Читать онлайн Дневник бесплатно

Предисловие

Дело № 124857

Ведёт следствие: СТПиСБ

Передано из Летуса в Анапун

Выводы сделаны: совещанием ОМиВН

Дальнейшие действия: выяснить подробности произошедшего.

От создателя файла:

Там, в отраженье, друг иль враг?

Он точно знает, что не так.

Свой взор на нас не поднимает,

Но жуть и страх он нагоняет.

Наконец-то у меня дошли руки до этого дела. Давно уже стоит рассказать эту историю. Даже не представляю, о чём она получится. Может, об испытаниях судьбы, возможно, о предназначении или непоколебимой воле. Не стоит исключать того, что я просто больше не могу держать в себе всё произошедшее. Проблема в том, что я не знаю, с чего бы начать. Думаю, стоит вырвать часть текста и начать с девушки, или, если точнее, с её воспоминаний.

Я стояла на скале и смотрела на то, что происходит внизу, думая, что вот и конец. Резкий порыв ветра растрепал волосы, в руке был опущенный лук, а на губах появилась улыбка.

Почти всё. Мысли побрели к дому, где я наконец-то сниму грязную одежду, в которой провела двое суток на этой скале. Честно говоря, одиночеством за это время я насытилась по горло. Хочется уже к тому, чья улыбка, смех, прикосновения радуют меня, — промелькнула неожиданная мысль.

Посторонний звук привлёк внимание. За эти дни я его не слышала, но он был мне знаком. Этот треск веток и громкое дыхание я слышала не раз. Резко обернувшись, вскинула лук. К сожалению, догадка была правдивой. Я застыла, обдумывая, что делать, пока огромный бурый медведь медленно выходил из кустов. Это явно взрослая особь, метра два с половиной в длину и не меньше 400 килограммов живой массы. Чёрт, стрелять из лука в такого бесполезно, разве что в уязвимые места. Стрелой его не свалить, а я даже не наложила её на тетиву — мне просто не хватит времени.

Медведь внимательно посмотрел на меня и качнул бурой головой, после чего оглушительно зарычал. Туша начала надвигаться на меня. Пришлось отступать к обрыву, зверь явно хочет мной перекусить. Надо попробовать его напугать — эта мысль показалась здравой. Бросив лук, схватила края куртки и подняла с ними руки. Я не спец в таких вопросах, но делать нечего. Сама не поняла, получился крик или рык. Медведь, видимо, тоже, но это заставило его остановиться. Видя, как он переступает массивными лапами на месте, я, воодушевлённая результатом, закричала снова. Медведь шевельнул ушами и, как будто оглянулся, чтобы узнать у кого-то, что это за чокнутая тут орёт. Потом посмотрел на меня и, зарычав, кинулся в атаку.

Я бросилась прочь, хотя понимала, что не успею: медведи очень быстрые. Но стоять было бы ещё глупее. Представитель плотоядной фауны двигался куда проворнее меня. Повернув голову, чтобы оценить, насколько он близко, я почувствовала, как лапа животного оказалась около лица. Когти вошли в кожу, оставляя глубокие следы от уха и вниз по шее. «Надеюсь, он не разорвал мне сухожилия и вены», — эта мысль промелькнула в голове, пока я падала. Зверь прилично приложил меня и собрался впиться зубами в лицо. Я инстинктивно заслонилась рукой, и кисть оказалась в его пасти. Хорошо, что куртка из очень толстой кожи, но боль всё равно была сильной. Зубов я пока не чувствовала, но то, что кости не выдержали давления медвежьих челюстей, — это однозначно.

Медведь дёрнулся и отпустил мою кисть: что-то привлекло его внимание. Он, рыча, встал на задние лапы, а я попыталась выползти из-под этой туши. Голова слегка кружилась, поэтому стоять на ногах стало невозможно — оставалось только удирать на четвереньках, несмотря на боль в руке.

Мой обидчик начал метаться. Я уже почти ушла с поля боя, но… не повезло. Разъярённый зверь взмахнул лапой и сбил меня с уступа скалы. Падение на камни, и в глазах всё стало плыть и троиться. Казалось, что мне раскроили череп напополам. Я даже слышала запах своей крови и чей-то голос.

Кто-то оказался около меня и осматривал раны. Человек с кем-то говорил по рации, в то время как я не могла ни сказать что-либо, ни даже понять смысл его речи.

Боль и темнота.

Глава 1. Кража

Ярость не отпускала. Этот факт сильно пугал моих подчинённых. На их лицах читался страх, так как они принесли плохие новости. Сидя за столом и прожигая их взглядом, я натянуто спросил:

— Что значит: «Вы не знаете, кто украл»?!

Эти недоумки проморгали информацию, сбор которой занял очень много времени. Работники хрона путешествовали по мирам и даже попали в Пантеон Разума, чтобы собрать наиболее полную информацию. Эти деятели штудировали легенды и архивы из разнообразных баз данных. Годы работы пошли насмарку! Ведь никто точно не знает, сколько знаний загрузили в «Камень потока» эти умники. Теперь придётся восстанавливать украденное. Это сложно, и всё до последней буквы точно не получится воссоздать. А незадачливые подчинённые не только не видели вора, но и не могли предположить, кто это. Зачем их снабжают новейшими разработками по обнаружению диверсантов? Толк может быть только тогда, когда работает голова.

— Мы никого не видели, — потупил глаза парень. — Кто-то кинул что-то вроде дымовой шашки. А когда дым развеялся, камня уже не было. Мы бросились врассыпную и смотрели везде, но так никого и не нашли.

— Прочь! — от моего крика он аж подпрыгнул.

Не везёт мне на толковых приспешников. Да ещё и этот аноним… Недавно мне инкогнито кто-то прислал весть на анализатор с очень необычной просьбой. Это касалось одного старого пророчества, которое не раз уже всплывало в правящих звеньях. Но мой аноним прислал версию, которая отличалась от предыдущих, пусть и ненамного: «Тот, кто разберётся с Новыми богами и покажет им правильный путь, вступит на землю. Он сбережёт миры, но погрузит их в пучину вариативности». Думая над этим, я понял, что именно в таком виде оно более понятно, но неизвестно, чья версия является истинной.

С этим пророчеством и предзнаменованиями возиться не хотелось. Неужели кто-то верит, что один человек сможет перевесить всех? Но человек, приславший весть, однозначно дал понять, что кто-то может. Говорилось о «Земле» и её населении. Скорее всего, там прячется кто-то из других миров. Не зря был упомянут некий субъект, проживающий на «Земле», у которого хватит понимания происходящего, и он сможет помочь нам в осуществлении основной цели. Было бы неплохо, ведь время сейчас дорого.

Посмотрел на стол, и мысли вернулись к наглому воришке. Этот наглец украл артефакт «Камень потока» со всеми данными. Надежда на то, что вор не умеет им пользоваться, конечно, остаётся, но я реалист. Если бы он не умел, то как бы узнал, что красть? Артефактный камень — это одно из самых удачных соединений природы богов и современных разработок для обработки большого объёма данных. Он запоминал образы документов, картин и даже запахов. Поэтому мог воспроизводить как виртуальные тексты, так и записи на бумагах. Даже записывал показания тех, кто не мог конспектировать свои мысли. Конечно же, анализатор тоже имел такие функции, но камень мог собирать данные принудительно и у разных людей, тогда как анализатор делал это только у своего хозяина.

Очевидно, что вор охотился конкретно за камнем. Это плохие новости. У нас однозначно утечка данных. Нужно обязательно узнать, как неизвестный вышел на передачу камня, ведь меры предосторожности были велики. Про саму передачу узнать ещё можно было, но вот место и время встречи… Доступ к этой информации имел очень ограниченный круг посвящённых, значит, среди них предатель. Хотя не стоит упускать вероятность, что эта кража была заказана у профессионала, такого как Демон леса, или кого-то вроде него.

Сложно сказать. Ведь исполнитель рискует навлечь на себя гнев «Культа», так что мало кто захочет портить отношения с нами. Укрыться не выйдет, влияние наше распространяется на много миров, да и шпионов хватает. Не стоит сбрасывать со счётов, что кража — частная инициатива. Не в первый раз пропадают данные, но мы всегда находим виновника.

Взгляд задумчиво блуждал по столу и остановился на кристалле. Пусть низшие думают, что это декорация — меньше знают, крепче спят. На самом деле этот кристалл не так прост, его передавали в моей семье из поколения в поколение. Отец говорил, что благодаря ему можно узнать, когда произойдёт пик выплеска силы, и он сможет привести к месту его концентрации. Судя по тому, как кристалл сейчас светится, время ещё есть. Было бы лучше, если бы его было больше. Примерно пять с половиной, может, шесть лет…

Если не успеем подготовиться, то наша вертикаль власти может кануть в небытие. Дурацкое усиление магии… Хотя они называют его потоком жизни или энергии. Как легко запутать людей и заставить их верить в чушь, считать, что эти выродки хотят им добра… Стадо так наивно. Хорошо, что мы, в отличие от политеистов, взяли на себя бремя направлять этот скот в нужную сторону. Жаль, что они настолько глупы и погрязли в пустой вере в чудеса, что приходится проявлять силу. Есть настолько упорные, что сопротивление их велико и продолжает набирать силы в надежде потягаться с нами.

Сейчас население миров отчаялось настолько, что верит в изменение сил после истончения границ. Пусть мы рассудительны и подготовлены, но нельзя допустить беспорядков. Так что нужно готовиться, а то те, кто может пользоваться энергией потоков, объединятся и пойдут в открытую атаку. Тогда наша власть может оказаться под угрозой.

Опять вздохнув, я перевёл взгляд и посмотрел в окно. А ведь в «Камне потока», возможно, была более точная дата. Информация или намёки, которые помогут предотвратить размножение этих бесхребетных мутантов, наверняка были. Пока пытаются восстановить информацию, я прислушаюсь к анониму и внимательно посмотрю в сторону «Земли». Нужно найти того, кто может прояснить ситуацию. Намёков, где можно отыскать «жертву», хватает, а остальное — дело техники.

Передача и кража камня произошла на «Земле», возможно, это всё связано. Не единожды я видел разные предсказания о том, кто поможет разобраться с богами. У меня были соображения, что, возможно, это не совсем и бред. Знал я нескольких «великих умов», но обычно это были просто лжецы и притворщики. Хотя был один наглый умник, с которым я встречался лично. Надеюсь, что он мёртв, так как его поиски не дают результатов уже очень много лет. Вот там правда была светлая голова, остальные рядом с ним даже не стояли. Хотя, может, он прячется, как таракан, и не высовывает свой нос. Эта мысль подняла настроение. Такой расклад меня бы устроил. Ладно, нужно кидать клич и отдавать приказы на восстановление данных с камня, да ещё и связаться с послушниками на «Земле».

Глава 2. Больница

Очень тяжело соображать, когда ничего не понимаешь и плохо воспринимаешь окружающее. Первыми появились звуки: шаги, капли, писк какого-то аппарата, голоса. Первый голос, который заставлял меня выплывать наружу, был то обеспокоенный, то злой. Иногда говоривший сильно ругался. Он что-то от меня хотел, и я даже пыталась открывать глаза, но толком так ничего и не увидела. Голос рассеивал страхи, заставлял тьму отступать. Когда сознание почти прояснилось, заставляя смазанные картинки приобретать определённые черты, этот же человек был рядом. В конце концов, от избытка информации боль нахлынула с новой силой, погружая рассудок в небытие.

Потом опять появились звуки, и они даже стали приобретать какой-то смысл и складываться во что-то знакомое. Я осознала, что нахожусь в больнице. Открыв глаза, увидела свет и очертания предметов вокруг, но сфокусироваться на чём-то конкретном было сложно. Не могу сказать точно, сколько прошло времени до того, как пришёл врач — время стало для меня абстрактным понятием. Визитёр заставил меня соображать, хотя голова работала отвратительно. То, что он говорил, было просто словами, смысл их был незатейлив: я в больнице, и со мной что-то не так. Это казалось мелочью в сравнении с чувством потери чего-то важного лично для меня. Я даже пыталась что-то ответить, но опять проваливалась в темноту.

Спустя время сознание вернулось, и я всё-таки смогла выяснить, как здесь оказалась.

Разговор с врачом поставил меня в тупик. Он сказал, что попала я в их больницу семь дней назад, три из которых находилась в тяжёлом состоянии после припадка неизвестного характера. Причиной припадка сочли психотравмирующие события, ведь на меня напало дикое животное — медведь, если быть точной. Медик говорил, что мне сделали полное обследование и отклонений не выявили, всё в пределах нормы, так что последствий может и не быть. Ещё настоятельно рекомендовал обратиться к психотерапевту, так как у меня, ко всему прочему, возникла ретроградная амнезия на фоне посттравматического стрессового расстройства. Сложно представить человека в таком положении — кто не бывал, не поймёт. Я была шокирована этими известиями.

Когда врач покинул палату, я, еле опираясь на передвижную капельницу, к которой (слава лесу!) не была подключена, побрела в туалет. Пока ноги медленно передвигались, голова пыталась найти внутри себя хоть что-то, напоминавшее о прошлом, но, к сожалению, там была пустота. В уборной висело зеркало, и я посмотрела на незнакомое мне лицо.

Не могу сказать, что девушка была красавицей. Какое-то сердитое или сосредоточенное лицо, высокие скулы, которые от последних событий заострились. Недлинный нос, не слишком глубоко посаженные карие глаза, чуть густоватые тёмные брови и короткие русые волосы. Причёска короче каре, но и не пацанская; по-моему, это что-то наподобие гавроша.

Мне не понравились короткие волосы, и тонкие губы в отражении скривились. Посмотрев на свою шею, я увидела будущие шрамы. Пришлось аккуратно повернуть голову, чтобы рассмотреть их получше. С правой стороны от уха с изгибом к ключице шли четыре шва, которые впоследствии станут шрамами. Думаю, после заживления они будут не столь ужасными, но всё-таки заметными. Так как я правой рукой держалась за раковину, чтобы не упасть, то левой рукой коснулась этих отметин. В кисти стрельнуло болью, я перевела взгляд на шину на руке. Медведь сломал мне кости! Интересно, когда я сниму шину, там будут отметины от зубов, или он просто наступил на неё? Какой странный угол швов. Наверное, я бежала от него, и медведь на излёте задел лапой, разворачивая несостоявшуюся добычу. Видимо, зверюга прилично приложила меня головой, раз врачи предполагают, что именно это стало причиной припадка (слава лесу, без последствий!) и амнезии.

Ещё один взгляд в зеркало и вздох. Молодая. Может, лет двадцать пять, вряд ли больше. Рост тоже невеликий, навскидку сто шестьдесят пять, сто семьдесят сантиметров, точно скажу, когда измерю. А вот с весом явно беда. Нет, я не худенькая, скорее какая-то крепкая, что-то среднее, мышцы чувствуются, но сколько я потеряла в весе, пока была в больнице, — неизвестно. Хотя не думаю, что так уж много. Вот и вывод напрашивается: привезли в больницу девушку около двадцати пяти лет, внешность ни то ни сё, но она выжила после нападения медведя и обзавелась четырьмя замечательными шрамами на всю новую жизнь. А почему новую? Так старой у неё теперь нет, исчезла вместе с памятью. Интересно, что я там делала и как спаслась? Кто-то вошёл в палату, потом без стука — ко мне в туалет. Врач, недовольный моим любопытством вкупе с активностью, сказал:

— Вам надо лежать, вернитесь в кровать.

Возмущённая такой бестактностью и приказным тоном (где вообще сказано, что вне экстренной ситуации можно врываться к пациентам в уборную?!), я медленно вернулась в палату. Неужели он не понимает, что сейчас я хочу тишины и одиночества? Нет, не понимает. Глубокий вдох, готовится, решил прочитать мне лекцию — не иначе. Сейчас узнаем, о чём. Я легла в кровать, и понеслось:

— Ретроградная амнезия — это не вечное состояние, — говорил он воодушевлённо и заученно. — Длительность периода, в котором у пациента утрачены воспоминания, колеблется от нескольких минут до недель и даже месяцев. Интенсивность амнезии зачастую коррелирует с тяжестью травмы, и могу заверить, что в вашем случае всё очень неплохо.

Этот врач придерживался смиренной улыбки, типа «всё будет хорошо», что прилично раздражало.

— А можно что-то более конкретное?

Скрыть накатывающее раздражение не представлялось возможным.

— Конечно, — он снова улыбнулся.

Ему явно платят неплохие деньги за то, чтобы он сообщал новости вот с такой улыбочкой.

— Вы поступили в больницу после сообщения от егеря из Иркутской области, который присматривает за окрестностями Байкала.

— За мной выслали спасательный вертолёт на тот участок? —

Заявлять о том, что вообще не представляю, где в данный момент нахожусь, почему-то не хотелось.

— Значит, я сейчас в больнице Иркутской области?

— Нет, — он опять улыбнулся, и это стало меня серьёзно бесить. — Вы сейчас в Москве.

Шок был приличный, конечно. Я не мастер ориентирования на местности, но это было уже слишком — это же Северо-Запад. Как я тут оказалась?

— Почему не в местной больнице?

— Вас сюда направили по распоряжению лечащего врача, — уклончиво ответил улыбчивый.

Значит, он не первый мой врач. Меня привезли с почти окраины страны в Москву — звучит неправдоподобно. Такая транспортировка пациента вышла бы дороже его лечения. Глядя в карие глаза своего собеседника, я осознавала: он как минимум недоговаривает, а скорее всего, врёт.

— Вы вроде сказали, что у меня амнезия, перелом кисти и сотрясение? — пристально заглянула в его глаза. — Не могу представить, что в таком состоянии меня перевезли бесплатно через всю страну.

Дарю ему свою самую милую взаимную улыбку, но, судя по тому, как быстро мрачнеет его лицо, это было попадание в цель.

— В той больнице у вас случился припадок. Но вы можете уточнить причину перевода у другого врача или в канцелярии, — улыбка на его губах больше не появлялась, он явно хотел закончить этот разговор.

— Спасибо, обязательно уточню.

Я быстро стала неудобной для него пациенткой. Даже не нужно быть гадалкой, чтобы понять, что в следующий раз ко мне придёт другой врач.

Глава 3. Дневник

Ну что же, пожалуй, начну.

Сегодня я работала с психотерапевтом. У меня не нашли каких-либо отклонений в психическом здоровье, если не считать амнезии. Врач настойчиво рекомендовал завести дневник или блог, говоря, что это поможет вернуть память. Я должна буду записывать сюда свои волнения, обрывки воспоминаний или чувств. Также он сказал, что можно просто выплескивать сюда свои мысли и эмоции. Это должно помочь мне с концентрацией и пониманием себя самой.

Поэтому сначала пришлось записать всё, что запомнила с того момента, как пришла в себя. Делала я это на бумаге. Идея вести бумажный дневник мне не нравится, впрочем, как и электронный. Это всё кажется бесполезной, бредовой затеей. Как там говорил этот умник: «Пока ты не будешь честна перед самой собой, тебе будет сложно помочь». Проблема в том, что с собой-то я честна, а вот с ним делиться не собираюсь. Сама как-нибудь разберусь, что и как мне делать. Поэтому arrivederci.

Глава 4. Беглец

Погрузившись в изучение материала, я не сразу понял, что пришёл гость. Мужчина стоял в дверях и явно боялся прервать меня от дел. Не знаю, сколько он уже наблюдал. Возраст брал своё: будь я моложе, сразу бы заметил незваного визитёра. Человек, увидев, что привлёк моё внимание, сделал пару шагов в мою сторону и произнёс:

— Маргон, мне нужно с вами поговорить.

Моргнув, я убрал проекцию и продолжил смотреть на того, кто нарушил мой покой. Незваный гость слегка замялся, видно, он не привык так высоко отчитываться. Неуверенность сквозила не только в голосе, но и в движениях. Опять молодой сопляк, который недавно получил свою должность, он даже не представляет, насколько видна его нервозность.

Сейчас вообще мало кто стал получать повышение. После недавней утери камня с данными совет решил сильно ограничить круг посвящённых в высшие дела. Молодёжь слишком небрежна, да и, к сожалению, умом не блещет. Не то что мы. Старая закалка давала свои плоды, а они слишком доверяют технике и своим информаторам. Анализатор вообще отучил их самостоятельно работать с информацией.

— Слушаю.

Вздохнув, визитёр изрёк:

— Я знаю, что вы говорили делать всё осторожно, но вышла накладочка. Группа Стана переборщила: они уничтожили все высшие звенья той конторы.

— И что с того?! Что там с их главным аналитиком? — грубо перебил я встречным вопросом.

— В том-то и проблема, что ничего. Так получилось, что аналитика не оказалось на месте. А группа Стана поняла это, когда уже в живых никого не осталось.

Разъярённый взгляд заставил парня выдавать информацию быстрее. Бледнел он при этом всё сильнее.

— Мы пытались вычислить его местоположение, но безрезультатно. Мне кажется, что он покинул их организацию ещё до нашего визита. Но мы всё равно просмотрели всех с такими же рекомендациями. Оказалось, этот аналитик связан и с другими конторами, профиль у них разный, но, видимо, есть общие дела. Так что его имя всплывает часто, теперь мы быстро его отыщем. Не расценивайте это как нашу неудачу, просто небольшая заминка. Я хотел доложить вам это лично. К сожалению, из-за этого сегодня отчёт ещё не готов. Рабочая версия очевидна — он уволился или подался в бега. Мы решили приглядывать за всеми засекреченными конторами, возможно, он там появится или всплывёт его имя. Это всё вопрос ближайшего времени. Шанс на то, что этот беглец — именно тот, кого мы ищем, чрезвычайно мал.

Я пытался успокоиться и не сорваться на этого сопляка. Хорошо, что только один смог ускользнуть, но с их отношением такие случаи могут стать нормой, а мне этого не нужно. Оказалось, что на «Земле» много талантливых кадров и интересных организаций, которые обладали разнообразной информацией. Думаю, нужно будет восстановить базу и вообще увеличить их количество, и опять обратить внимание на этот мир.

— Пошёл прочь, — рыкнул я.

