Читать онлайн Меня следует казнить на третьей главе бесплатно

Глава 1. Библиотекарь, заснувший с книгой

За окном барабанил дождь. Тот самый осенний дождь, который превращает город в размытое акварельное пятно и заставляет кутаться в пледы даже самых стойких жителей. В квартире было тихо, если не считать мерного тиканья часов на кухне и шелеста страниц.

Вера потерла уставшие глаза. Стрелки на часах показывали половину третьего ночи. Завтра – вернее, уже сегодня – ей нужно было вставать в семь, чтобы открыть библиотеку. Но оторваться было невозможно.

На коленях лежал том в твёрдом переплёте. Чёрная обложка, серебряное тиснение: «Корона и пепел. Книга третья. Финал».

Вера знала эту книгу наизусть. Она прочитала её ещё в день выхода, потом перечитала через неделю, чтобы успокоить нервы, и ещё раз месяц назад, когда решила подготовиться морально. Она работала библиотекарем не потому, что любила тишину, а потому, что любила миры, которые прячутся между строк. Но «Корона и пепел» была особенной. Это была её зависимость. Её проклятие.

– Ну почему, Мора? – прошептала Вера в пустоту комнаты. – Почему нельзя было просто уйти в отставку?

Она смотрела на страницу сто сорок вторую. Здесь, в роскошном королевском саду, под сенью мраморных статуй, леди Мора произносила свою последнюю роковую фразу. Холодная. Расчётливая. Обречённая.

Вера ненавидела Мору. Не той детской ненавистью, когда читатель хочет, чтобы злодей получил по заслугам. Это было глубже. Вера ненавидела её слепоту. Мора могла иметь всё – власть, влияние, ум, – но выбрала путь интриг, отравленных бокалов и предательств. Она была идеальным злодеем для этой истории. Слишком идеальным.

«Её следует казнить на третьей книге», – так писал автор в интервью. И он сдержал слово.

Вера провела пальцем по строке, где описывался приговор. Глава королевской стражи, Каэн. Человек-тень. В книге у него было всего несколько сцен, но именно он должен был надеть на Мору оковы. Именно его голос должен был провозгласить конец её жизни.

– Жестоко, – выдохнула Вера, откидываясь на спинку дивана.

Её квартира была маленьким царством бумаги. Стены исчезали за стеллажами, ломящимися от фолиантов. Здесь пахло ванилью, старой пылью и клеем. Запахом безопасности. Вера чувствовала себя здесь хозяйкой судьбы. Здесь, среди книг, она могла контролировать всё. Она знала, кто умрёт в следующем абзаце. Знала, кто предаст ради любви. Знала, что злодейка не получит шанса на искупление.

Но сегодня, читая знакомые строки в сотый раз, Вера почувствовала странный укол в груди. Не жалость к Море – нет, Мора заслужила свою участь. А ощущение… незавершённости. Будто между строк скрыто что-то, чего она не заметила за всеми этими чтениями.

Глаза слипались. Текст начал плыть, буквы танцевали, превращаясь в чёрных жуков, ползущих по белой бумаге.

– Ещё одну страницу, – пробормотала Вера, хотя веки уже становились свинцовыми. – Просто ещё одну…

Она не почувствовала, как книга соскользнула с колен на ковёр. Не почувствовала, как выключила настольную лампу, оставив комнату в полумраке, освещённом лишь уличным фонарём. Дождь за окном усилился, будто пытаясь смыть границы между реальностью и вымыслом.

Вера уснула мгновенно. Ей снилось, что она падает.

Не в мягкую перину, а в глубокую, тёмную шахту. Вокруг неё шелестели страницы, миллионы страниц, они кружились вихрем, разрезая кожу острыми углами. Она слышала чей-то голос. Низкий, спокойный, лишённый эмоций.

«Три книги, – говорил голос. – У тебя есть три книги».

– Что? – попыталась спросить Вера во сне, но губы не слушались.

«Чтобы не прошла Церемония».

Вихрь страниц сгустился, превращаясь в пепел. Чёрный, липкий пепел забивал горло. Вера задыхалась. Она хотела проснуться, вернуться в свою квартиру, к запаху ванили и будильнику, который зазвонит через четыре часа.

Но вместо звонка будильника она услышала звон металла.

Холодный. Тяжёлый.

Вера резко вдохнула.

Воздух был другим. Не спёртый квартирный, пропитанный пылью, а свежий, с ароматом ночных цветов и… железа. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Оно было чужим. Тяжёлым. Слишком мягким в одних местах и непривычно лёгким в других.

Вера открыла глаза.

Над ней не было её потолка с трещиной в углу, которую она собиралась заклеить уже год. Вместо побелки её смотрело высокое, резное дерево балок, утопающее в полумраке. Полог кровати был из тяжёлого бархата, цвета крови.

Она подняла руку.

Это была не её рука. Не рука библиотекаря, испачканная чернилами и бумажной пылью. Это была тонкая, аристократичная рука с длинными пальцами, на безымянном пальце которой сверкал массивный перстень с чёрным камнем.

Вера села, и тяжёлые волосы – не её короткие каштановые волосы, а длинная, тяжёлая волна цвета воронова крыла – посыпались на плечи.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она знала этот перстень. Она видела его на иллюстрации в начале третьей книги. Она знала этот бархат. Она знала этот запах.

Это был покой леди Моры.

Вера медленно повернула голову к зеркалу в углу комнаты. Из темноты на неё смотрела женщина. Красивая. Холодная. С глазами, в которых застыл ужас.

– Нет, – прошептала Вера чужим, мелодичным голосом. – Этого не было в сценарии.

За дверью послышались тяжёлые шаги. Кто-то остановился прямо у её спальни. Дыхание за дверью было ровным, спокойным. Будто человек знал, что она проснулась.

Вера сжала пальцами простыню. Она знала, кто стоит там. В оригинале он не приходил сюда до самого дня казни.

Но сюжет уже начал меняться.

И у неё было ровно три книги, чтобы выжить.

Глава 2. Пробуждение в чужой коже

Паника пришла не сразу. Сначала было онемение.

Вера сидела на краю огромной кровати, чувствуя, как холодный шелк простыни скользит по ногам. Её ногам? Нет. Это были ноги леди Моры. Длинные, бледные, непривычно изящные. Она попыталась сделать вдох, но воздух казался слишком густым, насыщенным ароматом ночных фиалок и чего-то металлического – возможно, оружия за дверью.

– Спокойно, – сказала она вслух. Голос звучал странно. Ниже, чем её собственный, с бархатистыми нотками, которые могли обмануть кого угодно, кроме неё. – Просто сон. Это просто очень яркий сон.

Она ущипнула себя за предплечье. Больно. Резко. На коже остался красный след.

– Чёрт, – выдохнула Вера.

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить последнее, что видела перед сном. свою квартиру. Дождь. Третья книга. Смерть Моры.

А теперь она здесь. В спальне Моры. Но почему она не в темнице? Почему за окном не серое небо дня казни, а звёзды?

Вера подошла к зеркалу. Она боялась посмотреть, но необходимость перевесила страх.

Отражение было безупречным. Высокие скулы, тонкие брови, губы, будто окрашенные вином. И глаза. Большие, тёмные, сейчас расширенные от ужаса. Это было лицо женщины, которая привыкла командовать. Лицо женщины, которую все боялись.

