Читать онлайн Между преданностью и предательством бесплатно

Shain Rose

BETWEEN COMMITMENT AND BETRAYAL

Copyright © 2023 by Greene Ink Publishing, LLC

Cover design: bittersagedesigns.com

Фото автора © Ashley Converse

Художественное оформление К. Оскаровой

© Литвиченко А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Для них… Потому что, несмотря на то, что они такие же плохие, как и я, они терпят все мои выходки, как настоящие хорошие девочки:

Бриттани, Даниэль, Каролина, Катарина, Криста, Лили, Мэгги, Николь, Пейдж и Сальма, Харлоу, Хизер, Эбби.

(Да, алфавитный порядок. Даже не начинайте…)

1. Эверли

– ОНА НЕ ПОЙДЕТ! – закричал голос откуда-то рядом с дверью зала для занятий йогой. Улыбка сползла с моего лица, словно весила как тонна кирпичей.

Прошло всего два месяца с моего переезда в солнечную Флориду к отцу, который жил отдельно от нас с мамой, но мне казалось, будто пролетели две жизни. Я встретилась взглядом с его голубыми глазами – такими же, как и у меня. Их цвет был единственным, что досталось мне от отца.

– Карл, серьезно? – прошептала я.

– Мистер Милтон, вы не думаете, что ваша дочь может самостоятельно принимать решения? – Уэс Бауэр свернул свой коврик для йоги и встал рядом со мной.

– Это решение я могу принять сама, – я сделала акцент на слове «могу», расчесывая рукой волосы, которые спутались в процессе интенсивной тренировки.

Отец фыркнул, его лицо стало свекольно-красным.

– Я дал согласие на твою работу здесь, в фитнес-центре, чтобы мы смогли наладить наши отношения, Эви. И все происходящее – не лучший способ укрепить нашу с тобой связь.

Я вздохнула:

– Мы можем поговорить об этом позже, Карл?

– Мы поговорим сейчас, – он погрозил мне пальцем.

Вот почему мы не виделись восемнадцать лет. Карл Милтон был по-настоящему избалован – единственный ребенок в семье, унаследовавший состояние от бабушек и дедушек, которых мне не удалось застать. Он жил, почти не встречая трудностей на своем пути, оставил мою маму и меня, когда мне было всего шесть лет, потому что мы «были не очень эмпатичными».

На самом деле он дал согласие на работу в его фитнес-центре только после того, как моя мать заставила его это сделать. Она сказала, что мне нужно уехать из родного города и начать новую жизнь – подальше от университета, который я бросила.

Она, конечно, была права. Я понимала это. Я тонула в бездонном море боли, из которого невозможно было выбраться. Я планировала уехать и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте, но никогда не желала оказаться здесь.

Но Карл настоял. Сказал, что у него проблемы с сердцем и ему нужно больше общаться со своей единственной биологической дочерью.

Я поддалась наивным мечтам маленькой девочки, которой так не хватало отцовской любви, и переехала через полстраны во Флориду два месяца назад.

Как идиотка.

– Если ты пойдешь, я позвоню Деклану, – пригрозил Карл, и Уэс, поправив пучок волос на голове, тяжело выдохнул.

– Позвонишь мне для чего?

Голос Деклана Харди был громким. Глубоким. Достаточно властным, чтобы привлечь внимание всех в комнате, хотя невозможно было не посмотреть на него, обыденно прислонившегося к дверному косяку всем своим 193-сантиметровым телом. Бывший звездный игрок НФЛ с рельефным торсом и узнаваемым красивым лицом не заботился ни о чем – даже о том, что сейчас вмешался в чей-то личный разговор.

Мой разгневанный отец, шумно дыша, подошел к своему деловому партнеру.

– Эви хочет снова пойти на вечеринку в дом к этому придурку. Пожалуйста, ради меня и бизнеса, разберись с этим.

С этими словами он ушел. Это его «снова» крутилось в голове.

Снова. Вот в чем была реальная проблема. Это был не первый раз, когда отец вмешивался в мою личную жизнь. Месяц назад он позвонил Деклану и заставил его прилететь за мной, чтобы забрать из дома Уэса.

Прилететь. Типа на реальном самолете. И Деклан просто подчинился: постучал в дверь дома Уэса и потребовал, чтобы я пошла с ним. Таким был мир, в котором я жила. Для всех я была любимой дочерью Карла, которая нарушает основополагающее правило.

Уэс усмехнулся и подмигнул мне, прежде чем сказать:

– Я заскочу и заберу тебя после окончания смены, Эви.

Он двинулся к выходу, но, встретившись взглядом с Декланом, пробормотал:

– Подумай, может, останешься на ночь.

Партнер по бизнесу моего отца пылко посмотрел на меня своими зелеными глазами, приковал мой взгляд и завладел им, сделав своим узником. Я увидела в его глазах искру гнева, вопрос и гордость.

– Эверли, – выдавил он, его голос так глубоко пророкотал в горле, прежде чем вырваться наружу, что я вздрогнула.

Напряжение отрикошетило от окон и зеркал, а я стояла, не говоря ни слова в поглощающей нас тишине. Я позволила молчанию затянуться, не желая давать Деклану никакой информации, которую он, должно быть, жаждал получить. Он не просто не заслужил ее, но и не имел на нее никакого права. Но, несмотря на все это, мое тело практически тряслось от потребности подчиниться ему, передать ему контроль.

Интересно, он так на всех влиял? Настолько властный и привлекательный, что смог бы подчинить своей воле большинство людей? Он наверняка думал, что может просто молча прислониться к дверному косяку и заставить человека ответить на вопрос, который даже не был задан.

Его челюсть раздраженно дернулась, и через мгновение он небрежно бросил фразу, которую, как я надеялась, неправильно расслышала:

– Сколько раз ты с ним спала?

Я моргнула один раз. Еще раз. И еще – прежде чем смысл его слов дошел до меня. Гнев, горячий, как расплавленная смола, хлынул по моим жилам, я открыла рот от его дерзости.

– Вы серьезно? – возмущенно выдохнула я, скрутив полотенце, которое держала в руках. Затем я вытерла им лицо, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Мой спортивный топ с логотипом HEAT весь промок, волосы начали виться мелкими кудряшками. Всего через двадцать минут начиналась следующая индивидуальная тренировка, а я вынуждена была поддерживать этот нелепый разговор.

И все же… технически он был моим боссом.

– Да, Эверли.

Он оттолкнулся от дверного косяка и шагнул ко мне. Так произносить сквозь зубы мое полное имя – еще одна попытка действовать мне на нервы. Я чувствовала это. Вдобавок ко всему, он подошел и навис надо мной всей высотой своего роста, будто пытался напугать.

– Сколько раз ты спала с этим ублюдком?

Мы стояли лицом к лицу – я смотрела ему в глаза, вопреки тому, что он был на полторы головы выше меня. С ним мое тело никогда не реагировало на страх так, как должно было. Вместо оцепенения у меня в животе порхали дурацкие бабочки. Хотя мне казалось, что так у всех.

Деклан Харди не просто так был всемирно известен. Он инвестировал в индустрию гостеприимства и фитнеса моего отца. Это лицо, эти густые темные волосы, пронзительный взгляд зеленых глаз… Каждый раз, когда он смотрел в мою сторону, мне казалось, что он видит меня насквозь.

– Этим ублюдком? – повторила я и подняла бровь, не сводя с него глаз.

Он покачал головой, словно хотел меня отчитать, и ждал только моего ответа. Однако я давно поняла, что не стоит распространяться о личной жизни.

Он выдохнул, когда понял, что я продолжу молчать.

– Ты дочь Карла, Эверли, – он сказал это так, будто сама я этого не знала.

Я засунула полотенце в сумку и проворчала:

– Не могу поверить, что он снова проболтался своему бизнес-партнеру о том, куда я собираюсь.

Деклан указал на глянцевую корзину золотого цвета.

– В раздевалке есть чистые полотенца. Можешь оставить свое здесь.

Расточительство, к которому привык этот мужчина из-за своего роскошного стиля жизни, заставило меня сморщить нос.

