Читать онлайн Черное пламя бесплатно

Пролог

Закатные лучи коснулись окна комнаты, неприятно скользнув Деймору по глазам, но взгляд он не отвёл, продолжая наблюдать за дорогой. Сегодня он ждал важных новостей и не мог больше ни о чём думать, стоя у окна уже несколько часов кряду.

Спустя ещё час на ведущей к воротам замка дороге показался всадник, и вампир устремился вниз, пытаясь скрыть разбушевавшиеся нервы. Если всё получилось, то он наконец сможет осуществить задуманное. И он надеялся, что так оно и будет.

Спустившись в зал советов, король уселся за стол и налил себе стакан виски, но поставив его перед собой, так и не отпил, уставившись немигающим взглядом на дверь, а когда та отворилась, он напрягся и оглядел вошедшего.

Высший поклонился, вынул из-за пазухи письмо и тут же протянул его сидящему. Деймор вырвал пергамент из рук Малека, сорвал печать и быстро пробежался по тексту глазами. Отложив письмо в сторону, вампир не смог сдержать злорадную улыбку.

– Хорошие новости? – осведомился Малек, наблюдая за реакцией своего короля.

– Отличные, – кивнул Деймор и залпом выпил виски. – Осталось только придумать, как заманить их обоих в замок.

Король откинулся на спинку стула и злобно ухмыльнулся. На этот счёт у него была идея.

Глава 1

Светильник то и дело мигал, порядком раздражая и отвлекая внимание. Создание энергетического щита давалось с большим трудом, но поддержание его в активном состоянии оказалось ещё тяжелее. Чем больше я концентрировалась, тем нестабильнее выходило поле. Оно постоянно развеивалось, и мне приходилось начинать заново, с каждым разом тратя всё больше сил на попытку. Руки начали трястись, дыхание участилось, а по спине побежали струйки пота. Пытаясь собраться с силами, я глубоко вздохнула и в упор посмотрела на вампира. Мышцы сами собой закаменели от напряжения. Нужно было взять себя в руки.

Маркус неподвижно стоял и неотрывно следил за каждым моим движением. Я нервно сглотнула, и его глаза опасно сверкнули. Хитро улыбнувшись, он сложил руки на груди и медленно пошёл вдоль щита. Я занервничала. Если он выйдет из поля зрения, нервы возьмут верх, и мой слабый энергетический шарик просто лопнет, оставив меня без защиты. В который раз… Но как только я начала перебирать варианты действий в голове, вампир ударил магическим зарядом, и меня отбросило.

Лёжа на большом пушистом ковре, я опять порадовалась, что не пришлось падать на твёрдый пол, как это было в первый раз. Пусть ссадины и синяки сразу заживали, всё-таки было довольно больно.

– Я даже не старался, – скептически поведал подошедший Маркус и уставился на меня сверху вниз.

Я страдальчески вздохнула и сложила руки на груди.

– У меня ничего не получается. Опять! – Пожаловалась я, вспоминая все свои неудачные попытки. Хотя удачных среди них и не было.

– Ты не сильно-то и пытаешься. Вставай, ещё раз.

Видя, что я так и продолжаю лежать, он в одно движение поднял меня и поставил на ноги. Ну вот, опять мне падать. Я потуже завязала разболтавшиеся волосы и исподлобья посмотрела на Маркуса.

– Ты слишком сильно напрягаешься, от этого энергетический поток идёт нестабильно.

– Я концентрируюсь!

– Нет, Амелия, ты явно собираешься отбивать физическую атаку. Тело должно быть расслаблено. Концентрация только в голове, – он постучал пальцем по виску с таким видом, будто я сдавала экзамен и грозилась его провалить.

– Может, мне учиться лёжа? – предложила я, потирая ушибленное плечо, которое так и ныло после последней неудачной попытки. – Хоть падать не придётся…

– Не до такой степени расслаблено. Нападающие не будут ждать, пока ты полежишь и сосредоточишься.

Я надулась от несправедливости. Уже две недели попыток, и ни одной удачной. И это он даже не применял толком силу. Да и не думала я, что создание и удержание щита будет столь выматывающим, как оказалось в реальности. Маги так просто это делали, а на деле…

Покрутив головой и размяв шею, я отошла на три шага назад и встала, сосредоточенно уставившись на Маркуса.

– Ну что опять не так? – взвыла я, увидев его скептический взгляд.

Вампир подошёл сзади и положил руки мне на плечи, уперевшить большими пальцами чуть повыше лопаток.

– Расслабь спину.

– Я расслабила!

– Нет, ты сжалась в комок.

Ну ещё бы, как тут не сжаться, если всё время падаешь, а твой щит по прочности напоминает мыльный пузырь?

– Пытайся. С первого раза ни у кого не получается.

Я старалась следовать его указаниям, но попытки расслабиться не увенчались успехом. Мне показалось, что я только ещё сильнее напряглась, даже мышцы заболели. Да что ж такое-то!

Маркус медленно провёл руками по спине. Опустившись до талии, он задрал тунику, и я ощутила тепло его рук на коже. Щёки сразу загорелись, а по спине пробежали приятные мурашки. Прижав меня сильнее, он нагнулся, и моей щеки коснулось его дыхание. Он провёл руками вниз живота, заставляя мой пульс пуститься в галоп, спустился вниз и сжал бёдра с внутренней стороны руками. Мне стало невыносимо жарко, а мысли о защите и вовсе улетучились.

– И ноги тоже правильно поставь, – прошептал он мне на ухо.

Я резко обернулась, желая высказать всё, что думала про такие шутки.

– Ты слишком отвлекаешься, – уголок его рта приподнялся в ехидной улыбке.

– Очень смешно! Мне и так тяжело концентрироваться, а ещё ты тут…

Помотав головой в попытке прийти в себя и смахнуть навязчивое возбуждение, я демонстративно отвернулась и попыталась правильно встать и расслабиться.

– Ладно, я готова.

– Ну посмотрим.

Маркус, всё ещё ухмыляясь, отошёл на другую сторону комнаты и повернулся ко мне.

Стараясь выкинуть всё лишнее из головы, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, вводя себя в состояние оцепенения. Ощутив потоки энергии, я сконцентрировалась на них и попыталась вытолкнуть за пределы тела. Поле поддавалось с большим трудом, словно я пыталась двигаться сквозь воду, теряя остатки сил на его удержание. На лбу выступил пот, и я опять непроизвольно начала сжиматься.

– Расслабь тело, – напомнил вампир.

Легко говорить! Я даже не смогла ответить, боясь, что не смогу удержать щит. Некоторое время спустя с большим трудом, но мне удалось отодвинуть его от себя на достаточное расстояние. Ну, по моим меркам, достаточное. Осталось ещё напитать… Пустив поток во внешний контур, я сосредоточилась на наполнении и укреплении стенок энергией. Руки опять задрожали. Я посмотрела на Маркуса и кивнула, ощущая, что от натуги покраснела с головы до пят, приобретя свекольный оттенок. Через мгновение я опять валялась на ковре.

– На сегодня хватит, – заключил вампир, в очередной раз поднимая меня на ноги.

Я обернулась и грустно посмотрела на ковёр, в длинном ворсе которого явно отпечатались контуры моего тела.

– Ну почему всё так сложно? – Всплеснула я руками. – Ты так легко это делаешь, у меня никогда не получится…

– Я не за две недели научился защищаться. У тебя ещё не сформировалась энергетика, да и сами щиты требуют много магической силы и правильного с ней обращения.

– А что, если до отъезда у меня ничего так и не получится? – Сощурилась я. – Ты сказал, что это твоё условие.

– Тогда ты останешься тут, – на полном серьёзе ответил Маркус. – А чтоб не сбежала, я поставлю на поместье защиту. Как раз лет через сто научишься управлять щитами и сможешь вернуться в Ларминию. Правда, все остатки предателей к тому моменту умрут сами.

Он смерил меня строгим взглядом и двинулся на выход из комнаты. На секунду остолбенев, я побежала следом.

– Ты вот это серьёзно? – зачем-то спросила я, хотя и так догадывалась, какой ответ получу.

– Более чем.

– Может, попробуем что-нибудь ещё? Может, у меня получатся волки?

– Твоя энергетика не подходит для их создания. Про мечи и кинжалы даже не проси, мы это уже обсуждали. Не хватало ещё следить, как бы ты случайно себя не зарезала.

Я надулась от обиды, всем своим видом источая негодование.

– Не смотри на меня так, это для твоей же безопасности.

Я хотела возразить, но к Маркусу подошла Кейра, передав просьбу явиться в оружейную, и он меня покинул.

Бредя в комнату с острым желанием срочно принять ванную и смыть с себя пыль от падений, я никак не могла избавиться от душившего меня возмущения. Это нечестно. Умом я понимала, что он прав, но провалившиеся попытки в щитовых чарах расстраивали и явно намекали, что времени мне потребуется очень много. А если я так никогда и не научусь?

Горячая вода немного смыла напряжение и расслабила тело. Пусть я не так давно восстановилась после воскрешения, чувствовала я себя вполне сносно. Заживающие сами по себе раны вообще несказанно радовали, тем более я сомневалась, что осилила бы лечебное ремесло хоть когда-либо. У меня и с проколами-то получалось плохо, чего стоил тот обморок на первой практике, когда я сразу очутилась в лечебнице.

С началом тренировок и бесконечными падениями заживление вообще сильно помогало. Если бы не оно, то отбитые локти, колени и синяки на спине стали бы моими постоянными молчаливыми спутниками, свидетелями магического позора. Ковёр, конечно, сглаживал падения, но не настолько, чтобы последствий не было вообще.

Когда лежание в ванной окончательно наскучило, я решила поискать девочек и перекусить. Сегодня подруг я ещё не видела из-за утренней тренировки, и на всякий случай не ела, чтобы не замутило от падений, как это произошло в прошлый раз.

В комнатах никого не было, в саду тоже оказалось пусто, и я двинулась на выход из поместья. Улица встретила меня нежными солнечными лучиками и лёгким приятным ветерком, приносящим тонкие запахи цветущей природы с окрестных лугов. От зимы не осталось и следа. Повсюду зеленела трава, росла сочная молодая листва и красовались яркие цветы. А ведь только месяц назад всё было покрыто глубоким снегом и погружено в темноту.

Поклонившись мне, два низших вампира прошли со стороны тренировочной площадки и вышли за ворота. Услышав отдалённый звон мечей, я решила двинуться в сторону шума и поискать девочек там. Первым делом я увидела ярко-рыжую голову Нии, сидящей на незапряжённой телеге около тренировочной площадки. Рядом мельтешили в схватке чьи-то фигуры. Подойдя ближе, я разглядела в них Алистера и Ирмис.

Её тренировки начались почти сразу с моими. Все низшие вампиры обязаны учиться сражаться, а потому подругу эта участь тоже не миновала, чему она не была рада совершенно. Я пыталась уговорить Маркуса сделать исключение, но они с Алистером были непреклонны. В отличие от меня, обучение Ирмис занимало почти весь день, и только лишь к вечеру она присоединялась к нам отдохнуть, поболтать и пожаловаться.

В отличие от остальных низших, Ирмис учил лично Алистер. Насколько я поняла, он и сам был совершенно не в восторге от такой перспективы, но так как подруга жила в поместье, Маркус настоял, чтобы её учил именно он. Вряд ли моему дражайшему избраннику было до неё дело, так что не окажись Ирмис моей подругой, отправили бы её к остальным в казармы. Алистер вообще уже много лет не учил никого лично, для этого имелся гарнизон.

– Давно сидишь? – поинтересовалась я, забравшись к Ние на телегу.

– Не, – зевнула она, повернулась ко мне и зажмурилась от солнца. – Только встала с полчаса назад. Ты с тренировки?

Я кивнула.

– И как успехи? – оглядела она меня и вынула из волос ковровый ворс.

Я состроила страдальческую гримасу, и она хохотнула.

– Хорошо, что мне ничего не надо делать, – порадовалась подруга. – Я только сплю и гуляю, а вы вкалываете. Даже возвращаться неохота.

– Что я слышу? – вскинула я бровь. – Тут же вампиры вокруг. Уже не страшно?

– Ну… твои меня не трогают, – пожала она плечами, – такое меня устраивает.

Между нами что-то сверкнуло и с громким треском воткнулось в борт телеги. Вздрогнув от неожиданности, мы одновременно обернулись и обнаружили меч. Глаза Нии медленно расширились от ужаса, и она уставилась на меня и замерла. С бешено колотящимся от испуга сердцем я обернулась к Ирмис и нахмурилась, а та закрыла лицо руками и посмотрела на нас сквозь пальцы. Её уши ярко пылали.

– Ирмис! – прорычал обычно спокойный Алистер, нависнув над ней и указав пальцем на меч.

– Простите, – пролепетала она, спотыкаясь подошла и дрожащими руками выдернула клинок из борта телеги. – Я хотела отбить удар, но меч из рук выскользнул.

– Да ты нас чуть не убила! – вскрикнула Ния. – Ты же вампир теперь, где твоя отличная реакция?!

– Не передалось, – буркнула она и с понурым видом вернулась к Алистеру.

– Я за свои четыреста лет не встречал ещё ни одной вампирши, чтоб у неё настолько всё валилось из рук, – выговаривал ей Алистер, сложив руки на груди, пока она рассматривала свои ботинки. – Как у тебя ложка не выпадала, пока ты ела? Соберись уже.

– Я же не специально! – попыталась оправдаться подруга.

– И что? Ты чуть не убила королеву. Думаешь, Маркусу было бы дело до причин?

Ирмис промолчала. Её уши стали ещё краснее.

– Когда я берусь кого-то тренировать, то хочу, чтобы от ученицы была отдача. И это мы ещё к сложному не перешли. Встань на место, и ещё раз.

Пока он отчитывал подругу за подобные оплошности, неуютно стало даже мне. Если бы Ирмис в меня попала, то Маркус мгновенно убил бы её. Мне было даже жаль Ирмис, но влезать в тренировочный процесс я точно не собиралась. У вампиров с иерархией было слишком много заморочек, и я в них ещё не разобралась.

– Пойдём лучше поедим, пока в нас не образовалось несколько новых дырок, – предложила Ния и покосилась на Ирмис, на что я сразу кивнула.

Время перевалило за полдень, а я ещё даже не завтракала. Желудок встретил идею голодным урчанием.

Шли мы не спеша, наслаждаясь хорошей погодой. Мне долгая зима никаких неприятностей не принесла, не считая того, что я была мертва, а вот девочки не отогрелись до сих пор. Всё свободное время Ния предпочитала проводить на солнце, благо погода позволяла. В поместье она возвращалась только под вечер, а вот мы с Ирмис так не могли из-за тренировок, из-за чего обе немного завидовали Ние. Или много.

Через полчаса неспешной прогулки мы добрели до таверны. В середине дня посетителей в трактирах было довольно мало, но сидящие на летней веранде повскакивали в поклоне при моём приближении. Удостоив их лёгким кивком, я вошла в таверну.

Внутри оказалось довольно темно и пусто. Трактирщик только снимал стулья со столов, а наша знакомая низшая вампирша Фиби подметала около стойки. Помахав нам рукой, она пообещала подойти, как освободится, и продолжила уборку. Не успели мы сесть за столик около дальнего, как перед нами возникла Фиби уже с пергаментом и карандашом.

– Вам как обычно? – лучезарно улыбнулась она.

Я кивнула, а Ния начала расспрашивать, что есть из того, что она ещё не пробовала. Спустя минут десять словесных пыток, подруга всё же сделала заказ. Еду нам принесли почти сразу. Низший вампир, помощник трактирщика, при виде меня заметно вздрогнул и поставил поднос со стороны Нии. Держась максимально далеко, он мгновенно убежал обратно на кухню. Наверное, запомнил случай со сломанной рукой. Не могла его винить в желании сбежать от источника проблем со здоровьем, поэтому давно не обращала на его манеры внимания.

– Ну и как тебе живется без кофе? – спросила Ния, косясь на мой стакан чая.

– Терпимо. В конце концов, от вредных привычек в новом теле лучше избавляться.

– Слушай, – рыжая покрутила в руках чайную ложку, некоторое время её рассматривая, но потом всё же подняла на меня глаза: – Когда ты думаешь ехать обратно? Если ещё не передумала, конечно.

Я вздохнула и уставилась в окно, рассматривая небольшую клумбу дома напротив. Этот вопрос мучил меня почти с самого воскрешения, но ответа на него я так и не нашла. Если отбросить обещание Маркуса запереть меня в поместье, то само возвращение было сопряжено с кучей проблем и вопросов, которые следовало бы обдумать заранее. Например, каким образом я воскресла. О моей смерти знали высшие военные Ларминии, Карнии и Мирна, а также все советники, а, значит, вопросы точно возникнут. Не говоря уже о том, что после войны королевство находилось в ужасном состоянии, а предатели-сподвижники Эрика всё ещё оставались где-то там, прячась в тенях. И я не была уверена, что они не попытаются меня устранить. Кто знал, что за соглашение у них было с братом? Я помотала головой.

– Не могу ответить тебе на этот вопрос, я пока не готова. Если хочешь, можешь ехать без меня.

– Да ты что, я тебя умоляю! – вытаращилась она. – Меня же сразу посадят в казематы. Нас к твоему братцу привезли из заключения, помнишь? Мы же дом магистра подожгли, чтоб его. Хотя я всё равно одна бы не поехала, у меня там больше никого и нет.

– А про бабушку так ничего и не слышно?

Подруга понуро покачала головой.

– Несколько птиц отослала, но мне так никто и не ответил. Да нет её в живых, не после такой войны…

Мы помолчали. Я слабо представляла, сколько погибло простого народа, и сколько деревень оказалось разорено. А ведь всё требовало восстановления и финансовых затрат из казны. Правда вот, потерянные жизни нельзя было вернуть никаким золотом.

– Если мы когда-то вернёмся, то я съезжу в Крестленскую Заводь, хоть посмотрю, что стало с моим домом, – поникла рыжая и печально вздохнула. – Ну, если от него вообще что-либо осталось.

– Да ты и сейчас можешь, попрошу Маркуса выделить тебе отряд.

Ния быстро замотала головой и испуганно на меня посмотрела.

– Да ты же только сегодня говорила, что вампиров не боишься, – прищурилась я, вспоминая разговор в телеге.

– Так это возле тебя! – оправдывалась рыжая. – Кто знает, что там этот отряд со мной сделает, отойди мы подальше? Не желаю, чтоб из меня кровь пили. Это по твоей части.

Я нахмурилась, а Ния поняла, что ляпнула что-то не то.

– Ой, извини, я не то имела в виду… Ну, то есть у вас там свои забавы с этой кровью.

– Ния.

– Молчу, – подняла она руки. – Я ж не против, каждая пара развлекается, как может.

– Ния! – рявкнула я, ощущая, что краснею и закипаю от злости одновременно.

Она зажала рот руками и явно хохотнула.

– Ещё слово на эту тему, – ткнула я вилкой в её сторону, – и я попрошу Маркуса внушить тебе молчать, пока мы не уедем.

Доедали мы молча. Моя угроза подействовала ненадолго, но подруга хотя бы сменила тему разговора на обратном пути, рассказывая о какой-то очень полезной книге по целительству, найденной недавно в библиотеке.

– Не думала, что ты ходишь в библиотеку, – изумилась я. Во время учёбы за ней такого не замечалось.

– Ну а что? Пока вы все трое заняты, мне-то скучно. Надо же было чем-то себя занять, вот мне библиотека и попалась. Ну и Джаред там часто бывает, так что я не одна.

– И о чём же эта книга? – перебила я поток оправданий.

– Про ментальные болезни, но писал явно не человек, вампир. И вот там есть некоторые приёмы, но я не до конца поняла… У вампиров-то энергетика другая, мне нужно попробовать на ком-то, а тут таких нет. А лечебница далеко. Может, мне разрешат книгу с собой взять?

Я пожала плечами, хотя была уверена, что проблем в этом не возникнет.

К нашему приходу Маркус так и не вернулся, зато меня ждал крайне неприятный сюрприз в виде письма с гербовой печатью первого советника Харфина. В комнату я зашла с трясущимися руками, спотыкаясь на полусогнутых ногах об ковёр. Положив письмо на кровать, я села рядом и уставилась на него, боясь открыть. Что бы там ни было, меня в любом случае не ждало ничего хорошего. Но ведь меня никто и не заставлял сразу отвечать? В запасе имелось время подумать, что соврать в ответ.

Но как бы я себя не успокаивала, все аргументы разбивались о нарастающую в груди пульсирующую тревогу, мешающую логически мыслить. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я взяла конверт вспотевшими руками, вскрыла печать и достала пергамент.

«Её Высочеству, принцессе Амелии Ларминской.

К нашей величайшей радости, совету стало известно, что Ваше Высочество пребывает в добром здравии и трезвой памяти. Состояние королевства и послевоенные соглашения требуют вашего скорейшего прибытия. Послы Карнии и Мирна были так любезны, что выразили желание скорейшего заключения мирного договора. Мортвудское королевство пришлёт ответ о готовности в скором будущем.

Выражаем нетерпение о вашем возвращении и надеемся, что Вы, понимая всю ответственность, незамедлительно прибудете в Ларминию для осуществления обязательств. Просим дать ответ и сообщить даты вашего приезда.

С уважением, первый советник Харфин.»

Дочитав до конца, я просто выронила письмо из дрожащих рук. Сердце тревожно билось, эхом отдаваясь в висках, а внутри всё неприятно сжалось. Воздуха стало не хватать, будто на грудь наступили. Ну вот и случилось…

Что я напишу? Какие даты? Что делать? Может, не отвечать вообще?

Мысли хаотично всплывали в голове, подбрасывая мне всё больше неприятных вопросов без ответа. Думать о том, что когда-то я должна вернуться – это одно, но когда ставят перед фактом…

Упав на кровать, я сжалась в комок из нервов и уставилась в стену. Каждый день с момента воскрешения я отодвигала этот вопрос подальше. На что я надеялась, что он не наступит? Генералы знали, что я жива, и что именно я закрыла завесу. Было наивно думать, что не узнают во дворце, а я напишу, когда сама буду готова вернуться. Но всё же… всё же я надеялась, что это будет не так скоро, и что я объявлю о возвращении сама. Опять обстоятельства мешали сделать так, как я хотела.

Погрузившись в мрачные мысли, я не услышала, как открылась и закрылась дверь. Поняла, что уже не одна, только когда Маркус обнял меня и спросил, в чём дело, явно ощущая моё смятение. Я молча кивнула на письмо и прижалась к нему. Не выпуская меня из объятий, он поднял пергамент с пола и быстро пробежался по тексту глазами.

– Что мне делать? – сглотнула я, борясь с подступающим к горлу комком.

– Сообразим, – пообещал он и погладил меня по щеке. – Если не хочешь, то никуда не поедешь. А куда отправиться советнику, я могу разъяснить ему сам.

Он поцеловал меня в макушку, и я легонько улыбнулась, радуясь, что в кои-то веки не одна, и есть безопасное место, где я могу остаться и назвать это своим домом. Хотя, если считать время, проведённое в виде призрака, то в этом поместье я прожила дольше, чем в Белой Башне. Правда, в Мортвуде существовала ещё более неприятная проблема в виде Деймора, но всё же в данный момент он волновал меня меньше всего.

– Забавно, – заметил Маркус, перебирая мои белоснежные локоны, рассыпавшиеся по покрывалу, – что каждый раз ты не хочешь от меня уезжать. Прямо традиция складывается. А если вспомнить, чем это закончилось в первый раз, то одна и без защиты ты точно никуда не поедешь, даже не думай.

– Но я должна, – вздохнула я и поникла.

– Поговорим об этом, когда ты придёшь в себя. Сегодня ничего отвечать не будем, подождут.

Глава 2

С трудом перебирая ногами, я шла по тёмному коридору, озаряемому тусклыми огоньками свечей. Язычки пламени дрожали на сквозняке и отражались оранжевыми всполохами на высоких металлических подсвечниках. Узкие витражи стрельчатых окон поблескивали мне вслед красной мозаикой, заиндевевшей от мороза.

Следом за мной молча следовали четыре жрицы Кровавого Бога, бесшумно ступая по чёрному камню коридора. Остановившись у двери, я поморщилась. Нарастающая пульсирующая боль не давала сосредоточиться и проникала всё глубже. Руки тряслись, и я едва стояла и сохраняла равновесие. Казалось, сделай я ещё шаг, и я просто упаду. Но осталось совсем немного, главное, чтобы некромантке хватило сил…

Жрицы распахнули деревянные створки двери и жестом велели мне войти. Тяжело переставляя ноги, я сделала несколько шагов и очутилась в большой главной зале. Свет свечей сменился холодным отблеском снега. Он сыпался крупными хлопьями, застилая пол и крышу над алтарём. Каменные фигуры над колоннами засыпало так, что различить их было невозможно. Я подняла глаза и посмотрела наверх. Снежинки летели из тьмы высокого потолка, будто крыши не было и вовсе. Вокруг стремительно холодало. Шумно выдохнув, я выпустила облачко пара изо рта и поёжилась.

Жрицы встали вокруг алтаря, опустили головы и застыли мёртвыми неподвижными фигурами, засыпаемыми снегом. Но тут сквозь белую пелену я заметила маленький огонёк. Едва видимый, он манил меня к алтарю, призывая подойти к единственному живому очагу в этом холодном зале собора. Неуверенно двинувшись в его сторону, я ощутила тепло. Оно разливалось по телу и манило к себе, обещая покой и защиту. Сначала я подумала, что его источает статуя Повелителя, прижимающая к себе вынутое из тела сердце, но поднеся к фигуре руку, я поняла, что свет исходит откуда-то сбоку. Я повернулась и увидела высокую фигуру вампира, неподвижно стоящего и глядящего на Повелителя.

– Маркус, – прошептала я, борясь со слабостью и нарастающей в теле болью.

Он медленно повернулся и посмотрел на меня холодным взглядом алых глаз, но ничего не ответил. В груди неприятно кольнуло.

– Что происходит? – вымолвила я дрожащим голосом.

– Обряд отменяется, – не поворачиваясь, спокойно сообщил он.

– Почему? Я не понимаю…

Вампир наконец обернулся, удостоив меня своим вниманием, но тепла я больше не ощущала. Огонёк, что звал меня, просто потух, оставив нас в холодной мёртвой тишине.

– Мы нашли способ вернуть завесу без тебя. Ты мне больше не нужна.

К горлу подкатил комок, ледяными шипами процарапав все внутренности, сжимаясь и принося гложущую боль. На глазах навернулись слёзы.

– Что я сделала не так? Ты же говорил…

– Я врал. Ты никогда не была мне нужна. Ты мне не подходишь. Неужели ты и правда в это верила? Ты всего лишь жалкий слабый человек. Игрушка на пару вечеров, не более.

Я покачнулась и чуть не упала, но вампир даже не попытался помочь, просто стоял и безразлично глядел мне в глаза.

– Прощай, – холодно бросил он, а потом развернулся и скрылся в снежной пелене.

Я осталась одна. Совсем одна. Упав на колени в белый снег, я закрыла лицо руками и заплакала. Все страхи последних месяцев навалились разом. Стало тяжело дышать, да уже и не хотелось. Острая боль, вдруг возникшая под рёбрами, заставила громко вскрикнуть. Я открыла глаза и увидела, что платье намокло, а из живота торчал кинжал.

Кровь мерно вытекала и впитывалась в ткань, расползаясь бордовым пятном по платью. От боли в руках я закричала опять, а поднеся их к лицу, увидела, что вены чернели и расползались тёмной сеточкой по коже. А в следующий миг я обратилась в пепел и рассыпалась.

Проснувшись в холодном липком поту, я сжалась в комок. Тело била мелкая дрожь, а руки не слушались. Ощупав себя, я потрясла головой и огляделась. В комнате я была одна. Где Маркус? Где он? Мне нужно его найти!

Резко отбросив одеяло, я на ватных ногах направилась к двери, несколько раз упав и ударившись коленями об пол. Каждый шаг давался с трудом, голова кружилась, и идти было тяжело, словно я пробиралась через илистое болото. Любое движение отдавалось в голове сотней острых игл. Я застонала от боли и сжала голову руками. Стало страшно, хотелось бежать, но попытки ускориться заставляли останавливаться от режущей боли. Я задыхалась, хватая ртом воздух и тут же выпуская его обратно. Озноб усилился, мышцы сводило, а звон в ушах заглушил все звуки вокруг.

Я шла, не разбирая дороги. Я её просто не видела. В глазах стояли слёзы, размывая реальность неясными цветными пятнами. Кто-то позвал меня, но я не разобрала ни одного слова. Я не могла отвлекаться, ещё немного, и я просто упала бы и умерла. Останавливаться было нельзя. Нельзя…

Сердце стучало так сильно, что, казалось, будто я слышу треск ломающихся рёбер. Испустив стон, я упала на землю, стесав обо что-то кожу на ноге. Но я заставила себя встать и идти дальше. Ещё немного, я чувствовала, что я почти рядом… Я чувствовала, что сил уже нет. Я не могла дышать…

Пробираясь сквозь реальность как в тумане, я нащупала дверь и отворила её. Кто-то врезался в меня, и я отлетела на стену и ударилась, выдохнув остатки воздуха из лёгких. Меня поймали и сжали в объятиях. Я обхватила Маркуса ледяными дрожащими руками и прижалась, боясь снова упасть от слабости. Слёзы душили, а животный страх так плотно проник в сознание, что не давал ясно мыслить.

Я почувствовала тепло и энергию, они окутывали меня, сжимаясь толстым щитом и закрывая меня от мира. Медленно-медленно сознание начало проясняться, словно яркие всполохи в непроглядной тьме. Страх стихал, уползая обратно внутрь на задворки реальности, оставляя за собой чёрные вязкие следы тревоги. Озноб постепенно уходил, и крупная дрожь сменилась на мелкую, периодически проходя волной холодных игл по телу, а потом и вовсе исчезла. Я несколько раз глубоко вздохнула, не в силах надышаться, и с каждым глотком воздуха звон в ушах стихал.

Я повернула голову и приоткрыла один глаз, разглядев Алистера и нескольких других вампиров рядом. Они тактично делали вид, что меня тут нет, и даже не смотрели на меня в таком ужасном виде. Вслушиваться в разговор сил не было, а потому я просто стояла в объятиях избранника, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Не знаю, сколько прошло времени, но из забытья меня выдернуло, когда Маркус взял меня на руки и пошёл на выход. Я обхватила его за шею руками и тихонько всхлипнула.

– Поедешь со мной? – зачем-то уточнил он и после моего кивка создал коня.

Посадив меня на спину огромного скакуна, вампир залез следом, и мы неспешно двинулись домой. Только сейчас я разглядела, что дошла аж до гарнизона, не осознавая, что прошла босиком через весь город и ещё дальше на запад через поле. Все ноги до колена были грязные, а местами я и вовсе заметила пятна засохшей крови. Усевшись боком, я прижалась к Маркусу и уставилась в одну точку.

– Опять было? – обеспокоенно спросил он, аккуратно придерживая меня за талию.

Я кивнула и почувствовала его волнение.

– Мне… – я сглотнула, – приснился кошмар, я встала, а тебя не было. Потом опять началась эта паника… Мне стало так страшно.

– Я думал, успею вернуться, пока ты спишь. В гарнизоне срочные дела возникли.

Ощущение близости избранника почти привело меня в чувство и успокоило нервы, но тяжёлые мысли никуда не исчезли.

– Может, – поникла я, – правильно, что человек не может пройти ваш обряд? Ведь выдержать то, что потом, слишком сложно… Я думала, приступы прошли, но ты ушёл подальше, и вот снова. А вдруг это не закончится никогда?

– Закончится, – уверенно сказал он, но я снова ощутила его тревогу. – Правда, не могу сказать, сколько это займёт времени. Низшие тоже испытывают что-то похожее, пока энергетика нестабильна. Это пройдёт, но не сразу. У нас слишком разные магические уровни, тем более энергия смерти тебе пока незнакома.

– А как у высших? Почти нет проблем?

– Таких, как у тебя – нет. Уровень довольно быстро подстраивается.

Я вздохнула. Ну когда в моей жизни всё было легко? Но вот только как я уеду в Ларминию? Я не смогу, я просто не выдержу ещё одного такого приступа. Мучивший вопрос я озвучила вслух.

– Ну это как раз вообще не проблема, – усмехнулся он. – Или я поеду с тобой, или ты останешься в поместье.

Признаться, после сегодняшнего очередного приступа я крепко задумалась, а стоило ли вообще возвращаться? Может, плюнуть да остаться тут? А Ларминия и жители… да пропади они пропадом.

Я снова обдумала эту мысль, не раз приходившую в голову в последнее время. Было очень заманчиво, но у меня всё же были обязательства, на которые я не могла наплевать.

Когда мы доехали до поместья, я окончательно пришла в себя. И к лучшему, потому что около ворот стояла делегация вампиров-всадников в полной военной экипировке и при оружии. Сердце упало в пятки. Я инстинктивно сжалась и взглянула на сосредоточенного Маркуса, но тот покачал головой.