Вера подняла руку к лицу. Отражение повторило движение.

Внезапно голову пронзила боль. Короткая, острая вспышка. Чужие воспоминания хлынули потоком, как вода из прорванной плотины.

Холодный зал совета. Шёпот заговорщиков. Вкус яда на губах. Лицо короля, полное презрения. И снова он – человек в чёрных доспехах, стоящий в тени.

Вера схватилась за край туалетного столика, чтобы не упасть.

Это были не её воспоминания. Это было наследство Моры. Но они были обрывочными, словно кто-то вырвал страницы из середины книги. Она помнила чувства – холодный расчет, жажду власти, обиду на короля. Но она не помнила деталей. Не помнила лиц слуг. Не помнила, где лежит яд.

Зато она помнила сюжет.

Вера выпрямилась. Библиотекарь в ней проснулся раньше, чем аристократка. Если есть сюжет, значит, есть структура. Если есть структура, значит, есть лазейки.

Она быстро осмотрелась. На столике лежал пергамент с печатью. Вера схватила его.

«Её Величество приглашает леди Мору на осенний бал».

Дата.

Вера перевела взгляд на календарь на стене.

Её сердце пропустило удар.

Это не третья книга. Это даже не вторая.

Это начало первой.

Тот самый бал, с которого всё началось. Где Мора впервые публично унизила героиню. Где она впервые открыто продемонстрировала свою власть. Где она поставила первую подпись под своим смертным приговором.

– У меня есть три книги, – прошептала Вера, и в её голосе впервые прозвучала не паника, а расчёт. – Три книги, чтобы не дойти до эшафота.

Шаги за дверью возобновились.

Теперь они не удалялись. Кто-то медленно ходил вдоль коридора снаружи. Патруль? Нет. Патруль ходит парами и громче. Это был один человек. Тяжёлый, уверенный шаг.

Вера знала этот шаг.

В описании автора он не фигурировал, но в её воображении, построенном на сотнях прочитанных страниц, этот шаг принадлежал ему. Каэн. Глава стражи. Человек, который в оригинале наденет на неё оковы.

Почему он здесь?

В первой книге Каэн почти не появлялся в покоях Моры. Он был тенью короля. Если он стоит у её двери сейчас, значит, либо что-то пошло не так в оригинале, либо… либо он всегда был здесь, а автор просто скрыл это от читателя.

Вера подошла к двери. Рука потянулась к тяжёлой ручке, но замерла.

Что она скажет? «Привет, я не та, за кого себя выдаю»? Его меч окажется в её груди быстрее, чем она моргнёт.

Ей нужно быть Морой. Холодной, высокомерной Морой. Но не той Морой, которая плетёт интриги. А той, которая… изменилась.

– Кто там? – спросила Вера. Голос не дрогнул. Удивительно, тело само вспомнило нужную интонацию. Ледяную. Повелительную.

Шаги остановились.

Тишина повисла настолько густая, что Вера услышала собственное сердцебиение.

Прошла секунда. Две.

– Стража, миледи, – ответил голос.

Низкий. Ровный. Без единой эмоции. Это не был голос слуги, который боится разбудить хозяйку. Это был голос человека, который имеет право здесь находиться.

Каэн.

– В такое время? – Вера нажала на ручку и приоткрыла дверь на щель.

Коридор был освещён факелами. И прямо напротив неё, словно вырезанный из ночи, стоял мужчина.

Высокий. В чёрных доспехах, лишённых гербов. Лицо скрыто полумраком, но Вера видела профиль. Жёсткий подбородок. Шрам над бровью, которого не было в описании. И глаза.

Когда он поднял взгляд, Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

Он смотрел не как подданный на хозяйку. Он смотрел как хищник, который заметил странное движение в траве.

– Ночной обход, миледи, – сказал Каэн. – Беспокойство в городе. Мы усилили охрану дворца.

Вера знала этот момент. В книге не было никакого «беспокойства в городе» в начале первой главы. Это было добавлено. Или это было то, что автор упустил.

Или он лжёт.

– В моём коридоре? – спросила Вера, чуть прищурившись. Она вспомнила, как Мора смотрела на людей, которых считала ниже себя. С лёгким прищуром, словно оценивая ценность вещи.

Каэн не опустил взгляд.

– В вашем коридоре тоже, миледи. Тени стали гуще.

Он сделал шаг вперёд. Вера инстинктивно отступила назад, в комнату. Каэн остановился у порога. Он не вошёл, но его присутствие заполнило всё пространство.

Вера поняла одну вещь: он её проверяет.

Он смотрел на неё так, будто искал несоответствие. Может, манеру стоять. Может, взгляд. Оригинальная Мора никогда не спросила бы «Кто там?» с такой интонацией. Оригинальная Мора либо открыла бы дверь резко, либо приказала уйти.

Вера заставила себя расслабить плечи.

– Можете идти, капитан. Здесь безопасно.

– Безопасность – понятие относительное, – ответил Каэн.

Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на глазах, затем опустился на её руки, сжимающие дверь.

– Спокойной ночи, леди Мора.

Он не поклонился. Просто развернулся и ушёл. Его шаги удалялись, ровные и тяжёлые, пока не растворились в тишине дворца.

Вера закрыла дверь и прислонилась к ней лбом.

Дрожать начало только сейчас. Колени стали ватными.

– Он знает, – прошептала она в темноту. – Или ему кажется.

Она отошла от двери и подошла к окну. Город спал внизу, окутанный туманом. Где-то там была её реальность. Библиотека. Кофе. Дождь.

А здесь была смерть. Отсроченная, но неизбежная, если она не изменит правил игры.

Вера посмотрела на свои руки.

– Ладно, Мора, – сказала она отражению в стекле. – Ты играла в шахматы и проиграла королю.

Она сжала пальцы в кулак.

– Я не умею играть в шахматы. Но я знаю, где спрятаны все фигуры.

Она повернулась от окна. Завтра будет бал. Первое испытание. В оригинале Мора должна была отравить вино героине.

Вера усмехнулась.

– Нет, милая. Завтра мы будем пить чай. И улыбаться.

Она легла обратно в кровать, но не уснула. Она лежала с открытыми глазами, слушая тишину дворца. Где-то в коридоре снова хрустнул пол.

Каэн не ушёл далеко.

Он ждал.

И Вера поняла, что самая опасная книга в этой библиотеке – не та, что лежит на полке. А та, что стоит у её дверей.

У неё есть три книги.

Но первый том начинается завтра.

И она не имеет права на ошибку.

Глава 3. Зеркало, в котором смотрит Мора

Утро наступило слишком быстро.

Вера не успела сомкнуть глаз. Она лежала под тяжёлым бархатным одеялом, слушая, как меняется свет за окном. Сначала серая предрассветная мгла, потом робкий фиолетовый отсвет, и наконец – золотистый луч, коснувшийся резной ножки столика.

Реальность не исчезла. Сон не рассеялся с солнцем.

Она всё ещё была здесь. В теле леди Моры. В начале первой книги.

Вера села и снова посмотрела в зеркало. Ночью, при свете свечи, отражение казалось мрачным и угрожающим. Утром, в холодном дневном свете, лицо выглядело иначе. Более живым. Но чужим.

