Читать онлайн Мой магический год: весна и поющий фарфор бесплатно

«Мой магический год: весна и поющий фарфор»

Глава 1

Погодите-ка, меня только что отшили?!

Потеряв дар речи, я проводила взглядом удаляющуюся фигуру владельца фарфоровой фабрики Бенджамина Уотсона, а затем побежала за ним. Я должна была убедить его взять меня на работу или придётся попрощаться со своей мечтой.

– Подождите! Вы на самом деле отказываетесь от моей помощи? – спросила я, семеня ногами в слишком узком платье. Зачем только его надела?!

– Да, вы все правильно поняли, – подтвердил Бенджамин, даже не замедлив шаг.

– Но почему? – не отставала я.

Наконец, Бенджамин остановился и сурово на меня посмотрел.

– А с какой стати я должен соглашаться? – в свою очередь, спросил он, – у вас есть рекомендации? Опыт работы? Образование?

Опять он цепляется к формальностям, подумала я, в глубине души понимая, что Бенджамин прав. Но откуда мне было взять рекомендации? Не дедушку же просить! Тем более, я намеревалась доказать, что могу обойтись без его помощи.

– Я же рассказывала, моя семья занимается производством алхимических порошков эмоций, и я с детства вовлечена в семейное дело, – сообщила я, – могу починить любой артефакт на наших заводах, в состоянии вести бухгалтерские книги, проводить магические сделки, договариваться с банками. Я всё умею!

– Это только слова, – равнодушно заметил Бенджамин, – к тому же у меня не алхимический завод, а фарфоровый.

– Да какая разница! – воскликнула я, – бизнес есть бизнес.

– Вот именно, – хмыкнул Бенджамин и развернулся, чтобы уйти, но я схватила его за руку и практически повисла на нём, не давая сдвинуться с места. Мало того что Бенджамин был гораздо крупнее меня, про таких ещё говорят «косая сажень в плечах», так ещё и модное, но узкое платье мешало мне нормально передвигаться.

– Вот же пиявка, – беззлобно бросил он.

– Может и пиявка, но я всегда добиваюсь своего! – заявила я, – прошу вас, дайте мне шанс!

Бенджамин устало вздохнул.

– Что вы так привязались к моей фабрике? – спросил он, – в королевстве мало предприятий, испытывающих трудности? Почему бы вам не пойти к ним и не предложить свою бесценную помощь?

Я замолчала, не зная, стоит ли рассказывать Бенджамину про пари, из-за которого я сюда и приехала. Наверное, всё же благоразумнее будет умолчать о том, что от его решения зависела мечта всей моей жизни. Бенджамин и так был не расположен ко мне, а если бы узнал, что мной двигал личный интерес, точно отказался бы меня нанимать.

– Может, мне просто нравится ваша фабрика, – сказала я, – и я не хочу, чтобы она закрылась. Как вам такая причина?

Бенджамин смерил меня оценивающим взглядом. Он был молодым, привлекательным мужчиной, но отнюдь не наивным. Мне показалось, что он уловил в моей интонации нотки фальши.

– Нравится фабрика, значит? – переспросил он, – и чем же?

Ну, что за допрос? Я надеялась, что легко смогу получить эту работу, но с каждой секундой мои шансы становились все более призрачными.

– Посуда у вас красивая, – ответила я, не придумав ничего лучше. Прозвучало глупо.

Бенджамин хмыкнул и покачал головой.

– До свидания, мисс Как-вас-там, – бросил он и пошёл прочь.

– Скотт! Моя фамилия – Скотт! – крикнула я ему вслед, – Эстер Скотт.

Ну что за невезение! Всё-таки он мне отказал! Ладно, я не из тех, кто быстро сдаётся, и этот упрямый Бенджамин Уотсон так просто от меня не отделается. Тем более, когда на кону дело моей жизни. У меня был только один шанс, и я не собиралась его упускать.

– Корнелиус! – позвала я и на плечо тут же приземлился мой фамильяр – волнистый попугай, – проследи за ним, разузнай всё, что сможешь.

– Слушаюсь, – отозвался он, взмахнул голубыми крыльями и полетел вслед за Бенджамином.

Пиявка, значит? Что ж, согласна, ведь я не отстану, пока не устроюсь работать на фабрику фарфора.

***

За день до этого.

Я со всех ног бежала в кабинет директора, а по совместительству владельца, сети заводов по производству алхимических порошков эмоций, Лиама Скотта.

– Дедушка! – воскликнула я, без стука ворвавшись в кабинет, – это правда? Ты собираешься уйти в отставку?

Эту новость мне по секрету сообщила его секретарша, которая, в свою очередь, подслушала разговор дедушки с лечащим врачом.

– Эстер! – Дедушка вздохнул, отложил документы, снял очки и устало потёр переносицу. – Похоже, у тебя по всему заводу свои глаза и уши.

Я прикрыла за собой дверь и подошла к его столу. Дедушкин кабинет вечно находился в беспорядке: документы, образцы порошков, артефакты, книги были разбросаны повсюду, даже на полу стояло несколько стопок бумаг. Я с трудом представляла, как ему удаётся находить что-то в таком бардаке. Но дедушка утверждал, что всегда знает, где лежит та или иная вещь.

– Да уж, пришлось обзавестись целой шпионской сетью, ведь ты мне ничего не рассказываешь, – обиженно заявила я и села в кресло для посетителей.

Дедушка засмеялся.

– Просто ты всегда спешишь, – напомнил он, – я бы рассказал, когда пришло время.

Я понимала, что дедушка прав, но новость была слишком важной, чтобы терпеливо ждать подробностей. Ещё в молодости дедушка начал заниматься производством алхимических порошков эмоций, и за это время его компания выросла и стала одной из самых крупных в королевстве. Увы, мой отец умер молодым, поэтому дедушка не смог передать ему семейное дело и вынужден был оставаться на своём посту до глубокой старости. А поскольку мама не захотела заниматься мной и моими братьями, дедушке пришлось взять на себя ещё и это. В итоге я всё детство провела на заводах, вникая во все тонкости процесса, и мечтала, что однажды возглавлю семейный бизнес, чтобы продолжить дело, которое начал дедушка. Похоже, сейчас настал мой звёздный час.

– Так что, мой источник соврал? – уточнила я, ёрзая на стуле от волнения.

Дедушка покачал головой.

– Источник, значит? Уж не тот ли, что каждый день приносит мне кофе и корреспонденцию? – Разумеется, дедушка быстро догадался, кто именно сливал мне информацию. – Впрочем, я думаю, нам действительно пришло время всё обсудить.

Я выпрямилась и чуть подалась вперёд, готовая внимать каждому слову.

– Время не щадит никого. Я уже давно немолод и с каждым годом справляться с делами становится всё сложнее, – начал дедушка, – да и мой лечащий врач советует снизить нагрузки. Поэтому я стал задумываться о том, чтобы уйти в отставку и передать управление нашим семейным бизнесом твоим братьям.

Мне сейчас послышалось, да? Дедушка ведь просто оговорился?

– Что?! – воскликнула я, – в каком смысле, моим братьям?!

Дедушка снова устало вздохнул.

– Эстер, успокойся, пожалуйста! – попросил он.

Но я не могла этого сделать и вскочила на ноги.

– Дедушка, но это же нечестно! Я старше, а по правилам именно первенец наследует семейное дело, – напомнила я, – к тому же я всю жизнь к этому готовилась, ты же знаешь! Можешь назвать любой порошок, и я расскажу, как он делается! Или давай я прямо сейчас соберу артефакт для преобразования эмоций! Или хочешь, составлю бухгалтерский баланс! Я готова продолжить наше семейное дело!

Дедушка опустил взгляд.

– Я всё понимаю, Эстер, ты и правда разбираешься в нашем деле не хуже меня, – подтвердил он, – но ты же девушка. Бизнес – занятие не для женщин.

Я сжала кулаки от бессилия.

– Так в этом причина?! Ты хочешь передать компанию моим братьям только потому, что они мужчины? – упавшим голосом спросила я, – выходит, пол важнее человеческих качеств?

– Ну, не надо драматизировать, – попросил дедушка, но я уже не могла остановиться.

– Нет, я так просто не отступлюсь! – заявила я, стукнув кулаком по столу, – помнится, если при приёме на работу у тебя возникают какие-то сомнения в квалификации сотрудника, ты устраиваешь ему испытание? Даёшь тестовое задание?

Дедушка кивнул.

– Да, всё верно, – согласился он.

– Тогда устрой испытание и мне! Чтобы я смогла доказать, что несмотря на свой пол, могу управлять нашим семейным делом, – потребовала я, – это будет справедливо.

Дедушка снова принялся качать головой.

– Эстер, у нас совсем другая ситуация, – попытался протестовать он, а затем посмотрел на пустую чашку из-под кофе, стоявшую на столе, – впрочем, пожалуй, ты права. По справедливости, я должен дать тебе шанс.

В моей душе затеплилась надежда. Я снова села в кресло.

– Что мне нужно сделать? – спросила я, сгорая от нетерпения взяться за работу.

– На северной окраине королевства есть небольшой городок под названием Колдсленд, – сообщил дедушка, – там расположена некогда знаменитая фарфоровая фабрика. Твоя бабушка очень любила их посуду. К сожалению, сейчас фабрика пришла в упадок и находится на грани банкротства. Чтобы доказать свои способности к управлению бизнесом, ты должна будешь поехать туда и помочь владельцу завода спасти фабрику от разорения.

Я потеряла дар речи. Что? Мне придётся вытаскивать из ямы какой-то фарфоровый завод из глубинки? Не такого задания я ожидала.

– Но дедушка, – возразила я, – какое отношение фарфор имеет к нашему семейному делу?

В ответ дедушка засмеялся.

– Что, уже сдаёшься? Не ожидал, что ты так быстро опустишь руки, – сказал он.

Я вскочила на ноги.

– Не дождёшься! – воскликнула я, – я выполню это задание!

С этими словами я выбежала из кабинета и направилась домой, где собиралась потолковать с моими братьями.

***

Как только я переступила порог нашей усадьбы, оба воскликнули:

– Мы ни при чём! – И даже подняли руки вверх, демонстрируя безоговорочную капитуляцию.

Так получилось, что в семье нас было трое: я, старшая дочь, и два брата-близнеца –Кевин и Николас – на год младше меня. Силе их двойного обаяния сложно было сопротивляться, поэтому братья становились любимчиками везде, куда бы ни пришли.

– Значит подсидеть меня решили? – строго спросила я.

– Да кто в здравом уме осмелится перейти тебе дорогу? – спросил Николас.

– Ты ж как василиск, можешь одним взглядом убить! – Вторил ему Кевин.

– Вот именно я василиск, а вы два маленьких крольчонка, – сказала я. Это сравнение было забавным, учитывая, что братья давно уже меня переросли. – Так что не смейте плести интриги за моей спиной!

– Эстер, честно, мы ни при чём, – заверил Николас.

– Мы понятия не имели, что дедушка решит так поступить, – поддержал его Кевин.

Я вздохнула. Вот влипла же с этой фабрикой!

– Ладно, верю, – сказала я и добавила, – пока меня не будет, присмотрите за дедушкой. Чтобы он не забывал лекарства принимать и не засиживался на работе допоздна.

– Конечно! – хором пообещали они.

