Читать онлайн Мейструк бесплатно

Глава 1

Глава 1

Конец марта выдался на редкость мерзким. Дождь, не переставая, барабанил по подоконнику, словно названивая в дверь забытому должнику.

Рина поежилась, кутаясь в старенький, выцветший плед. В комнате, несмотря на включенный обогреватель, было зябко и неуютно. Она бросила взгляд на соседние кровати. На лицах Кати и Ксюши читалось привычное молчаливое презрение. После той ссоры, причины которой Рина уже и не помнила, они превратили общую комнату в поле боя, где оружием было игнорирование. Жить в такой атмосфере было невыносимо, но до конца учебного года оставалось совсем немного.

Для нее, отличницы и гордости колледжа, учеба была не просто обязанностью, а способом самоутверждения.

Рина росла в консервативной семье, где мать, строгая и требовательная, исповедовала принципы железной дисциплины, а отец, добрый и понимающий, был ее тихой гаванью.

Всю неделю Рина погружалась в учебники и конспекты, а по выходным с радостью сбегала в родную деревню, к родителям, брату и ласковому мурлыканью найденного на улице кота.

В серой городской повседневности, где даже небо казалось запыленным холстом, яркие краски в её жизнь вносили подруги. Даша, Полина, Маша, Кристина и Лена — вот её маленький, но такой важный мир, живая палитра, противостоящая унынию. С Леной, правда, отношения в последнее время стали более прохладными, их объединяла лишь общая история. Зато с Дашей и Полиной, верными соратницами, они любили собираться в укромном уголке 202 комнаты и делиться секретами, мечтами и переживаниями.

Одной из таких посиделок, несколько недель назад, стала тема отношений.

– Ну что, кто-нибудь еще ждет принца на белом коне? – весело спросила Полина, лукаво глядя на Рину.

– Я жду, но кони нынче не в моде, – усмехнулась Рина. – Мне бы хоть кого-нибудь, кто не боится читать стихи и дарить цветы.

– В наше время таких не найдешь, – вздохнула Даша, меланхоличная и ранимая. – Мне нравится дружок брата, такой он…. Но он, кажется, меня не замечает.

Полина, умная, начитанная и немного застенчивая, уклончиво ответила, что не спешит заводить серьезные отношения:

– Мне пока интереснее изучать человеческую психологию, чем испытывать ее на себе.

– Ну хорошо! Хватит умничать! Сейчас я расскажу про своего гениального брата! Недавно он разместил анкету в чате анонимных знакомств и думает, что я этого не поняла. Хочу найти его и пошутить. Нужна ваша помощь!

Рина всегда скептически относилась к подобным ресурсам, считая их рассадником обмана и разочарования.

– Да ладно тебе, Рина, что ты как бабушка старая? – настаивала Даша. – Там можно хоть посмеяться, а вдруг и правда принца встретишь?

– Никогда в жизни! – отрезала Рина. – Это не для меня.

– Ну, хоть попробуй! – взмолилась Полина. – Ради меня! А то мой братец там пропадает, нужно его спасти!

Подруги уговорили ее создать фейковую анкету, чтобы помочь найти брата Полины.

Рина, поддавшись общему азарту, создала забавный профиль без своего настоящего фото и имени, с подписью: «Ищу брата Полины. В природе не встречался?» Во время поисков, пролистывая один шаблонный профиль за другим, она наткнулась на страницу симпатичного парня со статусом «Не ботаник, но интересуюсь растениями». Рина, с её любовью к остроумным ответам, не удержалась и написала под статусом:

«Значит, на вопрос «Как настроение?» вы честно отвечаете «Растёт как на дрожжах»? Или «Не очень, листья опали»?

P.s. А к тыквам? Я тыква»

– Ну ты даешь! – расхохотались девочки. – Это гениально!

После того как брата Полины благополучно нашли, Рина, с облегчением, закрыла свою анкету и поклялась никогда больше не связываться с этими сомнительными сайтами.

В эти выходные, попрощавшись с подругами, Рина как обычно, поехала в деревню. Погода была пасмурная и совсем не располагала к прогулкам. Дома царила теплая и уютная атмосфера. Папа, мама, младший брат и любимый кот – все были в сборе. Вечером, после вкусного ужина, Рина устроилась на диване вместе с семьей смотреть фильм.

– Тебе совсем не скучно в этой общаге? – участливо спросил отец.

– Привыкла, пап, – вздохнула Рина. – Главное, что учеба идет хорошо.

– Умница моя, – похвалила мама.

В этот момент, когда она уже забыла о той глупой истории с сайтом знакомств, на экране телефона всплыло уведомление о новом сообщении в социальной сети. Открыв его, Рина замерла. На нее смотрело простое, но интригующее приветствие: «Привет, тыква. Настроение обычно фотосинтезирует. А на провокации сбрасываю листья».

Она попыталась вспомнить, кто это мог быть, но в голове была полная пустота.

– Кто там тебе пишет? – заинтересовался младший брат.

– Да какая-то ерунда, – отмахнулась Рина.

Она решила проигнорировать сообщение. Но настойчивый незнакомец, явно не собирался сдаваться. Он продолжал писать… И Рина с каждой минутой чувствовала, как ее любопытство берет верх.

Рина ковырялась в своих воспоминаниях, словно в старом бабушкином сундуке, пытаясь нащупать хоть какую-то подсказку. Кто же это мог быть? Она перебирала в голове всех знакомых и незнакомых парней, но ни одно имя не всплывало в памяти. Как вдруг, словно молния, ее пронзило озарение.

– Ой, мамочки… – прошептала Рина, залившись краской. – Это же та самая глупость!

Тот самый профиль с сайта знакомств, та самая глупая фраза про тыкву, брошенная в пустоту интернета. Неужели он действительно откликнулся?

Сначала она хотела просто проигнорировать сообщение, но что-то внутри нее дрогнуло. Его ответ её впечатлил, и даже показался забавным. Поддавшись минутному порыву, Рина решила ответить.

– Здравствуй, – напечатала она, чувствуя, как участился пульс.

И тут началось... Выходные пролетели как один миг, наполненный шутками, смехом и неожиданными откровениями. Рина и незнакомец (а он всё ещё оставался незнакомцем, хотя казалось, что они знают друг друга целую вечность) общались без умолку, словно старые друзья.

Выяснилось, что у них невероятно много общего: они любили одни и те же песни, читали одних и тех же авторов, были хороши в остроумии. Рина, обычно сдержанная, с удивлением обнаружила, что ей легко и комфортно общаться с этим парнем. Молодой человек, в свою очередь, делился своими историями, как оказалось в свойственной ему, шуточной форме.

– Я тоже учусь в твоем городе, – сообщил он как-то вечером. – Но живу в другом, в N-ске.

– А чем ты занимаешься?

–Тоже учусь. Специальность связана с автомеханикой, машинное производство.

Потом разговор коснулся фильмов.

– Ты какие жанры любишь? – спросил он.

– Я все подряд смотрю, – ответила Рина. – Но больше всего люблю ужасы.

– Ужасы? – удивился он. – Не знал, что такие милые тыквы любят всякие страшилки.

– А что тут такого? – засмеялась Рина. – Мне нравится, когда щекочут нервы. Ты тоже любишь ужасы?

– Ну, парочку смотрел, – уклончиво ответил он. – Не то, чтобы фанат. Мне больше комедии по душе.

-Это ты еще про психологические триллеры не слышал. Ты просто не умеешь правильно бояться.

-ахахахаах

На второй день общения, словно удар грома среди ясного неба, прозвучало предложение.

– Слушай, а может, встретимся? Прогуляемся, попьем кофе…

Рина замерла. Она никогда раньше не ходила на свидания с парнями, с которыми познакомилась в интернете. Это казалось ей чем-то опасным, рискованным. Но за эти два дня она успела привыкнуть к его сообщениям, к его шуткам. Впервые в жизни она почувствовала, что может доверять незнакомцу.

– А почему бы и нет? – напечатала она, чувствуя, как ее сердце бешено колотится в груди, а в голове сотни вопросов.

Встречу они запланировали на вечер воскресенья, на 19:00 в сквере напротив колледжа. Днем обычно Рина уезжала в город. В этот раз в город она поехала с сестрой, та позвала пройтись с ней по магазинам, заодно и подвести ее до общежития. Во время похода по магазинам у Рины не выходили из головы сюжеты их будущей встречи. Уже утром он написал ей «Доброе утро, тыква!», и у них снова завязался диалог.

Как только Рина переступила порог комнаты Полины, она закричала:

– Полина, спаси! Я боюсь!

Через пару минут они уже сидели на кухне втроем: Полина, Даша и Рина. Рина, взахлеб, рассказывала обо всем и просила совета.

– Ну и что ты так переживаешь? – успокаивала ее Полина. – Парень как парень. Чего бояться?

– А вдруг он маньяк? – испуганно воскликнула Рина. – Или вообще какой-нибудь старый дядька, выдающий себя за молодого?

– Ладно, не накручивай себя, – мягко сказала Даша. – Мы тебя в беде не оставим.

– Если он покажется тебе подозрительным или просто не понравится, напиши нам сообщение, – инструктировала Полина.

– А мы тебе позвоним, и у тебя будет предлог уйти в общежитие. Скажешь, срочно вызвали.

– И помни, главное – не теряй бдительность, – добавила Даша. – И, если что – беги!

- Ну спасибо, подруга! – рассмеялась Рина.

Пока девчонки готовили ужин, Рина сидела на подоконнике, смотрела в окно и представляла, каким же он будет. А вдруг он слишком худой? А вдруг слишком плотный? А если это не его фото в социальной сети?

– А вдруг он лысый? – вставила Даша, пытаясь разрядить обстановку.

– А вдруг у него вставная челюсть? – поддержала Полина, хохоча.

– Да хватит вам! – отмахнулась Рина, хотя на душе стало немного легче.

– Лучше помогите мне выбрать, что надеть.

Девочки обсудили все возможные варианты, перебирая одежду и обувь Рины, переводя все в шутку и успокаивая подругу. После этого они помогли собраться и торжественно проводили ее на встречу.

Глава 2

Глава 2

Дорога от общежития до небольшого сквера, где они договорились встретиться, занимала пять минут. Пять минут, наполненных такой плотной тревогой, что Рина ощущала каждый шаг как усилие. Она сомневалась. Каждую секунду хотела развернуться и бежать назад, в безопасное убежище своей комнаты, к проверенной рутине учебников и конспектов.

Но она шла. Ее влекло вперед какое-то невидимое, но властное чувство, шепчущее о любопытстве и возможности чего-то нового. Она еще не знала, что эта встреча, кажущаяся сейчас такой незначительной, навсегда перевернет ее мир.

