Читать онлайн Огненное плетение бесплатно

Глава 1. Запреты

Солнце едва скрылось за горизонтом, в небе зажглись первые звезды. Ветер с тихим шелестом шевелил молодую листву плодовых деревьев и срывал нежные лепестки цветущих слив, разнося их по садовым дорожкам и наполняя воздух тонким сладким ароматом. Неподалеку тихо шумела река.

В Зимней резиденции императора Соны в это время года оставалось мало жильцов. Немногочисленные слуги уже отошли ко сну, последний свет в окнах погас, когда под одним из балконов двухэтажного павильона в дальнем конце сада, там, где у живописного пруда располагалась небольшая тренировочная площадка, раздался шорох быстрых легких шагов.

— Тотт! Ты не спишь? — прозвучал осторожный шепот.

В комнате что-то громыхнуло, а затем из-за высоких каменных перил под низко свисающими ветвями клена показалась светлая макушка и два огромных искрящихся синих глаза.

— Айч… Нет, — послышался тихий угрюмый ответ.

— Отойди подальше, я сейчас к тебе заберусь.

Мальчишка лет десяти в темном воинском костюме, отделанном золотом и драгоценными камнями, с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост, сделал пару шагов назад, резко подпрыгнул в воздух и плавно опустился на каменные перила. Шагнув на балкон, он нерешительно прошел внутрь комнаты, в которой скрылся его друг, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Он привык, что рядом с принцем всегда что-то ломается, падает и взрывается, поэтому двигался максимально осторожно, стараясь ничего не задеть.

Тотт в бледно-голубом халате, расшитом серебряными нитями и жемчугом, с рассыпавшимися по плечам чуть всклокоченными золотыми волосами, стоял у письменного стола в дальнем конце комнаты, где только что установил несколько магических артефактов в виде мутных синих шаров на устойчивых невысоких золотых подставках, заменяющих мальчику подсвечники. Свет таких артефактов был холодным и тусклым, но в комнате принца было запрещено использовать свечи. Любой источник открытого огня неминуемо приводил к пожару.

— Фер, проходи, — принц махнул маленькой ладошкой в центр комнаты, где на мягком ковре грудой были свалены книги рядом с перевернутым каменным столиком.

Тотту совсем недавно исполнилось восемь лет, он был сыном императора и величайшего мага Соны, но до крайности невезучим и болезненным ребенком — он часто простужался и падал, все острые предметы стремились улететь в его сторону, стеклянные — разбивались, раня его осколками, открытый огонь вспыхивал и разносился искрами, обжигая кожу мальчика. Все, что могло сломаться, ломалось, что могло упасть — падало в присутствии принца. Кроме того, он родился с двумя противоположными видами энергии, хаотично двигавшимися внутри еще неразвитых духовных каналов, поэтому ему запрещалось изучать магию и думать о формировании сферы духа — основы сил для любого мага и заклинателя. Все магические предметы в его комнате были напитаны чужой энергией. Здесь не было бьющихся и острых предметов, немногочисленная мебель была прочная и устойчивая, на стенах висели талисманы, привлекающие удачу. Но даже со всеми мерами предосторожности синяки и ссадины на теле ребенка не успевали заживать до появления новых. Вот и сейчас кисть его правой руки была туго перебинтована.

— Порезался?

— Да… — смущенно протянул принц. — Сегодня новая служанка принесла чай в фарфоровой чашке…

— О… — Фер понимающе кивнул, поднял опрокинутый столик и присел на ковер рядом с разбросанными книгами. Он поднимал книги, вчитываясь в названия на обложках, и складывал их на стол аккуратными стопками. Внезапно одна из книг привлекла его внимание, он помахал ею в воздухе и строго произнес:

— Тотт, тебе запрещено использовать магию!

— А тебе запрещено искать информацию о Шуу, но тебя ведь это не останавливает! — Тотт хмуро взглянул на черноволосого мальчишку, выдергивая книгу из его рук и с размаху ударяя ее корешком по собственному носу.

— Ай!

Он помотал головой, потирая ушибленную переносицу.

Ферелл недовольно покачал головой и вздохнул, опуская плечи. Он опасался за здоровье этого ребенка, но понимал его чувства. Пусть родители его очень любили и оберегали, но жизнь мальчика превратилась в золотую клетку, где нельзя было и шагу ступить без чужого контроля. Он знал, что Тотт прячет в узкой щели между книжным шкафом и стеной бамбуковый шест, подаренный дядей Фера — Орионом, принявшим его в ученики, и тайно тренируется в комнате, сражаясь с невидимыми противниками. Сын императора Соны внимательно следил с балкона за тренировками друга и неловко повторял его движения, когда думал, что никто не видит. Императрица не позволяла Тотту брать в руки оружие, но иногда отпускала его в сад на тренировки с Орионом. Окруженный защитным барьером мальчик учился держать равновесие на неустойчивой поверхности, стремительно уклоняться от летящих в него объектов, быстро бегать и, главное, безопасно падать.

— Я… Как раз об этом я хотел с тобой поговорить…

Тотт присел на ковер рядом с черноволосым мальчиком и сосредоточенно посмотрел в темные глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

Фера всегда удивлял не по-детски серьезный и проницательный взгляд принца. Казалось, он способен рассмотреть самые потаенные уголки его души, все знает и понимает, и в состоянии дать ответ даже на самые сложные вопросы.

— Ты слышал что-нибудь о Хрустальном Озере?

— Ты о том, что находится в Заотуне?

— Мм, — Фер утвердительно кивнул.

— Ну… — Тотт потянулся к одной из книг, все еще лежавших на полу. — По легенде, озеро скрыто сильной магией. Никто не сможет найти его, если хранительница озера не позволит. Вот, смотри!

Маленькие тонкие пальчики быстро перелистывали красочные страницы, пока не замерли над изображением прекрасной девушки с удивительными изумрудными глазами. Легкое белоснежное платье и волнистые черные волосы с бирюзовым отливом развевались на ветру. Девушка добродушно улыбалась, прижимая к груди небольшую книгу в ярком оранжевом переплете и раскрыв над головой зонт, расписанный нежными голубыми цветами.

— Это Вейя — хранительница Хрустального Озера.

— Красивая!

— Ага…

Фер перевел серьезный взгляд с изображения на мальчишку, сидящего на полу, под глазами которого уже расползались синяки от ушибленной переносицы.

— Вода Хрустального Озера может вылечить самые тяжелые заболевания и снять любое проклятье.

— Фер, это всего лишь легенда…

— Нет, Тотт, это не так! От нас многое скрывают, но в библиотеке императора есть древние карты Заотуна. — Темноволосый мальчик в волнении вскочил на ноги и стал расхаживать по комнате из угла в угол. — Я заметил несколько мест, где могло бы находиться это озеро, и хочу отправиться туда после турнира!

— Но там демоны! И попасть в Заотун можно только из Шуу!

Тотт смотрел на друга испуганными глазами, комкая в маленьких кулачках края длинного халата.

— Не смотри на меня так, Тотт! Лучше взгляни на себя! Сколько лет ты еще так протянешь? Твой отец и дядя Орион не станут меня слушать, мне запрещено говорить о Шуу и Заотуне! Но я сильный! Духовная сфера в моем сердце давно сформирована. Дядя Орион говорил, что никогда не встречал настолько сильных магов!

— Даже если победишь в турнире, Учитель тебя и близко не подпустит к мосту. Не глупи! Каждый год в Шуу пропадает несколько отрядов моего отца! Это сильнейшие воины, Фер! Ты еще ребенок, тебе опасно там появляться, твои родители…

— Я уже не маленький! — решительно оборвал его Ферелл. — Меня защищает Око, и я пойду не один, со мной будет Од.