Раздражение, вперемешку со злостью, хорошо слышалось. Когда раздосадованный парень покинул кабинет, я потёр глаза. Очень хотелось на него наорать, но это не поможет. Да и вряд ли он поймёт, в чём виноват. Прикрыв веки, я подумал: «За что столько идиотов на мою старую голову!». Эти молодые и амбициозные группы с «Земли» невозможно назвать как-то прилично. Мало того, что они делают всё, что им вздумается, так ещё и не понимают своей оплошности. Может, сопляк был прав. Шанс, что тот аналитик — именно тот, кто нам нужен, очень мал, но он есть. Ведь выходит, он просчитал возможность нашего визита, а может, ему повезло. Обстоятельства могли заставить его срочно сменить род деятельности и место проживания.

Насчёт базы на «Земле» нужно что-то решать. Им точно нужен хороший лидер, и это не Стан. Всего пару месяцев как там, а он уже сначала режет, а потом думает. Ладно, разберусь с этим позже. Буду надеяться, что они хотя бы наших возможных союзников не убьют. Правда, для этого сначала придётся научиться их видеть…

В шее стрельнуло болью, так как я давно уже сижу в этой позе. Рука на автомате дотронулась до пластин и активировала обезболивание. Пластины помогали справляться с болью, а ещё прикрывали этот вечно незаживающий шрам. После всевозможных обследований мне дали однозначное заключение: из-за яда этот шрам никогда не затянется, будет болеть и вскрываться весь остаток моей жизни. Хорошо, что пластины его прикрывают: вид у него пугающий, впрочем, как и размер. Начинающийся прямо за ухом, он тянулся вниз почти до середины лопатки. К моей радости, ширина была не столь впечатляющая, как длина, — всего десять сантиметров. Это лишь из-за того, что я тогда взял нож с коротким лезвием. Столько уже лет прошло, а всё равно боль часто возвращается, и она всё ещё сильная. Чёрт меня тогда дёрнул взять с собой нож, сделанный из кристаллов болот! А главное, сгорел бы в пламени этот Тайнер! Кто же знал, что этот пацан был так хорошо обучен!

Если бы я с ним справился, то жизнь была бы гораздо проще. От этого щенка так много проблем! Хорошо, что сейчас он затаился. Но такой поворот настораживает совет, ведь парень чертовски умён и расстроил очень много наших планов. Подкупал людей, доставал наши планы и сливал их политеистам. Совал свой нос, куда не следует, при этом на него толком нет никакого компромата, да и информации маловато. Жаль, что невозможно привлечь его на нашу сторону, — вот у кого светлая голова! Но на контакт Тайнер не идёт. Правда, много лет назад поговаривали, что его видели в «Анапуне», но не уверен, что это правда.

Напоминание об этом отморозке и том, что он сделал, усилило боль в шее, несмотря на дозу обезболивающего. Нужно успокоиться и заняться делами. Если не обращать внимание на боль, может, она и отступит. А мне есть чем занять голову.

Глава 5. Визитёр

Пусть в предыдущей записи я так громко попрощалась, но, как оказалось, не окончательно. Сейчас я не совсем точно понимаю, почему вспомнила об этом дневнике, хотя могу поразмышлять на эту тему. Думаю, теперь мне немного страшно вновь утратить память, и эти записи, пусть и нерегулярные, смогут хоть что-то обо мне сказать, точнее, о ходе моих размышлений. Ещё хочется выговориться, ведь у меня были тяжёлые два месяца.

Почти месяц я провела в больнице и вообще плохо соображала, а в начале прошлого месяца мне дали задание вести дневник, на которое я забила. Но сегодня выдался любопытный день, и думаю, что о нём стоит написать, последовав совету того «христианина, который желает мне добра». Конечно, я никогда не вела записей о себе, хотя точно не могу быть в этом уверена, так как память не вернулась. Даже обрывки воспоминаний не всплывали в голове. Сказать по правде, хоть я и не знаю своей прошлой жизни, начинать абсолютно всё с чистого листа тяжело, и у меня это не очень хорошо получается.

Это из-за осознания, что я никому не нужна. С чего я так решила? А с того, что меня никто не искал. Время, проведённое в стенах больницы, отличалось большим количеством посетителей: они брали у меня ДНК, отпечатки пальцев и даже скан сетчатки глаза. Пробив меня по базам, ничего не нашли. Преступность — явно не моё амплуа… или я просто не попадалась. Родственники тоже не появлялись, о моей пропаже не заявляли. Я просто человек-невидимка, ведь даже база распознавания лиц меня не нашла.

Когда непосредственно лечение подошло к концу, меня направили в специальный центр реабилитации. Там были пациенты с таким же недугом, как и у меня, но были и другие. Мне жутко не нравилось это место, похожее на детский сад: жёсткое расписание и групповые занятия. Я плохо вливалась в коллектив и была душевно здорова, поэтому скоро смогла отстоять своё право на освобождение от «добровольной» групповой терапии. Мне не нравилось, что вокруг меня все жаловались и были недовольны всем на свете. К собственной гордости, я здесь не свихнулась. Но уже потеряла надежду на то, что обо мне хоть что-нибудь узнают или о моих близких. Так и вышло. К тому же в один из одинаковых дней ко мне пришёл гость.

Я сразу отметила, что это не те товарищи, которые ходили сюда по распоряжению низших органов власти. В тот день по совету наставника я пыталась погрузиться в себя и извлечь хоть какие-то воспоминания или ощущения. Нежданный гость очень нагло прервал моё одиночное занятие.

— Добрый день.

Он подошёл и встал недопустимо близко. Я не отшатнулась, но прилично разозлилась в тот момент.

— Вы правда так считаете? Может, ваш день становится добрым только тогда, когда вы пытаетесь ввести собеседника в неловкость? — не отодвигаясь от него, я заглянула ему в глаза. — Вы подошли слишком близко к человеку, который не полностью контролирует своё сознание. Считаете это хорошей идеей?

Он улыбнулся и сделал два демонстративных шага назад. Вроде мужик как мужик, ведёт себя неагрессивно, ему лет тридцать пять-сорок, рост под сто восемьдесят пять, светлая кожа, русые волосы, светло-карие глаза. Заметен нетипичный шрам с правой стороны у виска, такой можно было оставить специальным ножом, может, даже моделью «Керамбит». Костюм не казался дешёвкой, но и на дорогой похож не был — материал явно проще. Пошит на заказ, но явно не лучшим портным. В кармане ручка, но не видно блокнота или чего-то вроде него. Ботинки типичного офисного клерка, он в таких и десяти километров не отшагает. Взглянув на руки, я поняла, что мой гость не курит (отсутствует жёлтый налёт), правша, много пишет рукой, а не печатает на компьютере. Ногти на руках очень короткие, возможно, он так коротко их стрижёт, потому что иначе бы грыз их. Мозолей от тяжёлой работы нет, видимо, он офисный работник.

Улыбается дружелюбно, но настороженно. Когда отступал от меня, его рука дёрнулась к карману, он явно меня опасается. Интересно, что там: газовый баллончик или шокер? Мне не понравилось это его движение. В нём чувствовалась неуверенность, вызывающая глухое раздражение. Подкралось чувство дежавю, и чётко сформировалось первое впечатление о человеке. Конечно, он похож на простого сотрудника какого-то захолустного банковского отделения, но в реальности что-то посерьёзнее. Ох, чувствую, что сударь пришёл ко мне с новостями или предложением.

У меня закрадывались фантастические мысли о шпионах — как-то странно, что меня нет в базах данных. Была мысль и о том, что, может, мой возможный муж работает в дико засекреченном месте, и поэтому я официально не существую. Но при таком раскладе он давно бы уже меня нашёл, если, конечно, сам не был мёртв.

— Я Антон Семёнович, ваш психолог.

Врал он, конечно, неплохо, но я была сегодня не в настроении. К тому же он нарушил мои личные границы.

— Рада с вами познакомиться, Антон Семёнович. Психолог, говорите? Неплохо. Значит, они уже уверены, что я психически здорова. Вы собираетесь консультировать меня с целью помочь лучше понять себя? — не смогла удержаться от ухмылки. — Но давайте я предположу, что вы из другой организации, нежели эта, и собираетесь сообщить мне некую весть.

Жаль, конечно, что его моя речь не озадачила, показалось, что даже порадовала.

— Ох, — он наигранно усмехнулся. — Вы даже представить себе не можете, как приятно видеть проницательного человека.

Глава 6. Тесты

Прочитала сейчас свой невеликий дневник и, к собственному удивлению, поняла, что это правда может мне помочь понять себя. Даже по двум записям можно сказать, что я обращаю внимание на мелкие детали, а ещё почти постоянно смотрю в глаза и точно запоминаю их цвет. Это говорит и о моём прошлом характере. Ведь, когда смотришь в глаза, можно увидеть мышление человека. Может, я была визуалом, который мыслит при помощи зрительных образов, поэтому мне необходимо фокусировать взгляд на глазах, чтобы «прочесть» недостающую информацию. Впрочем, может, и нет. Сейчас жалею, что не записала разговор до конца. Как говорится, оборвала рассказ на самом интересном месте. Писателем я явно не была, а может, просто надоело «конспектировать». Для напоминания себе начну с того момента, где остановилась, и пойду до сегодняшнего дня.

Тогда я не прогадала. Антон Семёнович не был сотрудником реабилитационного центра, но был психологом некой неизвестной мне, как и большинству, структуры. С организацией я тоже оказалась права. Он говорил про некое сотрудничество с частной организацией и про возможности, которые так легко упустить. За последние три недели этот «представитель» являлся сюда неоднократно. Антон всё время тестировал меня: иногда это были задачки, которые нужно решить, анкеты и просто тесты на логику. Мне бывало даже весело, а он всё говорил и говорил о благе, долге, любви к стране. Конечно, казалось странным, что их организация ищет таких, как я. По большому счёту, я ведь психически нестабильна (хоть врачи и говорят обратное), да ещё и с амнезией. И вполне могу оказаться шпионом, раз в местных базах ничего нет.

После первой недели посещений, к моему глубочайшему сожалению, эти визиты стали для меня обязательны и обременительны. Сказать, что он раздражал, — это как сообщить, что я «люблю его». Он сильно бесил, иногда до такой степени, что хотелось просто вытолкать его из помещения. Я даже не могла понять: неужели он этого не чувствует? Но Антон, несмотря на мою неприязнь, связанную с его визитами, продолжал приходить. Очевидно, он вербует людей — это слово подойдёт лучше всего. Назойливый гость думает, что у него это хорошо получается, а я не расстраиваю его и собираю крохи информации. Не думаю, что программа вербовки хорошо работает, но не мне судить. Он и его организация — мой запасной план на достойную жизнь.

Антон предложил сделку: я поучаствую в обучающей программе, и если мне не понравится, то поминай как звали (по отношению к моей персоне эта реплика звучит забавно). Взамен я получала все документы гражданина. Он говорил, что можно будет выбрать новое имя, уверял, что с ними можно будет начать новую полноценную жизнь. Но явно умалчивал о том, что их организация всегда будет знать моё местоположение, и подставить такую, как я, под сомнительное дело станет несложно.

Его тестирования тоже давали хоть что-то, точнее, крохи информации. Например, мы выяснили, что я начитанна, владею языками. У меня хорошие навыки аналитики, могу читать карты, стрессоустойчива, имею склонность систематизировать полученную информацию, обладаю отличной интуицией. Также стало явным то, что я не умею рисовать, сносно пою, не имею отношения к рукоделию, не боюсь ни насекомых, ни пауков, ни змей. Вообще, внутренних страхов у меня не выявилось, и ещё куча ничего не говорящих о том, кто я, фактов. Огорчило то, что в ходе этих занятий не открылось ничего действительно важного. Хотя Антон часто говорил, что я могла бы быть аналитиком в крупной компании. Ну да, конечно, поэтому никто не знает, кто я, и не ищет. Надежда на проблески собственных воспоминаний меркла с каждым днём.

Анна, кстати. Хотела написать ещё в начале, но пока писала, мысли повернули не туда. Я решила стать Анной, и, похоже, всё-таки придётся начинать жизнь сначала. Завтра выписка, и интуиция говорит о том, что Антон Семёнович захочет поговорить и помочь с дальнейшим благоустройством.

Глава 7. Кафе

Кажется, я начинаю втягиваться в ведение этих записей. Возможно, это не такая уж дурацкая затея.

Как я вчера и писала, «психолог» Антон сегодня ждал у выхода из центра.

— Добрый день, Анна Сергеевна, вот решил отдать документы лично, — он протянул конверт.

— Спасибо. Как я понимаю, вы сейчас должны предложить выпить кофе?

А что мне было ещё ему сказать? Мы оба отлично понимали, что на меня потрачено много времени, и делалось это отнюдь не из пустого любопытства или развлечения.

— Конечно, я хотел бы послушать о ваших дальнейших планах.

Как хорошо, что он хотя бы не улыбался. Пока он вёз меня в кофейню, я обдумывала варианты развития предстоящего разговора. Если подумать, то мне и правда повезло, что мной кто-то заинтересовался. Если сейчас отказаться, то что я получу? Подъёмные от государства, на которые даже комнату не снимешь, и работу курьера. Так себе перспектива, ведь для хорошей должности работодатель смотрит на прошлое нанимаемого сотрудника, а тут я со своей амнезией. Голодать или подаваться в проститутки? Ну уж нет! А тут пусть и мутная, но организация. Что он там вещал? Стабильный доход, интересная работа, которая раскроет мои лучшие стороны, корпоративная квартира на время обучения.

Подумав, что нужно узнать об этом «психологе» побольше, я решила порасспрашивать персонал. Сообщать детали они не хотели, но можно было читать между строк, и это всё равно принесло свои плоды. К тому же в центре были пациенты, которые провели здесь достаточно времени, чтобы видеть Антона. Очевидно, что просто так его не будут пускать, куда ему вздумается. Узнала не очень много. Антона вызывают, когда появляются такие пациенты, как я: психически здоровые, но которых не ищут и о которых самих ничего не могут найти. Конечно, о продаже людей я подозревала, но склоняюсь к тому, что его «организация» набирает своих будущих сотрудников из совершенно разных контор, может, даже и не из этой страны. Тестировал же он меня не просто так. Так что в перспективе маячит работа, о которой ничего не известно, причём явно с ограниченным штатом. Судя по его тестам, я почти полностью уверена, что процесс будет связан с аналитикой и сбором данных. Тогда, может, появится шанс узнать что-то и про себя. А ещё это перспектива остаться одной на длительный срок. Эти непонятные конторы интересуются людьми без прошлого, типа меня. Ведь что я могу потерять? Меня нечем шантажировать, нечем давить на жалость, отсутствуют привязанности к кому-то или чему-то. Ни вещей, ни друзей. Значит, я всё уже решила — окунусь с головой. Ведь надо с чего-то начинать.

Антон остановил машину у кофейни. Мы решили расположиться на улице, хотя было прохладно.

— Какой кофе предпочитаете? Я угощаю.

— Я предпочитаю чай. И если вы угощаете, то не откажусь от миндального кольца.

— Сейчас принесу, — дружелюбно сказал он.

Его доброжелательность, может, и не такая наигранная, как казалось в центре. Хотя, возможно, он просто хорошо выполняет свою работу.

Меня моментально захлестнуло раздражение. Резко обернувшись, я увидела причину: какая-то девица стояла совсем близко ко мне и дымила ментоловой сигаретой. Какой ужасный запах! Антон уже вышел из кофейни с двумя стаканами и пакетиком и быстро направился к нашему столику. Интересно, что он увидел в моём лице? Решив, что не хочу портить себе настроение, я встала.

— Если вы не против, давайте вернёмся в машину, — мои слова его явно успокоили.

Мы направились к машине.

— Простите, Антон, я не могу слышать запах сигарет, он меня сильно раздражает, — неожиданно даже для себя высказалась я, и возникло лёгкое чувство дежавю.

— Всё нормально, вот ваш чай. Значит, мне повезло, что я не курю, иначе вы бы вряд ли смогли провести столько времени в моём присутствии, — отпив глоток кофе, Антон продолжил. — Поделитесь своими планами на ближайшее время? Я очень надеюсь, что у вас найдётся минутка, чтобы…

— В мои планы входит не только пробный поход в вашу организацию, но и сотрудничество с ней. Правильно ли я поняла, что после обучения получу работу по систематизации и сбору данных? — не хотелось его так грубо перебивать, он явно готовил речь, но ведь всё уже решено.

— Да, вы правильно всё поняли. Но какую должность вам предложат или не предложат, я не знаю.

— Тогда я готова приступать к обучению. Надеюсь, про жильё вы говорили серьёзно, мне некуда идти.

Ой, как нехорошо он на меня смотрит! Тут явно одно из двух: я отчаялась и скисла настолько, что хватаюсь за такое предложение необдуманно, или меня заслали в их организацию.

— Не надо на меня так смотреть, — тон стал жёстче. — Я ведь тоже не вчера родилась, кое-что поспрашивала. Да и ваши тесты говорили сами за себя. Память ко мне не возвращается, так что не опасайтесь, что допустите шпионку к своим работодателям. Мне просто пока что подходит это предложение — оно вполне уживается с дальнейшими планами. А о перспективах мне расскажут на месте, верно?

— Да, конечно, — немного огорчённо ответил Антон.

Глава 8. Логика

Сегодня я наконец-то добралась до этого дневника. Мне пришлось перенести все свои бумажные записи в электронный формат, так как я купила себе планшет. Это заняло больше времени, чем я рассчитывала, из-за моей постоянной усталости. Сил и желания иногда даже спокойно подумать не хватало, а начинать новую запись без переноса старых не хотелось. Так что с моей последней записи прошло полгода.

Начну тогда с последней встречи с Антоном. Он дал мне контакты, и я отправилась на собеседование. Прошло оно неплохо, но были любопытные моменты, такие как длина обучения. Оказывается, его срок зависит от того, как я себя покажу, то есть я могла бы учиться и два, и три года. При этом организация меня бы не выгоняла. Потом этот их внутренний договор на обучение с пометкой о том, что я не имею права рассказывать о своих домыслах кому-либо, кроме обучающего. На время обучения я должна разорвать связи с внешним миром и людьми; в моём случае этот пункт был несложным. И куча всего ещё. Их организация была, правда, «мутной».

Нас перевезли в другой город. Именно нас: десять человек в назначенное время стояли у автобуса. Расселили по съёмным квартирам, по два человека в однушку. И началось обучение. Мы, совсем как студенты, приходили на занятия. Круг предметов был разнообразный. Сначала просто проверяли общие знания, потом — более узконаправленные. После этого всех разделили по более мелким группам. На первой лекции было около пятидесяти человек, но с каждой неделей становилось меньше.

С моей соседкой, Юлей, у нас сразу не заладилось. Всё из-за того, что она курила. Я понимаю, что не могу ей запрещать жить так, как хочется, но на мою первую просьбу курить хотя бы на балконе она послала меня сбросить моё напряжение при помощи определённой части мужского организма. Несмотря на тот разговор, мы кое-как смогли ужиться рядом, а когда она перешла в другую группу, то видеться мы стали реже, так как наши занятия не совпадали по времени.

Несмотря на дикую загруженность, мне нравятся занятия, хотя поначалу они кажутся странными. Со временем всё складывается в единый узор для понимания.

«Домашней работы» было столько, что спать порой было некогда. Например, одно из заданий состояло в том, что наш ректор запустил в мировую сеть Интернет одну фейковую новость. А мы должны были её найти и отследить пути следования по сети, выстроить цепочку связи по передаче «утки» от источника к источнику. Звучало выполнимо, но он не сказал, что это за сообщение. Задача была вычислить его из миллионов других. Его помощь состояла во фразе: «Это связано с нами, и мы, мол, должны понять, что это за новость».

На тот момент в нашей группе было двадцать три человека, и все мы тогда переглянулись. Засада — вот что читалось на лицах.

Это задание поставило меня в тупик, но я понимала, что, скорее всего, сообщение можно найти. Надо было сужать круг поисков. Первое, что пришло в голову: статья должна быть свежей, иначе в сети её задвинут на задний план. Я стала пролистывать ленту свежих новостей. Там были тысячи и тысячи, взгляд ни за что не цеплялся.

Такая тактика ни к чему не приведёт. Надо думать. Понять ход мыслей ректора. Преподаватель сказал, что это связано с нами. А что нас связывает? Вспомнив свою группу, я задумалась. Мы все молоды, отношения в группе были не то чтобы плохими, но не особо доверительными. Вряд ли тут есть человек старше тридцати. Что ещё? Мы пошли на обучение для работы в некой структуре и работаем с данными. Среди нас почти все индивидуалисты, начхавшие на всё вне работы. Те, кто остались в группе, свободно владеют языками, тремя минимум. А вот эта мысль уже интересна! Мы сейчас в России, и все хорошо владеют этим языком. Второй самый распространённый язык — это английский, им тоже наша группа владеет свободно. Значит, новость будет из русского или английского сектора, так как эта задача могла бы стать невыполнимой для носителей других языков. Конечно, можно пользоваться переводчиками, но они меняют слова и доносят лишь общий смысл, а мы торопимся и не можем себе позволить вручную переводить каждый текст. Как известно, дьявол кроется в деталях, и подсказка ректора должна быть в тексте. Вот и ещё одна неплохая мысль: читать весь текст явно не нужно. Это задание связано с тем, что мы должны отследить цепочку передачи сообщения. Суть новости нам не важна, но её поиск нужен. Значит, информация, которая поможет нам узнать эту новость, находится в заглавии или первом абзаце. Что ещё можно из этого вытянуть? Мы все пропали из внешнего мира из-за обучения. Надо выделить основное: ищем в двух секторах новость о группе молодых людей с кричащими заголовками. Даже не о группе молодых людей, а о пропавшей группе!

Таких новостей тоже было немало, но работать с этим было проще. В конце концов, с просторов бесконечной новостной ленты в глаза бросился заголовок на английском: «A group of 23 students went missing in Porcupine Mountains Wilderness State Park». Значит, группа из двадцати трёх студентов пропала в парке. Любопытно! Открыв статью, я прочитала первый абзац: «Группа отправилась со своим гидом в трёхдневный поход, и после пробуждения на вторые сутки гид обнаружил пропажу всей группы». «Ярослав Морковкин испытал настоящий шок, когда после пробуждения…» — вот ты и попался, Ярослав Морковкин! На всякий случай я просмотрела и другие статьи, но эта была явно «моя». Теперь осталось выполнить основное задание, и это займёт время.