Погода словно вторила ее внутреннему состоянию: пасмурная, но неожиданно теплая для начала апреля. В воздухе уже чувствовался легкий, едва уловимый аромат талой земли и распускающихся почек. 2 апреля – начало долгожданной весны. Рина очень любила весну, с ее обещанием тепла и обновления. А еще больше любила май. Она считала, что в мае рождаются особенные люди, люди, наделенные некой светлой магией.

Завороженная этими приятными мыслями, словно пытаясь ими заглушить нарастающее волнение, она и не заметила, как дошла до места встречи. Сквер, обычно оживленный, сейчас был практически пуст. Лишь одинокая фигура мужчины, кутающегося в шарф, сидела на скамейке, спиной к ней.

Рина нервно теребила лямку сумки, попутно каждую минуту доставая телефон и проверяя, не пришло ли сообщение. Нет, ничего. На часах уже 18:55. Почти опаздывает. В голове мелькнула неприятная мысль, что все это – чья-то злая шутка, что он просто не придет.

«Глупая была затея», - подумала она, собираясь развернуться и пойти прочь, как увидела, что к скверу приближается высокий молодой человек.

Он шел неторопливо, уверенной походкой, словно знал, куда направляется. Рина замерла, сжав телефон в руке. Она сразу поняла, что это он. Даже несмотря на полумрак и расстояние, она узнала его по той самой расслабленной грации, которую видела на фотографиях в социальных сетях. И… он выглядел очень неплохо. Даже лучше, чем на фото.

На мгновение Рина забыла о своем волнении. Все сомнения, терзавшие ее последние пять минут, отступили перед нахлынувшим ощущением… любопытства? Интереса? Она не успела определить, как он уже был совсем рядом, и их взгляды встретились. Взгляд темных глаз, в котором читалось нечто большее, чем простое приветствие. Взгляд, который, она чувствовала, изменит ее жизнь навсегда.

Он сказал ей тихое «Привет» и сделал жест, словно невольно, говоря о том, что хочет обнять. Рина, обычно держащая дистанцию, позволила. Тепло его объятий, пусть и мимолетное, внезапно разлилось по всему телу, словно глоток горячего кофе в промозглый день.

– Я беспокоился, что немного опоздаю. Оказывается, в нашем маленьком городе бывают пробки!

– Всё в порядке, я только что подошла.

Рина не хотела признаваться, что ждала его 15 минут.

– Ты… Ты выглядишь совсем не так, как на фото –сказал он, оглядывая ее с головы до ног.

Рина напряглась.

Он поспешил исправиться.

– В смысле, ты выглядишь… гораздо лучше! Гораздо интереснее.

Рина тоже успела рассмотреть его, в реальности он выглядел немного выше и мужественнее, чем она ожидала.

Их голоса звучали чуть приглушенно на фоне весеннего ветра, и они неспешно направились в сторону небольшой кофейни, мерцающей уютным светом вдали.

Он спросил, хочет ли она выпить кофе внутри, в тепле, или продолжить прогулку. Рина любила пешие прогулки и предложила прогуляться на свежем воздухе.

– Я не против пройтись, – ответила она, улыбаясь.

Они дошли до кофейни, почти не умолкая. Вернее, говорил он, а Рина внимательно и с интересом слушала, наблюдая за его жестами, мимикой, за тем, как свет фонаря играл в его волосах. Она изучала его. Внутри кофейни, наполненной ароматом свежесваренного кофе и тихой музыкой, разговор продолжился.

-Какой кофе ты любишь? - спросил он, наклоняясь к ней ближе.

– Черный, без сахара, – ответила Рина, не задумываясь.

– Ничего себе, неожиданно, – воскликнул он, приподняв брови.

Пока они ждали заказ, между ними проскальзывали обрывки фраз, шутки, легкие касания взглядами.

– Ты точно не хочешь добавить сахара или подсластить пирожным? – спросил он, кивнув на витрину.

– Похоже на то, что в детстве бабушка пекла.

– А если оно окажется не таким? – подняла бровь Рина.

– Разочарование в бабушкином идеале – это травма на всю жизнь.

– Рискнем? – он улыбнулся. – Я потом, если что, компенсирую терапию.

Потом он достал телефон, намереваясь расплатиться, как вдруг вспомнил, что Apple Pay отключен.

– Черт, забыл обновить что-то там, – пробормотал он, немного доставая кредитную карту из кожаного кошелька. Новенький iPhone лег на стойку, блеснув стеклом. Он вдруг подмигнул ей. Рину немного смутило это нарочитое проявление достатка, но она предпочла сохранить нейтральное выражение лица, лишь спросила:

– Часто спасаешь мир без контакта?

– Только по выходным, – парировал он, но в его улыбке появилась какая-то новая, дежурная нота.

Они вышли из кофейни и направились вперед, куда глядели глаза, словно давая волю ветру направлять их.

– Знаешь, я вчера видел такой мем... – начал он и погрузился в долгий, витиеватый анекдот про кота и курьера. Он много говорил, шутил, но его манера общения разительно отличалась от той, что была в сообщениях. Там его фразы были взвешенными, с паузами, словно он их обдумывал. А сейчас... Сейчас он был скорее ветреным, сыпал готовыми историями, словно боялся тишины. Рину это немного расстроило, словно она увидела под красивой оберткой пустоту. Но, несмотря на это, ей было физически комфортно в его компании – шаги совпадали, и он умело вел ее по тротуару, пропуская вперед.

Они свернули на тихие улочки, освещенные редкими фонарями, и разговор как-то сам собой коснулся музыки.

– Ты слушаешь что-то кроме инди-групп из нашего общего списка? – спросил он.

– Зависит от настроения. Иногда может и рэп зарядить.

– Серьезно? – его лицо оживилось искренним интересом. – Я думал, ты чисто под гитарные баллады. А кого?

Они выяснили, что оба любят одного довольно нишевого исполнителя. Он даже попросил ее зачитать что-нибудь.

– Да ладно, нет, – засмеялась Рина вначале, но он настаивал, и в его глазах было не показное ожидание, а настоящий вызов.

Она сделала паузу, откашлялась для шутки, а затем, глядя куда-то в темноту между фонарями, четко, с неожиданной твердостью и ритмом, выдала целую строфу. Не читала, а именно прочитала, расставляя акценты, играя интонацией, вживаясь в текст. Закончила и встретила его взгляд.

Он обомлел. В его глазах мелькнуло то самое задумчивое, глубокое выражение, которого ей так не хватало весь вечер.

– Вот это да... – произнес он тихо, и ветрености будто не бывало.

– Это... Это круче, чем в оригинале. Ты где этому научилась?

– В душе, когда никто не слышит, – отшутилась она, но в ее голосе звучала та самая уверенность, которой он не замечал раньше. И на миг показалось, что они снова там, в чате, где слова что-то значили, а не просто заполняли паузу.

После долгой прогулки он проводил ее до двери общежития. Свет фонаря рисовал на асфальте их вытянутые тени, сплетенные воедино.

– Большое спасибо за прогулку, миледи, – произнес он, сделав легкий, шутливый полупоклон. Он назвал ее так, потому что она и правда была похожа на героиню старого романа в своем длинном черном плаще с поясом и сапожках, сбившихся от ходьбы на каблучке.

– Спасибо и тебе, – ответила Рина, и ее голос прозвучал тише, чем обычно.

–Давно я не ходил так много пешком, – признался он, чуть запинаясь. Обычно я езжу на машине. Но, – он сделал паузу, посмотрев ей прямо в глаза, – мне понравилось. Я с удовольствием прогуляюсь так еще.

Рина ничего не ответила на это прямое приглашение. Лишь чуть заметно улыбнулась, опустив взгляд, и почувствовала, как под холодной подкладкой плаща у сердца зарождается робкое, упрямое тепло. Надежда. На то, что под этой немного картинной оболочкой все-таки скрывается тот самый человек из переписки.

Когда тяжелая дверь захлопнулась за ней, отрезав его силуэт, а на лице еще жила та самая улыбка, в глубине души шевельнулось холодное, смутное беспокойство. Что-то в нем казалось ей фальшивым, наигранным. И она понимала, что эта ночь – лишь начало, и ей еще предстоит узнать, кто он на самом деле.

Глава 3

Глава 3

Рина даже не пошла в свою комнату переодеться. Едва переводя дух, она побежала по длинному коридору общежития и влетела в знакомую дверь, взволнованная, растерянная, но с таким светом на лице, который не спутаешь ни с чем. Они встретили её с нетерпеливыми взглядами, готовые выпытать все подробности свидания.

– Ну?! – хором выдохнули Даша и Полина, отрываясь от ноутбука.

Щеки Рины пылали, а в глазах танцевали искорки. Она сбросила плащ на ближайший стул и упала на соседнюю кровать.

– Я... даже не знаю, с чего начать, – выдохнула она, но слова уже рвались наружу.

Еще никогда в жизни она не общалась так с парнем. Хоть всю прогулку она по большей части молчала, ей было безумно интересно слушать его, наблюдать за его реакцией.

Она взахлеб рассказала обо всем – о своих впечатлениях, о его шутках, о кофейне и внезапном рэп-баттле. И даже поведала о своих сомнениях, о том, что его поведение вживую сильно отличалось от его образа в сети.

Девочки немедленно включились в анализ.

– Легкомысленный парень с глубокими мыслями в телефоне? Звучит как стандартная комплектация, – фыркнула Даша, но без злости.

– Главное, что в глаза смотрел, когда говорил «повторим».

– А я думаю, он просто нервничал, – вступила Полина, самая рассудительная. Она подтянула ноги к себе, обхватив их руками.

– В переписке есть время подумать, блеснуть умом. А вживую – ты на виду, хочешь понравиться, вот и несёшь первое, что приходит в голову.

– Подожди его сообщения. Это самый честный тест. Если он напишет первым, и напишет что-то настоящее, – значит, всё в порядке.

А если нет… – она пожала плечами, – значит, не судьба. И нечего над пустышкой трястись.

Они еще долго сидели в уютном полумраке комнаты, болтая обо всём на свете – об учёбе, о преподавателях, о планах на каникулы. Рина смеялась, кивала, но её внимание было расщеплено. Телефон, лежащий на столе экраном вниз, был как магнит.

Каждые несколько минут её взгляд невольно скользил к нему, а в голове крутилась одна мысль: была ли эта прогулка просто приятным событием или… началом? Ей отчаянно хотелось верить в последнее.

Хотелось верить, что под слоем показной лёгкости скрывается тот самый человек, с которым можно говорить молча. И что сейчас, в эту самую минуту, он, возможно, так же смотрит на свой телефон, набирая то самое, «настоящее» сообщение.

Внезапный звук уведомления заставил всех троих замереть. Подруги с затаенным дыханием ждали, что же там пришло. Рина осторожно взяла телефон и прочитала сообщение.

«Спасибо за чудесный вечер! Надеюсь, я тебя сегодня не отпугнул? Ты такая молчаливая была».

Она облегченно вздохнула, и улыбка сама собой тронула её губы.