Я же быстро поднялась на второй этаж, зашла в свою комнату и стала собирать вещи. Чем скорее я приеду в Колдсленд и встречусь с владельцем фабрики фарфора, тем быстрее выполню задание дедушки и вернусь. Я чувствовала волнение и неуверенность, ведь мне предстояло взяться за новое, незнакомое дело, но ради мечты придётся постараться. Раз я разбиралась в управлении заводами по производству алхимических порошков эмоций, то и с фарфором как-нибудь справлюсь.

Побросав вещи в чемодан, я взялась собирать книги, когда в дверь моей комнаты постучали.

– Ну, что у вас там? – недовольно спросила я.

– Похоже, кто-то сегодня не в настроении? – Я резко обернулась и увидела на пороге Люка Маккартура. Похоже, не у меня одной была шпионская сеть.

– Прости, я думала, это мои братья, – оправдалась я.

Люк был моим женихом. То есть, почти женихом, ведь официальной помолвки мы не заключали, но наши родные ещё в раннем детстве нас сосватали и, в конце концов, я привыкла к мысли, что однажды мы поженимся.

– Ничего. – Он улыбнулся. – Я слышал, ты собираешься уехать?

Интересно, кто сливает ему информацию про меня? В любом случае отпираться не имело смысла.

– Да, дедушка решил устроить мне испытание, – призналась я, – чтобы доказать, что могу управлять семейным бизнесом, мне нужно спасти от банкротства одну фабрику.

– Вот как, – протянул Люк, а затем взял меня за локоть, – Эстер, зачем тебе всё это?

– Что всё? – переспросила я, доставая книги с полки.

– Заводы, бизнес и всё остальное, – пояснил Люк, – это неженское дело. Пора уже избавляться от детских развлечений и серьёзно смотреть на жизнь.

Я вздрогнула, словно меня ужалила пчела.

– Ты о чём? – настороженно спросила я.

– О замужестве, конечно, – сказал он таким тоном, словно озвучивал очевидные вещи, – это ведь твоё главное предназначение.

Ещё один! Если честно взгляды Люка давно стали меня раздражать, но сейчас он перешёл все границы. Вместо того чтобы поддержать меня, решил встать на сторону дедушки. Бизнес неженское дело? Посмотрим! Я докажу, что они ошибаются!

– Ну, раз замужество – это так важно, то можешь оставаться тут и думать о нём сколько хочешь. А у меня много дел! До скорого! – С этими словами я взяла свой чемодан, клетку с Корнелиусом и вышла из комнаты.

Глава 2

Прибыв в Колдсленд, я сняла номер в местной гостинице. Особого выбора у меня не было, потому как она была одна на весь город. И угораздило же меня оказаться в такой глухомани!

Чтобы не тратит времени даром в ожидании новостей от Корнелиуса, я решила заглянуть в местную библиотеку и поискать информацию о прошлом фабрики фарфора, которую мне предстояло спасти. По словам дедушки, когда-то она была очень знаменита, интересно, что же поставило ее на грань банкротства?

Я вышла из гостиницы недалеко от центральной площади, где располагались ратуша, мэрия, театр и здание суда. Колдсленд был маленьким городишкой, где и смотреть-то нечего. Одна эта мысль навевала на меня тоску, ведь я привыкла к блеску столичной жизни. Впрочем, пока я прогуливалась по городским улицам, заметила, что и Колдсленд не лишён очарования. На дворе было начало весны, то тут, то там из земли пробивались подснежники и разноцветные крокусы, тянули головки к солнцу тюльпаны и нарциссы, а когда я попала на бульвар, то не смогла сдержать своего восторга. Там была высажена аллея с вишнёвыми и сливовыми деревьями и сейчас они были покрыты шапками нежно-розовых и белых цветов. Я медленно шла по бульвару, наблюдая, как сорванные ветром лепестки кружат в воздухе, плавно опускаясь на землю, и вдыхала аромат цветов и молодых зелёных листочков. Какая красота!

Колдслендская библиотека располагалась в здании усадьбы, которая, судя по всему, раньше была жилой. Я придирчиво оглядела её, надеясь, что смогу найти здесь что-то полезное для дела, а затем зашла внутрь.

Слева от входа находился стол библиотекаря, за которым сидела невысокая пожилая женщина в больших круглых очках с толстыми оправами, и просматривала какие-то свитки. Я подошла к ней.

– Добрый день! – поздоровалась я.

Женщина подняла голову и с любопытством на меня посмотрела. Наверняка в таком маленьком городке все друг друга знали, и она сразу поняла, что я не местная.

– Здравствуйте, мисс! – ответила она, отложив свитки, – вы у нас проездом?

Как я и думала!

– Не совсем, – уклончиво ответила я. Ещё один факт, который я знала про маленькие городки, заключался в том, что здесь очень любили сплетни. А мне лишние разговоры были не к чему. – Я приехала по делу и хотела бы поискать кое-что в вашей библиотеке. Это возможно?

Женщина снова с интересом окинула меня взглядом.

– По делу, значит, – протянула она, – что ж, да, вы можете воспользоваться нашей библиотекой, но должны будете написать свою фамилию в журнале посещений и заверить это магической печатью.

– Конечно! – согласилась я, хотя и сомневалась, что кому-то придёт в голову воровать отсюда книги.

Женщина достала из ящика свиток со списком посетителей, я быстро расписалась в нём, и в конце поставила свою магическую печать.

– Отлично! – воскликнула женщина, – верхнюю одежду можете оставить в гардеробе справа от входа, а затем проходите в читальные залы. Какая тема вас интересует?

– Я бы хотела просмотреть ваши старые газеты, – ответила я.

– Тогда вам на третий этаж. Второй зал слева от лестницы, – сообщила женщина, – если что-то понадобится, обращайтесь. Меня зовут миссис Олсен.

– Спасибо! – поблагодарила я, повесила пальто в гардероб, а затем поднялась на третий этаж.

В библиотеке было пусто. Я чувствовала себя неуютно, потому что привыкла находиться в окружении людей – что дома, что на заводе я никогда не бывала одна. Странное ощущение. Ещё и Корнелиуса нет.

Я прошла во второй зал и с помощью заклинания поиска нашла несколько газет, в которых были статьи про фабрику фарфора. Разложив их хронологическом порядке, я взялась за чтение.

Первая статья была самой старой. В ней рассказывалось об открытии фабрики, которой прочили большое будущее. В то время это было самое крупное предприятие в округе.

Далее шла статья об успехах фабрики: владельцы создали уникальный поющий фарфор, и теперь их посуда пользовалась огромной популярностью во всём королевстве.

Поющий фарфор? Как любопытно! Никогда о таком не слышала! Это должна быть очень сложная магия.

Затем было ещё несколько статей об успехах фабрики. Все они говорили об одном и том же: люди обожали поющий фарфор и готовы были приехать из самого дальнего конца королевства ради покупки одной чайной пары.

Следующей мне на глаза попалась статья о смерти основателя фабрики. Ничего подозрительного там не оказалось, владелец был стар и умер своей смертью в окружении семьи. А фабрика должна была перейти к одному из наследников.

Затем очень долго газеты ничего не писали о фабрике. Я нахмурилась, когда увидела две последних критических статьи. В одной владельцев ругали за то, что они перестали выпускать поющий фарфор, а другая была совсем свежей. Она сообщала о том, что прежний владелец фабрики передал её своему сыну Бенджамину Уотсону. Правда, к тому моменту от былой славы фабрики уже ничего не осталось.

Странно. Я ещё раз перелистала газеты. Между годами процветания и упадком, в котором сейчас находилась фабрика, явно произошло какое-то важное событие, которое, в конце концов, и привело к банкротству. Но что же там случилось?

Возвращаясь в гостиницу из библиотеки, я раздумывала о том, что узнала. Со стороны ситуация выглядела так: когда фабрика выпускала поющий фарфор, она процветала, а как только перестала – пришла в упадок. И решение проблемы казалось простым: владельцу нужно было снова начать выпускать поющий фарфор, и тогда всё бы наладилось. Но разум подсказывал, что дедушка не отправил бы меня сюда, если бы всё и правда было так просто. Наверняка в этом деле были подробности, о которых я не знала. К сожалению, только владелец фабрики мог мне о них рассказать, а он пока был не настроен на сотрудничество. Но ничего, рано или поздно я добьюсь своего.

Почти сразу, как я вошла в номер, за окном показался Корнелиус. Он быстро махал крыльями, спеша ко мне на всех парах. Отлично, значит, сейчас я узнаю последние новости.

Я быстро пересекла комнату и открыла окно. Корнелиус влетел в номер, покружил надо мной, а затем камнем рухнул на диван и поднял лапки.

Я не упоминала, что попугаи любят драматизировать? Так вот, Корнелиус – просто король драмы.

– Сумел что-нибудь разузнать? – нетерпеливо спросила я, присаживаясь рядом.

Корнелиус простонал, с трудом поднялся на лапы, а затем перепорхнул на журнальный столик перед диваном.

– Узнал, но какой ценой! – драматично сообщил он.

– Выкладывай скорее! – попросила я.

Корнелиус посмотрел на меня с возмущением.

– Вот, значит, как? Новости ей подавай, а на меня наплевать! – обиженно воскликнул он, – а я, между прочим, чуть не погиб!

Я закатила глаза, но всё же спросила:

– Ну, что там случилось?

Услышав этот вопрос, Корнелиус обрадовался и, встав передо мной, словно актёр на сцене, стал рассказывать.

– Как ты и велела, я проследил за этим Бенджамином Уотсоном до самого дома, а там столкнулся с его фамильяром. Ты не представляешь, что это за монстр! – воскликнул Корнелиус, распушил перья и замахал крыльями, пытаясь передать габариты «чудовища». – Здоровенный филин. Когти, как ножи, клюв, как копьё, огромные глазищи, ещё и головой крутит во все стороны. Жуть! Но ты меня знаешь, я всегда выполняю поручения, даже рискуя своей жизнью. – Корнелиус бросил на меня взгляд, проверяя, прониклась ли я его историей. – Поэтому я продолжил следить за Бенджамином Уотсоном. Кое-что мне удалось выяснить. – Корнелиус не дал мне задать вопрос, продолжая рассказывать свою историю. – Но тут меня заметил этот монстр. Я пустился наутёк. Он за мной. Крылья распахнул, когти выпустил и в атаку. Я уклонился и нырнул в сторону. Но он не отставал, пикируя сверху. – Корнелиус стал изображать недавнюю погоню, причём играл сразу и за себя, и за «чудовище». Я терпеливо ждала, когда представление закончится. – В решающий момент схватки своим огромным крылом монстр сбил меня наземь. – Мой фамильяр сделал театральную паузу. – Я стал падать, уже прощаясь с жизнью, но в последний момент сумел нырнуть под корягу и снова взмыть вверх. – Корнелиус покружился над столиком, изображая свою победу над чудовищем. – Так, монстр был повержен, а я вернулся к тебе, пусть и потрёпанный, но честно выполнивший свою миссию.

Я похлопала в ладоши.

– Знаешь, Корнелиус, в этом городке есть театр, вроде бы даже неплохой, не хочешь прийти туда на пробы? – шутливо спросила я.

– Ах так! – Корнелиус изобразил смертельную обиду. – Я ради неё стараюсь, не покладая крыльев, жизнью рискую, а она!

– Шучу-шучу! – тут же поправилась я, чтобы не обидеть нежную творческую натуру, – я тебе очень благодарна. И в знак своей признательности отведу в ближайшую лавку и куплю самое большое и сочное яблоко, которое там найдётся.

Корнелиус смерил меня оценивающим взглядом.

– Ладно, прощаю на первый раз, – снисходительно сказал он.

– Так что ты узнал? – спросила я.

– Дела у владельца действительно плохи, – сообщил Корнелиус, – фабрика почти не приносит доходов. Если так пойдёт и дальше, то скоро Бенджамин не сможет даже заплатить работникам.

– Это плохо, – протянула я, – выходит, нужно срочно принимать меры.

Находясь в такой ситуации, этот упрямый Бенджамин ещё отказался от моей помощи!

– А, и вот ещё что! – спохватился Корнелиус, – у него на сегодня назначена важная встреча.

– Что?! – воскликнула я.

– Вроде какой-то богач хочет сделать Бенджамину деловое предложение, – сообщил Корнелиус.

– А когда? И где? – тут же уточнила я.

– Сегодня ровно в шесть. В кафе-кондитерской, – доложил Корнелиус.

Я посмотрела на часы. Без десяти минут шесть!

– Корнелиус! Почему ты раньше не сказал?! – взвыла я и бросилась за дверь. Мне во что бы то ни стало нужно было присутствовать на этой встрече!

Я выбежала на улицу и огляделась в поисках свободного экипажа, но не смогла найти ни одного. Можно было вызвать извозчика через отель, но меня поджимало время.

– Осталось девять минут, – услужливо напомнил Корнелиус, кружа надо мной.

– Что ж за день сегодня! – воскликнула я и, придерживая подол платья, побежала по улице.

Пришлось добираться до кафе на своих двоих, благо Колдсленд был маленьким городом, а я находилась в неплохой физической форме. Правда, мой наряд не был создан для пробежек. Я почувствовала, как из волос выскочила шпилька и со звоном упала на мостовую, а в следующий миг с моей головы слетела шляпка. Корнелиус устремился за ней, успев подхватить в последний момент. Я же не стала останавливаться. Времени совсем не было. Прохожие провожали меня удивлёнными взглядами, видимо, здесь нечасто девушки в длинных платьях бегают по улицам. Меня общественное мнение не интересовало, главным было успеть на встречу. Если сейчас упустить возможность, потом уже не получится уговорить Бенджамина Уотсона принять мою помощь.

Когда я, наконец, добежала до кафе, в запасе оставалось ещё три минуты.

– Ты успела, – сообщил Корнелиус, всё ещё держа в лапах мою шляпку, – правда, выглядишь как пугало.

Я бросила взгляд на своё отражение в витрине. Кошмар! Светлые волосы растрепались, палантин сполз с плеч и почти касался земли, пуговицы на пальто были застёгнуты неправильно, подол платья испачкался. В таком виде нельзя было показываться перед Бенджамином. С помощью пары заклинаний я быстро привела себя в порядок и только тогда зашла в кафе.

Внутри было многолюдно, но Бенджамина я заметила сразу. При его высоком росте и богатырском телосложении трудно было смешаться с толпой. Он стоял у прилавка и разговаривал с какой-то девушкой. Судя по фартуку, она здесь работала. Хорошо, значит, встреча ещё не началась. Лавируя между столиками, я быстро подошла к ним.

– Добрый вечер! – сказала я.

Увидев меня, Бенджамин нахмурился.

– Здравствуйте! – ответила девушка, – вы бронировали столик или хотите взять еду навынос?

– Нет, вообще-то, я пришла к мистеру Уотсону, – сообщила я.

Девушка удивлённо посмотрела на Бена. Он скривился.

– Я уже всё сказал вам в прошлый раз, мисс Скотт. Больше нам говорить не о чем, – отрезал он.

Нет, так просто от меня не отделаться. Я сломя голову бежала сюда не для того, чтобы сразу же уйти. Пришло время применить мой дар убеждения.

– Я слышала, у вас назначена важная встреча. – Бен посмотрел на меня с подозрением. – Так вот, я могу быть вам полезна. У меня есть опыт ведения деловых переговоров. Также, я немного разбираюсь в юриспруденции, по крайней мере, в том разделе, который касается бизнеса. Ещё знаю иностранные языки и могу быстро считать в уме большие цифры.

– Так, значит, это ваш фамильяр сегодня следил за мной? – прямо спросил Бен.

– Да, – ответила я, ничуть не смущаясь.

Бен тяжело вздохнул.

– Знаешь, мне кажется, дополнительная помощь лишней не будет, – неожиданно сказала девушка, – как говорят, одна голова хорошо, а две лучше.

Я и Бен одновременно посмотрели на неё. Я с благодарностью, а Бен с возмущением.

– Мирабель! – обиженно простонал он.

– Прости, я лишь высказала своё мнение, – пожала плечами она.

Мне эта Мирабель уже нравилась.

– Так что? Дадите мне шанс? – спросила я.

На лице Бенджамина появилось выражение страдания.

– Похоже, вы из тех, кто и снег зимой продаст, – заметил он.

– Верно. Продам, да ещё и по отличной цене, – гордо заявила я.

Бенджамин вздохнул.

– Хорошо, вы наняты, – наконец сдался он, – правда, с оплатой могут быть трудности.

Я лишь отмахнулась.

– Ничего, сочтёмся.

Ура! У меня получилось! Теперь-то я точно докажу дедушке, что он зря меня недооценивал!

– Кажется, это к тебе, – шепнула Мирабель, указав на только что вошедшего худого, высокого мужчину в дорогом костюме, – я провожу его в отдельный зал.

С этими словами Мирабель направилась к незнакомцу.

– Нам сюда, – сказал мне Бенджамин и пошёл к двери в конце зала. Я последовала за ним. Корнелиус отдал мне шляпку и уселся на моё плечо.

Отдельный зал представлял собой небольшую уютную комнатку с камином, деревянным столом, двумя диванами и креслом, на котором дрых мопс. Что-то подсказывало мне, что он не был частью интерьера.

– Маффин, – позвал его Бенджамин, а затем легонько потрепал по голове, – просыпайся и иди к Мирабель.

Похоже, это был её фамильяр. Причём довольно наглый. Потому что он проигнорировал просьбу Бенджамина и, перевернувшись на спину, захрапел ещё громче.

– Никаких манер! – возмутился Корнелиус.

Я хотела напомнить ему про его собственные привычки, но услышала голос Мирабель.

– Проходите, пожалуйста, мистер Уотсон уже вас ожидает.

Я обернулась и внимательно оглядела незнакомца. По его внешнему виду можно было сказать только, что он обеспеченный человек, а вот род деятельности определить было сложно. Но раз незнакомец пришёл к Бенджамину с деловым предложением, наверное, он и сам бизнесмен. Возможно, тоже владеет фабрикой, выпускающей посуду.

Переступив порог комнаты, незнакомец окинул нас холодным взглядом, а затем без приглашения сел на диван слева. Я и Бенджамин заняли места напротив.

– Принести вам чай? – спросила Мирабель.

Бенджамин молча кивнул. Он казался напряжённым, а во взгляде читалась подозрительность. Похоже, Бенджамин тоже не был знаком с этим человеком. Выходит, незнакомец был не местным? Любопытно.

Когда дверь за Мирабель закрылась, комната погрузилась в тишину. Похоже, настала пора мне взять слово.

Я кашлянула и чуть подалась вперёд.

– Добрый вечер! Меня зовут Эстер Скотт, рядом со мной владелец фабрики фарфора мистер Бенджамин Уостон, – сказала я, – как я могу обращаться к вам?

Незнакомец произнёс заклинание, и на столе появилась визитка с золочёным вензелем. Бенджамин взял её в руки. Я наклонилась к нему и прочитала название известной юридической фирмы, офис которой находился в столице королевства. Кажется, мой дедушка как-то обращался к ним. За свои услуги фирма брала очень большие деньги, но и работу выполняла на совесть. Помнится, они гордились тем, что ни разу не проигрывали дел в суде.

– Я Брюс Джексон, адвокат, – представился незнакомец.

Я и Бенджамин с удивлением на него посмотрели. Адвокат? Речь же вроде шла о каком-то богаче с деловым предложением.

– Простите, но на моей фабрике уже есть юрист, – сказал Бенджамин, – ещё один мне не нужен.

С этими словами он бросил визитку обратно на стол. Адвокат засмеялся, положив ногу на ногу.

– Не думаю, что мои услуги вам по карману, – заметил он. Интонация так и сквозила высокомерием.

– Зачем же вы тогда назначили мне встречу? – спросил Бенджамин.

Я была удивлена не меньше него. И с любопытством ждала, как адвокат объяснит своё появление.

– Я здесь по поручению моего клиента, – сообщил мистер Джексон, – он хочет купить вашу фабрику и готов предложить за неё хорошую цену.

– А кто ваш клиент? – спросила я.

– Он пожелал остаться неназванным, – сказал мистер Джексон, – у меня есть документы, заверенные в королевском суде. – Он снова произнёс заклинание, и на столе рядом с визиткой появилось два свитка. – Они позволяют мне совершать сделки от имени моего клиента. Поэтому, если сойдёмся в цене, можем оформить договор прямо сейчас.

Что? Вот это новость! К чему такая таинственность? Зачем кому-то понадобилось покупать фабрику через адвоката?

– Но как можно заключать сделку, если не знаешь, кто покупатель? – удивилась я, – как мы можем быть уверены, что ваш клиент не мошенник?

Прозвучало грубо, но в бизнесе нет места сантиментам. Хотя, судя по выражению лица мистера Джексона, мои подозрения его возмутили.

– Разумеется, сделка купли-продажи будет оформлена по всем правилам, – заверил он, – мой клиент готов заранее перевести деньги на специальный банковский счёт, откуда после подписания договора вы сможете их забрать.

Бенджамин покачал головой.

– Я не собираюсь продавать свою фабрику, – отрезал он.

– Но мы ещё не говорили о цене, – напомнил мистер Джексон, – мой клиент готов предложить сумму в два раза превышающую рыночную стоимость фабрики.

Ого! Это было более чем щедрое предложение, но Бенджамина оно явно не впечатлило, и он остался непреклонен.

– Фабрика не продаётся и точка, – заявил он.

Разумеется, я не стала спорить, хотя в сложившейся ситуации стоило бы подумать о продаже. Мистер Джексон был со мной солидарен.

– Подумайте хорошенько, – предложил он, – мне известно, что фабрика находится на грани банкротства. Разумнее будет продать её сейчас, пока она ещё хоть чего-то стоит, чем потом смотреть, как ваше имущество по частям продают на аукционе за долги.

Я заметила, как Бенджамин рядом со мной сжал кулаки.

– Моя фабрика не обанкротится, даже не надейтесь! – процедил он, – и к вашему сведению, сегодня я нанял ценного специалиста, который поможет поправить наши дела.

Только спустя пару секунд до меня дошло, что Бенджамин говорил обо мне. Я еле удержалась от того, чтобы хмыкнуть. Ещё недавно я была пиявкой, а тут вдруг стала «ценным специалистом».

– Да, – уверенно заявила я, – мы с мистером Уотсоном уже разработали новый бизнес-план, так что скоро фабрика будет приносить прибыль.

Врать я умела весьма убедительно. Хотя разве это была ложь? Дедушка отправил меня сюда как раз для того, чтобы вытащить фабрику со дна. И я обязательно это сделаю.

Мистер Джексон смерил нас скептическим взглядом, но настаивать не стал.

– Ну, раз так, – протянул он, – то не стану тратить ваше время. Я сообщу своему клиенту о вашем решении.

– Постойте! – воскликнула я, – а что ваш клиент собирается делать с фабрикой? Если у него есть свой бизнес, то можно было бы обсудить другие варианты сотрудничества.

– Насколько мне известно, мой клиент планирует сравнять фабрику с землёй, – со скучающим видом сообщил адвокат.

– Что?! – хором воскликнули я и Бенджамин.

– Но какой смысл покупать фабрику, чтобы потом её снести? – растерянно спросила я.

Адвокат пожал плечами.

– Это не моё дело. Я лишь представляю интересы своего клиента. – С этими словами он встал и направился к выходу.

Мы же остались сидеть в полном недоумении. Богач, не желающий раскрывать свою личность, готов заплатить большие деньги за фабрику, которую затем планирует снести. Ничего более странного я ещё не слышала.

Я шёпотом велела Корнелиусу проследить за адвокатом. Вдруг удастся выяснить, кто его таинственный клиент. Мой фамильяр кивнул и, взмахнув крыльями, устремился за мистером Джексоном. В комнате стало тихо, если не считать сопения Маффина. Бенджамин по-прежнему молчал.

– Так, значит, я ценный специалист? – спросила я, нарушив тишину.

Бенджамин смущённо отвёл взгляд.

– Мне просто нужно было пустить пыль в глаза этому адвокату, чтобы нос не задирал, – пояснил он.

– Нет-нет, уже поздно забирать свои слова назад, – со смехом запротестовала я и шутливо пихнула его локтем.

Бенджамин тоже улыбнулся, наконец, немного расслабившись. Я была рада, что он перестал относиться ко мне, как к пиявке.

– Как ценный специалист, хочу заметить, что никогда не сталкивалась с такой странной ситуацией, – призналась я, возвращая разговор в деловое русло.

– Да, я тоже, – согласился Бенджамин, – ума не приложу, зачем кому-то покупать мою фабрику, а затем сносить.

Раз даже у него не было ответа на этот вопрос, оставался только один вариант.

– Я, конечно, не детектив, но, мне кажется, в действиях таинственного клиента есть личный мотив, – осторожно заметила я.

Бенджамин не стал сразу отрицать такую возможность и задумался.

– Считаете, кто-то хочет мне отомстить? – спросил он.

Я пожала плечами, хотя это единственная версия, которая пришла мне на ум.

– Это бы объяснило, зачем человеку платить огромную сумму за фабрику, чтобы потом её уничтожить, – сказала я, – у вас есть враги?

Бенджамин покачал головой.

– Нет, я никогда ни с кем серьёзно не конфликтовал, – признался он, – не считать же мальчишеские драки в детстве.

– Может, уволили кого-то, а он затаил обиду? – спросила я, хотя моё предположение прозвучало глупо.

Бенджамин засмеялся.

– Я был бы только рад, если бы кто-то из моих работников насколько разбогател, но, увы. – Развёл руками он. – К тому же если я и увольнял кого-то, то лишь за серьёзные нарушения, вроде пьянства или постоянных прогулов.

– А ваш отец? – уточнила я, – ведь до вас фабрикой владел он.

– Мой отец – мирный человек и никому не делал зла, – уверенно сказал Бенджамин, – но на всякий случай я у него спрошу.

Я взяла со стола визитку, оставленную мистером Джексоном. Юридическая фирма «Альбрехт и партнёры» была достаточно зубастой, стоило держать с ними ухо востро. Если тот таинственный покупатель нанял адвоката из этой компании, значит, настроен серьёзно. Я хотела задать Бенджамину ещё один вопрос, но в этот момент в комнату вошла Мирабель с подносом. Она растерянно посмотрела на пустой диван, где ещё несколько минут назад сидел мистер Джексон.

– Значит, встреча уже закончилась? – догадалась она, а затем с тревогой посмотрела на Бенджамина, – всё прошло не очень хорошо, да?

Я уже открыла рот, чтобы рассказать ей правду, но в этот момент Бенджамин сжал мою ладонь, намекая, что лучше промолчать.

– Нет, всё в порядке, – сказал он с наигранной бодростью в голосе, – тот человек хотел купить фабрику, но предложил слишком низкую цену, и я отказался.

Мирабель вздохнула.

– Мне жаль, что так получилось. – Было видно, что она искренне переживает из-за этой ситуации.

Бенджамин улыбнулся и подошёл к ней. Я тоже встала. Встреча была закончена, и сидеть здесь больше не имело смысла.

– Всё в порядке, – заверил он, – теперь у меня есть ценный специалист, так что дела быстро пойдут на лад.

– Да, у меня припасена пара идей, – соврала я. В отличие от разговора с мистером Джексоном, обманывать Мирабель было неприятно.

Услышав мои слова, она улыбнулась.

– Может быть, приготовить вам десерт к чаю? – спросила она.

– Нет, спасибо, мы уже пойдём, многое ещё нужно обсудить, – сказал Бенджамин и направился к выходу. Попрощавшись с Мирабель, я поспешила за ним.

– Не нужно рассказывать ей правду, – попросил Бенджамин, когда мы уже оказались на улице, – не хочу, чтобы она понапрасну расстраивалась.

– Мирабель – твоя девушка? – с любопытством спросила я. Конечно, личная жизнь владельца фабрики не имела отношения к моему заданию, но мне почему-то стало интересно. Бенджамин Уотсон был красивым мужчиной, к тому же, несмотря на нынешние трудности, наверняка считался завидным женихом в этих краях.

Он покачал головой.

– Нет, мы с детства дружим. Мирабель мне как сестра, – рассказал Бенджамин, а затем внимательно на меня посмотрел, – а что?

Его вопрос застал меня врасплох, и я смутилась.

– Ничего, просто спросила, – протараторила я и хотела упомянуть про Люка (моего вроде-как-жениха), но почему-то промолчала. Зачем Бенджамину об этом знать?

– Ладно, – хмыкнул он и огляделся, – ну, что, ценный специалист, обсудим дела фабрики? Или лучше отложить это до завтра?

Он вытащил из кармана жилета часы на цепочке и посмотрел на время. Было почти семь вечера. Вроде бы мне стоило вернуться в отель, а разговор отложить на завтра, но я решила поступить иначе. Очень уж хотелось поскорее выполнить задание дедушки и вернуться в столицу.

– Нет, давайте поговорим сейчас, – сказала я, – тем более, у меня есть пара вопросов.

Глава 3

Экипаж свернул на липовую аллею, и впереди показалась усадьба, принадлежавшая семье Уотсон. Это было красивое трёхэтажное здание (два жилых этажа и чердак), пусть и знававшее лучшие времена. Высокие эркерные окна выходили в сад, только начавший пробуждаться после долгой зимы. Левую половину усадьбы оплетали вьющиеся растения, почти доползая до черепичной крыши, так что не было видно стен, сложенных из серого камня. Справа располагались клумбы с вечнозелёными растениями. Неподалёку от усадьбы возвышалось здание фабрики.

Когда экипаж притормозил у крыльца, Бенджамин протянул мне руку и помог спуститься на землю. Я услышала птичье пение из ближайшей рощицы и вдохнула тёплый весенний воздух, наполненный ароматом цветущих деревьев и молодой сочной листвы. Красивое место!

Бенджамин первым поднялся на крыльцо и распахнул передо мной дверь.

– Проходите, мисс Скотт, – сказал он.

Я поблагодарила его и вошла внутрь. Здесь тоже было уютно. Интерьер был выполнен в тёплых оттенках: оливково-зелёный, песочный, кофейный, золотистый. Паркетный пол в комнатах покрывали мягкие ковры, повсюду стояли лампы и торшеры с магическим светом, а стены украшали акварельные пейзажи.

Бенджамин галантно помог мне снять пальто и повесил его у входа. Я пересекла прихожую и увидела большую лестницу с резными перилами, которая вела наверх.

– У вас нет прислуги? – удивилась я.

Бенджамин растерянно огляделся, словно только что это заметил.

– Наш дворецкий давно состарился, а нового мы нанимать не стали, – рассказал он, – я живу вместе с отцом, нам двоим немного надо. Справляемся сами.

– И даже готовите? – засомневалась я.

– Да. Почему это так вас удивляет? – с улыбкой спросил он, – могу и вас угостить чем-нибудь вкусненьким.

– Не откажусь, – сказала я. А сама почему-то вспомнила про Люка. Он без прислуги даже одеться не мог, не то, что приготовить еду. Если отвести его на кухню, беднягу наверняка удар хватит.

Бенджамин провёл меня вглубь дома.

– Можете присесть здесь, – предложил он, указав на гостиную с камином, в котором тлели угли, – я приготовлю и всё принесу.

Мне стало неловко. Всё-таки я не гостья, а сотрудник его фабрики.

– Нет, давайте я вам помогу, – вызвалась я.

– Хорошо, – не стал спорить Бенджамин и провёл меня на кухню. Здесь тоже было уютно, а ещё очень чисто и царил идеальный порядок. Как-то не верилось, что передо мной кухня холостяка. Может, Мирабель заглядывала к ним и прибиралась?

– Что хотите на ужин? – спросил Бенджамин, – вы, наверное, сидите на какой-нибудь диете?

Я фыркнула.

– Мне они не нужны, – гордо заявила я, – как ценный специалист, я весь день на ногах, бегаю туда-сюда. Такая активность лучше всяких диет.

– Тогда как насчёт лазаньи? – спросил Бенджамин.

Лазанья? Неужели он умел готовить и такие блюда?

– Может, что-нибудь попроще? – предложила я. Не хотелось заставлять его напрягаться ради меня, – например, салат.

Бенджамин кивнул.

– С ростбифом подойдёт? – уточнил он.

– Конечно! – отозвалась я. В еде я всегда была неприхотливой. Часто и вовсе приходилось обедать на бегу.

Бенджамин снял пиджак и закатал рукава рубашки. Я обратила внимание, какие у него сильные руки. Судя по ним, он привык к физическому труду.

Я ждала, что он даст мне какое-то задание, но, похоже, Бенджамин собирался готовить ужин сам. Мне ничего не оставалось кроме как осмотреть кухню. У дальней стены стоял буфет с посудой. Я подошла поближе и увидела красивый чайный сервиз. Открыв дверцу, я достала одну чашку и бережно взяла в руки. Она была сделана из тончайшего костяного фарфора, и украшена изображением цветов вишнёвого дерева. Я перевернула чашку и посмотрела на дно. Эмблема фарфоровой фабрики Бенджамина. Так я и думала.

– Когда прадедушка только начал заниматься производством посуды, этот сервиз стал первым, что он создал, – сообщил Бенджамин, заметив мой интерес.

– Красиво, – честно призналась я. Мне нравилась утончённость формы и нежный рисунок на чашке.

– Спасибо, – поблагодарил Бенджамин, заканчивая нарезать овощи, – это всегда был один из наших самых популярных товаров.

Я поставила чашку на место. Настало время задать вопрос, который уже давно меня мучил.

– А почему вы перестали выпускать поющий фарфор? – спросила я, – ведь это была изюминка вашей фабрики, которая приносила ей прибыль и известность.

Бенджамин стоял ко мне спиной, но я слышала, как он тяжело вздохнул.

– Да, всё так, – подтвердил он.

Я ждала продолжения. Но Бенджамин не спешил. Он сложил мясо и овощи в большую пиалу и полил их соусом.

– Мы бы и рады выпускать поющий фарфор, только секрет этой магии давно утрачен, – сообщил он.

– Что?! – воскликнула я, – как же это произошло?

Я не могла в это поверить. Как же можно было утратить такой важный секрет?!

Бенджамин поставил на стол пиалу с готовым салатом, достал тарелки и приборы, а затем нарезал свежий багет.

– Может быть, для начала поужинаем? – спросил он.

Я не понимала, как можно было думать о еде в такой момент!

– Что произошло? – спросила я, подойдя к столу.

– Я не могу позволить, чтобы мой ценный специалист голодал, – мягко настаивал Бенджамин, – здоровье важнее работы. Тем более, это старая история, спешить некуда.

От такой новости у меня совершенно пропал аппетит. Но мне не хотелось отвергать заботу Бенджамина, поэтому я села на стул и положила немного салата себе на тарелку.

– Сейчас принесу соль на всякий случай, – сказал Бенджамин и подошёл к шкафу. Но когда он вернулся, я уже доедала последние салатные листья. Бенджамин уставился на меня со смесью удивления и ужаса на лице. Я улыбнулась. Да, если бы кто-то решил провести соревнование по поеданию пищи на скорость, я бы точно одержала победу.

– Очень вкусно, – похвалила я без толики лукавства и отодвинула тарелку. Теперь можно было говорить о деле.

Бенджамин усмехнулся.

– Что ж, сейчас я вижу, как сильно вы хотите узнать подробности. – Он сел напротив. – Может, принести вам зелье для пищеварения? От такого быстрого поглощения пищи ещё желудок заболит.

– Мой дедушка говорит, что я и гвозди переварить смогу, – отмахнулась я.

Бенджамин снова засмеялся.

– Впервые встречаю такую удивительную девушку, – протянул он.

Из его уст это прозвучало, как комплимент и я немного смутилась. У нас же рабочие отношения, зачем он так говорит? Я поспешила сменить тему.

– Что же всё-таки произошло? – спросила я.

Очевидно, история была непростой, но раз уж мы теперь работали вместе, мне следовало знать правду.

– На самом деле, всё случилось очень давно, ещё до моего рождения. Так что я знаю историю только со слов своего отца, – начал рассказ Бенджамин, – мой прадед, который и основал фабрику, с помощью магии сумел создать поющий фарфор и благодаря этому прославился. Это были сложные чары, и прадед тщательно охранял свой секрет от конкурентов. Поэтому не раскрывал его ни работникам, ни даже семье. – Я кивнула, прекрасно зная, на какие ухищрения идут люди, чтобы уберечь свои тайны. – Но вечно так продолжаться не могло. Прадед старел и однажды должен был передать фабрику наследнику. И тут возникла проблема, которая в конечном счёте разрушила нашу семью. У прадеда было два сына, и оба хотели продолжить семейное дело. По принятому обычаю семейный бизнес должен передаваться старшему сыну, но прадед больше любил младшего и верил в его способности. Поэтому второй сын стал уговаривать прадеда передать ему фабрику в обход принятых правил. – Я слушала очень внимательно. Ситуация чем-то напоминала моё собственное положение. – В итоге каждый из братьев был уверен, что прадед передаст семейный бизнес именно ему. А тот, видимо, не мог принять решение и работал на фабрике почти до самой кончины. Уже на смертном одре он всё-таки сделал выбор в пользу младшего сына. Для старшего это стало серьёзным ударом и большим позором. Ведь все вокруг были уверены, что именно он будет следующим владельцем фабрики, а раз этого не случилось, значит, с ним что-то не так. Он плохой, глупый, бесталанный. – В голосе Бенджамина слышалось сожаление. – Поэтому, когда старший сын услышал решение отца, он ушёл из дома и больше никогда не возвращался.

– Ужасно, – проговорила я. Мне было страшно даже вообразить, что я потеряла бы одного из своих братьев.

– Согласен, – сказал Бенджамин, – старший сын полностью разорвал связь с семьёй и пропал без вести. Мой отец всегда считал, что дедушка совершил большую ошибку, отобрав фабрику у своего старшего брата. Даже пытался его искать, но безрезультатно.

Ситуация действительно была тяжёлой. Вот так бизнес разрушил семью.

– А что же с секретом поющего фарфора? – спохватилась я.

– Я уже говорил, что его знал только прадед. Перед смертью он не передал секрет ни старшему сыну, ни младшему, – сообщил Бенджамин.

– Но как же так?! – воскликнула я, – какой смысл передавать фабрику без её конкурентного преимущества?

Бенджамин пожал плечами.

– Этого я не знаю. Может быть, прадед просто не успел, – предположил он, – если честно, эту историю отец рассказывал мне очень давно, и я уже не так хорошо её помню. Можно, конечно, спросить у него. Или у дедушки, но я не вижу в этом смысла. Какое значение теперь имеет причина? Всё равно секрет утрачен безвозвратно.

Но я была не согласна с этим. Сейчас мне стало понятно, почему фабрика пришла в упадок. А ещё я осознавала, что без секрета создания поющего фарфора будет очень сложно вытащить её со дна.

– Нельзя сдаваться так быстро! – воскликнула я, – нужно обязательно ещё раз расспросить вашего отца и дедушку. Вдруг они вспомнят что-то важное. Может быть, ваш прадед делал записи? Или оставил инструкцию у доверенного лица?

Но мой энтузиазм явно не передался Бенджамину. Казалось, он был безразличен к секрету поющего фарфора. Но я не могла этого так оставить. Мне во что бы то ни стало нужно было выполнить задание дедушки, ведь я не собиралась повторять ошибок семьи Уотсон и упускать свой шанс.

– Когда вы сможете поговорить со своим отцом? – с нажимом спросила я.

– А чем такой старик, как я, может быть полезен столь привлекательной девушке? – Раздалось за моей спиной. От неожиданности я подскочила и обернулась. В дверях стоял мужчина средних лет. Нетрудно было догадаться, что это отец Бенджамина.

Продолжая улыбаться, мистер Уотсон зашёл на кухню. Внешне отец и сын были очень похожи: тот же высокий рост и широкие плечи, те же зелёные глаза и светлые волосы с рыжиной, правда, у мистера Уотсона уже стала появляться седина. Но он не выглядел старым, скорее всего, ему было не больше сорока, а модный костюм-тройка делал его облик ещё моложе.

– Здравствуйте, мистер Уотсон! – сказала я, когда прошло удивление от внезапного появления отца Бенджамина.

Он вежливо кивнул мне.

– Познакомься отец, это мисс Эстер Скотт, – представил меня Бенджамин, – она будет работать со мной на фабрике.

Мистер Уотсон бросил на сына хитрый взгляд.

– А я-то думал, у вас свидание, – с сожалением протянул он, – такой красивой девушке надо стихи читать, а не рассказывать скучные истории про нашу фабрику.

Слова отца заставили Бенджамина смутиться. Мне тоже было неловко. Не хотелось, чтобы мистер Уотсон решил, будто нас связывает что-то большее, чем работа. Тем более, у меня вроде как был жених.

– Вы не правы, – поспорила я, желая сменить тему, – меня как раз очень интересует ваша фабрика, ведь я собираюсь помочь спасти её от банкротства.

К моему удивлению, мистер Уотсон не обрадовался, а лишь покачал головой.

– Думаю, это напрасная трата вашего времени, – признался он.

– Почему? – спросила я, – неужели вы уже сдались?! Я понимаю, сейчас у фабрики непростые времена, но есть немало случаев, когда люди выбирались и из более сложных ситуаций.

Мистер Уотсон и Бенджамин переглянулись. Я не умела читать мысли, но мне показалось, что у них случился немой спор. Возможно, они решали, стоит ли со мной откровенничать? Тогда нужно было убедить их поделиться со мной важными сведениями, ведь теперь мы все оказались в одной лодке.

– Послушайте, – осторожно начала я, – понимаю, я чужой человек, и вы не обязаны мне доверять, но я правда очень хочу помочь. И ради успеха готова работать, забыв про сон и еду. Если я не знаю чего-то важного, прошу, расскажите мне.

Мистер Уотсон и Бенджамин снова переглянулись. Не было похоже, что они находятся в ссоре, но отец и сын точно не сошлись во взглядах по какому-то вопросу. И, судя по всему, это было связано с фабрикой.

– Секрета здесь нет, поэтому нет и смысла скрывать, – сказал, наконец, Бенджамин, – дело в том, что мой отец никогда не хотел спасти фабрику.

Вот так неожиданность!

– Но почему?! – воскликнула я, – это же ваше семейное дело! Разве вы не любите свою фабрику?!

Мистер Уотсон вздохнул и сел на свободный стул рядом со мной.

– Мне всегда нравилось работать с фарфором, но ещё я точно знал, что на чужом горе нельзя построить счастье, – сказал он, – я с самого начала считал, что отец совершил большую ошибку, когда отнял фабрику у старшего брата. И все последующие несчастья – наказание за его жадность.

Интересно, что мистер Уотсон имел в виду под «несчастьями»? Мне хотелось об этом спросить, но он и без того выглядел грустным, поэтому я решила не бередить старые раны.

– Но ведь ваш отец наверняка считал, что способен лучше управлять фабрикой, – попыталась оправдать его я, – кто мог знать, что всё так получится?

Мистер Уотсон покачал головой.

– Ни что в этом мире не может быть дороже семьи, – заявил он, – а мой отец этого не понимал. И сын, похоже, не понимает.

Услышав этот упрёк, Бенджамин нахмурился.

– Всё не так, отец, – запротестовал он, – но я не могу сидеть сложа руки и смотреть на то, как фабрика погибает! Дело ведь не только в нашей семье, но и в сотрудниках. Если фабрика обанкротится, они все останутся без работы, понимаешь?! – воскликнул он, – мы не можем этого допустить!

Я посмотрела на мистера Уотсона. Было видно, что он давно сдался. Наверное, поэтому так рано передал фабрику своему сыну, хотя сам мог бы управлять ей ещё не один год.

– Если не хотите нам помогать, но расскажите хотя бы, что знаете о секрете создания поющего фарфора, – попросила я, – почему ваш дедушка никому его не открыл?

Мистер Уотсон улыбнулся.

– Разве я могу отказать такой красивой девушке? – спросил он, – на самом деле, секрет был раскрыт.

– В смысле? – удивилась я и посмотрела на Бенджамина. Неужели он мне соврал?!

– Всё верно, – продолжил мистер Уотсон, – только из слов деда никто ничего не понял.

– То есть как? – Я растерялась ещё больше.

– Мой дед сказал, что фарфор поёт благодаря любви, царящей в нашей семье, и никакого секрета на самом деле нет. А потом добавил, что, когда придёт время, сыновья сами все поймут, – рассказал мистер Уотсон, – только вот вышло иначе.

– А заклинания? Магические формулы? Может быть, зелья? – перечисляла я, – он передал что-нибудь ещё?

– Нет, кроме тех странных слов дед больше ничего не сказал, – сообщил мистер Уотсон, – но он ведь находился при смерти, возможно, всё это было лишь бредом.

– А вы сами не пробовали создать поющий фарфор? – спросила я.

Мистер Уотсон горько усмехнулся.

– Мой отец всю жизнь на это потратил, только ничего не вышло, – сказал он, – я тоже пробовал, как и Бенджамин. Всё без толку.

Меня охватило отчаяние. Получается, что секрет поющего фарфора был утрачен навсегда. И теперь ничего уже нельзя было изменить. Но как же без главной изюминки вытащить фабрику со дна?

Время было позднее и Бенджамин вызвал для меня экипаж, чтобы я могла вернуться в отель. Когда мы вышли на крыльцо, к нему подошёл мистер Уотсон и шепнул:

– Поезжай вместе с мисс Скотт. Не вздумай упустить такую красавицу! – Он сказал это недостаточно тихо, так что я всё услышала.

Похоже, мистер Уотсон всерьёз надеялся нас свести. Я с любопытством посмотрела на Бенджамина: по душе ли ему такая идея? Он казался смущённым советом отца, но, когда в начале липовой аллеи появился экипаж, подошёл ко мне.

– Проводить вас до отеля? – предложил он.

Интересно, Бенджамин решил поехать со мной только из-за слов отца или на самом деле этого хотел?

Я задумалась над его предложением. В первую секунду мне хотелось согласиться. Я не знала почему, но мне нравилось находиться в компании Бенджамина. С ним было спокойно, хотя мы ещё толком не знали друг друга. Но внутренний голос вовремя меня остановил. Нельзя было давать Бенджамину повод думать, что он мне нравился. Я ведь приехала сюда, чтобы выполнить дедушкино задание и впоследствии унаследовать семейный бизнес. Как только дела на фабрике пойдут в гору, я в любом случае собиралась вернуться в столицу. Поэтому не было смысла понапрасну обнадёживать Бенджамина. У наших отношений не было будущего.

– Всё в порядке, не стоит тратить на меня время, – с улыбкой сказала я, стараясь, чтобы мой отказ прозвучал как можно мягче, – уверена, вы и так сегодня устали.

Мне показалось, что мои слова расстроили Бенджамина (или я на это надеялась?), но виду он не подал.

– Что ж, тогда желаю удачной дороги, – сказал он, провожая меня до экипажа.

– Во сколько вы обычно приходите на фабрику? – спросила я.

– По-разному бывает, – задумчиво протянул Бенджамин, – чаще всего в семь – восемь утра.

– Хорошо, значит, завтра к этому времени я буду на фабрике, – пообещала я.

Бенджамин удивлённо на меня посмотрел.

– Вам нет нужды вставать в такую рань, – напомнил он.

Но я была серьёзно настроена на работу. Раз раскрыть секрет поющего фарфора не получилось, значит, для спасения фабрики придётся приложить вдвое больше усилий.

– Нет уж! – отрезала я, – у нас впереди много работы, и я не намерена сачковать. Я докажу, что на самом деле являюсь ценным специалистом.

Бенджамин засмеялся.

– Хорошо, – сказал он и помог мне сесть в экипаж.

– Ещё раз спасибо за ужин! – поблагодарила я, – и до завтра!

– Доброй ночи, мисс Скотт! – сказал он.

Кучер хлестнул лошадей, и экипаж тронулся в путь. Когда мы почти доехали до конца липовой аллеи, я выглянула в окно и увидела, что Бенджамин по-прежнему стоял на крыльце и смотрел мне вслед. Это согрело моё сердце и заставило улыбнуться. Но разум тут же напомнил, что мне опасно было поддаваться чувствам. Бенджамин Уотсон был лишь моим работодателем и должен был таковым остаться.

Дорога до отеля была недолгой, и вскоре я уже снова стояла на мощёной мостовой. Вечер клонился к ночи, и город постепенно засыпал. Колдсленд – это не столица, где в любое время суток горели огни, слышался смех, а по широким проспектам ездили экипажи. Здесь с наступлением темноты улицы постепенно пустели, и на город опускалась тишина.

Я зашла в здание отеля и поднялась к себе. В номере меня уже ждал Корнелиус. Он с серьёзным видом ходил туда-сюда по подоконнику.

– Ты должна мне два яблока! – заявил Корнелиус, когда я появилась на пороге.

Я закрыла дверь, сняла пальто и прошла вглубь комнаты.

– Неужели на тебя снова напали? – с недоверием спросила я.

– Нет, но я всё равно пострадал! – возмущённо воскликнул он, – раньше ты не заставляла меня ввязываться в опасные дела, а теперь посмотри! – Корнелиус поднял крыло, и я увидела испачканные копотью пёрышки. Догадаться о причинах было несложно.

– Дом мистера Джексона был защищён защитными чарами? – спросила я.

– Да! И притом невероятно сильными! – сообщил Корнелиус, – я чуть не погиб, пытаясь выведать, кто нанял этого мистера Джексона!

Что ж, это было вполне предсказуемо. Глупо было надеяться, что адвокат из известной фирмы не озаботиться мерами безопасности, особенно если его клиент скрывал свою личность.

– Значит, тебе ничего не удалось узнать? – спросила я.

Корнелиус сделал театральную паузу, заставляя меня понервничать.

– Нет, кое-что я всё-таки выяснил, – похвастался он.

– И? – поторопила я.

– Мистера Джексона нанял иностранец! – сообщил Корнелиус.

Иностранец? Это было неожиданно и ещё сильнее запутывало ситуацию. Выходит, я ошиблась и никакого личного мотива здесь не было. Но зачем иностранцу покупать фабрику и сносить её? Ответ я не знала, но очень хотела его найти.

Глава 4

Ночью я толком не смогла поспать – не терпелось взяться за работу. Поэтому утром вскочила чуть ли не с рассветом и принялась собираться. Обычно я делала это быстро, не сильно заботясь о внешнем виде, но из-за предстоящей встречи с Бенджамином мне захотелось выглядеть красиво (насколько это возможно, учитывая, что речь шла о работе на фабрике). Я выбрала простой, но элегантный наряд: сиреневую блузу с накрахмаленным воротничком, светло-коричневую юбку в пол и строгий пиджак. Волосы собрала на затылке заколкой с перламутром. Также, я надела мамин сет с аметистами: серьги-капельки, кулон и кольцо. Образ завершила шляпка с пером и перчатки.

Корнелиус смотрел на мои приготовления с явным неодобрением.

– Что-то ты долго крутишься у зеркала, – заметил он, – совсем на тебя не похоже.

Я отмахнулась от его слов.

– Не так уж и долго, – не согласилась я, – к тому же сегодня первый рабочий день, нужно выглядеть прилично.

Корнелиус наклонил голову набок и внимательно на меня посмотрел.

– Если ты решила строить глазки владельцу фабрики, то я против! – воскликнул он.

– Не говори глупости! Я и Бенджамин только работаем вместе и всё! – отрезала я и отошла от зеркала.

– Ну да, – фыркнул Корнелиус, – для Люка ты никогда так не наряжаешься.

– Ничего подобного! – заявила я, хотя мой фамильяр был прав. Я никогда так тщательно не собиралась на встречи с Люком и уж тем более, не старалась красиво выглядеть ради него. Почему же сейчас повела себя иначе с Бенджамином? Нет, глупости! Ничего особенного я не сделала. Просто хотела хорошо выглядеть в свой первый рабочий день.

– Пойдём! – сказала я, накинула пальто и вышла из номера. Корнелиус выпорхнул вслед за мной. Мне не хотелось, чтобы он всю дорогу меня отчитывал, поэтому я решила отправить фамильяра на почту.

– Проверь, не пришли ли письма на моё имя, – попросила я.

Корнелиус обиделся.

– Ну вот, от меня уже избавляются! А я ведь служил тебе верой и правдой столько лет! – начал причитать он.

– Никто от тебя не избавляется, – вздохнула я, – просто прошу ненадолго слетать на почту.

– Пусть фамильяр этого Бенджамина летает за твоими письмами! – воскликнул Корнелиус, но всё же отправился на почту.

Я огляделась. В отличие от вчерашнего вечера, мне сразу же удалось поймать экипаж, и до фабрики я добралась очень быстро. Расплатившись с извозчиком, я выскочила на улицу и оказалась у огромного здания. Глядя на цеха и снующих туда-сюда рабочих, я почувствовала себя как дома. Вот она – моя стихия!

На часах было семь утра, и я решила, что Бенджамин наверняка уже был на месте, поэтому сразу зашла на фабрику. Несколько рабочих удивлённо на меня посмотрели. Должно быть, гадали, кто я такая. Один из них – пожилой мужчина в униформе – сразу подошёл ко мне.

– Вы заблудились мисс? – спросил он, изучая меня взглядом, – я могу подсказать вам, как добраться до города.

Похоже, мужчина решил, что я попала на фабрику случайно.

– В городе я уже была и специально приехала сюда, – сказала я.

Мужчина удивился ещё сильнее. За его спиной другие рабочие принялись отпускать шуточки про домохозяек, способных заблудиться в трёх соснах. Мне стало не по себе.

– Но здесь фабрика фарфора, мисс, – уточнил он, – если вы хотите купить нашу продукцию, вам нужно ехать в магазин.

Мне было обидно слышать его слова. Раз я девушка, значит, не могу приехать на фабрику по рабочему вопросу?! Вокруг нас собиралось всё больше людей. Всем было любопытно, что такая, как я могла забыть здесь. У меня промелькнула мысль, что не стоило утром так старательно наряжаться, может, тогда бы меня восприняли всерьёз. С другой стороны, как бы я ни оделась, всё равно оставалась девушкой.

– Спасибо, не нужно, – вежливо отказалась я, стараясь выглядеть спокойной и уверенной в себе, – я не домохозяйка, а новая сотрудница фабрики. Меня нанял лично мистер Уотсон, – гордо сообщила я. О том, что перед этим мне пришлось долго его уговаривать, я упоминать не стала.

После моих слов рабочие на пару мгновений притихли, удивлённо переглядываясь.

– А, так это вы! – протянул мужчина.

Его восклицание одновременно можно было расценить и как комплимент и как оскорбление. Но меня радовало уже то, что Бенджамин сообщил сотрудникам о моём визите.

– Тогда проходите, мистер Уотсон сейчас в своём кабинете. – Мужчина указал на лестницу, которая вела на второй этаж. Я поблагодарила его и стала быстро подниматься наверх. За моей спиной послышался возбуждённый шёпот множества голосов. Похоже, работники фабрики были мне не рады.

Оказавшись у двери в кабинет Бенджамина, я поправила шляпку и убрала за ухо выбившуюся прядь волос, а затем постучала. Секретаря у него не было.

– Войдите! – разрешил Бенджамин.

Я открыла дверь и зашла внутрь. Бенджамин сидел за столом и читал какие-то бумаги. На нём был дневной вариант костюма: серые брюки, синяя рубашка и пиджак, в данный момент висевший на спинке стула. Бенджамин даже не поднял взгляд, когда я вошла.

– Доброе утро! – громко поздоровалась я, решив обозначить своё присутствие.

Бенджамин, наконец, оторвал взгляд от бумаг и, увидев меня, тут же вскочил на ноги, чуть не опрокинув на пол стопку документов.

– Мисс Скотт?! – Он посмотрел на часы. – Вы сегодня рано. Я ждал вас не раньше восьми.

Я улыбнулась. Кажется, у меня получилось застать его врасплох.

– Мне не терпелось поскорее приступить к работе, – призналась я, – но, если вы сейчас заняты, я могу пока прогуляться.

– Нет-нет! – воскликнул Бенджамин, – всё в порядке. Просто я ещё не успел подготовить ваше рабочее место.

Действительно, в кабинете были только этажерка, один стол и два стула: на первом сидел Бенджамин, а другой предназначался для посетителей. Если я буду работать здесь, мне тоже понадобится свой уголок.

– Подождите буквально пару минут! – попросил Бенджамин, – я сейчас всё устрою.

С этими словами он быстрым шагом вышел из кабинета. Я осталась одна. Мне было любопытно узнать, какие бумаги изучал Бенджамин, но без его разрешения я не стала в них заглядывать. Только немного прошлась по кабинету. Здесь не было такого бардака, как у моего дедушки. Бумаги были аккуратно разложены по полкам этажерки. Никаких коробок или стопок с документами на полу. Похоже, Бенджамин был аккуратным человеком.

Буквально через пару минут дверь в кабинет распахнулась. Я ахнула. Бенджамин один нёс стол и два стула. Он протиснулся с ними в дверной проём, а затем поставил у стены, по левую руку от своего стола.

– Вам не тяжело? Можно было воспользоваться магией, – проговорила я, хотя было очевидно, что несмотря на тяжёлую ношу, Бенджамин даже не вспотел. Вот это сила!

– Всё в порядке, – отмахнулся он, – нет нужды использовать магию там, где можно справиться своими силами.

Я кивнула, всё ещё поражённая его физическими данными.

– Вас устраивает такое рабочее место? – спросил Бенджамин.

– Да, спасибо! – поблагодарила я, подошла к своему столу и провела рукой по его гладкой поверхности. Теперь это официально: я работаю на фабрике фарфора!

Бенджамин внимательно следил за мной.

– Мой отец всегда любил минимализм в интерьере, поэтому убрал из кабинета лишнее. Меня это вполне устраивает, но, если вам нужно чуть больше комфорта, не стесняйтесь, я сделаю всё, что в моих силах, – пообещал он.

Я почувствовала незнакомое тепло, шедшее от сердца и разливавшееся по всему телу, и улыбнулась. Было приятно, что Бенджамин так заботился обо мне, хотя мы с ним только познакомились. Неужели я действительно ему приглянулась?

– Мне нравится ваш кабинет, – сказала я, – в такой обстановке ничего не будет отвлекать от работы.

Бенджамин кивнул.

– Да, я уже понял, что вы думаете только о работе, – протянул он. Прозвучало как упрёк и мне сразу же захотелось защититься.

– Это не так, – сказала я, – у меня много других интересов.

– Правда? – оживился Бенджамин, – каких, например?

Зачем ему об этом знать? Я прикусила губу. Бенджамин загнал меня в ловушку, ведь, по правде говоря, я целыми днями думала только о нашем семейном бизнесе. Нет, как и все столичные девушки, я ходила на званые вечера, балы и в театр, но там откровенно скучала. Если бы не Люк, то я бы дни и ночи проводила на нашем заводе.

Признаваться во лжи мне не хотелось, и я стала судорожно придумывать, как выкрутиться из ситуации. На моё спасение в этот момент в кабинет влетел мой фамильяр.

– Корнелиус! – воскликнула я, радуясь возможности сменить тему. Корнелиус нёс в лапах конверт. Подлетев ко мне, он отдал послание и сел на стол.

– Люк прислал тебе письмо, – отчитался он.

– Люк ваш родственник? – спросил Бенджамин.

Я вздрогнула. Мне нужно было честно сказать: Люк – мой будущий жених. Или наши с Люком родители сосватали нас ещё в детстве. Ничего сложного, но мой язык вдруг отказался мне подчиняться. Я посмотрела на Бенджамина и, сама не понимая почему, соврала:

– Нет, это старый знакомый моего дедушки, – проговорила я.

– Понятно. – Кивнул Бенджамин, – передавайте ему привет и пожелание здоровья.

– Ага. – Сказала я и нервно засмеялась, а затем наткнулась на полный осуждения взгляд Корнелиуса. Казалось, он обвинял меня в том, что я соврала из-за симпатии к Бенджамину. Но это не было правдой! Бенджамин мне не нравился. Я просто… растерялась и всё. Это было недоразумение!

– Что ж, приступим к работе? – предложила я, бросив умоляющий взгляд на Корнелиуса. Тот дал понять, что не собирается меня выдавать.

– Конечно! – согласился Бенджамин. Мне стало не по себе. Зачем только я его обманула?

Я попросила Бенджамина показать мне финансовые документы фабрики. В первую очередь я хотела понять, насколько плохи наши дела, но также мне нужно было ненадолго остаться одной, чтобы прочитать письмо от Люка. Я понимала, что Бенджамин не стал бы заглядывать мне через плечо и читать послание, но чувствовала себя неловко, ведь я только что ему солгала.

Бенджамин отправился за документами, а я быстро открыла конверт.

– Предупреди меня, когда он вернётся, – попросила я Корнелиуса.

Тот склонил голову набок и уставился на меня немигающим взглядом.

– Секретики, значит, – протянул он, – переписываешься с одним, а сама влюблена в другого?

– У меня нет чувств к Бенджамину! – воскликнула я, а затем понизила голос. Не хватало, чтобы меня кто-нибудь услышал. – Просто не хочу посвящать его в свою личную жизнь. Мы же только работаем вместе.

– Ну, да. – Корнелиус взмахнул крыльями и вылетел в коридор.

Я развернула письмо. Оно было совсем коротким.

«Эстер!

В пятницу полковник Моррис устраивает званый ужин, а на выходных графиня Сомерс собирает всех в своей загородной усадьбе. Будет пикник на природе, охота и бал. Графиня передала, что очень хочет тебя видеть, так что бросай свои глупости и возвращайся домой! Тем более, мы оба знаем, что у тебя ничего не получится!

Я заказал у портного новый костюм чудесного лавандового оттенка. Тебе нужно будет купить что-то под стать. Твои наряды скоро уже выйдут из моды, а ты знаешь, как придирчива графиня. Так что не задерживайся и быстрее возвращайся!

Люк»

Я смяла письмо, затем произнесла заклинание, и послание от Люка превратилось в пепел.

«Мы оба знаем, что у тебя ничего не получится»?! Я, конечно, не рассчитывала, что он меня поддержит, но это уже слишком! Пусть ходит по балам в одиночестве, в обнимку со своим бесценным лавандовым костюмом!

– Тревога! – завопил Корнелиус из коридора.

Я отряхнула руки от пепла и постаралась вернуть лицу бесстрастное выражение. Бенджамин вошёл в кабинет со стопкой книг и документов в руках.

– Вот, здесь вы найдёте всё, что нужно, – сказал он и положил бумаги на стол.

– Спасибо! – поблагодарила я, боясь, что, оказавшись рядом со мной, Бенджамин почувствует запах гари. Но он или ничего не заметил, или не подал вида.

– Что ж, с вашего позволения, я спущусь в цеха, нужно уладить кое-какие вопросы, – сказал он, – если вам что-то понадобиться, обращайтесь!

С этими словами он вышел из кабинета, а я углубилась в изучение финансов фабрики. После обидного письма от Люка мне ещё сильнее захотелось доказать ему, дедушке и всё остальным, что я способна управлять семейным бизнесом.

Отчётность велась очень грамотно, видимо, аккуратность Бенджамина помогала ему и здесь. Но кое-что показалось мне странным. Сразу несколько компаний недавно расторгли договор с фабрикой. Почему? Их перестало устраивать качество продукции? Или у Бенджамина появился конкурент, который переманил их к себе? Было бы неплохо выяснить причину, возможно, именно в ней кроется упадок фабрики. Чтобы получить ответы на свои вопросы, я решила сходить к Бенджамину и заодно размяться после долгого сидения на месте.

На фабрике кипела жизнь. Сейчас она напоминала муравейник или пчелиный улей. В одном цеху готовили смесь для костяного фарфора из глины, каолина, полевого шпата, кварца и обожжённой костяной муки. В другом смесь заливали в гипсовые формы. Гипс забирал влагу и в результате на внутренних стенках формы образовывался фарфор. Когда черепок подсыхал и начинал отставать от стенок, рабочие аккуратно его извлекали. Затем шлифовали и относили в цех с печами, где фарфор обжигали при очень высокой температуре. Далее пути изделий расходились. На одни наносилась глазурь, затем шёл повторный обжиг уже при более низких температурах и только потом изделия попадали к художникам, которые их расписывали. В других случаях художники начинали работать с изделиями до покрытия их глазурью.

Я заворожено смотрела на создание посуды, ваз и статуэток, стараясь быть незаметной, но рабочие всё равно обращали на меня внимание. В своём наряде я просто не могла смешаться с толпой. Чем дальше, тем сильнее в душе нарастало беспокойство. Взгляды рабочих и их перешёптывания за моей спиной не казались мне дружелюбными. Наверное, стоило дождаться Бенджамина в его кабинете или послать за ним Корнелиуса. С другой стороны, почему я должна прятаться? Я ведь тоже работаю на этой фабрике.

И всё же, мне стало не по себе, и я решила вернуться в кабинет. Надо было попросить Бенджамина лично представить меня рабочим ещё утром.

– Уж не подружка ли это нашего босса тут расхаживает и везде суёт свой нос? Гляди, какая цаца! Вырядилась, как на приём к королю! – произнёс женский голос за моей спиной. Его обладательница даже не попыталась говорить шёпотом, так что её услышали все вокруг. На мгновение повисла тишина. Я обернулась. Передо мной стояла пожилая женщина в синем рабочем халате поверх строгого костюма. В её взгляде, которым она буквально прожигала меня насквозь, не было ни капли дружелюбия, лишь неприязнь. Я огляделась и поняла, что осталась одна посреди враждебно настроенной толпы. Сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы Бенджамин оказался рядом.

Я никогда не была трусливой, поэтому ответила женщине уверенным прямым взглядом.

– Чего уставилась? – спросила она, явно недовольная тем, что я не стушевалась.

Её грубость неприятно шокировала меня. Окружающие, забыв о работе, с любопытством наблюдали за развитием событий.

– У вас ко мне какое-то дело? – спокойно спросила я, не собираясь поддаваться на провокации.

Женщина хмыкнула.

– За мужиками ухлёстывать умеешь, а простых вопросов не понимаешь? – Мне показалось, словно меня ужалила оса. Такими ядовитыми были выпады незнакомки. – Если ты спишь с нашим боссом, это не значит, что можешь расхаживать тут, как у себя дома.

Её слова заставили меня вспыхнуть от возмущения. Эта женщина перешла все границы!

– Кто дал вам право меня оскорблять?! – воскликнула я.

– Ишь, какая важная! – довольно усмехнулась женщина, понимая, что ей удалось вывести меня из себя.

Моё лицо, наверное, было красным, как помидор. Я уже подумывала, а не применить ли магию, чтобы поставить на место злобную тётку, но в этот момент рядом появился Бенджамин. Он бросил взгляд сначала на меня, потом на незнакомку и его лицо стало серьёзным.

– Что здесь происходит? – строго спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Я не собиралась молчать. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не выплеснуть своё раздражение на Бенджамина и заговорила.

– Ваша сотрудница только что меня оскорбила! – пожаловалась я, – и назвала женщиной лёгкого поведения.

Бенджамин побледнел и посмотрел на мою обидчицу.

– Тётушка, ну зачем вы так? – спросил он.

Я в ужасе уставилась на неё. Неужели это его родственница?! И сам Бенджамин и его отец были вежливыми, спокойными людьми. Я не могла поверить, что они могут принадлежать к одной семье.

– Нечего разрешать своим подружкам расхаживать по фабрике, тут не музей, – фыркнула женщина, но без прежнего презрения в интонации. Ещё бы, ведь Бенджамин был её начальником.

– Мисс Скотт вовсе не моя подружка, с сегодняшнего дня она тоже здесь работает, – сообщил он.

После его слов цех наполнился гудением голосов, будто растревоженный улей. Похоже, эта новость удивила многих.

– Она будет работать у нас?! – воскликнула Тётушка, указав на меня пальцем, – да зачем она нам нужна?!

Я хотела высказать ей всё, что думаю, но Бенджамин меня опередил.

– Это моё решение и обсуждению оно не подлежит, – сказал он и повысил голос, чтобы его услышали и другие сотрудники, – впредь, я запрещаю оскорблять мисс Скотт. Она ценный специалист, который поможет поправить наши дела, и вам следует относиться к ней с должным уважением.

– Ценный специалист?! – возмутилась Тётушка, – эта расфуфыренная девица?!

– Да, именно так, – коротко бросил Бенджамин, – а ваше мнение по поводу её наряда лучше оставьте при себе. На мой взгляд, мисс Скотт одета элегантно и сообразно случаю.

Тётушка хотела возразить ему, но потом поджала губы и, пробубнив что-то себе под нос, ушла. Остальные сотрудники тоже быстро вернулись к работе.

Бенджамин осторожно коснулся моего локтя.

– Я приношу вам свои извинения, – сказал он с виноватой улыбкой, – у тётушки непростой характер, но она хороший специалист, и всегда искренне переживала за фабрику. – Бросив на меня взгляд, Бенджамин добавил, – но я ещё раз поговорю с ней об этой ситуации. Больше тётушка вас не обидит.

Мне было приятно, что Бенджамин вступился за меня. Я почувствовала, что могу ему доверять.

– Значит, ваша тётя тоже работает здесь? – уточнила я.

– Нет, миссис Лумис не моя тётя, – объяснил Бенджамин, – просто я с детства её знаю, поэтому и называю так.

– Понятно, – выдохнула я. Слава богам, они не родственники!

– На фабрике трудятся простые люди, и они могут быть грубоваты. Если вас снова кто-то обидит, сразу говорите мне, – попросил Бенджамин.

– Хорошо, – пообещала я. Благодаря ему злость как рукой сняло.

Оставаться в цехах не было смысла, и мы пошли в сторону кабинета. Когда рядом был Бенджамин, рабочие не бросали на меня любопытные взгляды, а занимались делом. Очевидно, он имел здесь авторитет, хотя был молод и не так давно возглавил фабрику.

Когда мы вернулись в кабинет, где никто не мог нас подслушать, я решила начать разговор, ради которого искала Бенджамина.

– Изучая документы, я увидела, что за последнее время несколько компаний отказались покупать у вас посуду, и это показалось мне странным, – сообщила я, – вы не говорили с ними? Почему они приняли такое решение?

Бенджамин кивнул.

– Да, я спрашивал. Они говорили, что нашли лучший вариант или у них возникли финансовые трудности, – сказал он, – такое часто бывает. А почему это показалось вам странным?

– То есть, к качеству фарфора претензий не было? – уточнила я.

– Нет, – подтвердил Бенджамин, – да мы ведь ничего и не меняли. Технология осталась такой же, как была ещё при моём прадедушке.

– И цены вы не повышали? – спросила я.

Бенджамин покачал головой.

– Вот об этом я и говорю. Эти компании годами покупали у вас фарфор, их полностью устраивали цена и качество, а потом вдруг отказались. Да ещё и практически в одно и то же время, – сказала я, – конечно, это может быть совпадением, но я чувствую здесь какой-то подвох.

Бенджамин задумался. Он хотел что-то ответить, но в этот момент в кабинет влетел молодой филин, державший в лапах конверт, который он передал Бенджамину. Я покосилась на Корнелиуса. Неужели это и был тот монстр, про которого кое-кто сочинил целую драматическую пьесу?

– Это ваш фамильяр? – спросила я.

Бенджамин кивнул, доставая послание из конверта.

– Ясно, – усмехнулась я, – а кое-кто наплёл мне, что у вас живёт настоящее чудовище.

Корнелиус изобразил удивление, словно не понимал, о чём я говорила. Вот актёр! Я засмеялась, ожидая, что Бенджамин тоже улыбнётся, но он с мрачным видом смотрел на письмо. Похоже, он получил дурное известие.

Глава 5

Улыбка тут же исчезла с моего лица.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я.

Бенджамин перевёл на меня растерянный взгляд.

– Наш самый крупный заказчик внезапно отказался от сотрудничества, – рассказал он, – и не собирается выкупать у нас партию посуды, которую мы делали специально для него.

– Как?! – воскликнула я.

Бенджамин молча протянул мне письмо от заказчика. Я быстро пробежала текст глазами. Письмо было коротким и толком ничего не объясняло. Некто мистер Уильямсон сообщал, что он очень извиняется, но в силу каких-то таинственных обстоятельств вынужден отказаться от заказа. Вот и всё.

– Так дела не ведут! – возмутилась я, а потом вспомнила, что дедушка тоже иногда сталкивался с недобросовестными заказчиками и поставщиками, но ему всегда удавалось выходить из ситуации с наименьшими потерями. – Вы же подписали с ним договор? – спросила я, лихорадочно соображая, что можно предпринять в такой ситуации, – по закону заказчики должны заплатить неустойку за внезапную отмену заказа.

Бенджамин ничего не ответил, похоже, он сейчас думал совсем о другом. Или дурная новость просто выбила его из колеи.

– Вы упоминали, что на фабрике есть юрист, – напомнила я, – наверное, стоит обратиться к нему.

Бенджамин вздохнул и с грустью посмотрел на меня.

– Да, юрист есть, но это мало чем поможет, – сказал он.

– Почему? Неужели вы не заключили договор с заказчиком? – ужаснулась я. Нет, с аккуратностью Бенджамина такого просто не могло произойти! Я же сама недавно изучала финансовые документы фабрики – всё было идеально.

– Договор здесь ни при чём, – сказал Бенджамин, – пусть заказчик заплатит неустойку, но это не спасёт ситуацию. Мистер Уильямсон собирался открыть сеть кофеен по всему королевству и заказал у нас посуду. На данный момент это был наш самый крупный заказ, понимаете? Фабрика работала над ним весь последний месяц. Я не представляю, что делать теперь, когда он отказался от сотрудничества. Куда деть посуду, которую он не хочет выкупать? И кто вернёт деньги, потраченные на её производство? Но главное, я рассчитывал, что благодаря этому заказу о нас узнают в других частях королевства, появятся новые клиенты. А теперь…

Бенджамин был прав. Неустойка – это последнее, о чём стоило сейчас думать. Без клиентов фабрика попросту разорится.

– У вас есть конкуренты, которые могли переманить заказчика к себе? – уточнила я. Рынок фарфора был мне не знаком.

Бенджамин задумался.

– Разумеется, мы не единственная фарфоровая фабрика в королевстве. А с тех пор, как секрет поющего фарфора был утрачен, мы мало чем отличается от остальных, – признался он, – разумеется, я слежу за качеством, и никаких жалоб не было, но, уверен, что и остальные не продают брак. Тут всё зависит от индивидуальных предпочтений заказчика, – сказал он, – у каждой фабрики свой стиль: отличается форма чашек и ручек, роспись, составы, из которых делают фарфор, цена готовых изделий. Когда я заключал договор с мистером Уильямсоном, мне показалось, что его всё устраивает. Не понимаю, почему он вдруг передумал.

Я кивнула и вспомнила про другие компании, пусть и маленькие, которые недавно тоже отказались от сотрудничества. Теперь я была уверена, что это не совпадение, а звенья одной цепи.

– А другие заказчики отказывались так же внезапно, хотя изначально их всё устраивало? – уточнила я.

– Да, – сказал Бенджамин и умолк на пару мгновений, – теперь, когда вы об этом вспомнили, мне тоже начинает казаться, что для совпадения ситуация выглядит подозрительно. Похоже, кто-то нарочно уводит у нас клиентов.

Я думала о том же. Кто-то явно пытался разорить фабрику. Но если, по словам Бенджамина, у них не было непримиримых конкурентов, возникал вопрос: кому выгодно банкротство фабрики? У меня снова появилось дурное предчувствие. Ситуация складывалась скверно, и я не знала, как вести борьбу с неизвестным противником.

– Думаю, я поеду туда и лично поговорю с мистером Уильямсоном, – сказал Бенджамин, – раз уж он внезапно отказался от заказа, я хочу выяснить причину.

– Я поеду с вами! – сообщила я.

Бенджамин колебался пару мгновений, но затем кивнул.

– Хорошо, только отправимся прямо сейчас, не хочу откладывать дело в долгий ящик, – сказал он.

Я не возражала. А вот Корнелиус был не слишком рад тому, что ближайшие пару часов ему придётся провести в экипаже вместе с «монстром». Хотя фамильяр Бенджамина даже не смотрел в его сторону, а внимательно следил за своим хозяином.

Бенджамин достал из стола какие-то документы, накинул пиджак и направился к выходу. Филин тотчас сорвался с места и полетел за ним. Я обернулась к Корнелиусу, ожидая, что тот сядет на моё плечо, но не тут-то было.

– Три яблока! – потребовал он.

– Ты драматизируешь, – вздохнула я, но времени на споры не было, поэтому я уступила.

Бенджамин уже вызвал экипаж, так что мы сразу отправились в путь.

В дороге я и Бенджамин почти не разговаривали, каждый был погружен в свои мысли. Я начала осознавать, что задание, которое мне дал дедушка, не такое простое, как казалось на первый взгляд. Ведь трудности фабрики не были связаны с неграмотным управлением. Бенджамин делал всё, что было в его силах, но удача каждый раз поворачивалась к нему спиной: сначала утрата секрета создания поющего фарфора, потом отец, безразличный к судьбе семейного бизнеса, а теперь появились проблемы с заказчиками. Обидно, что все усилия Бенджамина оказались напрасными.

Я искоса взглянула на него. Бенджамин не выглядел подавленным, наоборот, создавалось впечатление, что опускать руки он не собирался. Мне это нравилось. Казалось, что у нас схожие характеры – ни он, ни я не пасовали перед трудностями и готовы были бороться за любимое дело. Тогда может быть, Бенджамин не обидится, когда узнает, что я взялась помогать ему только из-за личной выгоды? У меня возникло желание рассказать ему правду о дедушкином задании прямо сейчас, но в следующий миг я передумала. Будет лучше, если это останется моей тайной.