После того задания наша группа сократилась до семи человек. Так дни сменяли друг друга, а перспектива этой работы мне нравилась всё больше. С остатками некогда большой группы я так и не сдружилась, но отношения были неплохими. Наш ректор сказал, что нас переведут в другой город для продолжения обучения. Поэтому у меня выдалось время вечером, чтобы записать хоть что-то из того, что было.

Даже здесь мне не удалось освободиться от работы с психологом. В этой организации это было обязательным условием, которое сразу прописывалось в договоре. Поэтому мы встречаемся на терапевтических сеансах раз в неделю. Он настоятельно рекомендовал возобновить ведение записей, но с оговорками: они не должны давать ни намёка на мою деятельность в этих стенах. Дневник должен лишь помогать мне разбираться в себе и видеть закономерности в поведении. Его опасения понять несложно: компьютер взломать в наше время легче лёгкого, а вот деятельность конторы — штука сильно конфиденциальная.

Глава 9. Фея Динь-Динь

После прошлой записи, в которой я говорила о рекомендации психолога вести этот дневник, снова образовался большой временной пробел — почти год. Точнее, сначала были попытки сесть писать, но, кроме моей деятельности, связанной с обучением, ничего в голову не приходило. А потом просто как-то в суете забылось.

Что сейчас изменилось? Хороший вопрос, и ответ на него прост: меня заставили. И сейчас внимательно следят за моей деятельностью. Думаю, надо пойти по порядку. Ведь с последней записи прошло много времени, с момента начала обучения минуло уже почти полтора года.

Обучение проходило хорошо. Нас часто переводили и перевозили по городам, группу нашу раскидали. Я больше никого из них не видела. Да это уже и не было обучением — я полноценно работала с какими-то вставками учёбы. Работа была хоть и официальной, но не полной. Испытательный срок с трудоустройством или без — в конце. А что, неплохо так устроились! Берут учеников, разделяют их по группам, и «жертвы» пашут на них за минималку, а потом — за борт. Не сдал экзамен, не показал себя на испытательном сроке и т.д. Я даже сама ещё не до конца понимаю, на кого буду работать, хотя картина более-менее прорисовывается. Но ясно то, что в любом случае сидеть мне придётся безвылазно в помещениях. Да и потом не факт, что можно будет легко покинуть эту организацию.

Так как границы моих возможностей выросли благодаря ресурсам компании, я стала копаться в своём гипотетическом прошлом. Искала, что правоохранительные органы могли упустить. Уверена, что эта организация копала под меня тоже, но ничего не нашла. Воспоминания не возвращались, хотя были чувства дежавю. Я пыталась помочь своему разуму расслабиться и даже какое-то время ходила на занятия йогой, раскрывала чакры. Но, увы, это не помогло: вновь начала побаливать сломанная кисть.

Зацепок для поиска себя было очень мало, но всё-таки они были. Например, эта больница, из которой меня перевезли в Москву, и егерь, который вызвал помощь. Я очень надеялась на этот след, но он давал мало результатов. С больницей было ясно: меня привезли в тяжёлом состоянии, а через какое-то время у меня случился припадок. Понятно, что у них не передовая больница, и, видимо, перевод оказался случаем сказочного везения. Ведь пришла в себя я в дорогой и очень хорошей клинике в Москве. Эта ниточка ни к чему не привела: все разводили руками и не знали, кто дал распоряжение. При опросе врачей они указывали друг на друга и говорили, что ни при чём. В общем, так и не удалось узнать, кто конкретно перевёл меня в Москву. Такое бывает.

Дальше я взялась за егеря, который меня нашёл. После опроса персонала стало понятно, что они получили вызов о нападении дикого животного на девушку. Был выслан спасательный вертолёт, так как место происшествия располагалось далеко в гуще лесов и скал. Егерь, нашедший меня, вызвал спасателей и донёс до места посадки вертолёта. Мой невольный спаситель даже отправился со мной в больницу и провёл там немало времени. В процессе опроса работник лесного хозяйства сообщил, что обходил территорию, услышал крик и быстро направился в сторону источника звука. Когда подошёл ближе, то увидел, как медведь напал на девушку. Животное уже повалило её на землю, и девушка прикрывалась рукой от его зубов. Егерь снял винтовку с плеча, убил медведя, а потом осмотрел пострадавшую и вызвал помощь. В больнице он был долго и говорил, что чувствует ответственность за мою жизнь и не хочет брать грех на душу. Говорили, что при разговоре взгляд мужчины был устремлён в пол, а руки находились в постоянном движении. Медперсонал рассказывал, что пока я была без сознания, спаситель почти безвылазно сидел в моей палате. Когда мне стало лучше, и я почти пришла в себя, у меня случился припадок. Сказали, что именно тот же егерь забил тревогу, и всё обошлось. Потом к нему приезжал сын, и они долго ругались. Медсёстры были уверены, что ссора происходила на другом языке, но было похоже, что сын пытался забрать отца из больницы, так как при ругани он часто показывал в мою сторону. Когда моя жизнь была вне опасности, они уехали.

Я не нашла его контактов, а жаль. Самой хотелось бы с ним пообщаться, увидеть место происшествия и, может, хоть какие-то вещи. В деле была только обычная грязная одежда, что странно. Медведь сломал мне кисть, но кожа на руке цела. На мне должна была быть куртка из толстой кожи или чего-то подобного, но нет. Даже место нападения не нашли, а когда решили связаться с тем егерем в лесу, то не смогли найти и его. Егерей было много, но никто из них не спасал девушку. А внешность его не запомнили.

Наверное, я могла бы и подробнее всё расписать, но не вижу смысла. Дело было изучено вдоль и поперёк. Насчёт того, как я его получила. Когда начался поиск информации, об этом тут же узнал куратор и вызвал меня к себе.

— Аня, привет, у меня к тебе серьёзный разговор.

Егор Олегович, как всегда, был серьёзен. Хотя он с первой встречи напоминал мне панка, я не могла подобрать для такого крепыша другой ассоциации. К тому же, он сам выбрал себе причёску, похожую на упавший ирокез. Да и отношение у него ко всем слишком панибратское.

Конечно, я напряглась. Понятно, что он хотел со мной обсудить: использование связи организации в личных целях.

— Молчишь? Ну и правильно, молчи, — Егор Олегович встал, подошёл ко мне и дружелюбно улыбнулся, подмигнув. — Ты много и хорошо работаешь, особенно в последнее время. Успехи твои очевидны, и наш с тобой работодатель решил тебя поощрить. Вместо того чтобы делать выговор за нецелевое использование мощностей организации, — опять улыбнулся он, но уже во все зубы.

— Держи, это всё, что мы нашли, — он отдал папку с моим делом, и я с облегчением выдохнула.

— Спасибо, — это всё, на что тогда меня хватило.

Я даже после того, как выучила все показания наизусть, не видела там ничего нового. Дополнительных зацепок не было, всё вело в тупик. Может, это покажется странным, но ситуация казалась отчасти забавной: я — девушка с мутной историей про потерю памяти, на которую напал медведь, хочу устроиться в мутную организацию.

Я пыталась донести до Егора Олеговича, что мне нужно, очень нужно съездить в больницу самой. Он отказал, но вместо поездки предложил сходить поужинать. Нового по своему делу я так ничего и не узнала, но выяснила много нового про своего куратора.

Роман у нас, конечно, не закрутился, хотя мы несколько раз ходили на свидания. Я дала ему шанс, наверное, из-за того, что мне понравились его светло-зелёные глаза. Заглянув в них, можно было ощутить нечто странное и знакомое. Егор был интересен как учитель, но как человек просто скучен. Нам с ним было просто не о чем говорить, кроме работы. Читал он мало, увлечения пропали из-за занятости. Возможно, когда-то он и был романтиком, но явно растерял свой навык, скатываясь к банальностям. Наш поцелуй не вызвал у меня почти никаких эмоций. Это было скорее похоже на банальную вежливость. Однако радовало то, что он это тоже понимал, и дальнейшее общение удалось сохранить в дружеском ключе. Насколько можно быть друзьями в нашем положении! Я честно желаю, чтобы он смог найти ту, которая его оценит. Но это точно не я.

Тот поцелуй сформировал в моей голове интересную идею. Я решилась поисследовать себя как физический объект. Что вообще можно сказать по моему телу? Задачка была с подвохом, так как мне пришлось объяснять, зачем мне вдруг надо обойти кучу врачей. Но с этим я справилась. Результаты были неинтересными.

По рентгенам и МРТ было видно, что перелом кисти у меня не единственный. Были видны старые переломы рёбер, голеностопа, а кисть была сломана как минимум один раз до этого. В остальном всё в пределах нормы.

На теле были шрамы, плюс-минус, как и у всех, не считая шрамов от когтей медведя. По женской части гинеколог толком тоже ничего сказать не мог. Я могла и рожать, и нет. Но врач склонялся к тому, что нет, так как у меня «синдром поликистозных яичников», и он «сопровождается репродуктивными нарушениями (неспособностью забеременеть и родить ребёнка), расстройствами обмена веществ и психологическими проблемами». Сказала, что, если я захочу ребёнка, мне надо начать лечиться уже сейчас. Очень хотелось ответить ей: «Какой ребёнок?!» Но я лишь покивала. Проще говоря, тайных меток или новых подсказок не нашлось.

Примерно месяц назад мне сообщили, что я опять переезжаю. На этот раз в Санкт-Петербург, и это будет последний переезд. Радость моя была настоящей. Во-первых, мне просто надоело это путешествие по стране, а во-вторых, я с начала новой жизни хотела там побывать. К переезду и новой соседке я была готова, как мне тогда казалось.

Когда я переступила порог новой квартиры, обоняние подсказало, что жить тут будет тяжело. Сигареты. Последние разы мне везло на некурящих соседок, видимо, удача меня подвела. Помимо дыма, в квартире присутствовал запах неопределённых цветов. Я даже ещё не разулась, а нехорошее предчувствие кричало: «Нам хана!» Причина этого ощущения вышла из кухни в коридор, держа в руках сигарету.

Снежана, а именно так звали мою новую соседку, сразу решила, что мы должны стать подругами. Её, думаю, мало что может смутить, так как вышла она ко мне почти голая, в полотенце. Могу всё понять: вышла из ванной, решила травануться, и тут появилась новая соседка. Нормальный человек пойдёт одеваться, но это не про неё. Она сразу потащила меня на кухню знакомиться. Я вполне сносно выдерживаю такие выходки, но тут всё шло не по накатанному сценарию. От первого взгляда на кухню у меня инстинктивно вырвалось:

— Мать моя женщина! — было от чего удивиться.

Всё помещение было в цветах. Горшки стояли везде: помимо стойки для цветов — на подоконнике, холодильнике, подвесные кашпо, стол, столешница… Хорошо, что хоть на люстре не висели! Помещение было очень скромных размеров. Туда с трудом влезал небольшой столик, который обосновался напротив дверного проёма. Кухонный гарнитур громоздкий, старого советского образца. Впрочем, чего ещё можно ожидать от корпоративного жилья? Окно, к счастью, открывалось полностью. Ура, мучительная смерть от удушья табачным дымом уже не грозит! Справа от меня располагался небольшой, но довольно новый холодильник, усеянный цветочными горшками, как пень грибами по осени. Смотря на всё это, буйная фантазия рисовала поистине чудовищные картины жилой комнаты.

Снежана увидела моё изумление и сразу пустилась в объяснения:

— Это моё хобби: цветы хорошо снимают стресс и очищают энергетику. А ещё помогают сосредоточиться на нужной цели. Этот цветок, например, для здоровья в доме. А этот… — она посмотрела на меня и продолжила почти без паузы. — Да ладно, цветы! Как тебя зовут и откуда путь держишь? Я имею в виду, с севера или с юга. Нравится в Питере? Хотя говорят, что это город с непредсказуемой погодой. Надеюсь, ты ничего не имеешь против цветов, я понимаю, что запах у них сильный…

Вот это да! Барби-цветовод в соседках, угораздило же меня. Снежана была, конечно, не Барби, раз попала сюда на работу, но внешность была точной копией: высокая, стройная, грудастая блондинка с яркими голубыми глазами, загаром и белоснежной улыбкой. Аж в жуть бросает, да ещё и говорит без умолку. Сейчас посмотрим, что ты за пушистый зверёк.

— Привет, — я прочистила горло. — Меня зовут Аня. Я не имею ничего против цветов и их запаха, но я против сигаретного дыма.

Снежана зависла всего на пару секунд.

— Прости, пожалуйста, сразу и не поймёшь, кто курит, а кто нет. Всё, я в квартире курить не буду, смотри.

Она демонстративно затушила и выкинула окурок в ведро, побежала открывать окно. Очень хотелось ей сказать, что в мусорке он будет вонять не меньше, но она, правда, не знала, что я не курю.

Отвязаться от неё было невозможно. Девушка налила мне чаю, накормила, при этом засыпая меня тоннами вопросов. Войдя в комнату, я невольно остановилась. После кухни было понятно, чего ожидать, но всё-таки она меня удивила: здесь цветы были и на стенах, и на потолке. Выглядело необычно, но приятно глазу.

— Смотри.

Снежана выключила свет, включила подсветку, и комната засветилась каким-то мистическим цветом. Листья цветов подсвечивались и переливались.

— Похоже на фильм «Аватар», — мне это правда понравилось.

— Я оттуда идею и взяла, — соседка заулыбалась.

Эта болтушка разобрала со мной вещи, не забыв при этом забавно покритиковать их и заверить меня, что поможет обновить мой гардероб. Я сама не заметила, как она втянула меня в беседу и заставила расслабиться.

Сначала я не понимала, почему её настырность меня не раздражает, ведь такие люди, как она, обычно мне не нравились. Наверное, дело в открытом, бесхитростном общении и речи, похожей на птичий щебет. Почему-то это вызывало у меня улыбку и какое-то приятное чувство единения с природой, подкреплённое большим количеством растительности в доме. Этакая фея Динь-Динь местного масштаба. Есть в ней что-то такое… трогательно-знакомое, по-детски беззащитное, что ли? Надо будет за ней присматривать.

Снежана принесла бутылку вина и бокалы. Она оказалась интересной собеседницей, хотя и очень импульсивной. Её история работы не была похожа на мою. Девушка из хорошей, обеспеченной семьи, есть друзья и близкие. Во время учёбы в институте, между прочим, на бюджете, её заинтересовали биоразработки некой организации. Когда она стала их изучать, на неё вышли вежливые люди и предложили делать всё то же самое, но в закрытом проекте. Сейчас ей там нравится, и было очень интересно, но с соседками по квартире не везло — больно много растений она держала в доме. Дышать этим не каждая сможет, да и аллергии могут случиться внезапно, так что на четыре месяца квартира оказалась в полном распоряжении юной «флористки».

Удивительно: эта домашняя девочка бросила всё ради работы и своих исследований. Но, могу сказать, что она мне понравилась. Было очевидно: в головушке красавицы ветер гоняет перекати-поле. Думаю, семья держала дочь в ежовых рукавицах, а теперь она впервые ощутила запах свободы. Ведь переезжать из своего жилья ей, скорее всего, было не обязательно, просто захотелось независимости. Интересно, это у меня материнские чувства взыграли? Сотрясение не прошло даром? Не очень похоже на меня, но однозначно нужно будет тихонько направлять эту «сказочную феечку», чтобы не натворила глупостей в реальном мире.

Я тоже поведала ей свою краткую историю. Почему-то ей показалось важным, что я перестала вести дневник. И после бутылки вина и часа уговоров я сдалась и отправилась «это» печатать. А Снежана, сидя на кровати, смотрит на меня и загадочно напевает какую-то мелодию. Не знаю, как у нас дальше сложится, но сегодня было весело.

Глава 10. Домыслы

Неприятное чувство терзало душу, и, к сожалению, уже не единожды. За прошедшие два года я устал читать подобные доклады. Ещё раз взглянув на текст, я даже удивлялся: он увеличился в разы, появились уточнения и дополнения, а итог оставался неизменно отрицательным. Да кого, чёрт побери, мы ищем?! Что же это за неуловимая личность, которая поможет разобраться с богами и, возможно, подскажет, что случится при истончении границ? Последняя мысль формировалась в голове постепенно, ведь если отталкиваться от интерпретации, которую прислал мне аноним, то этот «аналитик» погрузит миры в пучину вариативности. Это может означать только одно: вера и понимание богов полностью изменятся. Хочется думать, что в нашу правду.

Два года мы разыскиваем этого человека по различным конторам. Пришлось собрать немало информации о лучших аналитиках «Земли», жаль, что толку от неё было не слишком много. За это время мои приспешники прошлись уже не по одной конторе, выискивая там бриллиант среди дерьма, но увы. Мы склонили уже не одну умную личность к сотрудничеству, но они оказались пустышками.

За минувшее время информацию из пропавшего «Камня потока» получилось частично восстановить, но это только вызывало раздражение и досаду. В камне данные были отобранными и в большинстве проверенными. Сейчас же скоростное восполнение информации привело к тому, что это получился настоящий сказочный сборник. Пришлось чувствовать себя мифологом из-за содержания литературы, которую приходилось читать.

Я привлекал наших специалистов, но это тоже не давало точных результатов, так как они были неспособны отделить фольклор от фактов. Были даже пара моментов, когда восстановленную информацию показывали жертвам с «Земли», но они оказались бесполезны. Если честно, я хватался за всех, кто бы мог разобраться в сути написанного и отделить правду от вымысла. Тогда и пришло понимание, что наш аналитик должен хорошо знать другие миры, а значит, он раньше много путешествовал. Поднимая данные регистраций, как официальных, так и тайных, меня опять поджидала неудача. Людей невероятно много, это всё займёт длительное время. Но, несмотря на сложности, я всё равно проверял путешественников по мирам и приказал собрать на самых активных досье. Даже сложно представить, список из скольких тысяч людей мне предоставят, но это всё же ниточка.

Проглядывая восстановленные данные, я хмурился. Слишком много своеобразного и противоречившего себе текста. Это не сходится воедино. Пример: «Когда не останется границ, мир Старых богов покажется всем, и увидятся все миры». Ну что это за бред? Пусть мы ненавидим богов, но их историю знаем. У Старых богов несколько мест силы, которые чётко определены их потоком. Ещё есть главный алтарь, который никто и никогда не видел, но он существует. Он каким-то образом связан с «Элкисом» — об этом говорило многое, даже существует теория, что Демон леса появился в том мире для того, чтобы укрыть места силы и главный алтарь при истончении границ.

На этот счёт никто ни в чём не был уверен, все просто разводили руками. Истончение границ — опасное явление, времени до которого осталось совсем немного. Совет считает, что «Приверженцы богов» воспользуются им и нападут на нас. Но мы тоже не теряем времени даром: незаметно собираем армии в мирах, окружаем и подготавливаем оружие. В крайнем случае используем элтен-болды, чтобы стереть всё в радиусе сотен километров от переходов. К тому же в восстановленных данных есть обмолвка, что на пике истончения границ переходы расширятся и станут чем-то вроде большой стены, которая сможет пропускать в разы больше вояк.

Лучший вариант — поймать выплеск потока энергии и в дальнейшем направить его на уничтожение противников. Такую технологию разрабатывают уже много лет, база на «Летусе» собрала в себя всех одарённых учёных. Правда, не представляю, как они смогли так преобразить технологию зорда. Сложно представить, как эти умники сделали из этого маленького кубика такую громадину, при этом не потеряв её эффективности. Только пока что неизвестно, сработает ли она. Ведь при истончении границ градация потока должна быть не такой, как у божественных выродков, а более глобальной.

Ещё не стоит забывать об божках, которые однозначно вмешаются в происходящее. С ними тоже проблем хватает. Такое порождение может доставить слишком много неприятностей. Поэтому, когда пришли слухи о Шамане, это насторожило меня. Этот божок выполз из своего укрытия и начал активно путешествовать; возможно, он что-то ищет или тоже готовится к сближению. Нужно его выследить и поймать. С этим тоже есть сложность: энергию потока, исходящую от выродков, улавливают только очень чуткие приборы, созданные в «Летусе». К сожалению, их производство в достаточном объёме так и не смогли наладить. Стаун — заведующий основной базой, как, в принципе, и «Летусом», постоянно говорит о сложности обработки и изменения структуры материала. Может, это правда сложно, но мне думается, он хочет приберечь разработку для себя. Надо будет вытребовать у него партию, потому что сейчас это будет полезным.

Вновь задумался о Шамане. Его путешествия явно не просто так. Пока что ему удаётся избегать и уходить от послушников, но это ненадолго. Наверное, он на данный момент не самая серьёзная проблема. Хотя… Если задуматься… Может, он и есть тот самый похититель камня? Как раз ему может помочь собранная воедино информация. Этот божок точно знает, что, когда границы потоков объединятся и исчезнут, всё изменится. Тоже чувствует, что осталось года три-четыре, и поэтому выполз и начал готовиться. Было бы неплохо захватить и расспросить Шамана с пристрастием, чтобы точно развязать ему язык. Сложно выполнимо, но стоит об этом подумать и просчитать такой вариант. Вынесу-ка эту идею на совет глав, тогда это будет не только моя головная боль. А то нынешние идеи «умников» граничат с бредом, и достойных среди них нет.

Если поимка удастся, то вновь посадим этого божка на поводок. После истончения границ запрем его и вновь будем пользоваться его силой, а охрана выродка ляжет на главу региона. Этот план хорош всем, за исключением его исполнения. Если Шамана мы можем отследить, так как он сам вылез из укрытия, то второго бога — нет. Уверен, что кто-то точно встречал его, но свидетелей нет. Понятно же, что покойники не могут поведать о своём убийце. Всё настолько печально, что мы даже не предполагаем, какая сила досталась выкормышу, а это удручает. Он может преподнести неприятный сюрприз в самое неподходящее время. Не зря же Старые боги вложили в этого засранца свой поток! Этот божок является головной болью всего совета «Культа» уже почти сорок семь лет. Не представляю, как он умудрился так долго не попадаться никому на глаза.