– Это посол Деймора, судя по всему, – пояснил он, внимательно разглядывая приехавших. – Король писал, что нужно обсудить некоторые вопросы.

Ответ меня больше напугал, чем успокоил. Не хотелось иметь ничего общего ни с королём, ни с его прямыми подчинёнными. Алистер отправился выяснять причины приезда, а Маркус дал мне задание привести себя в порядок и спускаться в зал совещаний. Не ожидая от этой встречи ничего хорошего, я максимально медленно купалась и собиралась. Надев чёрное бархатное платье в пол, я приняла надменный и отстранённый вид и постаралась успокоить предательски громко колотящееся сердце.

Когда я вошла в залу, вампиры встали, но я вскинула голову и никак не отреагировала на них, молча пройдя к Маркусу и усевшись рядом на высокий стул с резной спинкой. Окинув всех присутствующих безразличным взглядом, я понадеялась, что они не почувствовали, как я волнуюсь на самом деле.

Посол узнавался сразу по выделяющейся нашивке на камзоле. С ним из делегации присутствовало два вампира. Незнакомый мне мужчина и уже встречаемый ранее и глубоко ненавистный Малек, личный помощник короля. Ненависть со стороны Маркуса была практически осязаемой, и этот прихвостень Деймора явно это чувствовал.

С нашей же стороны присутствовал Алистер и его помощник, имя которого я до сих пор не знала. Он часто мелькал в поместье, пока шла война, но со времени восстановления завесы я видела его в первый раз. Внешне он никак не выделялся, но я припоминала, что он был довольно хорошим бойцом. Вампир делал вид, что происходящее никак его не интересовало, но внимательно следил за каждым движением врага.

– Раз мы все собрались, – нарушил тишину Маркус, окинув гостей злобным взглядом пылающих алым глаз, – то советую не тянуть и выкладывать, зачем вы припёрлись.

– Попрошу держаться в рамках приличия! – не сдержался посол, недовольный подобным обращением.

– Твоя просьба, Уилфред, услышана и отклонена. Вы всю войну строили планы по моему убийству, а теперь хотите какого-то уважения? Можете сразу убираться обратно. Дверь вон там, – указал он пальцем.

Посол поджал губы, но промолчал, а вот из глаз Малека, казалось, полетят искры. От злости он аж побагровел, почти слившись со столом из красного дерева.

– Как ты смеешь?! – зашипел он.

– Смею, – оборвал его Маркус, испепеляя взглядом. – Вы на моей земле и в моём доме. Тебя вообще никто не звал, так что убирайся за ворота и не смей даже шага ступить внутрь.

Взаимная ненависть стала осязаема. На лице Малека запульсировала вена, но слова Маркуса он проигнорировал.

– Ты плохо расслышал? – обратился к нему Алистер, но когда реакции не последовало, он встал и направился к Малеку.

Вампир правильно оценил перспективы и тут же вскочил со своего места и спешно покинул комнату, напоследок окинув нас испепеляющим взглядом. Алистер спокойно вернулся обратно и сел. За столом повисло нервное напряжение. Алистер вообще из-за своего роста, возраста и хладнокровия внушал многим вампирам ужас. Ирмис по первой его тоже пугалась, не понимая, как реагировать, ведь она не могла понять, насколько он злился в тот или иной момент, а потому нервничала вообще всегда.

– Раз мы устранили все разногласия, – нарочито громко продолжил Маркус, – то вернёмся к началу разговора. Что вам надо?

– Когда ваша избранница планирует возвращаться в Ларминию? – выдавил из себя посол, всё ещё опасливо косясь на Алистера.

Я повернулась и посмотрела на Маркуса, но тот сощурившись смотрел на Уилфреда.

– Пока не знаю, какое вам дело?

– Видите ли, – поза посла стала совсем уж напряжённая, и он заёрзал на стуле, – наместник Тирры уже прислал несколько запросов о сроках заключения мирного договора. Послы Мирна и Карнии прибудут через две недели, и нам следует дать ответ, но в связи с обстоятельствами, – бросил он на меня быстрый взгляд, – мы решили посоветоваться и утвердить сроки с вами. А также то, что требуется говорить о воскрешении и закрытии завесы.

Маркус повернулся и задумчиво посмотрел мне в глаза. Не зная, что ответить, я легонько покачала головой, пытаясь унять бешеный стук сердца. Две недели? Мне даже не дали самой решить, когда я готова вернуться! Харфин сам всё решил без меня, просто поставив перед фактом.

– Вы ничего не будете говорить про воскрешение и венчание, – сообщил им Маркус. – Держите язык за зубами, а на все вопросы отвечайте, что они вне вашей компетенции. Когда придёт время, они узнают. А касаемо сроков…

Вампир задумался, а я сжала под столом его руку, надеясь, что он не скажет, что мы едем в ближайшие дни. Я к такому не была готова совершенно. Он легонько улыбнулся мне и переплёл пальцы с моими, а потом повернулся к послу.

– Касаемо сроков, мы ответим завтра. А пока, если больше нет вопросов, оставьте нас. Можете переночевать в городе.

Уилфред молча встал и поклонился, хотя лицо его выражало явное недовольство таким ответом, однако перечить он не стал. Следом за ним последовал и второй вампир, а Алистер пошёл проследить, чтобы они точно покинули стены поместья. Когда дверь в залу закрылась, я судорожно выдохнула и потёрла виски.

– И что мы им ответим? – нервно вздохнула я, сама не зная, что хочу услышать.

– Послы явно хотят покончить с этим побыстрее, значит, придётся явиться через две недели. Плюс-минус. Но если не хочешь, то у тебя есть время подумать до завтра.

– Они ушли, – отрапортовал Алистер, вернувшись обратно. – За их передвижениями следят, в поместье незамеченными они не проберутся.

– Все эти вопросы можно было решить и в переписке, – подал голос молчавший до этого высший, обратившись к Маркусу. – Проверяют?

– Возможно, как им ещё узнать, что у нас происходит? Шпионы кончились. Какие новости о Леилани, кстати?

– Никаких.

– А что с ней? – не поняла я.

– Она пропала вскоре после обряда. Просто испарилась, – пояснил Алистер, опершись на стену и сложив руки на груди. – Для неё это нехарактерно, она почти никогда не отлучалась из Багрового Собора на такой срок. Тем более жрицы не знают, где она.

– Думаете, это король? Но зачем?

– Как знать, – пожал Маркус плечами, – но совпадение крайне уж странное.

Отпустив остальных по делам, любимый беспокойный избранник строго настрого запретил мне выходить за пределы поместья, пока в городе находятся приближённые короля, и удалился решать текущие вопросы, пообещав, что вечером мы подумаем над ответом делегации.

День пролетел так быстро, что уже сгустились сумерки. Решив выйти в сад и подышать воздухом, пока Ирмис на тренировке, я понадеялась найти там Нию. Глубоко вдохнув вечерний тёплый воздух, я медленно направилась по дорожке в сторону загоревшихся фонарей, вокруг которых уже кружили мотыльки. Вроде бы я видела на лавочке рыжую голову, но деревца и молодая распустившаяся листва мешали обзору, поэтому я просто пошла вперёд по тропинке.

Услышав голос подруги, я ускорила шаг. Ния явно с кем-то говорила. Неужели Ирмис рано отпустили с тренировки? Пожав плечами, я сделала ещё пару шагов и резко остановилась, а моё лицо вытянулось от удивления. На лавке под тёплым светом фонаря тесно переплетаясь сидели Ния с Джаредом и целовались. Точнее он сидел на лавке, а рыжая залезла сверху. Я не поверила своим глазам и было подумала, что мне кажется, но назвать это дружеской беседой язык не поворачивался.

Я так и стояла, в ступоре уставившись на друзей, а все мысли из головы напрочь улетучились. Открыв и закрыв несколько раз рот, я потрясла головой, развернулась и быстро зашагала на выход. В душе появилось ощущение, будто я стала свидетельницей чего-то тайного, что не должна была видеть. Что Ния опять творит?

Не зная, куда податься, я пошла на тренировочную площадку. К счастью, там меня встретила обычная картина. Вспомнив полетевший в мою сторону меч, я прикинула, куда бы сесть, чтобы не быть случайно убитой. При моём появлении Алистер напрягся, он явно не любил, когда я приходила на площадку, потому что Ирмис всё время отвлекалась.

– Привет, – помахала она мне и улыбнулась.

Не успела я ответить, как раздался грохот. Двигаясь спиной вперёд, Ирмис налетела на стойку с оружием и перевернула её, упав сверху сама. Раздался такой громкий лязг металла, что даже Кейра выглянула из окна посмотреть на источник шума. Я испугалась, не поранилась ли подруга, а Алистер глубоко вздохнул и закатил глаза. Ирмис попыталась встать, но поскользнулась и снова упала, издав протяжный вздох. Алистер подошёл к ней и подал руку.

– Даже комментировать это не буду. Пять минут перерыв, и далее ты мне показываешь всё, что усвоила за день. Очень надеюсь, что хоть что-то.

Она насупилась и кивнула, а потом споткнулась о лежащий меч и снова чуть не полетела носом в землю. В очередной раз подумалось, что не будь Алистер высшим, она уже давно случайно зарезала бы его в попытках научиться махать клинком.

– А ты не видела Нию? – спросила Ирмис, подойдя ко мне и отряхиваясь. – Сегодня она ко мне так и не пришла, да и Джаред тоже куда-то провалился.

Я очень быстро замотала головой.

– Ну ладно, – погрустнела она и бросила угрюмый взгляд на Алистера, разговаривающего с пришедшими высшими.

– Что-то ты совсем несчастна, – тихо сказала я. – Алистер плохо к тебе относится?

– Потом скажу, когда будем одни, – прошептала она в ответ. – Я так устала, а тренировка ещё не закончилась. Ладно, наверное, лучше я продолжу.

Она вернулась к вампиру и попыталась найти свой меч среди упавших со стойки. Спустя примерно час Алистер отпустил её. Пообещав быстро принять ванную и вернуться, она убежала наверх, а я двинулась в сторону сада, опасаясь, что недавнюю сцену заметит уже сама Ирмис.

Осторожно пройдя по дорожке, я выглянула из-за раскидистых веток ели, боясь увидеть на лавке что-либо откровенное, но, к счастью, там было пусто. Я шумно выдохнула и решила сделать круг по саду, пойти поискать Нию, но она меня опередила.

– А я тебя везде ищу. Куда вы с Ирмис пропали-то? – раздалось сзади.

Обернувшись, я заметила Нию, идущую в мою сторону с кружкой чая.

– У нас было собрание, а потом я сидела на площадке, а Ирмис пошла в ванную. А что ты хотела? – нарочито безразлично уточнила я.

– Да я утром видела, как ты в слезах выбежала из дома, даже не обернувшись. Что стряслось?

Подруга села на лавку и поманила меня к себе. Присев рядом, я пересказала ей свой сон и дальнейшие события дня.

– Хреново, – помолчав, заключила она. – Ну сон понятно, после смерти и меня бы кошмары мучили, но вот проблемы от связи… Лучше так и не стало?

Я грустно помотала головой, но обсуждать сейчас эту тему мне не хотелось.

– А ты не знаешь, где Джаред? Что-то редко его вижу, – невзначай спросила я.

– Откуда же мне знать? – пожала она плечами и поправила волосы. – Наверное, в библиотеке сидит, он там столько мерзких заклинаний и обрядов нашёл, что старается их все выучить и опробовать. А что? – уставилась она на меня, сузив глаза.

– Да нет, просто, – равнодушно пожала я плечами, но любопытство меня прямо таки распирало.

С минуту молча посидев, я не выдержала.

– А вы, случаем, не сидели с Джаредом часом ранее на этой самой лавочке, мило общаясь?

– Ну и что? – не стала отпираться она. – Я свободная девушка, могу общаться с кем хочу.

– Но ты же через день вспоминаешь Винса!

Услышав про бывшего, Ния молча вскочила с лавки и быстро пошла на выход из сада, я поспешила следом.

– Не говори мне о нём больше, – бросила она на ходу. – Ничего не желаю слышать!

– Ния, – я схватила её за руку и остановила, – я тебя не осуждаю, но Ирмис лучше скажи сама, иначе она не порадуется, застав тебя и Джареда целующихся в саду.

– В каком это смысле? – послышалось со стороны входа.

Мы застыли. Ирмис приглаживала мокрые после ванной волосы и переводила непонимающий взгляд с меня на Нию и обратно, однако быстро переварила услышанное. Резко изменившись в лице, она повернулась к Ние и оскалилась, показав клыки.

Опасаясь за рыжую, я сделала шаг вперёд и закрыла её собой. Ирмис склонила голову и направилась к нам, а потом резко бросилась в нашу сторону. Нию от неминуемой смерти спас внезапно возникший рядом Алистер, успев ухватить свою ученицу за руки и прижать к себе. Она дёргалась и пыталась вырваться, но вампир держал её стальной хваткой.

– Остынь, – процедил он сквозь зубы, пресекая все её попытки освободиться из захвата. – Я тебя не отпущу, пока не успокоишься.

Она сделала ещё несколько попыток кинуться на рыжую, но видимо поняла, что успеха не достигнет. Перестав дёргаться, Ирмис просто насупилась и тяжело дышала, глядя на Нию озлобленным взглядом.

– Выпусти, – пробубнила она, – я… я в норме.

Алистер смерил её подозрительным взглядом и осторожно разжал руки.

– Запомни, – он навис над подругой, оглядывая её сверху вниз, – подобные эмоциональные выпады могут стоить жизни, если враг окажется сильнее тебя. Так что учись их контролировать. Я не всегда буду неподалёку, чтобы успеть выпутать тебя из проблем.

– Алистер, всё хорошо, правда, – заверила я его, глядя на поникшую Ирмис. – Можешь идти.

– Я буду недалеко, если что – зови, – кивнул он и нехотя удалился в дом.

Когда вампир ушёл, Ирмис перевела взгляд на рыжую и сощурилась.

– Объяснись, – сквозь зубы процедила она, глядя на Нию. – Ты решила всех перебрать и взялась за моего брата?

– Да в чём проблема-то? – всплеснула рыжая руками. – Мы взрослые люди! И вообще я была против, я зашла после таверны кое-что узнать, и так получилось.

– Против, значит? – почти рычала Ирмис, опасно приблизившись. – Отбивалась и звала на помощь, наверное?

– Ну, не совсем, – протянула Ния и встала сзади, закрывшись мной как щитом, – первые секунд пять я правда была против, и не надо на меня так смотреть!

– Так! Хватит! – вспыхнула я, вскинув между ними руки. – Обе успокойтесь!

Ирмис продолжала буравить Нию колючим взглядом исподлобья, но ярость явно сошла на нет. Рыжая же скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя обиду и недовольство.

– Мы все тут прекрасно знаем, – начала Ирмис, – что ты обижена на Винса, а у Джареда есть девушка.

– Что ты ко мне пристала? Иди вон на брата кидайся! – рявкнула Ния.

– А вот и пойду, – процедила Ирмис, развернулась и спешно удалилась из сада, оставив нас вдвоём.

– Пожалуй, я тоже пойду к себе в комнату, что-то настроения нет, – вздохнула разгневанная подруга и двинулась на выход.

– Ния, если тебя что-то беспокоит, то я помогу, ты только скажи.

Она остановилась и обернулась, поджав губы.

– Амелия, поверь, мои проблемы не идут ни в какое сравнение с твоими. Я нормально, правда, – пожала она плечами. – А Винсент забудется. В конце концов, он даже не нашёл меня и не попрощался. Просто молча исчез. О чём тут говорить?

Она ещё раз пожала плечами и ушла, а меня кольнула совесть. Ведь это я тогда сказала ему, что Ния не хочет разговаривать.

Коря себя за неосторожные слова и соображая, как могло всё обернуться, я вернулась в комнату. Маркус развалился на кровати с очередной толщенной книгой про артефакты и задумчиво перелистывал страницы. Переодевшись и приняв ванную, я плюхнулась рядом и уставилась в потолок.

– Ты решила устроить небольшую драму на ночь глядя?

Он откинул книгу, притянул меня за талию и склонился сверху, но, уловив моё удивление, пояснил:

– Ваши крики услышали все высшие в поместье, кроме того, это давно не новость.

Он провёл рукой по бедру, вызывая мурашки по коже, поднимаясь выше и задирая сорочку, и нагнулся к губам, но я не дала себя поцеловать и ошарашенно уставилась на вампира.

– В смысле? – от возмущения я чуть не задохнулась. – Ты что, всё знал? И не сказал?!

– Я знаю всё, что происходит у меня дома, – губы Маркуса тронула лёгкая улыбка, а рука продолжила подбираться к завязкам сорочки. Он снова наклонился так низко, что я могла рассмотреть каждую алую крупинку в его глазах и ощутить на коже его дыхание. От прикосновений внутри начал разрастаться жар, и теперь мысли о подруге боролись с возбуждением. – Сами разберутся, – добавил он, касаясь губами нежной кожи на шее.

– Боюсь, как бы Ирмис не убила брата, – мысли о подруге пока побеждали, хотя я уже хотела сдаться.

Маркус оторвался от моей шеи и демонстративно закатил глаза.

– Ничего ему не будет, он довольно способный маг для своего возраста, с низшим вампиром без труда бы справился. И сидение в библиотеке тоже не проходит зря, что хорошо. Он нам пригодится.

Я вопросительно посмотрела на Маркуса, не понимая, к чему он клонит.

– В Тирре тебе понадобятся все, кому можно доверять. И хорошо, если они будут сильны. Кто знает, кто из последователей твоего брата остался в столице? Ты-то сама себя не можешь защитить.

– Но ты же поедешь со мной? – приподнялась я на локте, оказавшись с вампиром лицом к лицу в каких-то сантиметрах от его губ, но он отстранился и окинул меня пристальным взглядом.

– Амелия, когда ты собираешься сказать двору про венчание? – в глазах Маркуса мерцали недобрые огоньки, я чувствовала, что эта тема его сильно беспокоила, а моя неуверенность бесила.

– После подписания соглашений. Наверное… – неуверенно проговорила я. – Просто… вряд ли люди будут в восторге, расскажи я всё сразу. Да меня же повторно убьют. После войны все и так недолюбливают вампиров, и если их последняя принцесса приедет и скажет, что обвенчана с одним из них… Страшно представить их реакцию.

– А теперь подумай, сколько до этого пройдёт времени, и сколько всего может пойти не так.

Я печально вздохнула, прекрасно понимая, что он прав. Главное – пройти коронацию и подписать соглашения, а дальше уже всё равно. Не сместят же они меня с трона, в конце концов? Да и вообще, я могла бы в любой момент уехать обратно. Мы ещё клинок не нашли, продолжим как раз поиски.

– Впрочем, не бери в голову, – добавил Маркус и потянул за шёлковую завязку пеньюара. – Мы пока ещё здесь, и ты в безопасности. Выезжаем только через полторы недели, времени ещё полно.

Глава 3

Вопреки заверениям время до отъезда летело слишком быстро. С каждым днём я всё больше нервничала и замыкалась в себе, а в голову лезли мысли одна мрачнее и тревожнее другой. Да и не без оснований. Не считая того, что сподвижники Эрика были всё ещё живы, советники и прочие власть имущие начнут задавать вопросы, а я не была уверена, что смогу на всё ответить. Более того, я слабо представляла последствия своей лжи и её возможного разоблачения. Могут ли меня отстранить от трона? Или попытаются убить? Этого я не знала, но нужно было быть осторожнее и думать над каждым словом.

Тренировки щитовых чар теперь занимали почти весь день. К вечеру сил не оставалось вообще ни на что, я засыпала, едва голова касалась подушки. Попытки отлынивать провалились, Маркус не давал мне никаких поблажек, заставляя пытаться снова и снова после каждой неудачи. Ну, то есть после каждой моей попытки, если так подумать. Я спорила, просила, придумывала отговорки, умоляла, но он был непреклонен.

Падая от усталости, я почти плакала, но ближе к отъезду начало что-то получаться. Удар высшего, даже самый слабый, я сдержать не могла, да и не надеялась. Но зато получалось значительно быстрее возводить щит и удерживать его. Проблема заключалась только в том, что подобная защита могла сдерживать слабую человеческую магию, но вот с физическим воздействием всё обстояло куда сложнее. Я сомневалась, что достигла бы успеха даже спустя год активных тренировок.

Вместе с тревогой пришли и кошмары. Ни одна ночь не проходила спокойно, показывая жуткие картинки возвращения, одна хуже другой. И все они были так реальны, что в душу закрались сомнения, а не видения ли это. С момента воскрешения я не видела ни одного, но что, если это они и были? Ведь силы других родов были отвязаны, может, и ощущения изменились, и я просто не различала, где сон, а где реальность? Но и подумать об этом времени не было, ведь с утра меня ждала очередная тренировка.

Первый советник прислал очередное письмо с предложением направить карету и эскорт из воинов и магов, но ему тактично отказали, ссылаясь на отсутствие мирного договора и невозможность появления человеческих войск в Мортвуде. Несколько своих карет, как выяснилось, у Маркуса были, но их пришлось приводить в нормальное состояние, ведь вампиры предпочитали верховую езду.

За день до отъезда меня освободили от тренировки, потому что я так нервничала, что не смогла сосредоточиться и хотя бы раз воссоздать щит. Я отвечала невпопад, а магия меня будто и вовсе покинула. Все мысли заполонили возвращение и встреча с советниками. Может, по прошествии времени память не так ярко показывала воспоминания, но перед прошлым уездом из поместья мне было не так страшно. Возможно, дело в том, что обида вытеснила все остальные чувства, или же у меня просто не было никакого выбора, ведь за меня всё решили другие. Но сейчас я ощущала, что сама лезу в неприятности. Да и мне теперь было, что терять.

Может, стоило передумать и остаться? Эта мысль всё чаще возникала в голове, добивая и без того полумёртвую решимость. Ещё немного, и я просто передумала бы и осталась, плюнув на обязанности перед короной, тяжёлым камнем нависшие над совестью. Я никогда не думала, что останусь последняя из рода, да ещё и в такой сложный для королевства период.

Не в силах находиться одна, я пошла бродить по дому в надежде отвлечься, но внизу меня поймал Маркус и велел следовать за ним. Мы направились в кабинет, где нас уже ждали Алистер, Джаред и девочки. Ния заметно нервничала, а Ирмис стояла с понурым лицом. Наверное, Алистер снова её отчитывал. Я облокотилась на стеночку, не совсем понимая, зачем мы собрались.

– Итак, – начал Маркус и достал два амулета, один из которых оказался моей лисой. – Я зачаровал их на сокрытие энергетики, чтобы ваши местные маги не смогли распознать изменения. Наденьте.

Один кулон он передал мне, а второй Ирмис.

– Насколько он надёжен? – напрягся Джаред. – Если на сестру нападут маги, не уверен, что смогу убить больше двух за раз.

– Люди не пробьются, – заверил его Маркус и велел Ирмис надеть амулет.

– Ты возвращаешься? – удивилась я, глядя на подругу, на что она неуверенно кивнула.

Мы не поднимали этот вопрос, но я была уверена, что новоиспечённая вампирша останется со своей новой семьёй. Да и что будет, когда в ней распознают истинную сущность? Свой вопрос я тут же и озвучила.

– Для этого и нужен амулет, – пояснил Маркус. – Никто не поймёт по ауре, что она вампир, но вот отблеск глаз придётся скрывать и избегать зрительных контактов. Ну и скрывать клыки.

– Но зачем так рисковать? – не поняла я.

– Мне нужно закончить некоторые дела, – пробормотала подруга, косясь на вампиров.

Я сложила руки на груди и покачала головой. Ни на секунду не сомневалась, что Маркус просто приставил её ко мне для безопасности. Наверняка поэтому он и настоял, чтобы учил Ирмис сам Алистер. Потом обязательно спрошу у неё. Судя по выражению лица Нии, ей идея тоже не очень пришлась по душе. И пусть низшим не требовалось столько крови, как высшим, но всё же она была нужна.

– А как же она будет питаться?

– Решим там, это вопрос вторичный, – махнул рукой Маркус и обратился к Джареду: – Ты видишь их энергетику?

Парень прищурился, но через некоторое время покачал головой.

– Пустота. Это зачарование на знаках, как на том трупе? – предположил он, на что вампир кивнул. – А рисунок остался?

– В кабинете, позже могу показать.

– Отлично.

Джаред таинственно улыбнулся и откинулся на спинку стула. Ния еле удержалась от вопроса, но промолчала.

– Раз с этим разобрались, то продолжим. Любая информация может навредить Амелии, а потому вы ничего не знаете, не слышали и не видели. Можете говорить, что вам стёрли память вампиры, без разницы. Особенно это касается тебя, Ния, – покосился он на подругу, – ты поняла меня?

Она кивнула и насупилась.

– Вы все жили с принцессой в одном крыле, никуда не выходили, ничего не видели и не слышали. Как сопровождающие мы будем с послом до подписания договора, а после вынуждены будем уехать, так что не мешало бы к этому моменту что-то уже решить, – укоризненно посмотрел на меня Маркус. – Раз все всё поняли, то вы свободны. К утру быть собранными, выезжаем на рассвете.

Собиралась я как в тумане. Наряд, любезно оставленный жрицами, я решила не брать, но вот чёрную корону положила. Она напоминала мне о важном моменте, перерождении во что-то совершенно новое. По сути, я в ней родилась, сменив блестящую тиару принцессы на вампирскую. Ну… не совсем корону, всё-таки королевой меня признали не все кланы.

Кинув в дорожную сумку случайным образом выбранные вещи, я посмотрела на запястья. По бледной тонкой коже никак нельзя было понять, что Повелитель оставил на мне свои знаки, но иногда я чувствовала жжение, или они и вовсе проявлялись, напоминая о событиях того дня. Магия проходила сквозь знаки Имшаллу, пульсируя в них, будто в свежих шрамах, но ничего больше я не ощущала и не понимала, что с этим делать.

Маркус тоже не знал. Как же неудобно быть в чём-то единственной, ни у кого не спросить. Оставалось только гадать, что к чему, и попутно опасаться возможных проблем. А если знаки могли мне навредить или выдать людям? Вдруг их не видят только вампиры, но заметят или почувствуют человеческие маги? И как проверить? На ум внезапно пришёл Джаред. Даже странно, что я не додумалась до этого раньше, ведь мы прожили в одном доме почти полтора месяца.

Коря себя за недалёкость, я решила поискать и спросить его прямо сейчас, всё равно из-за нервов я была просто неспособна делать хоть что-либо полезное. В доме Джареда не оказалось, и Кейра сообщила, что видела его идущим в сторону города. Вампиры были заняты, Ния плескалась в ванной и отказалась выходить, делать было нечего, и я направилась в город. Погода была хорошая, в обмороки я уже не падала, а потому прогулка показалась неплохой идеей.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрасив в розовые и лиловые тона небосклон, и ветер доносил с полей сладкие цветочные запахи. Вдали выделялась оранжевыми всполохами гладь озера, маня посидеть на бережке, но меня ждали дела. В городке уже зажглись фонари и огоньки в окнах домов, разгоняя тёплым светом подкрадывающиеся сумерки. Народ вывалил отдыхать, так что гомон и шум слышался издалека.

Дорога привела меня прямо на главную улицу, на которую и пришлись основные бои во время войны. Я хорошо помнила пожары и разрушенные обугленные дома, но сейчас уже не могла бы распознать образы прошлого. Дорожки, заборы и сами строения почти привели в былое состояние. Обвалившиеся стены достроили, а спалённые доски заменили новыми, обновив и краску. Лишь память подсказывала, сколько тут погибло народа с двух сторон, и как тяжелы были последствия. Фасады можно обновить, но события битвы останутся горькими воспоминаниями о том, чего не должно больше произойти никогда.

Все встреченные мной люди и вампиры застывали в поклоне, провожая меня взглядом. Живущих в городе людей оказалось немало. Помимо убитой миссис Дорис тут проживало несколько десятков людей. Признаться, я была крайне удивлена, когда узнала об этом. В первый приезд я не могла понять, почему миссис Дорис не сбежала в ужасе из такого опасного места, и скажи мне, что людей тут значительно больше, я бы просто не поверила. Ну право слово, что тут было делать людям по своей воле? Но вспоминая события войны, я осознала, что все они в итоге остались живы, а вот жители Ларминии погибли от собственных же мертвецов. Может, перебравшись к вампирам, люди оказались не так уж и неправы? Хотя кто я такая, чтобы их осуждать, сколько бы я ни считала их хладнокровными убийцами, в итоге обвенчалась с одним из них. Не мне учить остальных благоразумию.

Дойдя за размышлениями до таверны, я обнаружила, что Джаред там отсутствовал. Фиби сообщила, что он заходил несколько часов назад, но вскоре ушёл по делам. Зайдя ещё в три таверны, я не нашла его и там. Где же его искать? Уйти дальше города он не мог, в поместье его не было, значит, он находился где-то здесь. Была бы я нормальным магом, могла бы попробовать просканировать энергетику, но так как я и щит-то толком ставить не умела, пришлось делать это обычным способом – опросом прохожих.

Спустя минут двадцать расспросы привели меня к невзрачному трактиру из серого камня с двумя пустующими столиками на улице. Я поймала себя на мысли, что больше не боялась ходить среди вампиров, по крайней мере, на землях Маркуса, но опасалась возвращения к людям. Я больше им не верила и ожидала очередного предательства. Слишком странно порой могут повернуться обстоятельства, особенно с учётом того, что убил меня вообще родной брат. Меньше года назад я жила во дворце и негодовала от предстоящей учёбы и свадьбы сестры, ругаясь с родителями, и как же быстро всё переменилось.

Скрипнув деревянной дверью, я зашла в тёмное помещение, освещаемое единственным источником света – небольшим камином. Стёкла окон еле пропускали последние солнечные лучики, казалось, что их никто не мыл вечность, как и висящие на них пыльные занавески. Сидящие за столиками встали и поклонились, но я направилась сразу к трактирщику, не обратив на гостей таверны внимания. Если Джаред был тут, то хозяин уж точно должен об этом знать.

Поиски оказались не напрасны, худой вампир, оторвавшись от натирания стаканов, проводил меня в коридор за стойкой и указал на дальнюю комнату, дверь в которую была слегка приоткрыта. Зайдя в комнату, я застала странную картину: голый по пояс Джаред сидел на кресле, а склонившийся над ним вампир водил каким-то странным артефактом по коже и делал… татуировку?

– Что это? – вырвалось у меня от удивления.

Я примерно представляла себе, как делали татуировки обычные люди: специальную краску загоняли под кожу с помощью игл, но этот артефакт даже не был острым, и уж тем более он не прокалывал кожу. Предмет скорее был вытянутый, но тупой кончик слегка светился. Мастер наносил чернила на кожу, проводил по ним артефактом, и в местах соприкосновения чернила просто впитывались, образовывая на коже рисунок. Судя по тому, как Джаред кривился, процесс был неприятен.

Сам рисунок напоминал крылья, начинающиеся ниже локтя и уходящие на грудь и спину. Между двумя крыльями на руке вампир как раз доделывал какие-то знаки.

– Защита, – пояснил Джаред, – как у мирнских колдунов была, мою энергетику теперь тоже нельзя будет отследить. Ну, если не срезать кожу на месте этих знаков.

– Зачем тебе это?

– Преимущество перед врагом, зачем ещё? Меньше знают, быстрее умрут. Впрочем, ты ведь не за этим пришла?

Я поджала губы и покосилась на вампира, говорить при нём не хотелось. Но так как процесс двигался к завершению, я ушла ждать в зал и заказала себе чай с малиной. Сидеть долго не пришлось, и спустя полчаса мы уже двигались обратно в сторону поместья.

Джаред тёр кожу в месте татуировки и то и дело хмурился. Видеть рисунок на его руке было крайне непривычно, глаза то и дело цеплялись за тёмные чёткие линии, выделяясь даже на загорелой коже, но в сочетании с длинными чёрными волосами и мрачной одеждой смотрелось интересно.

– Болит? – посочувствовала я.

– Скорее крайне неприятно, – скривился маг. – И убрать ощущения нельзя из-за особенностей артефакта, через день-два должно пройти.

– А делать больно?

– Тоже захотела?

Я скорчила гримасу и покачала головой, не понимая, как ему вообще пришло такое в голову. Потирая места знаков Повелителя, я прикинула, что подобных ощущений на коже с меня хватило на оставшуюся жизнь. Когда мы вышли за пределы города подальше от любопытных ушей, Джаред сам вернулся к волнующей меня теме:

– Так зачем ты меня искала?

Я обернулась и, убедившись, что за нами никто не идёт, ответила:

– Скажи, ты видишь знаки у меня на запястьях?

Джаред странно посмотрел на меня, явно озадаченный таким вопросом.

– Сними свой кулон, он же блокирует энергетику.