– Я не имею ничего против повторного использования вещей.

Он провел рукой по лицу.

– Ты сведешь нас всех с ума.

– Серьезно? – усмехнулась я. – Мы почти не видимся.

– И все же каждый раз, когда мы видимся, ты выводишь меня из себя, – парировал он.

Я, закинув спортивную сумку на плечо, постаралась не повышать голос:

– Если вы говорите о встрече, на которую не смогли прийти на прошлой неделе, я просто попросила пустую студию для детей из Санвилла, чтобы проводить в ней занятия по йоге.

– Я… – он прищурился. – Твой отец не сказал, что это для детей.

На это мне захотелось закатить глаза – или это уже слишком неуважительно? Начальная школа Санвилла была недостаточно обеспечена и отчаянно нуждалась в большом количестве внеклассных занятий. Так империя HEAT могла вернуть долг обществу. Действительно, беспроигрышный вариант. Но мой отец сразу же отказался от этой идеи.

– Если бы вы не пропустили встречу, вы бы это знали, мистер Харди.

– Деклан, – поправил он, его глаза сверкнули от раздражения. – Я занят. Тренирую спортсменов, провожу собрания акционеров и…

– Да, запись на прыжок с парашютом намного приоритетнее.

Его точеная челюсть быстро заходила в раздражении. Может, он думал, раз я молчу, то готова отступить, сдаться, поскольку передо мной основной акционер элитного бренда в сфере фитнеса и гостеприимства.

HEAT расшифровывалось как Hardy Elite All-Access Team, и эта компания опутала всю страну сетями курортов, фитнес-центров, ресторанов и многого другого.

Но статус Деклана меня не впечатлял, поэтому я не собиралась отступаться от своих принципов во время работы здесь. Я намеревалась повлиять на все что могла, хоть и не собиралась оставаться здесь навсегда.

– Это был не прыжок с парашютом.

– Окей. Гонки, – я пожала плечами и сжала ремень сумки на плече. Он скользнул взглядом сверху вниз по моему телу, словно изучая меня.

– Я не собираюсь спорить с тобой, Эверли, – тихо сказал он. Почему-то мне казалось, что он скоро выйдет из себя.

– Я Эви, – бросила я, зная, что эта реплика ничего не изменит.

– Слушай, организуй несколько занятий для детей. Я никогда не смогу отказать такой инициативе.

Он почесал затылок, его бицепс напрягся, несколько татуировок, расположенных на предплечье, выглянули из-под белой футболки.

– У меня просто были другие встречи. Если тебе нужно обсудить внедрение новых занятий, на которые твой отец не согласится, посмотри, свободен ли я. Ты проверяешь расписание?

Могу ли я ударить его за этот снисходительный тон или из-за этого потеряю работу?

– Я обязательно перепроверю в следующий раз.

– Постарайся. И не расстраивай своего отца. Уэс, кажется, вдвое старше тебя. Тебе нельзя появляться на людях с этим придурком.

Он сказал это так небрежно, будто хотел вставить еще одну просьбу.

Я провела рукой по своим кудрявым локонам.

– Вдвое старше меня? Очнитесь, мистер Харди, – я произнесла его фамилию с презрением, потому что он даже не потрудился выслушать мою просьбу. – Мне двадцать четыре. И то, что я дочь Карла, не значит, что я не буду встречаться с теми, кто мне интересен.

Он наклонил голову, как будто ему внезапно захотелось меня изучить.

Как будто он понял, что мне не десять. Его взгляд скользнул по моему телу, пожирая каждый изгиб, а затем Деклан крепко зажмурился, как будто смотреть на то, что нравится другому мужчине, было больно. Меня бесило, что мое тело вообще отреагировало на его взгляд.

– Он не просто парень, Эверли. Он придурок. Если тебя увидят с ним, это плохо скажется на твоей репутации в прессе. Теперь ты часть HEAT.

– Правда? – я повела бедром и приподняла бровь, готовясь закончить все это. – Значит, уже появилось правило относительно того, с кем мне надо встречаться из-за заголовков в СМИ? Так и продолжите забирать меня из его дома, потому что боитесь, что это может запятнать репутацию бренда? Вы слышите, как это нелепо звучит?

– Мы с трудом приняли его в HEAT из-за его репутации и того, как он играл в НФЛ. Играл он грязно и прославился как бабник…

– Я не смотрю футбол и могу самостоятельно составить мнение о человеке. Мне не нужна пресса, которая говорит мне, с кем встречаться, – я перебила его, взбешенная тем фактом, что деловой партнер моего отца подумал, что я позволю историям СМИ о человеке повлиять на меня.

Я знаю, как журналисты или пользователи в интернете приукрашивают личные истории – они так уже сделали со мной однажды. В моем родном городе мне не доверяли, не пытались рассмотреть настоящую меня.

– Ты не смотришь футбол, но знаешь, как помочь спортсмену в период реабилитации?

Ему не нравилось, что я работаю в его спортзале без какой-либо профессиональной квалификации, тогда как все его остальные сотрудники были профессионалами своего дела.

– Я помогаю им с растяжкой, а не занимаюсь их полноценной реабилитацией.

И он это знал. Клиенты приходили ко мне за уникальным подходом, который помогал каждому из них, и никто не жаловался с тех пор, как я начала здесь работать.

– Я опоздаю на индивидуальную тренировку. Так что, если мы закончили…

Я проскользнула мимо него, но не успела уйти – его холодный голос прокатился по комнате и заставил меня застыть на полпути.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он стоял в середине зала для йоги на фоне панорамных окон, выходящих на Атлантику, прекрасный оригинал, окруженный своими копиями в зеркалах.

– На какой?

– Сколько раз ты его трахала?

Все мое тело напряглось от его новой формулировки. Мой живот, горло, соски напряглись и затрепетали от ненависти к нему, но вместе с тем от чего-то еще… Моя инстинктивная реакция на этого мужчину была губительной, соблазнительной и совершенно неправильной.

– Это абсолютно не ваше дело.

Ответ был – ноль, и, вероятно, ничего не изменится. Мы всего лишь сходили на парочку свиданий, которые ни к чему не привели, потому что Уэс не вызывал у меня никакой реакции.

– Значит, у вас ничего не было. Но ответ может измениться, Эверли, и я обязательно обо всем узнаю.

Голос Деклана был предупреждающе низким, будто его слова не должны ставить под сомнение, и я почувствовала, как вибрация прошлась по моему телу и вызвала стаю мурашек.

Я подумывала показать ему средний палец, когда уходила. Но он был моим боссом.

Моим запретным плодом, человеком, которого я ненавидела и хотела одновременно.

2. Эверли

ГОРЯЧИЙ ДУШ после смены не помог мне смыть раздражение. Как и яростное расчесывание спутанных волос – явно сильнее, чем требовалось.

Зато, надев теннисную юбку, нанеся блеск для губ и сделав пару взмахов щеточкой туши перед тем, как написать Уэсу, что уже в пути, я сразу же почувствовала себя гораздо лучше.

По и Ноа заметили, как я выхожу из вращающихся дверей фитнес-центра. Парни все это время сидели на кромке чаши фонтана, что стоял у подъездной дорожки.

– Эви, ты пойдешь с нами в Vibe Club? – спросил По.

Я указала пальцем на небольшую тропинку, которая вела к HEAT Health and Fitness, – он располагался на вершине скалы, с которой открывался потрясающий вид на океан и принадлежащий HEAT прибрежный курорт.

– Я иду к Уэсу, так что…

– Видишь, бро. Все идут к Уэсу. Давай тоже пойдем.

Ноа пихнул друга плечом.

– Черт, – проворчал По, запустив большую ладонь в копну волнистых волос. Его прическа выглядела так, будто он укладывал ее несколько часов. Хотя я точно знала – этим двоим парням плевать на внешний вид. Большую часть дня они проводили в фитнес-центре: поднимали тяжести, бегали, ходили на йогу, а несколько раз в неделю еще и тренировались на льду. Их жизнь даже в межсезонье крутилась вокруг хоккея.