Она подняла руку и коснулась щеки. Отражение повторило движение.

– Кто ты? – спросила Вера.

Губы в зеркале шевельнулись, но ответа не последовало.

Это была не просто смена внешности. Это была смена роли. Вера всю жизнь была наблюдателем. Библиотекарь, который выдаёт книги, но не пишет их. Читатель, который проживает жизни героев, но остаётся в безопасности кресла.

Теперь она была в тексте. И она была злодеем.

В дверь постучали.

– Леди Мора? – голос был тонким, дрожащим. – Пора пробуждаться. Его Величество ожидает вас на совете перед балом.

Вера напряглась. Совет? В книге этого не было. В книге было только: «Мора проснулась, выбрала платье и поехала на бал». Никаких советов. Никаких утренних сборов с королём.

Сюжет снова менялся. Или она просто не помнила второстепенные сцены первого тома, поглощенная финалом?

– Войдите, – сказала Вера. Голос прозвучал твердо.

Дверь приоткрылась. Вошла девушка в простой серой форме горничной. Она несла поднос с завтраком и кувшин с водой. Девушка не поднимала глаз. Её руки слегка дрожали.

Вера вспомнила. В оригинале Мора однажды ударила эту девушку веером за то, что та слишком громко ступала. Звали её… Элла.

Элла поставила поднос и начала пятиться к двери, ожидая привычного окрика или приказа.

Вера посмотрела на неё. Страх в глазах горничной был настоящим. липким.

– Элла, – позвала Вера.

Девушка замерла, вжав голову в плечи.

– Да, миледи? Простите, я…

– Чай, – перебила Вера. – Налей мне чай. И садись.

Элла подняла глаза. В них читалось такое искреннее недоумение, будто Вера предложила ей полететь на луну.

– Миледи?.. Садиться? Мне?

– У меня болят ноги, – соврала Вера, используя первую пришедшую в голову причину. – Мне нужна компания, чтобы не заснуть во время сборов.

Элла колебалась секунду, затем быстро налила чай и присела на край стула у окна. Она всё ещё была напугана, но в её взгляде появилось любопытство.

Вера взяла чашку. Рука не дрожала. Тело Моры знало, как держать фарфор.

– Какой сегодня день? – спросила Вера, чтобы проверить синхронизацию дат.

– День осеннего равноденствия, миледи. День Бала Теней.

– Верно, – кивнула Вера.

Она пила чай и смотрела на Эллу. Эта девушка должна была выжить. В оригинале Элла погибла во второй книге, попав под перекрёстный огонь интриг Моры. Случайная жертва.

«Первое изменение, – подумала Вера. – Не бить слуг. Не травить героиню. Не быть Морой».

Но если она не будет Морой, кто тогда заметит перемену? Каэн заметил уже вчера. Король заметит сегодня.

– Элла, – Вера поставила чашку. – Какое платье приготовлено на вечер?

– Чёрное, миледи. С серебряной вышивкой. То, что вы приказали доставить из столицы.

Вера поморщилась. Чёрное с серебром. Цвет траура. Цвет власти. Мора любила напоминать всем, что она выше их.

– Нет, – сказала Вера. – Принесите зелёное. Изумрудное.

Элла моргнула.

– Но, миледи… Вы говорили, что зелёный цвет вам не к лицу. Что он… слишком прост.

– Я передумала. Сегодня я хочу выглядеть… живой.

Элла улыбнулась. робко, неуверенно.

– Как скажете, миледи.

Когда горничная вышла, Вера снова подошла к зеркалу.

««Живой»», – сказала она отражению.

Мора в зеркале усмехнулась. Уголок губ дрогнул. Это была не усмешка Веры. Это была гримаса хозяйки тела.

Вера провела пальцем по холодному стеклу.

– Мы договоримся, – прошептала она. – Ты дашь мне своё лицо. Я дам тебе свою жизнь.

Сборы заняли несколько часов. Корсет давил на рёбра, напоминая о клетке. Тяжёлая ткань шуршала при каждом движении. Вера чувствовала себя упакованным подарком, который должны вручить палачу.

Когда Элла закончила с причёской, в дверь снова постучали.

Но на этот раз не тихо. Уверенно.

– Леди Мора, – голос принадлежал не слуге. – Королевский совет начинается через полчаса.

Вера узнала этот голос. Каэн.

Она выпрямила спину. Сердце ёкнуло.

– Войдите, капитан.

Дверь открылась. Каэн вошёл в сопровождении двух стражников. Сегодня он был в парадной форме. Чёрный плащ с золотой застёжкой. Меч на бедре.

Он осмотрел комнату. Взгляд скользнул по пустой чашке чая, по стулу, на котором сидела Элла (девушка уже исчезла), и остановился на Вере.

Его глаза сузились.

– Изумрудное платье, – констатировал он. – Необычный выбор для вас, миледи. Обычно вы предпочитаете ночь дню.

Вера встретилась с ним взглядом. Она не стала опускать глаза, как сделала бы прислуга. Но и не стала смотреть свысока, как делала Мора.

– Ночь была слишком длинной, капитан. Я решила встретить день.

Каэн сделал шаг вперёд. Стражники остались у порога.

– День может быть опаснее ночи, – сказал он тихо. – Особенно для тех, кто забыл, где находится солнце.

Это была угроза? Или предупреждение?

Вера почувствовала, как по спине пробежал ток. Он проверял её снова.

– Я помню, где нахожусь, – ответила она спокойно. – В королевском дворце. Под защитой закона.

– Закон защищает тех, кто ему следует, – парировал Каэн.

Он подошёл вплотную. Вера почувствовала запах стали и морозного воздуха, исходящий от него. Он был выше неё на голову.

– Карета подана, – сказал он вдруг, отступая. Тон сменился на официально-сухой. – Не опаздывайте. Король не любит ждать.

Он развернулся и вышел.

Вера выдохнула только когда дверь закрылась.

Руки дрожали.

«Он знает, – повторила она про себя. – Или он чувствует. Как хищник чувствует раненую добычу. Но почему не нападает?»

Она подошла к окну. Внизу, во дворе, уже стояла чёрная карета с гербом рода Моры. Каэн садился на коня рядом с ней.

Вера посмотрела на своё отражение в стекле.

Изумрудное платье делало её глаза ярче. Менее мрачными.

– Ладно, – сказала она. – Посмотрим, как ты справишься с этим сценарием, Каэн.

Она взяла веер. Не как оружие, как делала Мора. А как защиту.

Вера вышла из комнаты.

Коридор был пуст. Только тени на стенах.

Но она знала: он где-то рядом. Всегда рядом.

Впереди был бал.

В оригинале сегодня должна была пролиться первая кровь. Героиня, простая девушка-цветочница, должна была случайно столкнуться с Морой. Мора должна была вылить на неё вино. Толпа должна была осудить цветочницу. Король должен был улыбнуться жестокости Моры.

Это был первый шаг к пропасти.

Вера спустилась по лестнице. Стук её каблуков эхом разносился по мраморному залу.

– Сегодня никто не упадёт, – прошептала она в пустоту. – Сегодня никто не умрёт.

Она толкнула тяжёлые двери дворца.

