Читать онлайн Мы обязательно встретимся. Книга вторая бесплатно

Глава 1. "Мы пишем книгу!"

В тот день ни много ни мало меня спасло открытое окно. На улице было пасмурно и холодно который день. Август шёл к концу и заранее готовил к неприветливой осени. Старые, с остатками белой краски, шпингалеты поддались не сразу, но скоро ссохшиеся деревянные створки с треском раскрылись. Кто знает, когда последний раз давали этому дому подышать? По приезде в июне я только сняла зимние рамы. Через открытое окно послышался мелкий бой дождя по жестяной крыше, с неё сильно капало, издалека раздавалось тявканье собачонки, на дороге перед домом блестел мокрый асфальт. Я чуть не посадила противную занозу и внимательно всматривалась в большой палец на свету. Вроде бы порядок, но в подушечке неприятно покалывало.

Всё это время я стояла спиной к своему гостю, пока он, сидя в старом кресле, шуршал страницами тетради. Шорох был особенно хрустким — однажды я пролила на записи кружку горячего чая, листы после сушки вздулись, тетрадь стала пухлее раза в три. В дневник я подробно внесла основные события, но без излишней эмоциональности. Важно было сохранить все события и имена в хронологической последовательности. Сейчас я поблагодарила себя за эту придумку — не превращать дневник в хранилище сопливых страданий, а тогда я ещё не знала, что тетрадь попадёт в чужие руки.

«Что он так долго читает?» — думала я, но наконец-то услышала, как он положил дневник на стол. Никто ничего не говорил. У меня не было вопросов — одно ожидание. А он просто оставался в недоумении. Это стало понятно, когда я повернулась к нему лицом и встретилась с обеспокоенным взглядом. Разговор нас ожидал непростой, судя по всему. Я почти бесшумно, в два шага, оказалась у стола и опустилась на стул.

— Ты серьёзно? — сухо спросил брат, хлопнув по обложке крупной ладонью.

— Абсолютно, — я пожала плечами и снова посмотрела на большой палец.

— Так, давай вот что...— Он подался вперёд, кресло угрожающе захрустело, — Пройдёмся по фактам. Ты хочешь сказать, что полтора месяца этим летом, с середины июня по начало августа, провела здесь, в селе, в этом доме, но в 1980 году?

— Да. Всё, как я описала, — я взяла тетрадь и пролистала страницы, будто хотела убедиться в содержании, оставленным моей же рукой.

— Ты нашла новых друзей, отношения и даже раскрыла преступление! — тон его голоса становился всё более смешливым.

— Зря я тебе показала эти записи... — я чуть не фыркнула.

— Да нет, не зря, — брат выдохнул и поднялся с кресла, встал рядом, словно нависая надо мной, засунул руки в карманы джинсов. — Дай-ка мне дневник.

— Зачем? — я опасливо убрала тетрадь за спину.

— Давай, давай. Я просто ещё раз посмотрю избранные места.

— Ты вообще мне не поверил?

— Соня, это невозможно... — он смягчился. — Просто подумай, у тебя был сложный период в жизни, потом переезд сюда, и самое страшное — нападение того старика. Удар по голове и попытка удушения — не самые приятные переживания для любого организма. Для твоего же блага, забудь это всё. Окей, оставь эти записи, но просто пойми — этого не могло произойти!

— Но у меня же есть доказательства! Взять хотя бы объявление в газете, там есть моё фото! Есть люди в конце-концов...

— Хорошо, где они? Приведи сюда тех, кто якобы знал тебя в 1980. Только адекватных свидетелей, а не безумного старика. Я уверен, он-то и заронил тебе эту идею в голову. Сто процентов! Теперь-то мне всё стало ясно.

— Что ясно? — опасливо спросила я.

— Почему ты снова вернулась сюда. Всё же было отлично, чем тебя не устроила работа в городе? Так легко нашла место, но уже через две недели сорвалась в эту деревню. И оказывается, тянет тебя не просто так на эти просторы — ты у нас стала путешественницей во времени.

Что ему ответить? Не такого разговора я ожидала. Когда мой брат стал таким чужим? Когда мы перестали понимать друг друга, а он перестал доверять мне? Я очень поздно поняла, что ко мне приехал не Славик, смешливый и озорной парнишка из прошлого, а Бронислав Морозов, серьёзный бизнесмен и уже как два года семьянин. Трудно было поверить, что ещё десять-пятнадцать лет назад в этом же самом доме мы дурачились, придумывали игры и самые фантастические истории. Сейчас этот бородатый и угрюмый мужчина медленно переворачивал страницы, которые хранили память о моих невероятных приключениях.

— Допустим, — продолжал он. — Ты снова отправишься в волшебный вояж. Но лучше бы тебя забросило не в тёплое лето, а сразу в зиму. Недельку поживёшь и сразу не по любви своей затоскуешь, а по удобствам, итальянскому котлу с газом и пластиковым окнам. Восьмидесятый год... А развал страны совсем скоро! — Слава вдруг схватился за голову и с жалостью посмотрел мне в глаза. — Господи, Сонечка, да о чём мы вообще говорим? Ты со стороны только представь! Этого просто не может быть! Не может! Ты говоришь, есть объявление в прессе с твоим фото? Эта девушка из газеты просто похожа на тебя. Ты не думала? Ты наводила порядок в доме — сколько хлама ты вытащила! — краем глаза зацепилась за старую заметку, увидела. В памяти осталось, а потом — твоя травма головы, и всё перемешалось. Мозг — штука непредсказуемая, он сыграл с тобой злую шутку. Сонь, давай вернёмся в город? Поищем хорошую работу? Или съезди куда-нибудь... Давай на море, а? Легко организуем.

— Нет! — сквозь зубы сказала я. Мне хотелось только одного — чтобы Слава скорее уехал.