Ноа продолжал уговаривать друга:

– Ты же знаешь, что «хоккейные зайки» тоже будут у Уэса. Пошли уже. К тому же там будет Эви.

По схватил мою спортивную сумку и забросил ее себе на плечо.

– Черт с ним, – сказал он. – Мы с тобой прогуляемся.

Я рассмеялась, и мы двинулись по песку вдоль берега, на который мягко накатывали волны.

– Вы оба идете туда только для того, чтобы потрахаться, да?

– Если я скажу «да», твое мнение обо мне изменится в худшую сторону? – спросил По.

С глубоким вздохом я остановилась, чтобы поднять белую ракушку, и сунула ее в карман сумки.

– Нет, потому что я и так о тебе не лучшего мнения из-за твоей любви к случайным половым связям.

По посмотрел на меня в тот момент, когда я поднимала еще одну ракушку.

– Ты в курсе, что в сувенирной лавке можно купить намного симпатичнее?

Я пожала плечами. Люди обычно не обращали внимания на закопанные в песке ракушки, будто они не так хороши для того, чтобы стать частью домашней коллекции, но я не видела смысла их покупать, потому что зачем, если можно найти такую себе самостоятельно?

Чайка приземлилась рядом, но отскочила, как только мы подошли ближе. Я помахала птицам и постаралась обойти ее и всю стаю так, чтобы не спугнуть их. Всегда так делала во время утренней пробежки до работы.

– Эви, – сказал По невозмутимо, веселье плескалось в его темных глазах. – Просто пройди через этих чаек. Они улетят и тут же вернутся.

Я вздохнула и пошла рядом с ними.

– Они не похожи на сиалий и красных кардиналов, которые живут в моем родном Висконсине. Если их напугать, они улетят кормиться в другое место до следующего сезона.

– Во Флориде полно чаек, которые не улетают. Ты скоро привыкнешь, – сказал Ноа, подталкивая меня к дому Уэса, который располагался на берегу океана.

Привыкнуть к тусовкам с людьми, чьи дома в пять раз больше моей квартиры, как, например, у Уэса, было сложно.

А свыкнуться со всем, что было частью HEAT Health and Fitness, – практически невозможно. Мы с мамой владели захудалой йога-студией, в которой брали пять долларов за занятие. А здесь люди платили сотни тысяч годовых взносов. Они получали доступ к закрытым клубам, спа, отелям и мероприятиям с красными дорожками, как у настоящих звезд.

Когда я появилась на пороге дома Уэса, осознала, что многие члены HEAT – настоящие знаменитости. Спортсмены. Магнаты. Миллионеры, причем каждый из них. Это такие люди, которые надевают свои лучшие наряды только для того, чтобы выйти в свет и поговорить с друзьями.

Уэс встретил нас у входа и познакомил меня с некоторыми парнями из своей команды. По и Ноа в то же мгновение прижали к себе каких-то девушек, – я назвала бы это впечатляющим, не будь это настолько отвратительно. Тем не менее, когда Уэс в который раз отлучился, Ноа появился рядом со мной в тот момент, когда я уже начала нервно заламывать пальцы.

– Понял тебя, Эви. Хочешь посидеть у бассейна?

В первый час вечеринки Ноа и По показали, что воспринимают меня не просто как инструктора по йоге, но и как подругу. Они были рядом, пока Уэс выполнял долг хозяина вечеринки, и в целом не сводили с меня глаз.

Вокруг ходили девушки и парни в бикини и плавках, которые, несмотря на это, умудрялись выглядеть уверенно и безупречно.

– Наверное, мне стоило забежать домой и переодеться, – сказала я Уэсу, когда он вернулся, но парень лишь покачал головой.

– О-о-о, – пропел он, окинув меня взглядом, а затем хмыкнул. – Людям всегда хочется нарядиться ради подобного дерьма. Не беспокойся. Одну секунду. Я принесу тебе что-нибудь.

По посмотрел на Ноа и закатил глаза.

– Держу пари, он принесет одну из своих чертовых джерси.

Через несколько секунд они оба рассмеялись, когда увидели Уэса, спускающегося по «парящей» лестнице с джерси «Кобр» небольшого размера и пивом в руках. Уэс протянул мне одежду, а Ноа, не выдержав, начал его подкалывать.

– Сколько таких у тебя наверху? В наличии все размеры?

– Закройся, – фыркнул Уэс. – У нас есть пара коробок с ними, чтобы раздавать фанатам, придурок.

В ответ По хохотнул себе под нос:

– Скорее, ты купил несколько коробок.

Мне не хотелось показаться грубой, поэтому я надела джерси и улыбнулась.

– Спасибо.

Я покачала головой, когда Уэс протянул мне пиво.

– Лучше воду.

Он кивнул и, обойдя кухонный остров из белого мрамора, наполнил стакан льдом и водой. Прошло немного времени – и мне начало казаться, что я вытянула счастливый билет. Девушки пытались завязать со мной разговор, парни старались быть любезными: предлагали напитки и уступали места. Джерси, казалось, придало мне значимости.

– Эви? – я вздрогнула, услышав за спиной тонкий голос. Всеми силами я старалась избегать его с того самого момента, как только познакомилась со своей сводной сестрой Анастасией. Она шагала со стороны бассейна, который находился на заднем дворе. Ее светлые волосы подпрыгивали при ходьбе, а из-под чересчур свободного пастельно-розового платья виднелось бикини. По пути она нашла в толпе другую мою сводную сестру и, взяв ее под руку, пошла в мою сторону.

Разница в возрасте Клары и Анастасии была всего два года, и это было их единственное отличие. Клара была одета в яркое цветочное платье, а на лице сияла улыбка – ее вечная спутница. Девушка выдавила мелодичное «Привет, Эви» прежде, чем сестра толкнула ее локтем в бок.

Взгляд Ноа скользнул по нам троим. Должно быть, парень заметил мой дискомфорт, поэтому обнял меня за плечи и сказал:

– Здорово, что сегодня вечером у меня есть шанс потусить со всеми девочками из семьи Милтон.

Наверное, ему казалось, что эта фраза снимет напряжение, но Анастасия чуть не сломала свой розовый каблук.

– Она не Милтон, Ноа.

– Моя мама сменила фамилию на девичью, когда они с отцом развелись, – объяснила я сконфуженному Ноа. Лицо Клары порозовело, а я не считала себя обязанной стыдиться за то, что другой человек повел себя бестактно. Выпрямив спину и сделав глоток воды, продолжила: – В любом случае было очень мило со стороны Карла позволить мне пожить в гостевом доме неделю. Но наши семьи действительно не общались с того момента, как он уехал. Мне было шесть, а вам обеим?..

– Мне было десять, а Кларе восемь, когда Карл появился в нашей жизни, – объявила Анастасия с таким видом, будто все должны были это знать. – Он прекрасный отчим.

Я кивнула и закусила губу, стараясь отогнать все уныние прочь. Анастасия ясно дала понять, что нам никогда не стать сестрами. И она совершенно не хотела сближаться со мной.

Всегда сдержанный Ноа сжал мое плечо и поднял свой напиток.

– Тогда за Карла, который собрал нас всех вместе.

Анастасия обвела нас двоих взглядом и сморщила нос, оценив мой внешний вид.

– Где ты это взяла?

– Уэс одолжил мне ее, – я пожала плечами, потому что, честно говоря, мне было все равно.

– Обязательно верни ее перед уходом. Мы не носим форму «Кобр», – выдавила она и, задев меня плечом, протиснулась между мной и Ноа. Не знаю, из-за чего она злилась больше: из-за моей одежды или того, что меня приняли в ее круг.

Я взглянула на Клару, которая закатила глаза и пробормотала:

– Прости за нее. Она не в настроении.

Она сморщила нос, и из-под слоя тональника выглянули веснушки. Клара смотрела на сестру так, будто ей тоже было неприятно ее поведение. Я махнула рукой в ответ.

– Все в порядке. Я пришла на вечеринку с работы и была недостаточно хорошо одета.