Расстегнув цепочку, я убрала миройскую лисицу в карман и протянула ему руку. Парень внимательно рассмотрел её и провёл рукой над запястьем, но потом покачал головой.

– Никаких ощущений, для меня тут пусто. Даже лёгких энергетических всплесков нет.

– А если прикоснуться? – задумалась я. – Вдруг меня кто-то схватит за руку?

– Прикоснуться? Ты хочешь, чтобы мне свернули шею? – поднял он брови и с укором взглянул на меня.

– Да ладно, Маркус пообещал, что вас не тронет.

– Ну да, ну да.

– Джаред! Это важно! От этого зависит моя безопасность! – не выдержала я.

– А моя тебя, значит, не волнует, – заключил маг.

Я вздохнула, опять посмотрела по сторонам, и, не найдя никого вокруг, молча сунула руку ему почти под нос.

– Моя смерть будет на твоей совести, – упрекнул меня Джаред, ехидно усмехнувшись, и взял за запястье.

Спустя некоторое время он снова покачал головой.

– Тут два варианта: либо знак могут почувствовать только вампиры, либо те, кто работают с некротикой, то есть некроманты.

– Ну и отлично, – вздохнула я и надела обратно кулон. – Одной проблемой меньше.

– Кстати, о некромантах, – он потёр сзади шею и скрестил на груди руки, – одна ведь точно жива.

– Ну да, а что?

– Я нашел в библиотеке множество книг. Интересных книг. Но так и не нашёл способ использования некротики. Мне она не поддалась.

– Зачем тебе это? Я видела ритуалы, это просто отвратительная мерзость.

Джаред опять ухмыльнулся.

– Все магические знания ценны. Особенно столь редкие. Они не должны быть забыты. Ты собираешься что-то с этим делать? Раньше в Чёрной Башне был такой факультет.

Тема некромантии мне не нравилась совершенно, особенно тема ненавистной мне Син. Я была рада, что больше не приходилось иметь с ней дело, и с её магией тем более. Мне никогда не было понятно стремление тёмных магов к этой дисциплине, а после знакомства с одной из них я точно осознала, что это не моё.

– Я давно о ней ничего не слышала, – пожала я плечами, – к счастью. И уж тем более сомневаюсь, что возможно было бы возродить некромантию в качестве дисциплины, даже если бы я хотела. А я не хочу.

– Амелия, ты же сама говорила, что маги должны уметь себя защищать.

– Но не так! Ты просто не видел это, – вспылила я, отгоняя отвратительные воспоминания. – Давай сменим тему, и так настроение на нуле.

Джаред нахмурился и сощурил глаза, но возвращаться к теме не стал. Так за разговорами ни о чём мы вернулись обратно. Ния делала вид, что просто гуляла около ворот, но встретив нас, идущих вдвоём, заметно надулась. Впрочем, подруга тут же забыла про меня, разглядев татуировку. Перед тем, как дверь в поместье закрылась, я успела увидеть, что Ния уже стянула с Джареда рубашку прямо в воротах.

Стоя на балконе, я смотрела, как догорает закатное небо, погружая окрестности в ночную темень. На небе ни облачка, лишь звёзды ярко сияли, отражаясь в глади озера. Тревога, которую я глушила весь день, обрела надо мной власть и битым стеклом разлилась по венам. Я пыталась успокоиться, но ничего не получалось. Я говорила себе, что заранее бояться бессмысленно, перебирая все возможные ужасы в голове, я лишь накручивала себя, но логика спала, оставив меня один на один с неприятными мыслями.

В душе было гадко, будто я отправлялась не домой, а на казнь. Если бы ещё Маркус был постоянно со мной… Но я просто не могла сказать всё сразу, ведь под угрозой оказался бы мирный договор. И хотелось бы на всё плюнуть, но ведь он касался всех людей в королевствах, и я просто не имела права так эгоистично поступить.

В висках неприятно запульсировало. Я потёрла глаза, пытаясь унять тревогу, но когда открыла их снова, перед лицом пролетели снежинки.

– Решила нас опять поморозить? – раздалось за спиной.

Помотав головой, я попыталась успокоиться и сделала несколько глубоких вдохов, но успеха не достигла.

– Я боюсь, – прошептала я, – не знаю, как себя вести и что говорить.

Маркус подошёл и встал рядом, облокотившись на парапет. Его лицо выражало полное спокойствие, лишь глаза слегка мерцали, но я чувствовала, что он из-за меня тревожился. Мне бы так уметь держать себя в руках. Я взяла его за руку, сплетая наши пальцы, но он просто подтянул меня ближе и приобнял за талию.

– Ты их королева, – напомнил вампир, – они обязаны подчиняться, как бы к тебе не относились и что бы не думали. Но если ты будешь при дворе маленькой слабой девочкой, тебя просто задавят.

– Но я и есть маленькая слабая девочка, – поникла я и уставилась на пуговицы его рубашки.

– Возможно, но в их глазах такой быть нельзя. Тебе не нравятся мои методы, Амелия, но они работают. Ты должна быть жёсткой и уверенной. И верить в свои слова.

– А если у меня не получится? – я подняла голову, встретившись с Маркусом взглядом, но мой подбородок дрогнул, и я вернулась к пуговицам. – Если ты кому-то угрожаешь, то можешь это выполнить, а что я? Ничего не умею и не могу.

Я покачала головой и уткнулась лбом ему в грудь.

– Иного варианта нет. Просто помни, что слабая принцесса умерла на кладбище. Ты – не она. В крайнем случае, у тебя есть я.

Я снова взглянула ему в глаза, озаряемые бордовым светом. Не знаю, верил ли Маркус в свои слова, но говорил он правильно. Если советники хотели, чтобы я взяла на себя такую ответственность, то должны подчиниться.

– А если будут проблемы, я их всех убью.

Кончик его губ поднялся в лёгкой улыбке, а затем он нагнулся и поцеловал меня. Ещё ни разу подобное обещание не принесло мне такого облегчения, как сейчас.

Утро встретило меня мрачными мыслями. Одевалась я как в последний путь. Может, я ещё дольше бы прокопалась в шкафу, бесцельно перебирая вещи и пытаясь тянуть время, но Маркус велел уже что-либо надеть и заканчивать трястись. У зеркала пришлось задержаться с расчёской. Проворочавшись всю ночь почти без сна, с утра я получила спутанные в колтуны волосы. И без того бледное лицо сегодня выглядело болезненным. Незнакомый человек вполне мог предположить, что я смертельно больна, а я всего-то возвращалась во дворец, в котором прожила всю жизнь.

Из комнаты меня выводили за руку с усилием. Я ясно понимала, что вела себя глупо, но мысли запереться в комнате или схватиться рукой за столбик балдахина то и дело посещали. В уныние вводила и та мысль, что вернуться было исключительно моим решением, от которого я теперь открещивалась всеми силами, сама не зная, зачем я это делаю. Несколько раз осыпав окружающих снегом, я словила недовольное ворчание от Нии. Впрочем, выглядела она не сильно лучше меня. Ирмис также пребывала в плохом расположении духа, но её я могла понять. Первый раз с момента воскрешения она вернётся к людям обратно, и сопряжено это было с реальными для подруги рисками. Оставалось надеяться, что никто не узнает, или, на худой конец, что Алистер её хоть чему-то смог обучить.

На ватных ногах я подошла к чёрной карете, запряжённой шестёркой теневых коней с алыми глазами. Они фыркали и рыли копытами землю, то и дело обмахиваясь длинными хвостами, словно их и правда беспокоили насекомые. Несколько дюжин всадников в доспехах уже ждали нас, выстроившись в два ряда. Вспомнилось, как я уезжала домой в первый раз. Шёл такой сильный снег, что белую посланную братом карету даже не было видно. Хотя сейчас я пребывала в такой панике, что ещё немного, и начнётся настоящий снегопад.

Маркус открыл мне дверь, но я так и застыла, глядя круглыми глазами на карету. Внутренности больно сдавило от ужаса, за шею будто схватили двумя руками и начали душить, мне стало холодно, а снежок усилился. Я всхлипнула и удостоилась скептического взгляда, но ничего не могла с собой поделать.

– Я прямо чувствую, что ты уже на грани обморока. Если отключишься, то мы никуда не едем, и что там станет с Ларминией, мне плевать, оно того не стоит, – серьёзно проговорил вампир, и ощущения явно говорили мне, что он не шутил.

– Я… я в порядке, почти, – пропищала я, хотя сама в это не верила.

– Тогда не бойся, я же еду с тобой.

Легонько приобняв, он помог мне залезть в карету и сел рядом. На мягком бархатном сиденье лежал пушистый плед, в который я тут же завернулась, придвинулась к Маркусу и положила ему на плечо голову. Несмотря на тёплую погоду, сегодня я никак не могла согреться. Следом забрались Ния с Джаредом.

– А как же Ирмис? – спросила я в растерянности, когда дверь закрылась.

– До города она едет с Алистером, а я с тобой, а то ты еле дышишь, того и гляди сердце откажет. Ближе к Тирре мы поменяемся. На границе присоединится посол со своей свитой. Он хотел ехать от поместья, но мы договорились встретиться позже.

– А сколько нам примерно ехать? – поинтересовался Джаред.

– Пара дней по окружной дороге и ещё некоторое время по Ларминии. Сейчас снега нет, а кони не устают.

– Ирмис несколько дней будет ехать верхом? – сощурился маг, явно недовольный таким раскладом. – Я могу с ней поменяться.

– Низшие значительно сильнее людей, – напомнил Маркус. – Она уже не та беспомощная девочка, что была раньше. Тем более это часть обучения.

– А что, вот они все поедут с нами? – кивнула я на всадников, не дав Джареду выразить очередные возмущения.

– До границы. Во дворце останемся мы с Алистером и ещё несколько высших, не считая посла и всех, кто прибудет с ним.

Когда мы тронулись, сердце упало в пятки, и я с трудом сдержалась, чтобы не захныкать и не забиться под сиденье. Я обернулась и посмотрела на поместье, но провожать нас никто не вышел. Если бы Мисса не погибла, то стояла бы сейчас и махала мне, пока не скрылась из вида, но сегодня те, кто мог бы провожать меня, ехали вместе со мной. Ну хотя бы Маркус не выгнал меня в Ларминию в одиночестве. В этот раз я бы, наверное, просто выпрыгнула из кареты и вернулась обратно.

Избранник явно улавливал моё состояние и душевные метания, всё больше беспокоясь в ответ, но внешне никак это не проявлял. Он просто молча обнимал меня и гладил по спине, а я сильнее вцепилась в него руками, будто боялась, что он исчезнет, если отпустить. Мне часто казалось, что я вела себя глупо в его глазах, но ничего не могла с собой поделать, мне же не триста лет, в конце концов, сам такую выбрал.

Связь и присутствие избранника постепенно успокаивали. Кое-как отринув вообще все мысли, я безучастно уставилась в окно, наблюдая за медленно сменяющимися пейзажами. Ния с Джаредом сначала тихо переговаривались между собой, а потом втянули Маркуса в обсуждение магии. Я не стала вслушиваться, и вскоре разговоры зазвучали далёким фоном на краю сознания.

Спустя некоторое время стало ещё легче. Цепенящий ужас почти отступил, и я наконец согрелась, но из объятий выбираться не стала. Странная штука эта связь, при всех недостатках, что я уже ощутила, были и свои плюсы. Близкий контакт действовал как успокоительное, убирая даже самые сильные переживания.

Девочки не раз спрашивали, на что похожи узы крови, но я не могла придумать аналогию из мира людей, ничего такого у них просто не было. Я чувствовала связь словно живую, будто внутри меня была частичка чужой души. Она тлела, словно уголёк, отбрасывая искры-эмоции, и сильно разгоралась, когда вампир был рядом. Вернувшись из мира мёртвых совсем недавно, я уже не понимала, как жила без этого ощущения раньше. Такое существование казалось просто неестественным, пустым и лишённым всякого смысла. Будто я блуждала во тьме, а сейчас меня вёл яркий огонь, согревая душу.

Влияло это и на отношения. Когда я чувствовала, что Маркус не в духе, то хотелось обнять его и быть рядом, я тянулась к нему, желая согреть своим теплом. Он также всегда ощущал, что мне плохо или я боялась, он успокаивал меня и находился со мной рядом. У людей такого просто нет. Я вспоминала слова избранника о связи между нами перед моей смертью и не раз задумывалась, насколько сильно она послужила причиной изменения ко мне отношения. На Маркуса нахлынули мои эмоции, и даже если он меня ненавидел до этого, моя боль не могла не повлиять на него. Может, спасая меня из раза в раз, грея в лесу и даже защищая от сородичей, он, сам того не понимая, инстинктивно пытался меня успокоить, как и сейчас. Тем более он чувствовал, что я влюблена в него.

За окном мелькали заливные луга и распаханные поля, периодически сменяясь просеками, а то и вовсе густыми лесами. Не раз я заметила пастбища, а на пашнях работали люди, возделывая почву и сажая урожай. К моему удивлению, это были именно что люди, которым разрешили работать на землях клана недалеко от кладбища за часть урожая и кровь. Около полей виднелись небольшие домики-времянки, в которых работники и жили. А недалеко от дороги между двумя пашнями на берегу небольшого озера и вовсе стоял большой деревянный дом с амбаром. Зрелище меня крайне удивило, никогда не слышала о существовании подобных договорённостей с вампирами. И как я королевством буду править, если даже не в курсе дел? Хороша королева.

На следующее утро к нам присоединился посол со всадниками, испортив только-только начавшее улучшаться настроение. Маркус сказал, что ненавистного мне Малека там не было, ну хоть одна хорошая новость. Не уверена, что стала бы терпеть этого мерзкого типа в Тирре и тем более во дворце. Делегация двинулась следом за каретой, и я порадовалась хотя бы тому, что не видела их в окно.

Минуя аванпост и несколько каменных башен на границе, мы въехали в Ларминию, но это явственно ощущалось даже по виду из окна. Дорога петляла от одной деревеньки к другой, в части из них кипела жизнь, и жители восстанавливали разрушенное за войну, а иные так и остались призрачными напоминаниями о бессмысленной войне. Я видела сгоревшие дотла селения, превратившиеся в руины, но видела и нетронутые, но пустые. Ни людей, ни животных, ничего. Дома просто стояли, зияя тёмными окнами, и навевали своим видом какую-то глухую тоску.

Встреченные крестьяне при виде отряда вампиров в ужасе убегали и прятались, побросав все свои дела. Пастух даже стадо коров оставил, убегая прочь с такой скоростью, что следом еле поспевала собака. И как я им должна объявить, что их будущая королева обвенчана с вампиром? Простым жителям нет дела, что это именно люди убрали завесу, и из-за моего брата с магистром погибло столько людей. Простые жители видели в вампирах врагов и будут видеть ещё долго. Хотя часть из них врагами и являлись.

Когда королевство погрузилось в сон, вдалеке начали виднеться огни Тирры. Они ярко светились во тьме, тревожно приближаясь под скрип колёс. Где-то там были и домики за озером, за которыми я каждый день наблюдала, пока училась. Интересно, остались ли они целы?

Маркус с Ирмис поменялись местами, и я с грустью проводила его взглядом. Напряжение опять начало нарастать.

– Ну вот мы и дома, – тихо проговорила Ния, глядя на огни столицы. – Когда мы тут последний раз были, то сидели в казематах за поджог, а потом твой брат приказал привезти нас на убой.

– Дом, милый дом… – выдохнула я и заёрзала на сиденье, укутавшись посильнее в плед. – Последний раз я была тут в виде призрака.

– Вы-то хоть люди, – скептически проговорила Ирмис, – а меня могут убить, если поймут, что я вампир.

– Пусть попробуют, – ответил ей Джаред, злобно сверкнув глазами. – Тут же сдохнут.

Ирмис слабо улыбнулась, но спорить не стала и замкнулась в себе.

Несмотря на позднее время, казалось, все жители Тирры высыпали на улицу встречать меня. Стража плотными рядами выстроилась от ворот до дворца, не давая жителям пролезть перед конницей. Отогнув занавеску, я осторожно посмотрела на настроения толпы.

Люди, всё ещё уставшие и не отошедшие от произошедшего, тем не менее выказывали интерес. Они шумели, махали руками и подпрыгивали. Некоторые горожане даже привели детей, подняв их над головами, чтобы лучше было видно. Возможно, я была для людей такой же надеждой, как и Эрик в своё время. Если жива принцесса, то королевство не погрузится в кровавую бойню за власть, а стабильность и вера в хорошее требовались после войны как никогда.

Хотя не все настроения были такие уж радостные. Всадники-вампиры энтузиазма у горожан точно не вызывали. Люди пугались и замолкали, когда те проезжали особенно близко. Опасались даже стражники. Их лица закрывали шлемы, но я чувствовала отголоски страха, невидимыми нитями тянущимися от многих людей. Я всерьёз опасалась, что стычек не миновать, а вслед за ними будут и жертвы. Если вампиры начнут убивать, то мирное соглашение могло вообще оказаться под вопросом.

При подъезде ко дворцу меня уже откровенно знобило. Ния погладила меня по плечу, но легче от этого не стало. Когда карета остановилась, Маркус открыл дверь и подал мне руку, наплевав на сотни глаз вокруг. Он явно ощущал моё состояние и беспокоился в ответ. С трудом переборов желание сбежать, я вышла и столкнулась нос к носу с встречавшей меня делегацией.

Впереди стоял первый советник Харфин с Аароном, смотрящим на меня так, словно не верил своим глазам. Следом расположились остальные советники, начальник стражи, глава города, важные дворяне и ещё множество людей, которых я даже не смогла разглядеть. Толпа, сдерживаемая стражей, взревела, радуясь моему возвращению. Сделав максимально отстранённый вид, я подошла к встречающим, надеясь, что за длинным плащом никто не разглядит моих трясущихся и подгибающихся от страха коленок. Советники с остальными встречающими поклонились, и Харфин взял слово:

– Ваше Высочество, мы безмерно рады вашему возвращению, – снова поклонился он, и жестом пригласил следовать во дворец. – Сегодняшний день поистине станет праздником для всего королевства. Время уже позднее, полагаю, вы устали с дороги, так что отложим дела до завтра. Будут ли у вас какие-то пожелания?

Я обернулась и посмотрела на затравленно озирающуюся Нию, вцепившуюся в Джареда под испепеляющим взглядом Ирмис. Начальник стражи их явно помнил, как и лорд Харфин, который поспособствовал их продолжительному нахождению в тюрьме.

– Я снимаю с друзей все обвинения, – холодно произнесла я, смотря советнику в глаза, а потом повернулась к распорядительнице: – Найдите им комнаты рядом с моей и всё необходимое. Делегацию Мортвуда отведите в гостевое крыло. Остальные дела завтра.

– Да, Ваше Высочество, – недовольно сверкнул глазами советник и кивнул распорядительнице, но возражать не посмел.

Что ж, начало положено.

Кивнув друзьям, я велела им молча следовать за мной. К нам присоединились советники, лорды, дворцовая стража, личные слуги семьи, в конце толпы семенила моя личная служанка Кэтти, искренне радуясь моему возвращению. Вампиры же последовали в другое крыло. Я украдкой обернулась и посмотрела на Маркуса, а в душе начала разрастаться тоска. Да и защищённой я себя во дворце среди людей больше не чувствовала.

От наперебой говоривших людей удалось избавиться только около лестницы в королевское крыло, в котором им не полагалось находиться. Пока друзья пошли осматривать свои комнаты, я застыла перед дверью в свою. Последний раз я была тут в день коронации брата. В прошлой жизни. В тот день я невольно убила столько людей, что вспоминаю их до сих пор. Пусть я и была под принуждением, легче от этого не становилось. И в тот день пострадала Ирмис, да и Винс… И опять из-за меня.

Отодвинув на задворки сознания мрачные мысли, я повернула ручку, вошла и словно попала в прошлое. Моё платье с бала так и лежало на кровати, а наряд Ирмис упал на пол. Из приоткрытого шкафа свесилось несколько вещей, я же так и не убрала их, пока искала нам одежду. Толстый слой пыли явно говорил, что за войну тут никто не убирался. Забавно, лорд побоялся приказать убрать мою комнату? Наверное, они и сами не знали, что от меня ждать. Мало ли, кто вернулся после воскрешения.

Кэтти помогла мне всё убрать, вытерла пыль и застелила кровать свежим бельём изумрудного цвета. Взбив подушки и открыв балконную дверь, она пожелала мне спокойной ночи и отправилась отдыхать.

Заперев дверь на ключ, я набрала горячую ванну, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Успокоиться получалось крайне плохо. В голову липкими нитями полезли мысли о завтрашнем дне. Да и спать одной было страшно. Что, если ко мне придут ночью? Может, мне подстроили ловушку и ожидают, пока я усну?

– С такой защитой я тоже бы нервничал, – услышала я знакомый голос и вздрогнула от неожиданности.

Маркус стоял, облокотившись на стену ванной комнаты, и вертел в руках ключ от вроде бы запертой двери.

– Ты напугал меня, – пробурчала я, недовольно глядя в его сторону, хотя в душе была счастлива, что он пришёл.

– Неужели ты думала, что я оставлю тебя ночью одну в этом гнезде потенциальных убийц? – поднял он брови. – Я поставил на комнату защиту, никто сюда не войдёт без твоего прямого разрешения.

Выбравшись из ванной, я замоталась в пушистое полотенце и потянула вампира за собой в комнату.

– Я рада, что ты пришёл, – расплылась я в улыбке, обняла Маркуса за шею и притянула к себе. – Как минимум, проживу на одну ночь подольше.

Глава 4

Длинный шлейф тёмно-изумрудного платья стелился за мной по полу коридора, ведущего в зал советов. Чёрные бархатные перчатки дополняли строгий образ, а аккуратная диадема искрилась в белых волосах, озаряемая солнечным светом сквозь высокие прямоугольники окон. Маски на мне не было, теперь она просто не имела смысла, ведь тысячелетней глупой традиции наступил заслуженный конец. Больше я не являлась слугой семьи, но я никогда не думала, что столь ненавистный мне обычай закончится именно на мне. Жаль, что для этого пришлось умереть и потерять близких.

В зал советов я пришла последняя. Длинная обшитая дубом комната с большими окнами была заполнена людьми, но я не взглянула ни на кого, пока не дошла до кресла с высокой резной спинкой, обитой зелёным бархатом. Лишь усевшись, я скользнула отстранённым взглядом по присутствующим.

Первый и второй советники сидели от меня по обе руки, остальные располагались в зависимости от статуса. Далее сидели приглашённые на собрание. Помимо семи советников короны, за столом находилась делегация от вампиров, среди которой был и Маркус. Встретившись со мной взглядом, он чуть заметно улыбнулся. Незнакомцы же, судя по всему, были послами Карнии и Мирна. Я кивнула лорду Харфину, молясь богам, чтобы всё прошло гладко. Нужно было держать лицо во что бы то ни стало.

– Приветствую всех собравшихся, – обратилась я к сидящим. – Надеюсь, что мы уладим все спорные вопросы и наконец придём к долгожданному миру. Советник Харфин введёт нас в курс дела.

Первый советник встал и прочистил горло:

– Уважаемые делегаты, сегодняшний день станет первым шагом на пути к миру в наших королевствах. Мы прошли сложную войну, понесли огромные потери и теперь должны приложить максимум усилий, чтобы не допустить повторения подобного в дальнейшем. Благодарю делегации из Мирна и Карнии, – поклонился он гостям, – что изъявили скорейшее желание заключить мирный пакт. Благодарю делегацию Мортвуда, что присутствует на этом собрании впервые за три сотни лет. Это очень много значит для всех человеческих королевств. Это большой шаг на пути в светлое будущее, в котором наши народы смогут сосуществовать, не опасаясь друг друга. Но боюсь, что подписание мирного договора придётся отложить ещё на немного.

Советник сделал паузу, а среди мирнцев и карнийцев пробежал шепоток.

– Дело в том, что подобного рода документ может подписать только правящий монарх, который у нас ввиду последних событий отсутствует. Её Высочество принцесса Амелия сначала должна быть коронована, – поклонился он мне, придерживая очки. – После чего мы сможем сразу приступить к подписанию договора.

– И сколько это займёт времени? – спросил кто-то из делегации Мирна.

– Мы уже начали приготовления, как только узнали, что Её Высочество пребывает в добром здравии, так что осталось ждать всего две недели. Конечно же, вы окажете огромную честь, если согласитесь стать гостями на столь важной для Ларминии церемонии. А до того времени послы могут начать готовить договоры.

Отпустив делегации и отправив с ними трясущегося от старости посла Ларминии Динека Медеуса, советник попросил стражу удалиться и с протяжным вздохом сел обратно. Пока он протирал платком очки, я окинула взглядом оставшихся сидящих. И тут я заметила его. Порядком потрёпанный и с парочкой новых шрамов, как ни в чём не бывало в совете сидел генерал Хин. Я не знала, что он выжил в войне, но даже если и так… вернуться в совет? После всего, что он сделал? После того, как он поддержал Эрика?! Из-за него погибла Ирмис, да и, скорее всего, умерли бы и остальные, если бы не подоспели вампиры.

В груди ярким пламенем начала разгораться злость, растекаясь по всему телу ядовитыми волнами ненависти и отвращения. Я так сильно сжала челюсти, что зубы скрипнули, и от напряжения задёргался глаз. В голову полезли сотни вариантов казни, и он был достоин каждого из них за всё совершённое, хотя больше всего хотелось удавить его собственными руками. Краем сознания я почувствовала отклик непонимания от Маркуса, но поток мыслей о казнях и убийствах прервал Харфин. С огромным трудом я перевела сатанеющий взгляд на советника.

– Ваше Высочество, – замялся он, то и дело переглядываясь с остальными, – мы безмерно рады, что вы пребываете в добром здравии. Мы сначала даже не, хм, не поверили в донесения. Совет был бы признателен, если бы вы пролили свет на события войны. Не поймите нас неправильно, то, что вы живы – это благословение Богов… но слухи ходят разные. Хотелось бы понять, что произошло на самом деле.

Советник замолчал и заёрзал на стуле, а остальные осторожно закивали, бросая на меня неуверенные взгляды. И только Хин никак не выказывал желания услышать мою историю.

– Вы хотите знать, была ли я мертва? – нарочито громко спросила я, посмотрев каждому из них по очереди в глаза.

– Да, Ваше Высочество, – кивнула леди Хлоэ, вторая советница короля.

Эта полная женщина в годах пользовалась уважением среди местной знати. Её род был крайне почитаем в королевстве, а потому она, как самый старший член семейства, являлась вторым по значимости советником. Я никогда особенно её не любила за желание совать свой нос куда не следует, но Хлоэ всегда старалась разобраться в ситуации и только потом делать выводы. Отец высоко ценил её мнение.

– Что ж, – откинулась я на спинку стула, положив руки на подлокотники, – с удовольствием поведаю. Мой брат Эрик в сговоре с Верховным магистром Ильтаром убил моих родителей и сестру, а потом они убили меня.

– Что? – послышались шокированные вздохи.

– Этого не может быть!

– Хотите сказать, что я вру? – спросила я и ощутила, что внутри начал нарастать гнев.

Огонь ненависти вернул все воспоминания, боль и страдания, которые я старалась забыть. Я опасалась, что советники не дадут мне и рта открыть, но сейчас я не могла держать себя в руках, я хотела мести.

– Нет, что вы, Ваше Высочество, мы бы никогда такого не сказали, – замялась Хлоэ. – Может, вы что-то не так поняли? Всё-таки была война и…

– Я вполне отчётливо поняла, что магистр воткнул мне нож в живот, – процедила я, с трудом сохраняя ледяную маску спокойствия, хотя могла поспорить, получалось крайне плохо. – А Эрик следом рассказал, что взрыв на площади – их рук дело. Но вы можете сами спросить у того, кто при этом присутствовал. У того, кто был свидетелем всех деяний брата, более того, во всём ему помогал.

Присутствующие растерянно переглянулись, явно не понимая, о ком я говорю.

– Спросите генерала Хина, – добавила я и перевела на него уничижительный взгляд, перестав пытаться скрывать отвращение.

– Что ещё за обвинения?! – вскочил он со своего места. – Всё, что я делал – это следовал приказам. Я вёл войска, и мне непонятны подобные оскорбительные нападки!

Руки сами собой сжали подлокотники с такой силой, что заболели пальцы.

– Войска убийцы семьи, войска сумасшедшего, открывшего завесу и пустившего в наш мир орды мертвецов. Вы об этих войсках, генерал?

– Ваше Высочество, такие обвинения неприемлемы, вы пока ещё не наделены властью… – встрял Харфин, но ненависть во мне горела праведным огнём, выжигая попытки успокоиться.

– Довольно! – прошипела я и резко вскочила, чуть не уронив массивный стул. – Мы можем попросить вампиров допросить генерала, если вы мне не верите. Уверена, они не откажут. А можете, лорд Харфин, спросить у своего старшего сына, он всё сам видел. И вы об этом прекрасно знаете, не так ли? Если хотите продолжить подобный разговор, то сначала засадите этого предателя в казематы. А пока прошу простить, мне нужно подышать воздухом. Аудиенция окончена.

Не дожидаясь ответа и игнорируя удивлённые взгляды присутствующих, я вышла, хлопнув дверью, и направилась в королевское крыло, громко стуча каблуками по деревянному паркету.

Немыслимо! Как он смел оправдываться?! Я там была и всё видела, и нет никакого другого объяснения, он прекрасно знал, что делал. Не важно, кто ты – исполнитель или тот, кто отдаёт приказы. Виновны оба. Маркус не раз говорил, что мотивы не важны, имеют значения лишь поступки, и они говорили сами за себя.

Дойдя до своих покоев, я ухватилась за ручку двери и скользнула взглядом по входу в комнату брата. Я ненавидела всё, что с ним связано, и хотела стереть это с лица земли. Но открыв дверь в свою комнату, замерла, обдумывая внезапно пришедшую в голову безумную идею. Приказав страже позвать распорядительницу, я распахнула дверь в покои Эрика и осмотрелась. Внутри всё осталось так, как я видела в последний раз. Прекрасно.

– Звали, Ваше Высочество? – раздалось за спиной через некоторое время.

– Да, – обернулась я к распорядительнице, вместе с которой явилась и моя служанка. – Я хочу, чтобы все вещи брата вынесли во двор и сожгли. И мебель тоже. Во дворце не должно остаться ни одного предмета, напрямую связанного с братом. Все портреты снять и также сжечь, а его коней отослать в пострадавшие от войны деревни.

Брови распорядительницы полезли на лоб, но спорить она не стала. Поклонившись, женщина удалилась, позвав с собой шокированную Кэтти.

Спустя некоторое время я стояла на широком балконе и наблюдала, как горят вещи предателя, а стражники и слуги под руководством распорядительницы носили и закидывали всё новые и новые. Пусть это не могло исправить всего, что натворил мой брат, но в душе я злорадствовала. Я не желала, чтобы осталось хоть какое-то упоминание об этом убийце, и хотела, чтобы моё отношение к Эрику знал весь двор.

– Вот это костерок, – присвистнула подошедшая Ния и широко зевнула. – Сжигаем призраков прошлого?

– Не хочу видеть даже его вещи. Эрик недостоин памяти.

– Да, в костре ему самое место. А ты куда так разоделась? На совет? – оглядела она меня с ног до головы, а её глаза будто слегка засветились.

– Я уже там была, – сжала я губы и сложила руки на груди. – Только… разозлилась и ушла. Там был генерал Хин.

Глаза Нии сначала расширились от удивления, а потом сжались в две узкие щёлочки.

– Это тот, из-за которого мы чуть не умерли? Покажи мне его, я удушу его самолично! Хотя нет, лучше попроси Маркуса или Алистера убить его! – сжала она кулаки и от возмущения топнула ногой.

Я вымученно вздохнула и покачала головой.

– Я бы с радостью, но это будет очень подозрительно выглядеть. Все знают, что я его ненавижу, и в случае внезапной смерти сразу поймут, чьих это рук дело.

– Тогда казни его! – настаивала подруга.

– Не могу, я пока не монарх.

– Да что толку от твоего статуса, если ты ничего не можешь сделать? – вскинула она руки. – Тоже мне принцесса, больно много толку.

Я промолчала, но была с ней согласна. Сейчас я ничего не могла сделать, но я это так не оставлю. Когда взойду на престол, то прикажу казнить его, и никакие советники мне не помешают. Хотя простой казнью из него не выудить информацию…

– Ваше Высочество, – отвлёк меня голос первого советника. Он вышел на балкон, старательно делая вид, что не видит кострища, расправил плечи и сложил руки за спиной. – Мы отстранили генерала Хина от участия в совете, прошу вас вернуться. Ещё многое нужно обсудить.

– Вечером поговорим, – бросила я Нии и двинулась обратно в зал советов, не дожидаясь Харфина.