Он вытащил из-за высокого воротника черный амулет с зеленым камнем в центре в виде широко раскрытого глаза без зрачка и небрежно помахал им в воздухе, затем снова опустился на колени перед столиком, продолжив собирать разбросанные книги и стараясь не смотреть на принца. Конечно, ему и самому было очень страшно, но он не мог показать свой страх перед восьмилетним ребенком.

Жизнь в Соне была тихой и размеренной — безопасной. Император Атун был хорошим правителем — мудрым и справедливым. Несколько сотен лет назад он объединил враждующие государства Соны в единую Империю, с помощью огненного плетения превратив полуразрушенные ветхие поселения в процветающие города. В Соне не существовало голода и эпидемий — магия Атуна и его жены Мэйлин надежно защищала население от засухи, болезней и прочих опасностей.

Фер ни разу не видел настоящих демонов и кровожадных монстров, о которых читал в книгах и которые обитали в других мирах. Особенно много их было в Заотуне, именовавшемся Царством мертвых, и Шуу, тесно переплетенном с миром демонов. Родители Фера были убиты разбушевавшейся нечистью в Шуу, когда ему было всего три года. Даже Великий Атун был тяжело ранен в той битве. Тотт был прав, когда говорил, что Орион не пустит его на мост. Воины Атуна надежно охраняли все пути, ведущие в другие миры.

И все же, тревога за жизнь друга была намного сильнее всех его опасений! Она сковывала и не давала уснуть по ночам, заставляя ворочаться до утра и в панике бежать с первыми лучами солнца на тренировочную площадку, откуда можно было увидеть искрящую золотом макушку, выглядывающую из-за высоких каменных перил балкона. Даже зная о том, что родители принца вместе с Орионом продолжают поиски способа снять проклятие, он не мог спокойно ждать, оставаясь в стороне — боялся, что будет слишком поздно.

Друзья просидели в комнате принца до полуночи, плавно перейдя с обсуждения древних легенд к предстоящему турниру, на котором Тотт должен был впервые появиться на публике — перед жителями Соны и гостями из других миров. Они больше не говорили о Шуу, но глубоко в душе обоих мальчишек надежно поселилось гнетущее чувство страха.

Попрощавшись с Фереллом и выключив свет, Тотт долго лежал без сна, не в силах избавиться от навязчивых мыслей. Он боялся потерять друга, представляя те опасности, которые могут подстерегать за пределами Соны, но никак не мог повлиять на это решение, зная о его упрямстве. Лишь мягкие увещевания Учителя и строгие замечания императора были способны на какое-то время охладить неуемный пыл юного заклинателя, но принц не мог предать его, рассказав обо всем отцу.

До турнира осталось десять дней, у него еще будет время, чтобы убедить друга отказаться от опасной затеи.

Отец приедет утром из Летнего Дворца. Должен ли он поговорить с ним о Хрустальном озере? Если бы такое озеро в действительности существовало, император уже давно отправил бы людей на его поиски. В этом не было сомнений.

Власть Атуна простиралась далеко за пределы Соны — создав Великую Империю, он постепенно восстановил мосты, ведущие в другие миры, которые когда-то в гневе разрушил владыка Царства мертвых. Во всех пяти мирах не было такого уголка, куда не могли бы проникнуть люди императора. Он не вмешивался в политические распри, его войска не принимали участия в войнах, но сонийские воины, маги и ученые помогали местным правителям отражать нападения демонов, справляться с природными катастрофами и эпидемиями, способными унести тысячи жизней.

Простым людям, не владеющим магией, заклинатели казались бессмертными богами, спустившимися с небес, зачастую становясь героями различных мифов и легенд. Истории их деяний обрастали огромным количеством подробностей и деталей, не имеющих ничего общего с реальностью. Такой же выдумкой могло быть и волшебное озеро.

Проворочавшись в постели почти до самого рассвета, юный принц наконец забылся беспокойным сном, свернувшись в клубок под тяжелым одеялом.

Глава 2. Звуки флейты в пустыне

Солнце еще не взошло, но небо постепенно начинало светлеть, из черного становясь насыщенно-синим, когда в комнате наследника Соны медленно приоткрылась дверь. В покои неуверенно вошла невысокая полноватая женщина и осторожно присела на краешек широкой кровати, нервно теребя подол простого, но опрятного платья из грубой нежно-зеленой ткани с высоким кружевным воротничком. В таких платьях ходили императорские прислужницы, которые поддерживали чистоту и порядок в павильонах Зимней резиденции.

Маленькая рука с натруженными крепкими пальцами робко коснулась лба спящего мальчика, убирая непослушную золотую прядку, упавшую на красивое безмятежное лицо. Женщина надолго замерла, низко опустив голову и с силой зажмурившись в попытке сдержать подступающие слезы. Несколько раз она порывалась уйти, но каждый такой порыв заставлял ее болезненно хмуриться и покрываться холодным потом. Наконец набравшись решимости и облизнув пересохшие от волнения губы, прислужница быстро приколола к краю одеяла маленькую медную брошь. На мгновение комнату озарил тусклый оранжевый свет, выжигая на тяжелой ткани витиеватый магический узор. Тотт слабо вздрогнул во сне, и повернулся на другой бок, плотнее заворачиваясь в одеяло, но все еще не просыпаясь.

Женщина подскочила с кровати, зажав рот дрожащей ладонью, и некоторое время не двигалась с места, вглядываясь в бледное лицо мальчишки и прислушиваясь к его дыханию, словно прощаясь. Когда Тотт снова заворочался, она стремительно выбежала из комнаты, едва держась на ставших ватными от страха ногах.

Листья клена за окном тихо шуршали на слабом ветру.

Никто не услышал, как несколько минут спустя в маленькой комнатушке на первом этаже павильона с глухим стуком упало на пол бездыханное тело невысокой прислужницы в светло-зеленом платье.

***

Утро выдалось хмурым и безрадостным, плотные облака грубыми серыми кляксами медленно тянулись по выцветшему небу.

На высоком холме, у подножия которого вдали от городской суеты раскинулась Зимняя резиденция императора Соны, окруженная прекрасными цветущими садами, остановился одинокий всадник в легких кожаных доспехах, украшенных драгоценными камнями. Огромный гнедой конь, нетерпеливо фыркал и перебирал мощными копытами в густой траве, почувствовав близость родного стойла, но его хозяин не спешил трогаться с места, сосредоточенно всматриваясь вдаль спокойными золотыми глазами. Усталый взгляд бегло скользнул по бурным водам горной реки, уходившей в сторону густого хвойного леса, узкой серой лентой огибая резиденцию, и многочисленным постройкам еще не проснувшегося поместья, надолго задержавшись на двухэтажном павильоне, расположенном в тени высокого клена.

Легкий прохладный ветер, разносивший запах хвои и прелого мха, раскачивал пряди длинных слегка вьющихся золотых волос мужчины, едва тронутых сединой и заплетенных в высокий хвост с тонкими косичками по бокам, и полы красного плаща, украшенного искусной вышивкой в виде черного дракона, парящего среди облаков. На вид мужчине было не больше пятидесяти лет. Прямой нос, острые скулы и волевой подбородок под аккуратно-подстриженной бородой выдавали в нем человека решительного и твердого характера.

Выйдя из оцепенения, всадник дернул поводья и направил коня вверх по склону, туда, где над верхушками деревьев виднелись башни и шпили полуразрушенного дворца из гладкого черного камня, удивительно контрастировавшего с окружающим пейзажем, словно сошедшего со страниц страшной детской сказки о ведьмах и оборотнях. Конь выразил свое недовольство резким поворотом головы, но послушно двинулся в путь.