Она дважды взмахнула идеально обрамляющими ее глаза накладными ресницами. Клара унаследовала точеные скулы и высокий рост от матери. Ее внешность притягивала взгляды, хотя она этого, наверное, не замечала.

– Значит, джерси защитника достаточно для того, чтобы выглядеть хорошо. Вы двое встречаетесь?

– Не совсем. Просто плывем по течению, но он знает, что это все несерьезно. – Я стала перебирать браслеты, висящие на запястье, а Клара хмыкнула, будто была не согласна с моими словами.

– Карл переживет, если у вас все станет серьезно. Он всегда сначала рвет и мечет, а потом понемногу успокаивается. В любом случае я снова прошу прощения за Анастасию. Она просто не хочет узнать тебя. – Она указала на мягкий диван, куда мы обе сели, и помахала Ноа.

– За что тебе извиняться? – Я подернула плечами и покрутила стакан со льдом в руке, мои глаза искали Уэса. Он быстро нашелся: пил шот с друзьями, в то время как какая-то девушка льнула к его руке. Это был еще один признак того, что все происходящее между нами, – несерьезная интрижка.

Клара вздохнула.

– Потому что она моя сестра и она повела себя грубо. Так что, наверное, мне стоит поучить ее хорошим манерам.

– Она достаточно взрослая, чтобы знать, как себя вести. – Я откинула волосы с лица и улыбнулась. – Я научилась этому, когда впервые послушала «Бэмби».

– Послушала? – Клара наклонила голову, ее темно-рыжие кудри упали на плечи.

Я не могла не порадоваться тому факту, что Клара разговаривала со мной, несмотря на то что прекрасно понимала: сестре это не понравится.

– У моей мамы было странное отношение к телевидению и фильмам. Поэтому мне приходилось их слушать.

Она бросила на меня беглый взгляд.

– Теперь я понимаю. – Я застыла, ожидая, что она сейчас все объяснит.

– Ты делаешь это, – она помахала руками перед собой, – часто.

Я все еще сидела, не двигаясь, потому что не понимала, о чем она говорит.

– Ты не теряешься, когда воцаряется неловкое молчание. Будто лучше нас умеешь концентрировать внимание.

Услышав это, я рассмеялась.

– Я просто жду, когда все закончится.

– Нет-нет. Не отрицай – то, о чем я говорю, правда.

Я взглянула в сторону смеющейся у бассейна женщины – кажется, она не хотела лезть в воду.

– Я долгое время училась на дому и не так часто общалась с другими людьми. Как мне кажется, это сделало меня неловкой, – сейчас мне не было стыдно говорить об этом. – Весь мой круг общения ограничивался мамой и несколькими друзьями, которые приходили в нашу йога-студию.

– Тебе было одиноко? – прошептала Клара с осторожностью, будто посчитала, что не стоило спрашивать это.

– Конечно. Я хотела… – я вздохнула. Карл присылал фотографии своей новой семьи: жены и ее детей от первого брака. Я мечтала о совместном праздновании Рождества, о сестрах, о том, что наши мамы станут подругами. Но все разрушилось, когда я подслушала разговор мамы и Карла: она соглашалась с ним, что, возможно, это не такая уж хорошая идея.

Я заметила, что Анастасия посмотрела в нашу сторону и закатила глаза.

– Единственным детям в семье бывает одиноко, но зато я поняла, что никто не может составить мне лучшую компанию, чем я сама.

– Клара, иди сюда! – крикнула Анастасия, помахав сестре наманикюренной рукой.

– Понятно, – Клара наклонилась и прошептала: – Иногда и мне бывает одиноко, несмотря на то что у меня есть сестра.

Я не успела вникнуть в смысл ее слов – она тут же слегка толкнула меня плечом.

– О, не начинай вникать в это, Эви. Поговорим позже. Приходи в пекарню на следующей неделе.

Я улыбнулась, услышав ее предложение, но тут она застыла и ахнула. Я проследила за ее взглядом.

– Что?

– Похоже, позже мы не поговорим, потому что он идет сюда.

Я услышала шепот, почувствовала, как воздух вокруг наэлектризовался, и толпа расступилась перед ним.

Он возвышался над всеми и шел прямо ко мне, не сводя глаз. Анастасия что-то шепнула ему, но самонаводящийся фокус его глаз все равно был направлен на меня.

– Эверли, – мрачно выдохнул Деклан, как только оказался рядом.

Ну почему я не переоделась? Сидеть в рабочей спортивной форме и одной из джерси Уэса теперь было немного нелепо – особенно когда Деклан смерил меня таким взглядом.

– Да?

– Вставай. Я отвезу тебя домой.

Приказ человека, у которого нет никакой власти надо мной. Никогда не поверю, что он не осознавал, что люди вокруг слышат, смотрят и прекрасно понимают, что он мне никто.

Он уже сделал так один раз: заявился к Уэсу и сказал мне уйти с ним. Но тогда было гораздо меньше свидетелей. Ужасно неуважительно. И я ясно дала ему это понять. Настолько ясно, что для него это должно было быть чертовски очевидно. Он – деловой партнер моего отца, но не мой отец. Мы даже не друзья. Нас едва даже коллегами можно назвать.

– Харди, мужик, ты перепутал команды, с которыми тусишь? – крикнул Уэс из-за стойки. Он достаточно выпил и, кажется, готов был забыть об их соперничестве.

– Нет. Я пришел забрать Эверли домой, – прорычал он.

Час. Я ушла из спортзала час назад. Значит, он узнал и пришел прямо сюда. Без колебаний и размышлений о последствиях. Даже не придал значения тому, насколько для меня это может быть неловко.

Я встала, и Деклан окинул меня быстрым взглядом. Его глаза расширились, и он, скривившись, помассировал переносицу. Его щеки раздулись, словно ему нужно было сделать пару глубоких вдохов.

– Его джерси, Эверли? О боже, мать его.

– Мистер Харди, – выдавила я. – Спасибо, что зашли, но я закажу такси домой, если буду уходить. Ваше присутствие здесь совершенно необязательно, – прошипела я, пытаясь успокоить его так, чтобы никто не услышал.

– Твое нахождение здесь, несмотря на запрет отца, еще более необязательное, – он скрестил руки на груди.

Я схватила его за локоть и повела к углу дома, беспокоясь о том, что на нас смотрит слишком много людей. Поравнявшись с ним, я начала говорить:

– Запретил дочери, которую он бросил, ходить в дом к парню, с которым она встречается? Вы вообще себя слышите? Я здесь, как Клара и Анастасия. – Я ткнула его в плечо, потому что все и так смотрели на нас.

– Клара и Анастасия знают, что не стоит встречаться с Уэсом. – Его глаза сверкнули. – Почему ты просто не можешь послушать?

– Послушать вас, как все остальные? – Я вскинула руки. – И почему? Потому что вы владелец HEAT?

Несколько человек ахнули, и Анастасия выбрала именно этот момент, чтобы подойти к Деклану и взять его за руку. На ее лице расплылась приторная снисходительная улыбка.

– Знаю, ты тут живешь недолго, Эви, но Деклан много делает для всех нас, – многозначительно сказала она.

– Не для меня, – усмехнулся Уэс, всплеснув напиток в руке. – Деклан, успокойся. Я могу принести тебе стакан виски, если ты…

– Я не останусь. – Он уставился на меня, в его глазах горел огонь решимости. – Мы уходим.

– А если я не пойду?

– О, тогда я понесу тебя, Капелька. Не испытывай мое терпение, – предостерегающим тоном сказал он, использовав прозвище, которое придумал в нашу первую встречу. Я изо всех сил старалась не закатить глаза. Он знал, что я ненавижу все прозвища, кроме Эви. А это появилось потому, что, по его мнению, я такая же маленькая, как и капля дождя.

Все это было просто ужасно несерьезно, не было даже смысла спорить.

– Уэс, ты не проводишь меня?

– Серьезно? – Уэс внезапно протрезвел, словно не мог поверить в то, что я просто так уйду с его вечеринки. – То есть… да. Конечно. Идем.