– Ну? Что он пишет? Не томи! – не выдержала Полина.

– Переживает, что я молчала, – голос Рины прозвучал теплее, чем она ожидала.

«Не отпугнул, всё в порядке, – быстро набрала она в ответ, а затем, после секундного раздумья, добавила: – Мне даже очень понравилась прогулка».

Она положила телефон, пытаясь сделать вид, что не ждёт. Но не успела она закончить фразу, как новый сигнал отозвался в тишине.

– Быстро! – ахнула Даша.

Рина посмотрела на экран. Всего одна строчка.

«Правда? Я приятно удивлён! Тогда, может, повторим?».

– Ну?! – уже в один голос потребовали подруги, видя, как лицо Рины озаряется широкой, уже ничем не сдерживаемой улыбкой.

– Он... он предлагает повторить, – выдохнула Рина, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк, который не смогли погасить даже сегодняшние сомнения.

Они продолжили общаться, обмениваясь сообщениями, в которых чувствовалась легкая непринужденность и взаимный интерес. В этот момент, она почувствовала, что это снова он. Тот самый парень, который заинтересовал ее в сети. Настоящий, искренний. Тот, кто мог перевернуть ее мир с ног на голову.

На следующее утро Рина, стараясь не думать слишком много о вчерашнем, отправилась на учебу. С Полиной, Машей и Дашей они сидели на классном часе, вяло слушая наставления классной руководительницы.

– Ох, ну и скука! – прошептала Даша, зевнув во всю ширь рта.

– Когда уже это закончится? Я выключусь через пять минут.

– Ты опять до трёх ночи в телефоне сидела? – спросила Маша, толкая её локтем в бок.

– Да уж поспишь, с такими соседями! – пробурчала Даша.

В этот момент Рина почувствовала в кармане знакомую вибрацию. Она осторожно достала телефон и увидела на экране его имя. Девочки, чуткие к любым переменам в её настроении, сразу заметили, как она замерла.

– Что там? – тут же шепнула Полина, наклоняясь к её уху. – От него?

Рина, стараясь не привлекать внимания преподавателя, лишь чуть кивнула и тихо проговорила:

– Он… пишет. Снова предлагает встретиться. Сегодня вечером.

Все три подруги замерли на секунду, а затем одновременно ахнули, едва сдержав радостные возгласы и зажимая друг другу рты.

У Рины внутри ёкнуло от приятной неожиданности. Но она тут же натянула на лицо маску спокойствия, не позволяя волнению захлестнуть с головой. Она помнила о своих сомнениях, о том, что еще недостаточно хорошо знает этого парня.

– Ну и что ты ему ответишь? – зашептала Даша.

– Ты же согласишься, да?

Рина сделала вид, что задумалась, и пожала плечами с показным безразличием.

– Посмотрим. Не знаю еще. Может быть.

На самом деле она уже знала, что согласится. Ей хотелось узнать его лучше. Ей хотелось поверить, что это не просто мимолетное увлечение, а начало чего-то большего.

Девочки были искренне рады за подругу. Они чувствовали, как сквозь привычную сдержанность Рины начинают пробиваться лучики чего-то нового – она стала чуть мягче, чаще улыбалась в пространство, и в её глазах появился тот самый блеск, которого раньше не было. Они тихо надеялись, что этот парень, каким бы противоречивым он ни казался, сможет растопить её сердце.

Теперь они сидели втроём в Дашиной комнате, от окна которой открывался стратегический вид на вход во двор общежития. Рина, одетая в любимые облегающие джинсы, нежно-зелёную кофточку и белоснежные кеды, нервно переминалась с ноги на ногу, то и дело бросая взгляд на телефон.

– Дыши, командир, – улыбнулась Полина, развалившись на кровати. – Ты выглядишь идеально. Он с первого взгляда растает.

– А если не растает? Если, вчерашняя серьёзность была случайностью, и сегодня он снова будет тем самым…

– …очаровательным пустомелей? – закончила за неё Даша, поднося к ней кружку с дымящимся чаем.

– Тогда ты просто вежливо попрощаешься и придёшь к нам есть мороженое. Но чтобы нервы не шалили – пей. Мелисса и мята. Чистое спокойствие.

Рина с благодарностью приняла кружку, обжигая ладони о тёплый фарфор. В этот момент телефон в её руке задрожал, издав короткий, но чёткий звук уведомления. Все трое замолчали.

Телефон вибрировал снова.

– Что? Он уже здесь? – встрепенулась Даша, подбегая к окну.

– Нет, – Рина замерла с телефоном в руке. – Он пишет: «Привет! Погода сегодня не очень, накрапывает. Поэтому я заеду за тобой на машине. Не хочешь же промокнуть под дождем, правда?»

В комнате на секунду повисло молчание. Рина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Машина. Закрытое пространство с человеком, которого она видела всего один раз. Это казалось ей слишком быстрым, почти нарушающим какие-то негласные правила безопасности.

– Опасно, – тихо выдохнула она, глядя на подруг. – Я не готова вот так просто садиться к нему в машину.

– Ну что ты, как институтка! – Даша махнула рукой, но в её голосе прозвучала нотка понимания. – Он же не маньяк какой-то, в конце концов! Мы видели его фото. Он хочет быть галантным, проявить заботу. Дождь ведь и правда начинается.

– И потом, – Полина встала рядом с Дашей у окна, превратив его в наблюдательный пункт. – У нас тут идеальная позиция. Мы будем следить. Запомним номер, марку, цвет. Если что – один звонок, и мы мчимся вниз, как каратистки из плохого боевика. Ты не одна.

Рина переводила взгляд с телефона на окно, за стеклом которого небо и правда затянулось свинцовыми тучами, и на лица подруг, полные азарта и поддержки. Их уверенность была заразительной. Да и где-то в глубине души шевелилось любопытство – а что дальше? Что за мир за стеклом его машины?

– Ладно, – она сдалась, чувствуя, как учащается пульс. – Но только до кафе на углу. Никаких внезапных маршрутов.

– Вот и умница! – обрадовалась Даша. – Пиши ему.

Пальцы Рины замедлились над клавиатурой. Она тщательно подбирала слова.

Рина вышла из подъезда, когда первые тяжёлые капли уже застучали по козырьку. Он стоял рядом с серой машиной, и его улыбка в сумраке вечера показалась ей одновременно знакомой и новой. Он кивнул, открыл перед ней пассажирскую дверь, и она скользнула на тёплое сиденье, уловив лёгкий запах автомобильного освежителя.

– Прекрасный вечер для прогулки, – пошутил он, заводя двигатель. Машина плавно тронулась с места, сливаясь с потоком машин, стекла которых уже были исчерчены дождевыми потёками.

В салоне играла негромкая музыка. Он снова был оживлён, жестикулировал, рассказывая какую-то историю про проваленную утреннюю встречу, но теперь Рина ловила себя на мысли, что его болтливость не раздражает. За окном мелькали размытые огни фонарей и витрин, превращая знакомый город в акварельный сон. Он вёл машину уверенно, одной рукой, и в этой уверенности была какая-то спокойная сила. Рина сидела, слегка развернувшись к нему, наблюдая за игрой света и тени на его профиле.

– Как дела? – спросил он вдруг, на секунду оторвав взгляд от дороги. – Ты вроде задумчивая. У тебя сегодня был трудный день?

Вопрос был простой, но в нём звучало настоящее внимание. Не формальная вежливость, а искренний интерес.

– Не-а, всё как обычно, – ответила Рина, смотря на дворники, размеренно сметающие воду со стекла. – Учёба, библиотека… Ничего интересного. А ты? Твоя встреча-катастрофа чем закончилась?

Он рассмеялся, и этот смех гармонично вписался в шум дождя и музыки.

– А у меня был полный хаос. Сначала эти бессмысленные пары, где нам зачитывают лекции времён моего рождения. А потом… как ни странно, даже заставил себя посидеть над дипломом.

Рина приподняла брови.

– Правда? И как, продвинулся?

Он вздохнул. – Продвинулся – это громко сказано. Скорее, просто просидел, пялясь в монитор. Знаешь, как это бывает? Вроде бы и надо, и понимаю, что диплом сам себя не напишет, а все равно сил нет. Это же последний год, летом защита. Должен же я наконец-то выпустить уже этого динозавра наружу.

Рина улыбнулась.

– Я тебя понимаю. У меня тоже иногда бывает такое состояние, когда ничего не хочется делать.

– Это такая нудная и бесполезная работа. Нужно перелопатить кучу информации, чтобы потом написать какую-то никому не нужную теорию. А мне хочется заниматься чем-то более практичным, что приносило бы реальную пользу.

– Ну, зато это последний рывок, - сказала Рина, подбадривая его. Скоро лето, защита, и ты свободен! А потом можно будет заниматься тем, чем действительно нравится.

Он посмотрел на нее с благодарностью.

– Спасибо за поддержку.

Он помолчал немного, а затем добавил с улыбкой:

– Знаешь, что меня сегодня заставило сесть за диплом? Мысль о том, что вечером я увижу тебя.

Рина почувствовала, как по щекам разливается лёгкий румянец, и опустила глаза, чтобы скрыть его.

– Ну и что, помогло? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Ещё как! – он рассмеялся, и смех его звучал легко и свободно.

– Вот ты уже сидишь рядом, значит, метод рабочий.

Они ещё немного прокатились по мокрым улицам, сверкающим теперь под фонарями, как вдруг дождь неожиданно прекратился, и сквозь рваные тучи выглянуло низкое вечернее солнце.

– Смотри! – воскликнул он, указывая на полосу заката над крышами. – Настоящая магия. Может, прогуляемся по парку? Там сейчас должно быть красиво.

Рина, глядя на преобразившийся мир за стеклом, с радостью согласилась. В её согласии было не только желание прогуляться, но и тёплое чувство, что этот вечер, начавшийся с сомнений, постепенно превращается во что-то очень настоящее.

Рину всегда тянуло в парк. Этот апрель и без того выдался каким-то сказочным, а парк культуры и отдыха, казалось, был центром этой сказки.

Оставив машину на парковке, они вошли в парк, и Рина сразу почувствовала, как замедляется ритм ее мыслей. Городская суета осталась позади, и их окружил лес, наполненный весенним воздухом.

– Здесь так спокойно, – прошептала Рина, вдыхая свежий воздух.

Он улыбнулся. – Я так и знал, что ты любишь это место.

Они пошли по ухоженной аллее, утопающей в тени молодых дубов. Рина заметила элегантные скамейки, расположенные вдоль дорожки. Вдалеке виднелся небольшой водоем, и Рина потянула его туда.

– Пойдем посмотрим на воду? – предложила она.

Водоём встретил их тихим плеском и кряканьем уток, деловито сновавших у берега. Вода, ещё холодная и прозрачная, как зеркало отражала высокое голубое небо и пушистые облака, создавая ощущение бездонного, идеального покоя.