Усевшись обратно за стол, я уставилась в стену. Мне стало стыдно за свою недавнюю вспышку злости на советников. В конце концов, они в этом не виноваты. По крайней мере, пока я не выяснила обратного.

Харфин уселся обратно в кресло рядом со мной, сохраняя спокойное выражение лица, но поза его была какой-то напряжённой, будто на его стул наложили гвоздей. Молчание затягивалось, и стало совсем уж неловким.

– Так как же вы выжили? – спросил третий советник Клаус.

Лично этого человека я не знала. Его отец погиб во время войны, и Клаус как старший сын занял место в совете. Что-то мне в нём не нравилось. В отличие от уважаемого отца, сын не был известен хоть какими-то делами, да он вообще ничем не был известен, на приёмах не появлялся, сидел дома и непонятно чем занимался. Нельзя было спускать с него глаз, пока я не пойму, что он из себя представлял.

– Меня вернули с помощью крайне сложного обряда, раскрывать подробности которого я не хочу, – холодно ответила я.

– Ваше Высочество, – леди Хлоэ откашлялась и на секунду взглянула на Харфина, – как мы понимаем, вы заключили сделку с вампирами, иначе им незачем было давать вам приют на своих землях, – не дождавшись от меня реакции, она продолжила: – Мы понимаем, что, скорее всего, выбора не было, но такие союзы… опасны. Мы не знаем, что вы им пообещали, но если под угрозой королевство…

– Условия моего возвращения никак не ставят под угрозу Ларминию. И они никак вас не касаются.

– Вы очень юны, – поджав губы, осторожно продолжила советница, – а вампиры прекрасные манипуляторы…

– Оставьте, Хлоэ, – поднял руку Харфин, – Её Высочество удовлетворили наш интерес, а потому давайте вернёмся к делам. Уважаемые гости будут недовольны, если мы не сможем вовремя провести коронацию. Ваше Высочество, имеются некоторые, ммм, проблемы.

Подготовки, которую начал советник лишь узнав, что я жива, оказалось мало. Денег в казне практически не осталось, война высосала столько ресурсов, что организовать достойную коронацию просто не хватало золота. Но и провести тихую церемонию не позволялось. Были традиции, согласно которым в городе нужно было устроить праздник, достойный нового монарха. И он касался всех и каждого, а не только дворянства. Но и для них приём с балом – обязательная часть. Существовал список, по которому отсылали приглашения людям, имеющим право находиться на званом вечере в честь новой королевы. Часть семей так и не откликнулась, и вообще неизвестно, остался ли кто-то из них живой. Некоторым отправили уже по две птицы с приглашениями, ведь количество гостей нужно было знать точно.

Второй проблемой являлось отсутствие Верховного магистра. Ильтар умер, а его место до сих пор пустовало. Новый человек на столь важный пост выбирался среди всех состоявшихся магов магистрата путём голосования. И такие выборы иногда занимали довольно много времени. Усложнялось дело тем, что многие хорошие способные маги погибли на войне. Я не знала, но Верховный магистр также участвовал в подготовке к церемонии, так что две недели до коронации уже перестали мне представляться множеством свободного времени.

Третьей проблемой шло отсутствие у меня живых родственников. В прошлый раз брата короновала я, но теперь никого не осталось. Подобных случаев в истории Ларминии ещё не было, как и вариантов разрешения такой ситуации, поэтому совет вместе со жрецами и Верховным магистром должны были бы обсудить, как изменить церемонию, не отходя от канонов жречества.

Также перед коронацией мне следовало встретиться со множеством лиц, посетить Белую и Чёрную Башни, лечебницу и ещё несколько мест, показывая, что мне небезразличны дела короны.

Следом шёл огромный список вопросов, связанных с экономикой, разрухой в деревнях, помощью им, изысканию денег и прочее, прочее. Многие города и деревни прислали прошения о помощи, в основном, конечно, финансовой, ведь людям нужно было как-то выживать и отстраивать селения. Но просили и вооруженные отряды для охраны от мародёров и разбойников, а также для истребления всяких опасных тварей, оставшихся после закрытия завесы. И если со вторым ещё как-то можно было сообразить, то первое вызвало головную боль.

После отчёта казначея я осознала, что дела действительно плохи. Не пополнялась казна и из-за приостановленной торговли. Без подписанного мирного договора на новых условиях она не возобновится, да и сами купцы не желали ездить по трактам, пока там обитали твари, на которых нужно было выделять военные отряды.

Огромной проблемой стало отсутствие запасов еды, а также съеденный за долгую зиму посевной материал. Засеивать поля было практически нечем, а если не будет урожая, то следующую зиму никто не переживёт.

Лорники и ещё два крупных города юга запрашивали целителей. После войны в их лечебницах почти некому было принимать больных, однако и у нас мало кто остался. Появись какая зараза на землях Ларминии, с ней просто некому было бы бороться. Помочь снова было решительно нечем.

Без Верховного магистра и больших временных провалов в обучении неясным оставался статус адептов Башен, программа обучения, а также требовалось согласовать часть новых преподавателей, ведь старые, ожидаемо, погибли.

Спустя час обсуждения у меня пухла голова, и я совсем потеряла нить рассуждений. Если высказать свое недовольство по поводу генерала в совете у меня получилось прекрасно, то что-либо решить по поводу вопросов казны и восстановления королевства я уже не могла. А тем временем, меня засыпали и засыпали вопросами. Выматывающие тренировки по работе с щитом уже не казались такими сложными и нудными, в отличие от сегодняшнего совета.

Окончательно устав и проголодавшись, я задумалась, а что сейчас делали девочки и Маркус? Если вот такие собрания будут проходить каждый день, то я имела все шансы забыть, как выглядят подруги и сам избранник. Да ещё столько всего требовалось успеть за эти две недели, просто кошмар! Я решительно не представляла, за что хвататься и как решить все вопросы подготовки.

Спустя ещё бесконечность времени совет закончился. Сбежать быстро у меня не получилось. Харфин хотел что-то сказать мне лично и попросил задержаться. Я уже начинала злиться, но пришлось остаться и послушать. Сцепив руки на столе, я внимательно на него посмотрела. Мужчина опять протёр очки, надел их обратно и взглянул на меня.

– Я хотел, чтобы вы знали, Ваше Высочество, что не подозревал о планах Эрика и ни в коем случае не стал бы их поддерживать. Я как никто заинтересован, чтобы в королевстве был мир и спокойствие. Война ещё никому не принесла успеха.

– Что вы хотите? – прямо спросила я, не желая ходить вокруг да около, не просто же так он попросил меня задержаться.

Советник снова вынул платок, потянулся к очкам, но одёрнул руку и пригладил седые волосы.

– Вам нужно быть осторожнее и думать о будущем. Вампиры могут быть всё ещё заинтересованы в вашей смерти. Эрик с Ильтаром начали войну, которая унесла множество жизней их сородичей, они могут вам мстить, даже если вы этого не замечаете. И поэтому нам крайне важно знать, что вы пообещали им за воскрешение.

– Позвольте оставить эту тайну при себе, советник, – недовольно сощурилась я.

– Значит, всё-таки что-то пообещали, – истолковал на свой лад мои слова Харфин.

Уже второй раз за день он возвращался к этому вопросу. Не хватало ещё, чтобы советник начал разнюхивать, что к чему. Хотя… как он мог бы узнать? Разве что спросить друзей? Нужно было срочно их предупредить о возможных попытках выудить правду. Ирмис точно ничего никому не сказала бы, как и её брат, а вот Ния…

– Я такого не говорила, – голос прозвучал злее, чем я хотела. Надеюсь, он этого не заметил, иначе понял бы, что тема меня беспокоит.

– Конечно, конечно, не настаиваю, – поднял он руки. – Я лишь беспокоюсь о Ларминии, поймите. Война нанесла большой ущерб королевству, особенно пострадали люди около границ с Долиной Праха. Очередную войну с вампирами нам просто не пережить. И если последнюю представительницу рода убьют, то на вас род и прервётся. Вам следует об этом подумать, нельзя оставаться одной в такое сложное время.

Я начала догадываться, куда клонил Харфин. Это намёк, что мне нужно искать себе пару и выходить замуж? Уж не за его ли сына? Впрочем, неважно, после подписания мирного договора правда вскроется, пусть и не сразу, и тогда всё это притворство не будет иметь никакого значения. А до того момента я буду врать.

– Я подумаю над этим, лорд Харфин. А сейчас прошу меня простить, я устала и хочу отдохнуть.

Поклонившись, он попрощался, и я вернулась в своё крыло. Костёр уже догорел, оставив радующее сердце пепелище. Слуги грузили золу и остатки мебели в тележки и увозили со двора на свалку, где остаткам памяти о брате было самое место. С каждой ходкой улыбка на моём лице растягивалась всё шире, а злорадство разгоралось сильнее. Никогда не могла бы подумать, что столь импульсивное решение принесёт такое удовлетворение.

– Привет, – отвлёк меня знакомый мужской голос.

– Привет, Аарон, – не оборачиваясь, поприветствовала я его.

Он подошёл, встал рядом и присвистнул, оглядывая остатки костра. Повернув голову и посмотрев на него при дневном свете, я обратила внимание, что парень осунулся и выглядел старше, будто не виделись мы много лет.

– Война отразилась и на тебе? – хмыкнула я.

– Не так, как на тебе. Гляжу, расправляешься с вещами братца? – кивнул он на пепелище. – Отец был крайне недоволен.

– Мне он ничего не сказал.

– Ещё бы, – многозначительно посмотрел на меня Аарон, – он же тебя опасается и не знает, чего теперь ждать. И не он один, к слову.

– С чего это?

– Амелия, – повернулся он ко мне и недоверчиво сощурился, – как ты вернулась? У тебя не осталось тела, я сам видел, как оно рассыпалось. А потом видел тебя в виде призрака, тебя не могли бы воскресить вампиры. Я перерыл все доступные книги, да и парочку недоступных, но так и не нашёл ничего, что могло бы вернуть тебя в мир живых. Но ты явно живая.

– Раз я здесь, значит, способ есть, разве не так? Какая разница?

– Так, но… – Аарон переступил с ноги на ногу и потёр сзади шею. – Отец полагает, что вампиры использовали какой-то древний ритуал и теперь могут тобой… управлять. Во всяком случае те, кто тебя воскресил.

– А как думаешь ты? – я подняла бровь и сложила руки на груди.

Мой вопрос заставил парня задуматься. Он облокотился на парапет и некоторое время наблюдал, как слуга грузил не догоревший кусок кресла в тележку.

– Пока не знаю, – честно признался он и нервно пожал плечами. – Я видел, как тебя убили. Потом эти поиски артефакта в домах магистра, а потом мы узнаём, что ты жива и пребываешь опять в том поместье. Это наводит на некоторые… размышления.

– И какие же? – допытывалась я, хотя я уже и сама догадалась, что он ответит.

– Ну, – замешкался он, – что ты им пообещала что-то серьёзное.

– Аарон, – не выдержала я, – тебя опять прислал отец?

Парень снова помолчал.

– Просто тут я с ним согласен. У тебя скрыта энергетика. Ещё ходил слух… про некоего некроманта. Что всё это значит? Ты пообещала им земли? Или ещё что-то?

Я не выдержала и просто расхохоталась, а Аарон нахмурился, явно не ожидая такой реакции.

– Я ничего никому не обещала, – твёрдо заявила я. – А если вампиры захотят забрать земли, то люди их не остановят. Никакие слова неких человеческих принцесс им для этого не нужны, поверь мне. Им вообще ничего не стоит просто захватить королевство и перебить всех советников и меня.

– Почему он здесь? – Аарон поджал губы, и я заметила, как напряжены его мышцы рук и шеи, хотя говорил он спокойно.

Мне на мгновение показалось, что этот вопрос и был целью разговора, и исходил он уже не от отца.

– Кто? – сделала я удивлённый вид, хотя и так прекрасно понимала, про кого парень говорил.

– Тот вампир, у которого ты жила, Маркус… – произнёс Аарон и так нахмурился, что между его бровей образовалась глубокая складка. – Он забрал тебя на кладбище, и пришёл, когда ты умерла. И приехала ты крайне странная. А сейчас ты изменилась ещё больше. Я не узнаю девушку, с которой общался раньше.

– Смерть меняет, Аарон, – тихо молвила я, убрав маску безразличия. – Ты не представляешь, что я пережила за это время. Ты не представляешь, что чувствует преданный и убитый родными дух. Ты не представляешь, каково мне пришлось существовать, осознавая, что будущего у меня нет. Ты просто не имеешь права говорить мне об изменениях и в чём-то упрекать.

– Извини, – стушевался он, – Амелия, я…

– Какие люди! – ударила его по плечу с размаху Ния и одарила полным презрения взглядом. – Как дела, Аарон? Кого за пожар посадили? Папочка поди ждал нас?

Рыжая встала между нами, скрестив на груди руки. Аарона она всё ещё ненавидела, и явно было за что, а я порадовалась, что она прервала начавший меня напрягать разговор.

– Я не в ответе за то, что Эрик хотел вас убить, – огрызнулся он. – И не в ответе за решения отца.

– Ну конечно, – махнула она рукой, – ты ни за что не в ответе, о чём речь! Когда было иначе? Тебя там папа, кстати, не ждёт с докладом?

Парень покраснел от злости, пообещал зайти позже и удалился. Мы с Нией же пошли есть, а вернувшись в мою комнату, я легла отдохнуть, а она принялась мерить все платья в гардеробной, попутно вздыхая, что у неё-то таких никогда не было.

Оказалось, что подруга успела сбегать в лечебницу и разузнать, что произошло в наше отсутствие. Всех болеющих вылечили, хотя не без потерь. Беженцев удалось расселить по деревням. Некоторые смогли вернуться к себе обратно, но тех, чьи селения остались покинуты, расселили в другие.

Немало потерь оказалось и среди местного населения. Много магистров и целителей погибло на войне. По сути, боевых магов осталось довольно мало, ведь вампиры убивали их в первую очередь. При отсутствии большого количества больных пока целителей хватало, но с новой волной эпидемии или при очередной войне они просто не справились бы. Зелий и артефактов тоже практически не осталось, запасы трав также были на нуле, хотя это была проблема временная.

Нию попросили поработать в лечебнице, пока учеба в башнях не восстановится, на что она сразу согласилась. Больше всего она хотела попробовать на ментальных больных найденную в книгах поместья технику, но сегодня она забыла записи в комнате. Я в свою очередь рассказала, что произошло за день со мной. Не успела я отдохнуть, как в комнату постучалась Кэтти, попросив меня пройти на примерку платья для коронации. Ния напросилась со мной.

Платье было красивое. Изумрудная замша красиво ниспадала по чёрному кружеву с серебряными нитями и уходила в длинный шлейф. Тугой корсет, отороченный нежным тонким гипюром, открывал зону декольте, окружая её серебристой прострочкой. Атласные ленты чёрного цвета стягивали корсет и ниспадали вниз. Такими же лентами были украшены и рукава выше локтя, которые спускались почти до пола. А в разрезах спереди проглядывало кружево тончайшей работы. Помощница распорядительницы застегнула ожерелье с изумрудами и подвела меня к зеркалу. Пока швеи обсуждали, где нужно подогнать по фигуре платье, у Нии навернулись слёзы на глаза.

– Ты такая красивая! Но всё равно то платье с венч… ээээ, ну ты поняла, было красивее, – брякнула она, покосившись на распорядительницу и помощниц, но те, похоже, даже не слушали.

Погоняв меня по комнате туда сюда, они договорились по подгонке платья и обуви. Ния тоже захотела себе красивый наряд, и пока меня раздевали, с неё снимали мерки. Нужно было и Ирмис прислать, она же тоже будет на коронации и последующем приёме.

Под конец дня я ужасно вымоталась. Крайне сильно бесило, что я не могла пойти к вампирам и узнать, что у них произошло. Я чувствовала, что Маркус где-то там, но неизвестность сильно раздражала. Где Ирмис, я тоже не имела ни малейшего понятия, как и где её искать. В комнате подруги, как и в покоях Джареда, оказалось пусто.

Очередной минус житья при дворе. И опять эти тайны… Я была уверена, что за каждым моим шагом за пределами комнаты следят. Слишком много я встречала служанок там, где их быть не должно. И это не считая стоящих на постах охранников, которые всегда видят, куда я иду. На первом этаже и вовсе часто встречались всякие лорды, якобы пришедшие по важным вопросам. Аарон лишь подтвердил, что никто не знал, что от меня ожидать, значит, они пристально следили и пытались понять. Ну ничего, это ненадолго.

В комнату опять постучали. Не дождавшись ответа, Ния зашла с каким-то письмом в руке.

– От кого это? – заинтересовалась я, но заметив печальное лицо, слегка занервничала. Что ещё успело произойти?

Она села рядом со мной на кровать и поджала ноги.

– Староста прислал, сказал, что бабушка не пережила войну, – тихо сказала она севшим голосом и понурила голову.

– Мне жаль, – сжала я её руку, на что Ния слабо улыбнулась.

– Спасибо. Да не, всё нормально, я давно уже подозревала. Просто… он написал, что будет общая панихида по всем погибшим в деревне, приглашал приехать, отдать дань памяти.

– И ты хочешь съездить, – понимающе заключила я.

Она кивнула.

– Обещаю вернуться к коронации, я такое не пропущу, правда, – заверила она меня. – Тут дороги на несколько дней пути, да и там максимум день-два, за неделю управлюсь!

– Конечно, не вопрос, – согласилась я. – Выделю тебе отряд, одной сейчас ездить неспокойно.

– Да ну, зачем? – сразу отмахнулась она. – Что я, заблужусь что-ли?

– Ния, мне так будет спокойнее.

Она пожевала губу, но потом кончики её губ поднялись в лучезарной улыбке, и она крепко обняла меня. В ту же секунду меня почти оглушило всплеском ярости.

– Довольно, – еле сдерживая себя, процедил Маркус. В его глазах полыхало нескрываемое бешенство.

В комнате сильно похолодало. Глаза вампира стали ярко алыми, а затем склеры резко почернели, и я почувствовала обжигающие всплески энергетики, заставившие вздрогнуть даже меня. По коже пробежали мурашки, поднимая дыбом волоски, а чувство опасности от ощутимой в воздухе злости заставило поёжиться. Я понимала, что он еле сдерживался, чтобы не свернуть Ние шею.

Опасаясь за подругу, я пересилила цепенящий, пробирающий изнутри страх и осторожно подошла к Маркусу, видя, что с каждым моим шагом алые всполохи глаз горят всё сильнее.

– Ния, – мой голос заметно дрожал, я сглотнула, – беги в свою комнату и не выходи некоторое время.

Спорить она не стала. Бочком прокравшись к двери, она шмыгнула вон из комнаты, и я вздохнула с облегчением. Маркус источал тьму и следил за мной немигающим взглядом, и я всё ещё опасалась, что он решит её догнать. Подойдя вплотную, я осторожно обняла вампира и потёрлась щекой о рубашку. Всплески злости всё ещё передавались мне и неприятно царапали, но всё же они пошли на спад, пока и вовсе не исчезли, сорвав с моих губ вздох облегчения. Некоторое время мы так и стояли, но затем он крепко меня обнял и прижал к себе, и только тогда я решилась заговорить:

– Ты обещал, что не тронешь их, – напомнила я слегка дрожащим голосом. Хоть я и знала, как его успокоить, постоянно нервничать за друзей неимоверно выматывало. А что, если в очередной раз я просто не успею, и кто-то погибнет?

– Я и так старался изо всех сил. Не сломать ей шею стоило мне титанических усилий и силы воли, поверь мне.

– Меня это пугает, – пробубнила я в рубашку. – Я до сих пор не могу успокоиться от мысли, что ты мог навредить Ние, а то и вовсе…

Я не договорила и нахмурилась, но тут же почувствовала от него волнение и что-то похожее на укол совести. Он опустил голову и уткнулся мне в макушку.

– Знаю, Амелия, и пытаюсь не злиться, но не так просто перестроить трёхсотлетние инстинкты.

Вместо ответа я шумно выдохнула.

– Просто не хочу, чтобы тебе кто-то навредил.

– Ния не навредит мне, – я подняла голову и встретилась с Маркусом взглядом.

Проведя руками по рубашке вверх, я обняла его за шею. Вампир скользнул взглядом по моим губам, приподнял за задницу над полом и поцеловал. Вдоль позвоночника разлилось тепло, и только я охотно ответила на поцелуй, как он поставил меня на место.

– Тяжело от тебя оторваться, – тихо сказал он, всё ещё смотря голодным взглядом на мои губы, хотя я чувствовала, что и этого ему было мало, – но у меня ещё сегодня дела.

Маркус отстранился, подошёл к окну и окинул внутренний двор внимательным взглядом.

– Отличное было представление с костром.

– Это сарказм или ты серьёзно?

– Серьёзно. Я бы не додумался так эффектно заявить о своём отношении к происходящему ранее. Однако это повлечёт последствия. Я многое слышал сегодня. Все эти шепотки по углам без конца перетирали новости, среди которых ходит и слух о твоей смерти и воскрешении. И некоторые близкие к магии относятся к этому с большой опаской. Они ведь понимают, что такого типа оживление осуществить практически нереально. Хотя для них точно нереально. Эти слухи усилятся и начнут обрастать опасными сплетнями.

Он подошёл почти вплотную, поднял моё лицо за подборок и посмотрел прямо в глаза. Бордовые отблески всё ещё вселяли тревогу и завораживали одновременно. В очередной раз мне показалось, что глаза вампира неуловимо изменились, стали краснее и более пугающие, что ли… Возможно, связь действовала не только на меня?

– Нам нужно дать им пищу для размышлений, а дальше пусть придумают сами, но только то, что для нас удобно.

– Что ты предлагаешь? – нахмурилась я.

– Мы дадим им желаемого некроманта.

Глава 5

Проснулась я от давящего чувства тревоги. В ночи очертания комнаты показались незнакомыми. Темнота не давала толком ничего разглядеть, но чем больше я вглядывалась в силуэты, тем меньше понимала, где вообще находилась. Привстав на локте и повернув голову, я зацепилась взглядом за алое свечение, а приглядевшись, поняла, что это были мерцающие алым глаза, смотрящие на меня в упор.

Вскрикнув от страха, я дёрнулась в попытке убежать, но запуталась в какой-то ткани и упала на пол, больно ударившись коленом. С грохотом что-то тяжёлое приземлилось рядом. Я замерла и прислушалась, не понимая, что происходит вокруг.

– Ты чего перепугалась? – послышался шёпот рядом со мной, и с головы сдёрнули штору.

В свете луны я разглядела знакомый силуэт и издала нервный смешок. Сбоку всего в нескольких сантиметрах лежал толстый деревянный карниз балдахина, который я, видимо, сорвала вместе со шторой. Маркус выпутал меня и поставил на ноги, но только я открыла было рот посетовать, что не узнала свою же комнату, как за дверью скрипнула половица. Мы замерли, и наступила тишина. Я вопросительно посмотрела на вампира. Он приложил палец к губам и, тихо ступая, направился в сторону двери, но я схватила его за руку и быстро замотала головой.

– Кто там? – еле слышно прошептала я вампиру, на что Маркус пожал плечами и повернулся к двери, но я опять его одёрнула и многозначительно посмотрела. – Не ходи, вдруг там опасно?

Он скептически ухмыльнулся и явно хотел мне что-то сказать, но тут послышалась какая-то возня, глухой стук и удаляющиеся шаги. Затем всё стихло.

– Тебя могут увидеть! – попыталась я снова вразумить вампира, но он уже открыл дверь и вышел.

Я побежала следом, но выйдя за порог, наступила во что-то липкое и охнула, прикрыв рот рукой. Перед дверью лежал мёртвый человек, а из перерезанного горла успела натечь приличная лужа крови. В нос ударил сильный железистый запах, сразу ощутившийся на кончике языка. Я растерянно посмотрела на Маркуса и сглотнула.

Ирмис появилась как по зову. Приказав привести Алистера, Маркус подошёл к телу и вскинул над ним руку, а затем сжал её в кулак. В мертвеца заструились чуть видимые потоки тьмы. Он захрипел и открыл глаза, а я в страхе отшатнулась.

– Кто убил тебя? – спросил вампир.

– Я не видел… сзади… – просипел мертвец, а из шеи пульсирующими струйками полилась кровь.

– Кто нанял тебя?

– Леон, начальник дворцовой стражи.

– Зачем?

– Следить за принцессой.

– Что ещё ты знаешь о заказчиках и задании?

– Ничего…

Маркус разжал кулак, и тело обмякло, и я так и смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Услышанное просто не хотело укладываться в голове. Опять какие-то заговоры, ну сколько же можно?!

– Где этот начальник? – повернулся Маркус, и меня обдало волной злости.

С трудом оторвав взгляд от лужи крови, впитывающейся в ковровую дорожку, я подняла голову и заметила недобрые красные всполохи в глазах и ярость через связь. Пусть мы и недолго были вместе, но я уже довольно хорошо научилась различать настроения вампира и вычленять самые опасные из них, и вот сейчас он был по-настоящему зол.

Срочно требовалось придумать что-то, что помогло бы избежать кучи трупов на второй день пребывания во дворце. Я желала узнать, что произошло, и кто за мной следил, но убивать невинных людей было бы слишком, так нельзя.

Ощущаемая через узы злость нарастала, и я закусила губу, судорожно соображая над ответом. На моё спасение подошли Ирмис с Алистером и сообщили, что охрана на этаже временно нейтрализована и нам не помешает. Маркус пересказал короткий диалог, а после развеял мёртвое тело с вытекшей кровью в пыль. Только сейчас я поняла, что вышла в коридор в одной сорочке и сбегала накинула халат. Оставалось надеяться, что никто не зайдёт на этаж, потому что я не смогу внятно объяснить, что ночью в королевском крыле забыли вампиры, и тем более почему один из них по пояс голый.

– Что со стражей? – спросил мой злобный избранник у Алистера.

– Проверена часть.

– В смысле? – потеряла я нить диалога. – О чём вы?

– Мы проверяем охрану на предмет служения кому-то ещё, – пояснил Маркус. – Пока ничего интересного не найдено, но это ещё ничего не значит. При подавлении воли можно узнать только о том, что знает сам человек. Если какой-то маг стёр ему память или наставил блоков, то ничего полезного мы не раскопаем.

– А как эти блоки преодолеть? – уточнила я, хотя об ответе догадывалась.

– Проникнуть в память, – подтвердил мою догадку Алистер, – но тогда проверяемый умрёт.

Я задумалась. Этот вариант нам не подходил, не могла же я перебить всю стражу в своих поисках. Но сейчас мы не знали наверняка, действительно ли никто ни в чём не замешан или просто не помнил?

Пока вампиры обсуждали тех, кого уже успели проверить. Ирмис принесла веник с совком и принялась сметать останки этого шпиона. За этим занятием нас и застал вошедший в коридор стражник. Секунд пять он просто таращился на нас, а потом резко сорвался с места и побежал, звеня доспехами и топая на весь этаж. Правда, успел отбежать он недалеко, Алистер за шкирку притащил внезапного гостя обратно, словно тот был пушинкой.

Стражником оказался молодой парень, в королевском крыле я его не видела, но периодически замечала на первом этаже. До войны он во дворце точно не служил. Хотя не удивительно, ведь умеющие сражаться воины были отправлены на войну, а ряды дворцовой охраны пришлось пополнять новенькими.

Парень судорожно переводил взгляд с меня на вампира, становясь всё бледнее и приобретая болезненный вид. Я было подумала, что он пытался мне что-то сказать, но присмотревшись, заметила трясущийся подбородок и застывший в глазах животный ужас.

– Я…я…я ничего не в-в-идел! Ничего никому не с-с-скажу! Отпустите м-м-меня… – заикаясь, почти плакал он.

– Свернуть ему шею? – скучающим тоном спросил Алистер, приподняв парня за горло.

– Подождите! – вклинилась я, еле успев, пока Маркус не кивнул, и обратилась к стражнику: – Что ты тут делал?

– П-п-патрулировал коридоры, Ваше В-в-высочество, Дейв заб-б-болел и меня п-п-поставили вместо него, – пропищал он и попытался поклониться, но сдавливающая шею рука вампира ему помешала.

– Отлично, теперь убей…

– Маркус! – мой голос отразился от стен и эхом прокатился по коридору. Я вздрогнула и продолжила уже тише: – Нельзя всех убивать. У нас и так уже один убитый, а я ведь только вернулась! Слишком странные совпадения.

Вампир демонстративно вздохнул и потёр глаза.

– Пожалуйста, просто сотрите ему память, – попросила я, пытаясь игнорировать волны раздражения.

Маркус сощурился, и я почувствовала, что ему это не нравилось. Пристально посмотрев мне в глаза, он коротко кивнул Алистеру и зашёл обратно в комнату. Я последовала за ним.

– Я помню, что вопрос про начальника стражи ты проигнорировала, – заявил он, облокотившись на комод и сложив руки на груди.

Маркус пребывал в скверном расположении духа и даже не стал это скрывать.

– Ты убьёшь его?

– Смотря, что он скажет. Хотя да, убью.

– Прежде чем ответить, я прошу меня выслушать, – я встала в паре шагов от него и запахнула посильнее халат, игнорируя назойливые мурашки. – Умоляю, дай мне попытаться решить дела миром. Я понимаю, что всех убить значительно проще, но я так не могу, это неправильно! Я буду не лучше брата, а я не хочу превращать королевство в кровавую бойню. Пусть тут есть и предатели, но убивать всех подряд – это не выход, я верю, что есть шанс этого избежать.

– Где начальник стражи?

– Маркус, прошу…

– Где. Начальник. – Отрывисто проговорил он, а его ярость нарастала.

Я нервно вздохнула, но защищать потенциального заговорщика не стала. Этот точно был виновен и подсылал кого-то ночами за мной следить. Покопавшись в памяти, я рассказала, где его можно было найти, а внутри неприятно кольнула иголочка совести. Пришлось опять напомнить себе о тайной слежке, да и не один этот убитый следил, ведь кто-то же прирезал этого человека, в конце концов. Хотя вряд ли те или другие были мне друзьями. Будь прокляты все эти заговорщики. Однако, реакция Маркуса меня пугала, и я не была уверена, что он не сделает всё по-своему, хотя я просила дать мне шанс. Сейчас продолжать этот разговор не имело смысла, он был слишком зол.

Вернувшийся Алистер сообщил, что стражник никого не видел, и ночью вообще не заметил, чтобы кто-то посторонний был на этаже. Оставив меня с Ирмис, вампиры ушли проверять оставшихся стражников. Оставалось надеяться, что мертвецов сегодня не прибавится.

Ирмис выглядела жутко уставшей и невыспавшейся. Я предложила ей пойти поспать, но она лишь помотала головой, уселась в кресло и уставилась в пол.

– Алистер не разрешил мне оставлять тебя одну, пока Маркус не вернётся, – призналась она и обняла маленькую подушку.

Я подошла и села на краешек кровати рядом с ней.

– У вас всё плохо? Алистер с тобой жесток? – закралась мне в голову догадка.

Подруга испуганно посмотрела на меня и тут же отвела глаза, её пальцы сжали ткань.

– Он очень строг, а мне… мне крайне тяжело даётся обучение. Тренировки были ужасны. Я никогда в жизни даже меч-то в руках не держала, а тут сразу пришлось учиться сражаться. Алистер даже поблажек не делал, будто я просто бесчувственный солдатик, и… Я не могу отказаться и уйти, вообще ничего не могу… Даже пожаловаться некому.

– О, дорогая, – вскинула я руки, заметив у неё слёзы. – Ты же всегда можешь прийти ко мне. Хочешь, я поговорю с ним?

Я потянулась к её руке, желая утешить, но Ирмис резко одёрнула её и с опаской на меня посмотрела.

– Прости, – смутилась она, – я учусь правильно себя с тобой вести, я не имею права трогать королеву.

Подруга выглядела такой несчастной, что у меня самой уже слёзы наворачивались, но я не знала, как её утешить.

– А говорить с Алистером точно не надо, – она помотала головой, пучок развязался и длинные растрёпанные черные волосы каскадом упали на плечи, одна прядь прилипла к мокрой щеке. Ирмис смахнула её и вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Мне же потом хуже будет, всё-таки он меня обучает. Да и… отношения с создателем – очень странная штука, я ощущаю, будто моя жизнь принадлежит ему, а я вообще никто. А ещё… будто он меня ненавидит.

Наш разговор прервали вернувшиеся вампиры. Ирмис на меня даже не взглянула, и, опустив голову, отправилась к себе. От этой картины у меня сердце было не на месте, и, несмотря на возражения подруги, я не смогла молчать. Как только мы остались одни, и Маркус улёгся обратно в кровать, я забралась следом и положила голову ему на грудь. Он обнял меня за плечи и подвинулся ближе.

– Поговори с Алистером насчёт Ирмис, она сейчас в слезах тут сидела.

Маркус устало потёр лоб рукой, я ощутила, что говорить на эту тему он не хотел, но это было важно для меня.

