не повреждены. – пробормотал он. – Она может говорить, но по какой-то причине предпочитает молчать.

Повернувшись, он взял со стола мешочек, который еще два дня назад был привязан к ее бедру.

– Мы не хотим причинять тебе вреда. – он достал небольшую монету с черепом и бросил мешочек рядом. – Но придется, если ты не расскажешь, откуда у тебя это.

Девушка никак не отреагировала на слова, но ее привлек звук драгоценностей, шлепнувшихся о стол. Она медленно повернула голову и замерла, уставившись на свой мешочек. Дэмиан, полагал, что она украла их у кого-то, и возможно, за это едва не поплатилась жизнью, однако в таком случае, непонятно, почему драгоценности не забрали.

Нефритовые глаза медленно оторвались от мешочка и поднялись к его руке, в которой он сжимал монету с черепом.

– Ты никак не могла обладать этой монетой, потому что я единственный, кто мог бы тебе ее дать, а я этого не делал. – он пожал плечами. – Выходит, ты ее украла, и я должен знать, у кого…

Он не успел договорить, потому что совершено неожиданным образом девушка бросилась вперед, точно дикое животное. Она попыталась выхватить моменту и ударить капитана, но тот резким быстрым движением перехватил ее руки и завел их ей за спину, прижав к себе так близко, что их тела буквально слились воедино. Он почувствовал мягкость ее горячей кожи, сбитое прерывистое дыхание на своих губах и обжигающий взгляд нефритовых глаз яростно пронзающих его. В легкие ударил соленый запах пота смешанный с чем-то цитрусовым.

Апельсины.

Она пахла сочными апельсинами и морем.

– Осторожно, принцесса, так ведь можно и пораниться. – он усмехнулся и совершенно не ожидал, что девушка вдруг содрогнется, перестав вырываться.

Неужели?..

– Ты ведь понимаешь, все, что я говорю, да, принцесса?

Ее глаза едва заметно расширились, и всего на мгновение в них блеснул страх, тут же сменяясь ненавистью. Становится все интересней и интересней.

– Тео. – позвал Дэмиан своего боцмана, который все это время лишь наблюдал за происходящим. – Мне кажется, она хочет прогуляться. Думаю, свежий воздух пойдет ей на пользу.

Девушка недоверчиво нахмурила свои светлые брови, и он окончательно убедился в том, что она его прекрасно понимает. Значит, к разговору ее нужно лишь немного подтолкнуть.

10

Аморе казалось, она знала значение слова «прогуляться». На мгновение она даже обрадовалась, подумав, что ее просто скинут за борт. Но нет. Эти ублюдки схватили ее. Сразу несколько человек держали ее, едва не вырывая волосы. Она чувствовала их мерзкие лапы на своем теле повсюду и не переставала дергаться. Кусалась. Царапалась. А они смеялись ей в лицо, обступив своими уродливыми мордами со всех сторон.

И только этот мерзкий капитан стоял в стороне со своим личным громилой и наблюдал с едва заметным интересом за тем, как ей связывали руки и ноги.

Жесткая веревка жалила кожу, но Амора продолжала сопротивляться изо всех сил. Не смотря на слабость. Не смотря на боль во всем теле.

– Не бойся, красавица. – произнес совсем молодой пират, похлопав ее по щеке своей грязной рукой. От него несло потом и алкоголем. Он был ей отвратителен. И не только потому что именно он уже в который раз трогал ее так, словно она ему принадлежала. Но и потому что он был длинным и худым. Ее тошнило от того, что кто-то вроде него, решил, что может прикасаться к кому-то вроде нее.

– Все закончится быстро. – продолжал он, обхватив двумя пальцами ее подбородок. Она зашипела, точно змеевидное чудовище, и попыталась укусить его.

Пират резко отдернул руку, чем вызывал всеобщий смех.

– Дикая чертовка. – проскрипел какой-то старый голос. – Осторожней, Пит, а то она может и покалечить тебя.

И снова смех.

Долговязый Пит, нахмурился и покраснел.

Крабовы яйца, он просто жалок.

– Я справлюсь. – бросил он угрюмо и схватил Амору за руку.

Ее ступни были связаны ровно настолько, чтобы можно было сделать один единственный крохотный шаг. И тем не менее жалкий Пит буквально тащил ее к борту, при этом стараясь не кряхтеть слишком громко. Ростом он был не выше Аморы, да и мяса в нем было поменьше, чем в ней.

Жалкий, отвратительный червяк.

Аморе хотелось кричать. Хотелось уничтожить всех и каждого на этом корабле. Вырвать им сердца и скормить…

Разрази меня Тритон.

Ее толкнули к длинной доске, что выходила на несколько далей в море. Дерево скрипело под ее израненными ногами, тряслось и стонало. Сердце Аморы сжалось, а затем забилось с бешеной скоростью.

– Смотрите сколько их. – воскликнул кто-то справа, и большинство мужчин на корабле подошли к самому борту, бросив взгляды в синие воды.

Пять, а то и шесть акул кружили вокруг корабля. Их зловещие плавники рассекали тонкую поверхность воды, заставляя тело Аморы содрогнуться в страхе.

– Никогда не видел столько за раз.

– Тебе повезло, принцесса. – вдруг раздался этот надменный голос. – Все действительно может закончиться быстро.

Амора резко повернула голову влево и бросила на черного пирата испепеляющий взгляд. Но тот лишь усмехнулся, лениво сложив руки на борт и склонив голову.

– Уверена, что предпочтешь стать кормом вместо того, чтобы просто ответить на мои вопросы?

Ах, вот оно что.

Пират хотел знать, откуда у нее та монета с черепом. Какая-то часть Аморы жаждала поведать ему все подробности о том, как ее поданные уничтожили тот пиратский корабль и убили всех, кто на нем был. Ох, она бы наслаждалась выражением его лица. Однако другая часть не собиралась ничего говорить просто из прихоти. Даже если бы она могла говорить, не стала бы. Да и что бы она ответила? Для Первого Королевства русалки все еще оставались мифом. Страшной сказкой, которую моряки передают из уст в уста. Амора не сомневалась в том, что среди пиратов намного больше легенд, учитывая вековую войну между ними. Однако они все еще не знали наверняка. И не должны узнать. Это тайна, которую любая русалка скорее унесет с собой на дно морское, нежели поведает человеку. И уж тем более мужчине.

Очевидно, черный пират в красках прочел ответ на ее лице, потому что нечто острое вдруг впилось ей в позвоночник.

– Иди. – произнес тот же мальчишка червяк, тыкая в нее острой палкой как в какое-то животное.

Амора сжала челюсти и сделала шаг, судорожно обдумывая все варианты, что у нее были.

Из-за веревки между ее ступней, она не могла обратиться, но в теории могла бы попытаться разорвать путы в воде. Это в случае, если ее не сожрут еще раньше. Сможет ли она со связанными руками оставаться под водой достаточно долго, чтобы избавиться от веревки на ногах?

Она не была в этом уверена.

Да и к тому же, Амора понятия не имела, где находится. Вокруг лишь вода. Как далеко они уплыли от Оринфа? В какой он вообще стороне? У нее не было навыков навигации и навыков охоты под водой на случай, если бы пришлось плыть слишком долго.

Шансы выжить на суше или под водой в данный момент у нее примерно одинаковые. Оставалось надеяться на то, что ее уже ищут. Мать наверняка отправила целый отряд на ее поиски. Вот только вряд ли они станут искать ее на пиратском корабле.

Доска под ней резко содрогнулась, и Аморе пришлось согнуть коленки, дабы не свалиться в воду. Сердце ударилось о грудную клетку.

– Не останавливайся. – усмехался червяк за ее спиной, и она продолжила идти к краю.

– Еще не передумала, принцесса?

Ох, она вырвет ему глотку. Если выживет, задушит собственными руками.

Край доски опасно приближался.

– Последний шанс. – игриво протянул черный пират. – Либо говори, либо умри.

Она крепко сжала кулаки, чувствуя липкую кровь, стекающую по ее бедру с раны на животе. Морской ветер играл в ее длинных волосах, а закатное солнце целовало кожу.

Все ее нутро протестовало против этого, ненавидело саму возможность сдаться, прогнуться. И тем не менее выхода не оставалось. Либо она умрет под водой, как и хотела эта сука Фина, либо попытается выжить среди грязных пиратов.

Амора приоткрыла рот и зашевелила потрескавшимися губами, пытаясь соединить звуки в слова, пытаясь подражать тому, что слышала от этих грязных пиратов. Но тут за ее спиной раздался мерзкий смех.

Долговязый Пит решил припугнуть узницу посильнее и со всей силы ударил ногой по доске. Мир закружился. Синие воды сменились пылающим небом. Амора потеряла равновесие и соскользнула вниз.

– Нет. – раздался крик капитана, ее собственный крик застрял где-то в горле.

Она увидела это дьявольски красивое лицо, прежде чем ударилась о ледяную воду. Весь кислород выбило у нее из легких. Кости затрещали, а перед глазами замелькали искры.

Ей потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Туловище пронзила острая боль, когда она попыталась достать руками до веревок на ногах. Она быстро уходила под воду и никак не могла дотянуться. Затем начала извиваться и попыталась использовать ноги как хвост, чтобы подплывать к поверхности. Но все было тщетно. Ее человеческие конечности были намного слабее. Легкие жгло. Она видела медленное приближение хищников на периферии. Сердце забилось быстрее, пуская свежую кровь по венам.

Они не убили ее раньше, ведь так?

Но тогда она не была слабым человеком.

Поверхность вдруг прорезал мощный всплеск. Черная тень нырнула в воду. Она приближалась, становилась все больше и больше с каждым замедляющимся ударом сердца Аморы. Это был он. Черный пират. Рассекая воды резкими быстрыми движениями, он плыл к ней, плыл к Аморе.

Он спасает ее?

Прямо за ним, словно учуяв добычу, двинулась огромная белая акула.

Нет. Нет. Только не сейчас. Его нельзя сейчас убивать. Сначала он должен спасти ее.

Чем ближе пират подплывал к Аморе, тем больше становилась тень за его спиной.

Нет. Молила она. Пожалуйста. Нет.

Акула медленно раскрыла свою мощную пасть.

Нет.

Нет.

Я сказала, нет.

Она завопила, что есть силы на внутреннем языке. И в ту же самую секунду акула закрыла пасть, развернувшись в другую от них сторону.

Быть не может.

Сильная рука обвилась вокруг талии Аморы, вызывав всплеск боли. Она поморщилась, но не возражала. Пират перекинул ее связанные руки себе за шею, при этом еще и умудряясь ухмыляться. Они, разрази его Тритон, находились в окружении акул и достаточно далеко от поверхности, а он еще и веселился?

Перед ее глазами вдруг замелькали черные точки. Легкие обожгло огнем, а голова стала совсем тяжелой. Аморе даже показалось, что она заметила беспокойство на лице пирата.

В следующую секунду синие глаза оказались совсем близко, и его губы накрыли ее.

Со стороны они были буквально полными противоположностями друг друга. Белый и черный. Свет и тень. Принцесса Оринфа и Король пиратов. В ее руках была сила морей, а ему подчинялись одиннадцать пиратских баронов. Он мог позволить ей умереть. Она не задумываясь, скормила бы его акулам.

И тем не менее, Дамиан вдыхал в нее жизнь, поднимая их все ближе к поверхности, а Амора цеплялась за него как за последний глоток кислорода.

Они вынырнули одновременно под крики матросов. Она тут же отстранилась от него, но Дэмиан все еще чувствовал сладость ее губ. Удивительно, но на вкус эта чертовка тоже была как апельсины. Сочные, но слегка соленые апельсины.

Он помог забраться ей в шлюпку, и спустя мгновение оба уже были на борту корабля. Соленая вода стекала с них ручьем. Команда тихо переговаривалась, а Дэмиан размышлял.

Оставлять эту дикарку на корабле было бы явной ошибкой, однако эта незнакомка была единственной, кто мог владеть необходимой ему информацией. Выбора не было.

Нефритовые глаза расширились, когда он вынул короткий нож из своего ботинка. Страх вспыхнул на ее лице, но тут же погас.

– Не дергайся. – бросил он, и опустился перед ней на корточки.

Ее светлая бровь выгнулась в удивлении, и он ухмыльнулся. До чего же она странная. Парой резких движений он срезал с нее путы на ногах, затем выпрямился и сделал тоже самое с руками.

– А фигурка то ничего. – присвистнул Пит, подзадоривая остальную команду.

Дэмиан бросил взгляд вниз. Белые тряпки на теле девушки стали фактически прозрачными. Если бы не ее длинные волосы, облепившие кожу со всех сторон, она была бы все равно что голой.

– Теперь на корабле будет веселей, а? – продолжал молодой матрос.

Капитан ожидал, что девушка снова оскалиться, но на удивление, она вдруг повернула к Питу голову и улыбнулась. Такой соблазнительной дразнящей улыбкой, что обещала только грех и наслаждение.

Неужели Дэмиан ошибся, и она действительно оказалась одной из шлюх?

Медленно и грациозно она подошла к Питу под улюлюкающие звуки остальной команды. Всем не терпелось увидеть шоу, однако Дэмиан насторожился. Что-то явно было не так, и он…

Быстрым и точным движением девушка вытащила длинный нож из-за пояса Пита и приставила лезвие к его же горлу. Этого стоило ожидать.

– Капитан. – нервно шепнул Тео откуда-то справа, но Дэмиан жестом приказал ему заткнуться. Он не мог отвести взгляда от этой девушки. И он был не единственным. Казалось, будто все, у кого был член между ног, затаили дыхание, раскрыв рты.

Дело было в мягких изящных изгибах ее тела, которые хотелось исследовать, касаться, пробовать на вкус. Порыв усмирить ее ярость, приручить неистовость был практически физическим, осязаемым. Либо так, либо преклонить колено. Другого варианта она словно не оставляла.

Схватив Пита за плечо, она толкнула его в сторону деревянной доски. Они были фактически одного роста, и это не составило особого труда.

– Капитан. – заскулил Пит, в ужасе распахнув глаза.

– Говорил же, что у тебя язык без костей. – покачал головой Дэмиан, а своему боцману шепотом добавил. – Готовь еще одну шлюпку.

Тео кивнул и скрылся в толпе, раздавая тихие приказы.

Девушка тем временем толкнула рыжего матроса на доску, и та тут же задрожала под натиском их двоих. Да, они оба на нее ступили, что удивило Дэмиана.

– Если бы ты оскорбил кого-то из членов команды, – лениво продолжал он, сохраняя безразличный тон голоса. – То оказался бы ровно в такой же ситуации.

– Если не хуже. – усмехнулся кто-то из мужчин.

– Но она женщина. – завопил Пит, медленно отступая к краю доски.

– И она держит тебя за яйца. – крикнул кто-то с мачты, вызвав всеобщий смех.

Они подошли к краю доски, и та задрожала сильнее из-за трясущихся ног Пита.

– Пожалуйста. – дрожь пронзила все его тело.

Девушка нажала на лезвие сильнее, тем самым пустив кровь. Сейчас она как никогда напоминала мстительную богиню. Ветер подхватывал ее влажные волосы, погружая их в хаос. Грязная белая юбка слегка развивалась сзади, и сама девушка так крепко стояла на ногах, будто не была серьезно ранена, будто в нескольких метрах от нее вовсе не плавали жаждущие крови создания.

– Думаю, она хочет извинений. – крикнул Дэмиан, и Пит распахнул глаза, уставившись в яростное лицо перед собой.

– П-прости. – тут же начал заикаться он. – М-не правда жаль.

Его брюки намокли, и девушка это заметила, сморщившись.

Доска задрожала сильнее под трясущимся Питом, и он вдруг потерял равновесие, накренившись назад. Остальная команда любила этого сопляка, а потому подалась вперед, словно намереваясь броситься вслед за ним. Но в самый последний момент девушка с нефритовыми глазами опустила нож и схватилась другой рукой за рубашку Пита.

Кто-то ахнул. Даже Дэмиан слегка приоткрыл рот от этой картины. Он видел, как рука девушки задрожала от напряжения, как из ее раны просочилось еще больше свежей крови, ведь она фактически держала парня на весу. Ботинки Пита отчаянно упирались в край доски, а ладони обхватили тонкое запястье. Казалось, будто девушка размышляла о том, столкнуть его или же втянуть обратно на доску.

– П-пожалуйста. – снова взмолился Пит, и она подняла на него глаза.

Вздохнув, она приняла решение, и сделала шаг назад, затянув молодого пирата за собой. Он тут же обхватил ее двумя руками за плечи.

– Спасибо. С-спасибо.

Она бросила хмурый взгляд на его руки и потом снова на него, якобы говоря, убери от меня свои лапы. Он нервно сглотнул и тут же поднял ладони вверх.

Она вскинула голову и развернулась на месте, тут же столкнувшись глазами с Дэмианом. Сжав кулаки, девушка уверенно направилась обратно по доске к палубе. Лучи закатного солнца ласкали ее влажную кожу. Светлые волосы извивались вокруг соблазнительного тела, прикрывая грудь.

Да, теперь Дэмиан в этом не сомневался, оставлять ее на борту было огромной ошибкой.

Стоило ей ступить на корабль, как мужчины невольно разошлись в стороны, остерегаясь. Что-что, а уж опасность они чуяли за милю. Именно ее сейчас и излучала эта дикарка.

Кровь из ее раны на животе растекалась разводами по мокрой юбке и тонкими струйками по обнаженному бедру, пока она медленно направлялась к Дэмиану, крепко сжав нож в одной руке. Он заметил, как слегка посинели ее губы и побелела кожа. Он был уверен, что она едва стояла на ногах, и тем не менее умудрялась выглядеть угрожающе. Поразительно.

Она остановилась в паре шагов от него, тяжело дыша. Их глаза ни на миг не отрывались друг от друга, и Дэмиан был практически уверен в том, что она раздумывала о том, чтобы напасть на него с этим ножичком. Это было бы совершенно глупо с ее стороны.

– Тебе есть, что мне сказать, принцесса? – выгнул он свою темную бровь и убрал руки за спину, приняв совершенно расслабленную позу.

Ее рот приоткрылся, но потом брови вдруг нахмурились. Она бросила задумчивый взгляд направо, затем налево и снова остановилась на нем. Уголки ее губ высокомерно дернулись вверх, и она уставилась на его все еще мокрую рубашку.

Тут Дэмиан понял, что просчитался, прыгнув за ней в воду.

«Ты спас меня» – говорил ее усмехающийся взгляд.

«Я нужна тебе». – издевалась приподнятая бровь.

Он сжал челюсти, вздохнув.

– Это не значит, что я не могу устроить тебе ад. – тихо проговорил он, склонив голову.

Дерзкая улыбка стала шире.

Вот же и правда чертовка.

Она словно бросала ему вызов одним только взглядом, а затем вдруг подняла руку и протянула нож рукоятью вперед. Дэмиан принял его, не сводя с нее глаз.

– Что ж, добро пожаловать на «Деву Марию», принцесса.

11

Она снова издала этот дикий шипящий звук сквозь стиснутые челюсти.

– Стой смирно. – в который раз проворчал Док, продолжив обрабатывать рану принцессы.

Дэмиан стоял напротив, прислонившись к книжному стеллажу, и наблюдал.

Девушка не отказалась от полотенца и все-таки вытерлась насухо до того, как появился Док. Теперь ее спутанные длинные волосы начали слегка завиваться, но мокрая ткань все еще прилипала к телу точно вторая кожа, практически не оставляя места воображению.

– Знаешь, было бы куда проще, если бы ты просто легла. – раздосадовано покачал головой старый пират, сидя на стуле перед девушкой.

Она его полностью проигнорировала, продолжая смотреть только прямо перед собой. Ее лицо было таким бледным, что казалось, будто она потеряет сознание в любой момент. Дэмиан ждал этого момента. Ему было искренне любопытно, сколько эта особа вообще способна выдержать. Она явно потеряла много крови. Теперь Доку приходилось снимать старые швы и накладывать новые, а она все еще упрямо стояла на ногах, словно боялась отключиться. Словно боялась хоть на мгновение потерять бдительность.

– Она что немая? – спросил Док скрипучим голосом и взглянул на Дэмиана из-под своих круглых очков.

Дэмиан усмехнулся.

– Скорее упрямая.

Принцесса тут же обратила на него свой нефритовый взор. О, эти глаза продолжали гореть не смотря на боль, и Дэмиана это поражало. Даже среди мужчин, его верных товарищей он редко мог встретить такую неистовость, такой огонь.

– В любом случае, – отмахнулся Док, вонзив иглу прямо в болезненную плоть.

Девушка содрогнулась и сильнее сжала кулаки, отвернувшись от Дэмиана.

– Кто бы не нанес тебе эту рану, девочка, – продолжил старик, не отрывая глаз от кровоточащий раны. – Метил он, чтобы убить, но лишь слегка промахнулся.

Дэмиан заметил, как что-то промелькнуло в этих больших нефритовых глазах, но не успел разобрать.

– Сантиметр выше, и ты бы даже часа не продержалась.

Взгляд девушки скользнул к ране, и ее челюсти сжались сильнее.

Значит, ее действительно пытались убить, и дело явно было не в тех украшениях.

– Ты в бегах? – спросил Дэмиан спокойным ровным голосом, не сильно ожидая ответа. – Что-то натворила?

Ничего. Ни кивка. Ни слова. Он будто вообще для нее не существовал. Она упрямо продолжала смотреть только перед собой. Вздохнув, Дэмиан сжал переносицу и оттолкнувшись от стеллажа, направился к своему комоду рядом с кроватью. Стянув с себя мокрую рубашку, повесил ее на веревку под потолком прямо над собой. Его кожу будто обожгло. Он почувствовал ее взгляд на себе и обернулся.

Девушка не отвела глаз, не попыталась скрыть, что смотрела. Нет. Она разглядывала его без какого-либо стеснения.

Кажется, ее привлекли его татуировки. Светлые брови сошлись на переносице, словно она пыталась в чем-то разобраться, а следом взгляд резко скользнул к его лицу, и в нефритовых глазах вспыхнуло неверие, затем узнавание.

Дэмиан сощурился.

Неужели они уже встречались раньше? Может, даже провели пару ночей вместе?

Нет. Быть не может. Он бы точно запомнил ее. Не смог бы забыть.

И тем не менее теперь она смотрела на него так, будто они были знакомы, будто она знала его, знала его секреты.

Кто ты, черт тебя подери?

– Нравится то, что ты видишь? – ухмыльнулся он, и ее глаза запылали вновь, словно она вдруг вспомнила о том, что должна его ненавидеть.

Дэмиан снова повернулся к ней спиной, и ухмылка соскользнула с его лица. Он не верил в простые совпадения. В слишком многих передрягах пришлось ему побывать, чтобы усвоить – у всего, что происходит в этом мире, есть причина.

Эта девушка…

Была причина, по которой она оказалась на его острове в то же самое время, что и он. Нутро подсказывало ему, что отпустить ее будет ошибкой, но и оставить тоже. Он предчувствовал неприятности точно так же, как Тео предчувствовал штормы. А Тео никогда не ошибался. Вот и сейчас Дэмиан был уверен наверняка, эта девушка хранила ответы на его вопросы, хранила секреты и в то же время несла с собой огромную кучу проблем. Шторм.

Вздохнув, он стянул с себя сапоги и брюки. Сапоги оставил в стороне, а брюки повесил к рубашке. И снова это жжение. Он знал, что она смотрит на него, наблюдает за ним. Его обнаженная кожа запульсировала под ее взглядом, но на этот раз он не стал оборачиваться. Нет, он сделал вид, будто не обращает внимание на эту тягу. Желание вновь заглянуть в нефритовые глаза. Точно сирена, она манила его к себе и это…

Если бы не видел собственными глазами ее ноги под водой, решил бы, что она чертова русалка. Пиратские легенды гласили, что ступив на берег, русалки теряли свои хвосты, но в воде снова обращались в этих жутких созданий дьявола. Их песни парализовали моряков, заманивали их в воду, а потом русалки вырывали им сердца своими длинными когтями и разрывали глотки острыми зубами. Они были красивыми девами на суше и настоящим ночным кошмаров в воде. Когда корабли пропадают, винят их. Те счастливчики, которым удавалось выжить, сходили с ума от ужасов, которым стали свидетелями под водой.

Нет, эта девушка не была русалкой. Однако кем-то она точно была. Принцессой. Почему-то она отреагировала на это прозвище со страхом. Может ли быть такое, что она действительно была принцессой какой-нибудь далекой страны? Бежавшей принцессой?

Натянув свежие черные штаны, Дэмиан обернулся. Девушка все еще смотрела на него, изучала. Как же мне заставить тебя говорить?

– Готово. – заявил Док и поднялся со своего стула.

Он был невысоким, но широкоплечим стариком, и теперь полностью закрыл собой принцессу.

– Тебе нельзя много двигаться, девочка. – произнес он этим отцовским тоном. – Слышишь, капитан?

Дэмиан усмехнулся и покачал головой, достав из нижнего ящика старые брюки и пару рубашек. Док был единственным на корабле, чьи приказы он терпел. И то, потому что сам Док был едва ли не частью этого корабля и фактически отцом самому Дэмиану, отцу всем на «Деве Марии».

– Ага. – капитан спустился с помоста с вещами в руках. – Обещаю, она не будет много двигаться.

Док собрал в охапку сундучок со всем своим лечебным барахлом и подошел к Дэмиану вплотную.

– Дай ей отдохнуть пару дней. – тихо, но настойчиво произнес он, похлопав капитана по плечу. – А потом можешь развлекаться, сколько вздумается.

Ах, вот оно что.

Ну, конечно, все на корабле теперь думают, что принцесса его личная шлюха. Иначе дамы в эту каюту просто не попадали.

– Как скажешь. – отмахнулся Дэмиан, и Док вздохнув, направился к выходу.

– Ей нужно менять повязку каждый вечер. – бросил старик через плечо.

– Я займусь этим. – ответил Дэмиан и перевел взгляд на девушку напротив.

Док хмыкнул и пробормотал что-то неразборчивое, а затем скрылся за дверью, оставив Дэмиана наедине с этой дикаркой.

Она едва стояла на ногах, лицо было бледным, но все еще воинственным.

Нет, ее не сломать.

Она должна захотеть говорить.

Сделав глубокий вдох, он швырнул в нее свои штаны, которые уже давно были малы и черную поношенную рубашку из прошлой жизни. Она поймала их, но только когда они встретились с ее лицом. Ее гневный нефритовый взгляд тут же столкнулся с ухмылкой Дэмиана.

– Переоденься. – приказал он и сам натянул на себя свежую черную рубашку.

Светлые брови сошлись на переносице, а рот скривился от отвращения, когда она подняла вещи перед собой и начала их разглядывать.

Ну, точно принцесса.

Не думая ни секунды, она швырнула вещи на стул, словно они были ее недостойны.

– Она еще и капризная. – пробормотал Дэмиан и тут же встретил острый взгляд этой неистовой женщины. Он набрал полные легкие воздуха и скрестил руки на груди.

– Слушай, мне плевать. – бросил он, пожав плечами. – Можешь хоть голая ходить. Но потом не жалуйся если кто-то напьется и попытается взять тебя силой. На корабле почти сотня человек, и я не могу следить за каждым. Так что, мой тебе совет, создай хотя бы небольшое препятствие в виде штанов.

Дэмиан видел, как мысли крутятся в этой красивой головке. Принцесса снова перевела взгляд на стул, и ее плечи опустились, будто бы сдаваясь. Она подняла руки и потянулась к своей шее, встретившись взглядом с Дэмианом. Спустя мгновение мокрая ткань упала к ее ногам, обнажив идеальную круглую грудь с розовыми сосками. В штанах Дэмиана тут же стало тесно, он был не в силах отвести глаз от этой нежной кожи. Она манила к себе, умоляла о прикосновении, взывала к нему.

Пульс в его висках подскочил, когда еще один кусок ткани упал на пол, полностью обнажив ее перед ним. Он жадно поглощал каждый сантиметр гладкой молочной кожи, впитывая ее образ, отпечатывая его в своем сознании. В ней было идеально все, от самых корней жемчужных волос до кончиков изящных пальцев. Она притягивала его к себе, как Луна призывает к себе море. На мгновение он забыл, где находится, забыл свое имя, забыл, как дышать. Вот, до чего она была прекрасна…

Но стоило ей прикрыть наготу рубашкой, как он моргнул, будто выскользнув из транса, и вдруг осознал, что пересек каюту и теперь стоял прямо перед ней.