По прозрачному защитному барьеру, куполом накрывавшему черный дворец, пошла мелкая рябь, когда всадник проехал сквозь него, ступив на длинный каменный мост, под которым далеко внизу протекала река, скрытая густым белым туманом. Мост был широким — на нем могли свободно разъехаться несколько больших повозок. На низких перилах моста в глубоких чашах, удерживаемых пугающими вырезанными из камня когтистыми лапами, днем и ночью горел призрачный зеленоватый огонь. Резкие порывы ветра со звуками, похожими на рычание или болезненные стоны, били в лицо, заставляя колебаться призрачное пламя и принося с собой смрад гниющей плоти и гари.

Над демоническим дворцом всегда низко нависали черные тучи, не пропускавшие солнечных лучей. Время от времени вспышки молний прорезали небо, озаряя пространство ослепительным светом.

Гулко дребезжа, поднялась массивная металлическая решетка огромных ворот, похожих на жуткую оскаленную пасть гигантского монстра, выпуская двоих высоких воинов в сверкающих доспехах, вооруженных копьями и длинными мечами. Оба склонили головы перед всадником, встав на одно колено:

— Ваше Величество!

Бросив поводья одному из воинов, Атун плавными уверенными шагами, заложив руки за спину и расправив широкие плечи, прошел мимо них на обширную дворцовую площадь, хранившую следы кровавой битвы между заклинателями и ордами демонов, заваленную перевернутыми каменными плитами, обломками разбитых стен, ржавым покореженным оружием и доспехами. Потребовалось несколько месяцев, чтобы сжечь тела всех демонических тварей и захоронить останки забытых героев, которые не пережили ту страшную ночь, сложив свою голову на поле брани и отдав жизнь в защиту простых смертных.

Мягко оттолкнувшись от земли, император Соны резко взмыл в воздух, чтобы через несколько мгновений опуститься в просторном зале на вершине самой высокой башни.

Именно здесь он в последний раз говорил со своим Учителем, которым бесконечно восхищался и которого отчаянно ненавидел… По сей день Атун помнил тихий мягкий голос Дорсу и его добрые чернильно-черные глаза. Красивое благородное лицо повелителя Заотуна как правило было холодно-спокойным, не выражающим эмоций, но, когда он улыбался, становился похож на хитрого лиса, и сложно было понять, говорит ли он в этот момент правду или подшучивает над излишне доверчивыми учениками. Но вся его мягкость и доброта оказались пустым притворством. Одна единственная ночь, унесшая миллионы человеческих жизней, показала истинный характер и невероятную мощь владыки Царства мертвых.

Звук шагов Атуна гулким эхом разносился по пустым коридорам и залам, отражаясь от черных каменных стен, возрождая в памяти топот бегущих ног, заливистый смех и раскрасневшиеся лица давно погибших друзей. Три мальчика, рожденных, чтобы объединить свои народы, три мастера огненного плетения… Они называли друг друга братьями.

Но лишь один из них выжил.

Не позволяя мрачным воспоминаниям захватить разум, император Соны решительно толкнул узкую невзрачную дверь в конце длинного, погруженного в полумрак, коридора, освещенного бледным пляшущим светом, исходившим от пылающих глаз каменных горгулий, сидящих на узких каменных подставках у самого потолка. Здесь не было окон, воздух был тяжелым и затхлым.

В небольшой уютной комнатке, казавшейся инородной в стенах Проклятого Дворца, у книжного шкафа, погруженный в чтение, стоял высокий стройный мужчина в свободной серой мантии, перехваченной на тонкой талии широким поясом со свисающими сбоку резными серебряными ножнами. Его гладкие черные волосы струились по узкой прямой спине, лишь несколько передних прядей были собраны на затылке простой деревянной заколкой.

У открытого настежь окна суетились двое учеников лет шестнадцати в темно-синих ученических одеждах, расставляя на столе блюда с фруктами и разнообразными закусками, кувшины с вином и фарфоровые пиалы. Легкий прохладный ветерок слабо шевелил прозрачные голубые занавески, принося с собой нежный аромат весенних цветов и влажной листвы. Зловонье, окружавшее дворец, и застоявшийся воздух глухих коридоров не проникали в это помещение, защищенное магией Дорсу, которая даже спустя тысячу лет после его гибели не теряла своей удивительной силы.

Услышав звук открывающейся двери и шаги за спиной, мужчина в серой мантии обернулся и с почтительной улыбкой на губах поклонился императору:

— Приветствуем Вас, Ваше Величество!

Юноши низко склонили головы вслед за мастером, опустившись перед повелителем на колени.

— Здравствуй, Орион! — голос Атуна был приятным — низким, с легкой хрипотцой. Император прошел по помещению, распуская завязки длинного красного плаща. Перекинув тяжелую ткань через высокую спинку массивного кресла, обитого темно-фиолетовой шерстью горного ханхула, Атун повернул голову к темноволосому мужчине, который все еще держал в руках объемную книгу в черном кожаном переплете с золотой магической печатью на обложке. В библиотеке владыки Царства мертвых многие книги были написаны самим Дорсу и его дальним предком Данниге. Вероятно, это была одна из таких книг.

Орион — глава ордена целителей и близкий друг Атуна и Мэйлин — был ровесником повелителя Соны. Заклинатели старели значительно медленнее обычных людей, но все же не были бессмертными, а запертый в ловушке времени мужчина не постарел ни на один день. На вид ему все еще было около двадцати пяти лет. Глядя на это красивое лицо с утонченными, немного резкими чертами, Атун с болью в сердце вспоминал человека, которого когда-то называл своим братом. Сартен — император Шуу и соученик Атуна, был близнецом Ориона. Он погиб в бою с демонами в ту страшную ночь, когда Князь тьмы выпустил на свободу полчища разъяренных монстров, столетиями таившихся в недрах Заотуна. Вместе с Сартеном погибла и Великая Империя Шуу, оставшаяся без наследника.

Когда семь лет назад пропавший на целое тысячелетие Черный дворец с оглушительным грохотом неожиданно возник в горах Соны, прибывший на место Атун, увидел медленно бредущего среди руин и сотен мертвых тел человека в окровавленных доспехах. В первое мгновение он решил, что воспаленный усталый мозг явил ему призрак давно погибшего товарища. Но услышав мягкий дрожащий голос и заметив слезы в глазах мужчины, державшего на руках горящего в лихорадке мальчика, понял, что перед ним Орион, который бесследно исчез во время сражения с демонами в Заотуне. То была последняя шутка безжалостного Дорсу, любившего играть человеческими судьбами.

Ученики, не смея поднимать голов, поспешно закончили расставлять посуду и, снова низко поклонившись, выскочили из помещения, тихо прикрыв за собой дверь.

— Как Тотт?

— Вчера порезал руку, — Орион с легким вздохом вернул книгу на полку книжного шкафа. — Рана не глубокая, я наложил повязку. Духовной энергией сейчас лечить опасно — потоки снова переплелись. Будет лучше, если дождемся возвращения Мэйлин.

Оставаясь наедине с императором, Орион мог использовать менее официальную манеру речи. С грустью отмечая изможденный вид и серые тени под глазами друга, он кивнул в сторону стола и спросил:

— Вина? Выглядишь измотанным…

— Нет, лучше чай, сегодня предстоит непростой день, — стянув с рук перчатки и небрежно бросив их на стол, повелитель Соны сел в глубокое кресло, и взглянул на лежащие на краю стола листы, исписанные аккуратным ровным почерком. — Удалось что-то найти?