— Я хочу остаться здесь! Ты понимаешь, в моей жизни появились замечательные люди, самый близкий человек, который всегда меня поддерживал, оберегал, заботился...

— Соня... — мягко начал Слава и грустно посмотрел мне в глаза. — Ты понимаешь, что мы говорим сейчас о несуществующих людях?

— Я была там, я жила там, — я снова пустилась в объяснения, перечисление доказательств. Все мои слова, попытки достучаться на самом деле закапывали меня всё глубже. Мне нужно было остановиться, а лучше всего — в самом начале! — согласиться с тем, что мои приключения в восьмидесятом году действительно были игрой или предательством разума.

— И я готова ради счастья на всё... — закончила я в очередной раз защищать свою правду. — Даже если мне нужно будет исчезнуть. Если у меня будет шанс вернуться туда, я не упущу его!

— Да как ты можешь? — Слава скривился в лице. — Если ты исчезнешь, значит, никто не будет знать тебя?

— Выходит так, — я бессильно развела руками, — но и этого ты уже не узнаешь, потому что меня не будет. Наверное. Я сама не знаю, как это работает...

— У меня сейчас мозг сломается, Соня! Чудес не бывает. Ни с кем, — он поднял глаза к потолку и вдруг усмехнулся. — А вдруг из-за твоего появления там весь ход истории изменится?

— Слава, ты уже просто надо мной издеваешься?

— Я не издеваюсь, я пытаюсь сам оставаться в рамках разумного. Хотя куда там, мы уже вылетели. Что мы обсуждаем?!

— Оставь меня, пожалуйста. Спасибо, что навестил, — я вышла из-за стола и не глядя на брата направилась к тёмной прихожей. — Но зря я тебя позвала.

— Ну да, лучше было сразу на поминки к тебе приехать? «Я сама не знаю, как это работает»! Надо ещё будет с родителями поговорить.

— Не смей! Слава, я тебе открылась как к человеку, которому доверяю.

— Соня, это не нормально. То, что ты говоришь, не нормально! Моя сестра путешествует во времени! Возьми диктофон и запиши, а завтра послушай.

— Хорошо. — Я устала, но сдаваться слишком быстро было бы подозрительно. — Надо попробовать. Вдруг ты на самом деле прав.

— Вот это уже лучше, дорогая моя. А насчёт работы у меня есть отличное предложение...

Не успел Слава поделиться, как громко хлопнула входная дверь, и послышались шаги. В гостиную вошёл мой старый друг, Илья. Гость, которого я сегодня не ждала, но обрадовалась. Стоило ему появится в гостиной, на душе стало гораздо спокойнее.

— Привет всем! — бодро сказал друг чуть простывшим голосом и с улыбкой протянул руку Славе. — Я бы тебя ни за что не узнал.

— Здорова, — тот принял рукопожатие.

— Что и говорить, Вячеслав Морозов у нас теперь большой и очень серьёзный человек, — с едва заметной обидой сказала я.

— Я не помешал? — по взгляду Ильи мне показалось, что он знает о нашем с братом непростом разговоре. — Ещё и без стука ввалился..

— Всё нормально, — я махнула рукой.

Никто не знал, что говорить дальше. Наверное, стоило пригласить всех на чай, но Слава внезапно заторопился покинуть нашу компанию. Эти двое всегда казались мне персонажами из разных галактик, которые никогда бы не узнали о существовании друг друга, если бы не моё посредничество. Подозреваю, что Слава немного ревновал меня к Илье. Особенно, когда подростками мы стали гораздо больше проводить времени вместе. Что поделать, если моего брата привлекал спорт, бурная общественная деятельность, а мы с другом с удовольствием посвящали свободное время фильмам и музыке. Илья всегда обожал кино.

— Соня, вижу, ты не одна, поэтому я гораздо спокоен. — Неуверенно сказал Слава. — Я поеду. Буду тебе звонить, учти. И вот это, — он вдруг ловко выдернул из моих рук дневник, — я заберу с собой, перечитаю на досуге.

— Не смей, — я почувствовала, как загорелись щёки.

— А что это? — буднично спросил Илья, вытянув шею.

— Это наши разборки, Илюха, уж извини.

— Да нет, — друг ловко перехватил тетрадку. — Это же наше совместное творчество! Значит, и моя интеллектуальная собственность.

— Что? — нахмурился Слава, а я во все глаза смотрела на Илью.

— Ну... лето, делать особо нечего, ещё и дождило весь месяц, — простодушно поделился Илья с улыбкой, — мы решили подурачиться: написать книгу. Соня хочет назвать историю «Мы обязательно встретимся», но я думаю, это шляпа какая-то, надо покрутить до лучшего варианта. Сколько вечеров потратили в спорах над названием, да, Соня?

— Это правда? — брат свёл тёмные брови и внимательно смотрел на меня.

Особого выбора у меня не было, раз так перевернулась игра и, кажется, наконец-то в мою пользу.

— Да, конечно! — поспешила я с ответом, закивала и старалась не смотреть на Илью.

— Ничего не понимаю тогда, — Слава потёр лоб, — зачем ты меня сейчас пыталась убедить в реальности этого?

— Элементарная проверка! — вновь вклинился Илья. — Если уж тебе понравится рассказ — издаём.

— Точно? — с тем же недоверием в голосе спрашивал брат. — Я всё равно не могу найти логику...

— Ну сам подумай, мы все адекватные люди, ну какие перемещения во времени?!

Слава медлил, он подозрительно переводил взгляд с Ильи на меня. Он хорошо знал, как давно и близко мы дружим. Если бы я ему рассказала ему, что мы с товарищем обладаем телепатическими способностями, на этот раз он бы ничуть не засомневался в правдивости этого бреда.

— Ладно, — брат взмахнул рукой, — поймали, так и быть. Теперь я спокоен.

— Может, на кухню? Выпьем чаю? — в очередной раз спросила я.

— Нет, — Слава посмотрел на часы, — мне правда пора, но звонить всё равно буду. Писатели... — Он покачал головой. — Работу нормальную найдите. Если нужна помощь, у меня как раз скоро второй магазин открывается. Предложения будут, пользуйтесь моей добротой! Почему бы нет? Чего так смотрите? У меня и бизнес, и столько знакомств по всему городу, я и спикер на форумах, и местный спонсор, и председатель городского совета молодёжи...

— ... и член масонской ложи, — перебил Илья.

— Что? — брат натянул ироничную улыбку, нехорошо сощурив глаза, и решил уколоть в ответ, — А ещё лучше — вам давно пора сойтись, сладкая наша парочка. Самый крепкий брак будет, уверен!

Не успели мы повозмущаться, как Слава быстро зашагал к двери и через пару мгновений громко крикнул в открытое окно от калитки:

— Жду вас в городе, когда наиграетесь!

Как только чёрная иномарка Славы скрылась на дороге за тёмно-зелёными от дождя кустами сирени, я снова вернулась к окну и поспешила его закрыть. В доме стало прохладно. Илья с хитрой улыбкой сел на диван и взял в руки мою тетрадь.

— А теперь, давай, рассказывай.

Глава 2 Неожиданный союзник

— О нет, второго позора за один вечер я не переживу, — засмеялась я в ответ на просьбу Ильи.

— Обещаю, я приму и поверю всему, что ты расскажешь.

— Хорошо, но... как ты это всё придумал с книгой?

— Вы очень громко спорили, я что-то успел услышать через открытое окно, когда вошёл во двор, — улыбнулся друг. — Прости, я подслушал случайно и решил, что надо тебя выручать. Ещё немного и твой братец вызвал бы для тебя психкарету.

— Почему я должна быть уверена, что этого не сделаешь ты?

Он ничего не ответил, резво поднялся и по-хозяйски прошёл на кухню. Скрипнула дверца старого холодильника, и донёсся разочарованный голос друга.

— Соня, ты неделю вообще ничего не ела?

Я поспешила к нему. Илья стоял всё там же и понуро оглядывал полки в надежде на настоящее чудо — появление яств из ничего.

— Ладно, сейчас что-то сообразим из твоего продуктового набора.

Я доверилась кулинарной смекалке друга и, как обычно, села в своё любимое кресло у старого буфета. Какой разговор меня ожидает после сцены в гостиной? Брат уехал, осадок от разговора остался. Как бы ни старался Илья спасти меня, гаденькое чувство не давало покоя. Я не могла найти ему определение. Если быть честной перед собой, больше всего меня задела попытка сводничества с Ильёй. Мои глаза неотрывно следили за другом, который в это время искал подходящую кастрюлю для варки спагетти.

Никогда бы мы не смогли быть с Ильёй парой. Мы знакомы с начальной школы. Прогулки во дворе. Нехитрые игры. Походы в одни и те же кружки. Музыка. Разговоры. Походы в кино. Странно, но как на представителя противоположного пола я посмотрела на него всего однажды — после того, как на него положила глаз моя одноклассница. Она как-то увидела нас вместе около моего дома и потом, следующим утром, приклеилась ко мне перед уроками, подметила, что у него «дурацкая, но прикольная причёска, очень симпатичная мордашка и синие глаза». Просила познакомить. Тогда я соврала ей, что мой друг давно очарован другой девушкой, и они давно счастливы вместе. Имела ли я в виду себя?

Илья многое сделал для меня этим летом, когда после нападения я сначала оказалась среди больничных стен, а затем в суде в роли потерпевшей. За решёткой сидел тот, кого я больше всего ненавидела в тот момент, но в то же время тот человек, с которым мне больше всего хотелось поговорить. Попыткой убить меня старик, сам того не подозревая, отправил меня в прошлое. Он же оказался преступником в 1980 году. И он же вернул меня обратно в 2018 год из 1980.

Всё это время Илья проводил рядом со мной, поддерживал и помогал в простых домашних вещах: готовке, уборке, вытаскивал на прогулки. А я даже ни разу не спросила, как у него дела, не обкрадываю ли я его в чём-то? И сейчас, должно быть, настал час отплатить ему своей искренностью и честностью — выложить всю историю.

— С чего начнём? — Илья сел напротив меня за стол. — Ужин скоро будет готов. Ничего лучше макарон с сыром мы сегодня уже не придумаем. Как тебе?

— Отлично. Кстати, какой классный цвет у рубашки, — я протянула к нему руку, и мой указательный палец аккуратно коснулся его тёмно-синей манжеты на плотной фланелевой рубашке.

— Спасибо, я в курсе, и цвета я тоже отличаю, — засмеялся друг. — Давай, говори.

— Ты заставляешь меня второй раз за день выслушивать то, что я сошла с ума.

— Ничего подобного. Во-первых, я не всё толком расслышал на улице, знаешь ли. Да и потом мне просто интересно. А вдруг ты правда книгу пишешь? Я же могу помочь.

— Вполне возможно, ты гораздо начитаннее.

— Не напоминай, — шутливо поморщился Илья, и на подбородке появилась ямочка.

— Хорошо, только обещай мне, — я протянула холодную руку и накрыла его тёплую ладонь. — Если даже ты не поверишь, подумаешь, что мне всё приснилось, не говори ничего. Просто поужинаем, а дальше — посмотрим кино или погуляем, — я выглянула в окно, где потемневшие стены соседних домов освещало закатное солнце, такое особенное в августе после затяжного тоскливого дождя. Один из последних летних приветов.

— Обещаю, — Илья уверенно кивнул и тоже выглянул в окно с улыбкой. Вечерний пейзаж явно пришёлся ему по душе.