Самое дикое во всем этом было то, что на этом красивом лице не было ни стеснения, ни смущения, ни даже превосходства. Словно она уже сотни раз обнажалась перед незнакомцами и вообще не имела понятия о том, какое влияние оказывала своей наготой.

Дэмиан вдохнул ее сладкий аромат и отступил назад, создавая между ними расстояние. Ему совершенно не нравилось терять над собой контроль. И тем более из-за женщины. Он никогда не терял голову из-за женщины.

Развернувшись, он снова подошел к шкафу и достал пару носков, потом схватил свободную пару сапог. К тому времени, как вернулся, она уже боролась с завязками штанов, нахмурив брови.

Бросив носки с сапогами рядом с ней, он перехватил шнурки.

– Не так. – пробормотал, встав к ней вплотную.

Она замерла, резко втянув ртом воздух, но почему-то не стала отталкивать его, когда он принялся зашнуровывать брюки на ее талии.

– Не сильно туго? – спросил он, вспомнив о ране на ее животе.

Она покачала головой.

– Хм, – усмехнулся он, и закончив, сделал шаг назад. – Значит, ты и правда понимаешь все, что я говорю.

Она нахмурилась и тут же поджала губы, словно сдерживая ругательства. Нефритовые глаза полыхали.

– Я знаю, что ты можешь говорить, принцесса. – игриво склонил голову Дэмиан. – Просто по какой-то причине отказываешься.

Полностью проигнорировав его, она схватила с пола пола носки и начала разглядывать их так, словно впервые видит или же просто ей была ненавистна мысль надевать чужие носки. Трудно было сказать.

– Они чистые. – выдохнул Дэмиан.

Девушка задумалась, прикусив нижнюю губу, а потом опустила взгляд к своим стопам, прикрытым длинными штанинами. Дэмиан помнил, что они были покрыты ссадинами.

– Носки необходимы, если не хочешь стереть ноги в кровь. – сам не зная почему, он пытался призвать ее к здравому смыслу.

Она снова метнула недоверчивый взгляд к носкам, но затем все же села на стул, сморщившись от явной боли, и натянула их, следом сапоги.

Вся одежда была ей велика, но это уже было намного лучше, чем те тряпки, в которых ее нашли.

– Отлично. – выдохнул Дэмиан. – А теперь слушай внимательно.

Девушка медленно поднялась на ноги, слегка прижав ладонь к ране на животе. Взгляд ее был раздражительным и колючим.

– На этом корабле еду и питье зарабатывают кровью и потом. Пока что мне от тебя требуются всего лишь ответы. – он сделал шаг к ней. – Так что, если не хочешь умереть с голоду, обдумай все хорошенько. У тебя есть время до утра.

Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она ничем не показала, что хотя бы немного поняла его слова. Вот же упрямая дикарка.

– Тео. – крикнул Дэмиан, и его боцман тут же вошел в каюту.

– Да, капитан.

Уголок губ Дэмиана дернулся вверх, когда он произнес:

– Отведи принцессу в ее личные покои. Нижняя палуба.

Парень тут же кивнул и направился к девушке, намереваясь схватить ее за локоть, но та тут же отшатнулась от него, вскинув руки перед собой. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась.

– Не трогай ее. – вдруг выпалил Дэмиан, прочитав выражение ее лица. – И пусть другие держат руки при себе.

Что-то вроде удивления пронеслось на этом красивом личике, а следом и слабый намек на благодарность, который тут же погас, как только капитан произнес:

– В конце концов, она моя личная рабыня.

Их взгляды схлестнулись. Дэмиан ждал ругательств, которые взрывались в этих нефритовых глазах. Ждал реакции, ответов, даже мимолетного намека на мысли, помимо очевидных.

Эта девушка определенно точно не из низших слоев. Возможно, даже не из средних. И это запутывало все намного сильнее, потому что в таком случае та пиратская монета, пропуск на его частный остров, никак не могла попасть к ней в руки. Разве что сама девушка по какой-то причине находилась на корабле вместе с Джонни, капитаном пропавшего «Дьявола».

Взмахнув своими длинными волосами, девушка направилась на выход, а Тео вслед за ней. Не прошло и десяти секунд, как дверь его каюты снова распахнулась.

– Сколько раз я просил тебя стучать? – раздраженно бросил Дэмиан, и даже не взглянув на входящего, уселся за свой стол.

– Удалось что-то узнать? – Рид подошел ближе и скрестил руки на груди.

Прядь кудрявых каштановых волос упала ему лоб, едва касаясь длинного шрама, что пересекал бровь, карий глаз, щеку и челюсть. Каждый раз смотря на этот шрам, Дэмиан вспоминал их первую встречу, вспоминал то, как этот парень с ледяным сердцем и благородной душой спас его задницу от костлявых лап смерти. С тех самых пор они были неразлучны. Куда Дэмиан, туда и Рид. Если Тео был правой рукой капитана, то Рид был его глазами, ушами и всеми разумными частями его тела.

– Нет. – Дэмиан покачал головой и откинулся в кресле. – Она не говорит, хотя точно понимает.

Рид разочарованно вздохнул и опустил обе руки на столешницу.

– Ты уверен, что монета принадлежит Джонни?

Дэмиан встретил полный надежды взгляд своего друга.

– Да. – он достал монету из мешочка с драгоценностями и бросил ее Риду. – Сам взгляни.

Тот поймал медный круг в воздухе и нахмурился разглядывая его вблизи. Дэмиан знал, что на одной стороне там череп, но на другой почти стертая временем небольшая цифра. Такая монета была у каждого из одиннадцати баронов, но только на монете Джонни было вырезано еще и число пять. Его счастливое число.

Дэмиан хорошо помнил, как Джонни, впервые получив монету, начал по-пьяне вырезать на ней ножом цифру, дабы сделать из нее талисман. Разумеется, Рид тоже узнал эту цифру. Как никак Джонни был его старшим братом.

Дэмиан ждал, что Рид придет еще раньше, чтобы взглянуть на монету, но очевидно тому потребовалось время. Корабль его брата должен был прибыть на остров Дэмиана еще три недели назад. Они прождали его на суше все пять недель. И вот, когда уже собрались отплывать, Тео с ребятами нашли полумертвую девушку на пляже вместе с той самой монетой, которая даже если бы корабль затонул, должна была быть как минимум на дне морском.

– Думаешь, Джонни отдал ей монету? – сдавленным голосом проговорил Рид, сжав в кулаке медный круг.

– Это не имеет смысла. – ответил Дэмиан. – Зачем ему это делать?

– Чтобы она могла найти остров и спастись. – предположил Рид, подняв свои медовые глаза на капитана. – Если на корабль напали, он вполне мог так сделать.

– И что? Она добралась до острова вплавь? Тео не нашел ни шлюпки, ни даже коряги.

– Не знаю. – выпалил Рид, начав мерять пространство перед столом шагами. – Может то, на чем она плыла тоже потонуло, и ей действительно пришлось плыть. Ты ведь слышал, что сказал Тео. На песке рядом с ней не было следов борьбы, словно она буквально влезла из моря и больше не двигалась.

Дэмиан уже думал об этом. Однако это не имело смысла точно так же, как и то, что на нее напали на берегу. Тео не нашел никаких следов, кроме следов пребывания Дэмиана чуть дальше по берегу. В той части острова вообще бывал только Дэмиан, девушку нашли случайно просто потому что Тео показалось, будто он услышал крик.

– Ладно, допустим, это так. – Дэмиан подался вперед и сложил руки перед собой. – Допустим, она действительно была на корабле вместе с Джонни. Допустим даже, что он отдал ей монету, чтобы спасти. Главный вопрос все равно остается без ответа. Кто она?

Рид замер, уставившись куда-то перед собой.

– Ты ведь знаешь своего брата. Если бы она ничего для него не значила, он бы в жизни даже на корабль ее не взял, не то чтобы отдать нечто настолько ценное, как свой «череп».

Рид раскрыл ладонь и взглянул на монету.

– Что если… – он медленно поднял глаза на своего капитана. – Что если эта девушка была важна не для него, а для тебя?

– Думаешь, она из?..

– А почему нет? Она странная. Это объяснило бы ее непохожесть. Ты ведь тоже это заметил? – Рид снова опустил руки на стол перед Дэмианом. – Все в ней буквально кричит Чужие земли.

Он прав.

Это даже могло бы объяснить, почему она не говорит. Просто не доверяет чужакам. Не знает, кому вообще можно доверять. Если Джонни действительно забрал ее оттуда, откуда они думали, то эта девушка могла бы помочь им. Действительно помочь.

– Дэмиан, ты должен ее разговорить. Должен заставить ее доверять нам, открыться нам. Она может не только знать о том, что случилось с «Дьяволом», но и рассказать о том, что за хрень творится на Севере.

12

Гива резко подняла голову, и поначалу не сразу поняла, где находится. Спустя мгновение она вспомнила, что всю ночь провела в библиотеке. Видимо, не заметила, как уснула.

Выпрямившись на стуле, она размяла затекшую шею и обернулась к арочным окнам. Океан все еще был погружен во мрак ночи, но над городом уже начали подниматься магические огни. Значит, сейчас было раннее утро.

Принцесса протерла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, пытаясь вспомнить, зачем пришла сюда вчера. Ответы. Ей нужны были ответы. А дворцовая библиотека была лучшим местом, чтобы их получить. К тому же, Гиве просто необходимо было отвлечься. Прошли сутки, а Амору так и не нашли. Во всяком случае ее не было на Пиратском острове, который обыскали ищейки Королевы во главе с Финой. Если бы ее сестра была там, ее бы непременно нашли. Значит, она в воде. Или же на воде. Мысль о последнем она просто не могла допустить.

И проблема была не только в том, что Амора исчезла. Отчасти, Гива даже надеялась на то, что сестра где-то на суше, потому что если все эти книги перед ней не врут, ей грозила куда большая опасность под водой.

Согласно тому, что написано в этих манускриптах, медальоны являлись проводниками. С помощью них можно черпать силу морей, направлять ее. Так хранительницы тренируются, привыкают к новым силам, а после обряда(смерти) становятся бессмертными созданиями и блокируют силы внутри себя, пока спустя сто лет не возвращают их обратно морям.

Гива знала это едва ли не с рождения. Она так же знала, что без медальона у новых хранительниц нет доступа к магии. Одна из близняшек все еще не проявила свою способность, а значит, оставалась вероятность, что Аморе досталась сила управлять чудовищами. Гива знала, что если это так, то монстры будут преследовать ее сестру. Она будет притягивать их к себе точно маяк. И они не будут готовы подчиняться. Нет. Они попытаются ее убить. Именно поэтому после проявления сил тренировки обычно проводились в Пустоши. Из-за риска столкновения с самыми темными созданиями.

Хранительницы сказали, Амора сильна, а значит, вполне способна притянуть к себе нечто пострашнее нагов или акул. Именно это Гива и пыталась использовать, чтобы найти сестру. Она пыталась найти возможность отследить передвижения чудовищ. Но все было тщетно. Она не нашла даже одну маломальскую зацепку, которая могла бы привести ее к сестре.

Было еще кое-что, что не давало ей покоя.

Твое сердце слишком теплое, слишком…Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Северный шторм.

Принцесса убрала в сторону пару книг и подвинула ближе к себе старую карту, которую изучала пол ночи. Север. Что та хранительница имела в виду?

Если говорить о водном севере, то это Тория. Гива коснулась указательным пальцем потрескавшихся от времени букв и повела им еще выше, туда, где располагалось древнее крошечное государство, скрытое магией от посторонних глаз. Миревия. Оно входило в состав Четвертого королевства. Служило своеобразным щитом между магическим миром и людьми.

Гива была там лишь однажды в детстве. Она помнила, что воздух там был пропитан магией, помнила дикие сказочные леса, существ, которых до того момента видела лишь на картинках. Еще она помнила короля с добрыми глазами, который правил этой сказочной страной.

Миревия входила в союз с Подводными государствами. А потому Королева Оринфа наверняка бы знала, если бы что-то там было неспокойно. Если уж не она, так Королева Тории точно. Однако эта мысль нисколько не успокаивала Гиву.

Если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. Следуй за своим сердцем.

Сейчас сердце Гивы кричало о том, что с ее сестрой что-то произошло, и это не был обычный побег. Амора не смогла бы так долго скрываться. Она раньше уже пропадала в море на несколько часов, но ее всегда находили. Сейчас все иначе. Потому что с ней что-то случилось.

Принцесса поднялась на ноги, чувствуя эту не проходящую тревогу глубоко под кожей.

Она должна узнать, что значит этот Северный шторм. Должна каким-то способом добраться до сестры как можно быстрее.

Полная решимости, принцесса Оринфа покинула библиотеку и приказала стражницам оставить ее, когда те попытались проследовать за ней. Гиве не нужны были свидетели, которые доносили о каждом ее шаге Королеве.

Она проследовала по просторному сверкающему коридору прямо до конца, где свернула на широкую мраморную лестницу. Те немногочисленные обитатели дворца, кто встречался ей на пути, приседали в коротких реверансах, но она едва ли их замечала. Эта странная тревога в груди лишь нарастала с каждым ее ускоряющимся шагом. Подол легкой ткани шуршал по холодному полу и преследовал ее точно шепот, который ей никак не удавалось расслышать. Она словно не понимала очевидного, словно не видела того, что было прямо перед ней. И это сводило ее с ума. Разум никак не хотел ладить с бешено стучащим сердцем.

Головой Гива понимала, что на данный момент не было никаких причин для серьезного беспокойства, однако ее нутро гудело, тянуло ее мысли в сторону, оправданную лишь смешанными чувствами. Принцесса никогда не шла на поводу у своих чувств. И тем не менее, сейчас она буквально летела по темным коридорам вниз к пещерам.

Достигнув той, что вела прямиком к Звездной, она потянула за тонкий серебряный шнур на своей шее, и усеянное драгоценностями платье упало прямо к ее ногам. Принцесса прыгнула в прохладные воды вниз головой и тут же обратилась. Изумрудный хвост засверкал в синих водах и исчез среди теней туннеля.

Не прошло и нескольких мгновений, как на ее языке расцвел металлический привкус. В ноздри ударил аромат смерти, и по телу Гивы пронеслась дрожь. Она ускорилась, едва слыша собственные мысли за громким стуком ее сердца. Синий свет засверкал впереди, но его было недостаточно, чтобы пробиться сквозь мутные воды.

Она чувствовала это кожей. Кровь. Она была повсюду. Проталкивалась в ее легкие, оседала в волосах, щипала глаза.

Когда принцесса Оринфа достигла основного бассейна и вынырнула, ее лицо, волосы плечи, все имело привкус крови. В ушах застрял этот капающий звук. Кап-кап-кап. Кровь стекала с кончиков пальцев прямо в воду.

Нет. Нет. Нет.

Гива подплыла ближе и заметила тело у каменных ступеней. То было мертвое тело хранительницы. Некогда смуглая кожа стала практически серой. Черные глаза закатились. А голова была полностью отделена от тела. Вокруг собиралась алая кровь и стекала прямо в воду, переполняя бассейн.

Кап-кап.

Принцесса подплыла к ступенькам и обратилась, поднимаясь выше. Все вокруг было перевернуто. Повсюду была кровь. Железный аромат наполнял ее легкие, стекал по ее светлой коже. Ее пальцы на ногах утопали в ней, когда она прошла чуть дальше и заметила слева еще одно тело.

Бывшая наследница Тории. Ее вертикальные зрачки смотрели прямо на Гиву, но в них не было жизни. Тело покрывало множество резанных ран. Казалось, будто она сопротивлялась до последнего, защищалась, не имея при себе…У них не было оружия. Гива смотрела по сторонам. Нигде не было оружия. Они были беззащитны.

За ее спиной раздался хлюпающий звук, и она резко обернулась. В другом конце пещеры было еще одно тело, но в отличии от других, оно все еще двигалось.

Гива бросилась туда и обнаружила бывшую наследницу Оринфа. Та прижимала свои длинные скрюченные пальцы к кровоточащий ране на животе.

– Кто? – выдохнула принцесса, упав на колени перед хранительницей. – Кто это сделал?

Ее голос дрожал от потрясения, неверия, злости.

Окровавленные кубы зашевелились, и Гиве пришлось наклонится ближе, чтобы расслышать сдавленные звуки.

– М-медальон… – прошептал хриплый голос. – М-меда…

Гива отстранилась, вглядываясь в это застывшее, древнее лицо. Женщина умерла. Кто-то убил ее. Убил их всех.

Принцесса медленно поднялась на ноги и огляделась по сторонам, сжимая и разжимая кулаки. Мысли вращались в ее голове, наконец приобретая очертания, смысл.

Кто-то убил хранительниц и забрал медальон Аморы. Этот же кто-то явно стоял за ее исчезновением. И этот же самый убийца сейчас находился во дворце. Предатель.

––––––––––

Ей снилась тьма, снились огромные щупальца, острые зубы и длинные когти. Она видела самые темные глубины как наяву. Тени ожили и двинулись ей на встречу. Они тянулись к ней, но она их не боялась. Она взывала к ним. Взывала к тьме. И тьма ответила на ее зов…

Амора распахнула глаза. Вокруг было так темно, что она не сразу поняла, где находится. Затем воспоминания набросились на нее все разом. В горле было настолько сухо, что язык самым отвратительным образом прилип к небу. Она чувствовала свои слипшиеся губы и попыталась их разомкнуть. Во рту расцвел металлический привкус крови, когда кожа отделилась от кожи. Из горла вырывался болезненный стон. Когда она вообще умудрилась заснуть? Сколько проспала?

Собрав всю волю в кулак, она села. Каждая косточка в ее теле заныла от долго лежания на твердом полу. Эту траву с грязной тканью на ней едва ли можно было назвать кроватью. Рана неприятно пульсировала, но чтобы не намазал тот старик, это действовало. Боль значительно притупилась за то время, пока Амора была в отключке.

Оттолкнувшись от земли, она поднялась на ноги, прислушиваясь. С верхних палуб доносились лишь отдаленные голоса. Было трудно сказать, прошел день, два или несколько часов, но она точно чувствовала, что они движутся. Слышала размеренный всплеск волн так же, как слышала свое собственное сердцебиение.

Справа раздался шум, и на пол перед ее темницей упал луч света. Она услышала тяжелые шаги на лестнице. Незнакомые шаги. Спустя пару ударов сердца перед ней показался мужчина. Он был несколько ниже черного пирата и того другого здоровяка, но был куда красивее их обоих. Если бы только не уродливый шрам, рассекающий половину его лица.

Кудрявые каштановые волосы прибывали в полном хаосе. На парне была свободная белая рубашка, которые носили многие здесь. Но вместо оружия на бедре, у него на груди скрещивались кожаные ножны. Амора решила, что то были метательные ножи. Ее сестра Фелия обожала такие…От мысли о сестре, что-то в ее груди болезненно сжалось.

Что если в Оринфе уже случился переворот?

Что если ее сестры, ее мать…что если они все мертвы?

Амора пообещала себе выбраться отсюда, не смотря на то, что пока не имела ни малейшего понятия о том, как это сделать.

– Доброе утро, солнце. – сверкнул идеальной улыбкой красивый пират. – Как спалось?

Значит, она проспала только ночь. Хорошо.

Она посмотрела на незнакомца в упор, безразлично, со скукой и совершенно отрешенно.

– Да, брось. – ухмыльнулся он. – Мы оба знаем, что ты хорошо меня понимаешь и можешь говорить. Меня зовут Рид. А тебя как?

Боги, он серьезно?

– Ладно. – легкомысленно пожал он плечами и достал из-за спины тарелку с фруктами и графин чего-то. – Я подумал, ты проголодалась.

Желудок Аморы болезненно скрутило в ответ. Она вспомнила, что в последний раз ела тот чудесный пирог в комнате капитана.

– Я с радостью дам тебе позавтракать, но прежде ответь, как тебя зовут.

Ах, вот, что это на самом деле.

В голове Аморы тут же разнеслись слова черного капитана о том, что еду на этом корабле нужно заслужить. О том, что она теперь его рабыня, и он собирается устроить ей здесь настоящий ад. Что ж, она с радостью понаблюдает за его попытками. Потому что все, что он до этого момента делал, а не говорил, указывало на то, что он скорее заинтересован в том, чтобы оставить ее в живых, нежели в том, чтобы ее мучить.

Во-первых, он прыгнул за ней в воду.

Во-вторых, дал одежду, хотя не обязан был.

Она ему нужна, и она собирается этим воспользоваться. Но прежде, ей нужно было выбраться из этого подземелья.

– Нет? – склонил голову Рид в нетерпении. – Что ж, тогда я пошел.

Развернувшись, он направился обратно к ступенькам, но медленно, словно ждал, что она может передумать. Ей хотелось есть, но она не была настроена уступать. Чтобы она заговорила, ему придется предложить ей нечто больше, чем еду.

Шаги на лестнице стихли, и все вокруг вновь погрузилось во мрак.

Амора прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Чтобы сделали на ее месте Гива или Фелия?

Гива попыталась бы собрать всю имеющуюся информацию, чтобы помочь себе. А Фелия наверняка начала бы исследовать камеру вдоль и поперек, чтобы найти способ выбраться.

Итак, что она знала?

Они находились где-то в море, приблизительно в трех днях пути от того острова, где ее нашли. Амора помнила, как здоровяк уточнил, что она была два дня без сознания. Однако это ровным счетом ничего не проясняло для нее. Она понятия не имела, в какую сторону они плыли, а даже если бы знала, все равно не смогла бы сориентироваться, потому что знает лишь то, что Тория находится где-то сверху карты, а Ливана внизу. Это все, что она запомнила со времен учебы.

Но что если у нее была бы карта? На месте крушения кораблей она всегда находила карты. Навигационные карты, как однажды объяснила ей Гива. Эти карты показывали путь корабля. Что если Амора сможет добыть одну из таких карт?

Сердце забилось чаще от этой крошечной цели.

Как ей добыть карту?

Она принялась вышагивать от одной стены камеры к другой, раздумывая.

Прошли часы, но по ощущениям целые дни. Ее кожа стала невыносимо сухой, она не могла даже сглотнуть без режущей боли в горле. Ей была жизненно необходима вода. В любом виде. И тем не менее она не позволяла себе думать об этом слишком долго. Намного важнее было разработать план. И вот, к чему она пришла:

У нее было лишь два возможных варианта. Либо черный пират сам оставит Амору одну в своей комнате, чтобы та могла порыться в его вещах, что фактически нереально. Либо она попытается выбраться отсюда посреди ночи и проникнет в его комнату тайком.

Был еще и третий вариант, который ей вообще не хотелось рассматривать.

Она могла бы вступить с ними в переговоры. Но для этого…

Амора приоткрыла рот и попыталась шепотом произнести слова, копируя того красивого пирата.

– М-мня з-зивут Рид. – прошептала она охрипшим голосом.

Что-то не так.

Стиснув кулаки, она попробовала снова.

– М-мля з-зивут… – нет, это прозвучало совсем неправильно.

К черту план Б, когда она еще не испробовала план А.

Она принялась исследовать руками стены. Три были деревянными. Четвертая с прутьями. Будь ее тело не таким ослабленным, она могла бы раздвинуть эти решетки голыми руками, учитывая их плачевное состояние. Но в данной ситуации с деревом было куда проще.

Костяшками плацев она постучала по стенам справа, слева и за спиной от себя. Слева и за спиной звук несколько отличался от того, что раздался справа. Подчинившись внутренним инстинктам, как делала это всегда, она еще раз хорошенько исследовала правую стену. В углу доска была как будто бы кривой, выпуклой. Возможно, дело во влажности или еще каком дерьме, Аморе было все равно. Главное, что из-за этой выпуклости создавалась щель. Настолько большая, что ей удалось протолкнуть туда пальцы. Сухая кожа тут же содралась от самого ногтя до тыльной стороны ладони, и она зашипела. Напрягшись всем телом, надавила сильней, и дерево треснуло.

Амора замерла от неожиданности, прислушиваясь к возможным шагам на лестнице. Тишина. Подождав еще пару громких ударов сердца, она вернула внимание к доске в своих руках. Та полностью отошла от стены. Из горла принцессы вырвался непроизвольный смех.

Серьезно? И это их темница? Они просто жалкие червяки.

Амора отставила дощечку в сторону и бросила взгляд в образовавшуюся дыру. Она была недостаточно большой, чтобы протиснуться, но достаточной, чтобы разглядеть в темноте очертания еще одной камеры. Та была пустой, но в отличии от жилища Аморы, дверь там была открыта нараспашку.

Фелия бы мной гордилась, подумала Амора, ухмыльнувшись.

Навалившись на еще одну дощечку всем своим весом, она принялась расшатывать ее, надеясь, что не сильно шумит. Спустя какое-то время ей удалось отделить нижнюю часть от пола, но не верхнюю. Та казалось, была приделана намертво. Да и это уже было не важно, потому что Амора смогла слегка сдвинуть доску влево, образовав тем самым более широкий проход для себя.

Прислонившись к стене рядом, она перевела дыхание. Она ненавидела свое слабое человеческое тело за то, что оно так быстро сдавалось. Ненавидела этого мерзкого пирата за то, что морит ее голодом, делая тем самым еще слабее. Она ненавидела каждую секунду на этом гребанном корабле, и тем не менее даже не думала падать духом. Ее не так воспитывали.

Набрав полные легкие воздуха, она оттолкнулась от стены и попыталась протиснуться в щель, чтобы проверить, достаточно ли та широкая. Сначала правая рука и права нога. Грудь слегка застряла, но ей удалось каким-то чудом протолкнуть себя через стену. Если бы не эта рубашка и штаны, она бы напрочь содрала себе кожу. Вот настолько ей нужна была вода. Мысли снова закружились вокруг шума прибоя, что окружал ее со всех сторон. Стоило подумать о том, как сильно ей хочется пить, как кожа тут же запылала огнем. Амора словно сгорала изнутри, иссушалась. Она знала, что у нее совсем не остается времени. До завтрашнего утра она не доживет…

На ступеньках раздался шум, и она вздрогнула. Прямо перед ней пол озарился светом.

Крабовы яйца.

На лестнице послышались уже знакомые тяжелые шаги, и она бросилась к щели. На этот раз она случайно задела рану, из глаз брызнули слезы, но ей удалось сделать все практически бесшумно. А тем временем шаги приближались. Ее сердце бешено колотилось, когда она трясущимися руками, прислонила дощечку к углу.

Резко развернувшись, она подошла к прутьям и тут же замерла, столкнувшись глазами с пиратом здоровяком. Золотая сережка в его ухе сверкнула, а теплые карие глаза внимательно изучали ее лицо. Амора лишь надеялась, что у него не настолько хорошее зрение и в темноте он не заметит, что в углу за ее спиной кусок стены, ну, как бы, сломан.

– Меня зовут Тео. – начал здоровяк как-то неловко, и Амора подавила желание закатить глаза. Особенно, когда заметила поднос в его руках. Видимо, пришло время обеда. – Дэмиан, в смысле, капитан хочет знать не передумала ли ты отвечать на его вопросы?

Он поднял поднос с едой и питьем выше, как бы напоминая, что она получит, если только заговорит. И Тритон ей свидетель, заметив стакан с водой, она была готова заговорить. Если бы только могла.

Протолкнув слюну по шершавому горлу, она взглянула здоровяку прямо в глаза. Тон его голоса несколько отличался от двух других. Ему будто бы было неловко стоять перед ней, невыносимо морить ее голодом. Наверное, поэтому она слегка покачала головой, чем сильно его удивила. Большие теплые глаза широко распахнулись.

– Т-ты, ты реагируешь. – произнес он ошарашено.

Ее губ коснулась легкая улыбка, и она кивнула.

А этот громила забавный.

Задумавшись о чем-то, парень вдруг взял деревянный стакан воды с подноса и протянул ей через решетки. Она взглянула на него с недоверием.

– Ты заслужила. – тихо проговорил пират, пожав плечами. – Ты ведь ответила на один мой вопрос.