Я взяла его под руку и проскользнула мимо Деклана. Пробираться сквозь людей, все еще наблюдавших за происходящим, было само по себе плохой идеей, но моей точкой невозврата стал мелодичный голос Деклана и его «ты можешь вернуть ему его джерси», когда Уэс вывел меня на улицу.

Я не стала устраивать еще одну сцену и послушно схватилась за ее края. Не было смысла спорить. Но Уэс широко улыбнулся и, словно желая разозлить Деклана, объявил:

– Оставь себе, Эви. У меня есть еще.

Затем он притянул меня к себе и поцеловал. Прямо на глазах у Деклана. Это был наш первый раз. До этого мы вели себя как друзья.

На моих губах осел горький привкус пива. Все это было неправильно. Будто мы играли в игру, и Уэс просто хотел победить. Я отступила на шаг и сказала, что позвоню ему, хотя на самом деле даже не думала об этом.

Деклан открыл дверь черного внедорожника, стоявшего на подъездной дорожке.

Я дала себе лишь одну возможность выразить гнев: сев в машину, с силой захлопнула за собой дверь. Деклан обогнул машину и скользнул на соседнее сиденье, тут же объявив водителю:

– Питер, Эверли живет у Карла.

– Уже нет, – вставила я. – Я переехала.

– Переехала? – спросил он удивленно, но тут же отмахнулся. – Скажи Питеру свой адрес, чтобы мы могли отвезти тебя домой.

Я перевела на него взгляд, ожидая, что он хотя бы извинится. Он тоже ждал, словно изучая меня, пока я изучала его.

– Ты нарушаешь границы, Эверли.

– За пределами работы у меня не должно быть границ с боссом, – заметила я.

– Ты была на работе, когда решила пойти в дом этого ублюдка, – процедил он, его челюсть ходила в раздражении.

Он злился? «Отлично», – подумала я. Я тоже.

– Вы собираетесь извиняться?

– За что? – Его ноздри раздулись при выдохе.

– За ту сцену, что вы устроили, – почти взвизгнула я, мое самообладание немного пошатнулось, когда указала на дом Уэса. – За то, что снова меня опозорили.

– Мне на самом деле наплевать на то, что произошло там. Если не хочешь позора, не ходи в дом этого идиота, тогда мне не придется приходить за тобой. А я буду приходить каждый чертов раз, Капелька. – Он сжал кулаки, словно, как и я, сдерживая свою ярость.

Я хотела сказать ему перестать меня так называть, но чувствовала, что мы движемся к точке кипения – кто-то из нас должен был поступить по-взрослому. Я проигнорировала его комментарий и сказала водителю свой адрес.

Глаза Деклана расширились.

– Но ты же прибегаешь на работу.

– Да, – я пожала плечами и потеребила край джерси.

– Но ведь это пробежка длиной в шесть километров, а некоторые места – не самые лучшие районы. О чем ты думаешь?

– Простите, что наслаждаюсь утренним и вечерним бризом.

– Чертов бриз… – проворчал он. – А если я попрошу тебя поработать сверхурочно…

– Я могу вызвать такси. Я с умом подхожу к бегу, хотя не должна была бы. К сожалению, женщин, занимающихся бегом, нередко обвиняют в том, что совершают другие. Исследования показывают, что шестьдесят процентов из нас подвергались преследованиям во время пробежек, поэтому мы знаем, где можно бегать, что нужно бегать группами, что… – я замолчала, поняв, что несу чушь, а затем махнула рукой. – Это все пустяк.

– Господи, что для тебя не пустяк?

– Встречный вопрос: что для вас пустяк? Вы всегда ведете себя так, будто все имеет значение. Например, врываетесь на вечеринку, требуя, чтобы я ушла. – Я откинула волосы назад, подняла высоко в хвост, чтобы собрать в пучок, и только потянувшись к запястью, поняла, что забыла резинку для волос.

– Тебе не стоит ходить на вечеринки Уэса.

– О господи. Только не это снова, – выдохнула я. Как же я устала от него и моего отца. – Я просто пытаюсь понять, подходим ли мы друг другу.

– Не подходите. Он не твой типаж, – сделал вывод за меня Деклан.

– Это не ваше дело. – Я моргнула и попыталась скрыть свое разочарование. – Я веду себя разумно, мистер Харди.

Он шумно выдохнул, будто разъяренный бык.

– Быть разумным утомляет, – парировал он.

Чего он добивается, ведя себя так?

– Неужели это так сложно?

– Да, черт возьми, – рявкнул он. А затем на мгновение закрыл глаза. – Твой отец заботится о тебе, а я забочусь о… – он замолк. Если бы хотел признаться в чем-то большем, сейчас у него были все шансы. – О нашем бренде. О желаниях твоего отца. Он много сделал для меня. Поэтому он ожидает, что во время твоей работы в спортзале, которым я управляю, о тебе позаботятся.

Мое сердце будто раскололось на части, когда я услышала эти слова. Хотя и не понимала, почему именно такие чувства вызывает его речь. Деклан и я были коллегами, не более того.

– Вы завелись без причины. Мы оказались в такой ситуации, потому что вы – вспыльчивы, и никто не может вас успокоить.

– Что это значит?

– Сегодняшний вечер – прекрасный пример. У вас нет надо мной власти, и вы не можете указывать, куда мне ходить или не ходить. Вы – король элитной империи, которую сами же и построили. – Я отвернулась к окну и посмотрела на огни, мимо которых мы проносились.

– Верно, – он кивнул. – Значит, ты должна меня слушать.

– О, мистер Харди. Я не часть вашей империи. Я гость, просто попутчик. И в моих планах в кратчайшие сроки перестать мозолить вам глаза.

Я действительно об этом думала.

Он сощурился, когда внедорожник остановился перед моей многоэтажкой.

– Эверли, сделай мне одолжение. Пока ты в моей империи, пожалуйста, не надевай эту чертову джерси и перестань к нему ходить.

Я вздохнула.

– Вам следует научиться не переживать так о пустяках.

Он наклонился.

– А о чем переживаешь ты? Потому что я бы очень хотел, чтобы ты чувствовала то же самое, что и я.

3. Деклан

– И КАКИЕ чувства я у вас вызываю? – прошептала она.

Эверли Белафонте. Единственная родная дочь моего делового партнера. Хоть они давно не были семьей, он все равно смотрел на нее как на сокровище, что-то столь драгоценное, что страшно испортить. В нашу первую встречу он признался, что ушел из семьи, как только понял, что не сможет принести им ничего хорошего.

Странное родительское решение, конечно, но мне сложно было с ним не согласиться.

Эверли была чиста и невинна, настолько прекрасна, что невозможно было выразить это словами. Волнистые локоны с вплетенными тонкими косичками обрамляли лицо, смешивая в причудливый узор каштановый, черный и медовый оттенки. Они струились по плечам и вызывали в груди желание поскорее приручить этот вихрь. Ее взгляд, спокойный, пронзительный и сосредоточенный, был тем, что привлекало внимание после волос. Сапфировые глаза, выделяющиеся на фоне загорелой кожи, невозмутимо смотрели на этот мир – так, будто их обладательницу ничто не могло сокрушить. А когда Эверли начинала говорить своим успокаивающе-низким голосом даже самые раздражающие меня до чертиков вещи, я готов был сойти с ума. Потому что на самом деле они все были ужасно правдивы.

Она поймала мой взгляд – в ее глазах читалась решимость, смешанная с, как мне показалось, похожим на мое желанием. Я был пойман. Заключен в ловушку. Захвачен этой чертовой нижней губой, которую она прикусила в ожидании ответа.

– Что ты заставляешь меня чувствовать? – повторил я, пытаясь взять себя в руки, хотя и понимал, что это бесполезно. Я два месяца старался держаться от нее подальше, но желание владеть ей было сильнее. – Я чувствую раздражение из-за того, что дочь моего делового партнера доводит меня до безумия, ощущаю, как растекается адреналин по жилам, как твердеет мой член. И я пытаюсь найти хоть какую-то причину, по которой не должен впиться поцелуем в эти губы. И не потребовать тебя оседлать мои бедра.