– Амелия, любимая, не лезь к ним, пусть сами разберутся.

– Но ей плохо! – возразила я и привстала на локте, уставившись ему в глаза. – Я даже и не знала, что у них такие травмирующие отношения, она мне сказать боялась.

Маркус некоторое время смотрел в потолок, но потом взглянул на меня. Его вид не предвещал ничего хорошего.

– Послушай очень внимательно, – спокойно проговорил он. – Ирмис теперь не человек, у вампиров есть свои правила и очень строгая иерархия. Она обязана пройти обучение, даже если она этого не хочет, тем более, она тут для твоей охраны. По сравнению с обычными низшими она находится в комфортных условиях.

– Но дело не только в тренировках, Алистер к ней жесток!

– Нет, это не так.

– Тогда как это ещё назвать?

– Не только Ирмис всё это не нравится. Ты не в курсе, но отношения Алистера с Миссой начинались с её обучения, и после неё он не тренировал никого лично, он вообще этим никогда не занимается, кроме редких случаев под гнётом обстоятельств. А тут на голову свалилась твоя подруга, с которой приходится возиться, и всё это напоминает про погибшую любимую. Это больно. И если он и перегибает палку, то не с целью сделать ей плохо. Это не заметно внешне, но он очень сильно переживает, Мисса ведь совсем недавно умерла.

– Но Ирмис же не виновата.

– Я понимаю. Им нужно время, чтобы установить отношения, это совсем непросто. Твоя подруга ещё не пришла в себя после перерождения, а Алистер после смерти Миссы. Для неё он тиран, а она для него будто вынужденная замена погибшей девушки, которую он не просил. Не в плане отношений, а в плане ситуации. Он всё понимает, поверь мне, просто должно пройти время.

С утра вместо завтрака ждала очередная подгонка платья, а следом визит в обе башни и лечебницу. Джаред и Ирмис поехали со мной в качестве охраны, а Ния, как оказалось, с раннего утра убежала к целителям. Вообще я думала, что Маркус приставил ко мне Ирмис, но всё больше мне казалось, что основная обязанность по моей защите легла на Джареда, как на мага, ведь его сестра не могла колдовать, а в столице было слишком много магической опасности.

Карета медленно катилась по улочкам, собирая все взгляды прохожих. Я рассматривала знакомые домики и лавки торговцев и в очередной раз отмечала, что части из них больше нет. Заколоченных больше не осталось, но некоторые так и стояли, зияя темнотой. А ведь даже года не прошло, как я шла по этой же самой дороге на учёбу, ужасаясь разлуке с сестрой и пугаясь новой обстановки. Знала бы я тогда, что мне предстояло пережить. Хотя если бы и знала, что бы я могла сделать? Из мыслей меня выдернула перепалка:

– Сказала же, что я не пойду! – вспылила Ирмис. – Ты хочешь, чтоб они поняли, кто я? И что тогда будет?

– Со временем и так поймут. И ты всё равно встретишь их на коронации, будешь бегать по всему залу? – возразил мрачный Джаред.

– Если потребуется.

– О чем вы? – прервала я их.

Ирмис окинула меня хмурым взглядом и отвернулась к окну.

– Родители прислали письмо, сообщили, что скоро приедут, – пояснил мне маг, – и они хотят встретиться.

– Так это же прекрасно! – просияла я. – В смысле, что они живы.

– Зато я немного умерла, – не поворачиваясь хмыкнула Ирмис.

– Мы можем встретиться в каком-нибудь тёмном местечке, чтоб не было видно твоих глаз.

– А если они увидят? Ну что тогда? Убьём их как свидетелей?

– Сообразим.

Ирмис покачала головой, но ничего не ответила. Я понимала её чувства. Теперь она для людей чужая. Да и не каждый родитель примет факт того, что их дочь больше не человек. Тем более с вампирами сейчас довольно сложные отношения, ещё и война нескоро выветрится из памяти живущих, если такое вообще можно забыть. Но если вечно бегать от родителей, то потом может оказаться, что время упущено, и вернуть его уже невозможно.

Перед Белой Башней ожидала толпа народа. Весь сад был заполнен адептами и послушниками с разных курсов, а магистры толпились у входа, нервно перешёптываясь и вытягивая головы. Стража выстроилась вдоль дороги с двух сторон, позволяя мне спокойно пройти ко входу. Первыми вышли Джаред с Ирмис, и только когда маг кивнул мне, я вылезла из кареты и сразу почувствовала теневой щит, не такой сильный, как у Маркуса, но от обычного мага среднего уровня защитил бы. У меня такой даже близко не получался, сколько я ни пыталась. Хотя без вампиров мне всё равно было неспокойно.

В двери я входила с лёгким трепетом, ведь не была в Башне со дня смерти родителей. Я даже не знала, насколько тут могло всё измениться. Не сказать, что я привыкла к этому месту и считала его своим домом или чем-то вроде, но всё же провела тут несколько месяцев и нашла друзей, да и многих знала в лицо. Надеюсь, они остались живы.

В дверях меня встретила Белая Жрица. Она присутствовала на коронации Эрика, но мы не были знакомы лично и никогда не общались. Женщину звали Ланэтт и, в отличие от прошлой Верховной жрицы, эта выглядела значительно моложе, на вид около сорока пяти, может, чуть меньше. Русые волосы были собраны в аккуратный короткий хвост. Морщинки только-только тронули кожу вокруг глаз, но вид у нее был холодный и неприветливый, хоть она и улыбалась.

– Приветствую в нашем скромном оплоте знаний, Ваше Высочество, – поклонилась она, а вместе с ней и все остальные.

Среди магистров я заметила Камилу, вот уж кто точно был рад меня видеть. Она с теплотой разглядывала меня, по привычке смахивая мешающую прядь с лица, а я улыбнулась ей и повернулась обратно к Ланэтт:

– Благодарю за тёплый приём, – деловым тоном произнесла я. – Жаль, что в столь неспокойное время происходит наша встреча. Выражаю надежду, что мы сможем решить все послевоенные проблемы на благо башни и королевства.

– Позвольте провести вам экскурсию, Ваше Высочество, – предложила жрица, на что я сразу согласилась. Даже без этикета мне было интересно, что же произошло за это время.

Сама башня ни внешне, ни внутренне никак не изменилась. Всё та же обстановка, всё то же убранство. Да и что ей будет? Никаких военных действий в Тирре не происходило, а мертвецы ничего бы камню не сделали, хотя сильно сомнительно, что они смогли бы пробраться внутрь. Но вот с людьми обстояло хуже. В начале войны часть ребят уехала в другие города в надежде побыть с семьей. Да и если б вампиры дошли до столицы, то всем пришлось бы туго, и вместе с семьей они бы и умерли. Но в итоге мало кто вернулся, неизвестно даже, живы ли ребята.

Магистры тоже не все выжили. Многих целителей забрала война, и все более-менее способные студенты теперь помогали в лечебнице, как это делала Ния. Магистр по целительству, Демьен, погиб прямо перед окончанием войны. Один из больных умер и успел восстать прежде, чем труп обнаружили. Гестию война сильно подкосила. Магистр тратила все силы на создание поддерживающих артефактов для военных и целителей, и в итоге перегорела и до сих пор не восстановилась, говорили, что она уехала в родную деревню, чтобы прийти в себя вдали от суматохи, но пока не вернулась, а на письма она не отвечала.

Мои сопровождающие были точно не по нраву жрице. И если Ирмис старалась идти сзади словно тень, то Джаред шёл практически между мной и Ланэтт. Она прожигала парня взглядом, и если бы могла, то от мага явно осталась бы кучка пепла. И я не была уверена, что её бесило больше: татуировка, тёмная магия или беспардонное поведение с такой важной особой, как она.

Обойдя несколько этажей, спустились мы и в часовню Наисветлейшей. Джаред зашёл следом за мной под прожигающий взгляд жрицы, а Ирмис осталась ждать у входа. Пока Ланэтт бубнила что-то про послушников, я задумчиво рассматривала статую Богини. Мраморная женщина протягивала ко мне руки с ростком, озаряемая светом свечей, но восхищения она больше не вызывала. Впервые мне нечего было ей сказать. Я столько молилась о сестре и родителях, а потом и о себе, но меня не услышали. Для этих богов мы никто. Столько народу просто не должно было погибнуть.

Мне больше не хотелось стоять у алтаря глухой к мольбам Богини, и я просто молча развернулась и вышла под возмущённые возгласы недослушанной жрицы. Она было возмутилась, но я сообщила, что пора перейти к важным вопросам, ведь у меня было полно дел, и мы отправились наверх.

Из сопровождающей нас толпы остались только стражники, несколько жриц и магистров. Всех адептов и послушников явно разогнали, потому что я отчётливо слышала крики возмущения снизу. В кабинете Белой жрицы на втором этаже я была впервые, ведь с прошлой мы виделись только в часовне, хотя не уверена, что у неё вообще был кабинет. Просторная комната представляла из себя эталон педантичности, и сначала мне показалось, что я попала в нежилое помещение, настолько тут всё было аккуратно, ровно и не живо. В шкафу во всю стену выстроились расставленные в алфавитном порядке религиозные книги. Ближе к окну располагался круглый столик с вазой белых цветов Ино, стоящей ровно посередине на белой шёлковой салфеточке, а по бокам на равном удалении от столешницы стояло два кресла со светлыми без единой складки накидками. Магический светильник решительно был снят, о чём явственно говорили следы над дверью.

Ланэтт жестом пригласила меня сесть и аккуратно опустилась на второе кресло. Наконец мы подошли к цели визита, а именно к обсуждению насущных проблем. Жрица не хотела говорить при Джареде и Ирмис, но друзья встали по бокам от кресла, а я сложила руки на коленях и уставилась на Ланэтт, давая понять, что это не обсуждается.

Явно недовольная жрица чуть скривилась, но деваться ей всё равно было некуда. Помимо острой нехватки целителей, артефактов, зелий и прочих хозяйственных вещей, на обсуждение которых ушёл добрый час, она затронула и более важную для меня тему:

– Нам стоит обсудить дальнейший процесс обучения, Ваше Высочество.

– И что же с ним не так? – выгнула я бровь.

Женщина побарабанила пальцами по ручке кресла и поджала губы.

– Я абсолютно убеждена, что активные магические дисциплины только распаляют адептов и в итоге ведут к печальным последствиям, связанным с насилием. Сила не добродетель, она развращает и даёт преимущество перед простыми людьми. Опасное преимущество, Ваше Высочество. А потому я бы рекомендовала убрать подобное обучение. И не только в Белой Башне, но и в Чёрной тоже.

Озвученное ввело меня в некоторое замешательство, а судя по перекошенному злобой лицу Джареда, ему эта идея показалась не близка.

– О каких дисциплинах вы говорите? – решила всё же уточнить я.

– Обо всех активных. Включая защиту и нападение.

– Объяснитесь.

– Видите ли, Ваше Высочество, магия должна быть направлена только на созидание, – скользнула она глазами по Джареду. – Эта война показала, насколько жестоки не только вампиры, но и люди. Я видела, как маги использовали знания против себе подобных. А владея достаточной силой, человек склонен поддаться порокам. Не лучше ли не давать такой возможности вообще? Сколь же прекрасно, когда большая сила используется во благо. На исцеление больных, помощь нуждающимся, не лучше ли было бы готовить больше целителей, а тёмных магов не обучать и вовсе. Ведь…

– Если бы не чёрные маги, – процедил Джаред, а все его мышцы напряглись, будто он хотел на неё кинуться, – Тирра пала бы в первые дни. Вас бы убили призраки или порвали в клочья живые трупы. Все люди давно были бы мертвы. А пока мы сутками впахивали на морозе и работали на пределе, тебе подобная бесполезная биомасса отогревалась в тепле, ведь вы только и способны, что молиться и бесконечно говорить. Что во время войны полезного сделали жрецы?

– Да как ты смеешь?! – вскочила на ноги взбешённая жрица, крылья её носа сильно раздувались. – Что он себе позволяет?! Немедленно выставьте этого нахала вон!

Я почувствовала сгущающуюся энергетику, и воздух слегка заискрился от напряжения. Ирмис напряглась и выставила вперёд одну ногу, приготовившись к нападению в случае чего. Но я подняла руку, велев им успокоиться.

– Вы не в том праве, чтобы мне приказывать, – холодно заметила я. – И Джаред прав. Только благодаря магам тут живо столько народу, но погибших было бы меньше, если бы светлые колдуны могли себя защитить. Я на себе испытала, что значит встретить зло и остаться с ним один на один полностью беззащитной. Но вы правы, – после небольшой паузы согласилась я, – процесс обучения и правда стоит пересмотреть. Отныне щитовые чары должны будут изучаться с первого курса. Обязательно для всех. А на старших курсах следует возобновить и боевую магию.

– Вы не понимаете, что делаете! Это породит всё новое и новое насилие. Вы не можете менять процесс обучения, как вам вздумается!

Ланэтт дёрнулась в мою сторону, но Джаред преградил ей дорогу, не давая сделать ещё хоть шаг в мою сторону. Она доставала ему только до груди, и не решилась подойти ближе, глядя снизу вверх исподлобья. Её подбородок дрожал, а грудь часто вздымалась.

– Именно, что могу. Полагаю, наше обсуждение исчерпало себя, – встала я с кресла, поправив платье. – Хорошего дня.

Я развернулась и пошла на выход.

– Значит, правду о вас говорят, – кинула она вслед.

На несколько секунд задержавшись в дверях, я не оборачиваясь вышла из помещения.

– Мерзкая тварь, – прошипел Джаред и со всей силой толкнул ногой входную дверь, та отлетела и с грохотом ударилась о стену. – Продолжает в том же духе.

– Ты её знаешь? – удивилась Ирмис.

Маг кивнул. Мы вышли в сад и направились к карете.

– Она была в другом течении от Нэррин. Часть жриц, не имеющих способностей к магии, хотят любыми способами её искоренить. В том числе и среди себе подобных. И если Нэррин сама была магом и защищала своё ремесло, и её поддерживали, то после войны, просто уверен, число противников колдовства увеличилось. Тем более, что Верховная Жрица этот путь и проповедует. Попытки избавиться от магии крови она делала уже не единожды.

– Но как же Чёрный жрец? – задумалась я. – У них же равные голоса. Да и вообще решающее слово будет за магистром.

– Да, равные, – согласился Джаред. – Вот только не все жрецы – маги. Если она найдёт человека с такими же убеждениями, то сможет добиться постепенного запрета. А магистра удобнее убеждать толпой.

– Я ей не позволю, – твёрдо сказала я, – люди должны иметь возможность защитить себя.

В Чёрной Башне я не была ни разу. И после посещения Белой не ожидала ничего хорошего. Кроме Джареда и Винсента я из тёмных магов не знала никого. И последний, к слову, свою репутацию в итоге оправдал.

На входе меня встретила точно такая же толпа, но выглядела она мрачно. Чёрный жрец и вовсе не пытался натянуть улыбку, угрюмо наблюдая за моим приближением. Адептов было немного, и видеть они меня явно не были рады, но, заметив сопровождающего меня Джареда, слегка приободрились. Когда я остановилась перед жрецом, он всё-таки соизволил поклониться и поприветствовать меня, но в этот раз кроме него и стражи за нами никто не последовал.

Мне провели похожую экскурсию. Изнутри здание было точной копией предыдущего, только стены тёмные, да внизу была часовня Хорта. Внутри оказалось безлюдно. Алтарь, освещаемый сотнями маленьких огоньков, представил знакомую фигуру без лица. Вспомнив, как статуя обожгла меня холодом, мне почему-то захотелось прикоснуться к ней опять. Я протянула руку и осторожно потрогала кончиками пальцев протянутую мне навстречу ладонь, но в этот раз боли не последовало. Я ощутила тепло и от неожиданности одёрнула руку.

– Как же так… – изумилась я внезапной перемене и нахмурилась.

– Вы что-то сказали? – возник рядом жрец.

– Нет, ничего, – мотнула я головой, – давайте уже к делам, магистр Закария.

Мужчина коротко кивнул и решил не тратить время на дорогу в кабинет, просто выложив все проблемы в часовне. Часть из них оказалась абсолютно аналогична проблемам Белой Башни, за исключением самой главной.

– До нас дошли тревожные слухи, Ваше Высочество, – издалека начал он, – что Ланэтт желает вмешаться в дела моей обители. Хочу оповестить вас, что я не намерен терпеть подобные выходки. Обучение магов и адептов всегда было на совести магистров и жрецов Наитемнейшего. Мы просим оставить всё как есть и обойтись без всякого рода вмешательств.

– Можете на этот счёт не беспокоиться, – заверила я его, – наши мнения полностью совпадают.

– Прекрасно, – преобразился жрец и широко улыбнулся, – тогда нам требуется…

– У меня есть несколько вопросов, – оборвала я его, и, не дождавшись ответа, сразу перешла к сути: – Правда ли, что маги крови тренируются на заключённых, которым вынесен смертный приговор?

У Закарии от удивления вытянулось лицо, но он быстро взял себя в руки.

– Всё верно. Ваш отец самолично продлил соглашение вашего деда, когда прошёл коронацию. Это какая-то проблема? – его недолгое радушие мгновенно испарилось.

Проведя некоторое время с вампиром, я отчётливо поняла, что смерть может быть настолько болезненной и страшной, что я не желала прикладывать к такому руку. Позволить и дальше подобные эксперименты мог только крайне жестокий человек. И было неприятно осознать, что именно такими оказались мои предки. Да, учиться магам как-то нужно было, но не так.

– Да, проблема, магистр. Это неоправданная жестокость, и когда я взойду на престол, но мы ещё раз обсудим обучение магов крови. Текущие действия просто бесчеловечны.

На этот раз жрец не смог скрыть негодование, но ничего не сказал, зато высказался Джаред, как только мы вышли за ворота:

– Ты всерьёз считаешь, что эти отбросы нужно жалеть? Ты? – не выдержал он, преградив мне дорогу, на лице парня заходили желваки. – Да за тебя четыреста человек убили, или это не считается?!

– Джаред! – дёрнула его за руку Ирмис, но он лишь отмахнулся и шагнул ко мне, заставив попятиться.

– Они люди и не заслуживают пыток! – огрызнулась я. – И я не хочу иметь отношения к такому бесчеловечному способу обучения!

Я ощутила дрожание щита и энергетические всполохи, и на секунду подумала, что Джаред нападёт, но он просто рассмеялся, а успокоившись, заметил:

– Если хотела остаться доброй, белой и пушистой, то следовало венчаться со светлым послушником или Аароном, – съязвил он, – а сейчас ты по колено в крови и трупах, и Маркус добавит ещё с твоего молчаливого одобрения. Так что не тебе говорить о недопущении чужих страданий, особенно этих и так уже смертников.

– На нас смотрят, – тихо проговорила Ирмис, кивком указав в сторону нескольких адептов, делающих вид, что рассматривают что-то в траве неподалёку.

– Действительно, – согласился с ней Джаред и сделал шаг назад. – Пойдёмте уже, время идёт.

В лечебницу мы ехали в полной тишине. Джаред демонстративно сверлил меня негодующим взглядом, а я насупилась и злилась на него за высказывания. А что мне было делать, по его мнению? Отказаться от воскрешения? Да, те воины не заслужили смерти, но тогда умерли бы все, так что в конечном итоге я спасла всё человечество от гибели, а это многое значило. Ну а у Маркуса вообще в природе убивать, как бы я могла это запретить?

Около входа в лечебницу нас опять ждала толпа, среди которой оказалось немало знакомых Ирмис по дежурствам в войну. Они махали ей и жестами звали подойти, но подруга качала головой и кивала на меня, всем своим видом демонстрируя, что не может отлучиться от важного дела. Я понимала, что ей грустно. Может, она и хотела бы поболтать с девочками, с которыми не один месяц бок о бок пыталась выжить во время войны, но явно боялась показать свою новую сущность.

Отправив всех праздно шатающихся проверять немногочисленных больных, главный целитель лучезарно мне улыбнулся и добавил, как сильно был рад меня видеть в добром здравии, а затем пригласил пройтись по палатам и поговорить о ходе дел.

Почти все койки оказались пусты. Как пояснил главный целитель, после восстановления завесы всех, кого можно было вылечить, поставили на ноги. А тяжёлые просто не пережили войну. Мне доложили о делах лечебницы и посетовали о потерях среди населения и самих врачевателей, но ничего не стали просить.

– Просто не допустите следующей войны, – печально улыбнулся целитель, – этого будет более, чем достаточно.

День был такой тёплый и солнечный, что обратно в замок не хотелось. Решив немного прогуляться, мы пошли к озеру, около кромки которого плавала стая диких уток. Длинное платье и туфли на высоких каблуках, украшенных драгоценными камнями, не способствовали комфортной прогулке по мокрой земле, но во дворец мне отчаянно не хотелось, хотя я порядком проголодалась. Очередное собрание явно не сулило ничего хорошего.

– По Чёрной Башне ходят слухи про некроманта, – поведал Джаред, не обращая внимания на моё недовольство в его сторону. – Я переговорил со знакомыми, они говорят о девушке с тёмными волосами. Я смутно помню, что было у собора. Это вроде бы она?

Я кивнула, размышляя, откуда они могли узнать такие подробности. Хотя… когда захватили Верховного магистра, не все в лагере погибли. Маркус говорил, что Ильтара удалось взять с потерями, наверное, кто-то из присутствующих и разболтал.

– А где она, ты не знаешь? – невзначай спросил он.

Ирмис сощурилась и покосилась на брата.

– Зачем это тебе?

– У меня есть вопросы.

– Тогда можешь о них забыть, – сообщила я. – Я не знаю, где она, и надеюсь никогда больше её не встретить.

– Если есть один некромант, то будут и другие. Ты можешь восстановить факультет. Все эти книги где-то же хранятся, не думаю, что их уничтожили. Или трупы для опытов тебе тоже жалко?

Я пожала плечами, ответив ему мысленно, что этого не будет никогда. Некроманты могут убивать вампиров, мне это точно было не на руку.

– Мерзости тебе не хватает в жизни, – ответила за меня Ирмис, – вспомни, скольких она убила тогда и как быстро.

– Именно, сестра, – усмехнулся он, – именно это я и вспоминаю, когда сталкиваюсь с недругами. Кто больше умеет, тот и останется жив в конечном итоге.

Я хотела возразить, но нас прервали.

– Ууу, как хорошо, что вы не уехали без меня, лень идти, – возникла рядом Ния, вытирая пот со лба.

– Ты что, бежала? – удивилась я, но потом заметила на ногах подруги свои туфли на шпильках.

Она помотала головой и схватила Джареда за руку, проведя пальцем по изгибам татуировки. Ирмис так резко дёрнулась, что ребят спас только активный щит. Она зашипела на них и обнажила клыки.

– Ирмис,– одёрнула я подругу, опасаясь, не увидели ли это стражники.

– Остынь, сестра, – фыркнул Джаред, – мы уже разговаривали на эту тему.

– Ну и прекрасно! – воскликнула она, развернулась и пошла в другую сторону. – Встретимся вечером.

– Езжайте без меня, – бросил нам Джаред и отправился вслед за сестрой.

Я обернулась к Ние, сверля её многозначительным взглядом:

– Я просила тебя не вести себя так при Ирмис, она и так переживает, что осталась одна, а ты в её глазах не даёшь ей даже с братом быть!

На это рыжая просто развела руками. Уж она-то точно ни при чём, да.

Глава 6

К ужину я уже помирала от голода. Накрыв на стол, слуги удалились, оставив меня наконец одну. Сев за дубовый стол на двенадцать персон, я вдохнула потрясающие ароматы свежеприготовленной еды. Этого мне сильно не хватало, пока я была призраком. Пододвинув тушёное мясо с грибами, я медленно приступила к еде, наслаждаясь палитрой вкусов. Но не успела съесть и ложки, как послышался цокот каблуков, и в зал вошла Ния в пышном платье с перчатками до локтя, юбке из десятков слоёв органзы и небольшим шлейфом.

– Как же в корсетах дышать сложно, – пожаловалась она, подёргав за завязки.

От недоумения у меня вытянулось лицо, и я не сразу смогла заговорить.

– Куда это ты нарядилась?

– Это? – махнула она рукой на платье, будто стояла не в дорогущем наряде из лучших тканей королевства, а в ученической мантии. – Да это просто по замку хожу. Ваша главная по вещам…

– Тереза.

– Да не суть, вот она мне к коронации несколько платьев предложила. А зачем одно выбирать? Я в других просто буду ходить. У меня таких никогда не было.

– Как пожелаешь, – пожала я плечами, с трудом понимая стремление ходить в неудобной одежде, если того не требовал этикет. – Мне не жалко.

Мне приходилось ежедневно наряжаться по статусу, хотя с большим удовольствием я бы ходила в штанах и удобных сапогах, но, видимо, подруге хотелось покрасоваться. Некоторое время мы ели в тишине, пока Ния не спросила, что за возня была сегодня ночью на этаже. От пересказа событий она помрачнела и налила себе добротный стакан красного вина, залпом выпила его и повернулась ко мне.

– Я бы на твоём месте сбежала обратно, не нравится мне это.

– Не могу, пока не будет подписан мирный договор, – насупилась я и поковыряла мясо ложкой. – Не могу всё бросить на произвол, тогда королевство точно не будет ждать ничего хорошего. Войну за трон оно просто не переживёт. Тем более на сцену выйдут те, кто подсылает шпионов за мной следить, вряд ли это хорошие люди.

– Или не только следить. На комнате же защита, может, они пытались зайти, но не смогли? – предположила она и громко икнула.

– Не могу исключать такую возможность, – поразмыслив, согласилась я с подругой. – Ещё и Маркус целыми днями торчит с этими послами. Там каждое предложение по полдня обсуждают и спорят, будто специально время тянут.

Я покачала головой, сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. От всех этих интриг уже голова начала болеть.

– Когда ты уезжаешь? – сменила я тему.

– Соберусь сегодня и поеду. Дороги три дня пути максимум. Надеюсь, с погодой повезёт, и быстрее управляюсь. Через неделю точно вернусь, обещаю, – она покрутила завязку рукава в руке, закусила губу, и её щёки тронул лёгкий румянец, подсветив веснушки. – Слушай, а можно с собой платье и туфли взять?

– Ния, зачем тебе в деревне платье и туфли? – вздохнула я.

– Пусть завидуют. Некоторые мне всю молодость говорили, что я так и останусь навечно в деревне.

– Ладно, но при одном условии, – я внимательно на неё посмотрела и побарабанила пальцами по столу, – помирись с Ирмис, ей и так сейчас нелегко.

Ния не спеша налила себе второй бокал вина до краёв, сделала глоток и только потом взглянула на меня.

– Думаешь, мне легко? – нахмурилась подруга, даже не скрывая недовольства. – У меня вообще никого не осталось! А у неё живы родители, брат есть, и в того вцепилась…

– Дай ей время. Умирать нелегко, поверь мне. А теперь её жизнь с ног на голову перевернулась.

Я положила ладонь ей на руку, но Ния резко её одёрнула, с опаской посмотрев на дверь, будто ожидала там кого-то увидеть.

– Извини за ту… сцену, – вздохнула я, – я поговорю с ним ещё раз.

– Да забудь, можно подумать, что это как-то поможет. По крайней мере, о тебе есть кому заботиться.

– А что, кстати, у вас с Джаредом?

Ния ответила не сразу. С минуту она рассматривала узор на хрустальном бокале, но потом не то дёрнула, не то пожала плечами.

– Да ничего особенного. Ладно, я пойду собираться. И, может, зайду к Ирмис, увидимся.

Не желая, чтобы подруга тряслась верхом, я выделила ей небольшую карету и дюжину стражников. Вампиры заверили меня, что проверили каждого и обязали защищать её ценой своей жизни. Хотя они всё равно были людьми. Мне хотелось отправить с ней мага, но я им больше не доверяла.

Проводив Нию, я отправилась на очередной совет, на котором меня несколько часов мучили обсуждением пункта договора про торговлю деревом и каменным углём. Из зала советов я практически выбежала, опасаясь, что кто-то вспомнит очередной важный вопрос, который никак нельзя обсуждать без моего присутствия. Когда только отец находил время на семью? А ведь ещё и дворяне то и дело требовали аудиенции, желая лично поговорить со мной и рассказать об очередной важной проблеме. Первые два раза я согласилась на подобные встречи, но после требования возместить траты на постройку нового поместья заместо разрушенного и выдачи дома в черте города в честь женитьбы одного из сыновей, я осознала, что меня отвлекают совершенно несущественной ерундой, а потому велела направлять все жалобы помощникам.

Ежедневные советы стали для меня настоящей моральной пыткой. Чувствовала я себя ровным счётом как в казематах. Интересно, это всегда так будет, или когда-либо я уже наконец смогу делать то, что хочу?

Леди Хлоэ без конца читала мне морали о том, какая была моя мать, как она сидела, стояла, говорила и дышала. Припомнили мне и разговор с верховной жрицей, которая не преминула доложить обо всём Харфину. Также совету не нравились мои друзья, живущие во дворце, особенно простолюдинка Ния, ведь это напрямую влияло на мой статус в глазах общества. Много вопросов вызвал и мой жест с каретой и стражей. По мнению советников она могла бы и в одиночку ехать в свою деревню, не велика была бы потеря в случае чего. Но больше Нии им не нравился Джаред, который своими выходками в башне лишь подтверждал все предрассудки про тёмных магов.

Мне наперебой каждый день доказывали, что таким друзьям не место в моей жизни и тем более во дворце, что они плохо на меня влияли, а принцессе и будущей королеве требовалась свита с благородными корнями и идеальной репутацией, например, сыновья Харфина и дочери Хлоэ, которых она пообещала привести на коронацию для знакомства. В качестве друзей также рекомендовались и дети влиятельных лордов Тирры, чья репутация не вызывала сомнений. Мои возражения и демонстративное нежелание обсуждать тему друзей снисходительно игнорировались и сопровождались поучениями о юном возрасте и неразборчивости в людях.

Иной раз мне хотелось встать и привести им Маркуса, сообщив о своих отношениях и венчании с этим ужасным, злобным, бесчеловечным, по их мнению, существом, лишь бы увидеть их вытянувшиеся от удивления и ужаса лица. Но каждый раз приходилось уговаривать себя, что сначала договор, а потом всё остальное. Чем активнее они говорили и поучали меня, тем больше я чувствовала себя маленькой девочкой, разбившей вазу, а не наследницей престола. И тем сильнее я злилась от бессилия.

Самое интересное, что об исчезновении человека никто не говорил, словно его и не существовало. А ведь как минимум двое знали, что за мной следили. И, возможно, что эти двое сидели тут. Я окинула советников задумчивым взглядом. Мог ли престарелый Харфин желать мне смерти? С одной стороны, он спал и видел, как бы свести меня с Аароном. А с другой… если я умру, то члены его семьи будут в ряду первых кандидатах на престол.

Семья Хлоэ от престола значительно дальше, у неё две дочери и сын бастард, сватать со мной некого. А касаемо третьего советника Клауса… мне кажется, что ему вообще ничего не интересно. Отец болел душой за королевство, но сыну эти собрания наскучивали точно так же, как и мне. Детей у него не было, как и жены, но свататься ко мне он вряд ли стал бы, поговаривали, что женщины его вовсе не интересовали.

На обсуждение финансовых вопросов приглашали главного казначея. Я очень плохо его знала. Дородный мужчина преклонного возраста не интересовался вообще ничем, кроме денег. Он не был дворянином, но входил в гильдию купцов и очень радел за своё дело. Отец поставил его на место прежнего казначея за значительный вклад в развитие торговли в Ларминии, пожаловав титул и земли. Кроме того, он способствовал и нескольким очень удачным договорам с Карнией. С ним мне определённо нечего было делить, а разруха и война ему была не на руку.

Оставался ещё и очередной мерзкий беспринципный лорд Тейган, глава шпионов. В основном он занимался делами других королевств, но некие поручения делал и выполнял и в Ларминии. Да и знакомств у него было немало. Вряд ли он что-то поимел бы с моего убийства напрямую, но ведь могли и заплатить как посреднику. Нужно было их как-то всех проверить.

Ах да, как я могла забыть про Верховных жрецов и магистра? Правда, последнего ещё предстояло выбрать. Как раз на следующий день и планировалось обсуждение этого вопроса. Можно было подумать, я знала, кто там остался.

Не застав в комнате Маркуса, я решила зайти к Ирмис. За последние дни я так уставала, что так и не поговорила с ней, хотя видела, что ей плохо. Открыла она не сразу. Окинув меня поникшим взглядом, она распахнула дверь и посторонилась.

– Входи, – махнула она рукой.

– Я надеялась, что ты мне поможешь в одном деле, – загадочно улыбнулась я.

– В каком?