Долго Амора не думала, схватила стакан и осушила его разом. Этого было недостаточно, чтобы удалить жажду, но вполне достаточно, чтобы продержаться до самой ночи.

Слегка улыбнувшись, она вернула здоровяку стакан, и тогда он заметил ее содранную кожу на костяшках пальцев.

– Откуда это? – нахмурился он.

Амора сделала вид, что не поняла вопроса и сложила руки на груди, спрятав кровавые ранки.

– Ладно. – вдруг выпалил пират и поставил поднос на землю, затем снова выпрямился. – Что если я буду спрашивать тебя о чем-то отвлеченном. Например, нравится ли тебе музыка?

Музыка?

Насколько черный капитан разозлится, если она станет отвечать этому громиле вместо него? Они и без того уже все догадались, что она прекрасно понимает их язык. А ей бы сейчас не помешал хотя бы ломтик апельсина или же яблока.

Поэтому Амора кивнула.

Карие глаза пирата засветились ярче. Он нагнулся, взял с тарелки ломтик яблока и протянул его принцессе. Она приняла его и с удовольствием проглотила.

– Что насчет книг? Любишь читать?

Лицо Аморы невольно сморщилось, и она покачала головой. Пират засмеялся. Таким низким хриплым баритоном, в который хотелось закутаться. Было в этом парне нечто такое, чего она не замечала раньше.

– Я тоже. – проговорил он, пожав плечами, и протянул ей еще ломтик сочного яблока. – По мне так книги скучные.

Амора усмехнулась.

– Как насчет моря? Любишь море?

На это она лишь склонила голову набок, и не стала отвечать. Здоровяк поджал губы, задумавшись.

– Эта рана, – кивнул на ее живот. – Тебя пытались убить?

Она долго смотрела ему в глаза, размышляя стоит ли отвечать, и в итоге пришла к выводу, что ей не помешала бы еще и долька апельсина.

Она кивнула и съела сладкий фрукт прямо с кожурой.

– Есть причина, по которой ты не хочешь называть нам своего имени?

На это Амора не могла ответить. С нее было достаточно вопросов, и поэтому она сделала шаг назад, обратно в свою тень.

– Спасибо. – услышала она тихое слово, прежде чем пират подхватил поднос и скрылся из виду. Спустя еще пару мгновений, свет испарился, погрузив принцессу в темноту.

Она подошла к стене и вернула на место доски так, чтобы со стороны они не выделялись. Затем села на пол и принялась ждать, отсчитывать минуты.

Кожа ее трескалась. Во рту снова пересохло. А в глазах снова возникло такое ощущение, словно там застрял песок. От этого было просто невыносимо держать их открытыми, так что она прикрыла их на пару мгновений…всего пара мгновений…

13

Тысячи звезд мерцали в черноте бескрайнего неба.

Дэмиан подставил лицо прохладному морскому ветру, стоя у штурвала на капитанском мостике. Он наблюдал за тем, как его матросы сменяют друг друга на постах. За тем, как черные паруса, точно легкие раздуваются под натиском попутного ветра.

Их путь лежал на сушу. В бухту Заблудших душ. Дэмиан искал ответы, которые боялся получить. Чувство вины грызло его изнутри, разъедало его мысли. Это он должен был плыть на Север. Он должен был отправиться на разведку. Не Джонни.

Уже как несколько месяцев корабли их Союза пропадали в Северном море. Бароны негодовали. Им нужны были ответы. Им нужна была компенсация. Поэтому Дэмиан и отправился на Восток. Туда, где только самые дерзкие и удачливые пираты могли навариться.

До возвращения на Пиратский остров, Дэмиан и его команда не были на суше слишком долго. Они устали, они теряли бдительность. Да, они вернулись с дарами, которым позавидовали бы короли, но они не могли в тот же час отправиться в путешествие на Север. Тогда Джонни и предложил свою помощь.

Два корабля сели на якорь недалеко от одного необитаемого острова, что располагался посреди океана. Райское местечко, если исключить тот факт, что его можно полностью обойти пешком за день и при этом не найти ничего кроме песка, жухлой травы да пары кустов.

Эта земля часто служила местом тайных переговоров на море. И тот раз не был исключением. Дэмиан доверял Джонни, а потому без колебаний поделился мыслями касательно Севера и возможной угрозы, о которой пока никому не известно. Это могло быть что-угодно. Новый военный флот. Смена власти на суше или же…

– Ходят слухи, что в тех водах охотятся крылатые демоны. – шепотом произнес Джонни, словно боясь призвать этих самых демонов.

– И ты веришь этому? – не без сомнений спросил Дэмиан, разглядывая звезды в небе.

– Не знаю. – пожал плечами Джонни. – Корабли ведь действительно исчезают.

– Большинство теперь боится брать курс в те края. – задумчиво пробормотал Дэмиан и бросил взгляд на своего друга. – Нужно выяснить, что там творится на самом деле.

Корабль Джонни был небольшим и идеальным для шпионажа. Да и сам Джонни горел идеей отправиться в новое опасное приключение. Таким уж он был. Диким и необузданным. И Дэмиан позволил ему броситься в объятия возможной смерти.

Теперь, все, что оставалось – это выяснить, что на самом деле произошло с Джонни и его командой. Это последняя дань уважения, которую Дэмиан должен отдать своему верному другу.

– Хрень это полная. – раздался раздраженный голос Рида, они с Тео поднимались по скрипучим ступенькам. – Почему ты?

– Не знаю. – Тео скрестил руки на груди. – Может, я ей понравился.

Рид нахмурился, прислонившись к борту.

– Говорю же, хрень полная.

– Что происходит? – вмешался Дэмиан, и оба мужчины перевели на него взгляды.

– Она говорила с ним. – бросил Рид, и брови капитана взлетели вверх.

– Не совсем говорила. – поправил Тео. – Просто кивала или качала головой.

– Правда?

Дэмиан действительно был удивлен. Он не сомневался, что с ним она точно говорить не стала бы, поэтому и отправил Рида с Тео. Однако все равно полагал, что и их она проигнорирует. Надо же, он ошибся.

А принцесса полна сюрпризов.

– И что ты выяснил? – он постарался скрыть эти завистливые нотки в голосе.

Почему Тео?

– Хм. – парень замялся, опустив взгляд себе под ноги. – Ничего особенного.

Дэмиан положил локоть на штурвал и уставился на своего боцмана, склонив голову.

– Ничего особенного?

– Ничего о том, откуда у нее монета и как она оказалась на острове.

– То есть ничего важного. – усмехнулся Рид.

Дэмиан прищурился.

– Но что-то же ты узнал.

Тео поднял голову.

– Она любит музыку и не любит читать.

На мгновение в воздухе повисло удивленное молчание, но в следующую секунду Рид разразился смехом.

– Серьезно? – выпалил он. – Ты это у нее спросил?

– Ага. – огрызнулся Тео. – И что более важно, она ответила. Тебя же, придурок, проигнорировали.

Почему он? Почему она ответила ему?

– Что еще? – потребовал Дэмиан, и Тео перевел взгляд на капитана.

– Ее пытались убить.

– Она так и сказала?

Тео закатил глаза.

– Говорю же, она просто кивала. Я спросил, пытались ли ее убить, и она кивнула.

Вот это уже любопытно. Даже у Рида не нашлось колкостей.

– Есть кое-что еще. – продолжил Тео, почесав затылок. – Думаю, отказ отвечать на определенные вопросы тоже может что-то значить.

Дэмиан выпрямился.

– Например?

– Например, я спросил, готова ли она отвечать на твои вопросы, и она покачала головой. А вопрос, любит ли море вообще проигнорировала.

– Она точно что-то знает. – задумчиво пробормотал Рид. – Но боится говорить.

– Или же просто не хочет. – ответил Дэмиан и бросился мимо друзей вниз по ступенькам. – Штурвал на тебе, Тео. – крикнул он уже будучи на палубе.

Должна быть причина, из-за которой эта дикарка молчит. Если она действительно была на корабле Джонни и знакома с ним, Дэмиан должен рискнуть и раскрыть ей их связь. Если Джонни доверял ей настолько, что отдал монету, то и Дэмиан должен доверять.

Уверенным шагом он спустился сначала в один трюм, затем еще ниже, по пути прихватив с собой зажженную лампу.

Старые ступеньки скрипели под ним, пока он спускался в кромешную тьму. Даже днем здесь не было света, и до Дэмиана только сейчас дошло, что он даже не распорядился оставить ей хотя бы свечку. В конце концов она была женщиной, а к прекрасному полу Дэмиан всегда относился если не с заботой, то с уважением. Только эта дикарка подталкивала его к краю своей упертостью. Он не знал как еще вытащить из нее слова. Что-то подсказало ему, что простого диалога было бы недостаточно. Накорми он ее, напои, она бы посмотрела на него с еще большим высокомерием. Она бы рассмеялась ему в лицо на эти попытки задобрить ее. Нет. Эта девушка была не из тех, кто ценит доброту и учтивость. Дэмиан чувствовал это, знал.

И теперь мысленно он подбирал правильные слова, чтобы не казаться совсем уж отчаявшимся. Достигнув ее камеры, он остановился и опустил лампу на пол, вглядываясь в тени.

– Я знаю, что ты не спишь. Тео буквально несколько минут назад говорил с тобой. – протянул он слова, разглядев ее вытянутые ноги.

Девушка не шевельнулась. Свет из лампы падал на верхнюю половину ее туловища, но лицо все так же оставалось в кромешной тьме.

Дэмиан замер. Внутри шевельнулось дурное предчувствие. Рука сама потянулась в карман за ключом и открыла камеру. Он бросился к ней и упал на колени. Ее тело полностью обмякло в его руках, словно жизнь уже давно его покинула. Кожа была ледяной и невероятно сухой, точно бумага. Дэмиан с бешено колотящимся сердцем приложил два пальца к ее тонкой шее, пытаясь нащупать пульс.

– Давай же. – прошептал он в темноту, вглядываясь в освещенные участки ее лица. – Ты не можешь умереть, принцесса.

Задержав дыхание, он ждал. Ждал, пока не сумел почувствовать слабое бум. Ее сердце билось. Необычно медленно, но уверенно.

Жива.

–––––––

Каменные стены тронного зала гудели от голосов и обвинений. Королева Оринфа восседала на своем троне, усеянном тысячью драгоценных камней, и принимала удары на себя вместе со своей советницей.

Две другие Королевы требовали суда, требовали возмездия. Они требовали, требовали и требовали. Их собственные советники спорили между собой.

Воздух трещал от нестихаемых обвинений, горел от явного недоверия и плавился под гнетом неизбежного конфликта.

В другой части дворца, на глубине Изумрудного бассейна проходило другое собрание. Будущая королева Оринфа выслушивала принцесс Ливаны и Тории.

Все они расположились по кругу на небольших выступах, выточенных прямо из каменных стен. Выход отсюда был лишь один – наверх. Если бы не магические огни, отбрасывающие свет на зеленые камни, которыми было усеяно дно, вокруг была бы настоящая непроглядная тьма.

Справа от Гивы совершенно расслабленно сидела Фелия. Ее золотой хвост лениво покачивался вверх-вниз, поднимая крупицы черного песка со дна. По обе стороны от сестер было по меньшей мере шесть или семь пустых мест. Наглядный показатель того, что нынешняя Королева Оринфа не отличалась выдающейся фертильностью.

Чего не скажешь о двух других Королевах. Их наследницы расположились фактически друг напротив друга. Слева принцессы Тории с их бледной кожей, светлыми, практически бесцветными хвостами и множеством алмазов в волосах и на тонких шеях. Ледяные воды Тории словно вымыли весь цвет из этих созданий. Лишь изредка встречались слабые оттенки голубого, розового или зеленого.

Справа в ряд сидели наследницы Ливаны. Внешне их объединял лишь миндалевидный, как у Королевы, разрез глаз, но цвет кожи, чешуи, волос, глаз – все разнилось друг с другом. И все напоминало о том, что когда-то Оринф и Ливана были единым государством. Географически их разделяла лишь небольшая полоска суши и пролив. Однако политически они еще никогда не были так далеки друг от друга. Именно принцессы Ливаны нападали с обвинениями. Причем сыпались они не только на Гиву с Фелией, но и на Торию.

– Послушайте. – вновь подала голос Гива, но он потонул среди громких вибраций, что вызывали громкие голоса принцесс Ливаны. – Давайте обсудим все спокойно.

Ее губы не двигались, но голова начала болеть от напряжения. Вот уже несколько минут, с тех пор, как они собрались, Гива не могла вставить слово, хотя именно она пригласила их сюда. Да, убийство трех бывших хранительниц громкое событие. Его не удалось сохранить в тайне даже на несколько часов. К сожалению, под водой слухи распространялись со скоростью самых быстрых течений. И тем не менее, Гива надеялась сгладить углы, прийти к пониманию и в идеале избежать беспочвенных обвинений.

– Пожалуйста, – попыталась она еще раз. – Давайте…

– Заткнитесь. – прокричала Фелия, от чего вода вокруг пошла рябью, а присутствующие замерли, кто в удивлении, кто в раздражении, а кто в откровенном бешенстве. – Вы чертовы наследницы морей, ведите себя соответствующе.

Гива раскрыла рот, совершенно не ожидая подобного от своей младшей сестры, однако это сработало. Принцессы действительно замолкли.

Сделав глубокий вдох, Гива отвернулась от сестры и столкнулась с черными глазами Дэи. Та, к слову, сидела прямо напротив, немного дальше от своих сестер и вместе с двумя другими хранительницами, Келией и Риванной. Они будто отделились от других, стали держаться особняком. Гива не совсем понимала, что это значит, но надеялась, что они будут заинтересованы в поиске Аморы.

– Я знаю, что между нашими народами присутствует некое недоверие… – начала она.

– Твоя сестра убила трех хранительниц морей. – тут же перебила русалка справа, самая старшая после Дэи. – Едва ли теперь все сводится к некому недоверию.

– Следи за своим языком, Лора. – прошипела Фелия, подавшись вперед, ее золотистые волосы блеснули в свете магического шара. – А то я решу, что это ты их убила.

Фелия вальяжно откинулась назад, слегка постукивая пальцами по каменным подлокотникам.

– Слишком уж усердно ты пытаешься обвинить мою сестру.

Лора вспыхнула, сжав кулаки, драгоценности на ее пальцах загорелись самыми разными цветами.

– У тебя нет доказательств.

– Как и у тебя.

Легкая улыбка скользнула по розовым губам Лоры. Ее волосы цвета древесной коры, обвились вокруг талии, когда она немного подалась вперед.

– Однако только у твоей сестры была причина похитить медальон.

– Амору уже второй день не видели во дворце. – возразила Гива.

– Вот именно. – подала голос принцесса слева, ее вертикальные зрачки уставились на Гиву. – Она вполне может скрываться в этом самом дворце. Или же вы ее покрываете.

– Или Ливана с Торией объединились, дабы захватить Оринф. – легкомысленно ответила Фелия, тем самым вызывав оглушительную тишину. – Мы можем бросаться обвинениями хоть весь день, суть от этого не изменится. Кто-то убил ради медальона. И думаю, нам всем не мешало бы поразмыслить над тем, кто бы это мог быть.

Только Лора открыла рот, как Фелия добавила:

– Помимо моей сестры.

Гива снова встретилась взглядами с Дэей. Та все время наблюдала с напускным безразличием, словно происходящее ее нисколько не касалось, но вдруг подала голос:

– Все это бессмысленно. – протянула она, опустив взгляд на свои кольца. – Решение останется за Королевами. И каким бы оно ни было, завтра мы все так или иначе покинем Оринф.

Черные глаза вновь поднялись к Гиве.

– Не имеет значения, убила Амора или нет. Она не здесь. А это вполне можно счесть за измену.

Все внутри Гивы опустилось и похолодело. Задержав дыхание, она наблюдала за тем, как Дэя взмахнула своим черным хвостом и поплыла вверх. Следом за ней Келия с Риванной, а затем и остальные русалки. Одна за другой, они поднимались со своих мест, оставляя за собой лишь черный песок, медленно опускающийся обратно на дно.

Гива с Фелией не двигались, замерев. Обе предчувствовали нечто ужасное. Еще никогда мир между тремя государствами не был настолько хрупким.

Сестры были уверены, что их мать сделает все, чтобы защитить Амору, однако они так же знали, что для Королевы Оринфа на первом месте всегда было и будет ее государство.

– Я должна поговорить с ними наедине. – тихо пробормотала Гива и тут же оттолкнулась от дна.

Сделав лишь пару взмахов хвостом, она опустила голову к сестре.

– Ты не знаешь, где?..

– Южная пещера. – тут же ответила Фелия с улыбкой, которая не достигла глаз. – Они всегда там в это время.

Гива кивнула с благодарностью и продолжила подъем вверх. В какой-то момент, поняв, что сестра не последовала за ней, она снова опустила голову. В темной, совершенно незаметной щели между теми местами, где обе сестры еще сидели несколько мгновений назад, блеснуло золото. Гиве пора бы уже привыкнуть к тому, что Фелии известны всевозможные тайные проходы в этом дворце.

Вынырнув на поверхность в тусклой пещере, девушка обратилась и вылезла из воды. Служанка уже ждала ее с полотенцем. Слегка высушив волосы своей принцессе, она завязала на ее шее темно-синее платье из тончайшего шелка. И только после этого Гива наконец покинула пещеру в сопровождении сразу трех стражниц.

Охрану всего дворца усилили. Русалки с трезубцами заполонили коридоры, стояли у каждого входа в пещеры, сопровождали знать, охраняли периметр. Дворец и раньше был настоящей крепостью, а потому Гива не могла не прийти к очевидному выводу. Тот, кто похитил медальон не был чужаком из города. Нет. Этот кто-то из дворца. Ей доверяли, ее пропустили без малейших проблем. Их даже могло быть больше, учитывая, что они справились сразу с тремя древними русалками.

Кто это?

Сплетни и шепот проникали сквозь стены, разнося повсюду весть о нависшей над королевским двором опасности. Гива знала, к вечеру именно Амору выставят настоящим чудовищем.

Оказавшись в главном холле, принцесса старалась игнорировать косые взгляды знати и перешептывания слуг. С гордо поднятой головой она поднялась на верхние этажи и свернула в южное крыло, где располагалась самая большая пещера во дворце.

Музыку и смех было слышно задолго до того, как Гива ступила под сводчатые высокие потолки. Прямо перед ней возвышался водопад. Его воды вырывались из темных туннелей под потолком и мощным каскадом разбивались прямо о широкий бассейн в самом центре зала. Справа и слева от него размещались мягкие диванчики, на которых нежились полуголые русалки в человеческом облике. По большей части, дочери знатных особ, чьи матери входили в ближний круг Королевы. Они распивали вино, ели фрукты и ласкали друг друга без какого-либо стеснения.

Были здесь так же и принцессы со своими личными служанками. Гива заметила слева на огромных, украшенных золотом подушках Лору. Полностью обнаженная, она смеялась над чем-то вместе с тремя другими девушками. Двух Гива знала лишь отдаленно, но с третьей была знакома достаточно близко. Фина. Разумеется, в ее присутствии не было ничего особенного. Они с Аморой частенько здесь бывали. Однако было нечто неправильное в том, что сейчас Фина улыбалась той, кто буквально несколько минут назад обвиняла Амору во всех смертных грехах.

Отвернувшись от них, Гива подавила это неприятное ощущение в груди и принялась искать трех будущих хранительниц морей. Вокруг была по меньшей мере сотня русалок, но черные волосы Дэи она заметила практически сразу. Девушка сидела по пояс в воде в самой дальней части бассейна, где водопад разбивался о воду. Недалеко от нее плавали сестры близняшки. Все трое ни с кем не разговаривали, лишь попивали вино и ели фрукты, что разносили служанки.

Значит, Гиве не показалось, они действительно держатся особняком от остальных.

Я тоже была бы там с ними, отдельно от других? А Амора?

Подняв голову чуть выше, принцесса расправила плечи и двинулась вдоль берега, в сторону русалок. Келия с Риванной первыми заметили ее и остановились недалеко от Дэи, которая даже если и почувствовала приближение Гивы, виду не подала. Только оказавшись к ней вплотную, она увидела, что от русалки у Дэи был лишь хвост в воде. Верхняя же половина туловища была человеческой. Небольшой красный медальон висел меж двух обнаженных грудей. Смуглая кожа блестела от воды.

Она сильна.

Только русалки обладающие колоссальным контролем над своим телом и разумом могли менять облик наполовину. Гиве потребовалось несколько лет, чтобы научиться подобному, но даже сейчас у нее не всегда получалось целиком обуздать свое тело.

– Так и будешь стоять столбом? – раздался мелодичный голос Дэи, хотя она по-прежнему смотрела строго перед собой. В одной руке у нее был золотой кубок, а второй она лениво поглаживала поверхность воды рядом с собой. Кончики пальцев чертили едва заметные круги, которые тут же исчезали.

– Нам нужно поговорить. – тихо, но уверенно произнесла Гива.

Она была рада, что слова буквально терялись в шуме водопада рядом.

– Мне не нужно. – ответила Дэя, сделав глоток из кубка.

Две сестры в воде переглянулись. На поверхности были лишь их головы, и это выглядело давольно жутко. Бледная, фактически серая кожа, вертикальные зрачки и бесцветная чешуя, что мелькала даже на щеках.

– Но если хочешь говорить, – продолжила Дэя. – Я слушаю.

Гива опустила ноги в воду, позволив подолу платья растечься синим пятном, и села прямо рядом с хранительницей.

– Она одна из вас. – начала Гива без каких-либо отступлений. – Амора…

– Совершенно другого мнения. – прервала ее Дэя, наконец повернув голову. Черные глаза пронзили Гиву насквозь. – Нам она сказала, что никогда не была и не будет одной из нас.

Нет.

Гива замерла. Она знала, что в ту ночь Амора была расстроена и могла сморозить подобную чушь, но до последнего не хотела в это верить. Если Дэя рассказала об этом своей матери, Амору ничего не спасет.

– Она просто не была готова к подобной ответственности. – сказала Гива, медленно прокрутив одно из колец на своем пальце.

– Или к какой-либо другой. – вдруг добавила Келия, подплыв ближе.

– Об этом я и говорю. – ответила Гива. – Амора легкомысленна, безответственна, даже безрассудна.

– Непредсказуема. – подчеркнула Дэя, сделав еще глоток вина. Ее взгляд внимательно изучал принцессу.

– Да. – кивнула та. – Признаю, она могла бы сбежать из дворца из вредности или чтобы досадить Королеве, однако она бы не стала убивать, не стала бы похищать то, что и так по праву принадлежит ей и уж тем более, не стала бы скрываться на материке.

Она перевела дыхание и заглянула каждой из трех русалок в глаза, остановившись на Дэе, потому что именно она казалась ей главной.

– У меня нет доказательств, но я знаю, что с ней что-то случилось.

Краем глаза она снова заметила, как близняшки обменялись взглядами.

– Помогите найти ее. Вы четверо связаны магией, может, есть какие-то пути…

– Зачем нам это делать? – просто спросила Дэя, действительно не видя весомых причин.

От этого безразличия в красивом голосе все внутри Гивы сжалось. Она надеялась, что у хранительниц появляется эта странная связь или что-то вроде того. Надеялась, что им будет не все равно на участь Аморы. Кажется, она ошиблась.

– Вам не обрести бессмертие без Аморы.

– Если твоя сестра умрет…

– Моя сестра не умрет. – рявкнула Гива, совершенно не ожидая подобного всплеска эмоций.

Черные брови Дэи дернулись вверх.

– Тебе действительно не плевать на нее. – произнесла она несколько удивленно, словно не могла поверить в то, что кто-то действительно способен на подобные привязанности.

Ее темный взгляд соскользнул с лица Гивы и устремился туда, где развлекалась Лора, ее младшая сестра. Выражение лица стало отрешенным, непроницаемым.

– Что бы она ни говорила. – тихо сказала Гива, поднявшись на ноги. – Чтобы вы все ни думали, Амора одна из вас. Какие из вас хранительницы морей, если вы даже друг другу помочь не в состоянии?

Она бросила эти слова, надеясь…она не знала, на что надеялась, но хваталась за каждую возможную соломинку. Даже если ей придется самой отправиться на поиски Аморы, она это сделает.

Развернувшись на месте, Гива взмахнула своими алыми волосами и покинула пещеру, мысленно обдумывая план своих дальнейших действий. На суше она была всего раз, когда Королева отправила ее для совокупления, так что она примерно понимала, что необходимо для того, чтобы слиться с местными жителями. Однако важнее всего было решить, куда именно отправиться. В голове созрела совершенно сумасшедшая идея, и принцесса ускорила шаг, направившись в свои покои.

Спустя несколько часов изучения карт и книг о магии ведьм, Гива была готова. Она знала, что делать. Оставалось только решить, когда именно отправляться и каким образом покинуть дворец незамеченной. С последним ей могла помочь только…

– У нас проблемы. – Фелия ворвалась в покои, распахнув двустворчатые двери.

Гива подняла голову, стоя за своим столом у окна.

– В чем дело?

Сестра дождалась, пока двери за ней плотно закрылись и подошла ближе.

– Королевы приняли решение. – дрожащий голос опустился до шепота. – Они допросили Фину с Дэей. Одному кракену известно, откуда они вообще узнали, что те были последними, кто говорил с Аморой…

– Фелия. – прервала ее Гива. – Ближе к сути.

Девушка сглотнула и подошла еще ближе к столу. Теперь их двоих разделал лишь кусок темного камня.

– Ее обвинили в убийстве хранительниц и измене.

Ноги Гивы подкосились, и она буквально рухнула в кресло, уставившись на сестру, едва ли разбирая слова, которые та произносила.

– На сушу и в море отправили целый отряд. Не только русалок Оринфа, но и русалок Тории с Ливаной. Они убьют ее, Гива. Как только Амору найдут, ее казнят.

Ее казнят.

Ее казнят.

Все поплыло перед глазами Гивы. В ушах застыл шум, а дыхание перехватило.

– Теперь я надеюсь, что она на каком-нибудь корабле и как можно дальше отсюда. – продолжила Фелия, начав мерить шагами пространство перед столом.

Сердце Гивы заколотилось с бешеной скоростью. Взгляд упал на крошечную точку на карте перед ней. Голос Фелии отошел на задний план:

– Все слишком идеально сложилось. Как будто было намеренно подстроено...

Твое сердце слишком теплое, слишком…Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Северный шторм.

Миревия.

– Когда в последний раз проходило собрание глав Четвертого Королевства? – тихо спросила Гива. Она обращалась к самой себе, но Фелия ответила.

– Лет десять назад, а что?

Глаза Гивы продолжали буравить точку на карте.

– Получается, Короля Миревии не видели уже десять лет. Когда я видела его в последний раз, он уже был давольно стар. Какова средняя продолжительность жизни их вида? Лет сто?

– К чему ты клонишь?

– Возможно ли, что Король сменился, а нам об этом неизвестно? – она наконец подняла глаза на свою сестру. – Возможно ли, что об этом известно всем, кроме нас?

Фелия широко распахнула глаза.

– Думаешь Ливана и Тория?..

Гива покачала головой.

– Не знаю, но ты права. Обвинения против Аморы сложились слишком идеально.

– А сама она исчезла и не может оправдаться. – выдохнула Фелия. – Думаешь, ее похитили или что-то вроде того?

– Понятия не имею. Но в одном уверена – если ее найдут, убьют на месте. Не станут доставлять во дворец.

– Но закон…

– Им нужна магия. Кто бы ни стоял за всем этим, ему нужна магия Аморы. Пока она жива, медальон будет работать лишь наполовину.

Гива снова поднялась на ноги.

– Я должна добраться до нее раньше.

Фелия раскрыла рот, но снова закрыла, обдумывая что-то, а затем кивнула.

– Каков план?

Гива взяла со стола одну из раскрытых книг и протянула ее сестре. Той хватило одного взгляда на старые страницы, как светлые брови тут же поползли вверх.

– Амбициозно. – просвистела она, вернув книгу на стол. – Что требуется от меня?

– Всего две вещи.

Фелия подалась вперед и уперлась руками в стол. В зеленых глазах блеснул опасный огонек.

– Я слушаю.

– Во-первых, ты должна помочь мне покинуть дворец.