Орион поднял с каменной жаровни невысокий чайничек и, разливая по пиалам ароматный чай, ответил:

— Да… Есть одна вещь, которая не дает мне покоя…

***

Выйдя в темный коридор, юноши, одетые в длинные синие ученические куртки, расшитые серебряными нитями, с узкими черными ремнями на поясе нерешительно двинулись вперед под немигающим взором каменных горгулий, морщась от неприятного запаха. Остановившись в центре печати, начерченной на полу неподалеку от лестницы, ведущей на нижние этажи башни, один из учеников вытащил из поясного мешочка небольшой перламутровый шарик. В это время его друг шагнул на широкую лестничную площадку и неожиданно спросил:

— Сет, как ты думаешь, здесь правда есть привидения? — наклонившись над перилами и с любопытством разглядывая теряющиеся во мгле ступени, он предложил, — Давай, спустимся и посмотрим, что там внизу?

— Нет… — худощавый парнишка с огненно-рыжими волосами решительно замотал головой. — Нам нельзя здесь бродить. Мастер Орион говорил, что повелитель демонов повсюду установил магические ловушки. Что если хоть одна из них, да сработает? Идем!

Он потянул второго юношу за рукав, возвращая к центру магического круга, и бросил перламутровый шарик на пол перед собой. Тот разбился с тихим хлопком, выпуская облако белого пара, который тут же осел вниз, повторяя изогнутые линии печати. Узор вспыхнул, и белая пелена окутала подростков. Через мгновение они оказались на небольшой круглой каменной площадке неподалеку от тренировочного полигона в Зимней резиденции императора. Коротко переглянувшись, юноши со смехом помчались по дорожке, ведущей к ученическому блоку, обгоняя и подзадоривая друг друга.

Довольно быстро Сет вырвался вперед, двигаясь настолько стремительно, что казалось, будто его ноги едва касаются серых каменных плит. На полной скорости влетев в ярко освещенное помещение, внутри которого сновали едва проснувшиеся ученики, подготавливая оружие и доспехи для привычной утренней тренировки, он резко остановился, и, вскинув вверх обе руки, прокричал:

— Победа! Я как всегда самый быстрый!

Его приятель, не успев затормозить, врезался в спину юноши, едва не повалившись на пол вместе с ним. Тяжело дыша после быстрого бега, он ткнул рыжеволосого парнишку в плечо и с улыбкой на губах проворчал:

— Ха! Сет, ты — хвастун! Вот увидишь, когда-нибудь я смогу тебя обогнать!

— Мечтай! — шутливо взъерошив короткие каштановые волосы друга, Сет гордо вскинул подбородок, прошел к центру комнаты и развернулся, с усмешкой обводя взглядом просторный зал. Ученики, привыкшие к хвастовству юноши и давно смирившиеся с тем, что угнаться за ним невозможно, улыбаясь вернулись к своим делам, от которых были отвлечены шумными ребятами.

— Клянусь, Гарун, как только кто-то из вас сможет меня обогнать, я назову себя сонной черепахой и подарю победителю свой кинжал!

Парнишка вытащил из резных ножен, висящих на поясе, кинжал с узким изогнутым лезвием, внутри которого растекался огонь, словно он был сделан из расплавленной лавы, и который уже давно являлся предметом зависти его соучеников. Все знали, как сильно Сет дорожит своим оружием.

— Но этому не бывать! Вы все слишком медлительные, я умру от скуки, пока буду вас дожидаться! А-ха-ха!

Подошедший к юноше Гарун завороженно потянулся к мерцающему лезвию, но тут же отдернул руку:

— Ой! — крупные алые капли из глубокого пореза на пальце быстро закапали на пол.

— Осторожно, он острый! — запоздало предостерег Сет. — Дай сюда руку, надо обработать!

Но, видя, как царапина затягивается прямо на глазах, превращаясь в узкую тонкую полоску, Сет протянул:

— О-ого! У тебя восстановление круче аскатарского! Я не знал…

Гарун промолчал, скромно улыбнувшись и опустив голову.

***

Порыв горячего ветра швырнул в лицо большую пригоршню песка, сбивая дыхание. Тотт задохнулся в кашле, падая на колени, и тут же широко распахнул глаза, услышав собственный осипший голос — низкий и незнакомый.

— Что...?

Дрожащей рукой откинув за спину спутанные золотые волосы, хлеставшие по лицу, закрывая обзор, мутным взором он окинул бескрайнее море песка, простиравшееся на многие километры вокруг.

Пустыня!

Принц осознавал, что ему снится сон, но все происходящее казалось слишком реалистичным. Он чувствовал боль и даже ощущал запах песчаной пыли, сухой травы и… крови?

В глазах двоилось, Тотт с трудом мог сфокусировать взгляд, но ему удалось рассмотреть вереницу людей, двигавшихся на небольшом расстоянии друг от друга, по самой вершине высокого песчаного бархана. Девять человек — четыре юноши и пять девушек в изодранной перепачканной одежде, словно зачарованные, медленно шли вперед под палящим солнцем. На шее каждого, мягко пульсируя, горели тонкие магические обручи.

Ближе всех, в нескольких шагах от наследника Соны, шла стройная девушка с длинными прямыми иссиня-черными волосами. Короткая белая тога была разорвана, обнажая раненное плечо и часть спины. Развитая мускулатура, широкие плечи и уверенные движения выдавали в идущих по горячему песку людях воинов, привыкших к тяжелым тренировкам и не раз побывавших в бою. Их смуглая кожа блестела от пота. Все шли молча с гордо поднятыми головами, не оборачиваясь и глядя в пустоту перед собой.

Что-то толкало принца идти вслед за этими людьми. Подчиниться?

Нет! Никогда!

Он срочно должен проснуться!

Подняв руку, Тотт нащупал под пальцами шесть холодных обручей, стянувших горло. Он попытался разорвать один из них, но в тот же миг боль тысячами иголок пронзила мозг, к горлу подступила кровь. Не сдержавшись, он застонал и зашелся в новом приступе хриплого кашля.

Темноволосая воительница, услышав звук за спиной, быстро обернулась назад с беспокойством в прекрасных черных глазах и сделала шаг в сторону Тотта. Обручи, в три витка охватившие тонкую шею, вспыхнули ярким оранжевым светом, заставляя вернуться в строй. Принц видел, как задрожало от напряжения тело девушки, когда она пыталась сопротивляться сильным чарам. Из глаз покатились слезы, она стиснула зубы и глухо зарычала.

Тотт поднял руку, показывая, что с ним все в порядке и заставил себя подняться на ноги, с удивлением осознавая, что стал намного выше. Его одежда также была изорвана и свисала клочьями с израненного и обожженного безжалостными солнечными лучами тела.

Незнакомка опустила голову и отвернулась, продолжив движение. Мальчику показалось, что он заметил в ее глазах стыд.

Внезапно пространство перед высоким широкоплечим юношей, возглавлявшим шествие, заколыхалось и поглотило его. Один за другим люди стали исчезать, скрываясь за невидимым магическим барьером.

Темноволосая девушка, бросив последний испуганный взгляд на Тотта, слабо кивнула и, сделав еще один шаг, растворилась в воздухе.

Принц подошел к барьеру, проводя по нему ладонью. Пространство завибрировало и разошлось волнами с громким мелодичным звоном. Принц отдернул руку и еще раз оглянулся вокруг. Он заметил маленький синий огонек горящий далеко у самого горизонта. Почему-то его свет внушал безотчетное чувство страха. Неприятный холодок скользнул по позвоночнику. Хотелось скорее убежать от этого мерцающего синего пламени.