– Здесь так красиво, – сказала Рина, любуясь отражением.

Они долго бродили по парку, наслаждаясь тишиной и красотой окружающей природы. Они прошли мимо летней эстрады, где готовились к вечернему концерту, и мимо детской площадки, где весело играли дети. Рина обратила внимание на небольшие скульптуры, стилизованные под древние изваяния.

Из-за недавнего дождя в парке было немноголюдно, что только радовало Рину. Она обожала это место, с его тишиной и спокойствием. А в хорошей компании парня, который, как ни крути, ей нравился, она обожала это место еще больше.

Остановившись у старого дерева, он неожиданно спросил:

– А у тебя есть вредные привычки? – Его взгляд был пристальным, почти испытующим.

Рина, не раздумывая, ответила:

– Нет.

Парень фыркнул, но не со злостью, а с какой-то обречённой нежностью:

– Конечно, чего я ожидал? Ты ведь, наверное, даже не ругаешься матом. – Он улыбнулся, и уголки его глаз лукаво сморщились.

– Буду стараться не выражаться в вашем присутствии, миледи.

Он сделал паузу, подбирая слова.

– А как ты вообще… относишься к людям с вредными привычками?

Рина на мгновение замерла. Она всё понимала. Этот намёк, витавший в воздухе между ними. Она резко, почти физиологически не переносила курение и пьянство, но сейчас, глядя в его чуть виноватые, но открытые глаза, ей не хотелось произносить сухой приговор. Не хотелось разрушать этот хрупкий мост.

– Твоя жизнь – твои правила, – тихо, но чётко произнесла она, подарив ему лёгкую, смиренную улыбку. Это была не ложь, а скорее… отсрочка. Приговор не был вынесен, дверь оставалась приоткрытой.

Он, казалось, выдохнул с облегчением и снова засыпал её шутками и историями. А Рина слушала. Она изучала его, как сложный пазл, где яркие, красивые детали пока не складывались в цельную, понятную картину. Он был привлекательным, обаятельным, умным. Но где-то на периферии её сознания кружилось едва уловимое чувство тревоги. И она ловила себя на мысли, что боится того момента, когда декорации могут рухнуть, обнажив то, что скрывается за ними.

Глава 4

Глава 4

Неделя после знакомства пролетела как один миг, сотканный из вечерних прогулок, смеха в машине под дождём и бесконечных сообщений, которые заставляли её улыбаться даже посреди скучной лекции. Каждый день он открывался с новой, лучшей стороны.

Иногда, уже лёжа в постели и прокручивая в голове прошедший день, Рина ловила себя на мысли, что сознательно вычёркивает из памяти его мелкие оплошности или моменты лёгкой неискренности. Слишком быстрое переключение тем, когда разговор касался чего-то по-настоящему глубокого. Слишком уж картинная галантность в какие-то моменты. Она замечала это, и ей становилось немного страшно от собственной избирательной слепоты. Но поскольку (и это «поскольку» было самым важным) ей впервые было так тепло, так легко и так радостно с кем-то, она решительно отгоняла эти мысли. Она запирала свои сомнения в дальний угол сознания, накрепко закрывая дверь.

Всего за неделю ей удалось не просто поверить ему. Ей удалось поверить в то, что наконец-то началось. То самое, настоящее, о чём она если и мечтала, то тихо и без особой надежды. Он стал её лучшим днём в череде обычных, и этот факт казался ей таким неоспоримым и хрупким, что задавать лишние вопросы было равносильно тому, чтобы раскачивать лодку, в которой ей наконец-то было так хорошо…

Утро началось замечательно. Не нужно было вставать ни свет ни заря, чтобы бежать на лекции. Началась практика — время погружения в настоящую школьную жизнь, где предстояло не просто сидеть за партой, а самому выходить к классу.

Студентов разбили на подгруппы по пять-шесть человек. В этот раз Рина оказалась вместе с двумя одногруппницами — Дашей и Аней, которые были не разлей вода и жили в одной комнате, и с Викой, простой и тихой девушкой, казавшейся прозрачной. Очередь Рины вести урок была только через неделю, но тревога, её старый знакомый, уже начинала подкрадываться. Она умела тревожиться как никто другой, выстраивая в голове катастрофические сценарии один нелепее другого.

Но этот период её жизни был особенным. Было что-то (а вернее, кто-то), что заставляло тревогу отступать. Он скрашивал её дни своим заразительным, немного бесшабашным оптимизмом и становился тихой гаванью. Вот и сегодня он подбодрил её с утра сообщением: «Не бойся маленьких людей. Они на твоей стороне. Удачи сегодня, буду ждать подробного отчёта!».

Несмотря на то, что сформировалась группа из общежития, до школы Рина вышла с Полиной — их смены на практике совпали, а Даша с Машей попали в первую смену и уже с восьми утра были на месте.

– Как дела, дорогая? – спросила Полина, поправляя шарф на ходу. – Что-то ты стала реже к нам заходить. Мы теряем связь с внешним миром.

– Прости, пожалуйста, – виновато улыбнулась Рина. – Я понимаю, что всё свободное время провожу с ним. Обещаю это исправить.

– Да нет, ты чего! – Полина звонко рассмеялась. – Я безумно за тебя рада! Просто скучаю. И мне дико интересно, что у вас там происходит. Неделю уже гуляете – расстаться не можете?

Они смеялись всю дорогу, и этот лёгкий разговор немного развеял школьное напряжение. В школе им пришлось разойтись по разным кабинетам для наблюдения. Рина, затаив дыхание, переступила порог своего назначенного класса.

И несмотря на подспудную тревогу, её сразу захватило происходящее. Ей было безумно интересно наблюдать за атмосферой, наполнявшей эти стены: за профессиональным, но тёплым общением учительницы с учениками, за их хитрющими уловками, чтобы получить пятёрку, за шумными, по-детски бесшабашными переменами в коридорах этой небольшой, уютной школы. В ней была какая-то особая, домашняя атмосфера, которая странно резонировала с чем-то внутри самой Рины. Ей здесь было комфортно. Она пока не понимала почему.

Она и предположить не могла, что эта маленькая школа с запахом мела, старых книг и детской энергии не просто станет местом её практики. Она станет местом, которое изменит её жизнь.

Вечером они снова собирались на прогулку, на этот раз в старый парк на окраине. Погода была переменчивой, но он настаивал, что видел в прогнозе «идеальный час без дождя».

– Давай заедем по пути в магазин, купим чего-нибудь, – предложил он, уже за рулём. – Для пикника в сумерках.

Рина кивнула, глядя, как за окном мелькали знакомые и незнакомые улицы. Он припарковался у небольшого супермаркета, и, направляясь ко входу, они почти одновременно заметили у дверей пыльный, но ярко раскрашенный автомат с игрушками.

– О! – воскликнул он, замирая на месте. Его лицо озарила детская, совершенно искренняя азартная улыбка.

– Погоди! У меня как раз есть мелочь! Я её, можно сказать, копил для этого случая!

– Ты серьёзно? – фыркнула Рина, но её тоже захватила эта внезапная игровая лихорадка. – Из этих штук никогда ничего не выпадает, это же классика.

– Неправда! Нужна вера и правильный угол наклона, – с важным видом заявил он, уже нащупывая в кармане джинсов монеты.

Он вставил первую. Заскрежетали шестерёнки, коготь беспомощно качнулся и разжался над разноцветными игрушками. Пусто.

– Разминка, – философски отметил он.

Вторая попытка. Третья. Коготь снова и снова скользил мимо, и Рина уже начала его поддразнивать, называя «разорителем автоматов». Но на четвертый раз что-то щёлкнуло иначе. Стальной захват опустился, качнулся и, зацепив ровно за петельку, медленно, с театральным скрежетом, потащил к лотку ярко-оранжевую капсулу.

– Да! – выкрикнул он победно.

Игрушка с грохотом упала вниз. Рина, не веря своим глазам, вскрикнула от восторга, хлопнув в ладоши. Он с торжеством вручил ей добычу. Вот в её руках уже сидел маленький, нелепо-обаятельный плюшевый петушок с выпученными глазами.

– Ура-а-а! – засмеялась она, прижимая игрушку к себе.

–Твоё состояние потрачено не зря! Он прекрасен!

– Видишь? – Он гордо поднял подбородок.

– Я же говорил — нужна вера. И стратегия. Теперь у тебя есть талисман.

Они пошли дальше, и Рина несла петушка, как трофей, чувствуя себя невероятно счастливой из-за такой простой, глупой и совершенной мелочи. Этот петушок, добытый с четвертой попытки, казался ей доказательством чего-то важного. Доказательством того, что даже в самом непредсказуемом деле стоит попробовать ещё раз.

Они вышли из магазина с пакетом, как он выразился, «вкусняшек для поднятия боевого духа». Но стоило им сесть в машину, как по крыше застучали первые тяжёлые капли, а через секунду дождь хлынул стеной, превращая мир за стеклом в размытую акварель.

– Ну что? – с комичной грустью протянул он, глядя на потоки воды.

– Накрылась наша парковая экспедиция с пикником. Без вариантов. Чем займёмся, командир?

Рина, устроившая плюшевого петушка на панель, подумала ровно секунду и с абсолютно серьёзным видом изрекла:

– Потрогать лягушку.

Он замер, медленно повернул к ней голову, и в его глазах смешались шок, восхищение и дикий восторг.

– Боже мой… – прошептал он, покачивая головой. – С кем я связался… Ладно. Поехали добывать лягушек. Я знаю одно секретное место.

Он завёл мотор, и машина поплыла сквозь дождь, увозя их на другой конец города, к небольшому заросшему тростником водоёму на самой окраине. Дождь к тому моменту стих до мелкой, почти невесомой мороси. Он припарковался так, чтобы через лобовое стекло был виден самый берег.

– Чем займёмся? – спросила уже Рина, с интересом оглядывая местность.

– Чем-чем, – ответил он, доставая из пакета мармеладных червячков.

– Будем сидеть тут, как в засаде, и приманивать лягушек на сладкое.

– Прекрати меня смешить, – зашипела Рина. – У меня живот уже болит!

Чтобы скоротать время в «засаде», они включили смешные ролики на ютубе, делились самыми нелепыми историями из своего прошлого, и Рина ловила себя на мысли, что даже просто сидеть с ним в машине под шум дождя за стеклом — уже само по себе приключение.

– Ну, как твой день прошёл? – спросил он, удобнее устраиваясь на сиденье и поворачиваясь к Рине.

– Да вот… началась практика в школе, – ответила она, и в её голосе зазвучало смешанное волнение. – Пока только наблюдаю, как другие ведут уроки у малышей. Но скоро и моя очередь выходить к классу. К экзаменам начинаю потихоньку готовиться. Совсем скоро сдаваться.

– Справишься, – уверенно сказал он. – Будешь самой крутой училкой в истории – улыбнулся он.