... Почти вся вода выкипела, когда мой рассказ подошёл к концу. Солнце давно скрылось за берёзовой рощей, и мы сидели почти в полной темноте. Друг в задумчивости опустил голову и неотрывно смотрел на выцветший рисунок старой скатерти. Я встала из-за стола и подлила воду для нашего нехитрого ужина. Наконец-то меня нагнал настоящий голод.

— Слушай, — неуверенно начал Илья, — у меня есть идея. Но сначала скажи, а ты сама понимаешь, чего ты сейчас хочешь?

Илья повернулся ко мне на скрипучем стуле. Его вопрос застал меня врасплох. Я каждый день оплакивала жизнь, в которой мне повезло побывать, и откуда меня выбросило, а чего я теперь на самом деле хочу? Отпустить эту историю? Попасть обратно и... что дальше? Выдернуть оттуда каким-то образом любимого человека? И что, что дальше?

Элементарная задача от Ильи превратилась во множество возможных сценариев, и только один из них — самый первый — выглядел самым жизнеспособным. Хорошее слово — «жизнеспособным». Не «лучшим», не «самым приятным», а именно так — приспособленным к жизни.

— Я не знаю, — честно ответила я и тяжело вздохнула. — Запуталась я как будто.

— Зато, как я говорю, у меня есть одна мысль. Только для этого нам нужны ручки, бумага, но сначала подкрепиться!

.

План Ильи оказался простым и логичным: схематично расписать имена всех, кого мы сможем отыскать в настоящем, и, главное, — подобраться к разгадке этого механизма для путешествия во времени. Пока Илья писал за мной имена и места, которые я вспоминала, мой взгляд иногда до сих пор подозрительно проходился по другу. Непросто было поверить, что у меня появился помощник и союзник в настолько странном деле. Ещё пару часов назад мой брат едва не вызвал бригаду крепких ребят в белых халатах, а сейчас я со всей серьёзностью строю планы по возвращению в восьмидесятый год.

— Готово, — Илья крутил в руках карандаш и, нахмурившись, оглядывал написанное своим крупным округлым почерком. — Давай сделаем так: я проговорю вслух все данные, связи и наши возможные действия, а ты слушай и если что поправляй.

— Супер, так проще отловить неподходящее, — я выпрямилась на стуле.

— Твоей первой задумкой было — пройтись по кладбищу и поискать знакомые имена. Я предлагаю эту идею закинуть в самый долгий ящик. Точнее, вообще запереть в тёмном чулане. Мы с тобой прочешем кладбище только тогда, когда ничего другого не получится. Идёт? — (я только кивнула). — Сергей Кораблёв. В прошлом ты его узнала как друга Ансара Нуратдиновича.

— Сейчас он работает или работал водителем рейсового автобуса. Это с ним я приехала сюда в первый день из города. Ему показалось моё лицо знакомым, а тогда я не могла его знать.

— Мы можем встретиться с ним?

— Думаю, да. Он должен быть в селе. Его выписали из больницы. И... этого Кораблёва я боюсь больше всего. — Я поёжилась.

— Почему?

— Он же друг Ансара, значит, он может знать о нём больше всех. Вдруг от него я услышу самую страшную правду.

— Как бы то ни было, с Сергеем стоит поговорить. Лучше всего это сделать мне. Пойду и прикинусь приезжим, который ищет родственников. Упомяну как бы невзначай нашего Ансара. Как тебе?

— Звучит неплохо. Я пойду с тобой.

— Нет, это будет странно, он не поверит мне. Ты сама сказала, что он начал тебя припоминать. А я — новое лицо здесь.

— Это верно, ты молодец.

— Далее, — Илья чуть покачал головой в ответ на короткую похвалу, склонился над писаниной, — Гордеевы. С которыми ты жила, когда попала в прошлое.

— Скорее всего, бабушка давно не жива. Виктор — отец семейства — ему должно быть под восемьдесят.

— Нормальный возраст.

— Его дочкам, с которыми я там подружилась, под пятьдесят-шестьдесят.

— Совсем ещё девчонки! — улыбнулся Илья. — Должны найтись.

— С ними очень сложно. Мне только сказали, что они переехали отсюда ещё в середине восьмидесятых. Но у них есть в соседней деревне родственники. Те самые, у которых не стало сына Юлика. Если они до сих пор живут в этих краях, это было бы здорово.

— А что они тебе дадут? Я думаю, — Илья постучал карандашом по бумаге, — они не самые большие помощники. Они подскажут тебе, где Гордеевы, а что ты получишь от этой семьи далее?

— Тоже верно.

— Нам нужно искать тех, кто совсем рядом. Не зря же ты в своём чудо-путешествии оказалась в том же месте, в том же доме. Вот, кто нам больше всего должен быть интересен — Загадочная Жанна.

— Да... я и хочу её найти и ужасно боюсь её.

— Опиши её ещё раз.

— Ничего особенного: ростом чуть ниже меня, волосы чёрные, густые, глаза карие, тёмные-тёмные... Особых примет не наблюдалось. Очень я её боюсь, Илья!

— Это хороший знак. Она — наш главный раздражитель, наша главная тайна в этой истории. Кто такая, откуда и зачем она заводила с тобой странные разговоры. Давай сделаем так: первым делом я завтра иду искать Кораблёва. После будем думать, но на ближний, следующий шаг держим встречу с Загадочной Жанной. Нужно найти её. Я могу про неё и у Сергея узнать.

— Отличный план.

— Значит, наш главный помощник — ничего не подозревающий, пожилой водитель автобуса.

— Илья, пожалуйста, не забывай, что он недавно вышел из больницы. Будь аккуратен в разговоре и если что, сразу сворачивай свои поиски.

— Не переживай, буду следить за стариком.

— Выходит, ты мне полностью доверяешь? — вдруг спросила я, с довольным видом оглядывая нашу схему.

— Абсолютно.

— Почему?

Он задумался, крепко сжал губы, обвёл глазами кухню.

— Знаешь, — он покачал головой и засмеялся, — жизнь стала такой быстрой, где-то искусственной, что проще поверить: путешествия во времени правда существуют. Мне хочется верить, что в этом мире есть ещё что-то необычное... Или хотя бы маленький шанс на чудо. Ты меня понимаешь?

— Ещё как. А если бы у тебя самого был выбор, в какое время ты бы хотел попасть?

— А то ты не знаешь? — он снова улыбнулся, на этот раз смущённо. — Но боюсь, без шансов! Моя цель — 1991 год, отправился бы за океан, в Сиэтл. Мне многого не нужно, провести пару часов на одном потрясающем концерте. Плюс моего желания в том, что рядом точно не было бы ни одного знакомого. Никакого вреда для истории, никаким законам и прочим заморочкам.

— Всего лишь какой-то концерт? — я свела брови и покачала головой.

— Ну... не какой-то! Очень-очень крутой концерт!

— А как же семья? Сделать что-то для ближнего круга?

— Мне нечего менять для своих родственников. Поэтому лучше и не вмешиваться ни во что. Вдруг стоит поменять какой-то минус на плюс, но что если дальше случится нечто более страшное? Ты не думала об этом?

— Ох, пока что даже не хочу, но у меня есть огромная причина. Главное, найти путь в это самое прошлое. О, времени-то, — я кивнула на настенные часы, — у нас завтра большой день.

— Всё будет хорошо, начинаем большое расследование! — ободрил меня Илья.

Мы ещё немного поболтали с ним в кухне, обсуждая бытовые дела и поручения на завтра. Нужно было сделать небольшую уборку и купить продуктов. После мы разошлись по своим комнатам. Илья, как и в первый приезд и ночёвку здесь, поселился в небольшой уютной комнатке, которую когда-то занимали мои бабушка и дедушка. Я отправилась в свою спальню.

Быстро провалиться в сон после вечерних разговоров было непросто. Я пыталась переключиться на мысли о прошедшем необычном лете... Странным образом, мне больше всего с тёплой грустью отзывались воспоминания о тех днях, когда мы с нимещё не сказали друг другу слова признания. Тогда Ансар был для меня строго Ансаром Нуратдиновичем, старшим лейтенантом, участковым, даже в мыслях. Лейтенантом, который всячески пытался помочь мне найти родственников и мой дом, что было невозможно. Он приглашал на вечерние прогулки со своим рыжим лохматым Уралом вдоль реки на закате. Он защищал меня от нападок районного майора, к которому мы вынуждены были ездить в интересах дела. Как он приглашал меня пообедать, но часто наши разговоры тет-а-тет прерывались появлением Риммы — девчонки, которая влюбилась в него. Как это сейчас забавно и горько вспоминать. Лучше бы ничего и не было, и пара сердец остались бы целыми.

Неужели всё это было? Я снова вернулась к сомнениям...

Моя широкая кровать оставалась под плотным синим покрывалом. Я села спиной к холодной стене и нахмурилась. Не нравилось мне это всё: как быстро поверил Илья, даже то, как он подыграл мне в споре с братом. Что если он тихонько соберёт вещички и просто молча покинет дом, а точнее, девушку, которую всю жизнь считал лучшим другом, а она оказалась сумасшедшей. Я прогнала в памяти недавние сцены: как сосредоточенно Илья писал имена, чертил стрелки, закусив губу, крутил в длинных пальцах карандаш, вглядывался в проступающие связи, делился идеями. Если он притворялся, несите все Оскары разом.

Я потянулась за телефоном и снова открыла фотографии, которые видела сотни раз за последние полтора месяца — те снимки архивных страниц: объявление из 1980 года о том, что милиция ищет родственников «этой девушки». Меня. И вот оно я, в чужом платье, на фоне русской печи. Может, Слава прав: сфотографируй любую брюнетку и снизь качество до подобного — любая сойдёт за меня. Илья же очень быстро поверил в мою историю. Остался со мной. Это хорошо. Это неплохо. Мне вспомнились слова про его девушку Нику, которые он сказал за ужином: «Ника улетела на отдых, а я тоже взял отпуск на пару недель». Его тон мне не очень понравился. Я заподозрила, что друг что-то скрывает или просто не хочет распространяться.

Страница Ники в соцсетях выдела мне все секреты. Да, она махнула на море. И похоже, не одна. В первой же подборке фото на её последней записи радостную Нику за стройную загорелую талию держал не менее поджаренный на южном солнце мужчина. Лицо и туловище целиком нового избранника она предпочла скрыть. Оставила только те снимки, которые намекают на присутствие знойного кавалера. Подпись тоже не оставляла сомнений:

«Там, где настоящее счастье и солнце, настоящие эмоции и настоящий мужчина».

Я снова посмотрела на часть этого мачо: накаченную руку, золотые печатки на крупных коротких пальцах. Даже по этим признакам он — полная противоположность Илье. Друг не мог не видеть эти фото и ядовитую подпись. Он не может не знать. «Настоящий мужчина».Перед глазами возникло сто лет знакомое бледное лицо друга, его большие синие глаза, чуть смущённая улыбка, вечно в беспорядке, дурацкая, но милая густая чёлка на лбу. А за этим всем: доброта, забота и искренний интерес. Ненастоящий мужчина?..

Я вспомнила его первые слова и тяжёлый взгляд, когда мы сегодня остались вдвоём после отъезда моего брата.

«Можно, я поживу у тебя? Не знаю, как долго, мне очень нужно.»

Ясно, Илья, ясно.

С тяжёлым вздохом я отложила телефон на столик и слезла с кровати, покрывало сморщилось и открыло голубое одеяло. В дверь постучали. Я вздрогнула и обхватила себя за плечи. Он точно решил уехать! Мало ему измены Ники, так ещё и подруга с фантастической кашей в голове.

— Соня, можно к тебе? — хрипловато спросил Илья и откашлялся.

— Конечно.

Он вошёл, переодетый в светлую футболку и спортивные штаны, со смущённой улыбкой и тем самым глупым вопросом: «Не спишь?» Я мотнула головой.

— У меня появилась потрясающая идея! — в руках он держал листок с нашими планами. В правой колонке появились новые записи красной ручкой.

— Садись, — я схватила со стула плед, укрылась им с головой и забралась на кровать. Усевшись напротив той же холодной стены, хлопнула ладонью по покрывалу.

Илья примостился на край кровати, и его потрясающий план отсрочил сон ещё на целый час — это действительно стоило подробного обсуждения.

Глава 3 Не нравится мне это место!

Если бы меня попросили назвать самый волнительный день из последних, он определённо случился следующим утром. Илья уехал на машине до Сергея Кораблёва. У меня не было ни одного предположения, как долго продлится их разговор. Вообще найдёт ли друг дома старика. Казалось, всё тело пульсировало от волнения, и я почти лёгкими прыжками ходила из одного угла комнаты в другой. Мне в который раз очень хотелось напроситься поехать вместе с Ильёй, но тот по-прежнему противился: а если выяснится что-то этакое, и им нужно будет вместе с Кораблёвым отправиться куда-то ещё.

Брат молчал. Он понимал, как близко мы общаемся с другом, мне снова пришли мысли о том, что он мог понять, что Илья мог включиться в эту игру.

— Ты знаешь, — брат снова взял паузу и неуверенно продолжил, — я вчера разговаривал с твоей мамой...

— Что?!

— На всякий случай, просто пойми, мы переживаем за тебя. У нас есть прекрасное предложение — хочешь съездить в путешествие или хотя бы санаторий?

— Ха! — я засмеялась. — Вы, добродетели мои, опоздали! Илья уже предложил мне путешествие. Прекрасное!

— И куда же ты отправишься? — недоверчиво спросил Слава.

— Ни за что не скажу, иначе вы и там меня достанете своими подозрениями.

— Соня...

— Слава! Мне не восемь лет. Слушай, — я понизила голос и говорила без тени недавнего простодушия, — если ты ещё попытаешься как-то мне «помочь», я исчезну так быстро и так далеко, что вы меня долго не увидите. Не нужно никуда приезжать, не нужно никаких путёвок. Я живу в прекрасном доме, с прекрасным другом в самый прекрасный сезон...

— Дай сказать...

— Нет, не дам сказать ни слова, — резкий выдох, я до боли вдавила кулак костяшками в стол. — Просто дайте мне ещё месяц здесь и я вернусь в ваш дурацкий город навсегда. Найду самую скучную работу в мире и буду ходить туда с утра до вечера, каждый день. Потом, на тёплых семейных посиделках, я буду рассказывать вам об этой работе, коллегах и своей скуке. Как тебе этот план?

— Знаешь, что я тебе скажу: никогда ещё ты так со мной не разговаривала. И это тоже — тревожный звоночек.

«Да это целый колокол над твоей башкой!» — подумала я, но так ничего не сказала.

— Я приеду... что у нас сегодня? Вторник. Я приеду на выходных. Успеете там свою книжку дописать? — усмехнулся он.

— Очень надеюсь!

— Соня, я, мы все желаем тебе только доб...

Он не успел договорить, я отключилась. Доброжелатели... которые ничему не верят. Я снова опустила глаза на записи, точнее, те самые, красной ручкой: «ПАСПОРТ И ДЕНЬГИ». Вряд ли это является преступлением, просто сувенир из прошлого, как объяснил мне друг. Именно с этой идеей нетерпеливый Илья заглянул в мою комнату. В выходные он планировал поехать в город, сделать мне настоящий советский паспорт (и себе, как он сказал, забавы ради и шутки для), кроме этого, наскрести старых денег.

За разговором с братом и на эмоциях после я не заметила, что машина Ильи остановилась у дома, а сам он в коридоре.

— Слава звонил? — коротко спросил друг, не торопясь делиться новостями.

— Да, хочет приехать на выходных, — я сцепила руки в замок.

— Пусть едет. Позволяй им видеть, что всё нормально, всё обычно.

— Илья, давай, рассказывай скорее! Мне присесть?

— Да нет, — он приблизился к окну, выглянул зачем-то во двор, посмотрел, прищурившись, на небо. — Соня, а давай прокатимся по окрестностям? Погода какая хорошая, за селом должно быть красота! Там всё и расскажу.

Над тем, куда отправиться, мы долго не думали. Мне с детства нравилось колесить на велосипеде подальше от центра, туда, куда уводят дороги к сёлам поменьше и заброшенным деревням. Солнце светило, поднялось в самый зенит, что значило, скоро отправится на запад — световой день таял быстро. Голубое небо ровно над нашими головами делил надвое растушёванный самолётный след.

— На самом деле, ничего особенного мне не удалось узнать, извини, — начал друг по пути. — Но Сергей оказался радушным хозяином. Усадил меня на терассе, очень серьёзно выслушал. Всё качал головой.

— Отчего? Он что-то говорил про Ансара?

— Якобы после того, как Ансар Нуратдинович уехал жить в город, через год и его мать отправилась за ним. Больше их в селе не видели. В конце восьмидесятых семья Кораблёва тоже подались областной центр, а уже в начале девяностых они вернулись на малую родину... Такие вот дела. Но главное даже не всё это.

— Да и тут не густо, ни главного, ни малого... Но всё равно спасибо, что постарался для меня.

— А я тебе сейчас кое-что скажу, — Илья с довольным видом посмотрел на меня. — Я себе сразу поставил задачу: с первого взгляда внимательно следить за стариком. Даже в мелочах. Например, как он поздоровается, как отреагирует на мои вопросы и прочее, понимаешь?

— Разумно. И что же?

— Я подошёл к дому, он у него большой, добротный. Позвонил. Смотрю, выходит крепкий старик, бодрый, вид настороженный. Говорю, так и так, зовут меня Илья Литвинов, паспортом даже посветил, ищу родственников своей матери, вот какими-то путями дошёл до вас, ах, какой сад у вас чудесный, красота просто, должно быть скоро осенью урожай собирать... и всё в таком духе. А он первым делом, вместо всякого приветствия, еле слышно сказал: «Господи, за что мне всё это?»

— Как думаешь, что это значит? — я нахмурилась.

— Понятия не имею. — Илья пожал плечами. — Есть идеи?

— Нет... А похоже, что он соврал тебе насчёт Ансара?

— Нет, не сказал бы. К нам на террасу потом вышла его жена и тоже сказала, что она раньше работала в администрации. Лет десять назад на день села они хотели найти бывших односельчан, среди них Адилова, конечно, но все его следы терялись в бывшем Горьком.

— Может, всё же пройтись по кладбищу?.. — устало предложила я. — Нам как раз по пути.

— Не надо тебе это знать, — твёрдо сказал друг. — Ну, по крайней мере, заранее. Вдруг ты что-то узнаешь, что может помешать твоему перемещению.

— Ты так говоришь, будто у меня уже в кармане билет на этот рейс, — я грустно улыбнулась и посмотрела в окно на далёкий лес через огромное зелёное поле.

— Кто знает! Может да, а, может, нет. Но кто тебе мешает быть готовой? За документами и деньгами я решил отправляться завтра.

— Не на выходных? — удивилась я.

— А если к тебе на выходных правда пожалует Слава? Что ты выберешь: отбиваться от него одной или иметь союзника? Я обещаю быть рядом.

— Илья, ты потрясающий! Ты хоть понимаешь это?

Лучше бы не говорила, друг чуть поморщился и отвернулся.

— Это правда! — я робко тронула его за плечо, мне так хотелось, чтобы этим жестом ему передалось: «Я всё знаю про Нику, и я тоже готова тебя поддержать!»

Не проехали мы и пару-тройку километров, за окном показалась полузаброшенная деревня, в которой свой век доживают бабушки-старушки и их ветхие дедули. Те, кто застал эти места в расцвете и последующем быстром упадке. Сколько я себя помню, старики всегда, как приклеенные, сидели на своих серых лавках у крылечек. Бабушки — в цветастых халатах и таких же аляповатых плотных платках, что летом, что поздней осенью. Сегодня мы увидели ту же картину. Наверное, окажись мы здесь через двадцать лет сорокалетними, ничего не изменится. Мы двигались дальше, Илье хотелось увидеть пейзаж, ради которого стоит остановиться, пройтись, подышать настоящим чистым воздухом. Эта возможность скоро представилась. Аккуратно съехав на просёлочную дорогу, Илья медленно покатил вниз по косогору. Трасса давно осталась позади, дорога предложила развилку, и друг свернул налево, подъезжая к молодой берёзовой роще.

— Раньше где-то здесь рядом, была деревня Белое Поле. Или Белополье. Я точно не помню, — то ли напоминая сама себе, то ли делясь бесполезными знаниями, тихо сказала я.

Мы вышли из машины. Илья, который недавно поделился тем, что хотел бы хоть раз побродить по настоящему лесу, отправился исследовать хотя бы крошечную рощицу, а я осталась у авто. На верхушках молодых берёз уже зажелтели листья, дрожащие на лёгком ветерке. Огромные зелёные просторы с озимыми, островки лесов то тут, то там, посреди огромных полей, и сентябрьское солнце, щедро поливающее эти просторы тёплыми лучами. В таких местах кажешься себе совсем маленьким, и здесь же я почувствовала, что чудо может быть совсем близко. Здесь мы словно оказались в безвременьи.

На этом пути я могу встретить Виктора с Настасьей Михайловной, которые возвращаются с тихой охоты во-о-он в том перелеске. Варюшка и Наташа остались дома за главных на хозяйстве. Я вижу, как Виктор приставляет ладонь козырьком ко лбу и смотрит на бесконечные луга слева. Что-то говорит матери. Та тоже, прищурившись, оглядывает колхозные просторы. Здесь же едет на своём ЗИЛе Сергей Кораблёв, оставляя облако пыли. Вся троица обязательно друг друга поприветствует: водитель даст короткий гудок, а Виктор с Настасьей Михайловной улыбнутся и помашут руками. Мог бы здесь оказаться Ансар? Конечно! Поехал бы в какой-то отдалённое село по своим милицейским делам…

Конечно, никто из моего прошлого здесь не появился. Только на пригорке на дорогу опустилась небольшая стайка грачей. Чёрных-чёрных, блестящих крыльями на солнце, большеклювых, гогочущих и голодных перед большим путешествием на юг. Как только они наклонялись к земле, их хвосты забавно топорщились. Клевали, клевали что-то, ворчали и вдруг все, как один, сорвались с места в полёт.

«Надеюсь, мы увидимся с вами весной, — подумала я с хитрой улыбкой, — весной восемьдесят первого года!»

Откуда во мне жила эта настойчивая уверенность? Должно быть, неотпущенное, непрожитое горе подпитывало мою надежду на то, что я снова увижу своих новых друзей из прошлого.

Я достала смартфон и открыла фото, сделанное мной в редакции — Ансар сидит за рабочим столом. Вытянула руку, смотря на чёрно-белое изображение, и чуть прищурилась. Снова попыталась представить его появление из ниоткуда здесь. Глупости!

— Соня! — громкий оклик Ильи вернул меня в настоящее.

— Ты где? — я обернулась на рощу и, сложив ладони, рупором, позвала. — Илья?!

Среди берёз было тихо, прохладно, кроны скрывали яркое солнце. Я снова позвала друга и, получив мгновенный ответ, пошла на голос. Через несколько метров деревья остались позади, спину снова грело солнце, а перед глазами возникла разрушенная церковь. Входная часть храма зияла огромной чёрной дырой, потеряла крышу, когда-то белые стены были выщерблены, а на обломках наверху зеленела поросль, в верх тянулись тощие стволы берёз. Илья, запрокинув голову, смотрел на сохранившийся купол храма.

— Никогда не знала, что здесь когда-то была церковь... — почти шёпотом сказала я и подошла ближе.

— Стой, осторожно, — предупредил друг и кивнул на обломки кирпичей, торчащие ржавые жестянки, битое стекло и другой малоразличимый мусор.

— Ужасно, — я поморщилась. — Должно быть здесь когда-то было очень красиво.

— Ещё бы, смотри, — Илья ступил в сторону и протянул руку, — видишь, крыши домов? Всё провалилось давно, конечно. Видимо, жила рядом крохотная деревенька, а там, смотри, — какое большое озеро. Как вода ярко блестит...

— Идём туда? — только сказала я, как что-то сковало меня всю: словно ни пошевелиться, ни слова сказать. Беспричинный страх заставил меня схватить друга за руку.

— Ты что? — он всмотрелся в моё лицо.

— Давай-ка лучше вернёмся к машине, — так же шёпотом говорила я, как будто кто-то мог послушать наши планы.

— Да ты что, Соня? Смотри, солнце светит, там дорога, даже слышно, как грузовики ездят, всё в порядке.

Он высвободил свою ладонь из моей руки и, хрустя стеклом под подошвами кроссовок, пошёл к церкви. Чем ближе он подходил к заросшему входу, тем неувереннее и медленнее становился его шаг. Не дойдя считанных шагов до разрушенных стен, Илья остановился. Что-то мешало ему войти в храм. Через пару мгновений он вернулся ко мне и чужим голосом быстро проговорил:

— Ты права, идём отсюда скорее...

Когда церковь и берёзовая роща остались позади, в интонациях Ильи снова появился свет и кажущаяся беззаботность — весь путь обратно мы старались говорить обо всяких пустяках: какой фильм посмотреть сегодня вечером, какой соус лучше приготовить к жареной рыбе. Сомневаюсь, что кому-то из нас это по-настоящему было важно и интересно.

— Будем считать, что сегодня мы побывали на небольшой разведке по окрестностям, — с лёгкостью сказал Илья, ступая к машине. — Место и правда чудесное, но только не церковь.

— Мне, если честно, там сразу стало не по себе. А ты почему не пошёл внутрь? Ты же хотел, правда?

— Чем ближе я подходил, мне всё сильнее казалась, что я уже видел это место в каком-то преследующем меня кошмаре.

— Что это может значить?

— Просто жуткое место. — Илья посмотрел в даль, — Разруха, все жилые дома далеко-далеко. А это — такой осколок непонятного прошлого. Как говоришь, называется?

— То ли Белополье, то ли Белоцерковье, не помню.

... Мы отъехали дальше, к небольшому перелеску. Илье понравился пейзаж, который, мне казалось, мы видели несколько раз за сегодня.

Странным было это утро. Два человека в непонятных поисках, два человека, у которых забрали прошлое и пока неоткуда взять будущее. А наше настоящее строится на боли, на фантазиях, несбыточных мечтах и планах, которые любому здравомыслящему человеку показались бы сумасшествием. Но главное, что мы вместе. Пока Илья делал фото и жаловался сам себе на плохое качество телефонной камеры, я отошла к ёлкам подобрала с земли шишку.

— Эй! — весело сказала я, и моя шишка полетела в спину друга. Промазала! Его глаза расширились, он эхом повторил «Эй», поднял моё «оружие», но я тут же сорвалась с места. Ноги понесли меня по накатанной тяжёлыми машинами дороге.

— Стой! — крикнул друг, засмеялся и помчался за мной.

Но догнать меня было непросто, я уже не я, а пятилетний ребёнок, главная задача в жизни которого — хохотать, дурачится и просто наслаждаться этой жизнью. А сколько её вокруг: в этом небе, в этих просторах, безграничном пространстве, стаях шумных грачей и даже в наступающей тоскливой осени! Погоня, веселье, освобождающий смех, беспричинная радость и свобода!

Я вдруг резко взяла вправо от дороги и побежала прямо по зелёным озимым, вниз по склону. Мне в спину небольно прилетела лёгкая шишка Я резко остановилась, не переставая смеяться. Упёрлась руками в колени.

— Ох, я больше не могу, погоди! — еле сказала я подбежавшему Илье. — Вот она старость — и триста метров не пробежала, уже устала!

Друг остановился рядом, убрал русую чёлку в сторону, тяжело дыша и отдуваясь после внезапной пробежки. На его обычно бледном лице проступил приятный румянец, глаза горели синим светом. Он наконец-то улыбался искренне и открыто, как когда-то раньше.

— Какой же ты... — я не решилась продолжить предложение самой глупой банальностью — «милый».

Пауза стоила многого. Друг шагнул ко мне и крепко обнял, уткнувшись лицом в плечо, тяжело дыша после погони. Я не смогла больше хранить тайну.

— Илья, я всё знаю, всё. Я видела её запись на странице, — спокойно сказала я и крепче обхватила его за спину. — Я с тобой, я рядом.

— Знаешь, — он выдохнул, отступил в сторону, чуть наклонил голову вбок и с улыбкой сказал: — я только об одном сейчас жалею — мы не взяли с собой ничего перекусить. Отличный пикник могли бы устроить!

Глава 4 "Живите здесь и сейчас!"

Илья уехал сразу после завтрака, и я снова осталась одна. Прокрутила наш последний разговор, когда я провожала друга.

— Что-то нужно ещё купить или, может быть, заехать к тебе домой за какими-то вещами? — бодро спросил тогда Илья. Он уже надел куртку и хлопнул по карману, где глухо звякнули ключи от машины.

— Вроде бы нет, — ответила я, растерянно оглядев