– Считай, уже сделано. – тут же ответила та с уверенным кивком. – Что второе?

Гива сомневалась, стоило ли поручать это своей младшей сестре, но никому более она не доверяла. Да и к тому же, вряд ли во дворце существовал кто-то еще, помимо Фелии, кто был способен узнать все обо всех, при этом оставаясь совершенно незамеченным.

– Найди предателя. – шепотом произнесла она. – Поймай того, кто подставил нашу сестру.

Полные губы Фелии растянулись в широкой коварной улыбке.

– А я уже думала, ты не попросишь.

14

Она слышала голоса. Они были так далеко, но и в то же время невыносимо близко.

Что с ней? Вода. Ей нужна вода.

Голоса кричали, но один выделялся на фоне остальных. Он был не громче шепота. Дымчатый, низкий с щепоткой беспокойства. И Амора сразу его узнала.

Не смей умирать.

Ей хотелось открыть глаза и дать понять этому голосу, что умирать она точно не собиралась. Не сегодня. Однако веки словно слиплись, сплавились. И боль. Она была повсюду. Кожа горела, скатывалась с костей при малейшем трении.

Краешком сознания Амора понимала, что чьи-то руки удерживали ее, несли куда-то, но тьма вокруг сгущалась, утягивала ее за собой.

Принцесса уже было подчинилась ей, сдалась, как вдруг кожу обдало приятным холодом.

Она не сразу поняла, что оказалась в воде, лишь чувствовала, как тьма постепенно отступала, как пульс на один крошечный удар становился все быстрее и быстрее. Сухая кожа впитывала необходимую влагу, точно мертвая земля, не видевшая дождя годами.

Амора шевельнула пальцами, затем легкие болезненно сжались, и зеленые глаза распахнулись. Сквозь водную пелену она увидела лишь размытое черное пятно, склонившееся над ней, однако прекрасно знала, что это. Кто это.

Вздохнув, она невольно набрала полный рот воды. Та хлынула в горло и легкие, напомнив о том, что Амора все еще человек. Поддавшись инстинктам, принцесса резко села, оттолкнувшись ногами от края железной штуки, в которой оказалась. Кашель царапал горло. Вода была ледяной, от чего ее пальцы задрожали, вцепившись в скользкие края этого большого корыта. Сердце бешено ударялось о ребра, и она хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

– Либо тебе действительно надоело жить, либо ты настолько упряма, что даже в своем состоянии не смогла попросить стакан воды. – раздался этот уже знакомый голос совсем рядом, но Амора не повернула к нему голову. Вместо этого она разглядывала комнату, в которой оказалась.

Та была погружена в полумрак. Всего пара свечей горела на небольшом круглом столе у стены напротив. Они разгоняли тени по углам, освещая лишь это большое железное корыто, в котором сидела Амора, и деревянную балку, прислонившись к которой, стоял черный пират. Дэмиан. Кажется, так звал его тот здоровяк Тео. Будь Амора в лучшем состоянии, как физическом, так и душевном, она быть может, подумала бы, что у него красивое имя. Подходящее. Однако в данный момент, ей было холодно, она была невыносима голодна, а рана на животе болезненно пульсировала. Поэтому принцесса продолжала игнорировать пирата и вглядывалась в тени.

Слева к стене были прибиты полки, на которых было множество баночек, щеток и каких-то тряпок. Она решила, что это место что-то вроде купальни. Возможно, даже личной купальни Дэмиана, учитывая, как воняли остальные пираты на этой посудине.

– Док сказал, тебе нужно много пить. – снова попытался привлечь к себе внимание пират и оттолкнулся от балки, направившись к столу.

Взяв железный графин, он начал наливать какую-то жидкость в стакан.

– Сказал, у тебя какая-то редкая болезнь, и без большого количества воды, ты и суток можешь не продержаться.

Развернувшись, Дэмиан подошел к ванне и протянул Аморе стакан. Она жадно вцепилась в него взглядом, но не могла поднять руки. Пират прекрасно дал понять, что всегда намерен получать что-то взамен на что-то. И ей не хотелось соглашаться ни на какие сделки. Однако жажда буквально царапала ей органы изнутри.

– Не будь такой дурой. – раздраженно бросил он. – Пей.

Амора сверкнула на него своими зелеными глазами, но все же схватила стакан и тут же осушила его залпом.

– Умница. – ухмыльнулся Дэмиан, и ей захотелось отправить этот стакан ему в голову. – Еще?

Принцесса взглянула на стакан, а потом на графин. Это вызвало у пирата смех. Словно прочитав ее мысли, он подошел к столу и схватил графин, обменяв его на стакан в руках Аморы. Не колеблясь ни секунды, она припала губами к горлышку и начала пить, чувствуя, как силы, хоть и не целиком, но постепенно стали возвращаться к ней.

Пират забрал у нее графин, как только она закончила, и приказал совершенно грубым, раздражающим тоном:

– Вылезай.

Она ненавидела приказы. Тем более от столь низшего существа, как мужчина. Однако холод пронзал кости насквозь, она едва ли чувствовала собственные пальцы. Только поэтому, мысленно проклиная свое слабое человеческое тело и пирата всеми возможными ругательствами, все же поднялась на дрожащие ноги. Перед глазами разом потемнело, и тело накренилось. Прежде чем, она успела перекинуться через край, сильные руки подхватили ее за талию и вытащили из воды.

– Эй. – горячая ладонь прижалась к ее щеке, и Амора невольно прильнула к этом теплу. – Ты в порядке?

Мир вращался, и она определенно точно не была в порядке. Еще никогда в своей жизни она не чувствовала себя настолько слабой и истощенной. Она это ненавидела. Ненавидела быть слабее, ниже. До этого самого момента, она даже не представляла насколько ей это было невыносимо. Ведь там в подводном мире она была принцессой. У нее была власть и сила, лишь немногим уступавшая Королеве. Но здесь все было иначе. Здесь мужчина отдавал гребанные приказы и имел власть распоряжаться ее судьбой. Теперь она искренне не понимала всех тех русалок, которые осознанно выбирали измену морю и вечную жизнь на суше.

Синие глаза внимательно изучали ее лицо, ожидая ответа. Но Амора лишь нахмурилась и оттолкнула от себя это сильное и такое теплое тело. Ее конечности задрожали. Холодная мокрая одежда прилипала к коже, так и нарываясь утянуть ее на пол своим весом. Принцесса окинула комнату взглядом и остановилась на стопке полотенец, сложенных на одной из полок.

– Нужно полотенце? – очевидно, Дэмиан проследил за ее взглядом. – Попроси.

Амора стиснула челюсти и сжала кулаки, стараясь скрыть дрожь, и взглянула на пирата с высоко поднятой головой. Ей стоило неимоверных усилий, чтобы вот так стоять перед ним и делать вид, будто она вот-вот не потеряет равновесие, будто ноги крепко держат ее, холод не беспокоит, а рана на животе нисколько не пульсирует.

Дэмиан окинул ее медленным внимательным взглядом и быть может, поверил бы, что она действительно в порядке, если бы не ее дрожащие синие губы. Выругавшись себе под нос, он направился к полке, схватил полотенце, и не смотря на слабые попытки Аморы вырваться, накинул на нее мягкую ткань и начал растирать ей плечи с руками.

– Невыносимая, упрямая женщина. – бормотал он, разгоняя кровь по ее застывшим конечностям. – За что мне это все?

Она разглядывала его грубые черты лица, темную щетину и сжатые челюсти. От него пахло деревом и морем. Ей понравилось это сочетание. В нем было нечто успокаивающее. Знакомое.

Они стояли так близко друг к другу, что она невольно вспомнила, как его губы накрыли ее под водой. Да, Амора развлекалась с русалками во дворце и вне его, но ее никогда не целовали. И уж точно не целовал мужчина. Тот самый мужчина, за кем она наблюдала все это время с воды. Она не видела его лица, но запомнила эти рисунки на его спине. Это он заставлял тех женщин так стонать и извиваться. Это его руки ласкали их изгибы. Это под ним Амора сама хотела оказаться так много раз. И вот он здесь. Так близко к ней.

Боги, должно быть, ненавидели ее.

Ведь по иронии судьбы, тот же самый мужчина, которого она желала, оказался и тем, от кого теперь зависела ее жизнь на этом корабле. Оказался ее врагом и пиратом.

– Ты говорила с Тео. – вдруг прошептал он, избегая ее взгляда. – В смысле, отвечала на его вопросы.

Амора моргнула. Руки Дэмиана на ней замерли, и он поднял голову, встретив ее взгляд.

– Почему с ним?

То ли от слабости, то ли от помутневшего рассудка она открыла рот, будто собиралась что-то ответить. Пират тут же замер, в его глазах вспыхнули самые разные эмоции, словно он не хотел ничего больше, кроме как услышать ее голос. Его руки сжали ее крепче, и она вдруг вспомнила, что не могла говорить. Вспомнила, что не хотела говорить. Вспомнила, что именно он держал ее в клетке. Именно по его прихоти ее связали и бросили в воду к акулам. Амора вспомнила, что она гребанная принцесса Оринфа и не обязана отвечать ни на чьи вопросы.

Поэтому даже звука из ее рта не последовало. Сжав челюсти, она вырвалась из хватки черного пирата и сделала шаг назад. Полотенце упало. Колени задрожали. Мир заново начал вращаться, и тем не менее, она сумела найти глазами дверь и уверенно направилась к ней. По крайней мере, ей казалось, что она делала это уверено.

– Куда ты собралась? – разочарованно выдохнул Дэмиан за ее спиной.

Ее шатало. По углам зрения то и дело вспыхивали черные точки. Дрожащей рукой она дотянулась до дверной ручки и распахнула дверь. Сразу несколько пар глаз уставились на нее удивленно. Несколько десятков пар. Она словно попала в свою личную версию преисподней, где ее окружали лишь тупоголовые животные.

Почему ее вообще так тянуло в этот жуткий мир?

Почему она просто не могла остаться в своем?

Ах, да. Дело в том, что и ее прежний мир начал напоминать еще одну преисподнюю.

Амора вцепилась рукой в дверной косяк, пытаясь сделать еще один шаг, но ноги отказались слушаться. Тело и вовсе предало. Тьма выпрыгнула из углов и набросилась на нее. Мир накренился в сторону. Она падала. Летела вниз, но на этот раз никто ее не подхватил. На этот раз она ударилась о жесткий деревянный пол и отдалась на волю тьмы.

Дэмиан просто наблюдал, нахмурив брови. Он действительно еще не встречал существа упрямей, чем эта девушка. Подойдя к ней, присел на корточки и убрал мокрую прядь волос с ее красивого лица.

– Что мне с тобой делать? – пробормотал он себе под нос.

– Эй, – свистнул Рид, выглянув из-за угла. – Все в порядке?

Заметив тело на полу, он нахмурился.

– Что с ней опять?

Дэмиан поднял голову.

– Думаю, я и правда ей не нравлюсь.

–––––––

Синие воды мерцали от пробивающихся лучей солнца. Стая разноцветных рыб проплыла мимо, теряясь в зеленых водорослях. Риф дышал, насыщенный цветами и красками. Где-то вдалеке виднелись слабые очертания касаток. Их звонкие голоса слабо растекались под водой, оповещая о своем приближении. Изумрудная чешуя блеснула в луче солнца, а алые волосы вспыхнули, напомнив кровавое пятно.

Вопреки ожиданиям, Гива не покинула дворец ночью. Фелия сказала, что лучше всего это будет сделать на рассвете. Она же и показала тайный проход, сеть узких туннелей, погруженных в абсолютную тьму. Не знающий всех разветвлений и поворотов был обречен умереть в том лабиринте, который Гива преодолела за несколько минут, что показались ей днями. Еще никогда ей не приходилось оказываться в подобной тьме. Даже магические огни поглощала эта чернота. Стены то сжимались, то расширялись, но ровно настолько, чтобы она могла проплыть.

Сердце принцессы до сих пор колотилось. Каждый нерв был натянут. Она старалась прислушиваться к своему чутью, но оно не было у нее развито так хорошо, как у Аморы с Фелией. Весь упор ее обучения сводился к магии, которая давалась с трудом. И сейчас Гива проклинала свою мать за то, что та посчитала, будто подводное чутье не так важно для будущей хранительницы.

Подплывая к концу рифа, Гива замедлилась, потому что дальше ей было нужно нырнуть вниз. Туда, где было значительно темнее, туда, где возможно таились всякие твари, или еще хуже, королевские стражницы.

Сделав глубокий вдох, она фактические легла на дно, положив одну руку на эфес своего клинка, а вторую выставив вперед, помогая себе плыть. Оружие тоже помогла украсть Фелия. Привычные трезубцы вызвали бы множество вопросов на суше, так что другого варианта, кроме как вломиться в оружейную, у них не оставалось.

Гива ухватилась пальцами за край рифа и прикрыла глаза, растягивая свое чутье, позволяя ему плыть впереди нее, позволяя ему скользнуть ниже по скалистому обрыву.

Ничего не почувствовав, русалка взмахнула хвостом и нырнула вниз. Воды здесь резко становились прохладней. С нежно бирюзового они превращались в темно-синие и утопали далеко внизу насыщенной тьмой. Где-то посередине Гива остановилась и продолжила плыть вперед, раскинув чутье во все стороны от себя. В это же мгновение что-то появилось прямо за ней. Что-то крупное и достаточно быстрое. Все ее тело напряглось, рука сжала эфес крепче. Пульс в висках ускорился. Кто бы это ни был, Гива знала, что придется сделать. От одной только мысли все внутренности скрутило в тугой узел. Ей еще не приходилось убивать своих.

Твое сердце слишком теплое, слишком…Слабое.

Она не сбавила скорости и продолжила плыть, позволила приблизиться к себе. Затем одним резким точным движением, вынула клинок и развернулась, взмахнув хвостом. Синие воды проглотили блеск металла. Вспышка красного света на мгновение ослепила Гиву. Ее клинок встретил мощное сопротивление. Водный кулак обхватил острое лезвие, не дав ему пробиться к той, что взирала на Гиву своими черными глазами.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она внутренним голосом, вдавливая клинок в водный барьер изо всех сил, однако Дэя удерживала его без малейших усилий. Кулон на ее смуглой шее сверкнул красным, и водный кулак на лезвии сжался крепче. Руки Гивы задрожали от сопротивления.

– Опусти оружие. – спокойно ответила Дэя с легким налетом скуки в голосе, ее черный хвост лениво скользил вперед-назад, удерживая русалку в вертикальном положении.

– Ты следила за мной? – возмутилась Гива, сомкнув челюсти так, что те едва не треснули.

– Ты ведь понимаешь, что я могу сломать тебе шею одним взмахом руки?

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – каждое слово принцесса сопровождала нажимом на клинок.

Мысленно она уже прокручивала все возможные варианты своего спасения. Дэя была сильна. Никому в здравом уме не пришло бы нападать на хранительницу, даже ту, что еще не прошла последний обряд. Так что Гиве оставалось лишь придумать что-то, хоть что-то, что могло бы вывести ее из строя хотя бы на мгновение.

В голову ничего не приходило.

– Разве ты вчера не просила тебе помочь? – слегка склонив голову, спросила Дэя.

Гива нахмурилась. Ее хватка на мече ослабла.

– Да, и ты сказала, что Амора не одна из вас.

– Не совсем. – кулон снова вспыхнул, и Дэе удалось сместить клинок в сторону так, что теперь они практически были лицом к лицу. – Я сказала, что Амора не считает себя одной из нас.

– Ты дала показания против нее. Из-за тебя ее теперь преследуют.

– Ты ведь знаешь, что я не могла лгать на допросе.

Она знала. Во всех государствах на допросах всегда использовали «слезу правды». Сыворотку, что не давала солгать.

– Твоя сестра сама втянула себя во все это.

– Почему ты передумала? Еще вчера тебе было плевать, даже если бы Амора умерла.

– Не пойми меня неправильно. – черные волосы растекались вокруг Дэи черным жутким пятном, словно она была самой тьмой. Фелия была права, эта русалка имела все шансы повелевать чудовищами. – Мне все еще плевать.

– Тогда почему ты здесь?

– Мы можем обсудить это на суше? Или ты хочешь поздороваться со стражницами? Они явно будут здесь с минуты на минуту.

Гива не шелохнулась. Ее плечи уже ныли от напряжения, но она упрямо продолжала вдавливать клинок.

– Почему ты здесь, Дея?

Черные глаза вспыхнули. Челюсти сомкнулись.

– Я хочу помочь. – раздался ее тихий голос.

Мыслено Гива понимала, что она могла быть шпионкой Королевы Ливаны. Та могла подослать ее, чтобы убить Амору, а заодно и Гиву. Почему бы и нет? Все, что знала принцесса Оринфа, буквально кричало не доверять этой русалке. Однако…Однако было что-то еще. Тихий, едва заметный голосок внутри нее подсказывал иное. Ее сердце по какой-то причине верило. Оно знало, что Дэя говорит правду. Хранительница действительно хотела помочь.

Если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. Следуй за своим сердцем.

Даже если она ошиблась, лучше держать врага при себе, верно?

С этими мыслями Гива наконец убрала клинок.

– Почему? – спросила она, по-прежнему не двигаясь с места.

– На это нет времени. – раздраженно прошипела Дэя, оглядываясь по сторонам. – Они скоро будут здесь.

– Почему? – напирала Гива. – Почему ты хочешь помочь?

Дэя открыла рот, и снова закрыла, сжав кулаки. Казалось, все внутри нее сопротивлялось ответу. И тем не менее, на мгновение прикрыв глаза, она прошептала:

– Что-то изменилось.

Гива нахмурилась.

– У меня были сны. С той самой ночи, как медальон выбрал меня, я начала видеть сны. Кошмары. – черные глаза столкнулись с глазами Гивы. – Кровь. Моря, океаны крови. Смерть была повсюду. Только смерть и больше ничего.

– Просто сны.

– Видения. Я знаю, просто чувствую, что каким-то образом видела будущее Четвертого Королевства.

– Как это связно с Аморой?

Дэя сглотнула.

– Вчера, после того, как ты ушла, я впервые увидела…

– Что?

– Видение наяву. Там было все то же самое – кровь, смерть, разруха, однако теперь посреди всего этого была я. И Келия. И Риванна. Мы трое.

– Без Аморы.

Дэя кивнула.

– Можешь мне не верить, но я думаю, что твоя сестра станет либо причиной гибели Четвертого Королевства, либо его спасением.

15

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно розовые оттенки, когда две обнаженные русалки вышли из воды. У одной была фарфоровая кожа, длинные кроваво-алые волосы, брови того же оттенка и изумрудные глаза. Для человеческих мужчин она бы стала воплощением порока, страсти. Богиней любви воплоти.

Вторая же русалка со своей смуглой кожей, иссиня-черными волосами и кошачьим взглядом напоминала богиню хаоса. Ту, ради которой ты с радостью и благоговением вырвешь себе сердце и бросишь к ее ногам.

Они были красивее большинства человеческих женщин. Все в них буквально манило к себе мужчин. Особенно, если русалки хотели привлечь внимание. Один правильный взгляд. Взмах руки. Наклон головы, и ты переставал мыслить здраво.

Принцессам Оринфа еще только предстояло познать все чары, которыми одарила их природа, но Дэе уже была известна пара действенных трюков. В человеческом облике девушка излучала сексуальность, в каждом плавном движении ее бедер была та самая грациозность, что не позволяла отвести взгляд.

Гива даже ощутила небольшой укол зависти. По части сексуальности и привлечения мужчин у нее тоже были некоторый трудности. Как и с магией. И со всем остальным. Казалось, не было ничего, к чему у нее был бы природный дар.

Оторвав взгляд от Дэи, принцесса Оринфа взглянула на горизонт – вдалеке, в туманной дымке утра, дальше по берегу виднелись очертания кораблей. Пиратских кораблей. Их корабли. Их земли. Русалки крайне редко бывали здесь. Слишком велик был риск разоблачения. Кто-то мог что-то вспомнить, заподозрить. Пираты отличались от простых моряков и уж тем более от мужчин на материке. Они были склонны верить в легенды, в чудовищ, в магию, а потому никогда не переставали искать доказательства. Кто-то намеренно отправлялся на поиски русалок. Их корабли пропадали в море, но даже это не останавливало большинство, верящих в то, что русалки охраняют несметные богатства под водой.

Гиве оставалось лишь надеяться, что ее сестра оказалась не здесь, не на этих землях. Еще больше она надеялась на то, что Амора не станет ввязываться в неприятности.

Обе девушки бросили вещи в песок. Гива сняла с пояса ремень с клинком и осторожно положила рядом со своей сумкой, чтобы в случае чего быстро вооружиться. Краем глаза она наблюдала за Дэей. Та не взяла с собой оружия, видимо решив, что магии ей будет достаточно, но все равно расслабляться не стоило.

Вокруг ни души. Лишь деревья и кусты где-то на границе пляжа, да пара чаек в небе. Тщательно выжав свои длинные волосы, Гива достала из сумки платье. Сама сумка сделана из особой ткани, в которую была вплетена магия. Таким образом, даже под водой содержимое всегда оставалось сухим. Однако для полотенца там места не было, так что Гиве пришлось натягивать платье на мокрое тело. Принцесса взяла его у одной из своих служанок, которая совсем недавно была на суше. Само платье было простым и без излишеств. Приталенный корсаж серого цвета с рукавами до локтей и длинной юбкой.

На ноги она надела удобные сандалии. Затем застегнула на талии ремень со своим коротким клинком и перекинула сумку через плечо. Та значительно уменьшилась. Теперь там были только золотые монеты да пара колец, которые Гива не могла не взять с собой и сейчас размышляла, стоило ли их надевать. Она совсем не хотела привлекать внимание.

…либо твоя сестра станет причиной гибели Четвертого Королевства, либо его спасением.

Стоп.

Гива нахмурилась и резко обернулась.

– Что если моя сестра действительно та, кто разрушит Королевство? – спросила она Дею.

Та лишь пожала плечами.

– Тогда я убью ее.

Из Гивы вырвался хриплый смешок.

– Только через мой труп.

Хранительница слегка вскинула брови и тут же ответила, кивнув:

– Хорошо. Как скажешь.

Она не шутила. Гива чувствовала это. Дея на самом деле попытается устранить угрозу любой ценой. И с этим медальоном, что висел у нее между грудей, спрятанный в корсаже, это будет не трудно.

Неужели то видение настолько ее напугало?

Взгляд Гивы опустился на ее наряд.

– Почему ты выглядишь как знатная дама?

На хранительнице было черное шелковое платье без рукавов и корсет с замысловатой вышивкой ручной работы. В ушах и на пальцах блестели драгоценности. Часть волос была убрана назад и заколота острой палочкой с цепочкой на конце.

Дея из Ливаны выглядела как экзотичная принцесса с дальних берегов.

– Потому что я и есть знатная дама. – невозмутимо ответила она, завязывая свою небольшую сумку, которая теперь напоминала мешочек, на бедре.

Гива нахмурилась, сложив руки на груди:

– Но так я похожа на твою служанку.

Черные глаза Деи блеснули.

– Идеально, не правда ли?

Криво усмехнувшись, она развернулась и направилась в сторону деревьев, что возвышались на самой границе пляжа.

– Идем. – махнула девушка, не оборачиваясь.

Гива возмущенная побежала следом.

– Вообще-то, это ты должна следовать за мной. – бросила она, не сбавляя шага.

Ноги утопали в песке, а солнце уже целовало кожу, буквально впитывая в себя всю влагу.

– Когда ты в последний раз была на суше? – поинтересовалась Дея.

– Три года назад. – вскинула принцесса голову, явно гордясь этим.

Три года ничто в сравнении с десятилетиями, что некоторые русалки проводили под водой, даже понятия не имея о том, что творилось на поверхности.

– А я три дня назад.

– Что?

Гива едва не споткнулась от изумления.

– Так что если действительно хочешь найти сестру, следуй за мной. София не терпит чужаков.

– София?

Брови Дэи взлетели вверх, а выражение лица стало таким, словно она поверить не могла в то, что Гива действительно не знала очевидных вещей.

– Этот остров. – пояснила она. – Он так называется.

– О. – Гива нахмурилась. – А мы зовем его просто Пиратским островом.

– Как оригинально.

– Зато передает суть.

Обе замолчали на какое-то время. Песок под ногами сменился крошечными камнями и землей. Кустов со всех сторон стало больше, трава поднималась выше, а деревья становились плотнее друг к другу.

Девушки шли по узкой тропинке, которая то и дело разветвлялась в разные стороны, но Дея шла только вперед, не сворачивая. Спустя мгновение спереди начали доноситься голоса. Затем деревьев стало значительно меньше и появились палатки самой разной величины. Они теснились друг к другу, уходя в самую глубь острова.

Дея вдруг остановилась.

– Рынок. – пояснила она, словно прочитав мысли Гивы. – Видела корабли дальше по берегу?

Гива кивнула, и Дея указала рукой налево.

– Там порт. Пираты занимаются контрабандой и привозят сюда товары из внешнего мира. Для них это своего рода перевалочный пункт. Туда нам путь заказан. Слишком большой концентрат пиратов на крошечном участке земли. Однако в городе, – она указала на узкий проход между палатками прямо перед ними. – Где они смешиваются с островитянами и расслабляются можно получить неплохие сведения. Главное, не сообщать слишком много о себе. Ежедневно на остров прибывает множество чужаков, это не новость, но не позволяй никому запомнить себя. Если не знаешь, что сказать, просто молчи. Поняла?

Гива рефлекторно кивнула.

На самом острове она никогда не была. Но даже на суше, что располагалась дальше в море, ей не приходилось проводить много времени. То была рыбацкая деревня, а ее целью в тот момент было совокупление. Рыбаки там вечно слоняются вдоль берега. Поэтому Гива только сейчас осознала насколько трудно ей пришлось бы, не будь с ней Деи.

Девушки двинулись к рынку, что только только просыпался. В широких проходах сновали люди. Громкие голоса раздавались со всех сторон. Уши резал человеческий язык. Глаза разбегались в разные стороны от пестроты красок вокруг. В нос ударял запах рыбы, пряностей и специй. Торговцы зазывали прохожих в свои лавки. Какие-то были закрытыми, какие-то открытыми, а в какие-то можно было попасть только подняв тяжелый полог. Проходя мимо, Гива заглянула в один из последних. Оттуда повалил терпкий дым и тут же ударил в легкие. Принцесса закашлялась, чем вызывала тихий смех у Деи.

– Что это за дрянь? – сморщилась Гива, ускорив шаг.

– Всего лишь курительный кальян.

Гива не стала уточнять, что это такое, чтобы не позорить себя еще больше.

– Сразу видно, что ты впервые на Софии. – заметила хранительница, не спеша лавируя по проходу. – А ведь этот остров старше Оринфа. У него даже есть своя легенда.

Гиву не очень то интересовали пиратские легенды, но она не стала перебивать, когда Дея начала рассказывать, разглядывая украшения из бронзы.

– Говорят, этот остров основал самый первый Король пиратов. Здесь он встречался со своей возлюбленной, которую звали… – она бросила вопросительный взгляд на Гиву, и та сразу догадалась.

– София.

Дея довольно кивнула и пошла дальше, полностью игнорируя орущих торговцев.

– Не многим это известно, но София была русалкой.

Теперь девушка всецело привлекла внимание принцессы.

– Разумеется, Король пиратов этого не знал. Лишь гадал, каким именно способом она добиралась до острова. Он начал приплывать сюда каждый месяц, только чтобы увидеть ее. В итоге, они полюбили друг друга. – губ Дэи коснулась печальная улыбка. – Однажды пират захотел забрать Софию с собой, но та отказалась. Сказала, что здесь ее дом. Тогда король построил для нее целый город, чтобы никогда с ней не расставаться. Сюда стали стекаться пираты со всего света.

Проход, по которому шли девушки, вдруг резко стал шире. Палатки сменились домами из камня. Гиве пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть красные черепицы крыш, что поднимались все выше и выше, уходя вдаль. Сама дорога то устремлялась вверх, то падала вниз.

Они буквально оказались в том самом городе, о котором рассказывала Дея.

– София поселилась здесь вместе с Королем, однако просила его каждую ночь всего на пару часов оставлять ее одну и не следовать за ней. Уходила она на тот самый пляж, где мы сегодня вышли. Он до сих пор остается несколько заброшенным. Воды там слишком грязны для людей, чтобы ловить рыбу, и слишком мелки для кораблей, чтобы бросать якорь.

Людей вокруг становилось все больше. Улицы вокруг то сужались, то снова расширялись. Дети бегали туда сюда, перемазанные в грязи. Повсюду были небольшие магазинчики, жилые дома и таверны.

– Пират долго сдерживался, но любопытство в итоге все равно пересилило. – Дея остановилась у тележки с яблоками. Пожилой мужчина нанизывал их на острые палочки, слегка поджаривал на огне, а затем окунал в тягучую прозрачную жидкость.

Хранительница бросила ему монетку и взяла одно такое яблоко.

– Карамельное яблоко. – пояснила она, откусив. – Будешь?

Гива покачала головой.

– Что было дальше?

– Сама как думаешь?

– Пират пошел за ней и увидел, как она превращается?

Дэя кивнула, и продолжила путь вверх по улице.

– Он испугался. Увидел в ней чудовище. Думал, что перед ним не она, а кто-то другой.

– Пират убил ее. – догадалась Гива, и Дэя снова кивнула, продолжив есть яблоко.

– София была не первой русалкой, с которой так поступили. – почти шепотом произнесла она. – Потому-то сейчас и запрещено законом раскрывать свою суть. Особенно перед мужчинами.

Это имело смысл. Люди боялись того, чего не понимали. Мужчины опасались женщин, которые и женщинами то были лишь наполовину.

Девушки свернули на боковую улицу. Гива внимательно наблюдала за своей спутницей. Та казалась намного оживленней. Без стеснения она заигрывала с прохожими, то улыбаясь им, то подмигивая. Мужчины смотрели ей вслед. Даже женщины порой невольно оглядывались.

– Да тебе здесь нравится. – заметила Гива.

Дэя отбросила уже пустую палочку в сторону и пожала плечами.

– Я считаю, что раз Боги наделили нас способностью жить в двух мирах, то стоит брать лучшее от обоих. Глупо избегать суши, когда здесь столько всего интересно.

– Например?

– Например, – протянула Дэя, улыбаясь молодому парню, который только вышел из какого-то места чуть дальше по улице. – Мужчины. Иногда эти похотливые создания умеют дарить поистине стоящее наслаждение.

Гива встречалась с мужчиной однажды. Он трогал ее, целовал, трахал, но никакого наслаждения она в этом не нашла. Лишь дискомфорт. Она молилась, чтобы этого хватило для того, чтобы забеременеть, но Боги отвернулись от нее в тот момент. Потом она полностью сосредоточилась на своем истинном предназначении стать хранительницей, и Королева больше не стала отправлять ее на сушу. Теперь же, когда все в корне изменилось, Гива прекрасно понимала, что как наследнице трона ей рано или поздно снова предстоит пройти через этот неприятный процесс совокупления.

Дея свернула направо в какой-то проулок и потащила за собой Гиву.

– Хорошо говоришь на эсумийском? – спросила она шепотом.

– Разумеется.

Эсумийский был общим языком для всех южных островов и государств. Так как Оринф был ближе именно к этой части суши, Королева позаботилась о том, чтобы ее дочери знали его в превосходстве. Ну, все кроме Аморы.

В конце проулка перед девушками открылся широкий двор. Здания спереди и по бокам становились ему щитом так, что выход оставался отсюда лишь один. Он же был и входом.

В самом центре работал старый фонтан с полу-обрушившимся фасадом. Пол был устлан осколками синей плитки. Повсюду были расставлены круглые деревянные столы и зеленые растения в больших горшках. Справа и слева вверх тянулись винтовые лестницы. А прямо перед девушками раскинулся широкий бар из темного дерева. За ним стояла одна единственная женщина с кудрявыми волосами, заплетенными в длинную косу. Услышав двух посетительниц, она настороженно вскинула голову.

– Что мы здесь делаем? – прошипела Гива, но Дэя уже направилась вперед, огибая фонтан с зеленой плесневелой водой. Должно быть, когда-то это место было красивым. Много много лет назад. Если не веков.

– Что-то ты сегодня рано. – бросила женщина, продолжив начищать стойку тряпкой.

В ее ушах болтались разносортные сережки, а полная грудь едва не вываливалась из черного кружевного корсета.

– Мне скучно. – протянула Дэя и расплылась в улыбке. – Не найдется свободной комнаты?

Гива понятия не имела, что происходит, но изо всех сил старалась не подавать виду. Женщина окинула ее быстрым взглядом и начала переставлять бутылки.

– Приходи вечером.

Дея вынула из сумочки на бедре золотую монету и бросила ее на стол. Женщина замерла на мгновение.

– Мы принимаем клиентов только вечером. – произнесла она ровным голосом и посмотрела Дэе прямо в глаза, но та лишь улыбнулась шире и кинула на стойку еще монету.

На красных губах женщины появился намек на улыбку. Одним резким движением она смахнула монеты со стола и сказала, кивнув вверх:

– Третья комната свободна.

– Ты просто лучшая. – ответила Дэя, и Гиве едва удалось сохранить невозмутимое лицо. Она в жизни не видела эту русалку такой обаятельной и дружелюбной.

В подводном мире Дэя из Ливаны всегда держалась особняком. Высокомерно и с нескрываемым пренебрежением ко всему и всем.

– Пригласишь Джея с Шивон? – добавила она. – Разумеется, если они свободны.

Женщина поджала губы, задумавшись. Казалось, она мысленно взвешивала, стоит ли ей попросить за это больше монет или же уступить.

– Если бы ты не привлекала сюда столько мужиков одним только своим присутствием, Нира. – в итоге сказала она. – Я бы не стала терпеть твои запросы.

Нира?

Гиве показалось, или же Дэя действительно напряглась при звуке этого имени?

– Знаю. – фыркнула девушка и тут же развернулась в сторону винтовой лестницы слева.

– Нира? – нагнала ее Гива. – Это часть твоего истинного имени?

– Просто выдуманное. – резко бросила Дэя в ответ. – Я ведь не могла назваться своим, вдруг кто-то из других русалок услышал бы.

– Едва ли тут много русалок.

– О, ты бы удивилась.

Они начали подниматься по ступенькам и продолжили переговариваться шепотом.

– Но остров ведь под запретом. – возмутилась Гива.

– Не все такие правильные, как ты, Ваше Высочество. – усмехнулась Дэя. – Многим нравится нарушать запреты.

Это Гива уже поняла, просто поразилась, что ей самой до этого самого момента даже в голову не приходило поступить так же. Сама она всегда следовала правилам.

Преодолев лестницу, девушки оказались на балконе, откуда открывался вид на весь пустой двор внизу. Дэя, очевидно хорошо знакомая с устройством этого места, тут же направилась к одной из комнат справа. Толкнув некогда голубую дверь, она вошла и пропустила Гиву вперед.

В глаза сразу бросилась большая кровать на металлических ножках. Стены явно когда-то были зеленого цвета, теперь же краска облупилась во многих местах. Деревянный пол скрипел под ногами. Справа раздвижные двери вели на балкончик. В углу стоял крохотный столик с двумя коваными стульями.

– Что мы здесь вообще делаем? – потребовала ответов принцесса, скрестив руки на груди.

– Говори тише. – шикнула Дэя и прошла к столику. – Здесь у стен тоже есть уши.

Гива подошла ближе к девушке и опустила голос до шепота:

– Что это за место? Какой у тебя план?

Дэя молча налила из графина вино в два простых кубка. Один протянула Гиве, а из второго сделала глоток. Принцесса приняла кубок, но пить не стала. Ей нужны были ответы.

– Это публичный дом. – наконец сказала Дэя, присев на один из стульев. – Одно из самых посещаемых мест на острове. Посещаемых пиратами. Мы прибыли слишком рано, так что придется переждать до вечера. Переждать одним единственным способом, что не привлечет внимания.

– Снять шлюх. – Гива сделала большой глоток вина, и Дэя кивнула.

– Да, снять шлюх. К вечеру здесь будет полным полно возбужденных моряков, которым только дай волю отрыть рот. Они все любят трепать языком. Особенно выпив. И особенно при женщинах. Так что если кто-то видел на острове странную девушку, а твоя сестра, поверь мне, точно привлекла бы внимание своим поведением, мы узнаем.

В ее словах был смысл. Гива не могла это отрицать. Амора точно привлекла бы внимание. Без знания языка, культуры и правил поведения. Однако принцессу все же смущала такая осведомленность русалки.

– Как часто ты бываешь на этом острове, Нира?

Хранительница отвела взгляд и отпила еще вина.

– Ливану от Оринфа отделяет лишь пролив.

– Это не ответ на мой вопрос.

– До меня дошли слухи. – совсем тихо призналась она. – Что нынешний Король пиратов скрыл этот остров от внешнего мира магией.

Их глаза встретились.

– Невозможно. – покачала головой Гива. – Люди не обладают магией. Даже не должны знать о ней.

– Вот именно.

– Ты уверена, что остров скрыт?

– О, да. Мы попали на него просто потому что сами обладаем магией, но другие корабли могут попасть сюда только с одобрения Короля.

Гива раскрыла рот и медленно опустилась на свободный стул напротив Дэи.

– Но как? – выдохнула она, не веря.

Хранительница пожала плечами.

– Это мне выяснить не удалось. Пока что.

Мгновение они молчали, а потом Дэя вдруг добавила:

– Ты не обязана следовать моему плану и оставаться здесь, если не хочешь. Однако должна тебя предупредить, что в городе небезопасно, учитывая, что сюда в скором времени отправят отряд на наши поиски.

Гива не успела ничего ответить. В дверь постучались, а следом в комнату вошел полуобнаженный парень с подносом. На его бедрах висели лишь свободные брюки. Темная кожа была такой гладкой на вид, что хотелось протянуть руку и потрогать. Когда он опустил поднос с фруктами на стол, Гива уловила исходящий от него приятный аромат. Их взгляды встретились.

– Нира. – раздался сладкий голос.

Парень отошел в сторону, не сводя глаз с принцессы, и Гива заметила второго мужчину с широкими плечами и смуглой кожей. Его черные волосы мягкой волной ниспадали на плечи.

– Шивон. – улыбнулась Дэя и поднялась на ноги. – Рада снова тебя видеть.

– А я как рад. Ты моя любимая клиентка.

Шивон подошел ближе и притянул к себе Дэю за шею. Их губы встретились на мгновение в жарком влажном поцелуе. Гива все еще чувствовала на себе взгляд молодого парня и подняла на него голову.

– Я не участвую. – отрезала она, начиная раздражаться.

Ее сестра где-то там. Возможно, ранена, возможно, в опасности. А она здесь попивала вино и буквально ничего не делала. Мысленно она понимала, что им требовалось время, что в этом деле не стоило торопиться, но все равно не могла позволить себе расслабиться. Да и к тому же, ее никогда не привлекали сексуальные игрища.

– Уверена? – спросил парень с легким разочарованием в голосе.

– Определенно. – пробормотала Гива.

– Моя служанка не любит веселиться, Джей. – пролепетала Дэя, за ее спиной Шивон уже почти расстегнул ей корсет.

– Служанка? – выгнул бровь парень и принялся целовать тонкую шею хранительницы. – Она не похожа на служанку.

– Да, именно поэтому я и держу ее при себе. – улыбнулась Дэя, и Гива закатила глаза, откинувшись на спинку своего стула.

В следующие несколько часов принцесса Оринфа наблюдала за тем, как Дэю, которую здесь называли Нирой, ублажали самыми разными способами. Три обнаженных тела извивались на кровати и возле нее. Лежа. Сидя. Стоя. В самых разных позах, о которых Гива раньше даже и не подозревала. Происходящее нисколько не тревожило ее холодную кровь, однако она не могла не заметить, что Дэя действительно наслаждалась происходящим. Когда ее брали сзади, когда ее брали спереди, когда ее лизали, кусали, тянули за волосы. Она издавала звуки наслаждения. Причем такие, которых Гива не слышала в подводном царстве. Может, она действительно оказалась права, и мужчины могли доставить удовольствие?

Гива отмахнулась от этих мыслей. В любом случае, у нее не было ни времени, ни желания это выяснять. Схватив кубок с вином со стола, она вышла на балкон и прикрыла за собой створку. В лицо тут же ударил спертый морской воздух, насыщенный голосами и звуками города. Балкон выходил на оживленную улицу внизу, а дальше за красными крышами можно было разглядеть кусочек синего моря.

Принцесса уперлась рукой о кованые перила и начала вглядываться, прислушиваться. Ей не хотелось признаваться самой себе в том, что она почувствовала еще утром, ступив на улицы города. Она искала оправдания этому ощущению в груди. Искала ответы в закатном небе, в лицах прохожих, в музыке, что слабо доносилась до ее ушей. Она искала ответы разумом, отказываясь соглашаться с сердцем.

Аморы здесь нет.

Вот, что шептал ей внутренний голос. И Гива отказывалась его слушать.

Солнце коснулось горизонта. Вино в кубке закончилось. А принцесса не двигалась с места. В ее голосе снова и снова вращались слова бывшей хранительницы. Она сказала, Гиве не стать королевой, сказала, что единственная возможность исполнить свой долг это следовать за сердцем. Что если у нее были видения? Такие же как и у Дэи? Что если она знала что-то о будущем Четвертого королевства и подсказала путь?

Следуй за своим сердцем.

– Ты готова? – раздался голос за спиной, и Гива вздрогнула, обернувшись.

Дэя стояла перед ней уже полностью одетая и собранная. В комнате снова были только они вдвоем.

16

Пробуждение было на удивление резким. Словно кто-то схватил ее за шкирку и выдернул из воды на поверхность. Зеленые глаза распахнулись, Амора села, часто моргая и пытаясь прийти в себя. Поначалу мозг отказывался вспоминать. Мысли путались и сбивались в кучу. Но потом тупая боль расцвела внизу живота, и принцесса вспомнила. Ее ранили, предали, схватили и теперь держали на пиратском корабле.

Кажется, она переоценила свои возможности. Она оправдывала свою тупость и беспечность тем, что раньше ей никогда не приходилось существовать без воды дольше часа. Она и подумать не могла, что ее тело настолько ослабнет. Отныне стоило быть осторожней. Особенно, если она хотела найти дорогу домой. Кстати об этом.

Амора окинула взглядом каюту. Каюту капитана. Именно сюда она намеревалась вчера ночью проникнуть. И проникла бы, если бы была чуть умнее. На удивление, ее оставили совсем одну, но простыни на кровати рядом все еще были смяты так, словно кто-то совсем недавно там лежал. Он спал с ней?

Сначала бросает к акулам, потом перевязывает раны, потом оставляет без еды и воды за решеткой и снова помогает. Что с этим пиратом не так?

Плевать. Главное, что его сейчас нет, а вот карты на столе есть.

Амора сбросила с себя простынь и спустила голые ноги на деревянный пол. Только сейчас она сумела различить отдаленные голоса и шум моря где-то снаружи. Сердце в груди ускорилось. Нельзя было терять ни секунды. Она бросилась вперед к двум ступенькам, что вели вниз к большому столу, но успела сделать только пару шагов, прежде чем дверь напротив распахнулась, и на пороге появился он.

Дэмиан закрыл за собой дверь и тут же обнаружил ошеломленную гостью у изножья своей кровати. Она замерла на месте точно перепутанный зверь. Однако это не продлилось слишком долго. Стоило ему пару раз моргнуть, как паника на ее лице сменилась знакомой надменностью. Девушка вскинула голову и расправила плечи. Жемчужные волосы непокорной волной упали на грудь и едва коснулись талии. На ней была всего лишь старая рубашка Дэмиана, и свет из иллюминатора за ее спиной падал так, что ткань слегка просвечивала, очертив изгибы соблазнительного тела. С трудом оторвав от него глаза, Дэмиан столкнулся с неистовым нефритовым взглядом и ухмыльнулся.

– Как спалось, принцесса?

Не теряя девушку из виду, он не спеша прошел к круглому столу слева, где уже был готов завтрак на двоих, и сел, откинувшись на деревянную спинку скрипучего стула.

– Продолжим наш вчерашний разговор? Что скажешь? – пират широко улыбнулся, выгнув бровь.

Девушка лишь нахмурилась, уставившись на него своим испепеляющим взглядом.

– Ох, я забыл. Ты же у нас не разговариваешь. В таком случае, тебе остается только слушать, не так ли?

В ответ на это она сделала то, чего Дэмиан совсем не ожидал – закатила глаза. Впервые за все время на корабле, она отреагировала на его слова чем-то кроме очевидного раздражения. Мужчине вдруг отчаянно захотелось проникнуть ей в голову и узнать ее мысли. И дело не только в тех секретах, которые она несомненно хранила, но и в ней самой. Было в ней что-то такое, что никак не давало Дэмиану покоя.

– Док сказал, тебе нужен был отдых, чтобы восстановиться, – произнес он, взяв горячий чайник со стола, и налил себе в чашку ароматный кофе. – Поэтому я любезно отдал тебе свою половину кровати на ночь. Но где ты будешь спать в дальнейшем, зависит только от тебя.

Девушка продолжала буравить его взглядом, никак не реагируя.

– Он так же упомянул, что тебе необходима еда, чтобы восстановление прошло быстрее. Так что, сядь и поешь.

Дэмиан указал на свободный стул напротив и принялся намазывать масло на кусок хлеба. Незнакомка, разумеется, даже шагу не сделала. Вот же упрямое создание.

– Не испытывай мое терпение. – любезно протянул пират, указывая при этом на девушку ножом для масла. – Я ведь могу и применить силу, если тебе так больше нравится.

На этот раз ее кулаки сжались, нефритовые глаза блеснули обещанием расправы, что только больше позабавило Дэмиана, и она наконец-то соизволила присоединиться к капитану за завтраком.

– Так бы сразу. – пробормотал мужчина, делая глоток кофе.

Он ждал, что бедняжка набросится на еду, учитывая, что она не ела нормально вот уже несколько дней, но та лишь рассматривала содержимое стола так, словно в жизни не видела, хлеб, масло и джем. Дэмиан раздраженно вздохнул, протянул ей свой бутерброд с маслом и налил кофе в ее чашку. Она взяла кусочек хлеба, но вместо того, чтобы отправить его в рот, принюхалась, еще сильнее хмурясь.

– Только не говори, принцесса, что ты никогда не ела хлеб с маслом. Даже королевские семьи едят это на завтрак.

Девушка стрельнула в него своим коронным гневным взглядом и отправила весь бутерброд в рот. Судя по выражению ее лица, масло ее совсем не впечатлило. Она проглотила его точно песок, и поморщилась. Затем схватила чашку и сделала глоток кофе. В то же мгновение, напиток пошел у нее не в то горло, она закашлялась, и теплая жидкость брызнула прямо в лицо Дэмиана. Тот замер, пытаясь осознать, что только произошло. Незнакомка прикрыла рот рукой, но смех все равно не удалось сдержать. Каюту затопил радостный звон. Мелодия, что красивей даже голоса морей. Все ее лицо разом преобразилось. Она словно стала на несколько лет моложе с этим румянцем на щеках.

– Я конечно знал, что кофе плох, – Дэмиан стер с лица капли, но улыбку на губах смахнуть не удалось. – Но не настолько же.

Девушка отчаянно старалась подавить улыбку, прикусив нижнюю губу. Затем отвела взгляд и взяла кувшин с водой, налила себе в стакан, осушила его целиком и налила еще.

– Итак, у меня для тебя две новости. – сказал пират, склонив голову. – Хорошие или плохие, решай сама.

Незнакомка напряглась, замерев.

– Я больше не стану требовать у тебя ответы на свои вопросы.

Девушка прищурилась, ожидая подвоха, который несомненно был.

– Но и отпускать тебя не намерен. – взяв чашку со стола, он сделал медленный глоток и продолжил. – По крайне мере, пока не выясню, что случилось с моим другом, монету которого нашли у тебя.

Дэмиан ожидал увидеть на ее лице страх или панику, что свойственно всем, чей секрет вот-вот раскроют. Однако она не выказала ни грамма эмоций. Просто слушала его. Так, будто обрабатывала каждое слово.

– Это во-первых. – снова сделал глоток кофе. – Во-вторых, отныне ты такой же член команды, как и все остальные на корабле, что значит, еду и воду теперь придется отрабатывать.

Светлые брови девушки сошлись на переносице, будто она не могла разобраться какого-то сказанного Дэмианом слова.

– К счастью, ты женщина, а значит, у тебя есть выбор. – уголок его губ дернулся вверх. – Ты можешь отрабатывать вместе со всеми на палубе, начиная с низов. Или же здесь, в этой самой каюте, будучи моей рабыней. Ну знаешь, – пожал плечами, подмигнув. – Утолять все мои мужские потребности.

Ей потребовалась всего секунда, чтобы отреагировать. С невероятной ловкостью, девушка подорвалась на ноги, схватила нож для масла и замахнулась. Дэмиану удалось перехватить ее руку в последний момент и остановить лезвие буквально в сантиметре от своего горла. Он знал, что она так отреагирует. Честно говоря, он бы даже разочаровался, отреагируй она иначе.

– Осторожней, принцесса, а то швы разойдутся от напряжения. – протянул пират, ухмыльнувшись, и крепче сжал ее руку своей. Лезвие задрожало у горла.

Дэмиан медленно встал со стула и резко притянул к себе девушку, обхватив свободной рукой ее горло. Она судорожно втянула ртом воздух и гневно сжала челюсти, пытаясь вырваться из мертвой хватки капитана корабля.

– Я мил с тобой, принцесса, но не принимай мою доброту за слабость. – его голос изменился, стал ниже, грубее, с нотками неприкрытой угрозы.

Девушка перестала вырываться, замерев.

– Держи себя в руках, не устраивай сцен, и пожалуйста, не пытайся никого убить на моем чертовом корабле. – он приблизил ее губы к своим так, что ей пришлось встать на носочки. – Будь хорошей девочкой, и я быть может, даже позволю тебе спать не в клетке. Договорились?

Дэмиан чувствовал ее бешеный пульс под своими пальцами. Это вполне мог бы быть и страх, если бы не гневные искры в ее нефритовых глазах.

Не прогибаемая, упрямая, неистовая женщина.

– Моргни два раза, если поняла, что я сказал.

Она моргнула, и он тут же отпустил ее. Нож с грохотом упал на пол, когда она схватилась за свое горло, отшатнувшись от пирата.

– Что ж, мило поболтали. – широко улыбнулся Дэмиан, смахнув невидимые крошки с рукавов своей черной рубашки. – Теперь одевайся. Тебя ждет трудный изнурительный день. Хотя есть положительная сторона. Будешь работать рядом с водой, которая тебе так необходима.

––––––

Амора не могла решить, что было хуже. Стоять на четвереньках посреди огромного черного корабля в окружении стада двуногих баранов. Или же стоять на четвереньках вместе с червяком Питом.

Он не затыкался. Ни на секунду. Из-за его болтовни казалось, будто они провели часы, оттирая щетками дерьмо от палубы. Этот грязный пират Дэмиан заставил ее драить доски, и вот уже какой час она стоит на четвереньках в луже мыльной грязи, при этом изо всех сил подавляя рвотные позывы. Вода в ведре рядом воняла так, что ни одно мыло в мире не способно было перебить эту вонь. Приходилось подолгу задерживать дыхание. Однако даже это не раздражало так, как ее личная охрана.

Амора запрокинула голову и снова взглянула на центральную мачту, где на небольшой круглой площадке стоял пират. Тот, что со шрамом на лице. Рид, кажется. Он не сводил с нее глаз, пристально наблюдая за каждым ее движением, точно ястреб. Наверное, это для того, чтобы Аморе вдруг не взбрело в голову вспороть кому-нибудь глотку. Это ее забавляло. Вот она находилась вдали от дома, но и здесь ничего не изменилось. Окружающие все так же видели необходимость в том, чтобы за ней следить.

Отвернувшись от пирата, она продолжила лениво тереть доску щеткой. Несомненно в ее положении была и светлая сторона. Пираты говорили. Воздух был насыщен голосами, иностранными словами, незнакомым говором и ругательствами, которых Амора в жизни не слышала. Единственный, кто ее бесил – это червяк Пит. И то потому, что он обращался именно к ней. Словно решил, будто они друзья или что-то вроде того. Все рассказывал о своей сестре, которая владела публичным домом, родителях, которые умерли, и Пиратском острове, на котором родился. София. Так он его называл.

– Ходят слухи, что когда-то на нем обитали русалки. – его маленькие глаза округлились, а голос упал до шепота, словно сказанное им самая настоящая тайна.

Да что ты говоришь.

– Многие до сих пор рассказывают, что как-то видели, как те, выползали на берег.

Амора невольно замерла, перестав тереть, и подняла глаза на парня. Тот не заметил ее реакции и продолжил усердно отчищать грязь.

– Они приманивают мужчин своими порочными песнями и вырывают им сердца, чтобы съесть.

Амора перестала дышать. Сердце пропустило удар и тут же ускорилось. Пит пожал плечами, все еще не поднимая глаз на русалку.

– Это одна из версий. По другой, они завлекают влюбленных девушек, едят их сердца и купаются в крови, чтобы что-то почувствовать, ведь сердца самих русалок ледяные.

Девушка поразилась тому, насколько в пиратских легендах переплеталась ложь с правдой. Когда-то русалки и правда вырывали людям сердца, чтобы съесть их. Но причины были вовсе не такие, как считал Пит. Да и сердца у русалок совсем не ледяные. Они способны чувствовать. Даже сильнее людей. Ведь если русалка полюбит, это на всю жизнь. И чувство это не вырвать из груди. Даже зов моря не способен его заглушить.

Влюбленные русалки были готовы отдать жизнь за мужчину, и не имело значения, была ли эта любовь взаимной. Они раскрывали перед ними свою сущность и делились своими истинными именами. Именно поэтому было запрещено свободно выходить на сушу, а решение остаться там насовсем стало равносильно измене государству. Ни одна королева подводного мира больше не могла рисковать. Безопасность Четвертого королевства всегда была и будет превыше всего.

– Слышал, кто-то даже решил, что ты русалка. – прошептал Пит, и Амора вышла из транса, моргнув. – Ну, потому что тебя нашли на рассвете. На пляже. Местные сторонятся того берега. Особенно ночью.

Очевидно, не все, ведь Аморе доподлинно известно, что один самодовольный пират любит проводить время именно там.

– Но у тебя есть ноги. – продолжал Пит, кивнув на черные сапоги девушки. – И все видели тебя в воде…

Парень вдруг замялся. Щеки его раскраснелись, и он поспешно вытер пот со лба.

– Кстати об этом. – он прочистил горло. – Я-я прошу прощения за то, как поступил с тобой. Ну. То есть. За то, ч-что толкнул тебя в воду. Я правда думал, что ты русалка.

Последнее слово он снова произнес шепотом точно проклятие.

Наверное, Аморе стоило радоваться тому, что ее больше не подозревали. Однако мысль о том, что ее вообще посчитали русалкой была не утешительной. Люди не должны были так сильно верить в магию и легенды. Даже пираты. Особенно пираты.

– Эй, детеныш. – раздался грубый насмешливый голос. – Ты пропустил пятно.

Справа у борта появились три пирата. Они явно были старше Аморы, но не намного. Тот, что заговорил, стоял посередине и щелкал чем-то. Затем бросил это что-то в сторону Пита. Амора присмотрелась. Какая-то черная шелуха, похожая на маленькую скорлупу.

Тот ублюдок щелкнул еще раз и снова кинул в Пита.

– Это нормально. – криво улыбнулся Пит, собирая мусор в свое ведро. – На корабле есть своя иерархия. Когда я заслужу уважение, со мной будут лучше обращаться. Даже позволят работать на кухне.

Аморе было плевать. Она искренне не понимала, почему червяк считал необходимым оправдываться перед ней. Ублюдки могли делать, что хотели. Главное, чтобы ее не трогали.

Она прислушивалась к их язвительным комментариям и мысленно повторяла. Некоторые слова, такие как «дегенерат», «сучонок», «надрачивать» и «хреновина» она причисляла к оскорблениям или просторечиям. Позже, когда останется одна, сможет потренироваться вслух, а пока…

Раздался громкий смех, и Амора замерла, опустив взгляд на свою правую руку. Между пальцами скользила белая жижа. Плевок. Они плюнули в нее.

– Кажись, ваше величество, я слегка промазал. – рассмеялся ублюдок. – Я, дескать, целился не в вас.

Все внутри Аморы вспыхнуло огнем. Она даже увидела красные пятна по бокам зрения. И дело было вовсе не в том, что этот ублюдок насмехался над ее титулом, который очевидно здесь разнесли по ветру, стоило капитану назвать ее так один раз. Она даже смирилась с тем, что ее заставили драить палубу. В каком-то смысле это способствовало ее плану узнать как можно больше об устройстве корабля, чтобы незаметно пробраться в каюту капитана ночью. Плюс солнце и морской воздух. Это куда лучше клетки. Однако…однако Амора уж никак не могла переварить тот факт, что эти двуногие моллюски считали будто существовал мир, в котором они были выше самой Аморы. Находясь посреди моря, где она была хищником, они решили, будто могут унижать ее. Смеяться над ней. Оскорблять ее. Нет. Амора не могла спустить им это с рук.

Держи себя в руках, не устраивай сцен, и пожалуйста, не пытайся никого убить на моем чертовом корабле. Будь хорошей девочкой, и я быть может, даже позволю тебе спать не в клетке. Договорились?

Девушка медленно поднялась на ноги под улюлюканье сброда и взяла ведро с вонючей водой. Вскинув голову, посмотрела на своего сторожа Рида. Тот прищурился и слегка подался вперед, словно знал, что было у нее на уме.

Амора ухмыльнулась. Разумеется, она сразу поняла, что главная задача Рида сдерживать ее. Не защищать других от нее, а именно сдерживать. Чтобы избежать нежелательных стычек на корабле. Ее мать поступала так же, приставляя к ней стражниц время от времени.

Забавно, что Дэмиан решил, будто у него вообще была такая власть над Аморой. Даже Королеве Оринфа не удавалось сдерживать нрав принцессы. Что уж там говорить, о таких низких созданиях, как человеческие мужчины. Да, они могли в любой момент схватить ее, связать и издеваться над ней самыми отвратительными способами. Но даже тогда она не перестанет бороться. Даже если придется в итоге раскрыть свою истинную сущность, а потом убить всех на корабле, она это сделает. Она не знала как, но знала, что попытается. Амора ни за что не прогнется. К черту правила и законы. Она все равно никогда их не соблюдала.

А потому, развернувшись к смеющейся троице, она подняла ведро одним ловким движением и вылила все содержимое прямо на лица ублюдков. Мгновение они пребывали в шоке. Вонь от помоев ударила в нос и растеклась по палубе, на которой стало заметно тише.

Упс, кажется, я снова устроила сцену.

– Ах, ты, сука. – прорычал тот, что плюнул в нее.

Его лицо покраснело и исказилось от гнева. Кулаки сжались, и он рванул вперед, замахнувшись одной рукой. Амора выбросила ведро в сторону и уже в следующую секунду перехватила запястье пирата, не дав тому встретится с ее лицом.

Дэмиан не уступал в силе Аморе, чему она удивилась, ведь русалки даже в человеческом облике были намного сильнее людей. Но этот пират был совсем хилым. Поэтому принцессе не составило труда вывернуть ему запястье, вызывав волну боли. Следом она размахнулась и врезала ему между ног. Ублюдок тут же согнулся пополам и рухнул на колени. Тем временем она вытащила длинную саблю из его пояса и развернулась к двум другим пиратам, что так и намеревались броситься на нее. Вокруг собралась любопытная толпа. Кто-то подзадоривал ее, кто-то пиратов. За спиной Амора чувствовала Пита, но не видела в нем угрозы. Честно говоря, она ни в ком из них не видела угрозы. Разве что…Слева от нее на палубу спрыгнул Рид.

– Прекрати. – резко бросил он.

И снова этот приказной тон. Что с этими мужчинами не так вообще?

– Отдай саблю. – пират протянул руку, но Амора лишь взглянула на нее с усмешкой.

В карих глазах Рида что-то опасно блеснуло.

– Поверь, ты не хочешь со мной драться. – лениво протянул он, закатив рукава рубашки.

На его предплечьях показалась целая цепочка рваных шрамов.

Ага, значит, ко мне приставили еще и самого опасного ублюдка.

От этой мысли на губах Аморы растянулась довольная улыбка. Ей нравилось, что ее опасались. Они должны были ее опасаться.

– Какого хрена происходит? – раздался знакомый голос громилы.

Его макушку было видно задолго до того, как он сам протолкнулся через толпу. Заметив Амору с оружием, пират замер и медленно поднял руки перед собой в защитном жесте.

– Принцесса, пожалуйста, отдай оружие. – произнес Тео, и в его голосе действительно была слышна просьба. Казалось, будто он хотел отчасти уберечь ее от неприятностей.

Это было мило.

Насколько Дэмиан взбесится, если она станет слушать не его, а Тео?

Принцесса улыбнулась пирату искренне и в то же самое мгновение схватилась за лезвие сабли, протянув Тео эфес. Мужчина даже не пытался скрыть своего удивления. Впрочем, как и остальные на палубе. По воздуху разнеслись подозрения. Кто-то дразнил Тео, решив, будто Амора запала на него. Кто-то был странным образом оскорблен, ведь она принадлежала капитану. В любом случае, принцесса Оринфа любила внимание, и уже получила его с лихвой, а потому была вполне довольна происходящим.

Тео осторожно забрал из ее рук саблю и спросил с интересом в голосе:

– Что на тебя нашло?

Амора приоткрыла рот, едва не заговорив, но вовремя остановила себя. Позориться сейчас своим дерьмовым эсумийским ей совсем не хотелось. Поэтому она просто подняла руку, на которой все еще был виден плевок, и указала на пирата рядом. Тот гневно взглянул на нее и кряхтя поднялся на ноги, все еще держа в руках свое мужское начало.

– Ты что, кретин, плюнул на нее? – прогремел голос Тео, от чего Амора невольно вздрогнула. Этот громила умел нагонять страху.

Вся эта троица покорно опустила головы.

– Случайно вышло. – пробормотал кретин.

Интересно, «кретин», это имя такое?

– Ну, в таком случае, она случайно вылила на вас ведро дерьма. – Тео вернул саблю пирату.

– Господи Боже, какие вы все невоспитанные обезьяны. – через толпу протиснулся старик. Амора помнила его. Это он зашил ее рану. Редкие волосы на его голове были совсем белые, похожий оттенок приобретали волосы принцессы в ее русалочьем облике. Смуглое от постоянного солнца, лицо старика было испещрено глубокими морщинами, на носу были два круглых стекла. Амора отчаянно пыталась вспомнить название этих штуковин, которые помогали людям видеть, но слово так и не приходило на ум.

Этот мужчина был первым стариком, которого она видела в своей жизни. Русалки под водой стареют иначе, и Аморе было любопытно, все ли мужчины остаются такими же подтянутыми в старости, как и этот. Да, он был невысок, но впечатление производил такое, что при возможности, мог и череп проломить. Должно быть, поэтому ни один из пиратов не возразил в ответ на оскорбление.

– Совсем не умеете с дамами обращаться. – продолжил старик, махнув на толпу рукой.

– То же мне дама нашлась. – пробормотал стоящий рядом с ним Рид, за что тут же отхватил подзатыльник.

– Что? Раз она может защитить себя, то уже не дама? – голос старика был скрипучим, но отчего-то приносил Аморе странное ощущение безопасности.

– Причем здесь это? – начал возмущаться Рид, но снова отхватил оплеуху. Было забавно наблюдать за тем, как старик, что был на две головы ниже, отчитывает взрослого мужчину.

– Невоспитанный. Вон, поучился бы лучше у Тео манерам.

Аморе не удалось сдержать ухмылки. Рид это заметил, и нахмурился сильнее. В его глазах горело обещание скорой расправы, и принцесса ждала этого момента с нетерпением. Что-то ей подсказывало, что если уложить этого кареглазого пирата на лопатки, остальные перестанут к ней лезть. Стоит взять на заметку. Особенно если сегодня ночью не удастся выяснить, где именно в море они находились.

– Идем со мной. – махнул Аморе старик и направился прямо к двери, что вела на нижние палубы. – С этого момента будешь помогать мне.

Принцесса нахмурила свои светлые брови, но все же последовала за пиратом. Странно, но этот старик почему-то вызывал у нее доверие. Безумие какое-то.

Прежде чем скрыться на лестнице, что вела вниз, Амора остановилась и обернулась на Тео. Его теплые глаза тут же нашли ее. Остальные пираты уже начали расходиться, но Рид все еще наблюдал за ней своим острым взглядом. Из них двоих, Тео был единственным, кто обращался с ней по-доброму. Просил, а не приказывал, и не пытался самоутвердиться за ее счет. И если уж говорить откровенно, для Аморы это было в новинку. Доброта. В подводном мире теплое отношение было редкостью. А когда ты принцесса и подавно. Каждая русалка только и ждала момента, чтобы вонзить кинжал в спину. Фина прямое тому доказательство.

Аморе не была знакома доброта, а потому она не умела проявлять ее в ответ. Однако не смотря на это, она не сумела сдержать порыв. Подняв левую руку, она приложила ладонь к своему сердцу и кивнула Тео с едва различимой улыбкой. Единственный жест благодарности, на который она сейчас была способна. Пират удивился. Его брови тут же поползли вверх, и даже Рид не сумел скрыть эмоций. Амора не была уверена в том, как относиться к тому, что от нее скорее ждали нападения нежели благодарности. Ее взгляд скользнул выше. На капитанский мостик. Фигура в черном пристально наблюдала, и принцесса задумалась на мгновение, как долго Дэмиан там стоял?

17

Тяжелый табачный дым забивался в легкие, лип ко влажной коже и пропитывал волосы. За последние несколько часов Гива возненавидела его, однако виду не показывала. Ее лицо оставалось непроницаемым весь вечер. Словно покорная служанка она наблюдала за тем, как мужчины и женщины самых разных возрастов пускали слюни на Дэю, стараясь выбить себе место за ее круглым столом. Звонкий смех хранительницы разносился по всему двору, привлекая к себе все больше людей с улицы. Они тянулись к ней точно завороженные, и Гива не сомневалась, что русалка использовала голос, дабы заманить в свои сети побольше жителей острова. Они играли с ней в карты за столом, покупали ей выпивку, еду, пытались поцеловать и даже признавались в любви, а заодно рассказывали все, что та хотела знать. К сожалению, никто из них не видел никого необычного на острове. Ни слова об Аморе, что было и хорошо, и плохо одновременно.

У входа раздался громкий мужской смех, и Гива подняла взгляд. Во двор вошли пятеро мужчин. Пираты. Первые за сегодняшний вечер, и судя по тому, как островитяне буквально испарялись с их пути, опасные. Но возможно именно у них была необходимая русалкам информация.

– Черный глаз. – со страхом в голосе прошептала женщина за столом, а затем и вовсе поднялась с места, оставив свое золото, и ретировалась вглубь двора.

Гива с Дэей переглянулись.

– Кто это? – легкомысленно спросила Дэя у мужчины за столом, чье лицо стало бледнее.

Он подался вперед и опустил голос до шепота:

– Один из одиннадцати пиратских баронов. Его корабль второй по скорости после «Девы Марии».

– Значит, – задумчиво произнесла русалка в ответ, подсластив свой голос даром. – Этот Черный глаз второй после Короля пиратов?

Мужчина кивнул, нервно сглотнув. Его морщинистый лоб покрылся потом.

– Да, и ему это совсем не нравится.

Гива снова подняла взгляд к мужчинам у входа, стараясь определить, кто из них Черный глаз. Все были одеты примерно одинаково – в рубашках и кожаных штанах. На поясах висело оружие. У кого-то на голове была бандана, у кого-то на шее висела золотая цепочка. Все как один излучали темную ауру, предвещающую беду и много много крови. Однако один из них все же выделялся. Его челюсть была покрыта темной густой бородой, в ухе висела сережка, а когда он повернул голову в сторону Дэи, Гива увидела огромный шрам, что пересекал половину жесткого лица. Из-за него левый глаз был совсем изуродован и имел сероватый оттенок, который сильно разнился с глубоким черным цветом правого глаза.

– Так вот почему Черный глаз. – прошептала Дэя с усмешкой в голосе. – Как оригинально.

Гива напряглась, когда пират, не сводя глаз с Дэи, направился в сторону их стола. Остальные пираты последовали за ним без колебаний.

– Пошли к черту. – рявкнул пират всем, кто сидел за столом, и опустился на место прямо рядом с Дэей. Остальные пираты заняли четыре освободившихся стула.

– Это было грубо. – протянула Дэя, задействовав голос, и пират усмехнулся, откинувшись на спинку.

– Да неужели?

Дэя наградила его соблазнительной улыбкой и начала собирать карты, чтобы начать новую игру.

– Хорошо, что я люблю грубиянов.

Остальные пираты все как один растянулись в широченных довольных улыбках, ловя каждое слово, слетавшее с губ русалки, и Гива не могла не завидовать тому уровню искусства, которым владела Дэя, когда использовала свой голос. Она балансировала на грани, лишь едва подслащивая магией свое собственное обаяние. Иначе завороженные могли понять, что что-то не так. Особенно если обладали сильным разумом.

Гива почувствовала на себе тяжелый взгляд и подняла глаза. Черный глаз смотрел на нее с нескрываемой похотью, от чего Гива внутренне содрогнулась. Чувство в его взгляде было первобытным, животным, и она даже не сомневалась в том, что если бы осталась с ним один на один, он лишился бы своего сердца.

– Она не продается. – пролепетала Дэя, раздавая карты.

Полуголая девушка принесла очередной поднос с напитками. Пират с цепочкой перехватил ее за запястье и одним резким движением усадил себе на колени. Она вздрогнула, но тут же размякла в его объятиях, нацепив фальшивую улыбку, и позволив ему оголить ее грудь.

– Все в этом мире продается. – ответил Черный глаз и схватил Гиву за запястье. Принцесса не дернулась, лишь вопросительно взглянула на Дэю. Между ними завязался молчаливый диалог, и обе пришли к одному и тому же выводу.

– Или же забирается силой. – с вызовом в голосе прорычал пират.

– Сила не потребуется. – вдруг раздался певучий голос Гивы, и все внимание мужчины резко переключилось на принцессу. На светлую нежную кожу ее шеи, что хотелось исследовать языком, на кроваво-алые волосы, в которые хотелось запустить руки, и соблазнительные изгибы тела, которые скрывались под невзрачной серой тканью ее платья.

Напряжение растеклось в воздухе, смешиваясь с резким запахом табака, и Гива поняла, что привлекла внимание не одного пирата. Сразу все мужичины за столом обратили к ней свои жадные взоры, но она сосредоточилась лишь на одном звере и добровольно опустилась ему на колени, положив одну руку на его широкую грудь.

Возможно, мужчины здесь и считали себя всемогущими хищниками, но по-настоящему опасными были хищницы. Те, что скрывались за красотой, похотью и желанием в глазах.

Гива чувствовала эту силу в своих венах. Чувствовала покалывание на кончиках пальцах и мимолетный порыв пронзить грудную клетку этого животного под ней, дабы заявить свою власть над ним и поглотить его жизненную силу. Это был природный инстинкт, который русалкам пришлось подавлять столетиями, чтобы сохранить свое существование в секрете. Отныне лишь те, кто охранял специальные зоны в морях, могли нападать на корабли и вырывать сердца. Их было немного, но они были элитой среди военной мощи Оринфа. Гива лично наблюдала за ними и знала, на что способны даже десять таких воительниц.

Самой принцессе была неведома жестокость, с которой те убивали, и до этого самого момента у нее никогда даже не возникало тяги к убийству. Однако что-то в этом пирате заставляло все ее внутренние инстинкты обостриться. От него несло кровью, металлом и смертью. Он доминировал, и Гиве захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Сильные руки грубо обхватили ее за талию и бедра, но она не дрогнула, только улыбнулась, хлопая ресницами так, как это делала Дэя весь вечер. Пират был удовлетворен своей так называемой добычей и вернул внимание к столу. Гива перехватила взгляд хранительницы, и та понимающие ухмыльнулась, начав игру.

Карты разлетелись к каждому игроку, ставки в виде золота были сброшены в центр стола. За весь вечер Гива увидела достаточно, чтобы понять – Дэя намеренно проигрывала партию в пользу Черного глаза. Снова и снова. Но благодаря этому пират заметно расслабился. Языки остальных постепенно развязывались под действием алкоголя и шлюх. Теперь русалки знали, что Черный глаз прибыл с командой на остров сегодня. В разговоре то и дело просачивалась какая-то бухта, но Гива не придавала этой информации особого значения. Ей было важно узнать что-то о своей сестре, а эти пираты пока что казались совсем бесполезными.

– Вы не местные. – вдруг выпалил Черный глаз, откидываясь на спинку своего стула и увлекая за собой Гиву. Его рука уже давно забралась принцессе под юбку и теперь грубо сжимала внутреннюю сторону ее бедра.

Дэя в ответ лишь слегка улыбнулась, бросив на Гиву мимолетный взгляд. Обеим были хорошо известны правила подобной беседы. То были основы дипломатии, которым обучали принцесс с рождения.

Нельзя выдавать важные сведения, но и лгать нужно так, чтобы у собеседника не оставалось никаких сомнений.

Черный глаз не спрашивал. Утверждал. Глупо было отрицать очевидное. Девушки действительно отличались от местных. Особенно Дэя со своим миндалевидным разрезом глаз.

– Нет. – наконец ответила она, разглядывая свои карты. – Мы прибыли совсем недавно вместе с командой Девы Марии.

Сердце Гивы пропустило громкий удар, и она изо всех сил взмолилась морским богиням, чтобы пират под ней ничего не заподозрил.

Дева Мария. Корабль пиратского короля. Что она творит? Врать о подобном смертельный риск. Дэя явно поставила все на общеизвестное соперничество между Черным глазом и Королем пиратов.

Принцесса почувствовала, как огромное тело под ней напряглось. Его явно заинтересовало услышанное, однако мужчина старался не подавать виду, уставившись на Дэю своим черным глазом.

– Зачем Дэмиану брать на корабль телку? – легкомысленно спросил один из пиратов, тот, у кого на шее весела золотая цепочка.

Телку? Гива не узнала слово, но поняла, что он имел в виду девушку.

Дэя подалась вперед с соблазнительной улыбкой на губах и прошептала:

– У меня много скрытых талантов.

– Видимо они оставляют желать лучшего. – ухмыльнулся другой пират со шлюхой на коленях. – Раз он уплыл в закат с другой три дня назад.

Интересно, что они знают так много о своем Короле, учитывая, что сами только что прибыли на остров. Видимо, у Черного глаза повсюду свои уши.

– Говорю же вам, это потому, что та девка была русалкой. – горячо прошептал пират слева от Дэи. Он присоединился к игре совсем недавно, но по большей части просто пил.

– Что? – со смехом в голосе произнесла Дэя. – Русалкой?

Отбросив свои черные волосы назад, она звонко рассмеялась, заразив смехом и остальных мужчин за столом, но внутри Гивы все разом похолодело.

– Опять ты за свое, Берни. – отмахнулся пират со шлюхой на коленях и продолжил проталкивать свой язык девушке в горло.

– Говорю вам. – Берни хлопнул по столу так, что выпивка из его стакана перелилась через край. – Я видел ее собственными глазами на том пляже. Две…д-две здоровенные акулы выбросили ее на берег.

– Да неужели? – голос Дэи сочился весельем, и остальные пираты тихо посмеивались в ответ. Все, кроме того, кто сидел под Гивой.

– На ней было какое-то странное платье. – продолжал Берни шепотом, его взгляд остекленел, обезумел. – Оно было пропитано кровью ее жертвы. А ее хвост…чешуя светилась на солнце как настоящие жемчужины.

Пульс Гивы подскочил. Все внутри скрутилось в тугой узел ледяного страха. Жемчужины несомненно указывали на Амору. Ее чешуя в некоторых местах действительно напоминала жемчуг. Да и время ее пропажи совпадает. Три дня назад.

– По-началу она лежала совсем неподвижно, я подумал, померла. Но потом она как закричит. – он сморщился так, словно его преследовал кошмар. – Ее плоть начала отделяться друг от друга, разрываться.

Гива вздрогнула, и хватка на ее талии усилилась. Ей пришлось приложить не мало усилий, чтобы сохранить невозмутимое лицо. Ведь если этот пьяница не ошибается, Амора все же добралась до острова. Но что-то случилось с ней по пути. Что-то напало на нее в море.

– На месте хвоста появились ноги.

– Сколько ты выпил в тот вечер, Берни? – рассмеялась пират с золотой цепочкой.

Берни поджал губы и осушил свой стакан залпом. Дэя не смела взглянуть на Гиву, дабы не вызвать подозрений у Черного глаза, который заметно притих.

– Если она не русалка. – выпалил Берни с вызовом. – То на кой хрен Дэмиану забирать ее на корабль? Я собственными глазами видел, как Тео унес ее с того пляжа. – его взгляд совсем потерялся в пространстве.

Морские богатства. Пираты все еще верили, что если захватить русалку, она укажет путь к несметным сокровищам, которые кстати говоря существовали, но ни одна русалка не позволит их забрать. Она скорее умрет.

– Может, Тео просто подчищал за Дэмианом. – пожал плечами один из пиратов, не отрицая того факта, что девушка существовала, просто никто не верил, что она была русалкой. Пока. – Всем известно, что он любитель проводить ночи в той части острова. Может, он сам на нее напал и оставил там умирать…

Берни снова отчаянно хлопнул по столу.

– Да нет же. – прикрикнул Берни. – Говорю, она приплыла на берег.

– Эй. – пригрозил пират напротив него и всадил свой нож в стол рядом с картами. – А ну возьми себя в руки, ушлепок, а то видит бог, мое терпение не резиновое.

Гива перестала слушать то, что говорили мужчины, когда все ее тело охватило узнавание. Она повернула голову в сторону входа одновременно с тем, как Дэя подняла глаза. Во двор вошли две девушки. Черные волосы одной были заплетены в толстые косы. У второй была короткая копна белоснежных прядей. Кожа обеих была насыщенного темного оттенка и практически отбрасывала блики. За спинами у них были черные плащи, талии стянуты в корсетах, но вместо юбок были штаны, к которым крепились острые клинки. Гива сразу узнала непокорную сталь. Гоблинская работа. Эти девушки были не просто русалками, они были стражницами-ищейками. Один даже самый крохотный порез этого клинка был опасен, потому что сталь впитывала кровь, привязывала ее так, что любой, кто обладал этим оружием мог отследить свою жертву без каких-либо препятствий.

– Что ж, было приятно с вами поболтать. – лениво протянула Дэя, бросив карты и поднявшись на ноги. – Но мои карманы опустели, так что с вашего позволения…

Она развернулась, подав Гиве сигнал, но когда та попыталась встать, Черный глаз не дал, зарычав.

– Ты останешься со мной, красавица. – его борода коснулась ее шеи, и все внутри вспыхнуло слепой яростью в ответ на приказ.

Она не подчинялась мужчинам. И у него не было власти над ней.

Повернув к нему голову, она обхватила его шею двумя руками и зарычала в ответ, насытив голос своей магией.

– Отпусти меня.

Его глаза расширились в удивлении, потому что тело вдруг предало его и перестало подчиняться его воли. Руки отпустили Гиву, и принцесса подорвалась на ноги. Ей было плевать на то, что он мог что-то заподозрить. В любом случае их пути больше не пересекутся. Сейчас главное было сбросить с хвоста стражниц.

Дэя уверенно направилась в сторону винтовой лестницы, и принцесса последовала за ней, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

– Твоя сестра в полной заднице. – пробормотала Дэя, поднимаясь наверх.

Гива обернулась на мгновение и тут же почувствовала взгляды двух стражниц на себе.

– Мы тоже, если ты еще не заметила.

– О, я заметила. – Дэя толкнула самую ближайшую дверь на втором этаже и ворвалась в комнату, где трахались сразу несколько человек. Никто даже не обратил внимание на девушек, когда они обе протиснулись между стонущими телами и выбрались на балкон.

– Если тот Берни прав, ее ранили под водой, и она сейчас с Королем пиратов. – подытожила Гива.

Она решила игнорировать ту часть, где Амору на берег выбросили акулы. Очевидно, эта часть истории была плодом пьяного воображения.

– Забавно, что поиски привели нас именно к тому, кто очевидно знает что-то о магии, да? – выгнула бровь Дэя и одним ловким движением перемахнула через перила балкона.

Гива не думая последовала за ней. Любой бы на их месте как минимум сломал себе лодыжку, но русалки приземлились на оживленную улицу совсем безболезненно. Некоторые прохожие вскрикнули от неожиданности и отпрыгнули в стороны, но толпа была такой густой, что большинство даже не обратило на них внимание.

Девушки свернули налево и слились с потоком горожан, ускорив шаг. В нос ударила духота с ароматами табака, корицы и моря. Гива знала, что они больше не могли оставаться на острове. У нее был план. В случае, если бы она не нашла сестру здесь, она отправилась бы на материк, чтобы найти ведьму. Те умели создавать поисковые заклинания, используя кровные узы. Но теперь на это не было времени. Материк находился в нескольких днях плавания под водой, а Амора находилась в лапах Короля пиратов уже какой день. Одному Тритону известно, что этот Дэмиан мог с ней сделать. Нет. На ведьму не было времени. Им нужно было найти Деву Марию и пиратского короля. Но как?

Ищейки явно последуют за ними. Это был лишь вопрос времени, когда их застанут. Однажды взяв след, они не останавливались, пока не настигали своих жертв. Гива рискнула обернуться и увидела, как две русалки спрыгнули вниз с того же балкона.

Им нужен новый план, нужно…

– Насколько хорошо твоя сестра переносит пытки? – вдруг спросила Дэя, как ни в чем ни бывало.

Гива вздрогнула.

– Что?

– Если ее будут пытать, через сколько примерно у нее развяжется язык? – пояснила хранительница так, словно в ее вопросе не было ничего необычного.

– Откуда мне знать, как хорошо она переносит пытки?

Темные брови Дэи влетели вверх.

– Разве вас троих в детстве не учили подавлять боль и переносить пытки в подобных случаях?

В подобных случаях? То есть в тех, когда русалку похищают пираты и забирают с собой на корабль?

– Нет. – ужаснулась Гива, едва не споткнувшись.

В Оринфе ходили слухи о жестком воспитании принцесс Ливаны, но до этого самого момента, Гива никогда не воспринимала их всерьез. Неужели?..

– А вас…в детстве пытали?

Дэя отмахнулись, тут же отвернувшись. Разумеется, она не посчитала нужным, ответить на вопрос.

Дорога перед ними резко расширилась в разные стороны, открывая путь на каменную площадь. В самом центре, точно шутка, стоял фонтан из белого мрамора в форме двух русалок, сидящих рядом на камне. Вода плескалась у их хвостов, переливаясь в лунном свете. Отовсюду доносилась музыка и громкий смех. По периметру площади здания образовывали круг, а между ними вытягивались и уходили вглубь четыре разные дороги.

– Нужно разделиться. – произнесли русалки одновременно и взглянули друг на друга.

– Встретимся здесь же. – добавила Дэя, и Гива кивнула.

Обе разошлись в противоположные стороны как раз в тот момент, когда на площади показались стражницы. Прежде чем нырнуть на шумную улицу с огоньками, что висели между зданиями над головами прохожих, Гива обернулась. За ней по пятам шла стражница с белоснежными волосами.

Принцесса нырнула в толпу с колотящимся сердцем. Ей еще ни разу не приходилось сражаться или защищаться, когда жизни угрожала опасность. Ее обучали этому с самого рождения, и тем не менее на деле она всегда предпочитала знания и магию грубой силе. По крайней мере, то были необходимые навыки для выживания при дворе. Дипломатия, чтобы стать достойной принцессой и магия, дабы воплотить роль хранительницы морей. И поглядите на нее сейчас. Весь ее привычный мир разлетелся на части. Судьба, к которой ее готовили с самого рождения оборвалась, и теперь она наследница трона. Будущая Королева Оринфа. От одной только мысли об этом внутри Гивы что-то надломилось. Она тут же постаралась отогнать это чувство и достала с пояса клинок. Принцесса знала, что если придется, она сможет убить. Все русалки по своей сути хищницы. Их инстинкты так или иначе берут вверх перед лицом опасности. Ни одна русалка не позволила бы себе избежать боя. Каким бы ни был противник. Однако…однако все нутро принцессы Оринфа бунтовало против этой мысли.

Твое сердце слабое…

Она встряхнула головой, и длинные локоны, напоминающие всплески крови рассыпались по ее плечам. Стиснув клинок сильнее, русалка ускорила шаг, ища глазами укромное место, где можно было бы устроить засаду. Но вокруг были лишь ряды с прилавками, толпы людей и…

Ее сердце пропустило удар. Настолько мощный, что все ее тело застыло на месте. Гива не знала, как именно назвать это тянущее ощущение в груди. Интуиция? Порыв? Предчувствие? Чтобы это ни было, она поддалась ему и резко свернула под арку слева. Ее встретил узкий темный проулок. В нос ударило зловоние сточных труб. Со спины все еще доносился шум городской улицы, а впереди поперек вытягивалась еще одна улица. Здесь было слишком узко для маневров, но идеально, чтобы скрыться от посторонних глаз.

Сделав еще пару шагов вперед, Гива снова остановилась. Слева от нее тянулся очередной узкий проулок, а справа в каменной стене была небольшая ниша, полностью скрытая в тени. Гива бросилась направо и прижалась спиной к холодному камню. Пульс бешено стучал в висках, и пальцы крепче сжали метал. Спустя мгновение в проулке послышались осторожные шаги. Перед глазами принцессы всплыло далекое воспоминание из детства…

Ее глаза были завязаны, а дыхание сбито, и тем не менее, она сумела сосредоточиться на едва различимых шагах, что скользили по каменному полу тронного зала. Прямо за ее спиной. Воздух разрезал звук металла, и Гиве удалось отклониться от удара в самый последний момент. Однако она была недостаточно быстрой. Лезвие рассекло ей плечо, и она зашипела от острой боли. В ответ раздался звонкий смех. Еще один удар, и повязка слетела с глаз Гивы.

– Амора. – рявкнула Королева со своего места на троне справа от них, но самой Аморе не было никакого дела до того, что по правилам этого раунда глаза Гивы должны были оставаться завязанными.

Сестра смотрела на нее горящими зелеными глазами и с широкой ухмылкой на губах, которая всегда предвещала беду. Ей было всего восемь, но она уже не уступала Гиве в бою на мечах. И не смотря на свою разбитую губу, кровь над бровью и множественные порезы по всему телу, Амора буквально горела изнутри, светилась весельем.

Королева всегда тренировала их лично за закрытыми дверьми тронного зала. То были дополнительные уроки, которые всегда проводились ночью и выбивали все остатки сил из Гивы, однако ее сестра наоборот находила в них неисчерпаемый источник энергии. Ее бунтарский дух разгорался еще ярче, не смотря на все наказания, которым подвергала ее Королева за непослушание. Гиве никогда не удавалось понять, откуда у Аморы столько смелости противостоять их строгой матери.

– Я целилась в шею, матушка. – невинно протянула Амора, перекручивая два коротких меча в своих детских руках. – Повязка случайно слетела.

На губах Гивы заиграла улыбка, потому что она видела правду в глазах своей сестры и знала, что никакая это не случайность.

– Проигравшая этот раунд будет спать на крыше восточной башни. – холодно процедила Королева, поднявшись с трона на ноги.

Гива чувствовала пристальный взгляд Королевы на себе. Чувствовала вес ее ожиданий относительно каждого шага, который совершала принцесса. Еще она знала, почему последние несколько занятий, мать завязывала ей глаза. Чтобы усложнить ей задачу. И чтобы наказать Амору. Ведь без повязки Гива выигрывала бои намного чаще сестры. Она не сомневалась, что и этот бой выиграет. Пусть Амора и не показывала этого, но раны на ее теле истощали ее, замедляли. Гива заметила легкую дрожь в ее конечностях и тяжелое дыхание.

– Не смей сдерживаться, сестренка. – подначивала Амора, сдув непокорную светлую прядь со своего лица.

Две сестры начали обходить друг друга по кругу, ища удобный момент для нападения.

– Стоило оставить повязку. – прошептала Гива, но Амора лишь ухмыльнулась и бросилась в бой.

Гива выиграла в тот день. Просто потому что не могла проиграть под взглядом своей Королевы. Любым возможным способом она жаждала доказать свою значимость, заставить мать гордиться. Она училась день и ночь. Тренировалась ежедневно, чтобы стать достойной наследницей и хранительницей морей. Она делала все, что бы от нее не требовала Королева Оринфа. Однако даже Королева не могла вбить клин между ней и ее младшей сестрой. Поэтому когда той же ночью Амору отправили спать в открытом море на крыше восточной башни, Гива тайком пробралась следом. Обращение Аморы было болезненным из-за ее еще юного возраста и ран, но Гива не отпускала ее руки, пока каждая жемчужная чешуйка не пробилась сквозь кожу.

Амора лежала неподвижно на холодном камне башни рядом со своей старшей сестрой, чей хвост отливал изумрудом. Тонкие струйки из ее ран медленно просачивались в воду, насыщая все вокруг запахом металла.

– Это того стоило. – со слабой улыбкой на губах прошептала Амора в голове Гивы.

Их глаза были открыты и смотрели прямо в черную толщу моря. Где-то там над ними высоко в небе горели звезды, но не здесь. Здесь была лишь тишина и глубокие воды, что были способны проглотить тебя целиком.

– Тебе нужно перестать так делать. – Гива крепче сжала ладонь сестры.

– Перестану, когда она перестанет наказывать меня запретом обращаться.

– Королева. Не называй ее она. – красные брови Гивы нахмурились. – Это как-то неправильно.

Амора тихо рассмеялась в голове своей сестры.

– Все, что правильно, необычайно скучно…

Воспоминание рассеялось, а шаги стали громче.

Гива знала, что этот бой не будет похож на все те тренировочные с ее сестрой. Она знала, что кем бы ни была эта стражница, она пришла за Гивой. Пришла, либо чтобы остановить ее от поисков сестры, либо чтобы убить. В любом случае, принцесса Оринфа не собиралась допускать ни того, ни другого. Она позволила своим инстинктам взять вверх. Позволила хищнице внутри пробудиться, а отточенным рефлексам делать то, что у нее получалось лучше всего. Выигрывать.

Как только тень рядом с ней шевельнулась, она выбросила руку с кинжалом вперед и нанесла мощный удар, что заставил стражницу отступить на шаг, но та быстро отреагировала и сумела избежать столкновения с острием клинка. Русалка зашипела, обнажив зубы и прокрутила непокорную сталь в руке.

– Приклони колено перед своей будущей королевой. – прорычала Гива, встав в боевую стойку. – Или же умри.

Русалка фыркнула, что только доказало подозрения Гивы. Эта стражница не была поданной Оринфа. Она выполняла приказ Королевы Ливаны, что значило лишь одно. Смерть.

Стражница бросилась вперед, и русалки схлестнулись друг с другом в череде ударов и контр-ударов. Движения Гивы были интуитивными. Даже в тусклом Лунном свете она сумела найти слабые места в обороне стражницы и без колебаний била по ним кулаками, коленом и клинком. Хлынула кровь. Принцесса чувствовала ее липкое тепло на своих пальцах, но не могла точно сказать, принадлежала ли она только стражнице. Сердце колотилось так быстро, что боль в тех местах, куда ищейка смогла нанести свои удары притупилась.

Гива толкнула русалку в стену лицом с такой силой, что послышался треск костей. Та быстро развернулась и попыталась нанести удар рукой, но принцесса перехватила ее, отпрыгнув в сторону и выбив оружие, затем пригнулась и нанесла удар лезвием по коленям ищейки сзади. Из горла русалки вырывался болезненный всхлип, и уже в следующее мгновение она стояла на коленях лицом в ту самую нишу, где еще несколько мгновений назад пряталась Гива.

Принцесса стояла прямо за спиной русалки, приставив свой клинок к ее горлу.

– Какой ты получила приказ? – потребовала она ответов.

Ей нужно было подтверждение. Если Королева Ливаны действительно отправила стражниц не только за Аморой, но и за Гивой, значит, она готова была объявить войну Оринфу. Если уже этого не сделала. В подводном мире устранение наследниц было первым шагом на пути к желанному трону. В теории, любая могла бы захватить власть. Стоило лишь убить наследниц и столкнуться в поединке с Королевой. Ну, еще разумеется, и с ее армией.

На мгновение в голове Гивы пронеслась тревога за Фелию. Но потом она вспомнила, что если кто и сможет узнать об угрозе раньше остальных, так это она. Плюс она умела за себя постоять. Да и в Оринфе была одна из сильнейших армий Семи Морей. Вот только…кто-то все равно напал на Амору, убил хранительниц и похитил медальон прямо из дворца Королевы.

Фелия найдет предательницу.

Гива лишь надеялась, что она сделает это раньше, чем эта тварь доберется до нее.

– Каким был приказ? – снова прорычала Гива, надавив на лезвие. – Отвечай.

Стражница не дрогнула, и принцесса знала, что в действительности было бесполезно спрашивать. Русалка готова была умереть за свою Королеву, а потому оставалось лишь убить ее. Это был единственный выход, чтобы сбросить хвост. Она должна была умереть.

И тем менее, рука Гивы не могла сдвинуться ни на дюйм, не могла пересечь эту границу. Последний рубеж, откуда больше не будет пути назад. Это был момент слабости. Всего мгновение. Но стражница сумела им воспользоваться. В ее руках откуда-то появился нож, и она без колебаний вонзила его в бедро Гивы, пытаясь развернуться. Одновременно с этим Гива дернула запястьем. Лезвие легко вошло в горло. Резко и глубоко. Теплая кровь хлынула сквозь пальцы и ударила в нос металлическим запахом. Он собрался во рту и осел комом в горле. Тело, еще секунду назад живое и дышащее, упало в грязь с глухим ударом.

Внутренности Гивы скрутило. Вдоль позвоночника пронеслась дрожь, и тело согнулось по полам. Ее рвало. Снова и снова. Слезы собрались в уголках глаз и побежали по щекам, пока желудок выворачивало. Воздух насытился самыми отвратительными запахами, но худшими из них была смерть.

Гива не испытывала вины за то, что сделала. Она знала, что это было необходимо. Однако ей вдруг стало жаль себя за то, что это был единственный способ выжить. Она проклинала богиню судьбы за то, что та с ней так поступила. Проклинала себя за то, что в глубине своей души была слабой…

Вытерев рот тыльной стороной ладони, она выпрямилась, тяжело дыша. Затем присела у тела безымянной русалки и приложила пальцы к ее лбу. Губы начали шептать древнее заклинание на языке понятном лишь созданиям Семи Морей.

– Да вернется твоя душа в подводную обитель. – закончила Гива, и тело вдруг разом обернулось морской пеной. Только одежда и украшения теперь указывали на то, что русалка когда-то существовала.

– Сюда. – раздался мужской крик где-то на шумной улице позади. – Я видел, что она пошла в эту сторону.

Гива напряглась, узнав этот голос. То был один из тех пиратов, что пришли вместе с Черным глазом.

Проклятье.

Гива схватила плащ стражницы и бросилась в проулок слева, накидывая его себе на плечи находу и прикрывая свои волосы капюшоном. За спиной эхом разнесся топот шагов, но принцесса уже нырнула на соседнюю улицу и спряталась за стеной, замерев на мгновение. Ее нога бешено пульсировала. Свободной рукой Гива обхватила рукоять ножа и рванула его, едва не закричав от боли.

– Одежда одной из тех сучек, что за ними погнались. – констатировал один из пиратов.

Гива прижала голову к стене, пытаясь заглушить боль и собрать остатки сил в кулак.

– Уверен?

– Конечно. Я заприметил эти сережки, как только она вошла.

Нужно уходить.

Гива кивнула самой себе, убрала свой клинок в ножны, а нож в сумочку на бедре. Затем вытерла кровь о плащ и медленно направилась вниз по темной улице, стараясь не создавать шума. Справа из какого-то заведения вывалился парень, едва стоя на ногах. Слабый теплый свет освещал его грязное лицо и масленные волосы. Его затуманенный взгляд тут же упал на Гиву.

– Любимая. – протянул он, растягивая слова. – Т-ты пришла. Ты все-таки пришла.

За спиной принцессы раздались шаги, и она не думая рванула вперед, но не на улицу, а чтобы подхватить парня, который накренился в сторону. Его длинная рука обхватила ее плечи. В нос ударил мерзкий запах алкоголя, смешанного с потом.

– Моя любимая. – бормотал он ей в шею.

Гива поддерживала его вес, едва не застонав от боли в ноге. Кровь хлестала из ее бедра, но благо рана была скрыта платьем и плащом.

– Обыщите все переулки. – прогремел грубый баритон Черного глаза, и вдоль позвоночника Гивы пронеслась дрожь. Мужчина стоял буквально в нескольких далях от нее. Прям на той же самой улице, что и она с этим парнем. Волосы на ее затылке встали дыбом.

– Пойдем домой. – бормотал пьяный незнакомец, еще больше повиснув на ней.

Принцессе пришлось обхватить его талию одной рукой. Краем глаза она заметила, что один из пиратов ворвался в заведение, рядом с которым она стояла, и ее сердце пропустило тревожный удар.

Нужно уходить. Сейчас же.

Она потянула парня за собой вниз по проулку в сторону шумной улицы, по которой разливался теплый свет фонариков. Гива знала, что в тени безопасней, однако сердце буквально кричало ей бежать из этих проулков. Пиратов было слишком много. Намного больше тех, что играли в карты.

Еще буквально пара шагов, и она снова окажется на той улице, что вела на площадь. Пара шагов.

– Эй. – раздался требовательный голос за ее спиной. – Вы не видели здесь девушку с рыжими волосами?

То был пират, что вышел из заведения. Она слышала его приближающиеся шаги, но не остановилась, продолжив путь.

– Эй, я с вами разговариваю. – снова бросил пират, но они уже вышли на свет многолюдной улицы и свернули направо.

Гива рыскала по толпе, ускорив шаг. Сердце колотилось с неистовой скоростью. И тут до ее ушей донесся женский смех. Повернув голову, принцесса увидела девушку, с похожим, как у нее плащом, только темно-синего цвета. Она смеялась, стоя в компании двух мужчин.

Не долго думая, Гива столкнулась с ними и отпустила пьяного парня. Тот упал прямо на девушку, которая начала возмущаться, но рефлекторно подхватила пьяное тело. Гива в то же мгновение нырнула в толпу, быстро пересекая улицу, лавируя между прохожими. На мгновение она обернулась, прикрыв лицо плащом, и заметила, как пират уверенно направился к той девушке, найдя ее глазами. Он начал грубо требовать от нее ответы, но двое других мужчин вмешались. Пират бросился на них с кулаками. И еще больше мужчин оказались втянуты в драку, когда на улице показались другие пираты.

Хаос набирал обороты, но Гива не могла заставить себя чувствовать за это вину. Ведь только благодаря этому хаосу, ей удалось скрыться совершенно незамеченной.

18

Дэя, хранительница морей, шла по едва освещенной улице не спеша. Теплый оранжевый свет от факелов справа разгонял тени по углам. Чем дальше она шла, тем меньше становилось вокруг людей, а здания уменьшались в размерах, пока и вовсе не сменились деревьями. Дорога резко ушла вверх, и в лицо Дэи ударил теплый морской воздух. Все ее тело разом откликнулось на зов моря, и она едва не застонала от силы, что пробудилась в ее жилах. Море манило к себе, тянуло ее точно мать тянет за руку свое дитя. Однако Дэя не могла поддаться этому зову. Не сейчас.

Слева между деревьев показался кусочек моря, пропитанный лунным светом. Хранительница поднималась все выше и выше по утесу, прислушиваясь к шуму прибоя. По другую сторону от нее вдалеке были рассыпаны деревенские домики. Дэя неплохо знала эту местность, и была уверена, что здесь не найдется свидетелей тому, что она собиралась сделать.

Без какой-либо спешки она достала из сумочки серебряную фляжку с морской водой. Это был секрет, передающийся от хранительницы к хранительнице как знание, что отпечаталось в костях и побежало по ее венам вместе с кровью в момент пробуждения. Слабость. Вдали от моря хранительница не имела той власти, о которой ходили легенды. Здесь на суше Дэя могла контролировать лишь морскую воду, кусочек моря. И только имея при себе медальон. Без него магия ускользала от нее, не удавалось даже каплю подчинить ее воле. Без этого совершенно неприметного украшения она будто бы тонула в собственной силе, захлебывалась ею. И только медальон помогал обуздать эту дикую непокорную магию Семи Морей, направить ее.

Дэя почувствовала приближение русалки, и хоть шагов не было слышно за шумом морского прибоя, она знала что девушка близко. Здесь на суше узнавание было сильным. Дэя могла учуять русалку, даже если между ними было несколько улиц. На то требовалась внушительная концентрация, но хранительница в любом случае редко позволяла себе отпускать контроль. Тем более сегодня. И тем более среди пиратов.

Девушка открыла фляжку и позволила магии свободно течь по своим венам. В глубине души она знала, что эта сила станет только больше, воссоединись она с другими хранительницами в море. Странная тоска по ним, тяга к ним, не давали ей покоя, но она с легкостью удерживала эти непрошеные ощущения под контролем.

Дернув кистью, Дэя наблюдала за тем, как вся вода во фляжке превращалась в водную сферу, полностью подчиненную ее воли. Медальон пульсировал на груди точно живое сердце. Прошло совсем мало времени, а она уже полностью привыкла к этим ощущениям. Словно другого и не знала.

Русалка за ее спиной приблизилась достаточно для того, чтобы нанести удар, если таковыми были ее намерения, и Дэя отправила водную сферу к горлу девушки, превратив свою магию в кулак. Раздались хриплые звуки и глухой удар.

Хранительница развернулась, бросив взгляд на девушку сверху-вниз. Русалка стояла на коленях, хватая ртом воздух, пытаясь голыми руками сбросить с себя удушающий кулак. Оружие она не доставала, но это совершенно не значило, что угрозы не было.

Дэя слегка разжала магический кулак, чтобы девушка могла говорить.

– В-ваше вы-высочество… – прохрипела русалка, и Дэя снова сжала водный кулак вокруг ее горла.

– Я больше не наследница трона. – безразлично произнесла она, убрав руки себе за спину и склонив голову набок.

Эта стражница явно была подданной Королевы Ливаны, и причина, по которой она могла преследовать Дэю с Гивой была только одна. Дэе лишь нужно было убедиться.

Она снова немного ослабила хватку.

– Конечно, моя хранительница. – покорно склонила голову русалка, тяжело дыша. Ее длинные черные косы упали ей на грудь, едва не закрыв лицо целиком.

– Каким был твой приказ? – спросила Дэя, вздохнув. Она ненавидела, когда кто-то вмешивался в ее планы. Даже если это была сама Королева.

– Схватить наследницу трона, миледи, и найти ее сестру.

Ну, разумеется.

Королева Ливаны никогда не отличалась терпением.

– Я ясно дала понять Королеве, что сама приведу к ней обоих сестер. – в голос Дэи просочился холод, который мог бы посоревноваться даже с Северным морем. В такие моменты она была слишком похожа на свою мать.

Русалка перед ней нервно сглотнула, еще ниже опустив голову, и Дэя начала медленно приближаться к ней.

– Так что передай ей, что если за мной последуют и другие ее ищейки, я перестану быть милой и начну отправлять в Ливану головы ее подданных.

Стражница резко втянула ртом воздух. То ли из страха перед Королевой, то ли из страха перед самой Дэей. Трудно было сказать. В любом случае, Королева Ливаны не любила посланников с дурными новостями, а с угрозами и подавно. Так что, конкретно эта стражница имела все шансы познать гнев владычицы Ливаны. Дэе понравилась эта мысль. Не о наказании стражницы, а о гневе Королевы. Было приятно хотя бы раз в жизни не бояться его. Не вздрагивать при мысли о собственной ошибке или дерзком поведении. Отныне в венах Дэи жила сила Семи Морей. Ни одна Королева не могла с этим тягаться.

Больше ни слова не сказав, Дэя забрала себе непокорную сталь с пояса стражницы вместе с драгоценным браслетом. Награда за потраченное впустую время. Затем обошла русалку и направилась обратно в город, убирая клинок в сумочку и надевая себе на запястье новенький браслет. Отойдя на достаточно расстояние, она сжала водный кулак за своей спиной достаточно сильно, чтобы русалка потеряла сознание, а после направила поток воды обратно в свою фляжку и вернула ту в сумку на бедре.

Мысли крутились в ее голове непокорным вихрем, пока она двигалась в сторону площади с каменным фонтаном в центре. Она не обращала внимания на грязные словечки со стороны пьяных животных, что именовали себя мужчинами, и шла с высоко поднятой головой. Ее раздражало, что мать посчитала нужным вмешаться. Словно даже теперь Дэя была не более чем пешкой в ее руках. Мысленно она прокляла ее и сконцентрировала свое внимание на наследнице Оринфианского трона. Гива была не глупой, а значит, к этому времени должна была уже догадаться о том, чьи подданные преследовали их. Одно из двух. Либо ее забрали, и она теперь была на полпути в Ливану, или же ищейка была мертва, и это значило бы, что принцесса Оринфа достойная соперница и вполне подходящий союзник.

Может, стоит найти ее и помочь?

Нет. Пусть Судьба бросит кости. Если Гива умрет, значит, она даже времени Дэи не стоила…Хотя было в этой русалке что-то такое, что не давало покоя с момента, как они столкнулись под водой на пути к острову. То, как она задавала свои вопросы, словно ответов ей было вполне достаточно. На ее месте, Дэя бы не думая всадила клинок в самое сердце. Не то, чтобы у Гивы вообще была такая возможность под водой. И все же. Она будто бы доверилась ей. Что вообще не имело никакого смысла, учитывая все происходящее.

Хранительница подошла к фонтану и опустилась на парапет, опустив пальцы в прохладную воду. Пусть и не морская, она все равно приносила покой и ясность мыслям. Дэя почувствовала, как медальон накалился. По углам ее зрения вдруг вспыхнули факелы. Стоило моргнуть, как они тут же исчезли. Перед ней была всего лишь каменная площадь и островитяне. Что это?

Факелы вспыхнули вновь. Реальность размылась перед глазами. В ушах застряли крики. Все вокруг было из дерева. Мужчины. Много мужчин вооружились факелами и острыми клинками. Внимание Дэи привлек один высокий с копной медных волос и шрамами на предплечьях и лице. Он бросился в сторону, где стояла Дэя, но не чтобы напасть, а чтобы защитить.

Защитить от чего?

Дэя снова вернулась в реальность, пытаясь удержать это странное видение. Оно отличалось от других. Медальон на ее шее горел, и она схватилась за него рукой, пытаясь сосредоточиться на ускользающих картинках. Они были важны. Она не знала, почему, но знала, что должна увидеть больше.

Площадь снова разлетелась на части перед ее глазами, и теперь она видела четче.

То место, где она оказалась. Палуба корабля. Черные паруса развивались, практически сливаясь с ночным небом. Теперь она была у борта. Высоко над тем хаосом, что поглотил основную палубу. Она пятилась назад. Ее сердце колотилось в груди, поглощенное страхом. А следом перед ней, прямо из морских глубин спрыгнуло чудовище из ночных кошмаров. Змеиные глаза смотрели в упор прямо на нее с обещанием неминуемой смерти…

Дэя резко вынырнула из видения, хватая ртом воздух. На мгновение она даже почувствовала привкус смерти на языке. Словно ее тело каким-то образом переместилось на ту палубу.

Но как такое возможно?

Раньше видения были иными. Дэя наблюдала за всем как бы со стороны, а здесь…Она будто бы была и собо й, и не собой. Неужели это?..

Слева на одной из улиц послышались крики. Поднялась суматоха. Дэе оставалось лишь надеяться, что не Гива была ее источником. Хранительница поднялась на ноги, приготовившись бежать, если русалка не появится в ближайшие несколько мгновений.

Узнавание прокатилось по всему ее телу, и она заметила, как от толпы отделилась фигура. Не больше чем просто тень. Лицо и тело было спрятано за черным плащом, но Дэе удалось разглядеть кончики алых прядей.

Все таки выжила.

Русалка приблизилась к Дэе, слегка хромая на одну ногу, и хранительница заговорила раздраженно:

– Долго же ты…

Острие холодного клинка прижалось к ее ребрам в то же мгновение, как слова сорвались с ее губ. Гива подняла голову и приблизилась настолько, что Дэя почувствовала ее тяжелое дыхание на своем лице и металический привкус крови на языке. От принцессы несло кровью и смертью.

– Почему ищейки Ливаны преследуют нас? – прорычала она сквозь стиснутые зубы.

– Угрожать мне уже входит у тебя в привычку, не находишь?

– Отвечай. – кончик клинка вонзился в корсет, и Дэя мысленно выругалась.

Ложь была бы самым простым выходом. Однако что-то не давало ей сформироваться во рту Дэи. Хранительница словно знала, что Гива почувствует ее. Принцесса уже смотрела ей в глаза так, словно видела саму ее суть. Дэе это совсем не нравилось, однако выбора не оставалось. Гива была нужна, чтобы отыскать Амору. Придется выдать правду.

– Мы обе знаем, что если бы я хотела тебе навредить, то уже бы это сделала.

Изумрудные глаза сверкнули в лунном свете.

– Это не ответ на мой вопрос.

Да она просто сама очевидность.

Дэя стиснула кулаки, даже не пытаясь отвести взгляд от необычайной проницательности принцессы.

– Мне нет дела до планов Королев. – ее голос сочился правдой, которую впитывала Гива. – Все, что я хочу, это найти твою сестру и понять, что значат мои видения.

От обоих не ускользнул тот факт, что Дэя так и не ответила на вопрос Гивы, но кажется, этого было вполне достаточно. Потому что русалка вдруг опустила оружие.

– Нужно уходить. – просто сказала она, пристально осматриваясь по сторонам. – Кажется, меня ищут пираты.

– Просто блеск. – выпалила Дэя и тут же развернулась на месте, направившись вверх по одной из центральных улиц. – Только этого нам не хватало.

Она даже не обернулась, чтобы узнать следует за ней Гива или нет.

– Моей вины в этом нет. – прошипела принцесса, нагнав хранительницу. – Должно быть, дело в том, что это ты привлекла их внимание своими разговорами о Короле гребанных пиратов.

– Ого, всего день на суше, а уже ругаешься как пират, Ваше Высочество. Так держать.

– Куда мы идем?

– Тебе не надоедает спрашивать одно и то же?

Дэя не видела, но определенно почувствовала, как принцесса закатила глаза.

– Ты ранена. – констатировала хранительница, подметив, как Гиве становится все труднее скрывать свою хромоту с каждым шагом.

– Я в порядке.

– Лгунья.

– Кто бы говорил.

Они свернули на одну из пустых улиц, оставив шум города позади и устремились вверх, туда, где деревьев становилось все больше. Часть острова все еще оставалась не тронутой жителями и относительно дикой, что было только на руку Дэе.

– Я ни разу тебе не солгала. – пожала плечами хранительница. – И мы обе это знаем.

Дэя еще никогда и ни с кем не была настолько честна, как с Гивой. И это раздражало до безумия. Необходимость сохранить хотя бы маломальское доверие между ними казалась непосильной задачей, но Дэе каким-то чудом все еще удавалось держать наследницу при себе. Она бы в жизни не призналась, что нуждалась в Гиве больше, чем та нуждалась в ней. Нет. Принцесса не узнает, что основная причина, по которой Дэя вообще решила отправиться на поиски Аморы с ней, а не в одиночку в том, что Дэя видела, как две сестры встретились. Иными словами, Дэе ничего не оставалось, кроме как следовать за Гивой. Хотя в данный момент Гива следовала за ней, что не могло не радовать.

Они вошли в джунгли, где деревья казались выше, окутанные лианами и зеленью. Со всех сторон их окружали звуки острова – насекомые и животные, что прятались в кустах. Влажный воздух прилипал к коже, а лунный свет едва пробивался сквозь кроны деревьев.