– А ты? Как твои учебные подвиги?

– Я? Я никогда не учил и не готовился. Вообще. Приходил и сдавал, как ни в чём не бывало. Это мой сверхспособность – сдавать на удачу и остатки школьных знаний.

– Боже, я так не умею, – покачала головой Рина. – Мне нужно всё проработать, выучить…

– Ничего, научим, – подмигнул он.

– Ну уж спасибо, – фыркнула она. – Обойдусь своими силами. Лучше расскажи, чем ты сегодня занимался.

– А, обычный день супергероя.

– Утром съездил в институт, показал научруку начало диплома. Там меня, как водится, «побрили». Потом прокатился с другом – ему нужно было в глушь какую-то, я его отвёз. Потом… поковырялся в машине, попытался починить тот скрип, о котором говорил. Безуспешно, кстати. А потом ещё успели в волейбол у общежития перекинуться. И вот… финальный аккорд дня – сижу тут с тобой и наконец-то расслабляюсь.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде была такая искренняя, простая радость от этого момента, что Рине снова стало тепло и спокойно. Даже если его подход к учёбе был для неё загадкой, а диплом висел, прямо сейчас, в этой машине, под тихий шум ночного города, всё было на своих местах.

Ну что? Поедем, прокатимся – утвердительно сказал он и завел машину.

Тут сквозь пелену мороси и свет фар они увидели пару, гуляющую по дальнему берегу с собакой — крупной, лохматой и явно полной энтузиазма.

– О, смотри, народ тоже не боится непогоды, – заметил он, разогревая машину.

– Интересно, что за порода? – начала рассуждать Рина, прищурившись.

Но философствовать о породах им было не суждено. Пес, увлечённо обнюхивающий кусты у самой воды, вдруг с радостным лаем рванул вперёд, что-то схватил из травы и потащил прочь. И пока он бежал, из его пасти, отчаянно дрыгая лапками, вывалилось нечто округлое и землисто-зелёное.

– Что-о-о-о?! – завопила Рина, впиваясь ногтями в его рукав. – Ты посмотри! Смотри же! – она трясла его за плечо, не в силах вымолвить больше слов.

– Что? Что там? Я чуть не оглох! – испуганно отозвался он, пытаясь разглядеть в темноте.

– А-А-А-А-А! – закричал он в ответ ещё громче, когда понял, на что смотрит. – Реально! Лягушка! А-ха-ха-ха-ха!

Они катались по сиденьям от смеха, пока несчастная (или, наоборот, невероятно везучая) жаба благополучно скрывалась в безопасных зарослях, а озадаченный пёс в недоумении обнюхивал пустое место.

– Ну что, – выдохнул он.

– Задание «потрогать лягушку» провалено. Но шоу, считай, увидели. Не жалко?

– Ни капли, – сияя, ответила Рина. – Это было идеально

Глава 5

Рину всегда терзала тревога. Как тень, она следовала за ней повсюду, напоминая о ее уязвимости и ответственности перед миром. Эта черта досталась ей от мамы, женщины с гипертрофированным чувством долга и склонностью к чрезмерному контролю. Мама, словно раненная птица, всю жизнь боролась за благополучие своих детей, и эта борьба оставила отпечаток на их характерах.

Рина росла чутким и впечатлительным ребенком. Она боялась кого-то обидеть, сказать что-то не так, показаться глупой или навязчивой. Эта постоянная оглядка на окружающих мешала ей жить, сковывала ее естественность и спонтанность.

Выбор профессии, как и многие другие важные решения в ее жизни, был сделан не без участия мамы. Рина часто чувствовала, что мама воплощает через нее свои несбывшиеся мечты и амбиции.

Ирония заключалась в том, что Рина, будучи ярко выраженным интровертом, выбрала себе профессию, требующую постоянного общения с людьми. Ей тяжело давалась эта роль.

Рина хорошо училась, много знала, могла без проблем выступить на публике, рассказать интересный материал, увлечь детей. Но только одной ей было известно, какой ценой это давалось. После каждого выступления, после каждого рабочего дня она чувствовала себя опустошенной, словно из нее высосали все силы. Ей нужно было долго восстанавливаться, закрывшись в своем мирке, в своей комнате, в своих книгах, проливая слезы и пытаясь заглушить внутренний голос, твердящий, что она не на своем месте.

Она не рассказывала о своих переживаниях и мыслях. Предпочитала справляться со всем сама, не желая обременять никого своими проблемами. Считала, что люди и так слишком заняты, слишком хороши для ее душевных терзаний. Именно из-за этой душевной тяжести Рине приходилось иногда быть молчаливее, чем обычно. Она считала, что молчанием сбережет родных людей.

— Ты снова молчишь, милая, - сказал он, его голос вырвал ее из плена тревожных раздумий.

Рина вздрогнула, приходя в себя и отгоняя навязчивые мысли. Она посмотрела на него виноватым взглядом.

— Прости, задумалась, - пробормотала она.

— Ты даже не спросила, куда я тебя везу, - заметил он, улыбаясь.

— Я тебе верю, - ответила Рина искренне. Ей действительно было все равно, куда он ее везет. Главное, что он был рядом.

—Не переживай, тебе точно понравится, - заверил он ее.

Рина лишь улыбнулась в ответ. Вот уже полчаса они ехали в неизвестном Рине направлении, только сменялся пейзаж за окном. Казалось, что они уехали далеко-далеко от других глаз, от городской суеты, от всех ее проблем.

Через пару минут он заглушил мотор.

— Готово, - сказал он, широко улыбаясь. — Добрались и успели к закату.

Они вышли из машины, и Рине открылся прекрасный вид с высокого склона на огромное водохранилище, которое опоясывали горы. Сегодня в это время здесь был невероятный розовый и ало-красный закат, окрасивший небо и воду в нежные пастельные тона.

— Сюда я ездил на рыбалку с папой, - сказал он. — Подумал, что тебе обязательно понравится.

Рина завороженно смотрела на открывшийся вид.

— Невероятно, - прошептала она. — Спасибо тебе.

— Ура, наконец-то ты заговорила, - смеясь ответил он. — А то я уже начал думать, что чем-то тебя обидел.

Они неспешно спустились к водоему. Сегодня он шел совсем рядом, так близко, словно не хотел отходить от нее ни на шаг. Надо же, снова подумала Рина, мы знакомы всего две недели, а кажется, что между нами существует какая-то невидимая связь, какое-то глубинное понимание, которое не объяснить словами. И при этом мы так осторожно переходим на личное, словно боимся спугнуть эту хрупкую гармонию, боимся сделать лишнее движение, которое может разрушить все.

Как ему это удается? Раньше я слышала и встречала только тех парней, которым подавай все и сразу. Уже на второй встрече в общей компании они пытались признаться в симпатии, заваливали комплиментами, оказывали знаки внимания. Но все это было так навязчиво, так фальшиво, что только отпугивало меня. А он… он совсем другой. Такой особенный. Он видит меня, слышит меня, чувствует меня. И при этом не давит, не торопит, не требует ничего взамен. Он как будто понимает мою осторожность, мою потребность в личном пространстве, мою боязнь открыться. И я благодарна ему за это.

Они стояли у самого края водохранилища, любуясь закатом. Ветер слегка трепал волосы Рины, и она, поежившись, закуталась в свой плащ. Он заметил это.

— Холодно? - спросил он, стараясь говорить непринужденно.

Рина покачала головой. — Нет, все в порядке.

Вечер медленно окутывал это прекрасное место. Они всё еще стояли и любовались закатом. Последние лучи заходящего солнца золотили каштановые волосы Рины, выхватывая отдельные прядки.

— Чем ты занималась сегодня? - наконец нарушил он тишину.

Рина вздохнула. - Как обычно, учебой.

Он покачал головой, на его губах играла озорная усмешка.

— Сколько можно учиться?

Она только улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Скоро экзамены.

— Никогда ничего не учил.

— Какой ты молодец, — в ее голосе звенели смешливые нотки.

— Сдашь мои?

Он расхохотался. Звук его смеха, такой заразительный и открытый, разлетелся по наступающей сумеречной тишине. — Скорее ты напишешь за меня диплом, чем я сдам наши экзамены! — Он протянул руку, чтобы легко пощекотать ее бок.

Воздух стал прохладнее, и Рина невольно поежилась.

Он посмотрел на небо, где уже мерцали первые звезды, и его взгляд стал чуть задумчивым. — Уже темнеет, - он протянул ей руку. — Поедем?

Рина вложила свою ладонь в его, почувствовав тепло и силу. — Поедем, - согласилась она.

Машина стояла у ворот входа в общежитие. Он заглушил мотор. Тишина, прерываемая лишь редкими звуками ночного города, наполнила салон.

— Посидим еще немного, - предложил он тихо. — До закрытия полчаса.

Внезапно и неожиданно для Рины, он положил свою голову ей на колени, приобнял их и сказал: - За весь вечер ты сказала всего три слова.

— Вообще-то, девять, - в шутку поправила его Рина, немного смущаясь его близости.

— Ура! Ты еще шутишь! Значит, не все так страшно, - улыбаясь, ответил он. — Чем завтра будем поднимать тебе настроение?

Рина улыбнулась, тронутая его заботой. — У тебя будет целая ночь, чтобы придумать, чем будешь развлекать меня завтра, - ответила она. А пока мне пора идти. Скоро закрытие.

— Давай я провожу тебя до двери, - предложил он, выходя из машины.

Они шли молча, освещенные тусклым светом уличного фонаря. Стоя у двери общежития, он протянул руки, обнял ее и сказал: — Не грусти.

Рина, обнимая его в ответ, почувствовала, как к горлу подступает комок. Она хотела что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ни слова.

Рину еще долго не покидало ощущение его объятий, этого тепла, этой поддержки. Лежа в своей постели, она долго не могла заснуть. В голове крутились его слова, его взгляд, его прикосновения. Она чувствовала, что начинает влюбляться в него все больше. И эта влюбленность, одновременно пугала и притягивала ее.

Глава 6

Телефон Рины вибрирует. На экране — его имя.

— Как ты смотришь на культурный поход в музей?

— Музей? Это неожиданно. Что-то классическое?

— Нет, там как раз всё неклассическое. Видел, по всему городу расклеили — приехала передвижная выставка. Экспонаты разных насекомых, пауков, всяких диковинных живностей. Говорят, некоторых даже можно аккуратно потрогать.

— Потрогать? Серьёзно? Это же... странно как-то. И интересно.

— Вот именно. И почему-то, когда увидел это пёстрое объявление с огромной бабочкой, первая мысль была: «Рине надо это показать». Видимо, наша экспедиция за лягушкой наложила отпечаток. Записал тебя в ряды смелых натуралистов.

— То есть теперь я у тебя ассоциируюсь со всем, что ползает и имеет больше четырёх лап?

— хаха, ага!