Свет ударил в глаза. Музыка, смех, звон бокалов.

И в центре зала, среди толпы, стояла она. Героиня. Девушка в простом платье, держащая поднос с цветами.

Их взгляды встретились.

Вера сделала вдох.

Сюжет ждал её первого хода.

А где-то в тени колонны стоял Каэн. И ждал тоже.

Три книги до казни.

Первая страница перевёрнута.

Глава 4. Сценарий, который я знаю наизусть

Зал встретил её волной звука.

Смех, звон хрусталя, шуршание шелка – всё это слилось в единый гул, который Вера ощущала кожей. Сотни глаз повернулись к входным дверям. Леди Мора не просто входила в комнату. Она врывалась в неё, как шторм.

Вера сделала шаг вперёд. Изумрудное платье шелестело, оставляя за собой шлейф, похожий на хвост ящерицы. Она чувствовала на себе взгляды. Тяжёлые, липкие, оценивающие. Здесь были герцоги, графы, министры. Люди, которые в оригинальной книге либо умирали от её руки, либо отправляли её на эшафот.

Вера улыбнулась. Уголки губ дрогнули автоматически – тело Моры помнило эту улыбку. Холодную. Хищную.

Но внутри Вера сжималась в комок.

«Помни текст, – наказывала она себе. – Страница сорок пять. Глава шесть. Бал осеннего равноденствия».

Она знала этот сценарий наизусть. Каждую реплику. Каждое движение.

Сейчас она должна пройти через зал. Король кивнёт ей с трона. Она сделает реверанс. Затем она направится к буфету, где возьмёт бокал вина. И затем… затем случится Это.

Вера сканировала зал.

Вот король. Седой, уставший, с глазами, в которых плескается скука. Он смотрит на неё с привычным ожиданием пакости.

Вот герцог Орлен. Через две книги он станет её союзником, а в третьей – воткнёт нож в спину ради амнистии.

Вот дамы в цветах. Они шепчутся за веерами. «Мора снова в чёрном… нет, сегодня зелёное. Что это значит?»

Вера двигалась сквозь толпу. Люди расступались, образуя коридор. Никто не хотел коснуться её платья. Будто оно было заразно.

И там, у колонны, стояла она.

Девушка с подносом.

Простое льняное платье. Цветы в волосах. В оригинале её звали Лилиан. Она была той самой «невинной жертвой», на примере которой Мора демонстрировала свою власть.

Сейчас Лилиан выглядела испуганной. Она прижимала поднос к груди, словно щит. Её глаза бегали по залу, пока не остановились на Вере.

В них был ужас.

Вера знала, что должно произойти дальше.

Лилиан сделает шаг назад, споткнётся о шлейф платья Моры. Вера (как Мора) резко дёрнет рукой, бокал с вином опрокинется на платье девушки. Толпа ахнет. Король усмехнётся. Стража выведет девушку.

Это был первый гвоздь в гроб Моры. Первый момент, когда читательницы начинали по-настоящему ненавидеть злодейку.

Вера остановилась в шаге от девушки.

Тишина вокруг нарастала. Все ждали спектакля.

Лилиан замерла. Она знала свою роль. Она знала, что сейчас её унизят.

Вера посмотрела на бокал в своей руке. Вино было тёмным, как кровь.

«Нет, – подумала Вера. – Сегодня сценарий переписан».

Лилиан сделала неуверенный шаг назад. Её нога зацепилась за плитку.

В оригинале Мора позволила бы ей упасть.

Вера протянула руку.

Не чтобы толкнуть. Чтобы поддержать.

Её пальцы коснулись локтя девушки. Крепко. Надёжно.

– Осторожно, – сказала Вера.

Голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине.

Лилиан замерла, выпучив глаза. Она ожидала удара, а получила поддержку.

Вера выровняла девушку, помогая ей удержать поднос.

– Здесь скользко, – добавила Вера, обращаясь не только к ней, но и к залу. – Стоит быть внимательнее.

Шёпот пробежал по толпе, как ветер по полю.

«Что она делает?»

«Мора… помогла?»

«Это ловушка?»

Король на троне приподнял бровь. Его взгляд стал острым, как лезвие. Он ожидал крови, а получил милость. Это сбивало его с толку.

Вера отпустила локоть девушки и сделала шаг назад.

– Можешь идти, – сказала она тихо, чтобы слышала только Лилиан. – И не бойся. Сегодня никто не упадёт.

Лилиан моргнула, словно пытаясь понять, не сошла ли она с ума. Затем быстро присела в реверансе и исчезла в толпе слуг.

Вера повернулась к залу. Она чувствовала на себе сотни взглядов. Они больше не были наполнены только страхом. Теперь в них было недоумение.

«Хорошо, – подумала Вера. – Недоумение лучше ненависти. Недоумение даёт время».

Она подняла бокал, делая вид, что ничего не произошло.

– За Короля, – произнесла она.

Голос был твердым.

Зал ответил вялым гулом. Сценарий был сломан. Актеры забыли слова.

Вера отошла к окну, подальше от центра внимания. Ей нужно было перевести дух. Сердце колотилось так, будто она пробежала марафон.

«Первое изменение зафиксировано, – анализировала она. – Последствия неизвестны. Эффект бабочки может сработать через книгу, а может – через час».

– Эффектный жест.

Голос прозвучал прямо у уха.

Вера не вздрогнула. Она уже чувствовала его присутствие. Каэн.

Он стоял рядом, словно вырос из тени колонны. В руках у него был бокал, но он не пил. Просто держал его, как оружие.

– Это не жест, капитан, – ответила Вера, не поворачивая головы. – Это осторожность. Упавший поднос мог запачкать мой пол.

Каэн усмехнулся. Звук был сухим, без тепла.

– Вы заботитесь о полах дворца, леди Мора? Это ново. Обычно вас волновали только троны.

– Троны пыльные, – парировала Вера. – А полы скользкие.

Каэн наконец повернулся к ней. В полумраке окна его глаза казались почти чёрными.

– Вы изменили платье, – сказал он. – Вы изменили поведение. Вы изменили сцену.

Он сделал паузу.

– Кто вы?

Вопрос повис в воздухе. Тяжёлый. Опасный.

Вера медленно повернулась к нему. Она знала, что нельзя показывать страх. Каэн – как волк. Если почувствует страх – нападет.

– Я та, кто стоит перед вами, капитан. Леди Мора. Дочь своего отца.

– Мора никогда не помогла бы служанке, – отрезал Каэн. – Мора никогда не выбрала бы зелёный цвет. Мора никогда не смотрела бы на короля так, будто оценивает его слабые места, а не боится их.

Вера сделала шаг к нему. Сокращая дистанцию.

– Может, Мора выросла?

– Люди не меняются за одну ночь, – сказал Каэн. – Они ломаются. Или притворяются.

– А если я просто устала притворяться той, кем меня хотят видеть?

Каэн молчал. Он смотрел на неё долго, изучая каждую черту лица. Вера чувствовала, как его взгляд сканирует её душу.

Наконец, он отступил.

– Будьте осторожны, леди Мора.

– С чем именно?

– Со сценариями. – Он кивнул на зал, где всё ещё шептались гости. – Когда вы меняете правила игры, игроки начинают нервничать. А нервные игроки достают мечи.