С этими порождениями потока столько проблем! Интересно, как наши предки справлялись, когда их было много? Нам-то и двух не поймать, а они убили их около тысячи!

Ещё нужно понять, как тут может помочь аналитик, который прячется на «Земле»? Мне кажется, что тот, кого мы ищем, может знать намного больше, чем будет демонстрировать. Правда, проблема здесь схожа с предыдущей: сначала его надо найти и убедиться, что он тот, кто нам нужен, а потом ещё и склонить к откровенности и сотрудничеству. Жаль, что все эти конторы официально не существуют, из-за этого им мало что известно друг о друге. Ничего, потихоньку мы проверим всех.

Только теперь меня часто терзает мысль о том, сбежавшем в самом начале. К сожалению, мы так и не нашли его. По закону подлости, вполне может оказаться, что он тот, кого мы ищем. От отчаяния хотелось послать всё к чертям, но остановила меня весть, пришедшая на анализатор. Это опять был аноним, который настойчиво просил нарастить темп и продолжить поиски, так как времени остаётся всё меньше.

Глава 11. Старый знакомый

Сегодня я решила сделать запись, так как у меня была неожиданная и интересная встреча. Итак, начну по порядку.

Со Снежаной мне жилось хорошо, я была рада такой соседке. Дни шли один за другим, и осень уже покрыла золотым куполом ветви деревьев, но ещё не сдула их северными ветрами. Снежана оказалась хоть и странной, но хорошей соседкой. Наши занятия большей частью совпадали по времени, но мы никогда не пересекались в аудиториях, хотя каждое утро приходили в одно и то же здание. Эта девушка не была похожа на меня характером, но это не мешало нам уживаться, даже, наверное, сблизило нас. Она ценила своё и моё время, но, как ни странно, всегда находила возможность хорошо повеселиться. Её «повеселиться» отличалось от моего (если честно, с момента как я очнулась в больнице, о веселье даже не задумывалась). Мне не хотелось, по большому счёту, ничего — работа стала центром жизни, ключевым её элементом. Поэтому обвинять меня в необщительности было бы лицемерием.

Снежана реализовывала моё «перевоспитание» постепенно. Началось всё с простых прогулок домой после работы со стаканом чая. Дальше она сдержала свои угрозы и уговорила меня полностью обновить гардероб. На удивление, у неё был хороший вкус, и она правда выбирала вещи для меня, а не подстраивала своё видение моды под мою внешность.

Примерно через месяц сожительства с блондинкой, которая носила столь вызывающее имя, она огорошила меня фразой:

— Ань, я считаю, что ты вполне готова для первого приключения в Питере, — она просматривала вещи в шкафу и игриво им же улыбалась.

— Что ты хочешь этим сказать? — мне было весело делать вид, что я не замечала её недавних приготовлений.

На самом деле, мне стало всё очевидно ещё дня четыре назад, когда подруга (удивительно, но факт: за такое короткое время мы сильно сблизились) начала незаметно, как она думала, готовить меня к выходу в свет. Естественно, она сначала считала меня затворницей, а потом стала подозревать, что я неуверенна в себе или стесняюсь. Когда узнала меня ближе, просто поняла, что я «человек-капуста». Из-за внутренних нагромождений я сама уставала от себя. Имея столько слоёв брони и при полном отсутствии веры в ближних, я просто жила так, как мне было комфортно.

Снежана, как ей казалось, абсолютно ненавязчиво расспрашивала меня о моих музыкальных вкусах, тематических предпочтениях и прочих подобных вещах. Хвала всему сущему, делала она это не в один день! Но со временем стало очевидно, что в первый же выходной, который у нас с ней совпадёт, мы идём в бар.

За это время я тоже умудрилась неплохо изучить первую персону в моём новом круге общения. Насчёт требовательных родителей я не ошиблась. Снежана рассказывала всё настолько честно и просто, что стали очевидны сброшенные оковы перманентного родительского контроля. Немудрено! Работа дочери в серьёзной организации практически уничтожает рычаги воздействия родителей.

Правда, в этой чудесной чистоте и наивности юного сознания крылись и подводные камни, идти по которым приходилось мне. Раньше я спокойно могла послать навязчивых личностей или просто не обращать на них внимания, но здесь так не получалось. Учить её, как стоит жить, я, конечно, не буду, но плавно направлять — вполне в моих силах. Придётся идти на компромиссы с собой и поменьше оставлять это ходячее приключение в одиночестве.

Сначала мне казалось, что она потащит меня в клуб, но девушка оказалась мудрее, видимо, решила проверить, что я за фрукт. Ещё по её загадочным улыбкам я считала, что она хочет познакомить меня с парнем. Когда она всё это успевает, я не понимала. У меня времени на то, чтобы спокойно подумать, иногда не оставалось. Хотя, должна признать, Снежана хорошо распоряжалась своим временем, успевая работать (чем бы она ни занималась в организации), ещё и учиться, ходить по салонам и бутикам, ухаживать за цветами, писать свою работу, уделять время на уборку, готовку, да ещё и помогать соседке с адаптацией в другом городе. Ещё она активно ходила на свидания и в клубы, часто говорила, что «там я могу найти своего единственного». Мне только непонятно, как она умещала ещё и сон в такой график.

— Мы сегодня идём развеяться от тягостей жизни, — по её взгляду в мою сторону было понятно, что слово «мы» не обсуждалось. — А если нам повезёт, то ещё и встретим тех самых.

Ну как в ней может сочетаться прагматичность учёного и романтичность наивной школьницы?!

— Ты явно решила всё за меня, но я не могу оставить тебя без присмотра в этом большом городе.

Чувствуя, что Снежана осталась довольна моим ответом, я начала одеваться. Она хорошо поработала над моим имиджем, хотя это сложно было так назвать. Я просто предпочитала красоте комфорт: натуральные ткани, свободный покрой, уютность, что ли. Снежана не стала отклоняться от моей страсти к комфорту и помогала подбирать удобные вещи, подходящие лично мне. Сегодня я мало чем выделялась: обтягивающие синие джинсы, туфли на небольшом каблуке, белая рубашка и чёрный жакет. Волосы к этому времени у меня отросли, и я оставила их распущенными; теперь они доходили мне до плеч.

Проблемой стала цепочка с подвеской. После того как у меня появились деньги, первое, что я купила, — это простую цепочку с кулоном. Чувство, когда я ходила без цепочки, было сродни тому, как если бы я была голой на публике во время выступления. Честно говоря, львиную долю денег я тратила на эти украшения, это было похоже на фетиш. Но каждый раз, когда я думала, что нашла то, что искала, выходя довольная из салона, оказывалось, что купила что-то не то. Этих цепочек с подвесками и кулонами было у меня штук тридцать, не меньше. Все они мне напоминали о чём-то, осталось вспомнить, о чём.

Я честно пыталась анализировать эти покупки, но так и не нашла ничего более-менее объединяющего их. Металл не имел значения; схожим было плетение цепочек. Моими фаворитами на данный момент были три: «Лисий хвост», «Роза» и «Фигаро». С кулонами было хуже: они все были настолько разными, что я даже не представляла, что между ними может быть общего. Иногда меня охватывало ощущение, что, если я всех их превращу в один, то вспомню себя. Так что можно почти со стопроцентной вероятностью сказать, что в прошлой жизни я носила цепь с подвеской, но это ничего не меняет в нынешней жизни.

На счёт новых знакомств я не ошиблась.

— Ань, познакомься, это Олежка, а это Леонид, — подруга стрельнула в меня взглядом.

Ясно, похоже, вечер мне придётся коротать с Леонидом. Он был вроде даже ничего, но, как говорится, не цеплял взгляд. Такие, как он, слишком непримечательны — не увидишь, пока не столкнёшься в тесном коридоре какой-нибудь бухгалтерии захолустной почты. Единственное, что могло выделить его из других, так это взгляд добропорядочного интеллигента. Ой, мать моя женщина! Чем я так нагрешила? Стоя у входа в бар с химической тематикой, мне предстояло полвечера выслушивать праведные речи о его мировоззрении. А ведь он ещё и разведён, ну, или женат, но снимает кольцо перед прогулкой по барам. Скорее женат: след на пальце больно ясный и глянцевый, так что кольцо он снял недавно.

Я, как оказалось, не любила и не умела пить. В этом баре подавали только коктейли в мензурках. После шота из мензурки я поняла, что дальше мне останется только пьяно хихикать, так что решила не рисковать и сохранить ясность ума на случай, если вдруг придётся быстро уносить ноги. Леонид оказался неплохим мужчиной. Про свою жену он, конечно, не говорил, но явно пришёл сюда по просьбе друга. Мне не нравилась его жизненная позиция, так как он много высказывался обо всём и имел своё мнение на всё что угодно. Скажете, чего тут плохого? А то, что он считал своё мнение и видение истиной в последней инстанции, а сам истинным видением не обладал. С такими людьми очень сложно спорить: любой твой аргумент они разбивают простыми фразами в духе «ты это неправильно понимаешь» или «ты сама сказала, что каждый имеет право на своё мнение, и как ты можешь оспаривать моё?», и всё в таком духе. Несмотря на это, мы неплохо общались, но в какой-то момент я просто устала. Снежану я бросать не хотела и решила выйти подышать, чтобы освежить голову и выкинуть из неё ворох ненужных и не моих мыслей.

Хорошо, что было ещё не так холодно, поскольку куртку я оставила в баре. Стоя под противной моросью, мне всё больше хотелось домой, когда рядом раздался знакомый голос.

— Анна Сергеевна, — повернув голову, я узнала человека, обратившегося ко мне. — Не знал, что вы сейчас в Санкт-Петербурге.

— Добрый вечер, Антон Семёнович, — в данный момент я даже рада была его видеть. — Я здесь по работе, смотрю, она и вас привела в этот город.

Антон улыбнулся, но быстро принял серьёзный вид. Помнит ещё, наверное, реакцию на активную дружелюбность.

— Вы правы, но неужели вам нравится эта «чудесная» погода? — кавычки были очевидны.

— Вы про сейчас или в общем? — я ему улыбнулась.

Было приятно видеть знакомое лицо. Неожиданно для себя я продолжила:

— Думаю, я больше не пациентка, и меня можно называть просто Аней. И да, такая погода не предел моих мечтаний.

Он засмеялся мальчишеским смехом.

— Ну, если я буду называть тебя Аней, тогда мне придётся узнать, не хочешь ли ты, чтобы я составил тебе компанию?

— Тогда я буду надеяться, что это желание не связано с работой.

Сама не поняла, почему согласилась, чтобы Антон составил мне компанию; до сих пор виню выпитый в начале вечера шот. Остаток вечера прошёл интереснее. Снежана была удивлена, что я притащила постороннего мужика с улицы. Подойдя к столу, я извинилась перед своими компаньонами, сказав, что это старый знакомый, и ушла к барной стойке. Снежана часто поглядывала на нас, но (спасибо ей большое) не подходила. Мы с Антоном разговорились и нашли общие темы. Выяснилось, что он сам попросил перевести его из Москвы после не самого приятного пациента, который в итоге оказался засланцем из других структур. Антон его раскусил, и там начался настоящий переполох. Рассказывал он всё это с улыбкой, смотря мне в глаза.

Именно в тот момент мне показалось, что я упускаю что-то важное в своей жизни — опыт, которого не помню, ведь даже не могу сказать, сколько у меня было мужчин. Девственницей я не была, гинеколог мне это подтвердила. Но с начала новой жизни некогда было думать о таких мелочах, как мне тогда казалось. Антон ведь симпатичный. Может, соседка права в том, что работы для жизни мало?

Я хорошо провела с ним время. Разойтись пришлось, когда Снежана подошла к нам и сказала, что собирается домой. Мы вежливо попрощались и обменялись номерами телефонов. Это был мой первый номер, не связанный с работой. Хотя, как сказать, он ведь тоже из нашей организации.

Глава 12. Змей

Глаза… Мне опять приснился взгляд того мужчины. Именно из-за этого сна я в шесть утра села за дневник.

Начну по порядку. После той встречи с Антоном мы начали встречаться, сначала не в полном смысле этого слова, а просто гулять вместе. Снежана с удовольствием смотрела, как расцветает наш букетно-конфетный период. Она всё равно настаивала на том, чтобы мы посещали разные мероприятия и увеселительные заведения. Наш роман с Антоном развивался с черепашьей скоростью, и на данный момент это устраивало и его, и меня. Я была довольна тем, как складывалась сейчас моя жизнь. Антон, может, и не был любовью всей жизни, но с ним было приятно проводить время. Мы оба умудрялись выкраивать возможность сходить в театр или музей, в бар или на концерт. Были вечера, когда времени хватало только на то, чтобы поговорить в кафе, — это были почти идеальные отношения, не хватало в них только любви и страсти. Первый раз он поцеловал меня как раз в кафе. Это не удивило: он ведь всем своим видом показывал, что собирается сделать, и давал выбор: принять поцелуй или нет. Я даже почувствовала слабые зачатки какого-то трепыхания внизу живота и ответила на поцелуй, стараясь разжечь это чувство. К большему пока готовности не было, хорошо, что он и не настаивал.

В городе уже прилично похолодало и выпал снег, но за пару недель до Нового года произошёл случай, который теперь периодически тревожит мой сон. Мы с Антоном так и не перешли на более тесную фазу отношений, и Снежана решила, что нам всем нужна хорошая встряска. Обычно мы посещали вполне обычные и приличные заведения, но подруга искала что-то эдакое. И нашла. Я отвергла много её вариантов, но этот меня чем-то зацепил. Поэтому в тот день наш путь лежал в питейную с расплывчатым названием «За Стеной». Этот бар был даже не в центральной части города. Меня не пугали тематические заведения, но, судя по фото, это был рок-бар или что-то подобное. Антон тоже ехал с нами, а Снежана решила искать любовь на месте событий.

Когда мы приехали, мне сразу бросилось в глаза то, что бар был расположен в подворотне, и у входа стояла большая толпа народу. Чтобы войти внутрь, нам пришлось пробиваться через толпу курящих и галдящих людей. Честно сказать, не все они были похожи на людей или на состояние людей. Посетители выглядели вызывающе, а иногда смешно. У входа было так накурено, что хоть топор вешай, и, наверняка, это всё тянуло внутрь. Я так демонстративно сморщилась, что Снежана, взглянув на меня, предложила:

— Хочешь, пойдём в другое место?

Как бы мне хотелось сказать ей: «Да!», но я понимала, что уже не время. Мы и так выбрались поздно, да ещё и ехали на такси до этого дымом пропитавшегося места почти час.

— Нет, всё нормально. Мне надо смириться, что все вокруг хотят, чтобы я задохнулась, — произнесла я с саркастичной улыбкой. — Не волнуйся, или внутри не курят, или выдают противогазы.

На этой тёплой ноте мы вошли в заведение. Оно оказалось маленьким, я бы сказала, очень маленьким, и, слава лесу, в помещении курить запрещалось. Мы были на первом этаже, но при входе была лестница, ведущая вверх, и оттуда слышались звуки гитары. Я почти сразу уткнулась в пианино, которое стояло в проходе к бару. Около этого инструмента была небольшая вешалка, увешанная куртками, снизу стояли рюкзаки. Подняв взгляд, я увидела лифчики разных размеров, которые были развешаны под потолком. Слева от меня в углу стояли три больших стола с лавочками — они были заняты большими компаниями, шумными, но вполне добродушными на вид. На противоположной стене за барной стойкой висело меню, написанное цветными мелками наподобие школьной доски. Правее располагался плакат с изображением Макаронного монстра. Кажется, пастафарианство было здесь чем-то обыденным, хотя пасты в меню не наблюдалось. Перечень напитков располагался прямо над баром, однако я, помня о своей реакции на алкоголь, предпочла его проигнорировать. Несмотря на странный антураж, я поняла, что мне здесь нравится: это явно место для своих, и им плевать, что подумают залётные клиенты. Пока мы пробивались к бару, подтвердились мои догадки по поводу этого места, ведь я слышала, как все обращались друг к другу по погонялам. Усевшись на высокий стул у барной стойки, я с удовольствием наблюдала, как бармен, который нас обслуживал, вышел из-за стойки и пошёл обниматься с каким-то парнем, которого назвал Птицей. У этого бармена висел волчий хвост на поясе. Может, поэтому к нему обращались Волче? Обстановка забавляла, и я повернулась к Антону, чтобы поделиться впечатлениями.

К моему удивлению, мой спутник был напряжён и внимательно всматривался в окружающих.

— Что так внимательно смотришь, ищешь новых пациентов? — мне не удавалось скрыть ехидство.

— Тебе бы только зубоскалить, — напряжённо ответил он. — Лучше посмотри на подругу.

Я стала искать её глазами и нашла. После того как она вышла покурить, обратно к нам ей пришлось опять пробиваться через толпу. Видимо, она прилично толкнула того мужчину, которого бармен назвал Птицей, так как сейчас она с ним разговаривала. Снежана, к моему удовольствию, выглядела растерянной и явно не была готова к такой обстановке. Прямо Барби среди викингов. Я поняла, что тот мужчина начал делать ей комплименты, а она робко, даже скорее слегка испуганно, улыбалась. Викинг был хорошо одет, вещи дороже, чем на мне, однако его поведение выглядело несколько развязным. Я уже собиралась спешить на помощь подруге, когда поймала её взгляд. Мол, всё в порядке, не лезь.

— Она явно решила попробовать в жизни всё, — ухмыльнулся Антон.

Когда он это сказал, то стал нервно постукивать пальцем по стойке и осматривать столы с гостями заведения. Я накрыла его стучащие пальцы своей рукой и успокаивающе сказала:

— Нет, просто она считает, что любовь может прийти отовсюду.

Я тоже стала осматривать публику, мне стало интересно, что так напрягает Антона, и кое-кто зацепил мой взгляд. Он сидел почти в углу бара, около эвакуационного выхода. Вроде ничем не примечательный мужчина: рубашка, джинсы, берцы. Тёмные, коротко подстриженные волосы, сидит один, ни с кем не разговаривает, телефона перед ним нет. Может, просто залётный путник, как и мы, решил пропустить бокальчик пивка. Я бы не обратила на него внимание, если бы не сигарета. Бармены разошлись кто куда, а этот сударь, сидя под табличкой «Здесь не курят», достал сигарету из пачки, покрутил её пару секунд в пальцах и засунул в рот. У меня несколько стадий нелюбви к курящим: первая — это когда просто курят, а вот вторая — когда ещё и зажимают сигарету в зубах. Этот мужик был из вторых, и благодаря этому он полностью завладел моим вниманием. Пока я испепеляла его взглядом, он закурил.

— Вот наглец! — я просто закипела.

— Ты про что? — Антон явно не понимал причину моей злости.

— Смотри, вон там мужик в конце зала закурил.

Антон посмотрел туда, куда я указала. Его глаза чуть расширились, или мне показалось? Я так и не поняла.

— И что? — грубо ответил Антон. — Почему тебя это злит? Смотри, здесь все друг друга знают, а может, ему просто всё равно.

— Мне не всё равно! — я закипала всё сильнее.

— Что ты себя накручиваешь, ты не исправишь всех. Просто смирись, что мир не крутится вокруг тебя, — говорил он, пытаясь улыбаться.

Его попытки успокоить меня успехом не увенчались. Антон умел находить нужные слова, но сейчас его мысли явно занимало что-то другое. А я распалялась всё сильнее.

— Нет! Пусть валит на улицу! — с этими словами я решительно слезла с табуретки, чувствуя, как внутри разгорается праведный гнев. Я направилась к мужчине, который, игнорируя все правила, курил сигарету. Пока шла, успела даже подготовить вступительную фразу, полную язвительности.

— Вы, кажется, не умеете читать, — выпалила я, подойдя почти вплотную. — Если бы умели, знали бы, что здесь курить запрещено!

Он сидел полубоком и не сразу заметил меня. Мужчина вздрогнул, словно от неожиданного прикосновения. Медленно повернул голову в мою сторону, и его взгляд…

Он пронзил меня насквозь, словно кто-то влил мне в вены лидокаин, блокируя все нервные окончания. Я оцепенела, не в силах пошевелиться. Не могу объяснить, в какую бездну я заглянула — его глаза затопили меня, вызвав бурю неведомых чувств. Это был взгляд хищника, который точно знает, как подчинить жертву.

В мгновение ока весь мой гнев испарился, уступив место липкому, парализующему страху. Изумрудный цвет его глаз только усиливал этот эффект. Я не могла поверить, что такой яркий и насыщенный оттенок существует в природе. Казалось, что такой эффект создают фотошопом или линзами, но этот мужчина — не фотография, и вряд ли он носит линзы. Он просто смотрел на меня, возможно, ожидая продолжения моей тирады, но слова испарились вместе с гневом, оставив меня в полной растерянности.

Сигарета дымилась в его пальцах, и тонкая струйка дыма казалась единственным движущимся объектом в этом застывшем моменте. Если бы не она, я бы совсем потеряла счёт времени. Я стояла, парализованная его взглядом, как кролик перед удавом, чувствуя, как кровь отступает от лица. Это был мой личный позор — полное фиаско моих навыков. Вот тебе и стрессоустойчивость, и умение манипулировать собеседником, и подготовка к психологическим приёмам!

Продолжая стоять, я лихорадочно пыталась придумать путь отступления, но ноги будто приросли к полу. Мужчина, которому явно было около сорока пяти, может, пятидесяти, с едва заметной сединой на висках и морщинками у глаз, подчёркивающими глубину взгляда, чуть сузил глаза. Я просто не могла отвести взгляд — не потому, что не хотела, а потому, что его изумрудные глаза, словно два драгоценных камня, покорили мою волю и не отпускали.

Я затаила дыхание, ожидая, что будет дальше. Он не произнёс ни слова. Вместо этого небрежно бросил недокуренную сигарету в почти полный бокал пива, где она тут же зашипела и погасла. Затем медленно встал с табурета, накинул куртку и, не глядя на меня, прошёл мимо к выходу. А я, оцепеневшая, стояла ещё минуту, чувствуя, как дрожат колени.