— Я посмотрел — работают до восьми. И, что идеально, билеты можно взять онлайн по «Пушкинской». Никаких очередей. Как тебе план: заезжаю за тобой в пять, и мы погружаемся в мир хитиновых красавцев? Пойдём?

— По «Пушкинской»? Гениально. А то я как раз думала, куда бы её пристроить. Пять — идеально. Только ты точно меня там не оставишь один на один с какой-нибудь гигантской сколопендрой?

— Обещаю быть щитом!

— Решено. Готовлюсь морально к встрече с прекрасным и ползучим.

Рина, вспомнив разговор с Полиной, перед тем как собираться, решила забежать к подругам. В комнате, как обычно, сидели Полина и Даша, погружённые в ноутбук.

— Привет, девочки! — распахнула дверь Рина, заглядывая внутрь.

— О, редкий гость! — тут же отозвалась Даша, отрываясь от экрана.

— Как дела? Что ветром занесло?

— Всё отлично. И у меня идея! Я не поеду домой на эти выходные, так что мы можем классно провести время вместе. Как вам?

— Вот это подарок! — протянула Даша, улыбаясь во весь рот.

— Я — за! — тут же поддержала Полина.

— И я — за всё за! Вот это отлично, наконец-то повеселимся.

Даша снова посмотрела на Рину с хитрым прищуром.

— Вы сегодня опять куда-то сбегаете?

— Да, — немного смущённо кивнула Рина. — В музей. На... жуков смотреть.

— О, ужас! — фальшиво вскрикнула Даша.

— Он у тебя точно не джентльмен! Кто ж на свидание такую антиромантику предлагает?

— Да ну, — парировала Полина, бросая в Дашу подушку.

— Это очень интересно! Я бы сходила. Обязательно потом подробный отчёт, ладно? Какие они там на ощупь.

— Обязательно! — засмеялась Рина, уже отступая к двери. — Ну ладно, я пойду собираться. До вечера!

— До вечера! Удачи твоим жукам! — крикнули ей вдогонку подруги, и Рина вышла в коридор, чувствуя лёгкое, тёплое волнение. Их поддержка и этот дух лёгкого безумия, витавший в комнате, были лучшим напутствием.

«Буду через 20 минут, готовься». Рина была уже готова и сидела «на чемоданах». Атмосфера в её собственной комнате за это время тоже незаметно поменялась. Она настолько редко там появлялась, что перестала замечать недовольные лица соседок, а те, в свою очередь, похоже, перестали таить на неё какую-либо злобу или обиду. Просто жили своей, отдельной от неё жизнью. Да и ко всем вещам в целом она стала относиться чуть проще.

Выждав положенное время, она решила выйти пораньше и постоять на улице. «Что уж там, а то с этими постоянными поездками забыла, что такое передвигаться пешком и просто дышать свежим воздухом», — подумала она, спускаясь по лестнице.

Как оказалось, он уже приехал и стоял у машины, припаркованной не прямо у входа, а чуть в стороне. Но Рине показалось странным, что он не написал ей об этом, как обычно делал, фразой вроде «Я тут». Она замедлила шаг и решила остановиться за углом ограждения, чтобы посмотреть, почему он замялся.

Он стоял к ней спиной, и сквозь редкие прутья невысокого забора она увидела и сразу всё поняла. От его фигуры струился лёгкий, едва заметный в сумерках дымок. Он курил. И явно не хотел, чтобы она это видела.

Внутри у Рины всё похолодело и сжалось. Её принципы, её неприятие этого были жёсткими и категоричными. Но вместе с холодом пришла и растерянность. Что делать? Выйти сейчас? Или… сделать вид?

Она наблюдала, как он торопливо затушил сигарету, проверяя, не идёт ли дым от одежды, и только тогда достал телефон, вероятно, чтобы написать ей. В этот момент Рина сделала глубокий вдох, вышла из-за угла и направилась к нему с самой обычной улыбкой.

Он вздрогнул, быстро убрав телефон в карман, и его лицо озарила привычная, широкая, но на мгновение запоздалая улыбка.

— О, ты уже! Я только собрался писать, что приехал.

— Я просто решила подышать, — сказала Рина, подходя ближе. И хоть он уже проветрился, едва уловимый, горьковатый запах табака всё ещё витал в воздухе между ними. Она сделала вид, что не чувствует его. Сделала вид, что не заметила его нервного движения рукой к карману куртки.

— Тогда поехали? — он открыл перед ней дверь, и его жесты были чуть более суетливыми, чем обычно.

— Поехали, — кивнула Рина, садясь на сиденье. Но улыбка на её лице стала немного натянутой. Спрятать эту внезапно обнаруженную трещину в идеальной картинке, оказалось не так-то просто. Оно тяжело лежало на душе, и весь путь до музея она молчала, глядя в окно, в то время как он, казалось, старался говорить больше обычного, заполняя неловкую, внезапно возникшую между ними тишину.

Они вошли в прохладное, полутемное помещение музея. Показали билеты на телефоне счастливой кассирше, которая, казалось, радовалась каждому посетителю, не похожему на школьника.

И вот они уже гуляли между призрачно подсвеченными стеклянными кубами, внутри которых замер целый мир. Как оказалось, экспонатов было настолько много, что и часа бы не хватило. Здесь были не просто засушенные жуки на булавках. Это была вселенная в миниатюре: огромные, с ладонь, тропические палочники, похожие на изящные веточки; богомолы с треугольными головами, застывшие в вечной молитве; бабочки с крыльями, расписанными фантастическими узорами, которые не смог бы повторить самый талантливый художник.

– Смотри, этот похож на инопланетянина, – прошептал он, указывая на гигантского жука-голиафа с устрашающим рогом на голове. – А этот... будто в броне из нефрита, – восхищённо ответила Рина, заглядывая в витрину с переливчатыми златками.

Они долго гуляли, переходя от витрины к витрине, и их болтовня то затихала под напором удивления, то вспыхивала с новой силой. В специальной зоне, отгороженной бархатными верёвками, стояли столы с «тактильными» экспонатами под присмотром смотрителя.

– Боишься? – он бросил ей вызов, указывая на пустующую сейчас зону.

– После наших лягушек? – фыркнула Рина, но в её глазах горел азарт.

Они подошли. Смотритель, пожилой мужчина с глазами энтузиаста, разрешил прикоснуться к панцирю мадагаскарского таракана (он оказался тёплым и гладким, как лакированное дерево) и к засушенной, но невероятно колючей гусенице.

– Осторожно, это не игрушка, а чья-то жизнь, остановившаяся во времени, – философски заметил смотритель, и его слова почему-то легли на душу обоим.

Всё это оказалось удивительно интересным не только для детей, которые носятся тут стайками. Рина ловила себя на том, что забыла о неприятном эпизоде у машины, полностью погрузившись в созерцание. А он, наблюдая за её искренним восторгом, улыбался про себя, и в его улыбке было больше нежности, чем когда-либо.

– Переживал, что тут будет скучно или... противно.

– Нет, – честно ответила Рина, обернувшись на последний раз к залам, погружающимся в сумрак. – Это было... классно. Спасибо, что пригласил.

И в этот момент, в полумраке музейного холла, он взял её руку. Нежно, почти несмело. И она не отняла её. Тень от сигареты всё ещё висела между ними невысказанным вопросом, но прямо сейчас её перевесило тепло его ладони и общая, только что пережитая магия открытия.

Они уже вышли на улицу.

— Предлагаю продолжить вечер просмотром фильма. Как ты на это смотришь?

— Отлично, давай. А что посмотрим? — спросила Рина, ещё находясь под впечатлением от увиденного.

Он лукаво прищурился, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк.

— Помнится мне, кто-то собирался научить меня бояться. Я, можно сказать, морально созрел для хоррора. Но! С одним условием.

— С каким ещё условием? — настороженно протянула Рина, но в уголках её губ уже играла улыбка.

— Купим кучу ненужных, но обязательных снеков. И поедем на пляж. Там сейчас должно быть тихо, пустынно и очень атмосферно. Как думаешь?

Он говорил это с таким азартом, словно предлагал не просто план, а целое приключение. Идея была безумной — прохладный вечер, пустой пляж, ужастик... и он рядом. Глупо. Безрассудно. И невероятно заманчиво.

— Ты, конечно, романтик, — фыркнула Рина, тщетно пытаясь скрыть растущий интерес.

— Хоррор на пляже. Это чтобы страшнее было, когда из темноты воды что-нибудь выползет?

— Именно для этого! — он торжествующе улыбнулся. — Чтобы мурашки были не только от фильма. Ну что, ты в игре, охотница за лягушками и ценительница жуков?

Рина посмотрела на его оживлённое лицо, на этот смешной и искренний энтузиазм, и остатки внутреннего напряжения от увиденного у машины окончательно растаяли.

— Ладно, чёрт с тобой. Я в игре. Но если мне будет слишком страшно — вся твоя «защита» от сколопендр не спасёт, я просто сбегу в город одна.

— Договорились, — рассмеялся он, открывая перед ней дверь машины. — Пункт первый: магазин за припасами. Пункт второй: завоевание пляжа и испытание нервов. Поехали?

Она кивнула, и машина тронулась в сторону сверкающих витрин круглосуточного магазина, увозя их в новую, ещё более непредсказуемую часть этого вечера.

Машина тихо катится по грунтовой дороге вдоль пустынного в этот час пляжа. Он выбирает место подальше от редких огоньков других машин, останавливается так, чтобы через лобовое стекло был виден тёмный массив воды, сливающийся с ночным небом.

— Вот это место, — тихо, почти благоговейно произносит Рина, глядя на бескрайнюю темноту, нарушаемую лишь редкой белой нитью прибоя. — Тут так спокойно. И совсем мало людей.

Он выключает двигатель, и наступает тишина, которую заполняет только ровный, убаюкивающий шум волн.

— Кажется, они все запрятались по машинам, — кивает он, разглядывая редкие огоньки вдалеке. — И, наверное, тоже смотрят что-то необычное. Или просто разговаривают.

Они выходят, чтобы подышать воздухом, который здесь пахнет водорослями, солью и свободой. Стоят у капота, опираясь на него, и несколько минут просто молчат, слушая.

— Ну что, — наконец нарушает тишину он.

— Посмотрим? Я подготовился и скачал парочку на выбор. Что больше по душе: классический слэшер с психопатом в маске или что-то более… психологическое, где страх медленно подползает изнутри?

Рина пожимает плечами с лёгкой улыбкой.

— Я, если честно, видела почти всё, что можно. Зови меня гуру низкопробного хоррора. Поэтому выбирай ты.

— Ах, вот как? Ладно. Вызов принят.

Он листает список, делая вид, что размышляет над судьбоносным выбором, а потом с торжествующим видом останавливается на одном названии.

— Отлично. Ты точно этого не видела. Это не про маньяков и призраков. Это про то, как тишина и пустота сами по себе становятся главным монстром. Идеально для нашего локации, согласен?