Дэя вдруг свернула с основной тропинки в высокую траву.

– Куда мы… – начала было Гива, но тут же проглотила слова, что вызвало усмешку на губах Дэи.

– Ты что-то сказала? – невинно пролепетала хранительница в ответ, не оборачиваясь.

За ее спиной послышался тяжелый вздох, и улыбка Дэи стала шире.

– Что ты… – вдруг произнесла Гива. – Что ты сделала с той ищейкой, что пошла за тобой?

Дэя напряглась, но виду не подала, продолжая путь через густые дебри.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто ответь. – в ее голосе послышались не только нотки раздражения, там было что-то еще, что Дэе не удалось разобрать.

– Я сделала необходимое, чтобы нас больше не преследовали.

Дэе снова удалось избежать прямого ответа, и она мысленно похвалила себя за это.

– Я так понимаю, – продолжила она скучающим голосом. – Ты убила ту, что отправилась за тобой.

– Она не оставила мне выбора. – последовал тихий ответ, полный самых разных эмоций, и сожаление было самым ярким.

У Дэи сложилось впечатление, что будь у Гивы выбор, она не стала бы убивать ту русалку. Хранительница не знала, что делать с этим знанием. С одной стороны она видела в этом ничто иное, как слабость, но с другой…

– Осторожней. – подначивала Дэя. – А то я решу, что ты проявляешь симпатию к вражеской воительнице.

– Она все равно была русалкой. – тихо ответила Гива. – Одной из нас. А я даже имени ее не знала.

Дэя резко остановилась у большого камня, что был величиной с дом, но оставался скрытым от глаз под тяжестью заросшей зелени, затем достала непокорную сталь из сумки и резко развернулась, полоснув по щеке принцессы Оринфа. Та тут же дернулась в сторону и приняла боевую стойку, подняв свой клинок выше. Дэя подняла руки в знак капитуляции и игриво помахала сталью.

– На случай, если нам снова придется разделиться. – невозмутимо пояснила она, убирая оружие обратно в сумку. – Так я без проблем найду тебя.

– Ты не имела права. – зашипела Гива.

– Ошибаешься. – протянула Дэя, склонив голову набок. – Я хранительница Семи Морей, и я делаю, все, что нахрен хочу. И если я хочу иметь возможность найти тебя даже в гиене огненной, я ее получу. Плюс, ты сама виновата.

– Что? – возмутилась принцесса, и Дэя отвернулась от нее, приложив руку к камню.

– Ты потеряла бдительность и позволила мне тебя ранить. – пожала она плечами. – Я была о тебе лучшего мнения.

Гива что-то ответила, но ее слова потерялись под весом магии и шепотом, что произносила Дэя, призывая камень открыть тайный проход.

Зелень вдруг разом начала расползаться в стороны от ладони Дэи, сквозь камень просочилась морская вода, вызвав улыбку хранительницы. В следующее мгновение часть камня исчезла, образовав проход в пещеру.

– Идем. – махнула Дэя, не оборачиваясь, и вошла в темный туннель, насыщенный соленым ароматом моря.

– Что это за место? – спросила Гива и ахнула, когда проход за ней закрылся, погрузив обоих в непроглядную темноту.

– Ты же не думала, что доступ на остров есть только из моря? – ответила Дэя, отправив под потолок пару шариков магического света.

Она двинулась вперед, подметив, что в замкнутом пространстве запах крови исходящий от Гивы стал ярче. Она буквально истекала кровью, что было совершенно не к стати.

– Русалки веками жили среди людей, а чертовы пираты не переставали создавать легенды. Приходилось быть изобретательней. Хотя вашей Королеве в этом нет равных. – голос Дэи так и сквозил усмешкой. – Она просто ограничила доступ своим подданным на сушу.

– Королева всегда делала все, чтобы защитить секрет подводного мира и русалок от пиратской охоты. – огрызнулась Гива.

– Да неужели? Думаешь, у твоей матери были исключительно благие намерения?

– К чему ты клонишь?

Дэя пожала плечами.

– Сама подумай. Ваши ограничения не распространяются только на спаривание с целью создания потомства. Любые другие контакты с людьми приравниваются к государственной измене. Она же буквально закрыла вас под водой, лишив выбора.

– О каком выборе ты вообще говоришь? – выпалила Гива, и Дэя остановилась, развернувшись к принцессе лицом.

– Суша или море. – просто ответила хранительница, пожав плечами. – Это же очевидно.

Затем она снова отвернулась от Гивы и свернула направо в короткий коридор, ведущий в большую пещеру. Ее стены были покрыты кристаллами, отливающими глубоким синим цветом. В самой дальней части пещеры располагался небольшой бассейн с морской водой, от него в открытое море вел подземный туннель. Не самый короткий путь, но самый безопасный.

Гива заметно притихла, и Дэя обернулась к ней. Принцесса с удивлением разглядывала огромные стеллажи с припасами, одеждой и всем необходимым на самые экстренные случаи. Здесь даже были несколько столов, стульев и пара кроватей для ночевки.

– Давай, раздевайся. – бросила Дэя, принимаясь снимать с себя сумку, корсет и другую одежду. – От мертвой тебя мало толку.

Оставив свои вещи на ближайшем столе, она без колебаний направилась к бассейну и прыгнула в воду, принимая облик русалки за два коротких удара сердца. Магия тут же ожила в ее крови, хлынула мощным потоком и растеклась по венам огнем. Хранительница позволила себе насладиться этим пьянящим ощущением силы всего на мгновение, а затем вынырнула на поверхность. Ее черный хвост напоминал огромную тень, заслоняющую синий свет кристаллов в воде.

Принцесса Оринфа была уже полностью обнаженной, и Дэя напряглась, заметив как близко та находилась к смерти. И без того бледная кожа Гивы теперь напоминала холодный мрамор. По телу тянулась цепочка безвредных синяков, но хуже всего была рана на бедре. Кровь стекала по ноге непрерывным потоком, перекликаясь с алым цветом волос принцессы.

– Выглядишь ужасно. – пробормотала Дэя, наблюдая за тем, как Гива медленно приближалась к бассейну. Девушка старалась бороться с болью и не показывать слабости, однако в ее состоянии это едва ли имело смысл. Любой имеющий глаза и здравый смысл понял бы, что она вот вот потеряет сознание от огромной потери крови.

Дэя отплыла в сторону и села на каменный выступ так, что ее спина теперь упиралась в борт, а хвост свободно дрейфовал в воде. Она наблюдала за тем, как Гива медленно опустилась в воду и села рядом с ней все еще в человеческом облике. Кровь с ее тела растеклась в разные стороны алым пятном. В нос тут же ударил металлический запах, от которого у Дэи скрутило внутренности. Слишком много крови. Удивительно, как Гива вообще еще дышала.

– Давай же. – торопила хранительница. – У нас нет времени.

Обе знали, что в состоянии Гивы обращение будет адски болезненным и мучительно медленным. Но это был единственный шанс. Дэя могла исцелить только ее русалочий облик.

Гива запрокинула голову назад, тяжело дыша, и прикрыла глаза. Вдох. И из ее горла вырвался крик, от которого задрожали стены. В поиске опоры рука принцессы инстинктивно нашла руку хранительницы под водой и сжала так крепко, что у Дэи затрещали кости.

Агония, что не поддавалась описанию, пронзила Гиву насквозь. Ее спина выгнулась, а ноги дернулись под водой. Плоть отделялась от плоти. Кости ломались, удлинялись. Дэя не могла отвести взгляд от бледной кожи на талии, что разрывалась на части. На месте нее на свет проталкивались изумрудные чешуйки. Некоторые были почти прозрачными, а некоторые настолько твердыми, что напоминали драгоценные камни.

Дэя сжала руку принцессы крепче. Это был порыв, название которому она не хотела давать. А Гива все кричала и кричала, извиваясь в воде. Бледной кожи становилось все меньше и меньше. Изумрудная чешуя уже покрыла ее хвост целиком. У основания горла прорезались жабры, перекрывая доступ к кислороду, и Дэя воспользовалась своей магией, чтобы погрузить тело Гивы под воду, и сама опускалась все ниже и ниже, пока обе не достигли дна переливающегося синим светом. Кристаллы здесь пульсировали в самом камне, напоминая жилы растений.

Теперь Гива полулежала, прислонившись верхней половиной туловища к стене. Ее глаза были плотно закрыты, а рука все еще крепко сжимала руку Дэи. Хранительница сосредоточилась на целительной магии. Фактически, это был кусочек самой Дэи. Все, что требовалось, это отделить эту небольшую часть от себя и направить ее в тело Гивы.

Все русалки обладали магией, но не у всех ее было достаточно, чтобы исцелять. Как правило целительницы в подводных королевствах пользовались дополнительными средствами: разными травами, снадобьями и мазями собственного производства, чтобы исцелять полностью.

Однако Дэя была не просто русалкой, она была одним из самых могущественных созданий во всем подводном царстве. Она была хранительницей Семи Морей, и она не сомневалась в том, что может затянуть раны Гивы одним только усилием воли, однако…

Ее магия встретила барьер. В том самом месте, где их с Гивой руки соприкасались, она чувствовала сопротивление.

– Ты должна открыться мне. – прорычала она сквозь зубы в голове принцессы. – Иначе не получится. Вся суть целительной магии в том, чтобы делиться. Ты должна впустить меня.

– Твоя Королева пытается убить меня и планирует захватить трон Оринфа самым грязным из возможных способов. – прошипела Гива в ответ, распахнув глаза, свет в которых постепенно угасал. – Прости, если у меня трудности с доверием.

– Моя мать жестокое и властное создание. – правда вдруг полилась из Дэи непрерывным потоком, и она не могла отвести глаз от наследницы Оринфа. – Но она не стала бы нападать на наследниц. Скорее в открытую бросила бы вызов твоей Королеве и привела за собой целую армию. Просто, чтобы показать, что она сильнее. Не она наш основной враг.

– Север. – шепотом произнесла Гива в ответ, и Дэя кивнула, даже не пытаясь отрицать.

Что-то изменилось под водой и на суше. Она просто пока не знала, что именно, но чувствовала, что ответ кроется на Севере. В стране, что являлась частью Четвертого Королевства, как и все подводные государства.

– Королеве Ливаны нужны ответы. – продолжила Дэя, не в силах остановить себя.

Что-то вытягивало из нее правду, точно кислород из легких. И она не могла сопротивляться. Не здесь. Не под водой.

– Твою сестру обвиняют в измене и убийстве бывших хранительниц. Моя мать без сомнений видит в ней угрозу. Думает, что ваша Королева с помощью нее собирается захватить Ливану. Так было всегда. И ты это знаешь. Наши государства хоть и не враждуют открыто, но всегда были и будут на грани войны.

– А что думаешь ты? – вдруг спросила Гива, ее алые волосы растеклись алым пятном вокруг нее. – Насчет Аморы?

Дэя открыла рот, чтобы снова выдать часть правды, но что-то вырвало истину из ее мыслей намного быстрее.

– Я думаю, твоя сестра непредсказуема и опасна, но без медальона она все равно, что беспомощный младенец.

Губы Гивы приоткрылись в удивлении.

– Значит, ты не считаешь, что это она убила хранительниц.

Дэя тут же покачала головой.

– Она бы не смогла. Не в одиночку. Да и к тому же, это не имело смысла. Медальон и без того уже принадлежал ей. Она могла сбежать с ним и после в любой другой момент. – выпалила Дэя мысленно. – К тому же, если верить тому пирату, на нее напали до того, как она оказалась на острове. Так что, думаю, кто-то заставил ее покинуть Оринф, намеренно увел подальше от медальона и после попытался убить. Если бы ее тело не нашли, никто бы и не подумал, что она мертва. На нее бы точно так же повесили убийства хранительниц и побег. Кто-то идеально расставил ловушку, чтобы в нее попала только Амора, вот только этот кто-то не подумал о том, что она могла выжить.

Уголки губ Гивы дернулись вверх, и Дэя заметила, что ее лицо приобрело более здоровый оттенок. Она перевела взгляд на бедро, где еще совсем недавно была ножевая рана. На ее месте теперь сверкали изумрудные чешуйки.

– Надо же. – улыбнулись Гива шире. – Я и правда могу тебе доверять.

Черные глаза Дэи округлились в шоке от того, что только произошло. Гива опустила барьер, и ее магия исцелила принцессу, но дело не только в этом. Гива только что вытянула всю правду из хранительницы и глазом не моргнув. Подозрения Дэи подтвердились. Она отдернула свою руку, разрывая этот странный контакт с принцессой, чье сердце было наделено древним даром.

Должно быть, в этом была причина, по которой она не стала хранительницей. Боги уже наделили ее силой, изменили ее судьбу. Медальон не принял ее кровь, потому что Гива уже обладала мощной и редкой магией. Сама Дэя может быть даже и не догадалась бы, не изучай она историю магии вдоль и поперек всю свою жизнь.

– Я никогда и не говорила, что не можешь. – безразлично отмахнулась Дэя, оставляя свое мнение о сердце Гивы при себе на случай, если сама Гива даже не подозревала о своем даре, что было вполне вероятно.

Отвернувшись от принцессы, Дэя поплыла вверх и вынырнула на поверхность, принимая человеческий облик. Она вышла из бассейна, следом за ней Гива. Воспользовавшись магией, хранительница собрала всю влагу с них обоих и отправила обратно в воду. Было приятно использовать магию даже для таких мелочей.

– Итак. – начала хранительница, направившись к стеллажу с фруктами. – Есть гениальные идеи о том, как нам найти Амору или Короля пиратов?

Она вязала небольшое манго из ящика и тут же принялась есть, обернувшись к принцессе Оринфа. Та нахмурив брови, задумчиво уставилась в пространство.

– Изначально, я собиралась найти ведьму, чтобы сотворить поисковое заклятие, но…

– Но у нас нет на это времени. – закончила Дэя, вытирая сок с подбородка.

Гива кивнула, взглянув на хранительницу. В ее изумрудных глазах сверкнула какая-то мысль, которую она тут же озвучила:

– У меня есть одна совершенно безумная идея.

Дэя пожала плечами, продолжая жевать сочный фрукт.

– Что ж, тебе повезло. Я просто обожаю безумные идеи.

– Нужна карта.

Дэя кивнула на стеллаж у противоположной стены, где полки были забиты различными книгами и свитками. Гива тут же направилась туда и принялась искать необходимую карту. Тем временем хранительница закончила есть, и обе подошли к одному из круглых столов.

Гива разложила старую карту, на которой было изображено все пять королевств, разделенные семью морями. Первое Королевство располагалось на той стороне моря, где они сейчас находились. Дальше к югу от них растягивался огромный материк, на котором были разбросаны человеческие королевства. Самым крупным и ближайшим была Эсумия. Ее богатства и влияние не шли ни в какое сравнение с остальными государствами. Именно на эсумийском говорили люди, не знающие о существовании магии. Именно Эсумия руководила политикой всего континента. Для русалок же вся эта территория была просто Первым Королевством. Местом, где о магии знали лишь из легенд и мифов. Другое дело остальные четыре королевства, что расположились по другую сторону Семи морей. Те были пропитаны магией.

Вторым Королевством русалки называли обитель фей, место, где хранились древние знания обо всем мире.

Третье Королевство считалось территорией ведьм. Самым крупнейшим их городом был Аргос, где ведьмы жили по соседству с людьми.

Пятое Королевство было самым маленьким. Лишь небольшой клочок земли на берегу Серебряного озера, окруженный Непроходимым лесом, путь через который знали лишь оборотни. Их вид пусть и был немногочисленным, однако их магия была редчайшей.

Последнее Четвертое Королевство включало в себя Миревию вместе с подводным миром. Союз, заключенный между всеми четырьмя государствами веками защищал добрую часть континента от Первого Королевства. Таким образом, магия была скрыта от тех, кто ей не обладал. Это было необходимо, ведь все Четвертое Королевство населяли мифические создания самых разных видов. Люди бы не приняли их, попытались бы истребить или еще хуже, поработить.

– И? – выгнула бровь Дэя, наблюдая за тем, как Гива продолжала просто таращиться на карту, которую и так знала наизусть.

– Помолчи. – огрызнулась принцесса. – Мне нужно сосредоточиться.

– На чем? На карте?

Гива резко подняла голову, бросив на Дэю взгляд, приказывающий заткнуться. Хранительница вздохнула, закатив глаза, и сложила руки на груди.

Принцесса снова вернула внимание к карте. Ее пальцы медленно очертили маленькую точку, что была на карте Софией, пиратским островом, затем она двинулась дальше по морю в сторону полуострова, что вытягивался в длину, извиваясь и огибая дугой Южное море, в котором находилась Ливана. Однако пальцы Гивы не дошли до нее, а остановились у бухты, именуемой пиратами Бухтой Заблудших душ.

Все внутри Дэи разом похолодело, и она резко втянула ртом воздух.

– Сюда. – принцесса неопределенно указала пальцем на воды вокруг бухты. – Думаю, нам нужно сюда.

Дэя даже не сомневалась в правдивости ее слов. И не только потому что Гиву очевидно вел ее дар. Та бухта была окружена подводными скалами, уходящими на такую глубину, что даже русалки боялись туда спускаться. Дьявольская ловушка. Так пираты называли те части скал, что острыми пиками поднимались над морем. Только опытные капитаны знали, как обойти их. Для русалок под водой, разумеется, не было никаких трудностей. Однако…однако согласно учебнику по морским созданиям, именно там обитали твари, способные поглотить тебя целиком. Вот уже сто лет их никто не видел. И Дэя бы не сомневалась, в том, что они вымерли, если бы не видела их в своем видении. По крайней мере одну из них точно.

Медуза.

Чудовище, туловищем напоминающее женщину, но с липкими щупальцами вместо ног и ядовитыми змеями вместо волос.

Должно быть одна из бывших хранительниц держала их под контролем до этого момента. Однако теперь они вновь обрели свободу, а значит, снова начнут охотиться. И в первую очередь на одну самодовольную принцессу, что отказалась быть хранительницей и отныне находилась в лапах пиратов. Дэя не сомневалась, что именно глазами Аморы видела ту медузу.

– Хм. – задумчиво произнесла хранительница и пожала плечами. – Ну, бухта, так бухта. Отправляемся сейчас.

Алые брови Гивы взлетели вверх.

– Вот так просто?

– До ближайшей ведьмы минимум дней семь пути, а до бухты с нашей скоростью от силы два дня, если не будем делать большие остановки. Выбор очевиден.

– То есть ты согласна поверить мне на слово и отправиться, Тритон знает куда, без каких-либо гарантий, что моя сестра действительно там?

Какая же она наивная. Теперь понятно, почему. Все дело в ее чистом правдивом сердечке. Она даже понятия не имела о том, какой силой обладала.

– Как я и сказала, я просто обожаю безумные идеи.

19

Старик вел Амору вниз по скрипящей лестнице. Здесь потолок подпирали деревянные балки. Повсюду были расставлены круглые столы со стульями, которые в данный момент натирали пираты. На удивление, на корабле тщательно следили за чистотой. Словно сам капитан судна был помешан на том, чтобы все блестело.

Амора спустилась в широкое пространство, напоминающее зал или что-то вроде этого. Оно показалось ей знакомым. Ее взгляд захватил множество дверей слева. Какие-то были открытыми, и ей удалось разглядеть узкие двухъярусные кровати и гамаки. Справа от нее тоже были двери, комната за одной из них показалась знакомой.

Точно.

Там было корыто, в котором Дэмиан приводил ее в чувства, когда она едва не ускользнула к Тритону от обезвоживания и собственной глупости.

Амора крутила головой в разные стороны, впитывая каждую деталь, что могла бы помочь ей с ее планом по установлению их местоположения. Разумеется, здесь нигде не висело никаких карт. Стены были абсолютно голыми, если исключить прибитые то тут, то там лампы в виде тел русалок. Амора поморщилась. Эти пираты были просто одержимы ее видом. Хотя их скорее интересовали обещанные легендами сокровища, нежели сами русалки.

Старик с широкими плечами пересек весь зал и даже ни разу не обернулся, чтобы убедиться, что Амора следует за ним. Она чувствовала любопытные взгляды пиратов на себе. Некоторые были достаточно враждебными, и принцесса подозревала, что дело было в том небольшом инциденте, что произошел на верхней палубе всего несколько мгновений назад.

Она слышала гневный шепот в свою сторону. Было трудно разобрать суть целиком, но ей удалось вычленить отдельные фразы.

Женщина на корабле к беде.

Ее щель наверняка волшебная, раз капитан терпит ее выходки.

Я б ее трахнул.

Только глянь на эти сиськи.

Она принесет с собой проклятье.

Мы все теперь обречены.

С каждым словом подбородок Аморы становился выше, а на губах появлялась едва заметная ухмылка. Принцессе не было никакого дела до их мнения о ней, однако ей было приятно вносить свою долю хаоса на корабль. И ей хотелось большего. Она хотела, чтобы эти червяки ползали у ее ног и умоляли взглянуть на них. Амора знала, что обладала подобной силой, просто до этого момента у нее даже не было возможности ею воспользоваться.

Старик толкнул тяжелую деревянную дверь и снова спустился вниз по деревянным ступеньками. В лицо Аморы ударил пряный пар, и она замерла на площадке, разглядывая пространство внизу. Кухня. Справа и слева у стен тянулись длинные столы, над которыми висели полки с различными банками и склянками. В самом центре расположился еще один длинный стол, заставленный множеством тарелок с уже готовой едой. На удивление, помимо старика здесь работало только четверо молодых парней. Все разом обернулись в сторону Аморы с разных частей кухни.

Тритон, надеюсь, меня не заставят готовить.

Амора не умела готовить и не собиралась начинать. Да и к тому же, готовка была для человеческих отбросов, а принцесса Оринфа отбросом не была.

– Идите, – махнул рукой старик, направившись к столу слева, где что-то кипело на очаге. – Я сам здесь закончу. Девушка мне поможет.

Ни один из четверых не стал возмущаться и без колебаний устремился к ступеньками, по которым уже спускалась Амора. Трое прошли мимо так, словно ее вообще не существовало, но один задержался у подножья, смотря прямо в глаза русалки. Девушка замерла на последней ступеньке, приготовившись защищаться на случай, если парень планировал что-то против нее, но тот просто напросто протянул свою широкую ладонь.

– Я Калем. – добродушно улыбнулся парень.

Он был едва ли старше Аморы. Она разглядывала его мягкие черты лица, темную кожу, карие глаза и высокий рост. Руки не приняла и просто вопросительно выгнула бровь. Она не могла понять, с чего он решил, что может вот так заговорить с ней.

– Эм, – он неловко замялся и опустил руку, вытерев ее о свои штаны. – В любом случае, приятно познакомиться с тобой. – продолжил, хотя Амора даже звука не издала.

Парень сделал шаг вперед, намереваясь пройти мимо, но вдруг снова остановился, и слегка наклонившись к ней, прошептал:

– Мне кстати понравилось то, как ты поставила Джека на место. В смысле, кому-то уже давно пора было это сделать. – пожал плечами, подмигнув. – Видимо нам не хватало кого-то с по-настоящему большими яйцами.

На это Амора не могла не отреагировать. Она ухмыльнулась, широко улыбнувшись, и вдруг протянула парню руку. Темные брови Калема взлетели вверх, но он тут же ответил на рукопожатие. Вот так просто Калем стал ей нравиться, не смотря на то что был не только пиратом, но еще и мужчиной.

Парень одарил ее очередной улыбкой и скрылся за дверью наверху.

Может, не все здесь тупоголовые червяки.

– Для той, кто совсем недавно шипела на нас точно дикое животное, ты на удивление быстро находишь друзей. – пробормотал старик, нарезая что-то на доске.

Амора пожала плечами в ответ так, будто старик мог каким-то образом услышать это, и направилась к столу в центре, обходя его справа. На тарелках здесь была какая-то горячая жидкость с кусочками чего-то. От этой неаппетитной субстанции вверх поднимался пар, и Амора поморщилась.

Старик, вдруг развернулся и направился к дальней стене.

– Тебе наверное не хватило завтрака. – бросил он, открыв деревянную дверь в полу, и начал спускаться куда-то вниз.

Не прошло и пары мгновений, как он снова появился с металическим блюдом в руках.

– Я тут припас кое-что, что тебе лучше подойдет, нежели хлеб с маслом.

Он поставил блюдо перед Аморой и вернулся к своей нарезке, встав спиной к принцессе, во рту которой уже скопилась слюна. Она набросилась на морепродукты как дикое животное. Тут было свежее мясо крабов, сушенные моллюски, сардины, мидии, креветки и даже устрицы. Она так скучала по нормальной еде и была невыносима голодна вот уже несколько дней, что не сразу сумела осознать сказанные стариком слова.

Я тут припас кое-что, что тебе лучше подойдет…

Амора еще раз бросила взгляд на тарелки с каким-то варевом перед собой. Почему этот пират решил, что морепродукты подойдут ей лучше?

Поддавшись внутреннему инстинкту, она потянулась к ножу, что лежал на противоположном конце стола.

– На твоем месте, я бы даже не пытался. – просто произнес старик, заставив сердце Аморы подскочить в груди. – Едва ли ты сможешь объяснить капитану, почему решила выпотрошить меня на моей же кухне.

Все внутри Аморы опустилось. Она напряглась, сжав кулаки и приготовившись защищаться всем, чем могла. Он знал. ОдномуТритону известно как, но он знал. Этот старик знал, что она русалка. Но почему тогда?..Почему он не рассказал Дэмиану? Или же рассказал?

Амора открыла рот, чтобы спросить, но из горла вырвалось только одно слово на чертовски не идеальном эсумийском.

– К-как?

Старик обернулся с доской в руках и начал выкладывать какие-то рыбные кусочки на большую тарелку, что стояла на подносе в стороне от всех.

– Полагаю, что ты не говоришь, не потому что не хочешь. – произнес он слова, из-за которых вдоль позвоночника Аморы пронеслась дрожь. И не из-за их смысла. Это был ее родной язык. И этот пират говорил на нем так чисто, словно и сам был родом из моря.

– Ты просто нихрена не можешь. – добавил он, снова переключившись на эсумийский и посмеиваясь, отвернулся от нее.

– Я…

Она хотела доказать ему обратное, но этот проклятый язык действительно давался ей тяжело. Он был слишком грубым и резким.

– Сложно. – сумела она произнести, сложив руки на груди.

Старик фыркнул, обернувшись, и с интересом принялся разглядывать Амору.

– Не такой сложный, как ваш шипящий. – ответил он, покачав головой. – Как вы его называете? Шимари?

Амора ахнула от того, что этот пират знал. И единственным способом было для него получить эти знания – это схватить русалку и пытать ее…

– Вижу по лицу ход твоих мыслей и сразу скажу, я никого не убивал. Женщина, что научила меня вашему языку, сделала это добровольно.

– Почему? – спросила Амора на шимари. – Зачем ей это?

Старик ухмыльнулся и покачал головой, тоже сложив руки на груди.

– Если хочешь получить от меня ответы, придется задавать их на моем языке. Ты явно его хорошо понимаешь, но не говоришь. Думаю, это либо из-за недостатка практики с людьми или же из-за простого высокомерия. В твоем случае, дело явно во втором. Ты из тех, кто считает себя лучше людей.

– Я и есть лучше людей. – прошипела Амора на шимари, но пират только прищурился, приставив руку к своему уху.

– Прости, что ты сказала? Я не разобрал.

Принцесса издала нечленораздельный звук и схватила креветку с подноса, агрессивно отправив ее в рот. Она не могла доверять этому пирату. Однако было в нем что-то такое, что располагало к себе. Он словно действительно старался ей помочь, хоть она и не знала почему.

– Если хочешь выжить на этом корабле, придется засунуть свое высокомерие и гордость глубоко в задницу и начать говорить.

Амора скорей позволит акулам сожрать себя, нежели выполнит первое. А что до второго, так она хотела заговорить. Просто ради возможности поставить этих ублюдков на их место.

– Начнем с простого. – продолжил старик, поправив свои очки. – Как тебя зовут?

Амора поджала губы, все еще сопротивляясь. Ей была ненавистна сама мысль о том, что этот пират был лучше нее в чем-то. Еще отвратительней было ошибаться в его присутствии и выставлять себя полной барракудой. Тупее них в морях не было. Ну, разве что только крабы.