Вновь повернувшись к барьеру, за которым скрылись неизвестные воины, Тотт протянул руку и замер, глядя, как застывает и покрывается сеточкой трещин огромный прозрачный купол.

— Тумм!

Купол разбился, осыпаясь на песок красивыми белыми искрами и открывая взору величественное, разросшееся на несколько километров вокруг, дерево. Тотт едва не закричал, ощутив густые тяжелые волны боли и отчаяния исходящие от него, придавливая к земле. Это дерево было живым мыслящим существом, способным чувствовать. И оно умирало.

— Уходите… прошу вас, уходите… — усталым шелестящим голосом повторяло неизвестное существо.

На высохших почерневших ветвях почти не было листьев. Единичные зеленые листочки уродливо скрутились и засохли по краям. Ствол величественного дерева, широкий настолько, что его не смогли бы обхватить и несколько сотен людей, был покрыт черной, словно обугленной, растрескавшейся корой, испещренной магическими символами. Темная смола, похожая на густую кровь, стекала по стволу дерева, застывая бесформенными валунами. На горячем песке среди мощных изогнутых корней, покрытых жуткими сухими наростами, были сотнями разбросаны огромные полупрозрачные камни, на которых изображались те же символы, что и на коре дерева. Едва люди приблизились к этим камням, они ярко вспыхнули синим светом, пульсируя и издавая громкий низкий гул. В тот же миг по корням жуткого дерева, словно по венам, поползло холодное синее пламя. Тяжелые сухие плети взметнулись вверх, сбивая с ног людей, оплетая их тела и затягивая в песок.

— Нет! — закричал Тотт и бросился вперед, намереваясь ухватить за руку девушку, шедшую впереди него, чтобы уберечь от опасности, но тут же был откинут назад хлестким ударом одного из корней.

Едва не теряя сознание, Тотт кубарем покатился вниз к самому подножью бархана, поднимая волну песка. Все тело ныло и требовало сна, но уснуть сейчас означало верную смерть. Внезапно мальчик почувствовал, как его талию и ноги оплетают длинные колючие корни дерева, вытягивая его энергию и погружая в расплавленное песчаное море.

— Кто ты такой? Зачем ты это делаешь?! — прохрипел принц.

— Я… Зор… Я… не хочу… убивать… — дерево говорило тяжело, в его голосе слышалась скорбь. Оно оплакивало гибель людей, которых само уничтожало.

Тотт перевернулся на живот и попытался выбраться наверх, сгребая окровавленными ладонями горячий песок, который с мягким шуршанием быстро поглощал тело принца и вскоре накрыл его с головой, забиваясь в нос, рот и уши. По обожженной коже болезненно скользили горячие песчинки, легкие разрывались от недостатка воздуха, хотелось сделать вдох. Но вместо воздуха он мог вдохнуть лишь песок. Отчаяние поглотило разум. Мальчик понял, что это его конец. Он не хотел вот так умирать!

Где-то вдали заиграла флейта. Нежная и немного тоскливая мелодия опьяняла и звала. Тотт потянулся на этот звук сквозь тяжелую толщу песка… И внезапно проснулся, делая неглубокий сиплый вдох и осознавая, что все его тело плотно обмотано одеялом, стянувшим шею тугим жгутом.

Тотт попытался высвободить руку, чтобы оттянуть сдавившую горло ткань, но каждое движение только сильнее заматывало одеяло. Принц замер, пытаясь втянуть еще немного живительного воздуха. Слезы катились из глаз, в висках стучало. Сквозь эти глухие удары мальчик слышал, как медленно приоткрылась дверь его комнаты. Вошедший сделал несколько тихих шагов и остановился.

Принц с силой дернулся и попытался позвать на помощь, но из горла вырывались лишь сдавленные хриплые стоны.

Снова шорох шагов. Закрылась дверь. Тишина.

С ужасом принц осознал, что неизвестный посетитель вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Подступившая паника на несколько мгновений заставила сердце ускоренно биться в груди, но привыкший к неприятностям ребенок, вспоминая наставления Учителя Ориона, постарался успокоить разум, замерев и делая еще один тяжелый хриплый вдох. Он сконцентрировался на дыхании с трудом балансируя на грани потери сознания от недостатка воздуха.

Через несколько минут, показавшихся вечностью, снова открылась дверь.

— Тотт! — раздался громкий голос Атуна, вселяя надежду в сердце мальчика.

Щелчок пальцев, и убийственная ткань мелкими искрами рассыпалась в воздухе, уничтоженная магией императора Соны, медная брошь с мелодичным звоном покатилась по полу. Тотт вдохнул полной грудью и закашлял. Теплые крепкие руки, обхватили его ослабевшее тело.

Глава 3. Первый мастер

Той же ночью черное небо над площадью Летнего дворца, усыпанное мириадами звезд, озарилось яркими вспышками молний. Сильным заклинателям, освоившим магию восстановления, редко требовался сон, поэтому жизнь в столице империи не затихала ни на минуту. Величественный Корус, сияющий огнями, был расположен в нескольких часах пути от Зимней резиденции императора, там, где сплетались энергетические потоки Соны.

Сюда же вели и все крупные торговые пути. Вереницы повозок нескончаемым потоком въезжали в город и выезжали за его пределы.

Летний дворец императора стоял в центре города, возвышаясь над остальными постройками. Земля вокруг дворца слабо вибрировала от чистой энергии, и казалось, что даже воздух был пропитан магической силой.

Оглушительный гром привлек внимание жителей Коруса. Длинные огненные ленты, испещренные руническими письменами, разлетелись по небосводу до самого горизонта, освещая землю теплым мерцающим светом. Послышались шепотки изумленных сонийцев, которые в этот поздний час оказались на улице и имели возможность лицезреть момент прибытия в Сону заклинателей из Шуу.

— Ваа! — протянул невысокий старичок с длинной седой бородой, стоявший за прилавком рыбной лавки. — Неужто в Сону прибыл кто-то равный самому императору!

— Тсс! Думай, что говоришь?! — одернул его один из покупателей. — Наверняка сразу толпа заклинателей переместилась, вот все и запылало…

— Да, точно! Два дня назад прибыли аскатарцы, также сильно грохотало, — вторила ему стоявшая неподалеку пожилая миловидная женщина, поправляя на переносице очки.

Гром сменился приятным мелодичным звоном — так пели мосты между мирами, сплетенные из энергии самого повелителя Соны, когда на них ступала нога человека. На широкой каменной площади императорского дворца сонийские воины, которые в это время стояли на посту, окружили высокие врата, ведущие к одному из городов Шуу. Из колышущегося марева внутри этих врат одна за другой стали появляться золотые фигуры, которые постепенно приобретали человеческие черты. Около дюжины человек, младшему из которых было не больше пятнадцати лет, плавно опустились на землю.

Как мастер огненного плетения был способен менять структуру вещей, влияя на состояние самих атомов, обращая камень в воду и создавая из дерева металл, так и мосты между мирами, сплетенные из энергии мастеров, меняли строение любого существа. Вся органическая материя, попадавшая на такой мост, превращалась в золото и перемещалась по нему с чудовищной скоростью, нагреваясь до невообразимых температур. Лишь сила сферы духа позволяла заклинателю вернуть свой первоначальный облик и не превратиться в лужу расплавленного металла после пространственного перехода. Конечно, существовал и другой способ перемещения — магия телепортации. Но даже в пределах одного мира подобная магия требовала от заклинателя колоссальных затрат энергии и уверенных знаний в формирования сложных печатей. Возможность же телепортироваться между различными мирами была доступна лишь немногим сильнейшим магам. Именно по этой причине жители Аскатара, Юсуна и Шуу для участия в предстоящем турнире были вынуждены использовать мосты, созданные Атуном. Но лишь те, кто уже полностью сформировал духовную сферу в своем сердце, были способны выдержать это тяжелое испытание.

Группу прибывших в Сону заклинателей возглавлял высокий мужчина с короткими белоснежными волосами. Его серые глаза под густыми белыми бровями внимательно следили за восстановлением учеников. Когда последний из них ступил на голубовато-серые каменные плиты, устилавшие площадь, он обернулся к подошедшему воину.

— Глава Сунг Доэрти, добро пожаловать!

Капитан императорской стражи, Табит, низко поклонился беловолосому мужчине. Тот доброжелательно улыбнулся в ответ и слегка склонил голову.

Юноши и девушки в серебристых ученических костюмах, украшенных изящной вышивкой, были вооружены длинными мечами и кинжалами. Все они впервые оказались в Соне, и, несмотря на усталость после перемещения, выглядели взволнованными и счастливыми. Поприветствовав Табита поклонами, дети принялись с любопытством и восторгом озираться вокруг. Летний дворец завораживал своим великолепием.

Лишь самый младший из учеников выглядел безучастным и незаинтересованным. Равнодушно взглянув на сонийских воинов, которые обступили их большим полукругом, он повернулся в сторону самого высокого здания на территории дворца. От цепкого взгляда Табита не укрылась необычная внешность юноши. Даже в полумраке был заметен редкий цвет его длинных прямых волос — темно-зеленый, почти черный. Вероятно, парнишка был полукровкой — его кожа, имевшая легкий медовый оттенок, была темнее, чем у остальных учеников, прибывших из Шуу. Он был высоким и широкоплечим, с хорошо развитой мускулатурой. Стоявший рядом худощавый юноша потянул его за локоть и кивком головы указал на колокольню, по белоснежным стенам которой расползались бледно-голубые волны энергии, похожие на жидкий лед. Сам колокол, поистине гигантских размеров, выглядел хрустальным и слабо пульсировал от протекающих по его поверхности потоков чистой энергии. С широкой улыбкой на губах парнишка воскликнул:

— Урух, смотри!

Зеленоволосый юноша лениво посмотрел на сооружение, которое вызвало восторг его друга, и сразу отвернулся. Тот продолжил что-то быстро тараторить ему на ухо, но Урух не прислушивался к его словам. Холодный взгляд изумрудных глаз был прикован к четырехугольной башне из белого мрамора, в высоких окнах которой горел мягкий теплый свет. В этой башне находились покои императора Соны. И в этот момент сам Атун находился именно там.

— Следуйте за мной. — пригласил капитан стражи и двинулся в сторону широкой аллеи, начинавшейся сразу у края площади, освещенной бледным голубым светом магических фонарей.

Чеканя шаг, заклинатели из Шуу последовали за ним. Прошло не более получаса, как все они были размещены в восточном крыле Летнего дворца, где два дня назад уже поселились юные воины из аскатарского ордена мечников. Высокие смуглые люди с вьющимися каштановыми волосами в это время сражались на широкой площадке перед трехэтажным зданием, фасад которого был украшен резными колоннами и изящной лепниной. Аскатарцы проводили новичков любопытными взглядами.

Уставшие после перемещения заклинатели быстро погрузились в сон, но Урух не стал ложиться спать. Заперев дверь своей комнаты и выждав некоторое время, он потушил свечу, стоявшую на столе у кровати, и в полной темноте подошел к открытому настежь окну. На лбу юноши вспыхнула красная метка в форме перевернутого глаза без зрачка, и в тот же миг он растворился во тьме.

Применив магию невидимости и полностью скрыв свою ауру силой Ока, юноша пронесся по аллее, ведущей к той самой башне, которую он видел издалека. Очень скоро он осознал, что повелитель Соны уже покинул дворец. Подавив легкое раздражение, он прикрыл глаза и сосредоточился. Уловить отголоски мощной светлой энергии Атуна было несложно. Урух последовал за ним, не медля ни секунды, но догнать все-таки не успел. Солнце уже поднялось над горизонтом, когда юноша остановился перед барьером, накрывавшим Черный дворец, за которым терялись следы императора.

Разочарованно вздохнув, зеленоволосый юноша спустился с горы и прошел к берегу реки, которую заметил, находясь на вершине. Вокруг не было ни души, и прятаться больше не было необходимости. Урух снял защиту Ока и, уютно устроившись на широкой ветке древнего дуба, достал из зачарованной сумки флейту.

Вскоре красивая нежная мелодия полилась по сонному лесу, сплетаясь с тихим шорохом листвы.

***

— Да… Есть одна вещь, которая не дает мне покоя… — произнес Орион, отвечая на вопрос императора, когда они находились в библиотеке Черного дворца.

Взяв в руки пиалу с горячим чаем и задумчиво понаблюдав за медленно плывущим над его поверхностью паром, он сделал небольшой глоток и продолжил:

— Атун, ты знаешь, что дворец повелителя демонов — фальшивка. Пятна крови, скелеты и иссохшие тела чудовищ в подвалах созданы магией огненного плетения, даже его меч — не более, чем искусно выкованная железка. Он не опаснее кухонного ножа. Все в этом дворце, кроме этой комнаты, пустые декорации! Так зачем же Дорсу потратил столько сил, чтобы перенести его в Сону?

Черноволосый заклинатель поднялся с места, чтобы вновь подойти к книжному шкафу. Плотная ткань длинной серой мантии мягко шуршала при каждом его шаге. Император Соны наблюдал за передвижениями мужчины, устало потирая длинными пальцами висок.

— Я думал об этом. Если он хотел защитить Ферелла, достаточно было спрятать вас двоих. Учитель знал, что ты не оставишь своего племянника в опасности и не ошибся. Но почему он решил истратить последние силы, чтобы скрыть в ловушке времени весь дворец и даже часть скалы под ним, все еще остается для меня загадкой. Возможно, он уже тогда знал, что сможет переродиться, и хотел сохранить дворец для себя.

— Предсказания оракулов Юсуна не всегда точны… Мы так и не смогли найти доказательств его возрождения. И почему Сона? — Орион отрицательно покачал головой, не соглашаясь со словами императора. — Нет, здесь что-то другое. Дорсу не мог видеть будущее. Если бы мог, разве он пустил бы Марнини и Фера в Шуу? Вейя могла укрыть их на Хрустальном озере, пока все не кончится.

Атун равнодушно посмотрел в черные глаза заклинателя и ничего не ответил.

— Есть несколько записей, в которых Дорсу говорит о вратах, ведущих в обитель Первого мастера. Они находились где-то в подвалах Черного Дворца, — Орион вытащил из шкафа несколько тяжелых книг и свитков, сложив их на столе перед Атуном. — Я думаю, он мог пытаться скрыть эти врата.

— Ты нашел их?

— Пока нет.

— Обитель Первого мастера… Когда Учитель активировал Сферу Отчаяния, она вобрала в себя все сплетенные им мосты. Врата, о которых ты говоришь, не могли уцелеть. Даже если каким-то чудом они выстояли в тот момент, то все равно должны были разрушиться сразу после смерти Дорсу. Он не мог не понимать этого.

Повелитель Царства мертвых был сильнейшим магом, которому не было равных как среди людей, так и среди демонов. Он обладал незаурядным умом и прекрасно осознавал предел своих возможностей, никогда не позволяя себе выходить за границы собственных сил. В мире демонов существовал единственный закон — Закон Силы. Даже самые мелкие демоны были способны учуять слабость своего повелителя из любого уголка Заотуна. Дорсу должен был знать, что будет разорван на части сразу, как только лишится магической энергии. Его духовная сфера, хранившая в себе Символ власти, которому подчинялись семь Великих Князей демонического мира, была слишком заманчивой наживкой. Тем не менее, выпустив на волю орды чудовищ и демонических тварей, он израсходовал последние крупицы сил, чтобы спрятать свой дворец, и заточил в нем Ориона и Фера на целое тысячелетие.

— Мост, ведущий к обители, мог сплести не Дорсу, а сам первый мастер.

— Но разве первым мастером огненного плетения был не Данниге? Он давно мертв, и все сотканные из его энергии пути перестали существовать.

Данниге с младенчества воспитывал последнего повелителя Заотуна, заменив ему отца. Его рукой были написаны самые ранние из известных книг и свитков, посвященных магии огненного плетения, которые теперь хранились в заколдованной библиотеке Черного дворца.

— Что, если мы ошибались, и первый мастер вовсе не Данниге? Взгляни.

Отодвинув в сторону блюда с закусками, Орион разворачивал древние свитки и перелистывал страницы книг, демонстрируя императору Соны изображения со схожим сюжетом, отличавшиеся незначительными деталями. Везде был нарисован черноволосый мальчик в тени раскидистого дерева, длинные корни которого лучами расходились в стороны, а густая крона, казалось, оплетала сами небеса. Мальчик играл на музыкальных инструментах, спал, рисовал и читал книги, но всегда неизменно над ним склонялись тяжелые ветви дерева, словно обнимая и защищая его маленькое хрупкое тельце.

— Данниге был слабым и пугливым ребенком, он часто убегал из дома и подолгу скрывался в лесу. Когда клан Тайюн был истреблен, он выжил лишь потому, что в тот день в очередной раз спрятался от своего отца. Еще до нападения демонов. Мальчишка бесследно исчез и считался погибшим, но разве мог он самостоятельно скрыть свою ауру от нового повелителя Царства мертвых, который тогда заполучил Символ Власти? Вероятно, кто-то защитил его, помог сформировать сферу духа и обучил магии огненного плетения. Данниге вернулся в Заотун через сорок лет, в совершенстве владея всеми видами магии. Даже будучи исключительно талантливым заклинателем, он не мог бы сделать это за столь короткое время без учителя. А теперь посмотри сюда, — Орион развернул последний свиток, на котором помимо мальчика, сидящего под деревом, были изображены воины в белых коротких тогах, со смуглой кожей и темными волосами, склонившие голову перед ребенком.

— Полагаю, это Аскатар.

Атун задумался.

— Аскатар… Но что это за существо? В Аскатаре совсем нет высоких деревьев. Что-то подобное возможно найти только в Юсуне.

— Вполне возможно, что не только там… В одной из старинных легенд Заотуна упоминается древний народ — зарии. То были существа, похожие на гигантские деревья, обладавшие разумом и способные управлять пространством вокруг себя. Когда-то их можно было встретить в каждом лесу Царства мертвых, но постепенно все зарии исчезли.

Одним глотком осушив пиалу и со стуком поставив ее на стол, Атун откинулся на высокую спинку кресла.

— Ты проделал большую работу, Орион! И все же… разве мог Учитель пожертвовать собственной жизнью, чтобы спрятать какие-то врата? Что пришло в его сумасбродную голову?

— Дорсу мог оберегать того, кто там находится?

— Ха! Оберегать… Орион! Ты все еще слишком хорошего мнения о нем! — взгляд Атуна потемнел, а пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек. — Дорсу был бездушным убийцей, демоном, чьи руки по локоть в крови! Учитель натравил полчища демонических тварей на беззащитных людей! Миллионы загубленных жизней! По его вине погиб Сартен, Яна он хладнокровно убил у тебя на глазах, а потом посмеялся над тобой, словно куклу швыряя туда, куда ему вздумается. Уверен, именно он спрятал от нас это чертово озеро!

Орион с грустью посмотрел на мужчину, виски которого посеребрила седина.

— Атун… Почему мне кажется, что ты сейчас кричишь не на меня, а на себя самого?

Повелитель Соны замер, услышав эти слова. Он разжал кулаки и с отвращением посмотрел на собственные ладони.

— Возможно… ты прав, Орион… — Атун ответил после долгого молчания, его голос звучал тихо и бесцветно. — Я… Я просто устал. Великий император, способный двигать горы и поворачивать реки вспять, не может уберечь собственных детей.

Заклинатель приблизился к Атуну и положил руку на его плечо, чуть сдавив его. Он знал, что старший сын Атуна погиб в Аскатаре двадцать лет назад, а дочь бесследно исчезла в Шуу незадолго до рождения Тотта. У Ориона не было своих детей, но он мог понять, что чувствует человек, переживший собственного ребенка. Как глава ордена целителей, он не раз сталкивался с болью и отчаянием, которые испытывали люди, потерявшие своих близких. Не многие были способны справиться с этим.

Помнил он и застывший взгляд Дорсу, когда тот нес на руках холодное тело своей дочери, и пронзительный, разрывающий душу, крик Вейи…

Тяжелый вздох сорвался с губ императора.

— Это проклятье… Что бы я ни делал, оно возвращается снова и снова. За восемь лет все мы вытягивали Тотта с того света сотни раз. Эта бесконечная тревога убивает меня. Я боюсь однажды проснуться утром и узнать, что его больше нет. Я обошел весь Заотун, стоял на коленях, молил… Вейя не отзывается на мои мольбы, и Хрустальное озеро навсегда скрыто от меня.

Орион еще никогда не видел своего друга настолько разбитым.

— Ты не должен отчаиваться... Мы разыщем Эрию, и.. пусть пока мы не можем снять проклятье с Тотта, ты знаешь, что есть способ, который поможет ему продержаться...

— Око?

— Да, Атун. — Орион решительно кивнул, — духовная сфера в сердце Тотта еще не сформирована, он сможет выжить.

— Я..

Внезапно браслет на руке Атуна вспыхнул ослепительным белым светом и громко зазвенел, пульсируя. Император резко вскочил на ноги:

— Опять!

Несколько быстрых движений пальцами сформировали испещренный мелкими символами сияющий круг телепортации под ногами повелителя Соны, и уже через мгновение Атун влетел в комнату юного принца, едва не сорвав дверь с петель.

— Тотт!

Он сразу увидел пылающий колдовской узор на одеяле, которое душило его сына. Это вовсе не действие проклятия. Это попытка убийства!

Щелчок пальцев моментально освободил Тотта, и Атун подхватил его на руки. Закрыв глаза, он внутренним взором осмотрел тело мальчика. Орион был прав. Свет и тьма в теле принца сплелись настолько сильно, что повелитель Соны, в духовных каналах которого протекали мощные потоки светлой энергии, не мог исцелить его, не навредив еще сильнее. Поэтому все, что ему оставалось — ждать, когда сын справится собственными силами.

Остановив взгляд на медной броши, лежащей на полу, Атун потянулся к огненному плетению. Перед его мысленным взором загорелись длинные тонкие нити, слабо вибрирующие и пересекающие все пространство. Эти нити плавно сплетались и расходились в стороны, вырисовывая размытые силуэты и воспроизводя недавние события. Это была магия огненного плетения — самая сложная из всех видов магии. Процесс плетения был медленным и требовал полного сосредоточения мастера, но для этих сил не существовало преград — время, пространство и материя подчинялись воле мага.

С болью в сердце Атун смотрел на силуэт юного принца, несколько минут назад лежавшего на кровати и пытавшегося вырваться из плена заколдованной ткани. Подавив злость и очистив разум, император продолжил управлять пылающими нитями. Он увидел, как открылась дверь, и размытая фигура вошла в помещение. Нити, коснувшиеся контуров фигуры, ярко вспыхнули и погасли с тихим шипением. Кем бы ни был этот человек, его аура была невероятно сильна!

Через несколько минут огненное плетение выявило еще одну фигуру. В этот раз контуры были очень четкими, и Атун ясно увидел силуэт служанки, склонившейся над кроватью принца. Именно она прицепила проклятую брошь! Магия огненного плетения, проходящая сквозь время, отнимала очень много сил. На лбу заклинателя выступил холодный пот, когда он проследил за остаточными следами ауры этой женщины до дверей ее комнаты. Как только огненные нити оплели лежащее на полу тело, Атун глухо зарычал, возвращаясь в реальность.

Гнев вспыхнул в его душе!

В это время юный принц, медленно приходя в себя и почти полностью восстановив дыхание, услышал низкий, чуть грохочущий голос отца, который словно отдавался эхом внутри его груди:

— Орион, забери Тотта!

Мальчик знал, что эти слова будут услышаны Учителем в любом уголке Соны. Он поднял голову и вгляделся в лицо императора. Его брови были сведены, губы сжались в узкую бледную полоску. Холодный яростный взгляд был устремлен куда-то в сторону. Принц судорожно вздохнул, внутренне проклиная себя за то, что так нелепо запутался в собственном одеяле. Теперь отец злится на него…

Тотт стиснул зубы и зажмурился. Глаза жгло от подступающих слез. В этот момент он ненавидел себя настолько, что сожалел о том, что в очередной раз избежал смерти.

***

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую зеленую листву, причудливыми бликами отражались в бурном потоке горной реки. Маленький серый зверек, похожий одновременно на белку и крысу, замер у воды, прислушиваясь, а затем юркнул в норку под корнями старого дуба.

Нежная мелодия резко оборвалась, когда где-то неподалеку раздался скрежет металла и быстрые тяжелые шаги. Что-то громоздкое пробиралось сквозь низкий кустарник между деревьями. Оглушительный грохот эхом отдавался от окрестных гор.

Урух не стал менять положения, равнодушно наблюдая за черноволосым мальчишкой, который выскочил на небольшую поляну у берега реки. Следом за ним, ломая ветки, выбежало странное существо, состоящее из сверкающих на солнце металлических пластин и подвижного черного каркаса. Вместо головы у этого существа был глухой стальной шлем, с узкой длинной полоской, заменявшей глаза. Эта полоска переливалась яркими зелеными огнями. Вооруженное широким длинным мечом, оно двигалось довольно ловко, несмотря на свою очевидную тяжесть. Грохот и скрежет сопровождали каждое его движение.

Остановившись и чуть склонив голову, металлический воин выпустил из полоски-глаз тонкий зеленый луч, целясь в мальчика, но тот ловко отбил его, быстро сформировав в воздухе сияющую защитную печать. Луч ударил в одно из деревьев у края поляны. Ствол дерева обуглился и задымился.

В этот момент из леса вышел большой черный пес. Спокойно оглядевшись, он подошел к тому самому дубу, на ветке которого все еще отдыхал зеленоволосый юноша, без каких-либо эмоций следивший за развернувшимися внизу событиями. Пес улегся в густую траву и опустил красивую вытянутую морду на лапы перед собой.

Юный заклинатель перемещался по всей поляне, ловко уклоняясь от ударов металлического воина. Тот снова замер и чуть наклонился вперед. В этот раз он выпустил долгий поток энергии, поворачиваясь вокруг своей оси, пытаясь попасть в своего соперника. Мальчик увернулся снова, но краем глаза заметил небольшие языки пламени в тех местах, куда попал зеленый луч.

— О-ой! — растерянно протянул он.

Он быстро вытянул белоснежный, словно покрытый инеем, меч из зачарованного кармана на своем плече и, не теряя времени, взмахнул им по широкой дуге. Мощный поток ледяного воздуха, исходящий от лезвия меча, моментально потушил едва начавшийся пожар.

Пока мальчишка тушил вспыхнувшее пламя, воин резко подпрыгнул и ударил мощным кулаком в то место, где мгновение назад стоял ребенок. Черные волосы, собранные в высокий хвост, взметнулись в воздухе, когда он отпрыгнул в сторону, едва не теряя равновесие. На земле в том самом месте, куда пришелся удар металлического кулака, осталась глубокая неровная яма.

Воин взмахнул тяжелым мечом и нанес быструю серию ударов, мальчик парировал их сверкающим ледяным лезвием. Удары были тяжелыми, он ощущал, как гудят его руки после каждого столкновения. Заклинатель начал быстро выдыхаться. Пора завершать бой.

Кнопка выключения находилась на затылке металлического воина. Отбив очередной удар и уклонившись вбок, черноволосый мальчик прыгнул и ударил кулаком по небольшому выступу в сверкающем корпусе. Но воин не остановился. Внезапно развернувшись, он схватил мальчишку за шею и прижал к земле.

— Од, помоги!

Пес зевнул, но не тронулся с места.

Вырываясь из хватки металлического создания, мальчик яростно колотил ногами.

Од поднял морду, посмотрев прямо в изумрудные глаза юноши, сидевшего в ветвях дуба, и кивнул головой, словно предлагая поучаствовать в увлекательной игре.

Урух хмыкнул и спрыгнул вниз. Двигаясь медленно и лениво, он подошел к месту сражения и остановился в шаге от головы мальчика. Тот хмуро посмотрел на него снизу вверх, пытаясь разжать железные пальцы. Воин, все еще сжимавший горло юного заклинателя, замахнулся мечом, намереваясь атаковать двух противников одновременно. Но Урух быстрым, едва уловимым движением, ушел от удара, оказавшись за его спиной. Небрежно схватив его за жесткий каркас у основания шеи, он играючи оторвал шлем-голову. Пальцы на шее черноволосого мальчишки разжались, и Урух отбросил в сторону обездвиженную металлическую тушу так легко, словно та ничего не весила.

Мальчик, покачиваясь, поднялся с земли, протянул ему руку и с открытой улыбкой на лице произнес:

— Привет! Спасибо, что помог. Похоже кнопку немного заклинило… Я — Ферелл. А тебя как зовут?

Урух равнодушно посмотрел на протянутую ладонь. Не говоря ни слова, он прошел мимо заклинателя и вскоре скрылся в чаще леса.

Фер хмуро почесал затылок, но не пошел за незнакомым юношей. Он был восхищен силой этого человека, но его пренебрежительное отношение вызвало в нем неприятное чувство раздражения. Какой гордец!

Мальчик повернулся, оглядывая поле недавнего сражения. Закоптившиеся стволы деревьев у реки все еще слабо дымились.

Од все это время наблюдал за детьми, задумчиво склонив голову на бок. Дернув ухом, черный пес поднялся и лениво подошел к дереву, ствол которого выглядел особенно печально. Он поставил изящную когтистую лапу чуть выше обугленного участка. Раздался треск, а затем резкие щелчки и шорох листьев.

Шшух!

Молодая ольха высотой около десятка метров рухнула на землю подняв облако пыли и мелких щепок. Густая крона погрузилась в ледяную воду горной реки.

Фер в сердцах пнул железную ногу поверженного воина, решив, что в следующий раз снабдит его артефактом голосового управления. А пока стоило подумать о том, что он скажет дяде Ориону, когда тот вернется из Черного дворца.