— Согласна, — кивает Рина, уже забираясь обратно в пассажирское кресло и укутываясь в плед, который он предусмотрительно достал из багажника. — Пусть победит сильнейший. Или… тот, кто первым не закричит.

Через секунду экран озаряется мрачным кадром. Титры скупой белой вязью ползут по чёрному фону, сливаясь с нарастающей, тревожной музыкой из фильма.

Фильм закончился, и в салоне, кроме света от планшета, царит почти полная темнота. Снеки съедены, речка за окном шумит чуть громче.

— Ну, вот и всё, конец, — торжественно объявил он, выключая экран. — Подсчёт голосов: ты кричала пятьдесят два раза и смотрела, закрывая один глаз. Я же закричал пятьдесят один с половиной. Поэтому, официально, ты проиграла.

— Отличные у вас подсчёты, юный гений, — фыркнула Рина, сбрасывая плед. — Только ты первый дёрнулся и чуть локтем не выбил стекло.

Они мило улыбнулись друг другу в полумраке, и в этой улыбке было столько тёплой близости, что Рина почувствовала: момент настал. Нельзя тащить это за собой, как камень.

— Как тебе наш день? — нарушил молчание он, но в его голосе появилась какая-то насторожённая нота, будто он чувствовал смену атмосферы.

— Отличный, спасибо тебе, — искренне ответила она. Потом сделала глубокий вдох. — Но я бы хотела поговорить о другом.

Он медленно откинулся на спинку кресла и тихо выдохнул:

— Я догадываюсь.

— Ты видела? Да? — спросил Он, прямо глядя на неё.

— Да. — Её ответ был коротким и чистым.

— Почему не сказал?

— Знал, что будет такая реакция, — он повернулся к ней, и его лицо в темноте было серьёзным.

— Думал сказать чуть позже. Когда мы получше узнаем друг друга, чтобы ты поняла, что я не монстр из-за одной дурной привычки.

В салоне повисла тяжёлая пауза, которую нарушал только шум волн.

— Я не могу обещать, что брошу прямо сейчас, — тихо, но чётко продолжил он.

— Потому что не уверен, что смогу сдержать такое обещание. И соврать тебе не хочу. Но я обещаю другое. Я обещаю, что тебя это не коснётся. Ни запаха, ни чего-то ещё. Хорошо?

Он говорил это без обычных шуток, и в его словах слышалась неподдельная уязвимость и попытка быть честным хотя бы в этом.

Рина молчала. Её принципы кричали внутри «Нет!», но её сердце, привязавшееся к нему за эти дни, сжималось от боли и понимания. Это был не идеальный ответ, но это была правда.

Прежде чем она успела что-то ответить, он, словно стремясь разрядить напряжение, снова надел маску шутника.

— Ну что? Повезем тебя, принцесса, в твоё общежитие? А то скоро двери закроются, и будешь ночевать тут на пляже, с призраками из фильма да с крабами. У-у-у-у!

Рина вздохнула, и этот вздох был полон сложных чувств.

— Ладно, Гуляка-Полуночник, вези. С призраками я как-нибудь в другой раз.

— Хорошо, — кивнул он, и в его глазах мелькнуло облегчение. Завёлся мотор, и машина, оставляя позади тёмный пляж, плавно покатила в сторону огней города.

Глава 7

После вчерашнего дня мир словно заиграл новыми красками. Прикосновения, улыбки, умиротворенный вечер — все это сложилось в хрупкую, но ощутимую опору. Утро пятницы началось с короткого обмена добрыми пожеланиями, и Рина, полная энергии, отправилась на учебу. Она помнила, что обещала провести время с подругами, и с нетерпением ждала этого вечера.

В холле уже маячили знакомые силуэты. Рина улыбнулась, почувствовав прилив тепла. Вместе им было легче переносить тяготы студенческой жизни.

Пары пролетели незаметно. Особенно — лекции любимой преподавательницы. Рыжеволосая, с искрометным чувством юмора и добрым сердцем, она будто излучала свет. Рина ловила каждое ее слово, впитывая знания и ощущая незримую поддержку. Она знала: может обратиться к ней за советом или помощью и непременно получит искренний отклик. Преподавательница даже читала ее стихи в социальных сетях, оставляя комментарии, полные участия. Возможно, стихи ей нравились не так сильно, как она говорила, но эта доброжелательность была Рине особенно дорога. Ее пары становились островком тепла и понимания в океане рутины.

После третьей пары, уставшие, но довольные, Рина с подругами вернулись в общежитие.

— Куда пойдем вечером? — спросила Полина, зевая.

Рина пожала плечами: — Не знаю… Просто хочу подышать воздухом.

— Тогда давайте прогуляемся в парке? — предложила Даша.

— Отличная идея! — согласилась Рина. — Тогда до встречи вечером.

Рина закрыла за собой дверь, и привычная тишина комнаты мягко обняла ее. Сбросив сумку на край кровати, она потянулась, позволив усталости вытечь из мышц долгим, глубинным вздохом. Свет из окна падал на письменный стол, золотя край чашки, оставшейся с утра. Она провела пальцами по ее гладкому боку — и неожиданно отчетливо вспомнила вчерашний вечер.

Чтобы развеять нахлынувшие мысли, она решила переодеться. Аккуратно повесила на стул еще пахнущую улицей куртку, нащупала под кроватью мягкие домашние шерстяные носки — подарок бабушки. Их тепло мгновенно разлилось по ногам, успокаивая и согревая. Она подошла к окну, облокотилась лбом о прохладное стекло и посмотрела на двор общежития. Где-то внизу смеялась пара студентов, а ветер трепал распускавшиеся листья. В этом мгновении покоя она почувствовала легкое, почти детское нетерпение перед встречей с подругами.

Нужно было чем-то занять время до вечера. Она села за стол, взяла ручку и блокнот из ящика — ту самую, с чернилами темного цвета. Пару минут она просто смотрела в окно, ловя настроение, а потом начала выводить на бумаге неровные, торопливые строки. О прохладе стекла, о тепле шерстяных носков, о том, как один спокойный час может вместить в себя эхо вчерашнего и предвкушение предстоящего.

С улицы донесся гудок машины, и она вздрогнула, вернувшись в комнату. Взглянула на часы — до встречи еще пара часов. Достала наушники, включила негромкую мелодию, легла на кровать, уставившись в потолок. Под музыку ее мысли плавно текли от образов из лекции к шуткам Полины и спокойному голосу Даши. Она закрыла глаза, позволяя усталости и ожиданию смешаться в приятную, тягучую тяжесть в кончиках пальцев. Было тихо, уютно, и время текло медленно и милостиво, минута за минутой заполняя комнату покоем перед вечерним приключением.

«Что же надеть сегодня?» – задумалась Рина, перебирая вещи в шкафу. После недолгих раздумий ее выбор пал на любимые черные джинсы, удобные кроссовки и мягкий лонгслив теплого серого цвета. Ей хотелось чувствовать себя комфортно и свободно во время вечерней прогулки. Она быстро переоделась, поймала свое отражение в зеркале и одобрительно кивнула. Была готова к свежему воздуху и разговорам с подругами, к тому, что поможет ей отвлечься от серых стен комнаты и натянутых отношений с ее обитателями. Вечер обещал быть лучше, чем день. И Рина в это верила.

Они подошли ко входу в парк. В воздухе витал насыщенный запах свежей земли и набухающих почек. Низкое солнце пробивалось сквозь ветви, бросая на асфальтовые дорожки длинные, причудливые тени. Рина глубоко вдохнула, с наслаждением наполняя легкие прохладой.

– Какая погода, боже мой, обожаю весну! – радостно выдохнула она, широко улыбаясь.

– Ага, я тоже, – медленно отозвалась Даша, плотнее запахиваясь в легкую куртку и поеживаясь. – Хотя, если честно, я бы сейчас предпочла горячий чай и теплый плед.

– Ну, ты как всегда, – добродушно хмыкнула Полина, поправляя сумку на плече. – Вечно тебе то жарко, то холодно.

– А что я могу поделать, если у меня такой организм чувствительный? – слегка обиделась Даша, подняв подбородок. – Может, я просто слишком аристократична для этих ваших народных гуляний.

– Аристократична? – фыркнула Рина, не сдерживая смеха. – Да ты в последний раз с вилкой ела вареники!

– Ну и что? – надула губы Даша, но в уголках ее глаз уже дрожала улыбка. – Зато как изысканно!

– Главное, чтобы ты ими потом в кого-нибудь не запустила, – не унималась Полина, подмигивая.

Все дружно расхохотались, и их смех, звонкий и беззаботный, смешался с весенним шепотом просыпающегося парка.

— Ладно, аристократка, — с трудом отдышавшись от смеха, сказала Рина. — Может, купим тебе согревающий кофе? Тут вроде где-то ларек был.

— Кофе?! — Даша моментально оживилась, и ее глаза загорелись. — О, это уже другое дело!

Девушки двинулись по направлению к ларьку, оживленно обсуждая, кто какие оценки получил на последнем семинаре. Вечер обещал быть интересным.

Они неспешно прогуливались по аллее, делясь новостями и впечатлениями. Шутливые перепалки и взрывы смеха эхом разносились под сгущающимися сумерками.

Рина не могла обойтись без музыки. Достав телефон, она включила свой любимый плейлист, в котором, как в калейдоскопе, смешивались самые разные жанры.

— Опять ты свою солянку включила? — недовольно поморщилась Даша, когда после нежной фортепианной мелодии грянули гитарные риффы. — У тебя, как всегда, от классики до рока, и всё вперемешку! Я так не могу. Мне нужно что-то цельное, чтобы за душу брало.

— А мне только иностранное подавай! — подхватила Полина, слегка пританцовывая под бит. — Особенно немецкое! Geradeaus, Rammstein, Silbermond… Вот это я понимаю!

Рина улыбнулась, регулируя громкость. — Ну, девчонки, вы же знаете, я меломан! Люблю всё подряд. Главное, чтобы музыка была хорошая. А вам что не нравится? Выключаю!

— Да ладно, пусть играет! — махнула рукой Полина. — У тебя всё равно вкус неплохой. Просто немного… эклектичный.

— О, это как раз то слово, которое я искала! — засмеялась Даша.

Разговоры плавно перетекли к учебе. Девушки делились впечатлениями о занятиях по немецкому, вспоминали забавные случаи и повторяли сложные грамматические конструкции.

— А помните, как наша Татьяна Александровна разбирала этот глагол с отделяемой приставкой? — смеясь, спросила Даша. — Я чуть язык не сломала, пока его выговаривала!

— О да! «Hereinkommen»! — передразнила ее Полина, утрируя интонацию. — Это просто пытка для моего бедного мозга!

— А наш Сашка, что он сегодня такого ляпнул, когда Татьяна Александровна спросила про украшение холла к празднику? — хихикнула Рина.