Он развернулся и растворился в толпе, словно призрак.

Вера осталась одна у окна.

Рука с бокалом дрожала.

«Он подозревает, – поняла она. – Он не знает кто я, но знает, что я – не Мора».

Она посмотрела на зал. Король что-то шептал советнику. Советник смотрел на неё.

Изменение произошло. Но цена ещё не была названа.

Вера допила вино. Оно было кислым.

– Я знаю сценарий наизусть, – прошептала она. – Но я не знала, что у сценария есть зубы.

Она поправила платье.

Впереди был ужин. Тосты. Танцы.

И первая ночь в дворце, где каждый угол хранит тайну, а каждый страж может оказаться палачом.

Вера знала, что будет дальше в книге. Но книга врала.

Теперь она писала сама.

И первая глава получилась кроваво-зелёной.

Она вышла из тени колонны.

– Что ж, – сказала Вера пустоте. – Посмотрим, что вы сделаете со второй главой.

Но где-то в глубине души она знала: Каэн не отступит. Он будет читать её, как открытую книгу. И если он найдёт несоответствие…

Тогда казнь может наступить не в третьей книге.

А завтра.

Глава 5. Первая ложь во спасение

Музыка бала стихла только тогда, когда тяжелые двери спальни захлопнулись за моей спиной.

Я оперлась о дерево, чувствуя, как вибрация прошедшего вечера всё ещё гуляет в костях. Изумрудное платье казалось теперь невыносимо тяжёлым. Каждый стежок давил на плечи, напоминая о том, что я надела не просто ткань, а чужую кожу.

– Миледи? – голос Эллы был тихим, почти пугливым.

Она стояла у туалетного столика, держа в руках щётку для волос. Девушка смотрела на меня так, будто я могла в любую секунду превратиться обратно в монстра.

– Можешь идти, Элла, – сказала я, снимая серьги. Пальцы слушались плохо. – Сегодня я сама.

– Но… миледи, если кто-то узнает…

– Узнает что? Что я хочу тишины? – Я повернулась к ней. – Иди. Это приказ.

Элла сделала реверанс – быстрее и глубже, чем обычно – и выскользнула из комнаты.

Я осталась одна. Тишина давила на уши.

«Первый раунд пройден, – подумала я, глядя на своё отражение. – Лилиан жива. Твоё платье чисто. Король заинтригован».

Но облегчения не было. Был только холодный расчёт.

В оригинальной книге после бала Мора возвращалась пьяной и довольной. Она хвасталась своими победами перед зеркалом. Сегодня же я вела себя как дипломат на минном поле.

И кто-то уже заметил разницу.

Стук в дверь нарушил тишину. Не робкий стук слуги. Тяжёлый, ритмичный удар рукояти меча о дерево.

Я замерла.

– Войдите.

Дверь открылась. На пороге стоял не слуга.

Каэн.

Он снял плащ, и теперь был виден чёрный мундир стражи. В руке он держал свиток с королевской печатью.

– Его Величество желает видеть вас, леди Мора, – сказал он без приветствий. – Сейчас.

Сердце пропустило удар.

– Сейчас? – переспросила я. – Но бал ещё…

– Бал закончен для всех, кто важен, – отрезал Каэн. – Король не любит ждать. Особенно когда ему меняют правила игры прямо под носом.

Он протянул мне свиток. Я не взяла его.

– Я оденусь.

– В этом будете выглядеть достаточно… соответствующе, – его взгляд скользнул по изумрудному платью. – Он хочет видеть вас именно так.

Я кивнула. Мне не нужно было время. Мне нужно было придумать легенду.

Пока мы шли по коридорам дворца, Каэн молчал. Его шаги эхом отдавались от каменных стен. Факелы отбрасывали длинные тени, которые сливались воедино.

– Вы понимаете, что делаете? – спросил он наконец, не оборачиваясь.

– Я спасаю жизнь, капитан.

– Чью? Свою или чужую?

– Разве есть разница?

Каэн остановился у массивных дубовых дверей королевского кабинета. Он повернулся ко мне. В полумраке его лицо казалось маской.

– Ложь имеет цену, леди Мора. Иногда она дороже правды.

– А правда имеет цену жизни, – ответила я. – Я готова платить.

Он посмотрел на меня долго. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на… сожаление? Или это была усталость?

– Входите, – сказал он и открыл дверь.

Король сидел за столом, заваленным бумагами. Перед ним стоял нетронутый бокал вина. В комнате пахло воском и старой кожей.

– Мора, – произнёс он, не поднимая глаз. – Подойди.

Я сделала шаг вперёд. Каэн остался у двери, сливаясь с тенью.

– Вы удивили меня сегодня, – король поднял взгляд. Его глаза были холодными, как зимнее небо. – Вы пожалели служанку. Вы выбрали цвет жизни вместо цвета смерти.

– Я выбрала цвет надежды, Ваше Величество, – сказала я. Голос не дрогнул.

– Надежды? – Король усмехнулся. – От тебя? Мора? Не смеши меня.

Он встал и обошёл стол.

– Все шепчутся. Говорят, ты мягкая. Что ты стала слабой. Слабость в этом дворе карается смертью. Ты знаешь это лучше кого-либо.

– Слабость – это когда ты не контролируешь ситуацию, – сказала я. – Я контролирую.

– И как же ты контролируешь ситуацию, проявляя милость к тем, кто должен бояться тебя?

Настал момент. Я могла сказать правду. «Я не та, кем вы меня считаете». Но тогда моя голова покатится по полу через минуту.

Мне нужна была ложь. Ложь, которая звучала бы как правда для короля.

Я сделала вдох.

– Потому что страх исчерпал себя, Ваше Величество.

Король замер.

– Что?

– Страх делает людей осторожными. Но он же делает их отчаянными. Отчаянные люди ищут способы убить того, кого боятся, – я сделала шаг к нему. – Я хочу, чтобы они надеялись. Надежда делает людей слепыми. Они будут смотреть на мою милость и не заметят, где я точу нож.

В комнате повисла тишина.

Каэн в углу шевельнулся. Я почувствовала его взгляд на своей спине.

Король медленно улыбнулся. Это была улыбка хищника, который узнал в другом хищнике родственную душу.

– Хитро, – проговорил он. – Очень хитро. Ты превращаешь доброту в оружие.

– Я учусь у лучших, – склонилась я в реверансе.

Король кивнул, удовлетворённый.

– Можешь идти. Но помни, Мора. Если это оружие окажется тупым… я сам возьму меч.

– Я не подведу вас, Ваше Величество.

Я вышла из кабинета. Ноги были ватными. Адреналин отливал, оставляя после себя дрожь.

Каэн догнал меня в коридоре.

– «Надежда делает людей слепыми», – повторил он мои слова. Голос был тихим, но каждое слово звучало как приговор. – Красивая ложь.

– Это не ложь, – соврала я снова. – Это стратегия.

– Это выживание, – исправил он. – Ты солгала королю. Это государственная измена, если он узнает, что ты блефуешь.

– А если нет?

– Тогда ты просто опаснее, чем была раньше.

Мы остановились у поворота к моим покоям. Каэн преградил мне путь.

– Зачем? – спросил он вдруг.

– Что зачем?