Я поманила её за собой и направилась в другое крыло. Преодолев лестницу и несколько длинных переходов, мы встали перед знакомой дверью кабинета отца. Открыв её, я поманила Ирмис внутрь и подошла к противоположной стене с портретом. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, я ткнула в палец взятой заранее иглой и прикоснулась к поверхности. С противным скрежетом открылась потайная дверь в каменной стене, и мы прошли внутрь. Оставшийся после нашего с Син посещения комнаты бардак так и остался в нетронутом виде, скорее всего дверь просто закрылась, и никто лишний не видел документы. Оглядев стеллажи со свитками и множество валяющихся на полу бумаг, Ирмис присвистнула.

– Ты хочешь их все просмотреть? – ужаснулась она, оглядывая комнату. – Да нам тут неделю сидеть, и то вряд ли успеем.

– Именно поэтому мне и нужна твоя помощь.

Она подняла ближайший свиток, развернула и окинула текст взглядом.

– Мы ищем что-то конкретное?

– И да, и нет, если найдёшь договор с Мирном про брак с моей сестрой, то дай его мне. В остальном… нужна любая важная или странная информация. Слишком много тайн осталось вокруг меня, нужно понять, с чем я имею дело.

Занятие оказалось значительно нуднее, чем я себе представляла. Вместо тайны на каждом клочке пергамента мы обнаружили множество торговых соглашений со всеми странами подряд. Прочитав с десяток из них, я поняла, что теряю время, перечитывая кто, кому и с каким налогом отправлял те или иные материалы на продажу или транзит. Часто встречались и устаревшие договоры о территориях, много веков как неактуальные. Брать их в руки было страшно, коричневая бумага грозила рассыпаться в пыль.

Завершали список бесполезных, но многочисленных бумаг, внутренние приказы последней дюжины Ларминских королей. Среди них мне встретился даже приказ на обустройство второго туалета для крыла слуг, датированный двумя веками ранее. И зачем было такое вообще хранить?

Спустя несколько часов я была с ног до головы покрыта пылью, тело затекло от сидения в неудобной позе, да и усталость брала своё. Я облокотилась на стену и потёрла виски, а потом уставилась на подругу и задумалась, стоит ли опять лезть к ней в душу со своей помощью. Ирмис читала очередной пергамент, сидя ко мне спиной.

– Говори уже, – проворчала она.

– Как ты? – задала я давно мучивший меня вопрос.

– Да нормально.

– Ирмис.

– Извини, что наговорила в прошлый раз глупостей, у меня всё хорошо.

– Я же вижу, что ты врёшь, – грустно сказала я. – Поговори со мной, я же не чужой человек, я хочу помочь или хотя бы тебя поддержать. Не стоит всё держать в себе.

Она помолчала, а затем обернулась ко мне, а на её лице отразилось отчаяние.

– Я… я теперь не знаю, что мне делать, как и для чего жить. Я чувствую себя куклой, которая просто выполняет поручения, пустым местом…

– А что ты хотела раньше?

Я отложила пергамент и села рядом с ней. Подруга опёрлась спиной на стеллаж и обхватила руками колени.

– Найти своё место и стать кем-то. Я хотела семью, детей, и чтоб мы с братом недалеко друг от друга жили. Он бы женился, мы ходили бы друг к другу в гости по выходным, – слабо улыбнулась она и опустила голову, – а теперь… не знаю. У низших вампиров не велик выбор.

На это мне даже нечего было ответить. Дети у неё могли быть только от высшего вампира, шанс того, что у неё сложатся отношения с кем-то из них был предельно мал, да и пары такие Кровавый Бог нечасто благословляет. С братом рядом жить они тоже не будут, если только Джаред не решит переехать в Мортвуд, что вряд ли. А потом он состарится и умрёт, а она так и продолжит жить в одиночестве.

– А с Алистером всё также плохо? – осторожно спросила я, и Ирмис тут же напряглась.

– Я не понимаю, в чём я провинилась, – тихо сказала она. – Я постоянно хожу с ним в качестве помощницы, но я чувствую неприязнь. Это очень давит, но и уйти не могу, моя жизнь теперь принадлежит ему. А теперь ещё родители приедут, не хочу с ними встречаться…

Она снова отвернулась, и я отчётливо услышала всхлип. Я не знала, что сказать и снова ощутила себя виноватой. Пододвинувшись к Ирмис, я просто обняла её.

– Да ты мне смерти желаешь, – хмыкнула она.

– Мы никому не скажем, – заверила я её. – Послушай, я понимаю, что ты боишься встретиться с родителями. Но подумай о том, что ты бессмертна. Настанет время, когда их не станет. И ты будешь жалеть, что не выяснила отношения и отдалилась от них. Последний раз, когда я говорила с мамой, я накричала на неё и убежала, а потом уже было не перед кем извиняться. Это гложет меня до сих пор.

– А если они всё узнают и не примут меня?

– Тогда ты хотя бы будешь об этом знать. А Алистер… Я верю, что всё образуется, просто вам нужно время.

Крипта встретила меня пробирающим до костей холодом и густой тьмой, которую с трудом рассеивал даже магический свет. Стуча зубами и ёжась, я осторожно спустилась по лестнице и двинулась вдоль саркофагов и статуй, утопающих во тьме каменных сводов, а в самом конце коридора безошибочно угадывались статуи родителей и сестры. Сама того не замечая, я замедлила шаг, и эхо от цокота каблуков сменилось на лёгкий шелест платья по каменному полу. Остановившись около могилы сестры, я положила к ногам статуи алую розу её любимого сорта с бархатистыми лепестками и потрясающим тонким ароматом. Она не любила, когда эти розы срывали с кустов, но сегодня мне хотелось, чтобы дорогой сердцу сестры цветок был с ней.

Я посмотрела на мраморное лицо некогда прекрасной девушки и печально улыбнулась сама себе. Я не была в крипте с того момента, как мы с Син побывали во дворце, и боялась снова почувствовать пожирающую изнутри нестерпимую боль, которую невозможно было ничем унять. Я прекрасно осознавала, что моей семьи больше не было, но видеть могилы воочию каждый раз было столь мучительно, что я спускалась сюда с содроганием сердца. Но не сейчас. Удивительно, но плакать больше не хотелось. Лишь тоска холодными нитями окутывала сердце, напоминая о любимом некогда живом человечке. Но её больше не было, сестра ушла навсегда и уже не вернётся. Возможно, мне требовалось время, чтобы смириться и пережить своё горе, или найти новый смысл жить дальше, а теперь её пора было отпустить. Я положила руку на холодный мрамор статуи и посмотрела ей в глаза.

– Я всегда буду тебя помнить, Ами. Всегда. Люблю тебя, сестрёнка.

Я знала, что её дух ушёл дальше, но надеялась, что она почувствует меня, где бы ни находилась её душа, как я чувствовала искорки зовущих меня. Моя частичка света будет последней, и сестра сможет спать спокойно в укутывающем душу небытие, как я когда-то.

Постояв ещё какое-то время, я ощутила знакомое тепло от разгорающегося внутри пламени и легонько улыбнулась. В такие минуты я особенно нуждалась в поддержке и радовалась, что больше не одна. Однажды ощутив узы крови, я не согласилась бы их ни на что променять, но к внутреннему теплу и свету добавилась и боязнь потери. В этот раз я уже не справилась бы, только не без него.

Маркус обнял меня сзади и уткнулся мне в волосы, я ощутила его дыхание на шее, и на душе стало спокойнее.

– Пойдём, уже стемнело.

Я упёрлась затылком ему в грудь и накрыла ладонями его руки.

– Я иногда думаю, как бы всё сложилось, если бы не тот взрыв. Наверное, мы бы никогда не встретились.

– Встретились. Когда я пришел бы наконец расправиться с твоей семьёй.

– Очень романтично, – вздохнула я, – мог бы такое не говорить.

– А что? Может, у меня рука не поднялась бы тебя убить, любовь с первого взгляда и всё такое.

– Любовь, как тогда на площади у фонтана? – я выгнула бровь, вспоминая, с какой ненавистью он на меня тогда смотрел.

– Я не…

Вампир замолчал и, выпрямившись, повернулся в сторону входа.

– Сюда кто-то идёт.

– Тогда… тогда спрячься, нас не должны видеть, – замешкалась я, соображая, где лучше скрыться.

Но Маркус даже не сдвинулся с места, недовольно глядя на меня.

– Прошу тебя, просто спрячься, – взмолилась я, услышав шаги и сама.

Скривив лицо, он ушёл в тень каменной арки к саркофагу, и почти сразу в крипту вошёл Аарон.

– Что ты тут делаешь? – вот уж кого не ожидала увидеть.

– Искал тебя, – пожал он плечами, – Ирмис сказала, что ты тут.

Кое-как взяв себя в руки, я сделала непринуждённый вид, надеясь, что Аарон не ляпнет ничего лишнего.

– А что ты хотел?

– Просто поговорить.

Он встал рядом и окинул задумчивым взглядом статую сестры.

– Никогда тут не был, – прервал он молчание, – еле через лабиринт прошёл. Раз пятнадцать в тупик заходил.

– Да, лабиринты они такие, – хмыкнула я.

Воцарилось какое-то неловкое молчание.

– Слушай, до меня тут слух дошёл… – замялся он, – это правда, что тебя воскресил некромант?

Мысленно я порадовалась и похлопала в ладоши. Джаред должен был якобы проговориться Аарону, и у него явно всё получилось. А значит, отец и остальной совет тоже скоро обо всём узнают.

– Возможно, – уклончиво ответила я.

– Значит, правда, – резюмировал он. – Я сначала не поверил, подумал, что это шутка. Но учитывая некоторые донесения во время войны… всё складывается. А я-то думал. тебя как-то хитро воскресили вампиры.

– Да какая, собственно, разница? Я живая, и это главное, – с нотками обиды в голосе воскликнула я, надеясь, что выглядела убедительно.

– Я не то имел в виду, извини, – он виновато взглянул на меня и потянул руку, но тут же убрал её и потёр затылок. – Просто, если бы ты была под влиянием вампира, то дело было бы плохо. Отец этого очень опасается. Но где ты взяла некроманта?

– Это очень долгая история, – повернулась я к Аарону, – я очень устала и сейчас просто не в силах её рассказывать.

Он пожал плечами, будто ему было всё равно, но я точно видела, что он нервничал, а из темноты я ощущала нарастающую злость.

– Отца серьёзно беспокоят эти вампиры. Посол старается максимально долго их сдерживать в обсуждении договора, но всё равно они бродят по дворцу и городу. Хоть ты им и веришь, особенно одному из них… Зря ты поселила их в гостевом крыле. Ты в опасности, как бы не пыталась всем доказать обратное.

– Я жила у них, если ты не помнишь. Мне не причинят вреда.

– Ты слишком в них уверена, – парень упёрся руками в бока. – Что, если они следят за тобой из тени и ждут, когда можно напасть? Ты теперь не на их территории, мало ли, из-за чего ты тут могла бы случайно умереть, никто ничего не докажет.

– Аарон…

– Я за тебя волнуюсь вообще-то! – он шагнул ко мне. – Если ты пережила смерть и с трудом вернулась к жизни, то нужно быть осторожнее.

В крипте заметно похолодало, а от дыхания в воздухе появлялся пар. Светильники начали мигать, а по полу поползла еле заметная чёрная дымка. Вот теперь стоило побеспокоиться.

– Пойдём отсюда, – Аарон с опаской огляделся и внезапно обнял меня за плечи.

В одно мгновение Маркус впечатал его в стену, обдав меня каменной крошкой. Судя по хрусту, у парня сломались какие-то кости. Из раны на голове хлынула кровь, расползаясь бордовыми пятнами по одежде и капая на пол. Вампир поднял его за шею над землёй и сжал руку, обнажив клыки, а его глаза пылали алым и практически светились. Аарон захрипел. Я бросилась к ним.

– Маркус, нет, прошу тебя, не убивай его! – закричала я и повисла на его руке.

– Назови мне хотя бы одну причину этого не делать, – его голос вибрировал от гнева, и в нём слышались металлические нотки, словно эхо.

Меня бросило в холодный пот, а на загривке волосы встали дыбом.

– Это мой друг, и он помогал мне бежать!

– Друг?

– Просто друг, клянусь!

С искажённым от гнева лицом вампир в упор смотрел на Аарона, уже начавшего задыхаться. Мгновения показались вечностью, за которую из парня на моих глазах вытекала жизнь.

– Маркус, посмотри на меня, – почти плача, я коснулась его лица, вампир нехотя повернул ко мне голову, от его взгляда внутренности завязались узлом. – Отпусти его, пожалуйста.

Мой голос дрожал, я и сама вся дрожала. Несколько долгих мгновений Маркус смотрел на меня, и наконец разжал хватку. Аарон упал на пол и закашлялся.

– Следовало убить его ещё на кладбище.

– Амелия, что… – прохрипел Аарон, – происходит? Что этот…

Он затравленно посмотрел на источающего ярость вампира и перевёл на меня взгляд, полный непонимания. Кое-как совладав с ужасом, пригвоздившим меня к полу, я шагнула в сторону друга и хотела помочь встать.

– Притронешься к нему, и он умрёт.

Я застыла на месте, но потом покорно отступила обратно.

– Амелия, почему вы… – попытался спросить Аарон, но завалился на бок, держась за голову.

– Маркус, вылечи его, – взмолилась я, изо всех сил стараясь не расплакаться, – и сотри память, прошу, так не должно быть!

Он долго смотрел мне в глаза, ощущая моё отчаяние. Аарон не заслуживал такого, он вообще ничего не сделал. Если он сейчас из-за меня умрёт, то я себе просто не прощу очередную смерть друга.

– Между нами ничего не было и не могло быть, ты же чувствуешь меня! – почти кричала я, уже не зная, как его убедить, а потом подошла и взяла его за руку. – Ты говорил, что любишь меня, неужели твоя любовь проявляется в том, чтобы убивать моих друзей?

Безумная ярость начала отступать. Подойдя к лежащему Аарону, вампир грубо схватил его за руку, и раны парня затянулись, после чего Маркус приказал ему идти к себе домой и не показываться никому на глаза, пока не смоет с себя грязь и не выкинет одежду. Повинуясь приказу, Аарон вышел из крипты, оставив нас одних. Я присела на корточки и обхватила голову руками, не веря в произошедшее.

– Почему ты так поступил? – спросила я дрожащим голосом. – Он ведь ничего не сделал!

– Ты моя. И это не обсуждается. Со временем ты поймёшь.

– Не хочу понимать, я боюсь за своих друзей… – уткнулась я в ледяные руки, а по телу прокатилась волна болезненных мурашек.

– И поэтому они ещё живы.

Горло будто сдавила невидимая рука, а на грудь наступили. Тревога прорастала колючими нитями из глубин сознания, проникая всё глубже в сердце, окутывая его и разрывая на части. Потеряв голову от влюблённости, я связала жизнь с крайне опасным существом. Да я его даже не знала! Я видела только хорошую сторону, а на жестокость и саму сущность просто закрывала глаза, но в такие моменты мне действительно становилось страшно. Что ему стоило и меня убить в очередном приступе ярости?

Я услышала, что он подошёл, но от прикосновения просто вздрогнула, а испугавшись возможной реакции и вовсе сжалась в комок, закрыв лицо руками.

– Ты же знаешь, что я тебя никогда не трону, – сказал он и снова прикоснулся ко мне. – Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Нечего сидеть среди могил.

– Но я этого не знаю, – прошептала я и отпрянула от его рук, от вампира полыхнуло злостью, и я попятилась, – вот видишь…

В глазах защипало, и я рванула вон из крипты. На улице было темно, а в глазах плыло от слёз, не давая толком разобрать, куда я шла. Я вбежала в поворот лабиринта, потом ещё в один, и окончательно потерявшись, просто уселась на лавочку и расплакалась. От внезапного прикосновения я вздрогнула и дёрнулась, но бежать было некуда.

– Амелия, пожалуйста, выслушай меня.

В голосе Маркуса слышалась мольба. Он присел на корточки и взял меня за руки. Вытирать слёзы стало нечем, и они просто капали на подол платья.

– Я никогда не причинил бы тебе вреда, я лучше сам умру, чем сделаю тебе больно, – он выпустил мои руки и сел рядом, обняв за плечи. – Ты единственная, кто для меня действительно важен.

– Мне страшно, – тихо всхлипнула я, – и за себя, и за друзей. Ты чуть не убил его. Я ощущала твою ярость, и просто… просто не знала, что делать. Я не могу так жить.

Я отвернулась, борясь с новым потоком слёз, а в горле намертво застрял огромный плотный комок.

– Девочка моя, прости. Мне тяжело перестроиться, и я ощущал, как напугал тебя, – тихо сказал он и прижал меня к себе, мои же руки так и покоились на коленях. – В среде вампиров всё не так, никто из них даже пальцем не рискнул бы тебя тронуть в моём присутствии, потому что есть правила. Я… я понимаю, что ты не из нашего мира, и друзья тебе важны, поэтому пытаюсь себя сдерживать. Получается плохо, но я правда стараюсь.

– А если в какой-то момент ты сорвёшься? – мне даже думать об этом не хотелось, я бы такое не пережила.

– Воскресим низшим вампиром.

– А Ирмис? Она же рассыплется на прах.

– С этим сложнее, но мы уже знаем ритуал воскрешения без тела, как нибудь сообразим.

– Не смешно, – я шмыгнула носом, но больше уже не плакала.

– Я абсолютно серьёзен. Если хочешь, отправлю кого-нибудь проконтролировать, как твой дружок себя чувствует, но чтобы таких ситуаций не возникало, пусть он держится от тебя подальше.

– Но…

– Я знаю, что ты к нему ничего не чувствуешь, зато он к тебе очень даже. Вампиры такого не терпят, инстинкты приказывают оградить свою пару от любого подобного посягательства. Пойми и ты меня, мне неприятно, что какой-то влюблённый в мою избранницу паренёк хватает её руками. Тебе было бы приятно, если бы мы Дженна пришла меня обнимать?

В голове всплыло несколько воспоминаний сцен их поцелуя, и внутренности тут же скрутило узлом. Я помотала головой. Он крепче прижал меня и поцеловал в висок, я слабо обняла его в ответ, всё ещё ощущая отголоски обиды. Тепло убаюкивало и успокаивало, наверное, это и дар и проклятие связи, потому что когда он рядом, долго злиться и обижаться я не могла.

– Я люблю тебя, – он поднял мою голову за подбородок и легонько поцеловал, – просто помни об этом. И пошли уже в комнату, ты дрожишь от холода.

Глава 7

Новость про моё возвращение силами некроманта быстро распространилась по ближайшему окружению и пошла дальше через прислугу в народ. Слух, невзначай брошенный Джаредом Аарону, расползся быстрее, чем новость о войне. Слуги и придворные замирали при моём приближении, а стражники нервно косились, когда я проходила мимо. Даже мамина служанка, знающая меня всю жизнь, нервничала при разговоре, и только Кэтти вела себя как ни в чём не бывало.

Она то и дело рассказывала мне слухи, ходящие среди прислуги. В какой-то момент некромантов, по их версии, стало много, и наметилась очередная война. Но в отличие от вампиров, некроманты хотели убить всех живых и поднять их трупами, а магов сделать себе подобными. Часть людей начала считать некромантом и меня, а другая вспоминала легенды о происхождении расы вампиров и считали, что я теперь одна из них. Ещё мне очень нравилась версия, в которой меня и вовсе не воскрешали, а я так и осталась плотным духом, вернувшимся всем мстить.

Нервировали людей и живущие во дворце мортвудцы. Если раньше посол занимал всё их время договором, то сейчас повода не дать вампирам свободно ходить по Тирре больше не осталось. Проблемы не заставили себя долго ждать: каждый день происходили стычки с особо агрессивными жителями, не до конца понимающими, чем всё это могло грозить. Не знаю, на что они надеялись, нападая на высших вампиров, но в итоге произошло и несколько смертельных случаев, усложнивших и так натянутые отношения между народами. В один раз к подобной стычке присоединились и маги, сумевшие здорово вампиров разозлить.

Сегодня они попытались убить Маркуса с Алистером, когда те находились за пределами дворца, и маги были демонстративно казнены на глазах у жителей. Узнала я об этом за завтраком. Кэтти, белая как мел, забежала и в красках описала, что случилось на площади. В городе началась паника, некоторые богатые горожане даже собрались бежать из столицы, а моя служанка почти в слезах спрашивала, не убьют ли всех во дворце, и не стоило ли нам самим бежать из города. Прекрасные утренние новости отбили аппетит, а съеденный бутерброд грозился вылезти обратно.

После случившегося собрали срочный совет, на который я явилась бледная, как первый снег, и с трясущимися руками. Маркуса я ещё не видела, но остро чувствовала его ярость и желание убить всех встречных. И очень сильное. Сидя за длинным дубовым столом, я в очередной раз поймала себя на мысли, что вцепилась в подлокотники кресла мёртвой хваткой, да так, что от напряжения заболели пальцы.

Советники выглядели мрачнее тучи. Лорд Харфин уже пять раз протёр очки, а леди Хлоэ не могла спокойно сидеть, она постоянно вскакивала и подходила к окну, а ведь вампиры ещё даже не явились. На собрание были приглашены также Верховные жрецы, градоначальник и глава стражи. Ланэтт то и дело сверлила меня колким взглядом, Чёрный жрец уставился в стену и просто смотрел в одну точку, а Гарольд, начальник стражи, никак не мог оставить в покое свой ремень, то застегивая его потуже, то возвращая в изначальное состояние. У градоначальника же просто дёргался глаз. Любые проблемы в Тирре ему приходилось расхлёбывать самолично, а уж сегодня для него произошла преотвратительнейшая из них.

Почувствовав приближение Маркуса, я нервно вздохнула и попыталась прикинуть, что мне делать, если он решит устроить локальный конец света всем советникам. Судя по его состоянию, вряд ли мои объятия в этот раз помогут. Дверь открылась с ноги и с грохотом ударила в стену, оставив вмятину в деревянной панели, а по полу начала расползаться чёрная дымка. Маркус, Алистер и ещё каких-то два высших вошли, не поздоровавшись, посол заходил последним, всем своим видом выражая негодование. Я сглотнула, а за окном запорошил снежок.

– Это возмутительный акт агрессии, – отчеканил вампирский посол Уилфред, не успев даже сесть. – Подобное нападение можно считать отказом от мирного договора!

Первый советник посмотрел на меня, видимо, ожидая какую-то речь, но слова застряли в глотке, и я нервно дёрнула плечами и сползла по спинке стула пониже.

– Уверен, что мы сможем решить это недоразумение, – сказал Харфин, окинув меня негодующим взглядом. – Должно же быть разумное решение…

– Нападение на членов делегации – это недоразумение? – поднял бровь Маркус, вперив в советника взгляд мерцающих алым глаз. – То есть, если я убью всех вас, то можно считать это просто недоразумением?

Советники нервно переглянулись.

– Нам считать это угрозой? – осведомилась Хлоэ, до этого не проронившая ни слова.

– Считайте как угодно.

Жрица ударила ладонью по столу и встала, глядя на вампиров с нескрываемым отвращением.

– Да как вы смеете! – крикнула она. – Жители Тирры напуганы! А вы их убили, да ещё и угрожаете совету, прикрываясь договором!

Все люди, включая меня, уставились на неё со смесью удивления и недоумения. Я бы побоялась вести себя подобным образом с теми, кто может в одно мгновение убить, и, более того, им за это ничего бы не было.

– Сядьте, Ланэтт, – потянула её за рукав вторая советница Хлоэ, но та даже и не думала останавливаться.

– Это всё вы… – обернулась жрица ко мне. – Это вы притащили их в Тирру, и кровь убитых на ваших руках! Вы…

Через секунду Алистер пригвоздил Ланэтт к стене, держа одной рукой за горло. С непроницаемым лицом он повернул голову к остальным.

– Прекратите! – вскочил со стула Харфин, а вслед за ним в ужасе повставали и остальные.

Сидеть остались только вампиры и я, намертво приросшая к стулу. Ситуация становилась всё хуже и хуже. Если он убьёт жрицу, то может начаться очередная бойня.

– Алистер, будьте благоразумны, отпустите её, – сказал Уилфред, но тот никак не отреагировал.

– А вот теперь мы поговорим, – расплылся Маркус в недоброй улыбке, обнажив клыки, и откинулся на стуле. – Все сели обратно.

Советники не шелохнулись, с нескрываемым страхом смотря на хрипящую задыхающуюся жрицу, лицо которой покраснело, а вены надулись. Она пыталась разжать руку вампира и царапала его ногтями, но Алистер не обращал внимания. После второго напоминания с угрозами присоединиться к Ланэтт все сели обратно и застыли, боясь даже дышать. Снег за окном усилился, а на стекле ледяные завитки собрались в причудливые зимние узоры.

– Люди никогда не отличались умом, – продолжил Маркус, нарочито лениво встав из-за стола, и медленно пошёл вдоль сидящих. – Как и в этот раз. Убитые, как и нападающие до этого, были допрошены. Все до одного. И знаете ли в чём дело? Действовали они не сами.

– К чему вы клоните? – не выдержала Хлоэ.

– К тому, что им приказали, – ответил ей Маркус, остановившись за спинкой моего кресла. – И странно было бы надеяться, что мы об этом не узнаем. Может, приказ отдавал один из вас? А, может, сама принцесса?

Маркус облокотился на спинку руками, и все советники исподлобья уставились поверх меня, а я застыла, словно мраморная статуя, гадая, не ухватится ли он мне за горло для большей убедительности. А ещё я была в замешательстве. Давно ли он об этом знал? И почему не сказал мне? Связано ли это со слежкой за мной, или же приказы отдавали разные люди?

– Среди нас не может быть предателей, – прокашлялся Харфин. – Главное для совета – восстановить королевство после войны, к чему людям рисковать столь шатким миром?

– Причины, – раздалось за спиной жёстким тоном, – меня не интересуют. До коронации найдите виновного, иначе мира не будет. Помните, что завеса закрыта, вы бессильны против вампиров.

– Это… это официальная позиция короля? – ужаснулся Харфин, то смотря поверх меня, то переводя взгляд на молчащего посла. На бледную меня с расширившимися от испуга глазами никто даже внимания не обращал.

– Можно и так сказать, – усмехнулся Маркус, – Алистер, отпусти жрицу.

Вампир кивнул и разжал руку. Женщина упала на колени, схватилась за шею и закашлялась, пытаясь наконец надышаться. Бросив на меня короткий взгляд, Маркус с остальными удалились. Комната погрузилась в молчание. Первая не выдержала Ланэтт:

– Немыслимо, – взвыла она, – выгоните их немедленно! Это покушение на жизнь! Это угроза совету!

– Боюсь, это невозможно, – первый советник сложил руки на столе и нахмурился. – Если то, что они сказали – правда, тогда мы находимся в крайне затруднительном положении. Открытое нападение на союзника при временном перемирии может спровоцировать войну. А в нашем случае даже не войну, а просто бойню.

– Меня чуть не убили эти кровососы, – не поверила своим ушам жрица, – а вы оставите всё как есть?!

– Боюсь, что пока так.

Грудь женщины вздымалась от негодования, а крылья носа раздувались, практически выпуская клубы дыма, как у вымерших драконов. Она с минуту сверлила глазами советника, а потом с вызовом посмотрела на меня.

– Этого не было бы, не приведи Ваше Высочество вампиров сюда, – её подбородок дрожал, а руки сжались в кулаки.

– Что вы имеете в виду?

– Мы все знаем, что вы были у них в плену долгое время. И во время войны в виде призрака вы тоже были там. И после воскрешения. А прошлая ли принцесса с нами сейчас сидит, или же кто-то другой?

– Сейчас же замолчите! – шикнула Хлоэ, но та и не думала останавливаться.

– А ещё слухи про некроманта! И у вас скрыта энергетика, как мне сообщили магистры. Мы не знаем, кто присутствует с нами, – обратилась она к сидящим. – Может, вы под принуждением, Ваше Высочество? Или и вовсе не человек? Может, это вы приказали вампирам напасть на меня из-за разговора в Белой Башне?!

– Не желаю слушать подобного, – прошипела я, вскочив со стула. – Кто вы такая, чтобы обвинять меня? Может, ещё это я приказала убить родителей?

– Как знать, не уверена, что это не так, – глядя мне в глаза, изрекла она.

– Довольно! Сейчас же прекратите! – поднялась Хлоэ и встала перед жрицей.

Злость чёрными липкими нитями заволокла мой разум, оставив лишь желание вцепиться в лицо этой наглой выскочке. Вдоль позвоночника пробежала волна жара, и словно пламя пожара внутри начала разливаться ярость. На глаза опустилось багровое марево. Ещё хоть слово, и я бы на неё кинулась.

Не найдя поддержки у остальных, Ланэтт ещё раз смерила меня уничижительным взглядом и удалилась. Некоторое время все сидели в молчании, то и дело ёрзая на стульях и переглядываясь. Смотреть на меня никто не решался. Мне вдруг отчётливо показалось, что жрица озвучила общие подозрения. Хотя чего я ещё ожидала? Слишком много вопросов могла вызвать эта ситуация, и воскрешение в особенности.

– Что ж, – вздохнул Харфин, сняв очки и потерев глаза, – полагаю, стоит подумать, кто организовывает эти нападения, а также обсудить возможные кандидатуры на пост Верховного магистра. Коронация через неделю. Предложения?

Дружно решив, что среди присутствующих виновных нет, советники, жрец и глава стражи и города наперебой начали предлагать кандидатуры возможных предателей и их мотивы. Спустя несколько часов, когда имена пошли по пятому кругу, тему решили временно закрыть за неимением новых данных. Гарольд ушёл давать приказы стражникам, чтоб пресекали все возможные попытки нападения на вампиров, а мы перешли к рассмотрению кандидатов в Верховные магистры.

В животе громко урчало от голода, напоминая, что я опять осталась, по сути, без завтрака, один бутерброд рано утром не считался. Но уйти я не могла, ждало очередное крайне важное обсуждение. Вообще Верховного магистра выбирали маги путём голосования среди выдвинутых кандидатов, а слово совета или короля не влияло ни на что, однако выражение симпатии в пользу одного из кандидатов могло склонить голосующих в его сторону. Всего было выдвинуто шесть человек. Обычно эти люди являлись сильными магами, либо же сделавшими весомый вклад в дела королевства или одной из башен. Чаще всего чёрных магов среди кандидатов было больше, но большинство из них погибли на войне, поэтому из этих шестерых белых магистров оказалось пятеро. Двое преподавали в Белой Башне, один – сильный целитель, вернувшийся с войны, и двое жили в Лорниках, они мне были совершенно незнакомы. Последний тёмный отличился тем, что героически сражался, именно благодаря ему и спасся генерал Хин.

Чёрный жрец знал их лично, и пока рассказывал про каждого кандидата подробнее, я думала, что тёмного на этом посту видеть не желаю. Слишком уж яркие воспоминания были об Ильтаре. Тем более боевой маг под боком будет крайне опасным противником, если решит предать. Из светлых более безопасным казался целитель из Лорников, вряд ли он имел что-либо против меня.

– Я голосую за целителя, – объявила я, прервав все разговоры за столом.

– Но Ваше Высочество, мы даже не обсудили всех кандидатов, – удивился Харфин.

– Я высказала своё мнение, а сейчас прошу меня извинить, – встала я, – я голодна. Совет оставил меня без завтрака.

Распрямив длинную юбку со шлейфом, я выскочила из кабинета и почти влетела в Аарона, стоящего прямо под дверью.

– Что ты тут делаешь?

– Да отца жду.

– Тогда ты будешь очень долго подпирать стену, – пробубнила я под жалобное урчание в животе. – Они ещё только начали обсуждение кандидатов.

Посмотрев пару секунд на дверь, Аарон махнул на неё рукой и пошёл со мной в направлении столовой.

– Как ты? – невзначай поинтересовалась я, украдкой разглядывая место раны на голове.

За случившееся совесть не просто колола иголочками, а воткнула в меня шило, то и дело напоминая о событиях вчерашнего вечера. Не должно было такого случиться, и в произошедшем виновата только я. Зная, что может произойти, я не нашла предлога, чтобы парень ушёл, хотя прекрасно понимала, в какое русло зашёл разговор. О реакции Маркуса я тоже прекрасно догадывалась, более того, чувствовала его злость. И что я делала? Абсолютно ничего! А если бы Аарона и вовсе убили?

– А почему ты спрашиваешь? – нахмурился он и неуверенно коснулся рукой шеи. – Что вообще вчера было? Я помню, что хотел с тобой поговорить, а потом… темнота.

– Ну… – потянула я, пытаясь уловить логичное объяснение из носящихся в хаосе мыслей. – Ты, эээ, упал с лестницы, когда входил в крипту. Тебя подлечили и доставили домой. Я волновалась.

– Ах, вот оно что, – пробормотал он и снова дотронулся до места, где рука Маркуса сжала его шею. – А я-то думал, почему такое странное ощущение. Спасибо, что помогла.

– Не за что, – улыбнулась я, но вышло как-то вымученно.

Некоторое время мы шли в молчании.