«Фига себе, как это выбило меня из накатанной колеи!» — пронеслось в голове, когда он скрылся из виду. Мне даже не хватило смелости обернуться и узнать, будет ли кто-то с ним прощаться. Когда зеленоглазый проходил мимо, у меня в прямом смысле пошли мурашки по коже, словно от прикосновения ледяного ветра. Он ведь даже ничего не ответил, не спорил, не повысил голоса. Он просто сковал моё тело взглядом, как мороз или внезапная парализующая боль, лишив меня всякой возможности действовать. «Так тебе и надо, Анна Сергеевна», — мысленно отчитала я себя, чувствуя, как щёки заливает краска стыда. Вся твоя самоуверенность, вся твоя подготовка разлетелись в пух и прах от одного лишь изумрудного взгляда этого змея.

Антон сразу понял, что со мной не всё в порядке, но я пресекала любые попытки поговорить об этом случае. Не хочу даже знать, что он об этом подумал. Хотя, если рассуждать логически, а что он такого видел? Как, подойдя к мужчине, я резко высказалась? Не думаю, что с нашего места у бара можно было разобрать какие-то слова. Потом мужчина затушил (если так можно сказать) сигарету и ушёл. Самое паршивое было то, что после своей минуты позора, всё ещё глядя на окурок в стакане, я заметила рядом кое-что ещё. Антон был прав: особому гостю разрешили тут курить и даже выдали пепельницу.

Весь оставшийся вечер я была сама не своя. Тот мужчина знатно испортил мне настроение, страх исчез вместе со странным оппонентом, уступив место гневу. Злилась я, между прочим, на себя. Антон, видя моё состояние, предложил проводить меня домой, и я даже радостно согласилась. Подруга же отказалась, решив продолжить общение с новым знакомым. Мне жутко не хотелось оставлять её одну в таком месте и с таким типом, поэтому момент отъезда решили перенести на «попозже». Сейчас меня столь сильно тяготили собственные мысли, что я без раздумий заказала себе тёмного эля. Антон был понимающим и поэтому не лез. Окончание вечера прошло практически в молчании. В моей голове всё крутилась эта дурацкая ситуация, и я анализировала её с разных сторон.

Первый раз мне приснился его взгляд на следующий день. Это не выглядело странным: когда сутки что-то вертишь в голове, приснится ещё и не такое.

Мы со Снежаной уже готовились к празднику, так как встречать Новый год решили только вдвоём. Антон уезжал в командировку на все праздничные дни. Соседка моя была наблюдательной и поэтому за пару дней до праздника спросила прямо: «Что тебя так тревожит? Ты стала плохо спать и бормочешь во сне». Пришлось честно рассказать, что меня преследует один и тот же сон, потому что одно событие запало в мою душу. Мой позор мучил меня до сих пор. Я рассказала Снежане всё как на духу и почувствовала облегчение. Самое забавное оказалось то, что подруга нашла эту ситуацию очень смешной и поучительной.

— Так тебе и надо, подруга, — она улыбалась. — А то твоё самомнение уже еле помещается в квартире.

— Это не проблема, если что, я просто потесню твои цветочки, — я засмеялась.

В ту ночь он мне не приснился.

На праздник мы со Снежаной наготовили всяких яств, не самых полезных, но подходящих к шампанскому. И к двум симпатичным и умным девушкам! Подруга заставила меня не просто помочь в уборке, а сделать генеральную уборку нашей квартирки. Ещё мы поставили маленькую, но очень симпатичную ёлочку и нарядили её тем, что нашли. Конечно, подарочки положили под этот маленький символ Нового года. Оделись, накрасились. Мне, конечно, хотелось спросить Снежану, зачем всё это, но я не смогла. Было видно, что ей это важно. До встречи с ней Новый год (да и любые праздники) проходил у меня одинаково — за работой. Надо признать, что я не склонна попусту тратить своё время, да ещё и трудоголик. Но радовать подругу, притом такими простыми вещами, мне нравилось.

Снежана протянула мне карандаш и маленький листочек бумаги.

— Что это? — я на пару мгновений растерялась, но быстро поняла, что к чему. — Ты что, хочешь, чтобы мы загадали желание?

— Естественно! Но надо не просто записать, а в бой курантов сжечь его и выпить вместе с шампанским. Тогда оно точно сбудется! — она так сияла от предвкушения исполнения своего желания, что я даже говорить ничего не стала.

Когда странный обряд был исполнен и один год сменил другой, я спросила:

— Ты так говорила о своём желании, что же ты загадала, или, лучше спросить, кого?

Я просто знала, что она уже неделю переписывается с парнем из бара, где я получила свой ментальный подзатыльник.

Снежана, к моему удовольствию, покраснела, но строго посмотрела на меня.

— Нельзя говорить, а то не сбудется. Ты прямо как маленькая, элементарных вещей не знаешь. Я же тебя не спрашиваю, что ты загадала, и даже слышать не хочу. Молчи! — слегка повысила голос она, это при том, что я даже рта не раскрывала.

Мне оставалось только молча улыбаться, ведь, если честно, я бы не сказала правду даже под пытками. Потому что желание вновь увидеть обладателя тех изумрудных глаз было абсолютно иррациональным, противоестественным даже. Но оно было. Можно сказать, «накаркала»: этой же ночью я проснулась из-за того, что он мне приснился. Взяв остатки новогоднего шампанского и поняв, что не смогу уснуть, я решила вспомнить совет моего психолога и записать то, что меня так беспокоит и тревожит душу в последнее время.

Глава 13. Знакомство

Давненько я не заглядывала в свой дневник. С прошлой записи прошло почти два месяца. Через пару дней официально наступит весна, но по погоде в городе этого не скажешь.

Снежана закончила обучение и получила место своей мечты, по её же словам. Удивительно, что мне не дали новую соседку, ведь при вступлении в должность организация перестаёт оплачивать жильё. Я спросила её об этом, она ответила:

— Смогла договориться, и эту квартиру пока что оставят за нами. По крайней мере, до конца твоего испытательного срока.

Она теперь полноценный сотрудник, явно с уклоном в какие-то биоразработки. Я не лезла к ней с расспросами, но разделяла радость. По такому поводу подруга позвала нас с Антоном танцевать, и я не то что не смогла отказать — любой мой довод против считался бы свинством.

С Антоном наши отношения вообще застыли в неустойчивом равновесии. Он явно ждал от меня большего, а я всё не могла решиться.

— Ань, мы взрослые люди. Я хочу большего от наших отношений. Знаю, что ты прошла через многое, и тебе нужно время. Вопрос заключается в том, сколько?

— Я не знаю, Антон. Я пока что не готова. Мне нужно ещё время.

Так было раз за разом. В один день я решила, что пойду до конца, но выбрала неправильную тактику и стратегию: просто решила выпить для храбрости. Естественно, ничем хорошим это не закончилось. Когда мы встретились, я была уже не совсем трезва. Сначала всё шло неплохо, а потом я просто стала зевать, ноги плохо меня слушались, и голова соображала туго. Тогда мой кавалер только покачал головой, намекая на то, что так ему этого не надо. Спокойно проводил меня до дома, и на какое-то время разговоры о следующей фазе отношений взрослых людей сошли на нет. Честно сказать, я была благодарна ему за это. За столько времени более глубоких чувств не возникло. А так как в этой жизни у меня ещё не было мужчины, всё ощущалось как в первый раз — хотелось, чтобы он был особенным. Проблема заключалась в том, что я не чувствовала влечения к Антону, он не разжигал во мне страсть и бурю эмоций. А делать это механически мне не хотелось, так как это ведь будет для меня в первый раз — не физически, а эмоционально. Хочется огня всепоглощающего, чего-то невообразимого, хочется волшебства. Надеюсь, что скоро буду готова к этому и наконец-то почувствую к Антону хоть какое-то влечение.

Так вот, наконец-то сосредоточусь на танцах. Снежана в тот день нервничала больше обычного, так как хотела, чтобы мы познакомились с Лёшиком. Это тот самый Птица из того злополучного бара, где я потерпела фиаско. «Лёшик» оказался весьма занятым человеком. Несмотря на это, они много переписывались, а вот виделись всего пару раз. Теперь появилась возможность встретиться всем вместе для знакомства.

Честно говоря, мне очень не хотелось идти, не из-за этой «птицы», а из-за того, что мне наконец-то дали одобрение на зачисление в официальный штат нашей организации. Радоваться бы надо, но при зачислении было определённое условие: я должна была написать большой проект. Просто не знаю, как это правильнее назвать в контексте моей работы. Это должно быть не просто обобщение информации, обработанной за всё это время, а нечто более весомое. Мне нужно было взять на выбор тему для анализа и выжать из неё всё возможное. Выбор темы оставляли за стажёрами — от него зависело будущее распределение по отделам.

Свободные темы были отброшены сразу же: они для гениев или двоечников. Стандартную тему тоже не хотелось раскрывать — давило проснувшееся эго. Идей, конечно, было очень много, но они или уходили в свободное плавание, и я не могла их достойно развить, или же скатывались к банальностям. Идея, как говорится, пришла откуда не ждали.

Мы тогда со Снежаной проводили спокойный вечер, готовили заготовки на неделю после закупки. Фоном работал телевизор — шёл сериал про писателя и копа. Обычно я особо не вслушивалась в сюжет, но в этот раз серия привлекла моё внимание. Там рассказывалось про сотрудника ЦРУ, который, проанализировав ситуацию в стране, придумал операцию под названием «Стержень». Стоит сделать маленький шаг, одно покушение — и финансовая экономика целой страны рухнет. Именно тогда появилась рабочая версия будущего проекта.

Для начала необходимо было проанализировать все мировые и внутренние перемещения ресурсов, включая интеллектуальные и трудовые, чтобы узнать, при каком раскладе наша страна может лишиться своих достояний. Проект сдвинулся с мёртвой точки.

Я тратила на него уйму времени и сил. Антон видел, что я ушла в работу, и отнёсся к этому с пониманием. Это было очень сложно, ведь проект необходимо было предоставить до конца мая. Начало лета означало зачисление в штат, и эта разработка значительно влияла на восприятие меня как специалиста. При всём этом обычную работу никто не отменял.

Опять я ушла не в ту степь. Мозги кипят, пора отвлечься. Попробую всё-таки написать о танцах. Временное смещение фокуса поможет продолжить работу с новыми силами.

В тот момент, когда Снежана позвала нас в клуб, я была по уши в работе. Мне не хотелось бросать подругу, и, немного поразмыслив, я взяла «трудовой полуфабрикат» с собой. При его написании я могла советоваться с кем угодно, это всего лишь теория. Справедливости ради отмечу, что дельных советчиков так и не нашлось: Снежана вообще не понимала суть этой работы, а Антон был психологом, а не аналитиком.

— Ты опять тащишь эти манускрипты с собой? — Снежану это явно оскорбило. — Мы ведь запланировали танцевать и отдыхать! Оставь их дома!

— Слушай, я ведь не отказываюсь идти. Просто, когда у меня будет время, я ещё раз перечитаю свои записи.

Хорошо, что подруга не склонна к насилию, ох, как она тогда на меня посмотрела! Но и спорить не стала, на удивление, она хорошо понимала мой нрав. Случись мне выбирать между работой и не самым интересным времяпрепровождением в клубе, вышла бы ссора.

Антон ждал нас у клуба, он сегодня выглядел просто отлично. Вещи на нём были подобраны со вкусом и явно дороже, чем он обычно носил.

— Смотрю, ты принарядился, повод расскажешь? — улыбнувшись, я подошла ближе и поцеловала его.

— Иногда ты чертовски наблюдательна, это меня начинает пугать, — Антон тоже улыбнулся, а Снежана явно не уловила суть подкола и вошла внутрь заведения.

Алексей оказался тридцатипятилетним, импозантным и обаятельным мужчиной. Высокий — ориентировочно под сто девяносто сантиметров, карие, глубоко посаженные глаза, слегка полноват для своего роста. Средней длины русые волосы уложены в стильную причёску. Одет он был не как в тот раз в баре, но схожесть в стиле чувствовалась. Вещи тоже были не из дешёвых, хотя и выглядели неброско. Сегодня они с Антоном выглядели на удивление похоже. Коллективный мужской разум?

Спутник Снежаны сразу взял столик в VIP-зоне и сделал общий заказ. Сразу было видно, что деньги у него водятся, и, как мне показалось, связями он тоже не обделён. Я приняла его лидерство и от первого бокала вина не отказалась, но в дальнейшем пила лишь минеральную воду.

Он был явно душой компании: лёгкий характер и стиль общения — понятно, почему он понравился подруге. Снежана краснела от его комплиментов, а мужчина ещё успевал общаться со мной и Антоном, точнее, с Антоном. Ведь как я ни старалась поддержать беседу, мои мысли тяжёлым камнем скатывались к незавершённому проекту.

Лёша мне понравился, даже несмотря на мою рассеянность, и хотелось думать, что у них со Снежаной всё получится. Весь вечер он не отрывал от неё взгляда, был обходителен и обаятелен. Тогда мне ещё подумалось, что у нас с Антоном всё не так: мы немало времени провели вместе, но я не могу так на него смотреть. Чувствую, что подруга влюбляется, и радуюсь за неё.

Когда парочка пошла танцевать, Антон решил откланяться — работы у него было не меньше моего. После его ухода я погрузилась в рабочий планшет с головой. Ни к чему было тратить впустую драгоценное время, если можно провести его с пользой для дела. Мне не мешали ни мигающее освещение, ни музыка. Погружение оказалось настолько глубоким, что появление Алексея у меня за плечом до последнего оставалось незамеченным.

— Что у тебя там такого интересного, что ты отдаёшь предпочтение порче зрения, а не отдыху? — он смотрел на меня по-дружески, с явным участием.

Хотя, может, мне показалось? Ведь какое ему дело, он же не ко мне подкатывает.

— Перечитываю свою работу по аналитике ископаемых и человеческих ресурсов, завязанных на политической среде.

Мне понравилось его слегка ошарашенное лицо, и я продолжила:

— Но, явно, моя работа имеет слишком расплывчатые звенья для составления целой картины. Вот думаю, как собрать это всё воедино. Хочешь поучаствовать?

Заглянув ему в глаза, я увидела, что он понял далеко не весь смысл сказанного. На это и был расчёт. К моему удивлению, любопытный улыбнулся и дружелюбно произнёс:

— Я понял отдельные слова, но смысл в целом от меня ускользнул. Знаешь, если ещё пойдёшь с нами, я позову друга. Его речи зачастую столь же… эм… туманны, но, скорее всего, вам будет о чём поговорить.

Мне понравился его ответ. Вероятно, статус клинического идиота пока можно не приписывать: корректный ответ, не вызывающий желания сделать собеседника пациентом травматологии. После такого я без ехидства сказала:

— Если твой друг говорит так же, как и я, то, возможно, будет интересно его послушать.

— Тогда решено: в следующий раз обязательно его вытащу. А сейчас, если не возражаешь, я вернусь к одной прекрасной даме.

С этими словами он отправился к Снежане. Лёгкий укус зависти за мой моральный филей. Этот Алексей, как мне казалось, влюбился в подругу и теперь делал всё возможное, чтобы она ответила ему взаимностью. Томные взгляды.

Глава 14. Зал для курящих

Всё это время я почти ни на что не отвлекалась и занималась своим проектом. Однако сегодняшнее происшествие разбавило рутину и пощекотало нервы. После лавины разных чувств я решила, что лучше записать всё в дневник.

Прошло примерно двадцать дней после знакомства с Алексеем, когда Снежана заявила, что мы все вместе идём в клуб на выступление какой-то группы. Клуб находился около Финляндского вокзала, и мне могла представиться возможность прогуляться по набережной, может, посмотреть на «Аврору», если временно снять с шеи гирьку под названием «работа».

Это был, наверное, первый раз, когда мы со Снежаной поругались. Противоречивые, неприятные эмоции: почти как детский выбор между «хочу» и «надо». Проект продвигался, но был далёк от намеченного плана. Страх вероятного фиаско будил во мне самые неприятные для окружающих качества: вспыльчивость, нервозность, ощущение собственной никчёмности. На любые попытки помощи от подруги я начинала дерзить и ерничать. Знаю, что она хотела меня поддержать, но это раздражало с каждым разом всё сильнее.

Антон был подкован в общении с людьми в таком состоянии, поэтому просто был спокоен и рассудителен. Когда он применил ко мне свой «подход», это просто вывело меня из себя, так что он быстро отстал.

Нервозность стала настоящей проблемой. К стрессу я была готова, но оказалась не готова к отсутствию таланта. Знаю, что звучит странно, но «скелет» работы подвергался бесконечным правкам. Он казался неплох, пока не начиналась очередная вычитка. Работа превращалась в мешанину тяжёлых, неповоротливых и неправдоподобных фраз, которые складывались в теорию, отдающую дебильностью с лёгким душком запоя у автора. Проще говоря, болото страхов и неоправданных ожиданий поглотило меня полностью.

В тот день Снежана просто ушла, не став доводить меня и портить настроение себе. После её ухода я долго остывала. С каждой минутой ошибочность моих суждений и реакций становилась всё очевиднее. Ведь когда мы познакомились, моя единственная на данный момент подруга тоже писала свой проект, но её поведение ни разу не дало повода усомниться в ценности нашей дружбы. Даже наоборот, она уделяла мне уйму своего времени. Верно говорят: совесть — это умение человека наказать себя сильнее, чем кто-либо другой. Искупление вины требовало жертв. Лучшего выхода, чем «выход в свет», у меня по-любому не нашлось бы, и я принялась выбирать заведение.

На следующий день подруга на меня явно обижалась, но старалась вести себя как обычно. Я решила не тянуть и быстро организовать извинения. Конечно, мне хотелось позвать её в ресторан или кафе, но Снежана любила танцевать, и пришлось убрать из списка спокойные заведения. Выбор пал на неплохой клуб, хотя цены кусались. С другой стороны, осознавая степень вины и желание загладить неприятный инцидент, я задвинула бюджет на второй план.

— У тебя есть планы на завтрашний вечер? — стараясь говорить непринуждённо, я взглянула на подругу. — В одном хорошем заведении есть свободный столик.

— Не стоит заглаживать вину. Тем более, я действительно понимаю степень твоего внутреннего напряжения и осознаю, что с твоей карьерой ещё ничего не решено. Развлечения могут подождать.

Блаженная точка взаимного понимания! Такие моменты дорогого стоят. Ну почему она такая?! Таких светлых людей надо заносить в Красную книгу и беречь.

— Я сама хочу сходить. Только мы вдвоём.

— Тогда я свободна, — жизнерадостно ответила она.

Когда мы собирались, меня мучили дилеммы. Решимость отложить работу хотя бы на вечер постепенно испарялась. Взгляд паникёра-трудоголика раз за разом падал на планшет.

— Да возьми и убери ты его уже к себе в сумку! А то ты себя и меня с ума сведешь. Когда он рядом, ты спокойнее, — Снежана сказала это с раздражением и улыбкой одновременно.

— Я люблю тебя, ты самая-самая.

Так искренне я, по-моему, не улыбалась никогда. Мы весело засмеялись и направились в клуб.

Клуб мне не понравился только одним — вездесущим табачным дымом. Но плюсом было то, что курили только в определённых зонах на втором этаже. Слава лесу, наш столик на первом. Избыток шума здесь компенсировали качественные вытяжки. Снежане в этом плане не повезло: мы болтали около часа, пока её пагубная привычка не взяла верх.

— Пойду-ка я покурю, — она виновато посмотрела на меня.

— Травись на здоровье, я пока закажу ещё выпить.

Ну а что с ней делать? Дома она не нарушала своего обещания и курила на балконе. Хотя, когда были сильные морозы, здравый смысл и опасения за её здоровье пересилили, и я предложила курить на кухне, с условием хорошо проветривать. Конечно, запах не выветривался, но я немного притерпелась к дыму и просто решила пойти на компромисс.

К моему удивлению, Снежана вернулась не одна, а с Птицей — Алексеем. Внезапность совпадения ничуть не огорчила ребят.

— Привет, Ань. Это просто невероятное совпадение, что мы здесь встретились, — по Алексею было видно, что он искренне рад такой встрече. — Я могу украсть её на пару танцев?

Интересно, его и правда интересует мой ответ? А выглядит так, будто он уже всё для себя решил.

— Конечно, развлекайтесь. Мне есть чем себя занять.

Вот и пригодился планшет! Не зря несла. Уже предвкушая погружение в свою сырую работу, я обратила внимание, что Снежана выразительно посмотрела на Лёшу. Под её взглядом он вновь обратился ко мне:

— Ах да! Ань, помнишь, я тебе говорил про друга, который разговаривает на твоём языке? Мы пришли вместе, обосновались за четырнадцатым столиком на втором этаже. Его заинтересовало предложение почитать твои научные труды. Если есть желание, поднимайся к нам наверх.

Когда он это говорил, всё время смотрел на Снежану. Ясно, сегодня я осталась одна. Случайная встреча этой парочки, без сомнений, стала для них знаком свыше или чем-то вроде того.

— Хорошо, буду иметь в виду. Развлекайтесь.

Взгляд благодарности от подруги перевесил потраченное впустую время. Лёша украл её не на пару танцев, хоть я и не ожидала, что она вернётся ко мне. Около получаса ушло в попытках сдвинуть работу с мёртвой точки. Дело всё-таки шло, скрипя несмазанными шестернями. Подняв глаза, я обнаружила подругу, которая нежно тёрлась носом о щеку Алексея. Что-то он там говорил про наличие башковитого друга на втором этаже… Может, подняться и посмотреть, что там за человек, говорящий на моём языке? В худшем случае, спущусь обратно, скажу подруге, что болит голова, и поеду домой. Если раньше не скончаюсь от удушья. С другой стороны, не хотелось упустить шанс обсудить написанное с компетентным человеком. Моя голова больше не была способна распутать этот клубок. Всё взвесив, я пошла на второй этаж искать четырнадцатый стол.