Ее реакция на мои слова была мгновенной. Она бросила взгляд вниз, затем медленно провела языком по губам.

– Потребовать? Вы забываете, что я – единственная, кого вы не можете контролировать, мистер Харди.

Я наклонился к ней – так, что мои губы оказались у ее уха, и прошептал:

– Мне начинает казаться, что тебе хочется, чтобы я взял контроль, Эверли. Не просто так я здесь главный, верно? Не просто так ты сама села в эту машину.

Она поерзала на сиденье, глядя мне прямо в глаза. В ее взгляде, как и в моем, пульсировала та же невысказанная жажда – накал, требующий разрядки.

– И именно поэтому… мы не можем этого сделать, – ее голос дрогнул, а палец резко начертил незримую черту между нами. – Босс и подчиненная. Дочь партнера. Роскошь твоего мира… и моя скромная реальность.

– Ты недооцениваешь, с какой легкостью я сметаю преграды на своем пути, – прошептал я и приблизился к шее Эверли, желая ощутить под губами ее кожу. Моя рука сжала обнаженное бедро, гладкое, нежное и податливое: она раздвинула ноги, позволяя мне двигаться все выше и выше. – Думаю, нам обоим понравится, если я возьму весь контроль на себя на всю эту ночь.

Она тихо застонала и непроизвольно двинула бедрами навстречу моей ладони, когда рука опустилась между ее бедер. Она притянула меня за голову ближе к своей шее и выдохнула:

– Это неправильно, Деклан.

– Уже не мистер Харди? Наконец-то ты назвала меня по имени… Но вопрос в том, произнесла ли ты его, чтобы я остановился или чтобы продолжил.

Ее пальцы вцепились в мои волосы, словно ей нужно было удержать меня рядом, пока я оставлял поцелуи на ее ключице.

– Вы мне даже не нравитесь, – выдавила она.

Я усмехнулся.

– О, но твое тело явно ко мне неравнодушно.

Она вздрогнула от моих слов, но я не остановился.

– Оно умоляет меня, детка. А ты даже не знаешь меня по-настоящему. Я мог бы заставить тебя полюбить меня.

Она фыркнула, будто моя уверенность казалась ей смешной, но когда мой палец скользнул по ее клитору, она впилась ногтями мне в плечи.

– Вы вспыльчивы, а я совсем не такая. Думаю, вам нравится эта игра и адреналин, который она дает, мистер Харди. Мне не нравится ни то ни другое.

Я откинулся назад, желая посмотреть на то, как она отреагирует, когда моя ладонь вновь пройдется по чувствительному месту. Я запустил пальцы второй руки ей в волосы и резко потянул за локоны – лицо Эверли залило светом городских огней. Они пробивались сквозь окно и идеально подсвечивали все изменения на нем. Я доводил ее до оргазма, который должен был сломить стену холодной сдержанности, которую она всегда возводила рядом со мной.

– Я могу заставить тебя насладиться игрой и адреналином, Эверли, – прошептал я и без предупреждения накрыл ее губы своими.

Мне хотелось навсегда запомнить реакцию тела Эверли. Как она подавалась вперед, отзываясь на мои ласки. Как она вцепилась в мою рубашку, словно наслаждалась этим моментом так же сильно, как и я, и впервые не думала о последствиях.

Мне хотелось, чтобы она расплавилась в моих умелых руках. Я остановился лишь на мгновение, чтобы схватить ее за бедра и пересадить к себе на колени. Прижав девушку спиной к своей груди, я обвил рукой талию и продолжил ласкать ее между ног с идеальным нажимом. Я подался бедрами вверх, не в силах сдерживать желание почувствовать упругий зад Эверли, и она застонала от наслаждения, словно одного намека на это было достаточно, чтобы получить удовольствие.

Она плавно двигала бедрами, выгибаясь мне навстречу. Не помня себя, она откинулась назад и вцепилась пальцами в переднее сиденье. Эверли резко замерла, и я проследил за ее взглядом. Она была настолько поглощена всем происходящим между нами, что совсем забыла о Питере.

Он разговаривал по телефону, полностью игнорируя нас. Питер просто выполнял свою работу, но, черт возьми, как же сильно это все отрезвило.

Эта женщина была не из тех, кого можно просто трахнуть и забыть. Да и с точки зрения бизнеса это было бы неразумно. В голове пронеслись мысли о последствиях. Я понимал, что нужно все исправить. Резко приказал Питеру оставить нас одних. Он тут же вышел. Эверли повернулась ко мне, задев бедрами мой член. Я стиснул зубы.

– Момент испорчен, – заметила она, откинув волосы на одну сторону, и я уловил сладкий аромат кокосового шампуня, которым она, должно быть, пользовалась. Она снова двинула бедрами и прикусила нижнюю губу – и это был финальный выстрел в мое самообладание.

Мой вставший член терся о ее лоно через одежду. Пока я двигался, в ее глазах вспыхнуло желание.

– Давай создадим новый момент, Эверли. Забудь о прошлом. Позволь мне помочь. – Моя ладонь скользнула по ее телу вниз, к юбке и нижнему белью.

– Я не отпускаю все так просто, – выдохнула она, почувствовав, как мои пальцы коснулись влажных складочек.

– Тебе стоит, детка, – прошептал я ей на ухо. – Зачем переживать о прошлом, которое нельзя изменить. Не лучше ли прислушаться ко мне, а?

Я просил ее отдать мне контроль. Просил разрешения, прежде чем взять свое.

Она колебалась, обдумывала, не спешила, все это время медленно вращая бедрами, и наконец согласилась.

– Я послушаю вас только в этот раз, и если кто-то увидит…

Я даже не дал ей договорить. Эверли резко вдохнула, когда мой палец оказался внутри.

– Предоставь это мне. Сосредоточься на том, что чувствуешь.

Я с нажимом провел большим пальцем по клитору, создавая трение, от которого она сходила с ума.

– Вот что сейчас важно.

Страх быть замеченной не должен был управлять ее оргазмом. Я позабочусь об этом сам. Я хотел, чтобы все ее тревоги растворились в моих руках. Она слишком собрана, черт возьми, всегда – слишком идеальна, слишком чиста, и ей нужен был спусковой крючок.

Я был, черт возьми, лучшим.

Не вечеринка.

Не Уэс.

Я.

– Я хочу прямо сейчас снять с тебя эту чертову джерси. Его имя не должно быть на твоей спине, – прорычал я ей на ухо. – Сними. Ее.

Я так умело ласкал ее влажную киску, что она даже не колебалась: стянула джерси через голову и швырнула на пол. Мои глаза впились в топ на молнии, который оказался под джерси.

– Это только на один раз, – сказала она, словно я нуждался в этом напоминании. – Возьмите на себя контроль, Деклан. И сделайте так, чтобы я не пожалела об этом.

– Командуешь, прежде чем передать контроль? – я прикусил чувствительную кожу у ключицы, и улыбка расползлась по моему лицу. Следом я добавил: – Думаю, мне будет сложно ограничить себя только одним разом, Эверли.

Я схватил ее за волосы, заставив прильнуть спиной к моей груди. Я жадно целовал ее шею, а пальцы работали в такт языку, скользящему по коже.

– Расстегни свой топ.

Эти чертовы спортивные бра и топы от HEAT застегивались спереди, и это сводило меня с ума.

Она замешкалась.

– Подчиняйся, Эверли, – прошептал я, – или я заставлю тебя потрудиться намного сильнее ради этого оргазма, который ты так отчаянно хочешь получить.

Она застонала, когда я начал водить пальцами по ее клитору гораздо медленнее, чем раньше. Эверли, будто не в силах ждать, прижалась к моей руке, и сразу же сделала так, как было сказано.

– Вот так. Хорошая девочка. Какая у тебя красивая грудь.