– Так это правда? – наконец спросил он. – Насчёт некроманта. Когда ты упоминала про него тогда в лесу… Я думал, что ты что-то напутала.

Я посмотрела парню в глаза, но не нашла ни намёка на страх или презрение, только интерес.

– Правда, – кивнула я. – Другого способа вернуть меня просто не было.

– Я думал, что их больше нет.

– Мы все так думали. Мы вообще часто ошибаемся с выводами.

– В любом случае, я рад, что тебя воскресили, и неважно как.

– Твой отец так не думает, как и остальной совет, – напомнила я.

Аарон опять нахмурился.

– Отец думает, что ты под принуждением.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась.

– Это даже забавно, – всё ещё смеясь, отметила я. – Да вампирам ничего не стоит тут просто всех убить или принудить каждого. Я видела их способности, поверь, если бы они хотели нам навредить, то давно бы это сделали.

– Я с отцом тоже не согласен, – твёрдо сказал Аарон. – По мне – бред полный.

Я хотела что-нибудь разузнать про советников, но к нам присоединилась освободившаяся Ирмис. Оказалось, что она забрала свои вещи с Белой Башни и перенесла их во дворец. Аарону она соврала, что после войны просто не желала быть далеко от семьи, поэтому продолжит обучение в Лорниках. Остаток пути мы вспоминали совместное времяпрепровождение в далёкие дни учёбы, да общих знакомых. К счастью, почти никто не пострадал будучи студентами и помогая по силам людям, хотя о некоторых ничего не было слышно. Также Аарон рассказал, как шли дела после пропажи ребят и окончания войны.

О том, что я жива, советник Харфин узнал от короля Мирна, когда тот выразил желание скорейшего подписания мирного договора. Более того, когда он писал мне первое письмо, то сам не верил, что на него кто-либо ответит. А после моего отклика созвал срочное совещание. Моего приезда боялись сильнее, чем я встречи с советниками, ожидая увидеть в моём лице кого угодно, но не человека.

Пересказав ребятам утреннюю новость про вампиров, я надеялась, что Аарон что-либо слышал, но он лишь покачал головой, предположив, что это Белая жрица. Во время войны она достаточно много людей склонила на свою сторону, убедив, что магия отравляет жизнь простым людям.

– Боюсь, что она сделает мне гадость на коронации, – поведала я, когда мы с Ирмис позже опять разбирали договоры в тайной комнате отца.

– Можно её убить, – предложила Ирмис, разглядывая какую-то бумагу.

Я ушам своим не поверила и молча уставилась на подругу. Поняв, что сказала, она ужаснулась и сама.

– Быть вампиром… сложно, – она протяжно вздохнула. – Я уже и сама не замечаю, как меняюсь. Мысль устранить угрозу физически появилась так быстро, будто так и должно быть. Ещё и Алистер со своими правилами и уроками. Часто ловлю себя на мысли, что начинаю думать, как он. Никогда не хотела быть такой, – подруга покачала головой, а её плечи опустились.

– Прости меня, – опять почувствовала я укол совести. – Нужно было найти целителя или ещё что…

– Амелия, мы обе прекрасно знаем, что целитель не помог бы. Я привыкну, не имеет смысла больше возвращаться к этой теме. Тем более… в вечной жизни есть свои плюсы. Не считая отсутствия семьи и свободы выбора.

– Ирмис…

– Посмотри, – прервала она меня и протянула пергамент, – тут кое-что интересное.

Пробежав глазами по тексту, я вытаращилась на подругу, пытаясь обдумать прочитанное. Договор с теми наёмниками, что преследовали меня после взрыва на площади, был заключён братом. В тексте говорилось, что они обязаны были подчиняться магистру Ильтару, пока Эрик пребывал в отъезде. Сначала я не понимала, что тут такого интересного, пока не дошла до подписей. Третьим лицом значился не кто иной, как Чёрный жрец Закария, мило со мной общавшийся всё это время.

Я разинула рот от удивления и так и сидела, обдумывая новость. Что же мне теперь делать? Если обнародовать эти бумаги сейчас, то коронация могла сорваться. Хотя проблемы и так могут возникнуть, раз один из жрецов предатель, а вторая меня ненавидела не меньше, чем вампиров. Нет, определённо стоило дождаться коронации, а потом действовать. Тем более в казематах сидел ещё и генерал, из которого необходимо было добыть информацию, но я пока не знала как.

Обрисовав свои мысли Ирмис и получив в ответ пожимание плечами, я продолжила рыться в документах дальше. И странности нашлись ещё. На одном из пергаментов я заметила список неких городов и деревень, большинство из которых было перечёркнуто. Сначала я подумала, что это селения, в которых искали меня наёмники, но подруга покачала головой, сказав, что часть населенных пунктов находились в Мирне и Карнии, тогда как деревеньки, в которых мы останавливались во время моего побега в списке и вовсе отсутствовали.

Я силилась вспомнить, не встречала ли я эти названия в книгах, но ничего так и не пришло в голову. Вспомнив, что в кабинете была карта, я поманила Ирмис за собой, и мы принялись искать и отмечать все эти селения на карте. Помимо центра королевства, зачёркнутые знаки уходили на север и запад, а мы бежали на восток. Что это был за список, понять так и не удалось, более того, не было почти никаких догадок. Я понадеялась, что вампиры смогут помочь, всяко постарше меня были и знали явно больше, и попросила Ирмис сбегать позвать их сюда. Когда она удалилась, я решила не стоять над картой впустую, а вернуться к бумагам и смотреть дальше.

Наконец отыскав договор про Изумрудные болота, я перечитала его ещё раз. Что там на них могло быть интересного? Кроме того проклятого места. Я не знала, более того, у меня не было даже догадок. Да и если сам тот город… Он же вымер, а среди артефактов ничего интересного не нашлось, там просто ничего не было. Или же мы что-то не нашли? Но если об этом не знает трёхсотлетний вампир, то откуда мог узнать отец? И почему сестра внезапно могла умереть? Опять одни вопросы, как же я ненавидела все эти загадки, кто бы знал…

Внезапно грудь пронзила острая боль. Я закричала и повалилась на пол, ловя ртом воздух. От любого движения тело будто било молнией, а из глаз потоком лились слёзы. При попытках вздохнуть горло наполнялось кровью, и я поняла, что задыхаюсь.

Что-то мелькнуло перед глазами, и я дёрнулась в немом крике и схватилась за горло, из огромного пореза на котором струилась кровь. Я почувствовала, что кожа затягивается и кровотечение прекращается. Но рана в спине не заживала, источая пробивающую током боль от каждого движения… Наверное, клинок был ещё там.

Тело практически парализовало от страха, а органы больно сжались. Сердце бешено колотилось, выталкивая всё больше и больше крови, в глазах поплыли тёмные пятна, а разум затуманился, погружая все мысли в вязкий кисель.

Неужели я так и умру? Ну уж нет. Собрав последние силы в кулак и превозмогая боль на грани обморока, я отцепилась от горла и попыталась дотянуться до раны в спине. На каждое движение в меня будто втыкали раскалённые гвозди, и я не сдержалась и вскрикнула.

– Ах ты бессмертная тварь… – раздался сзади незнакомый мужской голос.

Клинок из спины резко выдернули, и я заорала снова, отплёвываясь кровью. Не успела я вздохнуть, как меня резко повернули на спину. Лицо нападавшего наполовину закрывала ткань, а надетый капюшон и вовсе оставил на виду только глаза. Он прижал меня коленом к полу и занёс кинжал, целясь прямо в глаз.

Собрав имеющуюся энергию, я из последних сил ударила его магическим зарядом и отбросила на стеллаж, но этого хватило только на то, чтобы подняться и добежать до кабинета отца. Ноги не слушались, я споткнулась об порог и чуть не упала. Убийца рванул меня за волосы, я отлетела и ударилась виском об угол стола. Колени подкосились, и я упала на пол, схватившись рукой за разбитый висок. В глазах поплыли кровавые пятна. С трудом разглядев что-то большое перед собой, я выставила руку, и очень вовремя. Боль в кисти вырвала из меня истошный визг. Резко дёрнув клинок, нападавший просто разрезал мне ладонь и перерубил кости. В последней попытке защититься я выставила перед собой обе руки, закрывая голову.

Глава 8

В глазах резко потемнело, а затем убийца вскрикнул и затих. Меня окатило чем-то тёплым и липким. Сильные руки аккуратно подняли меня с пола, и я ощутила тепло и парение. Перед глазами мелькали светильники, а когда коридор и потолок стали смутно знакомыми, я уже почти пришла в себя. Маркус донёс меня до ванной, помог раздеться и приказал Ирмис отмыть от крови. Смотря на меня испуганными глазами, подруга чуть ли не плакала и каждую минуту извинялась, что оставила меня одну. На этаже были стражники, но никто ничего не видел и не слышал, а это значило лишь одно – были замешаны маги. Связь давала понять, что Маркус находился в состоянии бешенства и страха одновременно. Редкое ощущение, обычно он ничего и никогда не боялся. Даже Ирмис разрешил меня касаться и не бросался на неё.

Внезапно в памяти всплыла похожая ситуация, когда меня чуть не изнасиловали разбойники в лесу, только вот теперь нападавший попытался убить меня в собственном же дворце. Я покачала головой и посмотрела на руку, пострадавшую от стычки больше всего. Ран не было, и все кости давно срослись, но отголоски боли всё ещё не покидали меня, заставляя снова и снова вспоминать пережитый шок и леденящий ужас. Только сейчас я осознала, что чудом не умерла. Если бы убийца знал, что раны затягиваются, то бил бы в сердце с первого раза.

С трудом вымыв кровь из длинных волос, я вернулась в комнату, слегка пошатываясь и хватаясь за мебель, чтобы не упасть. Потеря крови давала о себе знать головокружением и слабостью, которая проходит только со временем. Состояние шока постепенно сменилось гнетущим страхом и отчаянием. Маркус подхватил меня на руки, донёс до кровати и аккуратно положил на постель. Его взгляд метался по моему телу, выискивая следы ран, он тронул висок, будто не доверял глазам, а потом взял меня за руку. Избранник был очень зол, но паника оказалась настолько велика, что оттеснила всё остальное. Только убедившись, что я в порядке, он смог выдохнуть, и обнял меня. Его руки слегка дрожали. Я сильно к нему прижалась, и слёзы полились сами, как бы я ни пыталась успокоиться и сохранять спокойный вид. Маркус велел дать мне время прийти в себя, и Алистер с Ирмис удалились, оставив нас наедине.

Я долго плакала, лёжа в объятиях вампира, пытаясь справиться с пережитым ужасом, но от близости любимого становилось легче. Он гладил меня по голове, перебирая пальцами локоны, а я уткнулась ему в шею и заливала рубашку слезами. Когда я чуть успокоилась и перестала всхлипывать, Маркус поднял мою голову за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

– Даже не буду озвучивать, что я думаю про сегодняшний случай, не важно, – спокойно проговорил он, хотя чувства от него передавались прямо противоположные и он был в бешенстве. – Но твой план решить всё миром на этом заканчивается. Я ещё не поубивал всех жителей Тирры только потому, что хотел тебя успокоить и убедиться, что тебе стало получше, но теперь пора с этим покончить.

Маркус встал с кровати и направился к двери, и я поняла, что он не шутит. Кое-как спустившись с кровати, я рванула к выходу и закрыла собой дверь. Моё сердце колотилось так, что стало тяжело дышать, а желудок упал куда-то на пол.

– Отойди, – жёстко сказал он, но я замотала головой.

– Не делай этого, – прошептала я, смотря Маркусу в глаза, в которых читалась лишь ненависть, – я не могу позволить тебе всех убить.

Он так резко упёрся руками в дверь около моей головы, что я вскрикнула и сжалась, а вампир наклонился ко мне, и я ощутила такую ярость, что инстинктивно сжалась.

– Сегодня люди перешли черту, – неестественно низким жутким голосом проговорил он. – Я с огромным трудом вернул тебя к жизни, а они решили всё разрушить. Ты чудом выжила, и теперь предлагаешь мне их пощадить, чтобы тебя добили окончательно? Я давал им шанс, люди выбрали уничтожение.

– Из-за нескольких предателей ты убьёшь всех? Там же невинные люди! Они и так пострадали из-за войны, и в шаге от заключения мира ты хочешь всё разрушить…

– Люди не заслужили этого мира, – процедил он.

По щекам снова потекли слёзы, я пыталась подобрать слова, но ощущала, что он к ним глух.

– Послушай себя! – взмолилась я. – Ты злился, что люди равняют всех вампиров по одному, но сам делаешь то же самое. Из-за нескольких заговорщиков ты хочешь разрушить столько жизней, а что потом? Новая война, на которой вы уничтожите вообще всё человечество?

– Если потребуется.

– Маркус!

– Отойди от двери, моё терпение кончается.

Пересилив себя, пробираясь сквозь страх и отчаяние, я сделала шаг и обняла его.

– Я понимаю твою злость, я её чувствую, – выдавила я из себя, пытаясь справиться с плотным комком в горле. – Но я же с тобой, я жива. Ты многое сделал ради меня, но сейчас ты делаешь мне очень больно. Давай поговорим, когда ярость сойдёт, пожалуйста.

Он молчал. Время текло слишком медленно, и мне казалось, что прошла целая вечность, пока Маркус не обнял меня в ответ.

– Хорошо. Я решу, когда успокоюсь, но только потому, что ты меня об этом просишь.

Мне и в половину не было так страшно, когда на меня напал тот убийца, как сейчас. Судьба стольких людей вновь зависела от меня, и в этот раз я уже не знала, что говорить. Это не дружеские объятия подружки, меня хотели убить и убили бы, если бы Маркус не успел. Он был в своём праве на месть, но убивать всех подряд неправильно. Он согласился подождать, так что у меня ещё был шанс решить всё миром.

Маркус облокотился на комод и протянул ко мне руку. На ватных ногах я подошла к нему, но на меня вновь накатила слабость, и ноги подогнулись. Он подхватил меня за талию и прижал к себе, не давая упасть. Его злость снова заместилась волнением. Вампир поднял меня на руки, сел в кресло и усадил на колени, аккуратно прижав к себе. Он снова коснулся моего виска, а потом ладони. Я чувствовала, что его беспокойство постепенно отступало, потом и вовсе сошло на нет, а вместо него в меня хлынула волна нежности, тепла и любви. Она заполонила меня изнутри и вытеснила мои личные ощущения, вызывая невольную улыбку.

– Я сделаю, как ты хочешь, – тихо раздалось над ухом. Я подняла голову и взглянула на вампира, он убрал с моего лица прядку волос. – Но ты должна быть в безопасности.

– Хорошо, – кончики моих губ поднялись с явным облегчением, с трудом верилось, что он меня услышал.

– Ты плохо на меня влияешь, – усмехнулся он, а я просто притянула его к себе и поцеловала, обвив шею руками, будто я не была совсем недавно от него в ужасе. Очередная особенность связи просто вытеснила всё плохое, будто его и не было. Я больше не злилась, главное, что сейчас всё было хорошо, и люди спасены.

Нас прервал стук в дверь, Алистер с Ирмис вернулись с новостями. Пока они их пересказывали, я переместилась на кровать, взяла расчёску и пыталась расчесать мокрые волосы. Маркус сел рядом, всё ещё придерживая меня за талию.

– Вчерашний внезапный труп привёл меня к капитану стражи, – Алистер уселся в кресло и сложил ногу на ногу, а Ирмис молча встала рядом. – От него я узнал про скупщика краденного с севера Тирры, а потом вышел на некую мелкую жрицу. Мы посетили её дом, но там оказалось пусто, жрица исчезла.

– Уверен, что у остальных не было блоков? – нахмурился Маркус.

– Уверен. Они все мертвы, и их память полностью просмотрена.

– Хорошо.

– Не думаете, что тут замешана Ланэтт? – задумалась я. – Она сегодня была крайне зла, особенно после того, как другие отказались реагировать на нападение.

– Я кое-что заметила в доме этой светлой жрицы, – встряла Ирмис, но осеклась и осторожно посмотрела на Алистера, однако, он никак не отреагировал, и она продолжила: – Само жилище выглядело очень бедно, просто лачуга, но на туалетном столике было много золотых украшений, она вряд ли могла такое себе позволить. Может, приказ спустила эта Ланэтт или кто-то из её приближения, но, возможно, замешан и кто-то более богатый. Не стала бы Белая жрица дарить подчинённой украшения, это же… как-то странно.

– И что делать? – Я опустила расчёску и повернулась к Маркусу, он выглядел сосредоточенным.

– Тебе – быть осторожнее. Если бы этот ублюдок попал в сердце, ты бы сразу умерла. Отныне все прогулки без меня только с Ирмис, Джаредом или Алистером, стража из людей за охрану не считается, – жёстко сказал Маркус, но возражать как-то и не хотелось. – А нам нужно незаметно допросить всех жриц.

– Да некоторые из башни и собора даже не высовываются, – покачала головой подруга.

– Это как раз не проблема, – возразил Алистер, постукивая костяшками пальцев по ручке кресла. – Высшему вампиру пройти в вашу башню труда не составит никакого, тем более ты, как ученица, можешь незаметно их выманить по придуманной причине. А вот если на них окажутся блоки на память, то извлечение они просто не переживут. Кучка мёртвых жриц едва ли не привлечёт внимание советников.

– Ой, а что вы такие хмурые? – раздалось из открывшейся двери. Улыбка медленно сползла с обсыпанного веснушками лица Нии. – Я что-то пропустила?

– Повтори, пожалуйста, я, по-моему, не расслышала, – приложив руку ко лбу, попросила я.

– Ну а что такого? Я не виновата, что Винсент обманом выманил меня в деревню, не я же сама себе это письмо написала, в конце концов! – возмутилась Ния. – Что мне было делать? Запереть его в сарае и не дать вернуться?

– Ния, – Ирмис сложила руки на груди, а её взгляд лучился негодованием. – Из-за него нас чуть не убили, ты не забыла?

– Да что вы прицепились?! – всплеснула рыжая руками. – Я всё прекрасно помню, уж не дура совсем. Он просто хотел поговорить. Нам уже нельзя поговорить?

Мы с Ирмис переглянулись.

– Ния, он слишком много видел и знает, ты осознаёшь это? – напомнила я.

– Ну давайте его убьём, да? – повысила она голос, привлекая внимание стражников на другом конце коридора. – Вампиры же так и поступают, разве нет? Хороши подружки! К вашему сведению, он просто хотел поговорить и рассказать, почему так произошло, и извиниться. Но вам до этого и дела нет!

– А что, мой брат уже не нужен? – Ирмис упёрла руки в бока, сверля Нию колючим взглядом. – Ты же из кожи вон лезла, убеждая меня, что ты девушка свободная.

– А мы с Джаредом не встречаемся, как он мне сказал, – фыркнула рыжая. – Я ни с кем не встречаюсь. И Винса я не простила, если ты об этом, и не прощу никогда.

– Угу, – кивнула Ирмис, – мы видим.

– Знаете что, – приняв оскорблённый вид, сощурилась рыжая, – не хочу это слушать. Ваше отношение меня обижает, пойду лучше в лечебницу схожу, мне хотя бы больные рады будут.

Резко развернувшись, она направилась в сторону выхода.

– Мало мне проблем, ещё и Винсент, – вздохнула я. – Что будем делать?

– Алистер его на куски порвёт, если случайно увидит, – Ирмис закусила губу. – Пойду расскажу ему, а то количество убийств в городе превысило все разумные пределы. Правда, не представляю, как мне озвучить эту новость.

– Захвати из кабинета карту и список городов, – попросила я её, вспомнив, что мы так и не спросили, что это могло быть. – Может, Алистер что скажет.

Ирмис кивнула, пообещала встретиться позже и удалилась. Я опять не успела позавтракать, но, как и после вчерашнего происшествия, из-за сегодняшней новости про Винса мне кусок в горло не лез, да ещё и этот совет…

Ежедневные собрания с советниками и хождение по кругу с одними и теми же вопросами за неделю уже порядком надоели. Каждый день я слушала про экономику того или иного поселения, послевоенные бедствия, донесения про недовольства жителей, но что я могла сделать? Торговля приостановлена до момента подписания мирного договора, добыча полезных ресурсов не восстановилась, королевство всё ещё подсчитывало человеческие потери и неизвестно, когда смогло бы функционировать полноценно. Но советники день за днём обсуждали то, что и так известно, да ещё и попутно поучали меня. Будто бы войну начала я, а не брат с безумным магистром.

Но со вчерашнего дня к обсуждениям добавились догадки про виновника нападения на вампиров, выбор Верховного магистра и внезапное исчезновение капитана стражи и одной из жриц. Пропали они ночью, естественно никто ничего не видел и не слышал. Советники предполагали, что это сделали вампиры, но не совсем понимали зачем.

Я, как обычно, делала вид, что ничего об этом не знала, и в очередной раз диву давалась, как люди любили искать виновных где угодно, только не среди своих же. И близость вампиров особенно играла на руку, кого как не их обвинять во всех происшествиях? Не удивлюсь, если в воровстве кошельков из карманов зевак тоже обвиняли вампиров.

Устав от очередных проповедей, я уставилась в окно на кусочек лазурного неба с небольшими облачками, и мечтала погулять. Со времени приезда мне удалось лишь пару раз посидеть в саду. И то недолго, а уж о прогулке в городе и речи быть не могло. Карета и эскорт стражи – больше никак, а конвой настроения не прибавлял. Да и максимум я могла с друзьями пройтись по саду, за ворота меня бы не отпустил новоявленный избранник. Собственно, о прогулке по улочкам с самим Маркусом и речи быть не могло, он отказывался подвергать меня такой опасности, хотя прекрасно мог бы меня защитить. Мои мечты и воспоминания о вылазках в город или на природу за травами прервал советник Харфин.

– Мне пригласить его?

– Кого? – не поняла я.

– Мага, Ваше Высочество. Он пришёл с необходимыми бумагами.

Рассеянно кивнув, я вернулась обратно к созерцанию неба, но когда этот самый маг вошёл, от удивления я вскочила со стула, хватая ртом воздух. Непонимание, испуг и злость сплелись в животе в мерзкий клубок. Вот кого-кого, а его я видеть не желала. И тем более так скоро.

– Что ты тут делаешь? – выпалила я.

Винсент поклонился, но во взгляде читалась усмешка. Надменный вид мага вызывал омерзение и желание сейчас же казнить его.

– Пришёл за своими землями, Ваше Высочество, – его тон сочился ядом.

– Стража! – крикнула я, выходя из себя. – Выкиньте его из дворца!

– Подождите! – поднялся советник, останавливая жестом стражников. – Он принёс необходимые бумаги на земли, подписанные и скреплённые печатью вашего покойного брата. Можете сами убедиться.

Не веря своим ушам, я выхватила приказ и пробежалась по нему глазами. Всё верно, титул и земли на северо-западе от Тирры, принадлежавшие до этого ныне прерванному из-за войны знатному роду. Условий в договоре не было никаких.

– Я отменяю этот приказ! – взорвалась я и швырнула бумаги на стол.

– Прошу прощения, но вы не можете, Ваше Высочество, – покачала головой Хлоэ. – Эрик скрепил договор, будучи законным королём, принцесса не может отменить такой указ.

– Отлично, – процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки под кружевными рукавами. – Скорее бы коронация. Готовьте всё быстрее, на сегодня собрание закончено!

Я молнией вылетела из зала советов, задев Винса плечом. Кипящая злость плескалась в душе и грозилась вылиться через край. Было так гадко, что хотелось помыться. После всего, что он сделал, он посмел вернуться за землями?! А Ния рада обманываться!

Стуча каблуками на весь коридор, я всем своим естеством источала глубокую ненависть. Воспоминания об умирающей Миссе чёткой картиной встали перед глазами, как и раненые близкие мне вампиры. И этот злобный полный презрения взгляд в подвале… Плевать мне, что была война. Плевать!

– Амелия, подожди, – раздалось из-за спины.

Обернувшись, я увидела приближающегося ко мне Винса и ускорила шаг, пытаясь сбежать, правда, на каблуках я в этом не сильно преуспела. Маг быстро догнал меня, схватил за руку выше локтя и развернул к себе рывком, от чего я пошатнулась и чуть не упала.

– Только тронь меня ещё раз, – зашипела я, резко одёрнув руку, – и я прикажу страже тебя казнить.

Винс поднял руки ладонями перед собой, показывая, что он всё понял. Только вблизи я заметила, что война отразилась на нём. Волосы порядком отросли, а над бровью добавился новый шрам. Да и вообще выглядел он сильно усталым.

– Я не воевать пришёл, – сообщил он, – а если бы хотел, то рассказал бы о тебе много интересного совету.

– Это угроза, Винсент? – процедила я ледяным тоном и шагнула к нему. – Не стоит мне угрожать.

– Или что? Прикажешь своему вампиру убить меня? – его брови поднялись, а губы тронула усмешка.

– А, может, и прикажу, – сощурилась я и скользнула по стражникам быстрым взглядом, надеясь, что они не слышали его слова.

– Как я уже сказал, – повторил он и облокотился на стену, – я не воевать пришёл. Мои поиски закончились, может, я просто хочу спокойно жить?

– Я не верю продажным предателям, – сквозь зубы проговорила я. – Особенно всяким наёмникам, которые ненавидят вампиров просто по факту их существования, подставляют друзей, а потом обманом выманивают девушку. Ирмис убили из-за тебя в том числе. А теперь ещё и этот договор на земли. Где ты его украл?

Винс в упор посмотрел на меня каким-то обиженным взглядом и скрестил на груди руки.

– Я не крал. Не совсем. Эрик подписал его раньше времени, я всего лишь забрал его из кабинета.

– Просто прекрасно! – вскинула я руки. – А знаешь что? Ты столько боролся и предавал за эти земли, что оставь их себе! Но больше я тебя видеть не желаю.

Винсент отлип от стены и только открыл было рот для ответа, как над нами нависла тень.

– Проблемы? – осведомился Алистер, смотря на Винса сверху вниз таким пугающим убийственным взглядом, который я не хотела бы никогда испытать на себе.

В коридоре как-то резко стало зябко. Могла поспорить, что Алистер еле сдерживался, чтобы не убить Винса на месте. Хоть на лице и не было ни одной эмоции, глаза говорили сами за себя. Ирмис молча переминалась с ноги на ногу и переводила взгляд с меня на мага.

– Уже ухожу, – буркнул Винс и направился на выход спешным шагом.

Могла поклясться, Алистера он узнал, но правильно оценил свои шансы на выживание.

– Можем ли мы чем-то вам помочь? – раздалось из-за спины.

Все советники стояли полукругом прямо за мной и таращились на Алистера. Видимо, собрание уже закончилось, а я даже и не заметила, как они подошли. Я покачала головой и поспешила покинуть крыло, опасаясь, как бы не пришлось объяснять, что мы там все обсуждали.

Голова шла кругом. Предатели со временем отыщутся, но Винс… Он слишком много знал и мог рассказать советникам про мои странные отношения. Про венчание он не знал, если Ния не сболтнула лишнего. Но то, что я неровно дышу к Маркусу и между нами происходит что-то странное, Винсент точно заметил. Маркус был со мной в момент смерти, хотя вампирам обычно плевать на людей.

В любом случае, Винсент ещё никому ничего не рассказал. Пока не рассказал. Хотя, если так подумать, что советники могли сделать? Всё равно после коронации я собиралась рассказать им про венчание и их нового короля, может, не сразу, но как будет подходящее время. Сначала люди должны успокоиться и немного забыть о войне.

Слуги накрыли на стол и удалились, но окинув взглядом аппетитные угощения, я с сожалением отметила, что после встречи с Винсом мне кусок в горло не лез. Сделав глоток холодного грушевого сока, я снова задумалась о возможных последствиях возвращения Винсента, но грохот отодвигаемого стула вывел меня из оцепенения и заставил вздрогнуть от неожиданности. Рядом сидел Алистер и буравил меня колким взглядом, а Ирмис застыла рядом с извиняющимся видом, переминаясь с ноги на ногу. Обычно вампиры не подходили ко мне во дворце так явно, чтобы не допускать домыслов и слухов. И если самый спокойный вампир позволил себе наплевать на осторожность, то мне придётся приложить все силы, чтобы убедить его не отрывать Винсу голову. Хотя бы ближайшие недели. Хотя бы сегодня.

С одной стороны, мне очень хотелось разрешить ему убить этого напыщенного предателя. За Миссу и помощь Эрику. И я не сомневалась, что Алистер с большим рвением отправится мстить, но с другой стороны… он спас мне жизнь. Если бы не Винсент, меня поймали бы ещё на площади в день взрыва. И моё снисхождение в поместье нельзя считать равноценным спасением. Он рисковал собой, а мои заслуги заключались только в том, чтобы спуститься по лестнице в подвал и не упасть. Усилий я никаких не прикладывала.

А есть ещё и Ния. Она столько пережила, что смерть Винса просто разобьёт ей сердце. Я не могла так поступить с близким мне человеком, просто не могла… Хотя такое рвение получить земли уже в который раз оставило в душе сомнение, а нужна ли она ему вообще? Может, всё это время он просто использовал её, чтобы подобраться ближе к цели, хотя она ему верила. Ну почему всё должно быть так сложно, а?

– Я догадываюсь, что ты хочешь, Алистер, – нервно вздохнула я и сжала ложку. – Очень прошу тебя этого не делать.

– Если бы кто-то убил тебя, я не препятствовал бы Маркусу в желании отомстить, – ледяным тоном произнёс он.

– Я понимаю, правда, – поджала я губы и побарабанила пальцем по стакану. – Просто… если бы не Винсент, меня бы тут не было.

– Если бы не Винсент, Мисса была бы жива.

Я посмотрела на Ирмис, но та развела руками и покачала головой.

– Алистер, я не хочу отменять приказ и прошу тебя не трогать его. Я хочу, чтобы ты понял, что я просто не могу допустить его смерть. Не сейчас.

– И Ния расстроится, – напомнила Ирмис, но стушевалась, когда вампир обернулся и смерил её мрачным взглядом.

Нас прервала моя служанка Кэтти, застывшая в дверях с подносом в руках при виде Алистера. Я поманила её рукой, но та не сдвинулась с места, и лишь после приказа поставить поднос на стол, она прошла вдоль дальней стенки, не поворачиваясь к нам спиной, а когда поставила блюдо с запечёнными грибами на стол, то рванула на выход с поразительной скоростью, и, по-моему, она визжала.

Алистер всё ещё прожигал меня глазами насквозь, а я пыталась придумать какие-то аргументы, как в кухню влетела растрёпанная и запыхавшаяся главная распорядительница. Возмущение ощутилось раньше, чем она успела открыть рот:

– Ваше Высочество! Я вас уже два часа жду на примерку! Вам что, не доложили?!

Её тон заставил меня поёжиться и ощутить укол стыда, будто прогуляла урок. Я покачала головой и приняла сожалеющий вид, но в душе порадовалась, что не пришлось продолжать неприятный разговор, и было время подумать. Я пригласила Ирмис с собой и взяла с Алистера обещание ничего не делать, пока мы не договорим, после чего поспешила за распорядительницей. И вообще, пусть вон Маркус его убеждает, всяко лучше знает, что сказать своему кузену.

Платье оказалось впору, так что с примеркой закончили довольно быстро. С Ирмис же мерки раньше не снимали, поэтому на некоторое время мы задержались, а потом решили пойти в сад и просто отдохнуть от всего. Пока вампиры были заняты расследованием нападения на меня, у нас была возможность немного передохнуть, тем более и погода стояла отличная. Расстелив на солнечной полянке покрывало, я отправила подальше стражу, чтобы не подслушивали, и мы с Ирмис разлеглись и просто болтали обо всём подряд, не касаясь тревожных вопросов.

– Подвиньтесь, что ли, – вздохнула Ния и плюхнулась рядом, положив на середину покрывала полный мешок бутербродов. – Заметила вас из окна комнаты, могли бы и меня позвать.

Мы сели кругом, я взяла бутерброд с бужениной, а Ирмис поникла, рассматривая угощение.

– Давай уж рассказывай, как съездила, – предложила я подруге, а то с утра после слов о Винсе я просто не смогла дослушать.

– Да что… – Рыжая смахнула с лица кудряшки и принялась за бутерброды. – Побывала я на могиле бабушки. Староста сказал, что она стольким людям помогла, что без неё деревня бы не продержалась, но здоровье не железное. В общем, неделю до окончания войны не дожила, представляете? Всего неделю.

– Мне очень жаль, – сжала я руку Нии, но подруга тут же её одёрнула и нервно посмотрела по сторонам.

– Без обид, Амелия, но я жить хочу, а вампир твой больно неуравновешенный и агрессивный. Хотя, наверное, в кровати так даже сексуальнее…

– Ния, рассказ!

– Да… В общем, как я говорила, примерно сразу выяснилось, что староста меня не звал и очень удивился моему приезду. Оказалось, что Винс ждал моего возвращения с Мортвуда, и решил выманить меня поговорить, чтоб никто нам не помешал.