Там было именно так, как я и думала, за исключением количества народа — куда свободнее, чем внизу. На столах не было нумерации, поэтому пришлось подойти к стойке бара и спросить, где четырнадцатый стол. Бармен показал в центр этажа, и я двинулась туда. В центре было занято всего два столика, и первый отпал сразу: за ним страстно целовалась молодая парочка, издавая забавные звуки и вызывая перманентный «фейспалм» у окружающих.

Второй вариант подходил куда больше: мужчина в тёмной рубашке, который читал книгу. Сложилось стойкое впечатление, что это и есть тот, кого я ищу. Жаль, что не спросила его имени у Лёши, ну да ладно. Чем ближе я подходила к столу, тем больше меня охватывало странное чувство. Человек за столиком казался смутно знакомым: очень короткие тёмные волосы, хорошо одет, чисто выбрит, сидит непринуждённо, явно ему не мешает шум, весь в себе. В этот момент он, не отрываясь от чтения, протянул руку к столу и достал из пачки сигарету. Пару секунд помял её в пальцах, поднёс ко рту, зажал зубами и закурил.

От догадки я сбилась с шага и зацепила стул, мимо которого проходила. Мужчина оторвал взгляд от книги. На меня посмотрели изумрудные глаза неестественного цвета. «Вот и сбылось новогоднее желание».

Мужчина явно узнал меня, так как на его лице появилась кривая усмешка. В этот раз зрительный контакт обошёлся без криков и оцепенения с моей стороны. И всё равно этот взгляд обескураживал. Пока я думала, как получше начать разговор (или лучше сразу дать по тапкам?), мой визави взял сигарету в руку и указал ей куда-то в бок. Повернув голову, я прочитала надпись «Зал для курящих». Вот скотина! Этот порыв злости заставил меня говорить:

— Тогда надпись была другая, хоть и со схожим смыслом.

Безумно захотелось просто сбежать. Эта его усмешка показывала, что он отлично помнит, как я остолбенела тогда.

— Я показал её для того, чтобы ты не кидалась на посетителей этого зала.

Даже за шумом музыки было слышно, что у него сильный и глубокий голос. Кажется, даже курение не смогло испортить связки. Свидетель моего недавнего фиаско продолжал смотреть на меня, скорее даже гипнотизировать. Я была растеряна: продолжить разговор или все же уйти? На его нападки я не собиралась реагировать, но как с ним дальше общаться? Стоит ли оно того? И в конце концов Снежана удушила бы меня, узнав о том, что желание, загаданное под бой курантов, сбылось, а я просто наплевала на это и ушла. Пока эти мысли пролетали в голове, он затянулся и, не услышав от меня никакого ответа, вернулся к чтению.

— Алексей сказал, что поговорил с тобой насчёт меня, — да будь что будет, он же меня не съест.

Зеленоглазый опять поднял свой чарующий взгляд. Как мне показалось, в его глазах появился азарт. Тут же он выпустил облако вонючего дыма со словами:

— Значит, Анна, которая пишет дипломную работу по аналитике.

— Да, — хорошо, что Лёша преподнёс это так. — Не могли бы вы затушить эту гадость, если не сложно?

Чего я не ожидала, так это его дальнейших слов:

— Мне не сложно, но я не собираюсь этого делать. Хочешь — терпи, хочешь — уходи.

Вот блин, джентльмен! Нормально же попросила! Мне и вправду захотелось уйти, но, прежде чем я повернулась, он продолжил властным голосом:

— Садись. Запомни: правильная постановка вопроса важна для получения нужного результата.

Истина, заключённая в столь простой фразе, произвела нужное впечатление. Мне следовало иначе задать вопрос, чтобы добиться положительного результата. Присев напротив него, я увидела его вытянутую в мою сторону руку. Галантность на уровне тролля из книжек… Хотя, с чего я взяла, что он должен относиться ко мне дружелюбно? Может, он со всеми так общается, и я ничем не выделяюсь. Я протянула планшет с открытой работой.

— Там не совсем обычная работа, она с элементами…

Взяв планшет, он грубо прервал мою фразу, подняв руку ладонью ко мне. Выглядело как «дай пять», только этот жест подразумевал «замолкни». Пока «образец вежливости» читал, я просто осмотрела стол. Первое, что меня заинтересовало, — это еда. Было видно, что сидят они тут с Лёшей давно: стопки, стаканы, тарелки. Приятель Снежаны спустился вниз минут сорок назад, еду им явно принесли после его ухода. Однако тарелки были идеально чистыми, а блюда — нетронутыми. Не ест из солидарности? Странно. Ведь, зачитавшись, можно быка съесть маленькими кусочками, а вот стакан у него неполный, и стопка грязная. Хотя на стороне Алексея чистая стопка и полный стакан, значит, официант уже успел поменять.

Взгляд упал на книгу, которую он читал, — «Библия бармена». Это показалось мне странным и забавным одновременно. «Обаяние» этого типа не позволяло представить, как он с улыбочкой обслуживает посетителей. Может, это его тайная мечта? Да нет, вряд ли. Вообще не думаю, что это его книга. Может, увидел, что её забыл кто-то из персонала, или сам попросил. Тоже странно, конечно. В наше время в электронном виде можно найти чтиво на любой вкус.

Как раз в этот момент он потянулся за очередной сигаретой и сказал:

— От твоих переделок работа становится только хуже. Сколько их было? Шесть? Может, семь?

Прямо в точку. Тоскливенько. Неужели так скоро катастрофа стала очевидной? Решив защитить свой труд, я сказала:

— Может, не будешь судить по началу? Не думаю, что ты понял идею данной работы.

— Вот именно, что ты не думаешь.

Дальше он просто поразил меня тем, что, отложив мой планшет, рассказал мне весь смысл моей работы, пусть и не слово в слово, но достаточно точно. Причём в его исполнении она звучала лучше. А дальше пошла жёсткая критика.

— Тут слишком много тебя, твоих личных мыслей, и слишком мало фактов. Поэтому это выглядит не как анализ, а больше похоже на фэнтези-роман.

И это было самым мягким из всего сказанного. Однако я не собиралась сдаваться без боя и стала показывать наилучшие стороны проекта. Так, слово за слово, мы умудрились в споре перейти к авторам различных источников данных, философии и психологии.

Моего оппонента невозможно было переспорить, но это не означало, что его видение — истина, скорее даже наоборот. Он сыпал данными и фактами, приводил примеры и сам же их оспаривал. Слушал моё видение, цитаты, соглашаясь с этим, а потом говорил: «Да, но…». Это, без сомнения, был самый тяжёлый и в то же время интересный разговор в моей жизни. Обсуждение омрачала только его вредная привычка. Сложно представить, сколько он выкуривает в день, лёгкие уже выплюнуть должен был бы. Я была так увлечена беседой, что в какой-то момент просто стала рукой разгонять дым, когда он пускал его в мою сторону. Невольно я посмотрела на результат своих умственных потуг под другим углом, и появилось понимание, как следует продолжить. Было видно, что собеседник хорошо разбирался в том, о чём рассуждал. Интересно, кем он работает.

— Идея сама по себе неплоха, но ты должна понимать ход мыслей людей. Попробуй нарисовать лабиринт, он должен выглядеть максимально простым, но эта простота должна быть обманчива. Человек, под которого ты рисуешь, не должен пройти его меньше чем за пять минут. Это сделать непросто. Чем меньше объём рисунка, тем меньше шансов запутать человека, чтобы специально привести в тупик. Под каждого придётся делать свой, и когда ты наберёшь базу, то увидишь схожесть поведения у некоторых. Так можно понять, а в итоге и направить мысли в нужную тебе сторону.

Говорил он, конечно, грубовато, не выбирая фразы, чтобы смягчить критику, но мне это даже нравилось. Ещё он отлично мог донести свои мысли до собеседника, что не многим дано. Я совсем потеряла счёт времени и не знаю, сколько бы мы ещё так просидели, но нас прервали.

— Я же говорил, что всё в порядке, а ты волновалась. Вот твоя Аня. — Алексей, говоря это, подходил к нам. Снежана шла рядом.

— Дим, рад, что ты её не съел, — Лёша улыбался.

— Я пытался её выкурить, но она оказалась слишком упрямой, — Дмитрий посмотрел другу в глаза. — Второго раза столь наплевательского отношения я не потерплю.

Было видно, что Алексей замялся, ему стало стыдно. Классическая отповедь. Даже я понимаю, что влюблённые часов не наблюдают.

Дмитрий, значит. Удивительно, но за весь вечер я так и не спросила его имени. Тем временем «критик» встал и перевёл взгляд на мою подругу. Такие люди, как он, умеют выражаться доходчиво и без слов: очень выразительный взгляд. Снежана, скорее всего, увидела там фразу: «Ты тоже хороша: бросила подругу с незнакомым мужиком и сбежала целоваться, как школьница». Но произнёс он другое:

— Мне завтра на работу.

С этими словами Дмитрий направился к лестнице, но на полпути обернулся.

— Лабиринт тебе поможет, помни: надо проникнуть в голову, — эта фраза была адресована мне.

— Попробую, — Дима прищурил глаза, и я сразу исправилась. — Сделаю в лучшем виде.

Я улыбнулась ему уже в спину. Товарищу явно не достаёт хороших манер. А может, он просто не собирается их нам демонстрировать.

— Он всегда такой… — я искала подходящее слово, но Лёша меня опередил.

— Нет, обычно он ещё хуже, — сказав это, он засмеялся.

Мы ещё провели какое-то время в клубе, хотя я рвалась домой, хотелось сесть за работу. Теперь я видела, как буду её делать в полном объёме. Снежана смирилась со скорым возвращением домой, хотя, будь её воля, тусовалась бы до утра. На улице, пока ждали такси, парочка прощалась настолько страстно, что, по-моему, температура воздуха поднялась на несколько градусов.

Приехав домой, Снежана долго мялась, а потом всё-таки сказала:

— Прости, что сегодня так получилось! Знаю, мы хотели посидеть вдвоём, но, когда я увидела Лёшу… Я в него влюбляюсь и думаю: может, он тот единственный?

— Всё хорошо, подруга. На самом деле, я неплохо провела вечер, местами было даже весело. А насчёт Лёши — буду держать за вас пальцы крестиком.

Этой ночью мне опять приснился Дима. И в отличие от предыдущих снов, его изумрудные глаза теперь не пугали, а интриговали.

Глава 15. Игры и тесты

С момента последней записи произошло два интересных случая, которые я всё-таки запишу сюда.

После неоднозначного вечера в клубе работа пошла семимильными шагами. Советы, а точнее, критика Дмитрия, не прошли даром. Всю неделю я была погружена в свою деятельность. К тому же решила попробовать нарисовать лабиринт. База у меня была скромная, но любой путь начинается с первого шага. Оказалось интересно залезать в голову человека.

Снежана поначалу быстро проходила лабиринт, но я учитывала ошибки и с каждым разом делала его всё сложнее, стараясь запутать свою «подопытную». По совету Димы я учитывала её продвижение и делала обманки. В какой-то момент она просто остановила карандаш и стала внимательно всматриваться, явно не зная, куда идти. Мне нравился такой прогресс, притом за такой короткий промежуток времени. Проект получался как раз таким, каким был задуман в моей голове. Честно сказать, мне хотелось позволить Дмитрию оценить прогресс, но встреч в ближайшем будущем не предвиделось.

За минувшие две недели я только один раз выбралась на двойное свидание; мы тогда заказали столик на четверых в хорошем ресторане. Было очевидно, что Алексей не позвал бы туда своего друга. Вечер проходил хорошо, пока Снежана не пожаловалась на мои опыты с её сознанием. Было очевидно, что она шутит, но Антон пристально посмотрел на меня.

— Что ещё за опыты с сознанием? — он нахмурился и ждал ответа.

Мне пришлось достаточно долго объяснять про лабиринт, и с каждым моим словом его взгляд становился всё пристальнее. В итоге пришлось показывать воочию.

Сначала он решил задачу почти моментально, и я стала постепенно усложнять элементы. Неудобно было делать это на ходу, приходилось слишком быстро анализировать продвижение и придумывать ловушки и обманки. Но, как говорится, мой внутренний механизм разогревался и начинал работать в полную мощность. Я уже видела, что Антон стал притормаживать и задумываться над движениями, что предрекало мне победу и вызывало восторг.

— Ладно, я понял, — вид у него был недовольный.

Противник лишил меня победы. Я чувствовала, что осталось ещё чуть-чуть дожать, и он не смог бы его быстро пройти. Играть вживую было даже интереснее, и мне стало весело. Удивила меня только реакция Антона: он хмурился и явно усиленно о чём-то думал. Переведя взгляд на Алексея, я увидела, что он очень внимательно наблюдает за происходящим и слегка улыбается.

— Тох, проигрывать надо достойно, — Лёша дружелюбно махнул рукой. — Это всего лишь упражнение, и сегодня Аня была быстрее тебя в играх разума. Не надо всё так серьёзно воспринимать.

Дальнейшее удивило нас всех. Антон зло посмотрел на Алексея и поднялся так резко, что уронил свой стул. Схватил пиджак:

— Иди к чёрту! — адресовал он Алексею.

— А ты! — это уже был камень в мой огород. — Вообще не должна, не имеешь права так себя вести со мной!

После чего он просто ушёл, а я сидела как громом поражённая. Что я такого сделала? Для понимания произошедшего Алексей, посмотрев на нас по очереди, сказал:

— Ань, не принимай на свой счёт. Антон, к сожалению, плохо переносит неудачи. А ты сегодня уколола его самолюбие, ведь он считает себя отличным психологом и манипулятором. Так что это проигрыш — не спорь. Если бы вы сделали ещё пару заходов, то он бы проиграл однозначно. В теме, которая ему так близка, он-таки встретил достойного противника, — сказав всё это, мужчина мне подмигнул. — Дима был прав, ты та ещё лиса.

— Не думаю, что ты так можешь высказываться об Антоне, ты его почти не знаешь, — Снежана с упрёком посмотрела на Алексея.

— К сожалению, знаю. Я слишком давно с ним работаю. Девушки, не надо на меня так смотреть, вы бы сами скоро всё узнали.

После этого заявления многое встало на свои места. Вот почему Антон был напряжён в баре, когда Снежана познакомилась с Лёшей. Теперь ясно, что сподвигло его надеть дорогие вещи на наши двойные свидания. Странное поведение в мелочах. Теперь встаёт вопрос: кем же тогда является Алексей в организации? В голову закралась ещё мысль, которую я чуть не упустила.

Дима считает, что я лиса. От этой мысли я улыбнулась. Значит, они общались по поводу меня. Теперь мне стало очевидно, где работает Дмитрий. А если вспомнить про его знания и нелюдимость, можно делать ставки на то, что он аналитик с высоким допуском. Так что наша встреча была бы всё равно неизбежна.

Следом пришла ещё мысль: Антон так на меня смотрел, когда я рисовала этот лабиринт. Неужели Дима делал с ним нечто схожее? Да запросто. Я поговорила с этим человеком один вечер и могу точно сказать: он бы ткнул лицом в необразованность другого, даже не поведя бровью.

***

На следующий день я решила, что надо поговорить с Антоном. Написала Снежане, чтобы она меня не ждала и шла домой. Я точно не знала, во сколько Антон закончит. На мои сообщения он сухо отвечал: «Сейчас много работы, когда освобожусь, не знаю». Поэтому было решено не тратить время впустую и уютно устроиться в кафе напротив здания, чтобы видеть, кто входит и выходит. Коротала время я за своим проектом и ароматным чаем. К тому же на улице была просто кошмарная погода: сильный северный ветер с дождём. Наблюдать за природными капризами было намного приятнее из тёплого помещения. Моё уединение прервал знакомый голос; без шума музыки он показался ещё лучше, чем тогда.

— Теперь «это» уже можно назвать аналитикой, — мне пришлось слегка повернуться, так как «диверсант» подошёл сзади.

Интересно, сколько он успел так простоять за мной? Видимо, достаточно, чтобы заметить правки и свежие мысли в тексте.

— Добрый вечер, Дмитрий! Рада, что моя работа перешла на более высокую ступень развития, — я ему улыбнулась. Безответно. Дружелюбие — не его конёк. — Хотите присесть и обсохнуть?

Он и правда был промокшим и, скорее всего, замёрзшим. Не думаю, что кожаная куртка и тонкий синий свитер, который выглядывал из-за воротника, могли согреть в такой ветер.

А ведь он ниже большинства моих знакомых мужчин — в прошлый раз я не обратила на это внимание. И телосложение у него другое, жилистое, что ли. Таких спортсменов не любят противники. Они выносливы и имеют хорошее равновесие, пусть мышцы особо и не видны, но это обман. Часто такой соперник может неприятно удивить. А пальцы длинноваты для его телосложения, кольца нет. Впрочем, с его характером — неудивительно. Смотрит пристально, оценивая перспективы возможного общения.

— В той помойке ты была менее почтительной.

Он что, специально провоцирует? Не верится, что такой, как он, может обидеться на простое (пусть и импульсивное) замечание. Я с вызовом посмотрела на него и уже собиралась обвинить его в мелочности, но тут кое-что поняла. Он не про то сейчас сказал: скорее всего, его фраза относилась к клубу. Там я считала его просто собеседником и обращалась на «ты» с самого начала. Но после рассказа Алексея про Антона решила, что все эти мужчины работают вместе. А с коллегами я общалась на «вы». Привычное, нейтральное обращение. Дмитрий явно прочитал мой внутренний монолог на лице, ухмыльнулся и опустился на соседний стул.

— Рад, что ты научилась сначала думать, а потом говорить, — крайне «прозрачный» намёк на инцидент в баре.

— Я всегда это умела, просто не выдалось случая тебе это показать, — буду дружелюбной, несмотря ни на что.

— Слышал об инциденте с Антоном. Должен признать, приятно думать, что именно моя идея сбила с него спесь, — говоря это, мой собеседник начал ухмыляться.

Похоже, я была права в своих суждениях: Дима явно уже «играл» с Антоном. Удивительно, но говорил он это без злорадства или подтекста, просто факты без лишних эмоций.

— Не подозревала, что наш Алексей — настоящий сплетник.

— Птицы щебечут на своём языке, но если внимательно слушать, то можно уловить саму песню.

Хорошо сказано! И друга не сдал, и намекнул, что напрямую ему ничего не говорили.

Так мы и сидели в кафе. Разговор сегодня не касался работы, но от этого не стал менее увлекательным. Мы мерились количеством и качеством прочитанных книг. Я прилично отставала, но это не мешало нам делиться впечатлениями. Со временем на планшете появился список книг для моего нового «читательского плана». Когда разговор зашёл про обучающую литературу, я вспомнила, что хотела у него узнать.

— Ты читал в клубе бумажную «Библию бармена». Почему просто не открыл в интернете? Да и чтиво так себе, честно говоря. Я её еле дочитала.

— Это был предлог оставаться одному. Когда человек сидит один за большим столом и ничем не занимается, находятся «спасатели», которые хотят скоротать с тобой вечер. С телефоном примерно так же. А вот когда сидишь с книгой, это показывает другим, что всё хорошо и человека не стоит беспокоить. Я специально попросил её у бармена, чтобы ко мне не лезли. И какое-никакое, а разнообразие. Мне, кстати, импонирует, что ты прочла ту книжонку после нашей встречи.

Ну зачем он акцентировал на этом внимание?! Мне стало стыдно за свои недодуманные фразы. А ведь он специально тыкает меня в мои проколы — «учись, пока я добрый».

Несмотря на его стиль общения, Дима был интересным собеседником и давал поводы для размышлений. Может, он и не такая скотина, как кажется на первый взгляд? Мы просидели так около двух часов. Дмитрий оказался рьяным фанатом кофе, поглощая его в немыслимых количествах без отрыва от сигарет. Ему приходилось выходить на улицу, и каждый раз мне казалось, что он не вернётся. Но я, к собственной радости, оказывалась не права.

Антона я увидела, когда он, выйдя из здания, прямиком направился в кафе. «Откуда он знает, что я здесь? Он ведь так мне и не написал». Как оказалось, он и не знал.

Войдя в помещение, мужчина закрутил головой и явно удивился, увидев меня, а, переведя взгляд на моего собеседника, растерялся. Быстро придя в себя, он двинулся к нам. Отчётливый неприязненный взгляд на Дмитрия. Антон явно не знал, как поступить: говорить при мне или нет. А Дима тем временем очень внимательно, и я бы даже сказала, с ехидством смотрел на Антона. Он явно не собирался начинать разговор и помогать моему молодому человеку.

— Дмитрий Владимирович, мы можем поговорить в другом месте?

Мне стало жалко Антона. Под таким взглядом собеседника я бы и слова не проронила, хотя уже чувствовала на себе эту тяжесть.

— Ты тратишь моё личное время. Мне сказали прийти, и вот я здесь. Говори или проваливай.

Антон растерялся ещё больше, было видно, что моё присутствие осложняло ситуацию. Он не хотел быть униженным на моих глазах. Я разрывалась от дилеммы: помочь ему или не встревать. Как бы мне ни хотелось проявить участие, вспомнив об инциденте в ресторане, я решила ретироваться, неожиданно осложнив ситуацию.

— Антон Семёнович, — сколько сарказма в голосе! — стажёры уже соображают быстрее вас в оценке ситуации. Что замялись, не знаете, куда повернуть?

От Диминой снисходительной вежливости слова звучали ещё обиднее. Остановившись на полпути, я офигела от такой наглости. Он открыто стыдил моего парня за случай в ресторане. Антон покраснел, но быстро собрался:

— Дмитрий Владимирович, вам надо повторно пройти тестирование, в программе произошёл сбой, и данные не сохранились. Прошу проследовать в мой кабинет для…

— Нет, — он даже не дал ему закончить. — Тестирование является рабочим моментом и должно происходить в рабочее время. Сейчас, осмелюсь вам напомнить, моё личное время, и вы тратите его впустую.

— Ты всё равно уже здесь! Так сложно подняться и ещё раз пройти тест? Это займёт минут пятнадцать, а я закрою эту чёртову аттестацию, — Антон разозлился не на шутку.

Вот, значит, чем он так загружен последнее время — тестирует работников. После такого вполне естественно желать только тишины и покоя. А ведь таких, как Дмитрий Владимирович, у него, скорее всего, не один человек.

— Не мои проблемы.