– Зачем менять всё? Зачем рисковать? Старая Мора была предсказуема. Её можно было контролировать. Новая… – Он покачал головой. – Новую нельзя предсказать.

– Может, я просто устала быть предсказуемой, капитан.

– Люди не меняются за ночь, – повторил он фразу, которую говорил вчера. – Но маски меняются легко.

Он шагнул ближе. Я почувствовала запах стали.

– Я буду наблюдать, – сказал он. – Каждую секунду. Каждый шаг. Если ты ошибёшься… я не буду тем, кто спасёт тебя.

– Я не прошу спасения, – ответила я, глядя ему в глаза. – Я прошу времени.

– Время – роскошь, которой у тебя нет.

Он отступил, пропуская меня.

– Спокойной ночи, леди Мора. Или стоит ли сказать… актриса?

Я не ответила. Вошла в свою комнату и закрыла дверь.

Прислонилась к дереву спиной.

«Первая ложь во спасение, – подумала я, закрывая глаза. – Король поверил. Каэн – нет».

Я подошла к зеркалу. Изумрудное платье казалось теперь цветом яда.

– Я играю в игру, где все фигуры хотят меня убить, – прошептала я отражению. – И единственный человек, который видит меня насквозь, почему-то не сдаёт меня палачу.

Почему?

Что скрывает Каэн?

И сколько ещё лжи мне придётся сказать, чтобы дожить до третьей книги?

Я сняла платье. Оно упало на пол тяжёлой зелёной лужей.

На коже остался след от корсета. Красная полоса, как шрам.

– Завтра будет новый день, – сказала я тишине. – И новый сценарий.

Но в глубине души я знала: сюжет не любит, когда его меняют.

И он начнёт сопротивляться.

Первая ложь спасла меня сегодня.

Но вторая может стать последней.

Глава 6. Человек в чёрных доспехах у дверей

Ночь не принесла сна.

Вера ворочалась на широкой кровати, прислушиваясь к тишине дворца. Обычно ночные звуки были привычными: скрип дерева, шорох крыс в стенах, далёкий лай собак. Но сегодня был другой звук.

Шаги.

Тяжёлые, размеренные, останавливающиеся ровно у её двери.

Каэн не ушёл. После аудиенции у короля он проводил её до покоев и остался там. Вера слышала, как он встал напротив двери. Как лёгкий лязг доспехов стих, сменившись абсолютной неподвижностью.

Он был там. Страж. Палач. Загадка.

Вера села, отбрасывая одеяло. Холодный воздух коснулся кожи, но она не почувствовала озноба. Адреналин, накопленный за вечер, всё ещё бурлил в крови. Ложь королю прошла. Но цена этой лжи – постоянное наблюдение.

«Почему он молчит?» – вопрос сверлил мозг.

В оригинальной книге Каэн был машиной. Исполнителем воли короля. Если бы настоящая Мора начала вести себя странно, он бы доложил об этом немедленно. Но Вера вела себя странно уже два дня. Меняла платья. Спасала слуг. Говорила загадками.

И Каэн молчал.

Вера встала с кровати. Босые ноги коснулись холодного камня пола. Она подошла к двери.

Рука замерла над ручкой.

«Открыть? Это риск. Он может подумать, что я пытаюсь сбежать. Или напасть».

Но не открыть было ещё хуже. Это означало признать страх.

Вера повернула ручку. Механизм щёлкнул тихо, но в тишине коридора звук прозвучал как выстрел.

Она приоткрыла дверь.

Каэн стоял ровно там, где она ожидала. Как статуя, вырезанная из ночи. Он не спал. Не дремал. Он просто стоял, положив руку на эфес меча. Когда дверь открылась, он не вздрогнул. Только медленно перевёл взгляд на неё.

– Бессонница, миледи? – его голос был низким, лишённым сна.

– Шум, – соврала Вера. – Мне показалось, кто-то ходит.

– Это я, – ответил Каэн. – Я не хожу. Я стою.

Вера вышла в коридор. Платье-рубашка скользило по ногам. Она не стала прятаться обратно в комнату.

– Почему вы здесь, капитан? Король не приказывал вам караулить мою дверь всю ночь.

– Король приказал обеспечить вашу безопасность, – ответил Каэн. – А безопасность требует присутствия.

– Безопасности от кого? Я во дворце. За стенами. Под охраной стражи.

– От себя, – сказал Каэн тихо.

Вера замерла.

– Что вы имеете в виду?

Каэн сделал шаг вперёд. Свет факела на стене выхватил черты его лица. Усталость. Тени под глазами. Шрам, пересекающий бровь, казался глубже в полумраке.

– Вы сегодня изменили ход истории, леди Мора. Маленький жест. Спасённая служанка. Но камни на воде идут кругами. Кто-то увидит в этом слабость. Кто-то – угрозу.

– А вы? Что вы видите?

Каэн молчал несколько секунд. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на глазах.

– Я вижу женщину, которая играет в игру, не зная правил.

– Я знаю правила, – возразила Вера. – Лучше, чем вы думаете.

– Правила меняются, – отрезал Каэн. – Вчера вы были злодейкой. Сегодня – благотворительницей. Завтра кто вы?

Он протянул руку. Вера инстинктивно отшатнулась, но он не коснулся её. Просто сдал мимо, поправляя плащ.

– Я стою здесь не чтобы охранять вас от убийц, – сказал он, спиной к ней. – Я стою здесь, чтобы никто не убил вас до того, как я пойму, что происходит.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Вы подозреваете, что я.… не та?

– Я подозреваю, что вы опасны, – ответил Каэн, оборачиваясь. – Для короля. Для двора. Для себя.

– И поэтому вы не докладываете?

– Доклад – это конец, – сказал Каэн. – А конец мне пока не интересен. Мне интересен процесс.

Он снова стал неподвижным.

– Возвращайтесь в постель, леди Мора. Завтра будет тяжёлый день. Слухи уже ползут по дворцу. Зелёное платье. Милость к черни. Они будут искать подвох.

– Пусть ищут, – сказала Вера. – Они найдут только то, что я позволю.

– Надеюсь, – Каэн чуть склонил голову. – Потому что, если они найдут ложь раньше меня… я не смогу вас защитить.

– Почему вы хотите меня защитить? – спросила Вера вдруг. – В конце концов, вы должны надеть на меня оковы.

Воздух между ними сгустился.

Каэн не ответил сразу. Его глаза потемнели.

– В конце, – сказал он наконец. – Но не сейчас. Сейчас вы живы. А пока вы живы – вы моя ответственность.

Он отвернулся, возвращаясь в свою тень.

– Закройте дверь. И спите. Я буду здесь.

Вера смотрела на него ещё мгновение.

Человек, который должен был её убить. Стоял у её двери, чтобы никто другой не сделал этого раньше.

Это не было в сценарии. Каэн не должен был иметь мнения. Не должен был иметь мотивов. Он был функцией.

Но сейчас он был живым.

Вера вернулась в комнату. Закрыла дверь.

Прислонилась лбом к холодному дереву.

– Ты не просто страж, Каэн, – прошептала она. – Ты игрок.

Она легла обратно в кровать. Теперь, зная, что он там, за дверью, стало спокойнее. И страшнее одновременно.

Он дал ей время. Но он же был и судьёй, который решит, когда время выйдет.

Вера закрыла глаза.

В темноте она снова увидела его взгляд.

Три книги до казни.

Но первая ночь уже показала: самый опасный враг может стать единственным союзником.

А самый верный страж – самым страшным вопросом.

«Я буду здесь», – сказал он.

Вера уснула с этой фразой в голове.

И впервые за три дня ей не приснился эшафот.

Ей приснился человек в чёрных доспехах, который стоял между ней и смертью.

И не двигался.

Глава 7. Яд, который я не выпила

Утро началось не с солнца, а с запаха миндаля.

Вера открыла глаза и резко села. Запах был едва уловимым, прячущимся за ароматом утренних булок и кофе, но она узнала его сразу. Цикута. Или что-то похожее, смешанное с дорогим чаем.

Она вспомнила книгу. Глава восемь, первая книга. «Утренний чай с герцогиней Варной». В оригинале Мора выпила этот чай. Она знала, что он отравлен, но заранее приняла противоядие, чтобы продемонстрировать своё превосходство и обвинить герцогиню в покушении. Это был её триумф.

Но Вера не принимала противоядия. У неё не было доступа к тайным запасам Моры, и она не знала рецепта. Для неё этот чай был не шагом к власти, а билетом в могилу.

– Миледи? – Элла входила в комнату с подносом. – Герцогиня Варна уже ожидает вас в малой гостиной.

– Я иду, – ответила Вера. Голос звучал хрипло.

Она оделась быстро. Сегодня простое платье цвета стали. Никакого изумруда, никакого чёрного. Нейтральный цвет. Цвет тени.

Когда она вошла в гостиную, герцогиня Варна уже сидела у стола. Полная женщина с излишне любезной улыбкой и глазами, которые не улыбались никогда. Перед ней стоял чайный сервиз. Синий фарфор с золотой каймой.

– Леди Мора, – протянула Варна. – Какая радость видеть вас… свежей. После вчерашнего бала я волновалась, не переутомились ли вы.

– Я крепка, герцогиня, – Вера села напротив.

Её взгляд упал на чашку. Та самая. Синяя с золотом. В оригинале Мора взяла её правой рукой, сделала глоток и через минуту наслаждения обвинила Варну в том, что та добавила слишком много специй. А через час герцогиню уводила стража.

Вера положила руки на колени.

– Чай выглядит превосходно, – сказала она.

– Это особый сорт, – Варна налила жидкость в чашку. Пар поднимался тонкой струйкой. – Из южных провинций. Говорят, придаёт сил.

Вера смотрела на пар. Миндальный запах усиливался.

«Не пей, – кричал внутренний голос. – Но и не отказывайся прямо. Это вызовет подозрения».

Варна протянула ей чашку. Её пальцы дрожали едва заметно. Она нервничала. В оригинале Мора пила, потому что была уверена в своём противоядии. Варна была уверена в смерти Моры.

Вера протянула руку. Коснулась горячей ручки.

И в этот момент дверь открылась.

Каэн вошёл без стука. Он был в том же мундире, что и вчера. Похоже, он вообще не уходил из дворца.

– Леди Мора, – сказал он. – Король требует отчёта о вчерашнем бале. Сейчас.

Варна поморщилась.

– Капитан, мы завтракаем. Это частная встреча.

– Вопросы безопасности не терпят отлагательств, – отрезал Каэн. Он смотрел не на Варну, а на Веру. – Его Величество ждёт.

Вера поняла намёк. Или это было совпадение?

Она медленно поставила чашку обратно на блюдце. Звук фарфора о фарфор прозвучал громко в тишине.

– Разумеется, капитан.

Она поднялась.

– Герцогиня, простите. Дела государственные важнее чая.

Варна выглядела разочарованной. И испуганной.

– Но вы даже не попробовали…

– В другой раз, – улыбнулась Вера. Улыбка вышла холодной. – Я слышала, южные сорта бывают… коварными.

Она вышла из гостиной, следуя за Каэном.

Как только дверь закрылась, шаг Каэна ускорился. Он увёл её в пустой коридор, подальше от слуг.

– Вы знали, – сказал он без предисловий.

Вера остановилась.

– О чём вы?

– О чае.

– Это был просто чай, капитан.

– Это был яд, – Каэн повернулся к ней. – Я чувствовал запах через всю комнату. Горький миндаль. Доза, достаточная, чтобы убить лошадь.

Вера сглотнула.

– И вы не вмешались раньше?

– Я ждал, – ответил Каэн. – Мне нужно было увидеть, выпьете ли вы её.

– Зачем? Чтобы зафиксировать мою смерть?

– Чтобы понять, знаете ли вы.

Он шагнул ближе. В коридоре было темно, только узкие окна пропускали свет.

– Мора знала бы, что чай отравлен. Она бы выпила его, чтобы уничтожить герцогиню. Это её стиль.

– А я не Мора, – тихо сказала Вера.

– Я вижу, – Каэн посмотрел на её руки. Они дрожали. – Вы не выпили. Вы выбрали жизнь вместо победы.

– Победа мертвым не нужна, – парировала Вера.

– В этом дворе – нужна. Мёртвые герои становятся легендами. Живые трусы забываются.

– Я не трус. Я просто… стратегически отступаю.

Каэн усмехнулся. Впервые это выглядело не как гримаса, а как настоящая эмоция.

– Варна не остановится. Теперь она знает, что вы подозреваете. Она попробует снова.

– Пусть пробует.

– В следующий раз я не смогу ворваться так вовремя.

Вера посмотрела на него.

– Почему вы ворвались? Король не требовал отчёта.

– Нет, – признал Каэн. – Не требовал.

– Тогда зачем?

Каэн молчал. Он смотрел на неё так, будто решал сложную задачу.

– Потому что я дежурный, – сказал он наконец. – И я заметил, что герцогиня нервничала. Это моя работа – замечать нервозность.

– Вы спасли мне жизнь, капитан.

– Я предотвратил инцидент в дворце. Трупы портят ковры.

Вера рассмеялась. Коротко, нервно.

– Вы невозможны.

– Я эффективен.

Каэн сделал шаг назад, возвращаясь в роль стража.

– Вернитесь в покои. Не выходите без сопровождения. Я пришлю человека.

– Вас?

– Меня или кого-то из моих людей. Но лучше меня.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Леди Мора?

– Да?

– В следующий раз… не ставьте чашку так аккуратно. Если вы знаете, что там яд, лучше разбить её. Это выглядит убедительнее.

Он ушёл, оставив Веру одну в коридоре.

Она смотрела на свои руки.

«Он спас меня. Не ради короля. Не ради порядка».

Вера прижала ладонь к груди. Сердце билось ровно.

«Он даёт мне подсказки».

В оригинальной книге Каэн никогда не предупреждал Мору. Он просто фиксировал её преступления.

Но сейчас он помогал ей выжить.

Зачем?

Вера пошла обратно в покои.

Яд остался в чашке. Герцогиня жива. Каэн знает её секрет.

Сценарий трещал по швам.

«Я не выпила яд, – подумала Вера. – Но я выпила доверие Каэна. И это опаснее любого цианида».

Она вошла в комнату. Элла уже убирала постель.

– Миледи, всё в порядке? Вы бледны.

– Всё в порядке, Элла, – Вера подошла к зеркалу. – Просто… я поняла одну вещь.

– Какую, миледи?

– Что некоторые яды сладкие. А некоторые спасители носят чёрные доспехи.

Вера села за стол. Перед ней стоял графин с водой.

Она налила стакан. Выпила залпом.

Вода была холодной и чистой.

– Спасибо, Каэн, – прошептала она.

Но в глубине души она знала: благодарность в этом дворе – это тоже долг.

И однажды ему придётся потребовать оплату.

Вера надеялась, что у неё будет чем заплатить.

Кроме своей жизни.

Глава 8. Взгляд, пронзающий маску

День тянулся бесконечно.

После инцидента с чаем Вера заперлась в своих покоях. Элла несколько раз стучалась, предлагая обед, но Вера отослала её. Аппетита не было. Внутри всё сжалось в холодный комок.

Каэн спас её. Но цена этого спасения была слишком высока.

Теперь он знал. Не всё, но достаточно. Он знал, что она не выпьет яд. Знал, что она не станет рисковать жизнью ради интриги. Знал, что она отличается от той Моры, которую знал весь двор.

Вера ходила по комнате, словно зверь в клетке. Её отражение в зеркале казалось чужим. Изумрудное платье висело на стуле, как сброшенная кожа. Сегодня она выбрала простое серое платье. Цвет камня. Цвет незаметности.

– Ты не можешь прятаться вечно, – сказала она своему отражению.

Но прятаться было необходимо. Если Король поймёт, что его любимая злодейка стала «доброй», он потеряет интерес. А если потеряет интерес – избавится от неё как от бесполезного инструмента.

Если Каэн поймёт, что она вовсе не Мора…

Вера не хотела думать об этом варианте.

Сумерки сгустились быстро. В комнате стало темно, только свечи на столике отбрасывали пляшущие тени.

Стук в дверь был тихим. Всего два удара.

Вера знала этот ритм.

– Войдите, – сказала она, не оборачиваясь.

Дверь открылась и закрылась без скрипа. Каэн вошёл в комнату, но не стал оставаться у порога. Он прошёл внутрь, закрывая за собой пространство. Сегодня он был без плаща. Только чёрный мундир и меч на бедре.

В руке он держал небольшой свёрток.

– Вы не обедали, – констатировал он.

– Не была голодна.

– Это опасно. Вам нужны силы.

Он положил свёрток на стол. Развернул ткань. Внутри был хлеб, сыр и фрукты. Простая еда. Не дворцовые изыски.

– Ешьте, – приказал он. Не грубо, но твердо.

Вера подошла к столу.

– Вы приходите кормить меня, капитан? Это новая должность?

– Это часть охраны, – Каэн оперся о край стола, скрестив руки на груди. – Мёртвые не меняют сюжет.

– Вы снова о сюжете?

Вера взяла кусок хлеба. Рука не дрожала. Она устала бояться.

– Каэн, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Зачем вы здесь? Вы спасли меня от яда. Вы стояли у моей двери. Вы лжете Королю вместе со мной. Что вы хотите получить взамен?

Каэн молчал. Свет свечи играл в его зрачках, делая их почти непрозрачными.

– Я хочу понять, – сказал он наконец.

– Что понять?

– Кто вы.

Воздух в комнате стал тяжёлым. Вера перестала жевать.

– Я леди Мора.

– Нет, – отрезал Каэн. – Мора – это имя. Титул. Маска. Но под маской должно быть лицо. Я смотрю на вас уже три дня и не вижу лица Моры.

Он сделал шаг к ней. Вера не отступила.

– Я вижу страх, – продолжал Каэн. – Но не тот страх, что бывает у виноватых. У вас страх человека, который заблудился.

– Может, я просто заблудилась, – тихо сказала Вера.

– В собственном дворце? В собственной жизни?

Каэн протянул руку. Вера замерла, ожидая удара или ареста. Но его пальцы лишь коснулись края её воротника. Он поправил ткань, словно это было важно.

– Маска треснула, Вера, – сказал он.

Она перестала дышать.

Он назвал её по имени. Не «леди Мора». Не «миледи».

Вера.

Её настоящее имя.

– Как… – голос сорвался. – Откуда вы знаете это имя?

– Я не знаю, – Каэн убрал руку. – Это имя пришло мне в голову, когда я смотрел на вас вчера. Оно подходит вам больше, чем Мора. Мора – это холод. А вы… вы живая.

Вера почувствовала, как колени подкашиваются. Она оперлась о стол.

– Если вы скажете это Королю…

– Я не скажу, – перебил Каэн. – Пока не скажу.

– Почему?

– Потому что мне интересно, – он улыбнулся. Уголок губ дрогнул. – Потому что дворцу нужна встряска. Потому что Мора должна была умереть через три года, а вы хотите жить. И я хочу посмотреть, получится ли у вас.

Вера выдохнула. Воздух ворвался в лёгкие обжигающим потоком.

– Вы рискуете, капитан. Сокрытие информации от Короля – измена.

– Я знаю риски, – Каэн выпрямился. – Но есть вещи важнее присяги. Например… справедливость.

– Справедливость? – Вера усмехнулась. – В этом дворце?

– Именно поэтому, – ответил Каэн. – Здесь её слишком мало.

Он повернулся к двери.

– Ешьте. Завтра утром совет. Король будет спрашивать о герцогине Варне. Будьте готовы. Она не простит неудачи.

– Я буду готова, – сказала Вера.

Каэн остановился у двери. Не оборачиваясь, он произнёс:

– И ещё кое-что.

– Что?

– Имя Вера… оно значит «вера». Надежда. – Он посмотрел на неё через плечо. – Не оправдайте его.

Дверь закрылась.

Вера осталась одна в тишине.

На столе лежала простая еда. В воздухе витал запах воска и стали.

Он знал. Не всё, но он чувствовал. Он дал ей имя. Он дал ей шанс.

Вера взяла яблоко. Оно было холодным.

– Вера, – прошептала она. – Он назвал меня Верой.

Это было опаснее любого яда. Теперь у неё была связь с ним. Личная. Тайная.

Каэн не просто страж. Он стал соучастником.

Но соучастники в этом дворце обычно умирают вместе.

Вера откусила кусок яблока. Сладкий сок потёк по губам.

– Я не оправдаю, – сказала она пустоте. – Я превращу её в победу.

Она подошла к зеркалу. Стерла пальцем следы помады.

Лицо в зеркале выглядело уставшим, но глаза горели.

Маска треснула. Но под ней было не лицо злодейки.

Под ним было лицо девушки, которая решила переписать книгу.

Вера задула свечу.

Комната погрузилась во тьму.

Но она больше не боялась темноты.

Потому что где-то за дверью стоял человек, который видел её насквозь.

И всё ещё не ушёл.

Три книги до казни.

Но сегодня она сделала первого союзника.

И это изменило всё.

Глава 9. Почему он молчит?

Тишина в библиотеке дворца была особенной. Не такой уютной, как в её старой жизни среди стеллажей районной библиотеки, а давящей, наполненной запахом старой бумаги и тайн.

Вера сидела за массивным дубовым столом, перед ней лежала раскрытая книга. Но она не читала. Она искала.