– Ты уверена, что ему можно верить? – Ирмис осторожно посмотрела на подругу. – После того, что он сделал.

– И после того, как он заявился с бумагами на земли, – скривилась я, но замечание не вызвало на лице рыжей и крупицы удивления, я сощурилась. – Ты знала?

– Нуууу, – сглотнула она и криво улыбнулась, – он сказал мне сразу, ну типа, что он давно хотел вернуться к нормальной жизни, все дела выполнены, а война дала ему понять, что ничего хорошего в этом нет. И ещё он сказал, почему ненавидел вампиров.

Рассказ про сестру меня впечатлил и опечалил одновременно. Я догадывалась, что было в этой всепоглощающей ненависти что-то личное. И ведь он тоже потерял всех из-за родного человека. И потом отомстил, как и я. У нас оказалось больше общего, чем я предполагала, но я же не равняла всех на Эрика! А Винс равняет всех вампиров на свою сестру.

– Ния, – я некоторое время выбирала между двумя бутербродами, подбирая слова, – а тебе не кажется, что… ммм, Винсент тобой всё это время пользовался? Не думала, что он вообще стал с тобой встречаться, чтобы подобраться ближе ко мне? И…

Под её пристальным взглядом я замолчала и сначала подумала, что Ния встанет и уйдёт, но она вскинула подбородок.

– Конечно, думала, не такая уж я дурочка, которой вы обе меня считаете! – она перевела обиженный взгляд с меня на Ирмис и обратно. – К вашему сведению, мы с ним это обсуждали, он сказал, что вначале именно так и было, но потом всё изменилось. И я не желаю больше это обсуждать, ваше недоверие меня обижает.

Она сменила тему и просто рассказывала, как войну пережила её деревня. Видимо, тоже заметив нас из окна, присоединился и Джаред, притащив из винного погреба несколько бутылок хорошего вина и бокалы из дорогущего сервиза из радужного хрусталя. Моего сервиза. В отличие от еды, алкоголь вампиры вполне хорошо переносили, а потому Ирмис потёрла ручками и с хищной улыбкой на лице откупорила бутылку. А я, как обычно, от выпивки отказалась. Покрывала стало на всех не хватать.

Беседы ни о чём довольно быстро закончились, потому что к нам приближались Аарон с Винсом. Ния нервно дёрнула плечами, а Ирмис с Джаредом переглянулись. Я же вперилась в Винсента глазами, надеясь прожечь в нём дыру насквозь. Парни поздоровались и присели к нам. Настроение в ту же секунду улетучилось.

– Я, по-моему, сказала тебе убираться и никогда не попадаться на глаза, – прошипела я.

– Не могу, – развёл руками Винс, а его губы искривились в ехидной улыбке. – Меня нанял на работу отец Аарона.

Я резко повернулась к последнему.

– Ну да, – стушевался Аарон под моим суровым взглядом. – Наш маг из охраны войну не пережил, отец как раз искал замену. Пока на некоторое время, а там посмотрим. А что такое?

Мы с девочками переглянулись.

– Да ничего, собственно, – бросил ему Джаред, потягивая красное вино. – Просто Винс должен был призвать дух Амелии и пригрозить нашим убийством, если тот откажется подчиняться. Хотя в планах короля в любом случае были наши смерти, о чём твой дружок прекрасно знал.

– Я написал письмо, где всё рассказал и велел бежать, – огрызнулся Винс, – и потом вам также помог.

– А потом убили Ирмис, – выпалила Ния с полыхающим обидой взглядом. – Чего не произошло бы, не притащи нас туда эти придурки!

– Я этого не хотел, и моей вины в том нет! – возразил Винс.

Аарон удивлённо посмотрел на Ирмис, и тут я осознала, что он же не знал о её новой сущности! Я только открыла рот, чтобы приказать молчать об этом, но Джаред среагировал быстрее:

– Предупреждаю сразу, – невозмутимо заговорил он, но в его глазах читалась смертельная угроза, – если ты расскажешь об этом своему папе или хоть кому-либо ещё, и из-за тебя сестре навредят, то я самолично тебя убью, и ваш новый маг, – кивнул Джаред на Винса, – тебе не поможет, поверь. Мы друг друга поняли?

– Крайне много самоуверенности, Джаред, – огрызнулся Винс.

– Не жалуюсь.

– Я и не собирался никому говорить, – с нотками обиды в голосе отозвался Аарон. – Просто это крайне… внезапно. И как ощущения? Да и зачем ты вернулась? Здесь же небезопасно для низших.

Ирмис поджала губы и поправила на голове хвост.

– Это лучше, чем быть мёртвой, проткнутой в грудь мечом.

– Сочувствую, правда, – честно сказал он подруге, – врагу не пожелаешь.

– Скоро будешь сочувствовать себе, – нарочито громко произнёс Винс и склонил голову, – когда она ночью поубивает и сожрёт всех твоих близких.

– Эй! – возмутилась Ния. – Ты обещал не затрагивать эту тему!

– Вы всё ещё не поняли, что пригрели на груди змею? – вмиг посерьёзнел Винсент. – Думаете, что она сможет вечно себя контролировать? Вампиры – редкостные твари, она заморочит вам голову, а потом нападёт, и ты, Ния, ничего не сможешь сделать. Я предлагал тебе не возвращаться, но ты не послушала, а теперь хочешь умереть? Она больше не твоя подруга, она просто клыкастая тварь в её лице.

– Довольно, – Джаред встал и вплотную подошёл к Винсу, на его руках потрескивала энергия. – Держи свой грёбаный язык за зубами. Я не намерен терпеть всякое дерьмище в сторону сестры.

– Или что? – Винсент тут же поднялся на ноги, а темные глаза, казалось, стали вообще чёрными. – Нападёшь? Силёнок-то хватит?

Обстановка накалилась, мне даже показалось, что воздух вокруг нас заискрился. На бледной Ирмис лица не было, а Ния в растерянности переводила взгляд с одного на другого. Меня же посетила постыдная мысль, что зря я попросила Алистера не трогать Винса, после таких-то слов.

– Если не хватит, то позову её создателя, ты как раз убил его девушку. Алистер оторвёт твою тупую башку раньше, чем ты откроешь рот.

Вокруг стала опасно пульсировать энергия. Девочки даже дышать перестали, а я обнаружила себя до боли сжимающей кусок покрывала. Глаза Винса на секунду опасно вспыхнули, но внезапно он отступил и взглянул на Нию.

– Посмотри, во что превратились твои друзья, а я предупреждал тебя. Ну ничего, ты поймёшь, если тебя не убьют раньше. Хорошего дня.

Он кивнул ей, скользнул по нам уничижительным взглядом, сказал Аарону, что будет у него в особняке, после чего удалился. Воцарилась тишина. Ния уставилась в покрывало, Джаред обнял почти плачущую сестру, а я повернулась к Аарону:

– Только попробуй кому-то сказать, – пригрозила я, – и так проблем куча.

Он заверил меня, что будет молчать, и я хотела было закончить этот неудавшийся пикник и уйти в комнату, как мне пришла в голову идея. В конце концов, он мог что-то знать.

– Аарон, – придвинулась я к нему, – ты же много чего видел и слышал, расскажи-ка, не знаешь ли ты про какие-либо заговоры?

– О чём ты? Про нападение на вампиров?

– И об этом тоже. Вчера, Аарон, мне перерезали горло, вот здесь, – я провела пальцем поперёк шеи, надеясь усилить эффект, – и вогнали нож в спину. Выжила я случайно, меня вовремя вылечили. И поэтому спрошу ещё раз, не слышал ли ты чего необычного? Это очень важно, ты ведь понимаешь, что моя жизнь кому-то снова мешает?

Из-за новости о попытке меня убить он не обратил внимания на вопрос и с добрых полчаса я рассказывала всё, что смогла припомнить про этого убийцу. И лишь спустя бутылку вина поток вопросов кончился, и Аарон глубоко задумался, облокотившись на живую изгородь.

– Ты думаешь на жрицу? – пробормотал он и потёр подбородок. – Не знаю, как-то это было бы слишком открыто. Может, кто-то хочет её устранить? Тот же жрец Чёрной Башни.

– Закария – редкостная тварь, – отозвался Джаред, всё ещё обнимая сестру. – И очень близко общался с Верховным магистром, так что вполне мог и он приложить свои костлявые ручки, если ему это выгодно.

– Что не отменяет того факта, что это могла быть и жрица, – настаивала я.

Аарон задумчиво крутил в руках пробку от бутылки.

– Отец придёт часа через три, схожу домой и пороюсь у него в кабинете, может, найду что интересное. И кстати, он думает, что нападения на вампиров организовал кто-то из магистров. Умершие маги не относились к числу фанатиков, просто обычные ребята.

– А имена их знаешь? – сощурился Джаред.

– У отца есть в отчётах от главы стражи.

– Пойду с тобой, – поднялся Джаред, – и, Ирмис, – повернулся он к сестре, – не забудь, что завтра приезжают родители.

Проведённый в библиотеке вечер не внёс никакой ясности в список деревень. Девчонкам приходилось караулить каждый мой шаг и ходить везде со мной и помогать, а потому они порядком заскучали выискивать что-то в книгах, но и оставить меня одну не могли. Если бы появился очередной убийца, то, скорее всего, не рискнул бы напасть при свидетелях. По крайней мере, мы на это надеялись.

Я снова и снова рассматривала карту. Обычные селения, ничем особенным между собой они не были связаны. Просто посёлки и деревни, в которых ничего никогда и не случалось. Самое странное из найденного заключалось в пропавших коровах или большом урожае яблок несколько лет назад. Мне это совершенно ничего не давало, и я уже начала сомневаться, что этот список вообще писал брат, хотя почерк вроде бы его. Нет, я что-то точно упускала. Что там могли искать? Или кого? Я не понимала, что в этом списке такого, но мне это казалось важным.

Закрыв очередной фолиант, я отнесла его на стеллаж и села обратно, задумчиво глядя на светильник. Тьма библиотеки и мерцающий огонёк пробудили воспоминания о поиске артефактов в особняке Маркуса… Видения, ну конечно! Ведь мне постоянно приходили видения до смерти, может, и сейчас получится?

Окрылённая идеей, я помчалась в комнату, надеясь, что сил хватит хотя бы на фрагменты. Скинув с себя неудобную одежду и обувь, я улеглась на спину и взяла в руки пергамент. В душе от нетерпения всё трепетало, а ещё я боялась, что в этот раз ничего не получится. Если подумать, то в новом теле мне ни разу не приходили видения, даже банальные картинки отсутствовали. Может, у меня вообще пропали силы? Я жива, и это главное, но надеялась, что всё получится.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Выкинуть мысли из головы оказалось сложной задачей, неуверенность то и дело просачивалась в душу и напоминала, что получалось у меня только с чужими потоками, а сейчас я одна, да ещё и желала видение по запросу. Вслед за этим я начинала думать о предателях, проблемах и очередных загадках. Не знаю, сколько я так лежала, но в итоге просто провалилась в сон.

***

Отметив кружком очередную деревню на карте, Эрик задумчиво посмотрел на уже вычеркнутые. Они определённо точно что-то упускали. Он подошёл к столу и взял пергамент с новым списком, в котором значилось несколько названий с датами. Но последнее место датировалось двадцатью семью годами ранее. Эрик опять глубоко задумался.

– Ваше Высочество, – раздался голос Верховного Магистра, только вошедшего в комнату.

Старик снял капюшон и отряхнулся, а на пол посыпался снег. Подойдя к камину, он протянул руки к огню и некоторое время так и стоял, пытаясь согреться.

– Погодка сегодня отвратительно лютая, снег уже полдня кряду метёт, ни зги не видно, – пожаловался Ильтар, но Эрик даже не повернулся. – Пришли донесения.

При этих словах принц оторвался от карты и вопросительно посмотрел на колдуна, а тот как раз извлёк из дорожной сумки несколько небольших свитков, скреплённых печатями. Эрик протянул руку, развернул первый и принялся читать. Пробежавшись глазами по отчётам, он подошёл к камину и бросил их в огонь.

– Ничего, – с досадой посмотрел он на магистра. – Она как провалилась. А ведь нам клялись, что есть следы. Возможно, она уже мертва, а мы только время тратим.

– Жива. И он ищет её. Но мы должны быть первыми, вы же это знаете.

Эрик помолчал, а затем опять повернулся к карте.

– Нужно проверить остальное. Нам нужен какой-то козырь. А что с Изумрудными болотами?

Магистр дёрнул плечом, но потом вновь покачал головой.

– Маги не могут снять барьер, так что пока книга недоступна.

– Если она вообще есть, – ощерился Эрик.

– Ваш отец был в этом уверен, – напомнил старец, – но даже если мы достигнем успеха, понадобится много времени на обучение.

– У нас нет времени, Ильтар, пусть ваши маги пытаются лучше.

– Да, Ваше Высочество.

***

Когда я очнулась, то не сразу поняла, почему всё тело затекло. Но осознав, что я смогла вызвать видение, я подпрыгнула на кровати.

– Получилось! – хлопнула я в ладоши и обвила руками сидящего ко мне спиной и изучающего мой список Маркуса.

– Что это? – потряс он пергаментом.

– Это я как раз и хотела вчера спросить, когда на меня напали, – оживилась я.

Пересказав своё видение, я спросила, не говорят ли ему о чём-либо эти деревни. Вампир ещё раз пробежался по ним глазами и задумался.

– Нет, – наконец сказал он, – ничего не припоминается. И кого искал твой брат, я без понятия, может, оракулов для того артефакта, кто знает. О какой книге речь тоже не представляю.

Я задумалась, силясь вспомнить даты около названий со второго листа.

– Нет, – уверенно покачала я головой, – когда брат с магистром искали её, то говорили о двадцати семи годах назад. А там же ещё были даты, ей много лет. Хотя, может, так и не нашли, но хотели использовать как оракула?

Я снова посмотрела на список. Надежда на вампиров рухнула. Хотя с чего бы им интересоваться, что происходило в совершенно одинаковых мелких деревнях на человеческих землях?

– А вы что-либо узнали?

– Не особо, – с досадой в голосе ответил Маркус. – Мы проверили большинство стражников в городе. Ничего никто не знает. Или на них блок.

Я вздохнула, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.

– Опять загадки. Ненавижу эти хортовы загадки, как же они надоели!

Глава 9

Церемония принятия звания Верховного магистра проходила в магистрате, хотя несколько веков назад её проводили в соборе. Но затем маги отделились от церкви, оставив жречество самостоятельной ветвью.

С виду магистрат нельзя было назвать хоть сколько-нибудь величественным, он больше походил на городскую ратушу и требовался больше для официальных церемоний. В остальном же местные маги проводили время в башнях, лечебнице или курсируя между работой и домом. Некоторые держали лавки или оказывали частные услуги, но таких в столице было немного. Не каждая семья могла позволить себе личного целителя или мага-охранника.

В магистрате хранились все официальные записи, велись бесконечные каталоги дат, событий, имён и прочего подобного. Признаться, я там вообще не была ни разу, но по традиции монарх должен был присутствовать при посвящении. Фактически, королевой я ещё не являлась, но для подготовки к коронации требовался Верховный магистр. К счастью, кроме присутствия от меня ничего не требовалось, а потому я просто стояла и украдкой озиралась по сторонам, изо всех сил стараясь не уснуть после практически бессонной ночи.

Опять же, в отличие от собора главная зала была небольшой и отличалась довольно лаконичным убранством. На украшенных гобеленами стенах горели обычные медные светильники, алтарь был из дерева, сверху лежала длинная полоска ткани с письменами по бокам, а на ней большая раскрытая книга. По сторонам от небольшого алтаря возвышались два высоких подсвечника. Ни скамей, ни кресел тут не оказалось.

Я, стражники и два жреца встали у дальней стены. Ланэтт то и дело оборачивалась на меня, бросая колкие взгляды, но я демонстративно сверлила её глазами в ответ, и она перестала, хотя периодически одёргивала себя при попытках повернуться опять.

Без Джареда или хотя бы Ирмис я чувствовала себя крайне неуютно. Никто не знал, когда на меня нападут снова, а потому ходить одной было крайне опасно. Стража за защиту не считалась, толку от неё против магов не было никакого, да и не доверяла я больше охране и видела в них угрозу. Ну и колдунам я тоже больше не верила. Неизвестно, кому они служили на самом деле и какие имели виды на мою жизнь. Джаред с Ирмис ушли встречать родителей, хотя она отчаянно этого делать не хотела, и вот так я и оказалась одна среди врагов.

Ния предложила сходить со мной, но я отпустила её в лечебницу, да и какой с неё был бы толк в качестве защитника? Никакого, ещё и сама бы пострадала. К тому же она всё пыталась разобраться как вылечить ментальную болезнь, но не сильно преуспела. Одних лишь записей из вампирских книг оказалось недостаточно.

Успокаивало только то, что Алистер с Маркусом были недалеко на случай нападения. Хотя хватит ли вампирской скорости, если та же жрица решит вонзить мне кинжал в сердце? Нападавший не знал, кто я, но, может, знает третья сторона, следящая за мной?

Невольно я стала задумываться, что будет, когда вампиры уедут. Меня же убьют в первый день. Хотя, скорее всего, Маркус просто останется, а мне придётся рассказывать правду. От предполагаемой реакции двора и всего населения мне становилось страшно. И если такую правду они не примут, что тогда делать? Вбивать её силой и убивать ни в чём не повинных испуганных людей? Убить все знатные дворы? Но я не могу так поступить, чем я тогда буду отличаться от тирана? Война и так унесла слишком многих, я не могла просто добавить туда всех остальных. И не хотела.

От мрачных мыслей меня отвлекли вошедшие магистры. Один был так стар, что на лице не осталось ни единого участка без сетки глубоких морщин, а глаза обесцветились и затянулись белёсой пеленой, что угадать их былой оттенок было просто невозможно. Голову покрывал тонкий пушок белоснежных волос. Старик медленно дошёл до алтаря, покачнулся и чуть не упал, но вовремя ухватился за него рукой. Встав перед книгой, он дрожащими от старости руками начал медленно листать страницы, то и дело выскальзывающие из почти негнущихся пальцев. Второй маг в белых одеждах оказался заметно моложе, и он был точно светлым. В лицо я его тоже не знала, значит, этот один из тех двоих из Лорников? Вполне возможно, что именно тот, кого выбрала на совете я.

Мужчина встал и склонился перед алтарём, а старец приступил к нудному чтению каких-то текстов. И без того чуть слышимый голос то и дело срывался и переходил в еле различимый хрип. В какой-то момент я перестала пытаться понять его речь и просто уставилась в одну точку. Мысли текли всё медленнее и медленнее, не оставляя в голове ничего. Веки наливались тяжестью и опускались, каждый раз открывать их становилось всё тяжелее. Если бы я сидела, то непременно уснула бы, но если эта церемония не закончится в ближайшее время, то я отключусь даже стоя.

Когда я почти потеряла равновесие, громкая речь магистра вывела меня из сонного оцепенения. Я потрясла головой, еле успев ухватить слетающую диадему. И очень вовремя, потому что церемония закончилась, и мужчина повернулся к нам. На вид ему было лет сорок, может, чуть больше. На добродушном полном лице расположились пышные усы цвета соломы. Голову венчала большая залысина, а глаза лучились дружелюбием. Спереди на мантии была вышита ветка красного бадьяна. Точно, это тот самый целитель, которого я выбрала. Оставалось надеяться, что я не ошиблась с его кандидатурой.

– Приветствую вас, Ваше Высочество, – низко поклонился новоиспечённый Верховный магистр. – Спасибо за оказанное доверие и честь присутствовать на важной церемонии.

Далее он поздоровался со жрецами, и остался обсудить с ними рабочие вопросы, а я пошла на выход к карете, на всякий случай создав свой слабенький щит для хоть какого-то успокоения. Следующим по списку дел меня ждал визит в собор, в котором полагалось провести ещё несколько церемоний, и только потом я могла вернуться в замок.

До коронации оставалась всего пара дней, и стоило бы поинтересоваться, что Маркус планировал делать со своим условием нахождения виновного. И спросить об этом совет, ведь, как я понимала, никакого виновного никто до сих пор не нашёл, а вампиры не относились к тем, кто пускал свои угрозы на ветер.

Карета медленно катилась по главной улице, а я безучастно смотрела в окно сквозь полупрозрачную занавеску. Жители останавливались и пытались разглядеть, кто же внутри, но ничего не увидев, просто смотрели вслед удаляющейся под цокот копыт карете. Вспомнив Эрика, я натянула лучезарную улыбку на лицо, одёрнула занавеску и начала приветливо махать горожанам. Жители пришли в восторг, а некоторые детишки даже бежали следом, если успевали вырваться из цепких рук сопровождающих.

От дворца к собору улицу богато украсили лентами, цветами и магическими огоньками. Без этого можно было бы и обойтись, учитывая состояние королевства после войны, но советники убедили меня, что простым жителям нужно отвлечься и чему-то порадоваться, а потому для них дополнительно будет организовано несколько ярмарок и бесплатное угощение. Аналогичные ярмарки должны будут пройти и в нескольких крупных городах. Наверное, советники правы, пусть у горожан тоже будет праздник.

Собор встретил меня высокими шпилями и цветными витражами окон. Здание завораживало красотой и величественностью, но не шло ни в какое сравнение с вампирским Багровым Собором. А может, мне так просто казалось, ведь в нём произошло крайне важное событие в моей новой жизни.

Внутри оказалось необычайно тихо и умиротворяюще. Витражи, выполненные в основном в зелёно-голубых тонах, отбрасывали цветные блики на длинные ряды скамеек, алтарь и широкую ковровую дорожку. Пылинки витали в воздухе, то появляясь на свету, то ускользая от моего взора. Я двинулась к алтарю, оглядывая фрески по стенам и на высоком потолке, уходящем в сводчатый купол. Огни на огромной люстре под потолком не горели, да и сам алтарь был пуст.

Когда я поднялась по ступенькам, из бокового помещения выглянул молодой послушник, и, заметив, кто пришёл, рассыпался в извинениях за свои манеры при встрече с королевской особой. Как оказалось, он был занят попытками очистить голубиный помёт со своей мантии. Большое мокрое пятно на половину фалды подтверждало его слова. Снова рассыпавшись в извинениях, он попросил меня присесть на лавку и подождать, потому что магистр и жрецы только прибыли и как раз готовили церемонию очищения.

Пожав плечами, я присела на скамью. Обстановка действовала успокаивающе, и максимум, что мне грозило, это уснуть. В большой плюс тиррскому собору шло отсутствие кровавых ритуалов. При воспоминаниях о своём венчании и пережитой боли желудок предательски сжимался, руки холодели, а в груди как-то неприятно сдавливало. Страшно представить, что у них там ещё за ритуалы имелись.

Наконец служка позвал меня, и я прошла в широкие резные двери за алтарём. Круглое помещение оказалось небольшого размера, посреди которого на каменном выступе располагалась глубокая мраморная чаша, а с противоположной от входа стены в небольшую купель из крана капала вода. Справа и слева высокие стеллажи с книгами, свитками и какими-то жреческими предметами возвышались аж до потолка. Рядом с чашей высился хрустальный постамент с прозрачным куполом. Здесь корона должна была находиться вплоть до церемонии.

Взявшись за руки, жрецы вполголоса что-то шептали над чашей, а вода то и дело походила рябью. Верховный магистр тем временем ставил защитные чары на хрусталь. Далее жрецы провели некий ритуал и над купелью, обмакнув в них расшитое золотом полотно. После того, как они закончили, магистр, то и дело сверяясь с книгой, напитал его энергией и покрыл сложным плетением, сути которого я так и не уловила из-за сложности рисунка. Проведя ещё некоторые манипуляции над тканью, они попросили меня окунуть руки в воду.

Когда я погрузила их в чашу, мне на секунду показалось, что вода резко почернела, но видение исчезло также быстро, как и появилось. Я надеялась, что жрецы этого не заметили, ведь Ланэтт внимательно следила за каждым моим движением, ещё не хватало мне сорванной церемонии. Магистр вынес какой-то свёрток и опустился передо мной на одно колено.

– Ваше Высочество, возьмите и омойте эту корону, передающуюся из поколения в поколение по священной линии правителей. Пусть она служит вам так же, как и всем монархам до вас. Погрузите её в освящённую Богами воду и очистите от решений и ошибок прошлого.

Я кивнула и застыла в нерешительности, почему-то стало так неуютно, что захотелось сбежать. Протянув руку, я медленно развернула полотнище, и передо мной предстала тяжёлая золотая корона с бриллиантовыми и изумрудами. Та самая корона, которую носил отец, а затем и Эрик, та же самая, нося которую, он приговорил меня к смерти.

Противное ощущение внутри нарастало, и к нему добавлялись нотки неуверенности, страха и омерзения. Холод пробирался к сердцу и заставил меня вздрогнуть, но я почувствовала кое-что ещё. Воспоминания пробудили чувства обиды и несправедливости, а вслед за ними потянулась и злость, постепенно захватывая разум и все чувства. Где-то в груди зародилось чёрное пламя ненависти, оно быстро пробиралось к сердцу, а от него и к голове. Мрачные воспоминания о смерти близких и своей собственной, о предательстве и лице брата без тени сожаления встали ясными картинками перед глазами. Я не могла простить и забыть, и страстно желала вычеркнуть из своей жизни всё, к чему имел отношение этот ублюдок. Его корона казалась грязной, окутанной чем-то мерзким и липким, от чего не суждено было бы отмыться никогда, коснись я её.

– Нет, – громко сказала я, и эхо унесло мой голос под самый потолок, отражаясь от стен и повторяя слова отказа снова и снова.

– Нет? – вытянулась в лице жрица, глупо хлопая глазами.

– В каком это смысле? – вышел из оцепенения магистр, растерянно смотря мне в глаза.

– Я не стану носить корону предателя и убийцы родителей. Я никогда не надену корону Эрика.

Взявшись за ткань, я резко сдёрнула ей с рук Верховного магистра, и корона, гулко ударившись о каменный пол, со звоном выкатилась из комнаты.

– Да что вы себе позволяете?! – взвизгнула жрица и устремилась следом.

– Стража! – крикнула я, и в комнатушку вбежало четверо мужчин с оружием наготове. – Позовите распорядительницу, найдите одну из моих подруг и скажите принести мою дорожную сумку. Выполнять!

Один из стражников кивнул и удалился, а остальные встали между жрицей и валяющейся под скамьёй короной.

– Вы попрали все традиции! – снова потеряла лицо Ланэтт, метая взглядом молнии. – Какое вы имеете на это право?

Чёрный жрец молча переводил глаза с короны на меня, а магистр переминался с ноги на ногу, то и дело приглаживая усы. Явно не этого он ожидал в первый день на посту, но мне было плевать.

– Рассудите нас, – обратилась я к последнему, смерив присутствующих высокомерным взглядом. – Может ли принцесса отказаться носить корону убийцы её семьи?

– Если я правильно помню, то традиции – это лишь наставления и рекомендации, а не законы, значит, принцесса вольна выбрать свой монарший головной убор, – чуть подумав, рассудил маг, чем заслужил полный ненависти взгляд от Белой жрицы.

– Думаю, Ланэтт, – заговорил Закария, – что у нас и так много чего пошло в обход традиций. Ситуация необычная, традицией больше, традицией меньше…

– Немыслимо, – шипела женщина, – не верю своим ушам! Столетиями из поколения в поколения все члены семьи следовали писанию из священных книг, и тут какая-то… воскрешённая смеет менять их!

Ещё мгновение спустя относительно спокойная я почувствовала непереносимую ярость. Тьма заполнила меня изнутри будто по щелчку, оставив один на один с этой нелепой глупой выскочкой. Я смотрела на неё в упор, не замечая никого вокруг. Казалось, смерть была единственным вариантом для жрицы, но я хотела, чтобы она страдала, чтобы ей было больно, и она умоляла о быстрой смерти. Сознание само рисовало картины мучительной казни, в каждой из которых я ощущала, как ей больно и страшно, но мольбы и крики лишь приводили меня в восторг. Я так хотела причинить ей страдания, что даже вспотела от собственных мыслей и желаний, но остатки разума твердили, что сейчас не время. Сначала коронация.

– Ещё одно слово, – проговорила я шелестящим голосом, в котором едва угадывала свой собственный, – и я прикажу казнить тебя под вопли радостной толпы. Ещё хотя бы одно возмущение в мою сторону – и ты умрёшь.

Все словно застыли, а лицо Ланэтт приобрело тёмно-бордовый оттенок. На секунду я была уверена, что сейчас она кинется на меня. И я даже хотела этого, о да. Хотела самолично разорвать её на куски и стереть кровью эту ухмылку с её лица.

– Амелия? – донеслось из-за спины. – То есть, хм, Ваше Высочество.

Я резко обернулась. Ния стояла с моей сумкой в обнимку и распахнутыми от удивления глазами разглядывала меня. Но я лишь ухмыльнулась и перевела взгляд на распорядительницу, также пребывающую в явном замешательстве.

– Возьмите из-под скамьи корону и отправьте на переплавку, – приказала я. – Камни продайте на торгах. Полученные средства отправьте в деревни Трёхлучие. И проследите, чтобы они дошли. Иначе я казню всех, кто проигнорировал приказ. Выполнять.

Женщина не стала задавать вопросы, она вынула из-под лавки корону и удалилась. Я велела Ние следовать за мной, и подруга неуверенной походкой прошла за алтарь в открытую комнату.

– Продолжим церемонию, – спокойно сказала я и подошла к чаше.

Все молча встали на прежние места, но я кожей ощущала, что меня разглядывают оценивающие и тревожные взгляды. Впрочем, они могли думать что угодно, главное, чтобы выполняли свою работу, иначе зачем мне такие жрецы? Этих можно было бы казнить и выбрать новых.

Выхватив из рук Нии сумку, я извлекла свёрток и быстро развернула его, явив присутствующим свою корону. Чёрная с острыми шипами-шпилями, она была такая прекрасная и завораживающая, что я забылась, а память пробудила кровавую церемонию. Именно в ней я венчалась, в ней я родилась заново и соединилась с избранником. Пусть ей я и буду коронована.

– Это моя новая корона, – громко провозгласила я, – возражения?

Молчание.

– Что мне нужно делать?

Первым опомнился Верховный магистр.

– Погрузите её в купель и ждите у чаши.

Я подошла и осторожно поместила корону в воду. Затем магистр повторил свой ритуал и взял новую украшенную символами ткань. Вернувшись со свёртком, он опять встал на колени и повторил свою речь. Я безотрывно наблюдала за ним, улавливая каждое движение и слово, и я явственно ощутила, что магу было неуютно под моим взором, как было неуютно и всем остальным в этой комнате.

Я с нежностью развернула ткань и подняла корону, расплываясь в торжествующей улыбке. Подойдя к чаше, я аккуратно погрузила её в воду. Жидкость забурлила, принимая мой дар, а затем пошла рябью и начала стремительно темнеть, пока не стала полностью чёрной. Но темнота столь же быстро начала меняться, и в воде появились яркие алые разводы. Они поднимались со дна сложными завихрениями и окутывали корону, словно тонкие красные нити. Вода совсем заалела и стала густой, словно кровь, но почти в мгновение просто исчезла, словно чаша всё это время была пуста. А на её дне лежала корона, еле заметно бликуя кровавыми капельками. Вынув её из чаши, я поставила её на хрустальный пьедестал и накрыла крышкой. По стенкам прошла рябь и, засияв, хранилище запечаталось. Теперь открыть его могла только я.

Теперь я была довольна. Не сдерживая лёгкую улыбку, я окинула взглядом в упор смотрящих на меня присутствующих, молча развернулась и вышла из комнаты, громко стуча по мраморному полу каблуками. Ошарашенная Ния побежала следом.

– Амелия, что за… – начала она, но я подняла руку, велев ей замолчать.

Подойдя к ступенькам, я остановилась как вкопанная, так и застыв с поднятой рукой. Посреди дорожки тёмной высокой фигурой, озаряемой голубым светом из витражного окна, стоял Маркус и не моргая на меня смотрел. Внутри всё затрепетало. Я окинула его тягучим взглядом, и в голове тут же вспыхнули воспоминания прошлой ночи, его прикосновения, поцелуи… Меня тут же затопила волна тепла, и я ощутила отголоски связи. Маленькие искорки разгорались, светились всё сильнее, а потом меня заполнило обжигающее пламя, которому я не могла противиться. Будто под принуждением я медленно двинулась к нему, заворожённая взглядом прекрасных алых глаз. Кроме нас не осталось никого, и ни одна душа не могла встать между нами, я убила бы любого на своём пути. Шаг за шагом я преодолела разделяющее нас расстояние, а остановившись около вампира, подняла голову и завороженно посмотрела ему в глаза. Никогда не замечала раньше, как они прекрасны, как прекрасна его кожа, волосы, тело, запах… Я положила руки ему на грудь, почувствовав под пальцами твёрдые мышцы.