— Внимание! Цитирую! — Даша торжественно подняла палец. — «Лучшее украшение вашего праздника — это я, так что делать ничего не собираюсь!»

— Я умру со смеху! — фыркнула Полина, хватаясь за бок.

— А мы чего? Все вопросы к Александру! — подвела итог Рина, и их дружный хохот снова растворился в весеннем воздухе.

Девочки с горячими стаканчиками в руках устроились на скамейке, и Полина тут же вернулась к щекотливой теме.

— Ну что, Рина, хватит отмалчиваться! — игриво подтолкнула она подругу локтем. — Мы тут все свои нелепые истории выложили, а ты тихо кофе попиваешь. Мы ждем рассказов о твоих свиданиях!

— Как это свидание в музее жуков? Понравилось? Это было ужасно мило или ужасно странно?

— И что потом было? — подключилась Даша, придвигаясь ближе. — Ты поздно вернулась, мы уже спали!

Рина улыбнулась, подставляя лицо тёплому солнцу. Воспоминания о том вечере были сложными, но тёплыми.

— Музей… это было неожиданно здорово, — начала она. — Это не про «ужас» и не про «мило». Это было… интересно. По-настоящему. Мы там часа два бродили, трогали мадагаскарских тараканов… Они, кстати, гладкие и тёплые.

— Фу-у-у, — синхронно поморщились подруги, но в их глазах горело любопытство.

— А потом мы поехали на пляж, — продолжила Рина, опуская взгляд на свои руки.

— На пляж? Ночью? — ахнула Полина. — Романтика!

— Смотрели хоррор в машине, — уточнила Рина, и все трое фыркнули от смеха.

— Конечно, куда же без твоей любимой жанровой классики! — рассмеялась Даша. — И как, страшно было?

— Было, — призналась Рина. — Но не только из-за фильма. — Она замолчала, собираясь с мыслями. Подруги почуяли серьёзность и притихли. — Я… увидела, как он курит. До этого. Скрывал, конечно.

На скамейке воцарилась тишина. Это была не та беззаботная тема, которую они ожидали услышать.

— Ох, — наконец выдохнула Полина. — И что ты?

— Я сделала вид, что не заметила. А потом уже, после всего, спросила. Он сказал, что не может бросить прямо сейчас, но обещает, что меня это «не коснётся». Что я не буду этого видеть и чувствовать.

— И что, ты поверила? — спросила Даша, и в её голосе звучал здоровый скепсис.

— Не знаю, — честно ответила Рина. — Я не знаю, что с этим делать. Мне это ужасно не нравится. Но… он был со мной честен. Не стал врать и обещать то, в чём не уверен. Это что-то да значит, правда?

Подруги переглянулись. Они видели, как Рина запуталась, но как она всё ещё светится изнутри от чувств к этому парню.

– Ну и ничего страшного, что курит! – Даша махнула рукой, словно отгоняя назойливую мошку. – Ты тоже придумала проблему на ровном месте. Попробуй найди сейчас того, кто не курит и не пьёт. Ты, подруга, одна такая на весь колледж осталась, – закончила она, но в её шутке проскользнула не шутливая, а какая-то усталая нота, будто она констатировала суровый факт, а не подтрунивала.

Наступила секундная пауза, натянутая и неловкая. Полина с укоризной посмотрела на Дашу, но та лишь пожала плечами, будто говорила: «А что? Правда же».

Рина почувствовала, как внутри что-то ёкнуло — не от обиды, а от странного ощущения, что её принципы вдруг стали какой-то диковинкой, почти чудачеством.

– Это не соревнование, кто больше «нормальный», – тихо, но чётко сказала Рина, глядя не на подруг, а куда-то вдаль, на раскалённый асфальт двора. – И не про то, чтобы найти такого же. Просто… мне не всё равно.

Её слова повисли в воздухе, такие простые и такие жёсткие в своей простоте. Даша смущённо ковырнула землю носком кеда.

– Ладно, не кипятись. Я же пошутила, – пробормотала она, но шутка уже выдохлась, оставив после себя лёгкий осадок. – Просто не загоняйся раньше времени. Разберитесь.

– Именно, – тут же подхватила Полина, стремясь разрядить обстановку. – А сейчас разбираемся с более важным — успеем ли мы в магазин за вкусняхами, сегодня смотрим мерзость под названием «Человеческая многоножка».

И, подхватив Рину под руки, они потащили её прочь от тяжёлых тем и принципов, в сторону простого пятничного веселья, где главными проблемами должны были быть только нехватка крема в попкорне и выбор, над какими шутками смеяться громче.

Девушки прекрасно провели время. Рина забыла. Забыла о натянутой беседе на скамейке, о неприятном осадке от увиденного у машины, о сложном разговоре на пляже. В компании подруг, в этом привычном мире беззаботности и поддержки, всё некомфортное отступило, растворилось в ночной прохладе и общем веселье.

А ещё был завтрашний день. Суббота. И планы, от которых в груди расправлялись крылья. Они с ним договорились гулять с самого утра и до позднего вечера. Целый день, принадлежащий только им. Он намекнул на какой-то сюрприз, но ничего не рассказал. И эта неизвестность, это предвкушение долгого, никуда не спешащего времени вместе, перевешивало все тревоги. Завтра будет новый день, полный смеха, разговоров и, возможно, новых открытий. А всё остальное… Рина решила твёрдо отложить «всё остальное» на потом. Сейчас нужно было просто ждать утра.

Глава 8

Он подъехал точно в срок, и Рина, с улыбкой шагнула ему навстречу. Он, казалось, был заворожен её свежестью и озорным блеском в глазах.

— Привет, милая — бросил он, откидывая голову назад и оглядывая её с ног до головы.

Они обменялись короткими, привычными шутками про обманчивую весеннюю погоду и про то, что пары, кажется, нарочно становятся бесконечными. Он завел мотор, и автомобиль плавно тронулся с места.

— Куда мы едем? — с любопытством спросила Рина.

— Сюрприз! — его глаза блеснули в свете фар. — Повезу тебя кое-что необычное показать. Такого ты точно не видела.

Машина легко выскочила из университетского городка и, набирая скорость, устремилась за его пределы. Язык Рины не умолкал ни на секунду. Она, как ручеек после весеннего дождя, выливала на него свои впечатления: про практику в школе, про маленьких непоседливых учеников, про любимую рыжеволосую преподавательницу и бесконечные конспекты. Он внимательно слушал, на его губах играла та самая, привычная, теплая улыбка, а взгляд, полный милой нежности, ни на секунду не отрывался от её лица. Он лишь изредка отвечал шутками, добавляя в её рассказы свой легкий юмор.

В какой-то момент, когда Рина, увлеченная очередным эпизодом из студенческой жизни, эмоционально жестикулировала, он, не прерывая её, легонько накрыл её руку своей. Нежно, но уверенно. И продолжил вести машину, словно ничего особенного не произошло.

Внутри Рины всё перевернулось, миллионы бабочек синхронно взмахнули крыльями – те самые, о которых она лишь читала в девчачьих пабликах. Сердце заколотилось чаще, к щекам прилила краска. Она изо всех сил старалась не подать виду, лишь легонько сжала его пальцы в ответ и смущенно улыбнулась, отвернувшись к окну. Всю оставшуюся поездку ее ладонь оставалась в его руке, ощущая тепло и уверенность.

Наконец, они стали подъезжать к какой-то промышленной зоне. Впереди вырисовывался силуэт гигантского сооружения: завод с двумя колоссальными трубами, словно маяки индустриального мира, пронзающие сумеречное небо.

— Я знаю, что это не супер-приятное место, — сказал он, взглянув на неё с легкой опаской. — Но ты только посмотри, как захватывающе это выглядит!

Рина была искренне впечатлена. Две огромные трубы, из которых клубился густой дым, казались чем-то мистическим. Это было совсем не то, что она ожидала, но именно эта необычность заворожила её.

— Это… это невероятно! — выдохнула она, прильнув к окну.

Они остановились неподалеку и, затаив дыхание, стали наблюдать за этим гигантским исполином. Начали фантазировать: что же это, что за завод, кто там работает и что производят? Они много шутили, придумывая самые абсурдные и веселые версии.

— Ты не голодная? — спросил он, когда очередной приступ смеха немного стих. — Поехали тратить мои баллы?

На обратной дороге он ловко достал телефон и открыл приложение для заказа еды.

— Так, чего бы тебе хотелось? — спросил он, внимательно изучая меню. — Пицца, суши, бургеры? Или может, что-то совсем необычное?

Он внимательно слушал, запоминая каждую мелочь, и казалось, искренне наслаждался этим процессом выбора.

— Пока доедем, уже все будет готово, — довольно сказал он, отправляя заказ. — Я такой голодный!

Вечер все теплее опускался на город, солнце тихонько садилось. В машине стоял аппетитный аромат, смешанный с легким запахом весенней прохлады, проникающей сквозь приоткрытое окно.

— Что будем смотреть? — его голос, слегка хриплый от долгого разговора, звучал мягко и ободряюще. Он бросил на неё взгляд, полный того же милого, нежного любопытства, что и весь вечер.

Глаза Рины теперь смотрели на мир иначе, они были наполнены новыми впечатлениями и слегка затуманенные бурлящими внутри чувствами. Она на мгновение задумалась, перебирая в голове привычные варианты, но ни один из них не казался достаточно подходящим для этого вечера.

— Даже не знаю, то, что я хочу посмотреть, не совсем для ужина.

— Ах, ясно, тебе подавай крови и мяса? — Он заразительно расхохотался.

— Продолжим нашу традицию? — Он с озорной улыбкой взглянул на нее.

— О нет, только не это! — Рина рассмеялась в ответ. Но его палец уже летел к кнопке. На экране запестрели "Воронины".

Они ели, смотрели любимый сериал и не сдерживали смеха.

— Подашь мне картошечки?

— Конечно, держи. Рина, улыбаясь, отправила ему в рот добрую порцию фри. Он лишь что-то довольно пробормотал, пытаясь пережевать и не подавиться.

— Ты у меня такая щедрая, — проговорил он, наконец проглотив. Рина звонко рассмеялась.

— Хочешь моей? — Он протянул к ней пакетик.

— Хочу, — кивнула Рина. В следующую секунду её нос украсил красный мазок кетчупа.

— Эй! — возмутилась она, но беззлобно. — Так нечестно!

— Честно-честно, — он рассмеялся, подаваясь вперед. — Иди сюда, я исправлюсь. Аккуратно, кончиком салфетки, он стёр красную кляксу.

Их взгляды встретились, и в его глазах Рина увидела нечто особенное.

— Ну что, прощаешь?

— Я и не обижалась, — её голос сорвался до шёпота. Их лица были так близко, что она ощущала его дыхание. Он медленно наклонился, сокращая последнее расстояние, и нежно поцеловал её. Это был тот самый поцелуй, которого она ждала с замиранием сердца.