Дима с интересом наблюдал, что будет дальше. Настало время разрядить обстановку. Подошла к Антону, заглянула в глаза.

— Пойдём, так ты своего не добьёшься. Очевидно же, что он ведёт нечестную игру и наслаждается твоим бешенством!

Дмитрий начал ухмыляться. Я не ошиблась, он явно получал удовольствие от реакции Антона на его слова.

— А она проницательна, в отличие от тебя. Талант манипуляции, как говорится, налицо.

Я зло посмотрела на Дмитрия. Как я вообще умудрилась спутать замкнутость, нелюдимость и… вот ЭТО? Скотина — подходящее слово. Его ни капельки не смутил мой взгляд. Та же кривая ухмылка, а в зелёных глазах прыгали весёлые бесята.

У самого выхода из кафе меня догнала Димина фраза:

— Я оплачу твой счёт. Хорошего тебе вечера.

Чёрт! Неожиданный финал тихого вечера заставил позабыть обо всём. Антон после прощальной фразы порывался вернуться. Мне потребовалось чуть ли не силой его удерживать, призывая взять себя в руки и успокоиться.

— Ненавижу! — никогда не слышала, чтобы мой спутник о ком-то так говорил. — Таких, как он, нужно изолировать от общества! Этот урод просто упивается своей ненавистью ко всем. Считает себя самым умным, а мы — челядь у его ног.

— Да успокойся ты, — я сама стала заводиться. — Характер у него, конечно, не сахар, но я не заметила в нём ненависти ко всему живому. Скорее всего, этому мизантропу просто нравится манипулировать окружающими и ставить их в дурацкое положение.

— Не смей его защищать! — Антон с яростью посмотрел на меня.

— Даже и не думала, — чувство растерянности. Видно, обидчик хорошо проехался по слабым местам моего парня.

— Ты его не знаешь, а мне приходится терпеть его уже не первый год. И вообще, как ты оказалась рядом с ним?!

— Ждала тебя! Ты ведь так и не ответил, когда освободишься. Я хотела с тобой поговорить, а он просто подсел, и завязалась беседа.

Антона что-то сильно напрягало, и даже искренность моих слов не смогла его успокоить. Он как-то настороженно на меня посмотрел и сказал:

— Давай в другой раз поговорим, я сейчас не в настроении, да и дел по горло. Я вызову тебе такси.

— Хорошо.

Молчаливое ожидание с «дежурным» поцелуем в конце.

Сев в машину, я посмотрела в окно на кафе, ставшее свидетелем происшествия. У входа стоял Дима, курил и смотрел в спину удаляющемуся Антону. Затем он повернулся в мою сторону, и наши взгляды встретились. Дмитрий не отводил взгляда, а я, вспомнив всё, что он сегодня наговорил Антону, отвернулась. Машина тронулась. Домой.

В дороге меня одолели сомнения, ведь Дима говорил со мной не так, как с Антоном. Личная неприязнь? Хотя реакция Антона показывала, что он общается так, если не со всеми, то со многими. Не думаю, что Алексей потерпел бы к себе такое отношение, а ведь он называет Диму другом. Конечно, за наше короткое знакомство мне тоже перепадало критики и ехидных замечаний, но это не выглядело как агрессия. Просто стиль общения, ничего больше.

Можно сказать, он как будто выделяет определённых людей по только ему понятным критериям. Не знаю, что у них там с Лёшей, но я ничего особенного не говорила и тем более не делала. Почему он не выплеснул на меня то, что я видела сегодня? Похоже, придётся в этом разбираться. Помимо того, что мне ещё работать с этим человеком, он умудрился заинтриговать меня. Теперь мне стало интересно, что же за фрукт Дмитрий Владимирович.

Глава 16. Поиски

Открыв глаза, я тяжело сел. В шее разгоралась боль. Несмотря на то, что перед сном я ввёл обезболивающее, сейчас этого не чувствовалось. Понимая, что боль вызвана пластиной при касании к шее, я вздохнул. Шрам опять вскрылся. Будь проклят этот Тайнер! Чтоб он умер в мучениях!

От боли и пожеланий ужасной смерти моему мучителю меня отвлёк повторный сигнал анализатора. Сейчас глубокая ночь, кому я понадобился в такое время?! Анализатор показывал новую весть. Очень хотелось плюнуть на все дела, ввести обезбол и продолжить сон, но здравый смысл взял верх. Это важно, раз будят посреди ночи. Раскрыв весть, я погрузился в её изучение. Доклад оказался интересным. Там говорилось о последнем изучении потока на «Земле».

Я всё-таки вытребовал у Стауна партию этих чутких игрушек для отслеживания потока богов. Это принесло неплохие плоды. Как я и подозревал, на «Землю» дали наводку не просто так. Там оказался чёткий след Новых богов. Конечно же, он существовал во всех мирах, но на «Земле» был активнее. Итог напрашивался очевидный: на этой никому не нужной планете присутствует кто-то, кто способствует активности потоков. Можно предположить, что неизвестный второй бог выбрал этот мир для своего обитания. Значит, возможно, он здесь. Любопытен факт, что именно «Земля» стала обиталищем скрывавшегося бога. Ведь в этом мире раньше была тюрьма для божественных выродков.

К сожалению, когда Шаман смог вырваться из-под нашей опеки, этот мстительный божок вернулся, чтобы отомстить. После таких громадных выбросов энергии потока, на «Земле» осталось очень мало проходов. Шаман практически смог отключить мир от общей сети, но у него не вышло. «Земля» и переходы устояли, и с неё остались выходы в редкие миры, но переходы оказались далеко друг от друга и популярностью не пользовались. Кому захочется тратить своё время в таком месте, ведь быстрого перемещения у них не было.

Думая о втором, я прикидывал, может ли этот божок чувствовать связь со Старыми богами? Этот метис не так прост, он должен тянуться к источнику своей силы. Было бы замечательно, если бы я оказался прав: он сможет вывести нас к главному алтарю! Очевидно, что алтарь активен. Этот факт подтверждает многое, а хуже всего то, что это несёт опасность для нас. Если мы доберёмся до него, то сможем поставить нашего человека в статус жреца, а после этого пользоваться всеми привилегиями: силой, бессмертием, контролем переходов и потоков. Я мечтательно вздохнул. Мы бы оградили и охраняли алтарь Старых богов от чужих глаз. Доступ к нему предрекал невиданные блага. Да и благодаря новейшим разработкам мы бы смогли перехватить поток и использовать его в наших целях. Теперь не только зорды можно зарядить их энергией, у нас появилась более интересная и эксклюзивная технология.

Честно сказать, несмотря на подготовку, я не уверен, что у нас получится поймать поток Старых богов. Ведь ещё никто не смог воспользоваться энергией первых. У их выкормышей он не такой мощный, по предположениям учёных, ещё и с весомыми отличиями. Значит, Старые боги — это что-то исключительное. По учениям политеистов, они создали всё, мегамозг, который от скуки нашёл для себя развлечения. Не знаю, мне не хочется верить в теорию, в которой мы все находимся под колпаком и, когда надоедим создателям, они просто прихлопнут нас, как надоедливых насекомых.

Неприятная мысль быстро улетучилась, так как я кое-что понял. А ведь не просто так мне дали наводку на «Землю», теперь понятно почему. Копнём поглубже.

Аналитик, который скрывается на «Земле», может помочь разобраться с богами, тогда выходит, что он в курсе происходящего. Может ли он и быть тем вторым богом? Вряд ли, не подходит по повествованию. Значит, у него другая роль. Может, он охраняет потоки Старых и Новых богов или знаком с гибридным богом? Работа аналитика в засекреченных конторах легко объяснима. Земляне не все слепцы и поголовно тупые, видят же, что технологии и легенды приходят как будто из чужих миров. А наш разыскиваемый, имея высокий доступ, может одним из первых получать информацию о том, с какого мира пришла технология. Таким образом, и «Культ» он вычислит очень быстро, ведь мы пользуемся методиками, которые не распространены в мирах политеистов.

Теперь я уверен: это кто-то из противников режима. Он следит и собирает информацию о нас, о наших попытках вычислить гибридного бога и путь к алтарю первых. Наш неуловимый аналитик не глуп. Не хочется думать, что мы его прохлопали ушами. Но я буду идти к своей цели маленькими шажками и не дам ему скрыться. А когда мы встретимся, сделаю так, что он не сможет отказаться от сотрудничества со мной.

Сейчас основная проблема заключается в исполнителях, которые ведут поиски. Их наглость с каждым днём набирает обороты. Стан выбрал жёсткие методы добывания информации, что насторожило другие конторы, и они начали активно выяснять, кто мы такие. Это одновременно осложняло и облегчало работу. Активные действия и перемещения заставляли наши цели вылезать из укрытий. Выходит, что если я остановлю методику группы Стана, то опять всё затихнет, так что я пока что не буду этого делать. Ведь самоуверенность наёмников в безнаказанности вполне может выманить нашу цель с насиженного места. Тогда он выдаст себя. Мы следим за всеми передвижениями работников в филиалах. Хорошо бы узнать все имена достоверно. Уже были случаи, когда один и тот же работник работал под псевдонимами или его имя не указывалось в делах. Вариантов осталось немного (около двух десятков), но гоняться за каждым не получится. Просьба Стана усилить его группу мне не нравится: он и так плохо влияет на послушников. Сначала сузим наш список подозреваемых. Если вылавливать их аккуратно, по одному, шансы на успех велики. Значит, так тому и быть.

Насчёт потоков продолжу наблюдать. Уверен, что кто-то вполне мог оставить метку и пытается надуть нас. Очень похоже на уловку. Придётся усилить контроль и постараться определить, в какой части мира энергия выродка более активна. Придётся делать это очень осторожно, ведь главное — не привлечь ненужное внимание ко второй части поисков. Не стоит нашей цели знать, что, кроме него, нас интересует гибридный бог и главный алтарь.

Глава 17. Несчастный случай

Март закончился вполне спокойно, и начался апрель. Антон избегал меня. Похоже, эти отношения заканчиваются, а может, мы и сможем вдохнуть в них вторую жизнь. В последние дни апреля и первые дни мая должен был состояться выезд на «Бельтайн». Я уже знала, что от нашей организации едет некое количество групп. Если отношения с Антоном не развалятся за месяц, то будет возможность сменить обстановку и попробовать начать всё заново.

Но я понимаю, что это конец. Думаю, при достаточных усилиях можно было бы всё наладить, но желания не было. Сейчас мы просто не хотим признавать, что не сложилось. Стоит поставить точку в неудачной попытке построения любви, но продолжить как хорошие друзья. Ведь меня интересует совсем не Антон, а один зеленоглазый демон, мысли о котором постоянно приходят в голову. Так хочется посмотреть, какой же он без этой напускной бравады. Мне кажется, что я смогла бы его раскусить.

Точно не могу сказать, чем он меня так зацепил: умён, образован, разносторонний собеседник, а главное, что мне с ним комфортно, несмотря на его характер. Его ехидные высказывания меня не трогают, с ним я чувствую себя умиротворённой — просто не могу найти другого слова. Да ещё его глаза, являющиеся по ночам, притягательные до невозможности.

Вечером, когда я шла с работы, решила попросить Снежану поговорить с Лёшей. Мне нужно было заканчивать свой проект. Сдать его я могла и после выезда, но у меня появилась навязчивая мысль, что лучше это сделать до него. Хотелось через Алексея связаться с Димой для обсуждения итогового варианта. Его замечания, если можно их так назвать, плодотворно влияли на мою работу. Сегодня удача была на моей стороне, так как, придя домой, я обнаружила, что у нас гости.

— Привет, Лёша, ты не поверишь, но я как раз о тебе думала. Мне позарез нужно твоё участие в спасении утопающего.

Гость секунд десять переваривал полученную от меня информацию, потом сказал:

— Что-то случилось?

— Да, мне позарез нужно поговорить с твоим дерзким другом. Напиши, пожалуйста, Диме мой номер и скажи, что срочно требуется беспощадный критик! И если у него будет желание, я с удовольствием предоставлю ему эту должность.

Сегодня у меня было отличное настроение, и я решила излить его на всех окружающих. Я даже не пыталась попросить номер Дмитрия у Алексея, так как знала, что он откажет. Позориться желания не было, а взгляд со стороны нужен.

Дима позиционировал себя как человек, который делает всё, как ему нравится и хочется. Кто я такая, чтобы лишать его этого удовольствия? Конечно, нужно понимать, что откажет он мне с большей вероятностью, чем согласится, но попытаться стоит. При согласии он, помимо того, что даст дельный совет по проекту, так ещё и расскажет что-то интересное.

Несмотря на загруженность, я выделила время для освоения книг из его списка. Слава лесу, читаю я быстро! Одна книга была прочитана, проанализирована, и мне хотелось поделиться своими мыслями.

— Хорошо, сейчас ему напишу, — Лёша погрузился в телефон.

— Я не понимаю, чем он тебе так интересен, — Снежана посмотрела на меня. — Не спорю, что он не глуп, но ведёт себя с людьми отвратительно. А ты так спокойно реагируешь на его нападки по твоему проекту.

— Это не нападки, а критика. Между прочим, очень уместная, мне как раз этого и не хватает.

— Ему бы лучше девушку завести и быть счастливее, тогда бы и другие вокруг него задышали свободно, — Снежана в своём амплуа «любовь — лекарство от всего».

— Я знаю, что он твой друг, — она с нежностью посмотрела на Алексея, — но он меня часто раздражает своей проницательностью. Ну видишь ты недочёт, молодец. Зачем носом в это тыкать? А только собираешься ему ответить, так он как взглянет, что аж пол уходит из-под ног, или зависаешь, теряешься. Проще говоря, он делает это всё специально.

Интересно, когда это они так часто пересекались? На работе или нет? Ведь она говорит ещё приличные вещи, я-то видела, как он может «вежливо» общаться.

— Почему он просто не может быть доволен своей жизнью? Чуваку стоит попробовать быть счастливым, может, понравится, — говоря всё это, Снежана готовила ужин. Было ясно, что она не злится, а просто высказывает, что думает.

— А он уже был счастливым, — тихо произнёс Алексей. — Только вот закончилось печально.

Мы обе посмотрели на Лёшу, такого заявления от него мы явно не ждали.

— У него была девушка, и она его бросила, — говоря это, Снежана не злорадствовала. — Почти уверена, что виной всему его характер.

— Его жена погибла, — Лёша посмотрел на Снежану, которая слегка покраснела.

— Ты можешь нам рассказать? — спросила я, надеясь, что он не услышал явный интерес в голосе.

— Наверное, мне придётся, хотя Дима мне голову за это откусит. Ему нужно, чтобы кто-то был рядом, но, не зная о нём ничего, понять его почти невозможно, — сказав это, Лёша начал рассказ:

— Дмитрий всегда был вольной птицей. Работает он давно, но не только на нашу организацию. Когда я попал в штат, слышать о нём мне приходилось не раз. У него, несмотря на все его недостатки, «светлая голова». Многие называют его гением или стратегом от бога: он просто видит, как повернутся события, и почти всегда попадает в десятку. Никогда не видел людей с таким чётким предвидением грядущих событий. Я знаю, что он работал над такими проектами, что мама не горюй. Гриф «Секретно» составляет 98% его дела. Благодаря этому он был почти на свободном графике — зовут по необходимости. Вызывали из разных структур, кстати. Но года три назад всё изменилось, — Алексей потёр переносицу и продолжил:

— К нам по переводу должен был попасть некий сотрудник. Сам перевод был невообразим, так как шёл не из нашего ведомства, да и держалось всё в тайне. Меня попросили понаблюдать за новичком. Представьте моё удивление, когда я увидел Дмитрия! Точнее, не его, а словно его пустую оболочку. Тогда в организации о нём много чего болтали по незнанию. Достоверно известно было лишь то, что он — профи высшей категории. Дмитрий ни на что практически не реагировал и был молчалив. Его тогда направили к психологам, а мне выдали его дело. В нём я прочитал, что Дмитрий с супругой (даже имя супруги было засекречено) ехали по трассе, когда их стала обгонять машина. Виновник не справился с управлением и на полном ходу врезался в левое переднее крыло их автомобиля. Машину сбросило с трассы в кювет и перевернуло несколько раз. Это дело рассматривали не как простое ДТП, а как возможное покушение, но ничего не нашли. Роковое стечение обстоятельств — такие случаются тысячами на дню. В случившемся не было вины Димы, но он явно считает иначе. Как было написано в медицинском заключении: водитель серьёзно не пострадал, ссадины и ушибы, но пребывает в состоянии шока. «Требуется работа с психологом» — эта пометка была уже от нашей организации. С пассажиром было всё серьёзнее: клапанный пневмоторакс от сломанных рёбер и внутреннее кровотечение.

Мы со Снежаной переглянулись. Алексей, глядя на наше непонимание, покачал головой и продолжил:

— Удар был такой силы, что ремнём безопасности ей сломало рёбра, и ими же проткнуло лёгкое, повредило внутренности. Спасти её можно было, только если бы реанимация приехала в течение пары минут после аварии. Ещё я знаю, что Дима безумно любил свою жену, и они много лет были счастливы в браке. После её потери он отчаянно желал последовать за ней.

Я просто не могла поверить в то, что сейчас слышала от Алексея — это просто не укладывалось в голове, а он продолжал:

— От этого поступка его удержали дети.

— У него есть дети?! — Снежана выглядела ошарашенной.

— Да, у него двое сыновей. Они уже взрослые, но при таком раскладе возраст большой роли не играет. Я понимаю, почему Дима перевёлся — я бы тоже всё бросил и бежал куда глаза глядят. Ему могли бы помочь психотерапевты, но это же Дима. Когда он молчал на сеансах, они думали, что это к лучшему. Так, в общем-то, и было. Ведь когда он заговорил, от него стали отказываться все психологи и психотерапевты. Молодые выходили в слезах, а опытные, «прожжённые волки» были злы как черти. До сих пор им «кошмарят» вновь прибывших. Слухи об «убийце мозгоправов» ходят до сих пор. Не было тогда на него управы! — вздохнул Алексей.

— Хуже всего то, что и делать с этой проблемой он ничего не желал. Многие с горя начинают жить работой, но Дима — индивидуалист и нашёл способ справляться с болью по-другому. И это стало осложнять жизнь всем остальным, таланта-то хватало. Он вроде и работал, но отравлял жизнь всем, кто был рядом, естественно, жалобы сыпались одна за другой! Очень скоро я остался один около него. Меня не трогали его нападки, к тому же было видно, что он не брался за меня всерьёз. Безобидные мелочи по сравнению с отношением к остальным.

Я так и думала, что Дима не ведёт себя с Алексеем так же, как с другими. Значит, он и правда выделяет людей — осталось понять критерии.

— Однажды после выходных он не явился на работу. Все не знали, что и думать, допуск у него очень высокий. Руководство опасалось несанкционированного побега — отсутствие психической стабильности, ограничителей нет, терять нечего. Тогда я реально забеспокоился. После прочтения дела мне было страшно представить, какой ад внутри себя он носил. Решение нанести ему приватный визит повлекло за собой нарушение кучи инструкций и приказов. Но адрес и ключи я раздобыл. По приезду меня сразу насторожила незапертая дверь. Достаю оружие, распахиваю… Как я тогда опростоволосился! Мне даже в голову не пришло, что перед тем, как зайти, я шумел ключом в двери. Руки мои моментально сжали и подняли вверх вместе с ударом под дых. Как вы поняли, обезоружили меня почти моментально, потом приложили об стену, прижали к ней, придушив предплечьем.

— Ты кто такой? — голос мне показался отдалённо знакомым. Я всё не мог сообразить, что тут произошло и что мне делать, когда взгляд упал на лицо разоружившего меня человека. В личном деле Димы не было фотографий, но и без них можно было определить, что на меня смотрит сейчас его сын. Не могу сказать, что там прямо ксерокс поработал, но сходство черт просматривалось. А главным доказательством были ярко-зелёные миндалевидные глаза, точь-в-точь как у его отца, может, только цвет был не такой яркий. И эти глаза недобро щурились в ожидании ответа.

Алексей улыбнулся и неосознанно тронул горло, потом продолжил:

— Вот так я познакомился с Андреем! Хорошо, что он предпочёл сначала разобраться в ситуации до начала мордобоя. Тогда я объяснил ему, что работаю с его отцом и он сегодня отсутствовал на работе. Сказал, что волновался и решил приехать к нему домой. А тут дверь открыта, вот и заподозрил неладное.

— Отец в больнице, — произнёс тогда Андрей. — Я пришёл собрать ему вещи.

— Если честно, от его слов у меня похолодело в душе. Не хотел думать, что Дима мог наложить на себя руки. Представить не можете, как было страшно спрашивать о таком у его сына. «Хорошо, что на этот раз причина другая», — ответил Андрей, и я понял, что попытка в прошлом уже была. Пока мы ехали в больницу, Андрей рассказал, что случилось. Когда Дима ушёл на выходные, то перестал выходить на связь. Сыновья предвидели, к чему это могло привести, и, бросив все дела, поехали в Санкт-Петербург. Нашли они его в квартире почти в коматозном состоянии. Оказалось, что в выходные Дима очень много пил и совсем ничего не ел. В скорой сказали, что у него сильное отравление алкоголем, и он почти довёл себя до гипогликемической комы. Андрей тогда сказал мне, что они с братом решили поочерёдно жить с отцом, пусть он и считает их заботу обременительной.

— Я потерял маму, не хочу ещё и отца терять, — глаза Андрея выражали боль и злость на отца. Ещё там виднелся страх за его состояние. В Димином взгляде тоже были такие сочетания чувств, правда, страха я там не видел. В больнице я познакомился и со вторым сыном Димы. Алексей был почти точной копией Дмитрия, они могли бы сойти за братьев-близнецов, если бы не разница в возрасте, честное слово! Дима был в плохом состоянии, но сверлил злым взглядом обоих наследников. А меня жуть брала от этой картины. Я не мог понять такую боль утраты, но видел её на лицах. Тогда мне было жалко ребят, им и так несладко. После смерти матери возможная потеря отца стала их кошмаром. А Дима вёл себя как… — Лёша посмотрел на нас. Мы со Снежаной сидели как мышки и слушали.