Я видел ее очертания через плечо девушки – моя рука, лежавшая до этого на бедре, скользнула по телу Эверли вверх и дотронулась до сосков. Пальцы сжали их и поиграли с ними – так же, как я сделал это внутри нее. Эверли, выгнувшись, вцепилась в волосы и ускорила темп. Я приник к ее шее, одновременно с этим активно продолжая стимулировать пальцами точку G – снова и снова, быстрее и быстрее, пока она не закричала мое имя.

Громко, безудержно и отпустив всякий контроль.

Она рухнула мне на грудь – я чувствовал, как она спазматически сжалась вокруг моих пальцев.

Я добился того, о чем мечтал с того момента, как впервые встретил ее, – заставил Эверли отпустить контроль. Поэтому тут же приказным тоном прошептал:

– Поехали ко мне.

Она сжала бедра и развернулась. Глаза все еще оставались мутно-голубыми после первого оргазма со мной.

– Не могу.

– Почему? – спросил я, хотя уже знал ответ. Она отстранилась и поправила одежду.

– Потому что на этом все. – Она скрестила руки в воздухе и затем потянулась к моему поясу, но я перехватил ее запястье.

– Мы не просто занимаемся этим, – сказал я. – Я не буду трахать тебя на заднем сиденье внедорожника, Эверли.

– Вы довели меня до оргазма здесь. Так какая разница? – пискнула она, широко раскрыв глаза. Она вырвала запястье из моей хватки и поспешно застегнула топ, потом потянулась за джерси, лежащей на полу.

– Да, это была прелюдия, – я решил, что на этом все не закончится. Мне нужно было больше ее. – Перед тем как ты отправишься домой со мной.

Она усмехнулась, натягивая на себя ту самую джерси, которую я ненавидел. Улыбка с лица Эверли исчезла сразу же, как только она поняла, что я говорю серьезно.

– Я не могу… мы не можем этого сделать.

– Почему, черт возьми, нет?

– Потому что я – это я. А вы – это вы. Вы, мать его, знаменитость. Я не хочу иметь с вами ничего общего за пределами этой машины.

Но ведь только что она так глубоко принимала мои пальцы, что, кончая, выкрикнула мое имя!

Она рассмеялась, должно быть, увидев мое растерянное выражение лица.

– Мистер Харди, не все мечтают оказаться в центре внимания. Не всех заводит тот факт, что вы владеете этим обществом HEAT и ваше лицо красуется на обложке каждого журнала в городе.

– И все же… мои пальцы все пропитались твоей влагой, детка.

– Господи. Я не могу. – Она потянула ручку двери. – Мне не нравится пресса, Деклан. И я ненавижу, когда меня считают менее человечной, чем кого-то другого. У меня было это в моих последних отношениях…

Я оборвал ее, потому что это все было не о нас.

– Ты зацикливаешься на ком-то, кто был у тебя до меня?

Она отвернулась – поднявшийся ветер скрыл от меня ответ, но я все равно смог увидеть преследовавшего ее призрака прошлого.

– Теперь я вижу в твоих глазах боль и растерянность. Ты отталкиваешь меня, потому что застряла в прошлом.

– Вы ничего не знаете. – Она откинула волосы на плечи, словно пытаясь создать естественную преграду между нами, спрятаться за ними от меня.

– Я научился не зацикливаться на плохом, Капелька, и сделаю все, чтобы ты тоже перестала это делать.

– Перестаньте меня так называть, – отрезала она и выскользнула из машины. Но я не собирался все так оставлять, поэтому дернулся к окну и опустил стекло.

– Избавься от этой чертовой джерси, Эверли.

– Не драматизируйте. Это просто джерси.

– Я смотрел на его имя у тебя на спине, пока ты терлась о мой член и стонала мое имя. Больше этого не повторится.

– Конечно, ведь между нами больше ничего не будет. Так что проблема решена, – бросила она через плечо, и у меня едва хватило самообладания не выйти из машины и не последовать за ней до самой квартиры. – Спокойной ночи, мистер Харди.

– Эверли! – крикнул я ей вслед, но она даже не обернулась. – Пробежка – не лучший способ добраться до работы. Так что перестань это делать. В понедельник пришлю за тобой машину.

– Пожалуйста, не надо. Я просто проигнорирую ее. – Она повела рукой, словно отмахивалась не только от моего предложения, но и от возможности существования нас как пары.

Я с яростью прокричался, а затем рявкнул Питеру, чтобы он садился обратно в машину.

К тому времени, как я закончил проклинать всю сложившуюся ситуацию, Эверли уже была дома. Мы не должны были поддаваться. Я легко теряю контроль, а Эверли, похоже, сохраняла хладнокровие даже после всего случившегося.

И все же я уже продумывал способ повторить это в ближайшем будущем.

4. Деклан

Я:

Прошло две недели, а ты все еще игнорируешь машины, которые я к тебе посылаю.

Эверли:

Откуда у вас мой номер?

Я:

Ты работаешь на меня. У меня есть номера всех сотрудников.

Эверли:

Если что, базы данных сотрудников нужны не для этого.

Я:

Я использую их так, как считаю нужным. Поезжай сегодня домой на машине.

Эверли:

Мне не нужна машина – я сама добегу до дома. Но я ценю вашу заботу.

ОНА ЦЕНИТ МОЮ ЗАБОТУ? Я бы больше оценил возможность положить ее на живот и отшлепать за то, что бросает мне вызов при каждом удобном случае. Могу я ей это написать?

Три точки внизу экрана, показывающие, что она печатает, то исчезали, то появлялись снова, прежде чем я получил новое сообщение.

Эверли:

Спасибо за дополнительные слоты на занятия с детьми. Здорово, что вы организовали занятия по самообороне по вторникам и йогу по средам.

Ей не нужно было благодарить меня за это. Я хотел, чтобы в HEAT было больше таких мероприятий, и Карл это знал. Стоило мне заговорить с ним об этом на следующий день после того, как Эверли сама подняла этот вопрос, он пробормотал, что не уверен, готова ли она.

Когда я сказал ему, что она готова, он широко улыбнулся и ответил:

– Отлично! Я рад. Видишь? Все получится.

Да, но только я не мог перестать думать о моем члене внутри нее при каждом удобном случае. Это его «все получится» казалось неосуществимым.

Когда двери лифта открылись, я поднял глаза и увидел, как Эверли улыбается ребенку у стойки администратора. Там она обычно оставляла бутылку с водой. На ней был спортивный топ на молнии.

И это в тот же момент стало настоящей проблемой, потому что я не мог отвести взгляд.

– Ты сегодня был умницей, Грейсон, – сказала она и отбила пятюню. Мальчик завертелся на месте, его мама стояла рядом. Когда он увидел меня, его глаза счастливо загорелись.

– Деклан Харди! Не может быть! – Он бросился ко мне, его каштановые волосы развевались на бегу, но вдруг он, запнувшись, замер. – Мам! У нас есть футбольный мяч?

Она широко улыбнулась, порылась в сумке и с легкостью достала маркер и кожаный мяч, словно у нее всегда все было готово на случай встречи с бывшими игроками НФЛ.

– Тебе понравилось на занятии? – спросил я, пока подписывал мяч. Мальчик энергично закивал.

– Я сделал лучшую позу «собака мордой вниз» за всю жизнь. А мисс Эверли говорит, что если я буду правильно дышать, научусь контролировать эмоции.

Когда я закончил выводить свою подпись на мяче, он обнял меня, а его мама сказала несколько слов благодарности. Потом они вышли – и в дверях появилась Пайпер. Я не смог повернуться к Эверли и поговорить с ней о том, как здорово она заботится о детях, как меняет их жизни, уча справляться с эмоциями через йогу.

Не смог, потому что моя PR-менеджер была настоящей гадюкой, которую абсолютно не интересовали мои планы на разговор с Эверли.

– Ты готов поговорить? – Пайпер отбросила свои идеально прямые, как смоль, волосы и прошла мимо стойки администратора, даже не отметившись.

Эверли тут же уткнулась в планшет – ей было не до нас. Она действительно ненавидела любое внимание – и тем более находиться в его центре. Я разочарованно вздохнул, потому что мне не удалось поймать синеву ее глаз или хотя бы слабую улыбку, которую так хотелось увидеть после двух недель наших отношений – исключительно профессиональных.

Пайпер монотонно бубнила, следуя за мной к одной из наших раздевалок. Мой брат позаботился о приватности, установив просторные кабинки и отдельные душевые, чтобы каждый чувствовал себя комфортно в общем пространстве. Пока мы шли мимо сауны к моему кабинету, я думал о том, напишет ли мне Эверли снова.

Могу ли я написать ей и поблагодарить за то, как хорошо она относится к детям? Могу ли сказать, что ценю ее?

– Ты вообще меня слушаешь? – Пайпер остановилась и скрестила руки на груди, пока я ослаблял галстук. Обычно я переодевался здесь, но, заметив, как ее взгляд скользнул вниз, а на губах появилась легкая улыбка, я замер.

Черт.

С Пайпер мы давно закончили отношения. Я давал ей это понять раз или два. А может, и три. Мы то сходились, то расходились годами, но сейчас мои мысли занимала только одна девушка, и это была не Пайпер. У той, о ком я думал, волны каштановых локонов ниспадали на изящную спину, ее синие глаза горели огнем, а сама она обладала таким самообладанием, которое, казалось, никто не сможет сломить. Но мне ужасно хотелось попробовать это сделать.

Пайпер шагнула вперед, потянулась умелыми руками к моему галстуку и начала расстегивать пуговицы на рубашке.

– Теперь я понимаю, почему ты меня не слушаешь.

– Нет. – Я остановил ее, перехватив запястья девушки. – В голове столько всего, Пайпер.

– Хорошо, – прошептала она, – дай мне тебе помочь выкинуть это все из головы.

Я знал, что через секунду она опустится на колени. Но даже мысль об этом не вызвала ни малейшего отклика.

– Пайпер, я сказал, что прошлый раз был последний. Я серьезно.

Она закатила глаза и фыркнула.

– Ладно. Та обувная компания подтвердила свое спонсорство.

Снова деловой тон – она была мастером своего дела, и это мне ужасно в ней нравилось.

– HEAT Resorts нужно скорее продвигать отель на Тихоокеанском побережье. Поговори об этом с братом, – она взглянула на часы. – Я опаздываю на встречу. И да, если мы не встречаемся, тебе стоит подумать об Анастасии. Моя лучшая подруга будет хороша для пиара.

Она ушла, оставив меня еще более раздраженным, чем прежде. Я переоделся в спортивные шорты и футболку. Но мое раздражение превратилось в настоящую ярость, когда я увидел Эверли в другом конце зала, наклоняющуюся, чтобы отрегулировать высоту боксерской груши.

Для Уэса.

– Эверли, – я попытался произнести это спокойным голосом. Но я буквально только что поменял ее график, чтобы она постоянно работала на ресепшене, за исключением занятий с детьми. Она была прекрасна в общении с посетителями, и, по крайней мере, так парни не будут пялиться на ее задницу, как это делал он в данный момент.

Это было неправильно, но я и сам не сводил с нее глаз. Я видел, что каждый мужчина в зале бросает на нее взгляды. Она была в отличной форме, с идеальными изгибами, еще и эти пленительные синие глаза. Такие глубокие… казалось, будто это сапфировые сирены, завораживающие тебя, прежде чем увлечь в воду и поглотить твою душу.

К тому же она была дочерью моего партнера. Я присматривал за ней. По крайней мере, продолжал убеждать себя в этом. Так я объяснил своему брату Доминику смену графика, когда он увидел изменения в расписании во время нашей встречи.

Никто не должен был знать о той ночи и том, что случилось во внедорожнике. Хотя я не мог забыть об этом. Я держал ее самообладание, ее контроль, ее проклятую слабость в своих руках. Она отдала это все мне. И с тех пор я не был уверен, что смогу сохранить контроль над собой. Я заставил ее уйти из дома другого мужчины. И она даже не была моей. Пока что.

Я мог бы свалить все на Карла. Он позвонил и практически назначил меня ее телохранителем, но она пробудила во мне что-то другое – в самую первую встречу. Эта девушка была красивой, доброй, сдержанной, но при этом не терпела плохого отношения к себе. Большинство мужчин в зале считали ее идеальной. Я слышал эти разговоры.

Но я не мог понять: она вскружила голову всем или только мне? Я был убежден, что, даже если она младше меня и половины парней в зале, ума у нее больше, чем у нас всех вместе взятых.

– Что вы хотели, мистер Харди? – она подняла руку, чтобы остановить Уэса. Он продолжал лупить по груше, которую она держала. Одним движением Эверли вытерла пот со лба, ее дыхание было учащенным.

Я скользнул по ней взглядом. Кажется, она принципиально не надевала футболку или майку в зал. На ней были обтягивающие легинсы для йоги и ярко-красный спортивный топ – одежда так идеально подчеркивала все ее изгибы, что я не мог отвести взгляд. В этот момент я всерьез задумался о введении нового дресс-кода для сотрудников, исключительно для того, чтобы другие не пялились на нее, как это делал я.

Темные волнистые волосы она собрала в хвост – благодаря чему открывался прекрасный вид на притягивающий взгляды изящный изгиб шеи. Я знал, насколько длинны ее волосы, представлял, как они выглядят со спины или как могут полностью скрыть вздымающуюся грудь, если рассыпать их по плечам.

Меня бесило, что она проводила эти занятия в моем зале во благо нашего бизнеса, демонстрируя этим парням гибкость и силу, хотя этим ублюдкам было нужно совсем не это. Ноа, например, не нуждался в чертовых уроках йоги для баланса в НХЛ. Ему нужно было только пялиться на ее задницу.

Прямо как мне.

Черт.

Если я не думал о том, чтобы схватить ее за волосы или упругую попу, то представлял, как провожу руками по обнаженному животу… тому самому, который сейчас блестел в свете ламп зала – освещение идеально подчеркивало ее рельефные мышцы, изящный изгиб талии и округлые ягодицы.

– Я, кажется, говорил тебе работать на ресепшене.

– Верно. У меня не было возможности сказать вам – вы ушли с Пайпер.

Ее щеки порозовели, и она прикусила губу, стараясь не сказать лишнего. Но я уловил нотку напряжения в голосе – кажется, она ревновала. Эверли кивнула на стойку администратора – там сидела одна из самых опытных сотрудниц.

– Юна взяла на себя эти обязанности, потому что Уэсу нужна была помощь в спарринге, так что… – она пожала плечами и улыбнулась Уэсу.

Тот, как настоящий мужчина, вступился за нее.

– Мне сегодня просто нужно было немного дополнительной мотивации. – Он подмигнул мне, словно я должен был понять.

О, я прекрасно понимал этого идиота.

– Мотивации? – я усмехнулся и потер подбородок, изо всех сил стараясь сдержать себя. Быть разумным. Держаться хладнокровно, как она всегда.

Эверли была сотрудницей. Дочерью моего партнера. Она должна была быть полностью вне зоны доступа и уж точно не моей.

И все же мой член реагировал каждый раз, когда она появлялась рядом. Мой разум начал кричать, что никто, кроме меня, не имеет права смотреть на нее. И мое тело, очевидно, больше не реагировало ни на кого другого. Прошло две недели с того момента во внедорожнике, и с тех пор я бесчисленное количество раз дрочил на нее.

– Деклан, – она прошептала мое имя, словно чувствовала, что во мне закипает ярость. Попытавшись меня успокоить, она мягко коснулась моего бицепса.

Но ее прикосновение только разожгло пламя ревности, которое лизало мои вены и заставило меня выпалить ту чушь, что я сказал дальше.

– Хочешь, я смотивирую тебя? Убирайся из моего зала, иначе я набью тебе морду за флирт с дочерью моего бизнес-партнера.

Охранник, находящийся поблизости, сделал шаг к нам. В НФЛ и в империи, которую я построил, я был королем. Никто не мог заявиться в HEAT Health and Fitness и злить одного из владельцев. Все, даже Уэс, знали это.