— Плохо он себя вёл, в общем! Отказывался от любой помощи и тем более опеки, орал, что пусть занимаются своей жизнью, и всё в том же духе. Тогда я предложил компромисс: понятно, что опека детей была бы обременительна для всех, но и отсутствие присмотра было чревато. Я предложил себя в роли наблюдателя — буду присматривать, развлекать и, если что не так, сообщу. Как ни странно, это устроило всех, — Алексей посмотрел на нас.

— С того момента я стараюсь брать его с собой, куда бы ни шёл. Это не всегда просто. Он может найти миллион предлогов, чтобы не ходить, и ещё горстку докинет сверху. Активно сопротивляется, и хорошо, что хоть не кусается. А я шантажирую его тем, что если он не пойдёт, то буду звонить Андрею и говорить, что у отца опять депрессия. Мне кажется, ему становится лучше. Ну, я на это надеюсь, ведь и до той истории он тоже имел не ангельский характер. Думаю, он просто боится повторения боли, которую испытал, поэтому никого к себе не подпускает. Его поведение — просто защита. Конечно, искать ему девушку я не собираюсь, ещё хочется пожить. Снежана, тебе тоже не советую, ведь я люблю тебя. Думаю, Дима тебя, конечно, не убьёт, но лечить твои нервные срывы придётся мне. А он может доставить тонну неприятностей как на работе, так и в жизни.

Вот это новости! Алексей прав: Дима ему голову откусит, если узнает, что он нам тут разболтал. Зато теперь многое стало понятнее. Не сейчас, надо обдумать всё в спокойной обстановке. Слишком много информации.

В этот момент на телефон пришло сообщение с неизвестного номера: «Напомни, когда я нанялся твоим репетитором и где моя зарплата?». Я усмехнулась его ответу, значит, всё-таки решил помочь. Снежана с Алексеем посмотрели на меня.

— Вспомнишь лучик — вот и солнце! — я весело засмеялась. — Дима только что написал.

— Есть более подходящая к нему фраза, и звучит она примерно так же. Правда, с упоминанием субстанции другого цвета, — сказала Снежана, и смеялись уже все.

Глава 18. Сон для слабаков

У меня ноет всё тело от долгого сна, и в голове каша. Но, делая сейчас эту запись, я горжусь собой. Мои упрямство и настойчивость привели к нужному результату!

В первых числах апреля я всё-таки смогла поговорить с Антоном. Мы решили прекратить отношения как пара, но остаться друзьями. Вроде бы всё прошло неплохо, но меня немного напрягало, как Антон это воспринял. Хотя он со мной и согласился, было видно, что его что-то гнетёт. Когда я попыталась узнать причину подавленного настроения, он отмахнулся. Сказал, что не ожидал расставания, думал, что всё это из-за моей загруженности и после сдачи проекта и вступления в официальный штат всё наладится. Что сейчас это просто перерыв, а не полный разрыв. Что мне было ему на это ответить? Я сказала, что всё может быть, поживём — увидим.

— А ты ещё виделась с Самохиным? — неожиданно спросил Антон.

— С кем? — я не поняла, о ком он говорит.

По фамилиям я почти никого не знала. Может, это мой куратор? Блин, не помню. Антону явно понравилось, что я не понимала, о ком он спросил.

— С тем типом из кафе, в котором ты меня ждала.

Вот он про кого… Значит, Самохин Дмитрий Владимирович. Звучит неплохо. Врать я не собиралась и честно ответила:

— Нет, не виделась.

Он же не спросил меня, общаюсь ли я с Димой или собираюсь увидеться. С той встречи в кафе мы и правда ещё не виделись, и до завтра это не изменится.

— Вот и хорошо, держись от него подальше. Он злой человек, хотя может притворяться нормальным.

— Буду иметь в виду.

Мы ещё какое-то время поболтали, он пожелал мне закончить отличный проект и получить блестящий отзыв. Казалось, ещё пара доработок — и будет полноценная и складная работа. Фантазия рисовала, как все одобрительно переглядываются, читая мои выводы.

***

— Прекрати нахваливать себя! Это работа по аналитике, а не сказка про твою гениальность, — Дмитрий выдохнул дым и уставился на меня своим выразительным взглядом. — Откуда столько пафоса? Из-за ошибок и опечаток читать невозможно! Так раздражает, что дочитывать желания нет.

Я сидела и «обтекала» после таких комментариев. Думаю, он прав: местами моя самоуверенность превращалась в открытое хвастовство «уникальной» догадливостью и способами разбора.

— Уверенность в своих силах — нужная вещь, а вот самоуверенность… Ты испортила хороший материал и наплевала на труд сотен тысяч человек, поставив себя выше всех. С этой, — он брезгливо взглянул на планшет, — работой я тебе не советчик, и такое уже не исправишь.

Мне становилось по-настоящему стыдно, отчего щёки пошли красными пятнами. Я уже не могла смотреть на него, просто опустила взгляд и старалась не расплакаться от досады, ведь сама же такое написала. Мне даже в голову не приходила мысль, что он не прав. Когда критик начал цитировать отрывки, я сразу увидела то, о чём он говорил.

— Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю, — Дмитрий затушил бычок о лавочку и кинул в урну.

Встретились мы в парке, так как у него были дела где-то поблизости, и он выкроил немного времени, чтобы ознакомиться с моим проектом целиком.

— Переделаю, — пытаясь сохранить каменное лицо, я посмотрела в эти изумительного цвета глаза, в которых сейчас читалось раздражение.

— Не сомневаюсь. Только я больше не хочу тратить своё время на эту бездарность. Мне и сегодня хватило сполна, — с такими словами он поднялся и, не оборачиваясь, ушёл.

Я посидела ещё где-то полчаса, приводя голову в порядок и решая, что делать дальше. Ну не может быть всё так безнадёжно.

По пути к дому внутри созрело решение не сдаваться. Я сяду и перепишу всё нормально, да ещё и заставлю Диму это прочитать и одобрить. Во мне разгорелся огонь. Я докажу ему, что я не бездарность! Проблема была в том, что времени на очередные исправления почти не осталось. Через два дня Лёша звал нас в бар «За Стеной», и я была почти уверена, что Дмитрий там тоже будет. Если не успею переделать к этому времени, то он решит, что я сдалась и не выдержала его критики. А вот не дождётся! Но двое суток на 200 листов, да ещё анализ с работы... Сон, похоже, в ближайшее время не укладывается в мой график.

Этим же вечером я взялась за работу. Двое суток, слившиеся в один сплошной поток монотонного труда, я помню плохо. Днём — дела организации, сбор данных, анализ, правки, выводы; ночами — проект. Я пресекала любые попытки Снежаны уложить меня спать и попросила не мешать. Она с озабоченностью смотрела на такое маниакальное состояние. На второй день после работы я пришла домой и чуть не вырубилась, стоя в прихожей.

Не спать столько времени и сохранять при этом ясность ума оказалось тяжело. Меня пошатывало, и уже появилось туннельное зрение, но я переоделась и была готова к походу в бар. Я ведь справилась и переделала этот чёртов проект, гореть ему синим пламенем. В такси меня всё же выключило. Казалось, я прикрыла глаза всего на секунду, а Снежана уже трясла меня за руку.

— Ты точно уверена, что хочешь в бар? Думаю, тебе надо поспать, выглядишь очень усталой, — в её голосе была безграничная забота и обеспокоенность.

— На том свете отдохну, — я слабо улыбнулась. — Но на всякий случай смотри, чтобы я не уснула где-нибудь в уголке.

В баре было всё точно так же, как и четыре месяца назад. Лёша сразу направился к нам.

— Привет, Лёшик, — парочка обнялась, и Снежана дополнила приветствие поцелуем.

— Называйте меня здесь Птица, тут сильно выделяешься, если обращаешься к другим по имени, — он взглянул на меня и неодобрительно покачал головой. — Тебе бы не по барам ходить, а в подушку слюни пускать.

Конечно, Алексей был прав — никакой макияж не скроет круги под глазами, рассеянность и неуверенные движения.

— Всё нормально, пойду возьму себе попить, — под их неодобрительным взглядом я направилась к барной стойке. Цель моя была, конечно же, не напиток, а переубеждение одного человека.

Диму я увидела не сразу; в голову даже успели закрасться мысли, что сегодня он не пришёл. Но он был здесь, так же сидел в дальнем углу барной стойки напротив эвакуационного выхода. Сразу я его не заметила, потому что рядом с ним сидела девушка впечатляющих размеров. Выглядела она вызывающе: разноцветные дреды с преобладанием кислотных цветов были подняты в высокий хвост, на шее и руках — различные цепи и напульсники, татуировок штук три, и это только те, что бросились в глаза. Чёрный кожаный корсет подчёркивал немалый объём груди, чёрная юбка в пол имела места для ношения ножей, а образ завершали чёрные, блестящие, угловатые ботинки. Она разговаривала с Димой, а невольный «собеседник» просто молча курил. Барышня, кстати, тоже была с сигаретой, но не зажжённой, просто крутила её пальцами с потрясающим и ужасающим одновременно маникюром. Не ногти, а когти зверя. Я решительно направилась к ним: не хотелось встревать в их «беседу», но сейчас дело не терпело отлагательств.

Подойдя к ним почти вплотную, я протянула планшет Дмитрию:

— Финальная правка, — это всё, на что меня хватило.

Девушка посмотрела на меня, точнее, «стрельнула» в меня тёмными глазами. У неё был явно не просто макияж, а татуаж, притом отлично выполненный. Имелся пирсинг в губе и брови, в ушах — куча маленьких серёжек.

— Егерь, это она к тебе обращается? — девушка перевела взгляд на Дмитрия.

Всё это время Дима пристально смотрел на меня. Не знаю, что он там видел, но, видимо, его это устроило.

— Как видишь, — он посмотрел девушке в глаза, и явно между ними произошёл безмолвный диалог. — Оставь нас наедине.

Экстравагантная особа ещё раз окинула меня взглядом, как будто оценивала, и с грациозностью кошки соскользнула с табурета. Для её габаритов это было впечатляюще.

— Пойду к Мамору, а то он явно заскучал без меня, — лёгкой походкой она вошла в скопление людей.

Взяв мой планшет в руки, Дима кивком указал на освободившийся табурет. Мне ничего не оставалось, как сесть. Страх очередной порции критики заставлял поджилки трястись.

Он ещё раз очень внимательно посмотрел на меня и опустил глаза в планшет. Мысли ворочались в голове медленно, но не настолько, чтобы я не воспринимала окружение. Меня привело в чувство то, как назвала Диму эта девушка — «Егерь»… Даже кровь к лицу прилила. Мне почему-то показалось это совпадение знаком. Ведь моя новая жизнь началась лишь из-за того, что лесной егерь меня нашёл и убил того злополучного медведя. И сейчас ещё один «Егерь» помогает мне понять, кто я такая и чего стою. Так сказать, наставляет на путь истинный. Дима читал, а я не отрывала глаз от его лица, подвижного, но хмурого. Напряжение во мне достигло пика, даже голова начала кружиться. Я так боялась услышать «приговор», что не знала, куда девать руки, и стала нервно барабанить по стойке. Дмитрий наконец-то поднял глаза от планшета и заглянул в мои. Эти живые изумруды поднимали и поднимали напряжение в теле, когда он соизволил сказать:

— Ты не безнадёжна, но работы тут ещё предостаточно, — вечная снисходительная ухмылка.

Меня так обрадовали его слова, что волна эмоций пошатнула, и я чуть не свалилась со стула. Почему чуть? Да потому, что Дима среагировал быстрее, чем я поняла, что падаю. Соскочив со своего табурета, он схватил меня за талию. Я сначала даже не поняла, почему он так близко и почему его руки держат меня. Зато почувствовала его запах — не сигарет, а именно его кожи, и он был изумителен. По моему телу побежали мурашки.

— Ты спала с нашей последней встречи? — он отстранился, но оставался достаточно близко, чтобы ещё раз подхватить меня, если я опять начну падать. Хотелось ответить, но он меня опередил.

— Не напрягайся, вижу, что нет, — мне показалось, или его голос был довольным?

Я решилась и, посмотрев ему в глаза, сказала:

— Мне хочется стать лучше, помоги, пожалуйста. Ты же видишь, что я воспринимаю критику и работаю над ошибками. Не хочу попасть в штат как самовлюблённая лицемерка, посредственность или неумеха. Я боюсь, что вообще не смогу туда попасть. Ты показал мне, насколько я не дотягиваю до вас. Просто в группе я была одной из лучших …

Он прервал меня лёгким прикосновением к щеке и приложил большой палец к моим губам. От неожиданности я растерялась. А Дима явно испытывал удовольствие, заставляя меня чувствовать себя неловко.

— Много слов и много «я». Придётся учить тебя изъясняться более ёмко.

Убрав руку от моих губ, он потянулся за сигаретой. Взяв, начал разминать её в пальцах, но закуривать не спешил.

— Выпей, — он протянул мне свою чашку с кофе. — И пойдём на улицу.

Звучало как приказ, а не просьба. Я сделала большой глоток и моментально закашлялась, настолько крепкой была чёрная жижа. Я, конечно, не фанат кофе, но такой гадости надо ещё поискать. Честное слово, горькая смола казалась бы медовым сиропом в сравнении с этим кофе. Но, как ни странно, эта гадость привела мою голову в более-менее приличное состояние, плохо, что, скорее всего, эффект будет недолгим. Дмитрий с явным злорадством наблюдал за происходящим. Когда он увидел, что я пришла в себя, то указал на эвакуационный выход и первым шагнул на улицу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Выйдя, я поняла, что тут практически безлюдно, так как основной вход в бар был дальше. Дима уже успел закурить.

— Свежий воздух пойдёт тебе на пользу, — говорил он серьёзно.

В баре от духоты я вообще не соображала, но после проведённых Дмитрием «реанимационных мер» мне стало легче.

— Выбрось эту гадость, — я ткнула пальцем в его сигарету.

Внимательный взгляд в мою сторону с последующим смешком. После, к моему удивлению, бросил окурок себе под ноги и затушил.

— Езжай домой, тебе надо выспаться. Я завтра просмотрю твой график и сопоставлю с моим. Не обещаю по три занятия в неделю. Может, одно или два. Я не собираюсь делать твою работу, так что буду только одёргивать и направлять. Увижу, что отлыниваешь — моментально разорву все контакты. Ты будешь читать то, что я дам, независимо от количества и объёма информации. Я, как старший аналитик, возьму шефство над твоим проектом и доведу до сдачи. А там всё будет зависеть только от тебя, — он смотрел мне прямо в глаза.

Было видно, что он говорит серьёзно, но почему-то в его взгляде опять плясали бесята.

— Согласна на условия?

— Да. Спасибо тебе большое, — у меня словно камень с плеч упал.

Мало того, что он мне поможет, так ещё и решил взять шефство. Это редкость. Многие из стажёров хотят наладить связи с опытными работниками, но скажите, кому надо с нами возиться и показывать тонкости, если на это есть обучающий персонал? Вот примут в штат, и тогда подучат и наладят связь, а сейчас мы всего лишь дешёвая рабочая сила в помощь остальным.

— Пока что не за что, — Дима посмотрел в сторону главного входа, кто-то шёл к нам.

— Я вас потерял, — Лёша облегчённо выдохнул.

— Нахрена ты притащил её сюда? Не видишь, в каком она состоянии? — Дмитрий с раздражением посмотрел на Лёшу. — Отправь её домой, спать.

Дима развернулся и ушёл в бар, а Алексей, не успевший даже среагировать на выпад, так как его возможный оппонент покинул поле сражения, посмотрел на меня.

— Всё в порядке? — нравится мне, что его это и вправду волнует, слышно по его голосу.

— Вызови мне, пожалуйста, такси, а то я прямо тут усну. Хотя, наверное, мне уже всё равно, где спать, — глаза и правда закрывались, действие смоляного настоя подошло к концу.

Я так вымоталась, что просто прислонилась к стене и закрыла глаза. Желанный результат был достигнут, и напряжённый до этого организм стал брать своё. Не помню, как оказалась дома, в мутной памяти всплывали лишь вспышки и голоса. По-моему, таксисту пришлось меня чуть ли не силком волочить к дому. А может, это была Снежана? Хотя, наверное, нет. Руки слишком крепко держали меня — значит, Алексей. Спасибо ему большое за то, что не оставил спать на улице. На этом моё сознание окончательно отключилось.

Глава 19. Нежданный гость

Минувшие три недели стали для меня настоящим испытанием на прочность. Дмитрий, как и обещал в баре, нашёл время для занятий. Первую неделю он приносил много дополнительной литературы, которую требовалось изучить в сжатые сроки. Наличие у меня ещё и основной работы его совершенно не смущало. Я решила, что осилю такую нагрузку, и не жаловалась даже Снежане.

С коллективом тоже стали происходить странные метаморфозы по отношению ко мне. Раньше меня никто особо не замечал, здоровались так, ради приличия. Сейчас же абсолютно незнакомые сотрудники начинали со мной разговоры «ни о чём», интересовались, как мои дела, и всё в таком духе. Одним из таких работников был программист Виктор Сергеевич, неожиданно приземлившийся за мой столик в кафетерии.

— Доброго дня, Анна Сергеевна, — он почесал недлинную кудрявую бороду.

— Здравствуйте, Виктор Сергеевич, — я была удивлена, так как он вообще мало разговаривал даже с другими коллегами.

Он был высок, но это не бросалось в глаза из-за сутулости. Носил большие очки, которые восседали на широкой переносице и прятали серо-зелёные глаза. Мужчина был тёмноволос, кудряв и имел в целом приятные, пропорциональные черты лица. Завершала образ хитрая, обаятельная улыбка.

— Вижу, вы начинаете пользоваться популярностью у будущих коллег, — он продемонстрировал мне свою улыбку. — Хотите, расскажу причину?

Как-то необычно он себя вёл, да и откуда ему знать, что я пользуюсь популярностью? Он ведь почти не выходит из своего кабинета. Имя помнилось только из-за того, что именно к нему я ходила за программами и данными. Такую «популярность» мне могло принести только одно: здесь стало известно, что Дима решил курировать мой проект. Другого объяснения я не видела.

— Не думала, что здесь так быстро разлетаются слухи, — изображать неосведомлённость было бы глупо.

— Что вы, — он побарабанил пальцами по столу. — Не так уж и много тех, кто знает. Но этому ограниченному кругу лиц очень любопытно, как вам удалось этого достичь. — Он внимательно посмотрел на меня и продолжил:

— Знаете, Самохин никогда не помогал стажёрам. Он и коллегам-то помогать не любит. А вот ваша работа его явно чем-то заинтересовала, думаю, он увидел в ней что-то важное. Теперь всем интересен ваш проект. А кто-то считает, что вы хотите, как бы сказать, — он сделал вид, что задумался, — «из грязи в князи», так, наверное, подойдёт. Скажу вам по секрету: к Дмитрию в команду стоит очередь из очень одарённых людей, но место до сих пор вакантно, и уже давно. Теперь, когда он проявил интерес к вашей деятельности, вы можете познать не самые приятные стороны коллектива. Надеюсь, что вы сильны характером и не допустите неприятных инцидентов, способных бросить тень на нашу работу в целом и вашу репутацию в частности.

— Зачем вы мне это говорите? — спасибо, конечно, за предупреждение, но я не до конца понимала, к чему он клонит.

— Скажу, что мне нравится ваш тип мышления и мой соперник по «Вэйчи». Спасибо за компанию, но я вынужден откланяться — работа не ждёт.

С этими словами мужчина встал и, прихрамывая, направился к выходу, не дав мне шанса ответить. В голове промелькнула мысль, что он может сутулиться из-за хромоты. Этот разговор заставил меня ещё раз обдумать происходящее. Может, в моём проекте и правда есть что-то такое.

***

При встрече с Димой в уличном кафе (приходилось выбирать места, где он мог бы спокойно травить себя и не так сильно меня, открытый воздух к этому подходил) я поделилась с ним разговором с Виктором Сергеевичем. К моему удивлению, Дмитрий нахмурился.

— Этот лентяй решил вылезти из своего кабинета, — на моём лице было непонимание, и он продолжил: — Писарь готов на любые ухищрения, чтобы не работать, а тут решил поучаствовать в гуще событий, любопытно.

Дима зажал зубами сигарету, но не прикуривал, его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя.

— Что такое «Вэйчи»? — я только сейчас вспомнила про это название. Мужчина перевёл взгляд на меня и закурил.

— Логическая настольная игра, более известна под названием «Го». Чтобы хорошо играть, надо иметь развитое стратегическое мышление, — выдохнув дым, он продолжил: — У тебя ещё много работы, не отвлекайся.

После таких слов мне ничего не оставалось, как вернуться за работу. Следующие две недели были похожи друг на друга, за исключением некоторых вещей. Моё внутреннее напряжение росло с ужасающей скоростью. Дмитрий требовал всё больше и больше, на работе мне уже в открытую стали говорить: «И чем ты так выслужилась?», а отвечать было нельзя. Даже не потому, что это некрасиво, а просто Дмитрий категорически запретил обсуждать на рабочем месте всё, что связано с ним или проектом. Требовал, чтобы я выкручивалась и не скатывалась на хамство и дерзость, была спокойна и доброжелательна. Та ещё задачка: мне приходилось улыбаться людям, которых хотелось как минимум обматерить. Вот и получилось, что дома я стала выпускать пар. Сначала Снежана меня слушала, сочувствовала, не обращала внимания на срывы, но было видно, что её это уже изрядно достало, поэтому она стала уезжать ночевать у Алексея, если видела, что я пришла на взводе.

Я уже видела близкий диагноз «нервный срыв» на фоне переутомления, но отступать не намеревалась. За неделю до конца апреля случилось чудо из чудес: Дмитрий полностью одобрил работу, но сказал, что осталось подправить некоторые формулировки. Тогда моя радость не знала границ, но получилось всё не так хорошо. В следующие три дня я превзошла саму себя. Началась маниакальная смена формулировок в работе и резкие нападки на подругу, если она пыталась меня отвлечь. Сизифов труд создавал ложное впечатление улучшений. На третий день этой эпопеи Снежана не выдержала и сказала: