Читать онлайн Одиннадцатый палец бесплатно
- Все книги автора: Цинь Мин
Qin Ming
THE 11TH FINGER
无声的证词
法医秦明
Copyright © 2019 by 法医秦明
Russian copyright © 2026 by Eksmo Publishing House.
Russian language translation rights authorized by Tianjin Xiron Books Co., Ltd., by arrangement with China Educational Publications Import & Export Corporation Ltd
All rights reserved.
© Севастьянова А., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Предисловие к новому изданию
Рука неотвратимости ловка.
Мир, как Будда, хочет добра.
Необратимость скрывает,
Великое сердце прощает.
Время летит быстро. Прошло уже шесть лет с момента первой публикации этого романа – и настало время выпустить коллекционное издание.
Для меня, можно сказать, эта книга сыграла главную роль, поскольку именно она дала начало сериалу про судмедэксперта Цинь Мина. Так и есть – веб-сериал «Судмедэксперт Цинь Мин» режиссера Сюй Ан, где в главных ролях заняты Чжан Жоюнь, Цзяо Цзюньянь и Ли Сянь, был снят по мотивам этого романа! Он собрал множество хвалебных отзывов и несколько миллиардов просмотров, прогремев на всю страну.
В процессе написания этого предисловия я вспомнил момент, когда только закончил свою первую книгу «Мертвый истец». Тогда мой хороший друг Лянь Пэн порекомендовал мою работу (первоначальное название: «Руки неотвратимости и сердце Будды») на форуме Tianya в разделе «страшилки», где он размещал рассказы по частям. Его тема собрала много читателей. После этого издатели связались со мной, предложив опубликовать книгу. Но на тот момент я состоял на госслужбе, и руки мои были связаны: я просто не имел права ничего публиковать. Поэтому им приходилось выслушивать отказ за отказом. Однако нашелся редактор, который, после того как я отказал и ему, написал мне огромное письмо. Он уговаривал меня показать свою рукопись руководству и настоять на публикации. «Прочитав рукопись, я понял, что Вы – человек, исполненный профессиональной чести, и все, что Вы описываете, направлено на освещение работы судмедэксперта. Но нужно понимать, что у веб-литературы есть свои пределы. Если Вы действительно хотите, чтобы люди узнали о работе судмедэкспертов, Вам нужно не только соглашаться на публикацию книг, но и стремиться к киноадаптациям, к более широкой аудитории – поклонников судмедэкспертизы».
Этот трогательный отрывок из письма редактора подтолкнул меня к действию: поэтому книги все-таки вышли, и даже появился сериал. Я всегда хотел, чтобы побольше людей узнали о судмедэкспертизе.
Проделанный путь не назвать легким, но мне крайне повезло, что я повстречал не только очень талантливую творческую команду режиссера и актеров, но еще чудесных читателей и зрителей. Благодаря нашим совместным усилиям веб-сериал «Судмедэксперт Цинь Мин» смог заявить о судебной экспертизе во всеуслышание.
Помню, поначалу я очень переживал, что сериал называется отлично от книги. Я так сильно разнервничался, что перед премьерой сериала написал небольшую заметку в своем блоге:
«Завтра, 13 октября 2016 года, начинается показ #Веб-сериалСудмедэкспертЦиньМин. Я лично, как автор, испытываю предвкушение + тревогу. Мне кажется, есть еще несколько моментов, которые я должен обязательно прояснить перед тем, как выйдет сериал.
1. О названии
Многие друзья попрекают меня: «Почему сериал назван в честь тебя? Тебе не стыдно, что актер, играющий главную роль, настолько красив, – ведь ты сам, мягко говоря, не очень?» Не стану лукавить, все это ставит меня в неловкое положение. Я начал писать первую книгу из серии рассказов про судмедэксперта Цинь Мина «Мертвый истец» в начале 2012 года. Прямо говоря, я тогда делал только первые шаги в литературном деле, и мне и не снилось, что мое творчество переродится в книги и сериал. Тогда в своем блоге я просто хотел записать каждый миг работы. Благодаря любви читателей и друзей мой блог внезапно обрел популярность. Так, главный герой, от чьего имени ведется повествование, стал известен читателю и зрителю как «судмедэксперт Цинь Мин». Все последующие книги были объединены в одноименную серию, поэтому сериал тоже назвали #Веб-сериалСудмедэкспертЦиньМин. Признаюсь, я пытался и даже потратил кучу времени, чтобы придумать себе какой-нибудь крутой литературный псевдоним. В общем, всем тем друзьям, которые считают, что «актер слишком хорош для меня», могу предложить только забыть о моем существовании на время просмотра сериала.
2. О первоначальном замысле
Изначально я хотел познакомить как можно больше людей с профессией судмедэксперта и дать им понять, что она заслуживает уважения точно так же, как и все остальные. Я хотел поделиться своими знаниями и поддержать коллег. Думаю, серия моих книг действительно положительно отразилась на отношении людей к нашей профессии, мой первоначальный замысел осуществился. Теперь, когда выйдет сериал, люди обратят еще больше внимания на нас – я очень жду этого. Судмедэкспертам и вправду приходится нелегко: необходимо обладать огромным количеством знаний, работать там, где никто не захотел бы, и с тем, от чего все отказались бы, да еще и за мизерную зарплату. Мы боремся за права живых и вступаемся за мертвых. За все наши страдания мы отчаянно жаждем вашего признания.
3. О создателях
Создатели веб-сериала, чтобы реалистичнее воссоздать атмосферу книги, лично присутствовали во время проведения экспертизы; также они часто консультировались у меня во время съемок. В каждом движении и фразе актеров я вижу, с каким уважением они относятся к своей роли и с какой любовью снимался сериал. Стремление режиссера к совершенству в своей работе вызывает у меня восхищение, а Чжан Жоюнь написал саундтрек, который надолго запал мне в душу. Я хочу искренне поблагодарить создателей сериала, а также весь актерский состав и членов съемочной группы. Благодарю всех вас за то, что дали голос судмедэкспертизе. А еще от всего сердца хочу поблагодарить видеохостинг sohu и сайт CS-BOOKY за их работу!
4. Об экранизации
Как ни старайся приблизить веб-сериал к содержанию оригинального романа, он все еще остается адаптированной экранизацией. В конечном счете это все же другая форма художественного выражения. Ради сюжетных поворотов и раскрытия персонажей экранизация может отходить от оригинального произведения – это абсолютно нормально. Например, Линь Тао, который изначально был криминалистом, в экранизации превратился в следователя, а Дабао – мужичок-дурачок в книге – стал девочкой-ромашкой в сериале. Я думаю, эти изменения вам тоже покажутся занятными.
Наконец, спасибо моим читателям и друзьям, которые постоянно поддерживали и подбадривали меня. Ради вас я не забуду о своем первоначальном замысле и буду двигаться дальше по этому пути.
Под самый конец, дописывая этот пост, я не смог сдержать слез. После пяти лет написания рассказов мне все-таки удалось написать последовательный пост на своей странице. Это! Так! Трогательно!
Увидимся завтра ровно в восемь часов вечера на sohu.
Перечитав этот пост, я испытал теплое чувство ностальгии. Превосходно снятый сериал помог людям понять, принять, поддержать и зауважать профессию судмедэксперта, вдохновив меня продолжать придерживаться своего первоначального намерения и осуществить мечту. Правда, большое спасибо всем, кто помог мне!
В связи с выходом коллекционного издания этого романа я пригласил создателей веб-сериала «Судмедэксперт Цинь Мин» взять у меня интервью, которое я помещу в книгу в качестве особой благодарности. Все они были очень милы и старательны; уверен, вам понравятся наши заметки.
Как это принято, я снова напомню:
Каждый рассказ в данной книге является выдумкой, имена и названия мест изменены, все совпадения случайны. В случае если вам показалось, что что-либо из описанного как-то связано с вами, то я не несу никакой ответственности за это. Правдивы только знания, связанные с судмедэкспертизой, – и серьезное к ней отношение, а также впечатляющее внимание к деталям, дальновидность и ясность ума, описанные в книге.
Серия романов о судмедэксперте Цинь Мине вышла полным изданием, начиная со второй книги «Немая улика».
Еще раз хотелось бы поблагодарить всех читателей цикла о судмедэксперте Цинь Мине и телезрителей за вашу поддержку, любовь, а также за критику и снисхождение. Ваш интерес, похвала и одобрение – то, что заставляет меня продолжать писать!
01.01.2020
Дело № 1. Скворчащее масло. Точка на карте: отель на Северо-Восточной улице района Тяньцан
Мы сами – дьявол свой, и целый мир
Мы превращаем в ад.
Оскар Уайльд, из сборника рассказов «Преступление лорда Артура Сэвила». Пер. Д. Аграчёва
1
Перед старым зданием фабрики были припаркованы с десяток сине-белых полицейских машин. Переливающиеся теми же цветами проблесковые маячки и ярко-белые световые пучки фар создавали атмосферу ночного рынка в этом захолустье.
Внутри здание пропиталось затхлой вонью. Чуть больше десяти человек, заложив руки за голову, ожидали действий почти такого же количества вооруженных полицейских, стоящих поодаль.
– У вас совесть есть? – спросил майор полиции. – Эй, вы! Рано или поздно все равно пришлось бы отвечать по заслугам!
Телескопической дубинкой он постучал по ржавой железной бочке, из которой донесся глухой звук.
– Что тут такое? – Нахмурившись, полицейский пошарил в бочке. – Какая дрянь… И вы кормите этими помоями людей? Да как вам только не стыдно?
– Это только для столовых; если у вас честно работают, то вы такого точно не увидите, – пробормотал дохляк.
– Что ты такое говоришь? – Полицейский уставился на него. – Мне откуда знать, что столовая, с которой наше подразделение заключило контракт, не использует отработанное растительное масло?
В провинциальном городе Лунфань тайно прошли облавы на места «четырех подполий, четырех зол»[1] и всего за день была найдена эта дыра по розливу отработанного масла, а потом всю ночь происходили массовые аресты причастных. За один день крысиное логово было уничтожено.
Трудно передать, какую отвратительную вонь источают бочки с испорченной жидкостью – от такого запаха в замкнутом пространстве желудок выворачивается наизнанку. Даже начальник засады, руководивший группой захвата, никогда не бывал в подобном притоне с мухами и гниющим маслом. В его голове носилось лишь: «Жуть жуткая!»
Начальник засады зачерпнул половником помои из бочки, подержал его недолго на весу, после чего медленно стал выливать жижу обратно:
– Вы сами-то посмотрите! Видите, нет? Разве можно таким кормить людей? В былые времена я заставил бы вас сожрать все это…
В опустевшем половнике осталось что-то желтоватое. Начальник присмотрелся – предмет показался ему знакомым. Он обернулся на рядом стоящего представителя экологической полиции:
– Вы когда-нибудь видели такую большую куриную лапку?
Чтобы я набрался побольше опыта в уголовном розыске, меня на год отправили в отдел криминальной полиции по Бэйхуаньской области. Жизнь сотрудников криминальной полиции всегда наполнена событиями, но в то же время никакого разнообразия в них нет. Весь год я занимался разрешением гражданских споров, ловлей воров или подозреваемых в угоне скутеров и поиском украденных в ночи сумочек.
Периодически приходится сталкиваться и с забавными случаями. Как-то раз к нам в уголовный розыск пришла женщина, которая хотела написать заявление на своего мужа: они, мол, поссорились, и он дал ей оплеуху. Мы выслушали ее и сказали, что это не в нашей компетенции. На что женщина возмутилась и спросила, кто будет заниматься делами о домашнем насилии – неужели придется обращаться в федерацию женщин? А еще однажды к нам прибежал мужчина; он утверждал, что его жену увезли в рабство. Мы потратили колоссальные усилия, чтобы выяснить, что его так называемая жена уже повторно вышла замуж после развода с ним же, а он хотел вернуть ее себе обратно.
Из-за искренней любви к судмедэкспертизе я начал частенько захаживать в уездное бюро, чтобы участвовать в раскрытии случайных убийств. В уездном городе происходило всего несколько таких преступлений в год, и дела всегда раскрывались в сжатые сроки. Возможно, я привез с собой неудачу, потому что не прошло и двух месяцев, как в административном центре, в городе Бэйхуань, произошло убийство, на которое обратило внимание даже Министерство общественной безопасности. Однако и его в конечном счете раскрыли.
Так прошел мой год в качестве рядового сотрудника уголовного розыска, и я вернулся обратно в свое ведомство. С одной стороны, я был счастлив, а с другой – чувствовал себя не в своей тарелке. Радовался я тому, что теперь снова смогу работать над сложными делами, а не быть у кого-то на побегушках, а смущался, потому что в уголовном розыске совершенно нормально не спать ночами – привыкать к нормальной жизни оказалось сложной задачей.
Этой ночью я снова ворочался, не в силах уснуть, – и очень вовремя зазвонил мобильник. Линдан потерла полусонные глаза:
– Кто может звонить так поздно? Тебя целый год дома не было; я уже и забыла, что по ночам может звонить телефон…
С трепещущим сердцем я сразу же поднял трубку:
– Алло, учитель? Все нормально, не спал. Скоро буду!
* * *
– Что случилось? – спросил я, садясь в машину. – Откуда такая спешка?
Наставник, глядя на меня, рассмеялся:
– Мне вот интересно, а чего это ты не спал посреди ночи? Ты ж уже сто лет как вернулся, а все не намилуетесь, голубки?
Я не обратил внимания на слова наставника и вернулся обратно к теме:
– Сколько человек убито?
– Нисколько, – прямо ответил наставник. – Когда городская полиция осматривала бочку с отработанным маслом, то случайно обнаружила куриную лапу.
– Куриную лапу? – Я был в замешательстве.
– Ага, – подтвердил он. – Ее хорошенько прожарили во фритюре.
На все мои расспросы наставник только улыбался. В машине нас трясло по проселочным дорогам; наконец мы добрались до убогой фабрики.
– Ну и ну…
Обычно по телевидению принято показывать вереницу полицейских машин с включенными мигалками и сиренами, которая спешит побыстрее задержать преступника. Это всего лишь плод воображения режиссера. Таким шумом преступника можно лишь спугнуть. Мы стараемся действовать тайком, чтобы не беспокоить мирных граждан, поэтому всегда тихо приходим и тихо уходим. Настолько масштабные аресты происходят редко.
Схватив свои криминалистические чемоданчики, мы выскочили из машины, чтобы поскорее осмотреть место преступления, но неожиданно дорогу нам перегородил мужчина с микрофоном и в маленьких очках:
– Я репортер. Скажите, вы судмедэксперты? Разве для борьбы с отработанным маслом необходимы судмедэксперты?
От настырности репортера я растерялся – его черный микрофон располагался слишком близко к моему рту. Наставник прервал шквал вопросов журналиста:
– Эй, дружище, ты пытаешься засунуть эту штуку ему в рот?
Репортер замешкался, а мы, воспользовавшись возможностью, подлезли под ограждающую ленту. На фабрике полицейский спецназ начал массовые обыски и аресты подозреваемых; их в скором времени доставят в отделение. И только двое полицейских, похожих на руководителей, склонив головы, что-то изучали в миске. Они трещали без остановки. Судя по погонам, первый был суперинтендантом первого ранга, а второй – инспектором второго ранга.
– Глянь, вот сверху какие-то узоры; может, папиллярные линии? – спросил суперинтендант.
– Хм, – закивал инспектор. – А вот эти пустоты как будто остались от ногтей…
– Как думаешь, похоже на куриную лапку? – спросил суперинтендант.
– Да, жареные лапки, которые продают в магазинах с холодными закусками, – ответил инспектор. – Бывают даже потолще.
Они увлеченно обсуждали находку и даже не заметили, как мы с наставником очутились прямо за их спинами. Мы действительно подошли, не издав ни звука. Заметив наши фигуры, они попятились от испуга:
– Как вы так тихло подошли?.. Что вы тут делаете?
Наставник усмехнулся и достал сияющую карточку с разрешением на осмотр места преступления. Полицейские вскочили, встали по стойке смирно и отдали честь:
– Здравия желаю, начальник Чэнь, – затараторили они. – Наслышаны о вас, наконец-то встретились лично…
– Это начальник отделения судмедэкспертизы Цинь, а это Линь Тао из отдела криминалистики, – представил нас наставник, и мы обменялись рукопожатиями. – Что у вас тут произошло?
– Ну-у… наш отряд сегодня накрыл шайку, которая занималась розливом отработанного масла, – суперинтендант указал на инспектора, – после чего наш командир нашел предмет, который плавал в одной из бочек с помоями.
Наставник одернул штанину и присел рядом с миской, в которой валялось нечто масляно-желтое:
– И вот из-за этого весь сыр-бор?
– Мы пытаемся понять, кому принадлежит эта часть тела: человеку или курице. – Суперинтендант первого ранга неловко улыбнулся.
– Не смогли разобраться и вызвали нас? – проворчал я.
– Бред какой-то, – возмутился наставник. – Зачем звать судмедэкспертов, если и так совершенно ясно, что это?
Почесав голову, я тоже присел около миски, чтобы оценить находку. В ней лежала желтоватая часть конечности. Я подставил свой палец – он оказался намного толще. Однако если присмотреться, то объект хоть и смутно, но имел схожую структуру поверхности, несмотря на следы жарки. Кроме того, можно было заметить две четкие кривые, разделяющие предмет на три сегмента. Линии проходили примерно там, где должны быть суставы пальцев человека.
Из рабочего чемоданчика я достал пинцет, которым зажал предмет, чтобы рассмотреть его получше:
– Ой, а ведь и правда непонятно: для пальца – слишком тонкая и короткая, а для куриного когтя – слишком толстая…
– Женский палец мог войти в состояние контрактуры[2] после обжаривания во фритюре и уменьшиться до таких размеров, – ответил наставник.
От услышанного у меня встали волосы на голове:
– Обжаривания… трупа во фритюре?
Наставник, сделав вид, что не заметил моего испуга, продолжил:
– Ну-ка, скажи мне, как ты будешь определять, человеческий ли это палец или нет.
Я остолбенел – и пришел в себя, только когда учитель обернулся и пристально посмотрел на меня.
– А?.. Ну, это несложно. Нужно провести проверку ДНК.
Анализ ДНК позволяет не только идентифицировать преступников, но еще может выявить геном. Даже у каждого вида растений есть своя уникальная ДНК.
– О! – внезапно осенило двух офицеров полиции.
– Э-э, чего? – Наставник закатил глаза, потом снова посмотрел на меня: – Сделать анализ ДНК? А зачем я тебя тогда спрашиваю?
Всего лишь одним вопросом учитель поставил меня в ступор прямо у всех на виду, и мне стало стыдно. Получая профессию судмедэксперта, студенты усерднее всего изучают судебную патологоанатомию. С одной стороны, она всегда в какой-то степени удивляет и пугает, а с другой – это базовая информация, которой необходимо обладать. А вот определение генома – просто нудная часть судебной антропологии.
Я быстро покопался в своих скудных знаниях по антропологии, чтобы найти хоть что-то полезное, но так ничего и не вспомнил. Мне оставалось только смущенно помотать головой.
Учитель разочарованно фыркнул:
– Книжки почитай на досуге. Тебе, быть может, кажется, что детали – это всего лишь какие-то мелочи, но именно из-за них можно сесть в лужу в критический момент.
Он надел перчатки и открыл свой чемоданчик, из которого достал два кровоостанавливающих зажима – один отдал мне, – а еще скальпель в чехле. Провел лезвием по поверхности предмета, обнажая красные мышцы и белые связки, спрятанные под обгоревшей кожей. Малые размеры исследуемого материала, препятствующие его фиксации, вынуждали его действовать медленно и аккуратно. Необходимо безупречное владение скальпелем, чтобы сделать такой разрез.
Наставнику – бывалому человеку – потребовалось добрых полчаса, чтобы наконец-то добраться до кости; все его лицо покрылось потом.
– Фух… – учитель громко выдохнул. – Хорошо, что вы боретесь с «четырьмя подпольями», искореняете «четыре зла»… Ведь произошло просто-таки бесчеловечное убийство!
– Хотите сказать, – произнес начальник отряда, – что это человеческий палец? – Он не смог сдержать рвотный позыв.
Наставник кивнул:
– Фаланги человеческих пальцев имеют специфическое строение. В процессе эволюции пальцы становились короче, но суставы увеличивались в размере, чтобы обеспечить гибкость и подвижность. Собственно, это самый обычный палец.
Я сдавил зажимом мягкие ткани пальца – они были затвердевшими.
– Понятно, – ответил я. – Мягкие ткани потеряли много влаги и сильно ссохлись, поэтому палец и кажется меньше обычного.
Наставник кивнул:
– Сообщите в отдел криминальной полиции, пусть все выезжают.
Я понял, почему учитель захотел, чтобы приехали все: труп во фритюре – это редкий и крайне бесчеловечный способ избавления от тела. Учитывая современный уровень развития информационных технологий и толпу репортеров у здания, настолько ужасающая находка станет источником кричащих заголовков завтрашних газет и вызовет общественный резонанс. Нам просто необходимо раскрыть дело до того, как о нем кто-то прознает.
Через десять минут полиция и ОМОН уже увезли всех фигурантов преступления, но вместо них прибыло еще больше сотрудников криминальной полиции.
На месте происшествия работало много следователей в разноцветных масках – они пытались найти зацепки. Наставник стоял посередине помещения, уперев руки в бока. Осмотревшись, он произнес:
– Раскрыть это дело – наисложнейшая задача.
Его зычный голос эхом отразился от стен; все отвлеклись от своих дел и посмотрели на наставника.
Тот прочистил горло:
– Ребята, нам придется изрядно потрудиться. Мы должны обыскать содержимое нескольких десятков бочек с помоями.
Почти все полицейские скривились от отвращения. Работать в настолько зловонном месте и без того было подобно страшной пытке, а теперь оказалось, что придется залезать в эти отвратительные бочки и процеживать гадкую жижу… Наверное, за всю жизнь следователи не делали ничего более мерзкого.
В этот момент в здание фабрики, превозмогая свистящую отдышку, вбежал Дабао с прижатым к груди крупным пакетом.
– Это… фух… учитель, я принес то, что вы просили, – сказал он. – Я громко стучал в дверь магазинчика медицинских изделий – и все-таки смог разбудить владельца.
Наставник открыл пакет, внутри которого лежало с десяток защитных комбинезонов. Достал один для себя и надел его, после чего с улыбкой сказал:
– Я позаботился о том, чтобы жены не выгнали вас из дома.
2
Под руководством наставника сотрудники криминальной полиции продолжили свою сложную работу. Мы пронумеровали каждую бочку с отходами и распределились в группы по три человека; на каждую группу приходилась одна бочка. Первый член группы должен был вычерпывать содержимое бочки, второй – держать сито, третий – осматривать сито на предмет наличия странных примесей, похожих на человеческие ткани. Наставник же сновал от группы к группе, попутно раздавая указания.
Как только помои начали переливаться, отвратительная вонь усилилась и вскоре заполнила все помещение. Некоторые следователи не выдерживали зловония, и их тошнило в сторонке. Но чем больше их рвало, тем быстрее они избавлялись от отвращения и привыкали.
Так пролетело целых три часа. Из десяти групп только две смогли обнаружить подозрительные останки. Всего был найден двадцать один кусок, размером не больше мобильного телефона. Кости можно было сразу же отнести к человеческим останкам, а вот зажаренные кусочки мышечной и жировой ткани нуждались в анализе ДНК.
Совместными усилиями вся жидкость из более десятка бочек была перелита в новые бочки. Даже через защитный комбинезон в одежду въелся неприятный запах отходов. Я снял спецовку и понюхал кожу, но мое обоняние, казалось, полностью атрофировалось – я не заметил никакого запаха.
Один из следователей предложил:
– Надо бы сдать все это в химчистку, иначе сильно сомневаюсь, что получится уснуть под такое благоухание.
Немного поразмыслив, наставник сказал:
– Все подозрительные образцы были изъяты из первой и тринадцатой бочки. Другими словами, останки сосредоточены всего в двух бочках. Теперь мы за ночь должны провести геномную дактилоскопию выявленных частей человеческого тела, а отделу розыска придется разговорить задержанных и выяснить, откуда они привезли их.
Какой-то следователь промямлил:
– Это будет не так уж просто выяснить…
Наставник со смешком ответил:
– Вот и проверим ваши способности.
Я тоже ничуть не сомневался в способностях следователя:
– Зажарить труп… Убийца явно ненавидел жертву!
После недолгих размышлений наставник ответил:
– Не думаю. Конечно, чаще всего от тел избавляются преступники, с которыми жертва была знакома и находилась во враждебных отношениях с ними. Однако это не аксиома, обстоятельства бывают разными.
– Разными? – удивился я. – Не мог же преступник случайно встретить свою будущую жертву на улице, затащить к себе в дом, убить, а потом потихоньку расчленить тело и спокойненько зажарить его во фритюре? Что у него с головой?
К этому моменту весь преподавательский запал наставника пропал, поэтому он, махнув на меня рукой, просто пояснил:
– Ну, псих он. Что тут говорить? Нечего гадать на кофейной гуще. Нужно проводить исследование – как можно скорее найти какие-нибудь особые приметы, установить личность погибшего человека и только после этого можно будет приступить к раскрытию дела.
Я кивнул, мне больше не хотелось что-либо спрашивать.
Наставник продолжил:
– Парни, предстоит большая работа! Как только газеты узнают об этом деле, неизбежно поднимется шумиха. Давайте сегодня хорошенько потрудимся, чтобы завтра у нас было достаточно информации для сопротивления журналюгам. Приступим.
* * *
Вернувшись в бюро, держа в руках двадцать один пакет с вещественными доказательствами, мы встретились в общем коридоре с сестрицей[3] Чжэн Хунчжэн. Она выглядела уставшей. После «юньтайских убийств»[4] Чжэн Хунчжэн повысили до начальника областной лаборатории ДНК.
– Что случилось? – спросила она у наставника. – Почему так срочно?
– Да, не завидую вам, придется попотеть… – Наставник накинул маску полного спокойствия. – Там все зажарено, справитесь?
– Зажарено? – растерялась сестрица Чжэн.
Наставник лишь кивнул в ответ.
Сестрица Чжэн, услышав о таком необычном случае, сразу же оживилась, сон как рукой сняло.
– Я слышала о похожих преступлениях, – сказала она, – точно видела где-то в документах. Поищу, можете положиться на меня. Результаты сообщу завтра в рабочее время. К слову, – она прижала ладонь к носу, – чем это от вас так воняет?
– Учитель, может, пока мы ждем, сходим домой принять душ и поспать? – Я снова понюхал манжеты рубашки – в нос мне ударила резкая помойная вонь.
– Размечтался! – повысил он голос, после чего обратился к сестрице Чжэн: – Эти сокровища я не могу оставить вам просто так. Даю час на штудирование литературы, определение методов исследования и подготовку. Я занесу все это чуть позже.
– Почему не можете просто оставить? – спросила Чжэн.
У меня был тот же вопрос, и мы вдвоем озадаченно смотрели на него.
– Тебя это волновать не должно, – отрезал учитель. – Делай то, что я тебе говорю.
Он схватил меня за локоть и потащил в лабораторию судебной экспертизы. Там застелил островной стол одноразовой скатертью, после чего начал выкладывать на нее в ряд смрадные обгоревшие кусочки. Закончив, выдал мне поднос с хирургическими инструментами:
– Перед нами сейчас две задачи. Первая – нужно отделить зажарившийся верхний слой эпидермиса от уцелевшей или неповрежденной поверхности. Возможно, нам удастся обнаружить какие-то особые приметы. Второе – как думаешь, что еще можно сделать с нашим кладом?
Я не знал ответа на этот вопрос. Заметив на себе пристальный взгляд наставника, быстро помотал головой. Тот указал на одну из книг на книжной полке позади себя:
– Полистай. Толщина и распределение мышечной ткани в разных частях тела человека отличаются. Значит, наша основная задача сейчас – правильно рассортировать каждый образец по месту, в котором он находился при жизни.
До меня наконец дошло. Я быстрым движением схватил с полки ту самую книжку и пробежался по ее страницам.
Недавно мое обоняние резко отшибло из-за вони на старой фабрике, но даже она не могла сравниться со смрадом, источаемым этими кусочками «сокровищ», которые лежали перед нами на столе в закрытом помещении. Двойная стимуляция органов чувств – зрения и обоняния, – несмотря на то что я в этом деле не первый год, все равно вызывала приступ тошноты.
– Мышечные волокна толстые и мясистые, имеют ромбовидную форму… – Рассматривая ткань, я сверялся с книгой. – Все эти бескостные кусочки относятся к ягодицам.
– Все верно, ты быстро учишься, – с довольной улыбкой произнес наставник. – А те куски, что с костью, – это пальцы либо рук, либо ног. Другими словами, это образцы ягодиц и конечностей… – Выдержав небольшую паузу, он вздохнул: – Жаль, не нашли ничего примечательного…
* * *
Совещание по особо важным делам, назначенное на следующее утро, было отменено звонком тем же утром в седьмом часу. Это был наставник. Он сообщил мне, что ему придется участвовать в координационном совещании по серии вооруженных ограблений с убийствами, участники которых скрываются по всей стране. Он должен был срочно выдвигаться, поэтому полностью передал дело мне и попросил раскрыть его в кратчайшие сроки.
– Даже такое кошмарное убийство – не повод задержаться? – спросил я.
Наставник засмеялся:
– Мне предстоит разбираться с куда более кошмарным случаем.
– Ну, не знаю, не знаю…
Даже мое сомнение не смогло бы остановить учителя, поэтому мне оставалось только собраться и приложить все усилия для раскрытия преступления.
Следственно-оперативная группа
– Все найденные образцы являются человеческими тканями и принадлежат женщине, – заявила сестрица Чжэн.
Я тяжело вздохнул:
– Действительно, все они от одного человека. Очень жаль, что поперечное сечение мышц было повреждено из-за обжаривания во фритюре, нет возможности соединить останки… Мы вчера изучили образцы: некоторые относятся к ягодичным мышцам, некоторые – к пальцам рук и ног. Кстати, а откуда привезли те бочки, где были найдены останки? – Я посмотрел на следователя.
Тот, откашлявшись, начал говорить:
– Вчера вечером мы проделали определенную работу, связанную с поиском места. Согласно информации, которую удалось раздобыть на допросе нашему коллеге из отдела полиции, они поступили из ресторанов по обе стороны Северо-Восточной улицы в райончике Тяньцан. Всего было выявлено около двадцати восьми ресторанов, сбывавших отработанное масло. Мы проводим тщательную ревизию каждого заведения, но пока ничего не нашли.
После его слов все сразу же притихли. Отсутствие зацепок расстраивало.
Линь Тао взял несколько фотографий со стола. Это были исследовательские[5] фотографии двадцати одного вещественного доказательства, которые я сделал вчера.
– Цинь, старик, а что это такое черное прилипло к останкам? – спросил он.
– А! Я тоже обратил на это внимание, даже специально под микроскопом рассмотрел. Это ил, – нахмурившись, ответил я.
– Ресторанные объедки каким-то образом испачкались в иле? Как такое возможно?
– Нельзя исключать простую халатность, – с неодобрением ответил следователь.
Я раскрыл мысль Линь Тао:
– Если все дело в небрежности, то ил – это всего лишь случайная находка. Однако следы ила были найдены практически на каждом кусочке трупа – таких случайностей не бывает, это уже закономерность.
Следователь больше не собирался спорить – он понял, к чему все идет.
– Отработанное масло, как мне кажется, – начал я, – было взято не только из ресторанов. Есть преступники, которые собирают масло в канализации под ресторанами и жилыми домами. Они собирают его с поверхности воды, очищают и продают. Если кусочки трупа до бочек побывали в канализации, то неудивительно, что на них налип ил.
Линь Тао слегка кивнул:
– Верно. Вот в чем суть. Эти куски достали из канализации.
– Какие же гады, – поморщившись, заметил следователь. – Все они – и те, кто торгует, и те, кто покупает – должны сдохнуть в муках.
– Мужики, – обратился я к коллегам, – теперь задача становится еще сложнее: нам нужно разговорить задержанных и узнать, в какой именно канализации они собирали масло. Как только мы получим нужную информацию, направимся туда, чтобы найти остальные части тела погибшей. Мы не смогли обнаружить никаких особых примет, поэтому сейчас не можем установить личность трупа.
– Но, – вмешался в мой монолог руководитель следственной группы, – как полиция найдет в канализации такие крохотные останки?
Вопрос вызвал у меня улыбку:
– Вот поэтому я и хотел рассказать, кусочки каких частей тела мы обнаружили. Я просто уверен, что далее нас ждут намного более полезные находки.
3
– Точно, куски мышц – это же части ягодиц, – внезапно догадался Дабао.
Лицо следователя все еще выражало непонимание:
– И что с того?
– В одном из последних дел мы столкнулись примерно с такой же ситуацией, – начал объяснять Дабао. – Но тогда тазовые кости полностью сохранились.
Я закивал в знак согласия:
– Таз состоит из крестца и пары подвздошных костей. Костное вещество трех этих элементов крайне крепкое, поэтому разрушить эту конструкцию, или, иначе говоря, раздробить на такие мелкие кусочки просто невозможно. – Я приподнял фотографию, на которой были запечатлены найденные останки.
Дабао продолжил мою мысль:
– Дело в том, что человеческий таз для судмедэкспертов – самая ценная часть скелета. Правильно я говорю, старина Цинь?
Я снова закивал:
– Мы подождем, пока следователи узнают необходимую информацию, а потом прочешем канализацию.
По телевизору я часто видел диггеров, проникающих в канализацию. Меня всегда завораживали тесные помещения и блуждающее по ним эхо от голосов исследователей; такие вылазки будоражат и волнуют кровь.
Допрос ни к чему не привел – задержанные не смогли указать точное место сбора масла. Как раз когда мы потеряли всякую надежду, Линь Тао сказал:
– Дайте мне карту расположения подземных труб в месте преступления. Попробую найти точку, где, скорее всего, выбросили труп, – по тому, что все-таки удалось из них выудить.
Прошло полчаса. Наконец Линь Тао произнес:
– Тут. Нужно проверить.
Дабао тут же вскочил:
– Я пойду проверю. Заодно проведу профилактику геморроя.
Где-то в жилом квартале рядом с канализационным люком
Дабао посветил специальным светом внутрь люка. Весь его боевой настрой испарился от гнетущего чувства бессилия. Линь Тао тоже был не в духе:
– Темно уже, давайте лучше днем спустимся.
– Днем здесь ничуть не лучше. – Переобуваясь в высокие резиновые сапоги, я одной рукой похлопал по плечу Дабао, а другой – Линь Тао. Я решил первым спуститься по лестнице. Обернувшись на стоящих сзади криминалистов, сказал: – Ну, работаем!
Внутри, вопреки моим ожиданием, было не так страшно, а полицейские машины неплохо освещали фарами пространство внизу. Единственное, что действительно вызывало дискомфорт, – нам приходилось передвигаться в полуприседе, ведь внутренне пространство не было рассчитано на человеческий рост. Внутри воняло так, что хоть топор вешай. Потерев нос, я сказал:
– Я хоть и судмедэксперт, но даже меня с ног сбивает этот смрад. Вам-то, наверное, еще хуже?
Бледные как смерть криминалисты закивали. Дабао принюхался и, показав в сторону за нашими спинами, сказал:
– В той стороне!
Мое лицо засияло от улыбки:
– У тебя нюх лучше, чем у полицейской собаки!
Дабао толкнул меня в ответ:
– Сам ты собака!
Через полчаса нашего блуждания по канализации я почувствовал сильную усталость и тяжесть в ногах, словно они налились свинцом. Наконец Дабао сказал:
– Мы почти на месте, начинайте копать.
Криминалисты дружно стали снимать со спин лопатки, которые они для удобства привязали к себе, и принялись раскапывать ил, заливаясь по́том. Вскоре тлетворная вонь смешалась с неприятным запахом пота.
Через полчаса Линь Тао крикнул:
– Нашел!
Он протянул мне выкопанную им находку. Я стер марлей грязь с ее поверхности – это была бедренная кость. Я приложил ее к своей ноге:
– У этой девушки очень длинные ноги.
Дабао снова уставился туда, где до этого раскапывал ил, и вернулся к своему занятию:
– Наша основная задача – найти как можно больше останков, в особенности таз.
Он воистину обладал нечеловеским нюхом: мы стали находить все больше женских останков там, где он указал. Нам даже удалось отрыть таз.
– Может, уже достаточно? – Линь Тао попытался выпрямить затекшие ноги. – Если мы так и продолжим лазить тут на карачках, ребята помрут.
Я к тому времени тоже успел вспотеть с головы до ног.
– Хорошо, возвращайтесь и доложите о наших успехах – а потом обговорим, что делать дальше.
* * *
На секционном столе в прозекторской лежали по отдельности кости одного тела. Я стоял в рабочем халате, скрестив руки, и внимательно рассматривал останки:
– Они должны располагаться именно в таком порядке, но у меня есть ощущение, что здесь что-то не так.
– Верно, – поддержал меня Дабао. – Помимо двух бедренных костей, есть еще несколько слишком длинных и толстых; кроме того, парочка ребер тоже смотрятся лишними по сравнению с другими костями.
В прозекторской зазвонил телефон. После того как Линь Тао ответил, он обернулся к нам:
– Следователи поискали людей, рост и возраст которых соответствует твоим расчетам. Вместе с участковым того района в базе данных они не нашли совпадений – там не живет ни одной девушки старше двадцати пяти и ростом около метра семидесяти пяти.
– Может, эта девушка неместная? – предположил Дабао.
– Однако, – продолжил Линь Тао, – есть одна домохозяйка по имени Лянь Цяньцянь, ей около тридцати пяти. Раньше она регулярно встречалась с местными мамашками – поболтать да полузгать тыквенные семечки, – но последние две недели от нее ни слуху ни духу.
– Какой рост? – спросил я.
– Не выше метра шестидесяти.
– Даже близко нет… – Я нахмурился.
– Домохозяйка? – переспросил Дабао. – А чем занимается ее муж?
– Он работает менеджером службы питания в крупной международной гостинице.
– Питания… – Глаза Дабао загорелись. – Зажаренные останки, менеджер службы питания… Вам не кажется, что тут есть тесная связь?
– Это еще не всё, – продолжил Линь Тао. – Две недели назад ее муж уволился, и нынешнее его местонахождение никому не известно.
– Ну так чего же мы ждем? – радостно выпалил Дабао. – Нужно немедленно запросить ордер на обыск их квартиры!
– А как же рост? – перебил я.
– Возможно, просто индивидуальная особенность, которую невозможно просчитать, – ответил Дабао.
Я уставился на кости и достал рулетку, все еще недоумевая:
– Хотя в скелете есть отсутствующие сегменты и измерить его точную длину невозможно, по опыту я могу сказать, что рост трупа точно не меньше ста пятидесяти.
После того как останки были переданы в ДНК-лабораторию, Линь Тао, я и еще несколько следователей отправились в дом Лянь Цяньцянь прощупать почву. Окна просторной четырехкомнатной квартиры выходили на тенистую сторону, вдобавок каждое из них было плотно закрыто шторами. Даже несмотря на солнечную погоду, здесь было темно, как в гробу. В кромешной темноте отчетливо слышался запах крови.
Изначально изысканно обставленная новая квартира превратилась в место преступления: в коридоре, в гостиной – повсюду были капли крови.
Следователь прошелся по дому с пистолетом, после чего сказал:
– Никого.
Линь Тао достал фотоаппарат и начал делать снимки квартиры. Я обратил внимание на следы крови:
– Она чем-то разбавлена. Следы ведут из ванной комнаты в гостиную и из коридора в кухню.
– Разбавленная кровь? – Следователь присел на корточки рядом со мной.
Кивнув, я продолжил:
– Это не чистая венозная кровь; она перемешалась с водой, осталась на теле, после чего отделилась от него во время передвижения.
– Что это значит?
Я подошел к ванной комнате:
– Смотрите, на ванне повсюду старые следы крови. Могу поклясться, что убийца разделал тело в ней, а потом отнес куски на кухню.
– Чтобы зажарить в масле? – Следователь нахмурился.
Я кивнул и снова вернулся на кухню. Это было самое маленькое и самое вонючее помещение в квартире. На плите стоял сотейник, наполовину полный жидкости цвета соевого соуса. На поверхности плавало что-то белое, похожее на корочку. Варево источало отвратительный запах. Рядом с посудиной лежал черпак; я взял его, чтобы помешать в сотейнике. Жидкость внутри была густой, но на дне полупрозрачной, поэтому мне удалось увидеть кусочки мышечных волокон.
Чем дольше я мешал, тем труднее становилось выносить вонь. Я потер нос об предплечье и сказал:
– Именно здесь обжаривали куски тела.
– Мы находили в канализации и обжаренные, и сырые куски, – заметил Дабао.
Я кивнул и обратился к Линь Тао:
– Не смотрел, есть ли тут какие-то отпечатки или что-то вроде того?
Линь Тао кивнул:
– Везде остались отпечатки от хлопчатобумажных рабочих перчаток. Убийца все время был в них – от момента разделывания до жарки тела.
В разговор вмешался следователь:
– Получается, это типичное женоубийство и расчлененка.
– Похоже на то… – Я снова нахмурился. – Но зачем надевать перчатки, если ты убиваешь свою жену в своем же доме?
Линь Тао согласно кивнул.
Мы с Дабао и Линь Тао постарались извлечь все ценные образцы[6], которые только удалось найти. Вдруг раздался стук в дверь. Это был районный комиссар полиции. Он, как того требовали правила, находился на месте преступления в бахилах, капюшоне с маской и перчатках. Запах крови, смешанный с вонью отходов, вызывал у него рвотные позывы. Наконец собравшись с духом, он сказал:
– Разрешите доложить: предварительное расследование по исчезновению Лянь Цяньцянь сдвинулось с мертвой точки.
Мы все как один окружили его, с нетерпением ожидая подробностей.
* * *
Лянь Цяньцянь зарабатывала на жизнь мытьем и массажем ног. Очень скоро такую красавицу приметил менеджер службы питания отеля, в котором она работала. После двухгодичного романа влюбленные поженились, это произошло полгода назад. Ся Хун купил эту квартиру еще до брака, а когда Лянь Цяньцянь вышла за него замуж, то стала домохозяйкой. Ся Хун – сирота, с самого детства воспитывался в приюте. Однако он вырос очень чутким и мудрым человеком, со всеми поддерживал теплые отношения. Ему не было и тридцати, когда он достиг должности руководителя среднего звена в таком престижном месте. Несмотря на это, Ся Хун – стеснительный молодой человек и во всех конфликтах выступает своеобразным громоотводом, а потому, по мнению директора гостиницы, не имеет достаточной силы духа и потому звезд с неба не хватает. После свадьбы Ся Хун и Лянь Цяньцянь жили душа в душу, и все в районе считали их отношения воплощением любви – короче говоря, все немного им завидовали.
Ся Хун был сиротой, а родной город Лянь Цяньцянь находится за тысячи километров отсюда, поэтому здесь у них не было ни одной родной души. По показаниям соседей, перед исчезновением молодые люди вели себя точно так же, как и всегда.
– Ничего подозрительного? – переспросил я. – А разве то, что этот Ся, как его там, уволился две недели назад, – ничего такого? Судя по стадии разложения крови, смерть потерпевшей также произошла примерно две недели назад. Тяжелая жизненная ситуация, тяжкий проступок… разве к Ся Хуну нет вопросов?
Комиссар сделал глоток из бутылки минералки, которую все это время держал в руках:
– Увольнение, как я понял, не было чем-то странным, Ся Хуна давно пытались переманить, и он согласился уже в начале следующего месяца выйти на новое место работы. Согласно внутренним правилам отеля, ему нужно было предупредить об увольнении за три недели. Он уволился две недели назад, чтобы после получения расчета успеть подготовить все для нового работодателя.
Я кивнул:
– Раз уж многие признаки указывают на непричастность Ся Хуна к произошедшему, тогда кто мог так просто воспользоваться кухней в его доме, чтобы поджарить труп? И куда делся сам Ся Хун?
Комиссар пожал плечами. Я не стал допытываться. Мы с Линь Тао закончили с образцами и перешли к обыску комнат.
– Взгляни, – Линь Тао указал на пол, – из ванной в спальню тоже ведут следы.
Мы вдвоем присели на корточки, и я направил на пол специальный свет под углом. Действительно, там виднелись четко направленные следы, а тетраметилбензидин подтвердил, что это была кровь.
– Убийца еще и в комнату заносил части трупа, – резюмировал я. – На этот раз только части, кровь слишком светлая.
– Сюда, – Дабао уже успел зайти в комнату, а теперь стоял около большого платяного шкафа.
Я взялся за ручку дверцы, нервно сглотнул и, закрыв глаза, потянул ее на себя.
Как только я открыл створку, Линь Тао и Дабао одновременно вскрикнули и попятились назад в шоке.
4
Эти двое были видавшими виды людьми, они становились свидетелями самых жестоких и кровавых убийств, но в данный момент на их лицах застыл ужас. Я боялся представить, что такое они там увидели, но мне пришлось набраться смелости и наконец посмотреть на содержимое шкафа.
Внутри висело много разноцветных вещей, среди которых – два, будто расплющенных, человеческих тела. Одно из них было с длинными черными волосами, неаккуратно прикрывавшими плечи и грудь; второе висело рядом и напоминало чем-то плащ.
– Что… что за… – Сильный запах крови держал меня на расстоянии от находки.
– Человеческая кожа! – уставившись на меня, ответил Дабао.
Перед нами действительно висели две человеческие кожи.
В спальню вбежал комиссар:
– Звонили из лаборатории ДНК, они кое-что обнаружили.
Не отрывая взгляд от шкафа, я кивнул:
– Уже знаем: Ся Хун тоже мертв.
Только сейчас Дабао смог прийти в себя:
– Мы изначально соединили кости двух трупов. Таз принадлежит женщине, а бедренные и берцовые кости – мужчине.
Я кивнул:
– Так и есть.
Мы сняли с вешалок жуткую находку и разложили на полу. Под кожами была свалена одежда, которая впитала в себя стекающую с них кровь. Хозяева явно не имели привычки бросать вот так одежду; скорее всего, они были одеты в нее в день своей смерти, и убийца не стал заморачиваться. Мужчина умер в рубашке, пиджаке, трусах и брюках, а на женщине тогда был только халатик.
Трупы были разрезаны одной линией вдоль тела от шеи до лобкового симфиза, после чего с них сняли кожу. Конечности освежевали тем же способом. Кожу содрали вместе со слоем поверхностной фасции, кое-где даже остались прилипшие кусочки мышечных волокон. Очевидно, убийца работал хорошо заточенным ножом. После он заклеил разрезы липкой лентой, чтобы вернуть коже цельный вид.
Дабао приподнял кожу на груди и животе женского трупа, после чего сказал:
– Такое владение ножом поистине…
– Стой! – воскликнул я, достал лупу и посветил на сосок жертвы. Кожа груди женщины была содрана вместе с сосками, на ней остались кровавые отпечатки. – Смотри, – обратился я к Линь Тао, – это, случайно, не папиллярные линии[7]?
Выражение лица Линь Тао сразу же преобразилось, он обрадовался:
– Они! Ценная улика…
– Ты же до этого говорил, что убийца работал в перчатках, не снимая их ни при убийстве, ни при разделывании тел, – заметил Дабао.
– Если ему хотелось полапать грудь, то, конечно же, он снял перчатку, – ответил я.
Следственно-оперативная группа
– На данный момент ситуация в основном прояснилась, – начал следователь. – Молодожены Ся Хун и Лянь Цяньцянь были убиты у себя дома, после чего с них содрали кожу, расчленили и зажарили куски тел во фритюре. Это просто кошмарное преступление, и нам необходимо раскрыть его в кратчайшие сроки. Теперь хочу выслушать ваши идеи: что нам следует предпринять дальше?
– Перво-наперво нужно разузнать, были ли у них враги, – предложил Дабао. – Убийца явно ненавидел погибших, раз совершил такое жуткое преступление!
– Только вот, – ответил следователь, – мы уже провели предварительное расследование и выяснили, что молодожены поддерживали со всеми приятельские отношения; не думаю, что у них могли появиться враги.
Среди оперативников повисло молчание.
– Нам нужно снова собрать людей, чтобы прочесать канализацию в той местности, – нарушил я тишину. – Возможно, у нас получится найти еще больше останков. Кроме того, когда мы исследовали место преступления, то заметили, что входная дверь и окна квартиры целы. Значит, убийца не вламывался в дом погибших, а вошел туда беспрепятственно.
– Хочешь сказать, преступление совершил кто-то, кого они хорошо знали? – спросил Линь Тао.
– Я пока ничего не утверждаю.
– Может, нам могут помочь с поиском преступника камеры наружного видеонаблюдения? – обратился к комиссару Дабао.
– В этом жилом комплексе камеры видеонаблюдения есть только на входе в подъезды, – ответил комиссар. – Но мы пока не определились со временем убийства, и будет слишком тяжело отследить убийцу.
– Мы с помощью компьютерного моделирования построили схему канализационных путей, – сказал следователь. – Полагаем, так будет проще отследить возможное местоположение частей трупов и найти их.
– Тогда соберите людей и прочешите канализацию, а мы с Линь Тао вернемся на место преступления и снова всё обследуем – вдруг найдем новые улики, – распорядился я.
* * *
Несколько дней умственного и физического труда выбили меня из сил точно так же, как Линь Тао и Дабао.
На месте преступления не было ничего интересного – все те же капли крови, чистой и разбавленной водой. Возможность проникновения в квартиру через окно была исключена – на всех рамах стояли блокираторы.
– Я, конечно, не уверен, но есть большая вероятность, что убийца – близкий знакомый пары, – сказал Линь Тао.
Я покачал головой:
– Когда преступление совершается знакомыми жертвы, то мотив очевиден. Я доверяю главному следователю: если б мотив был, он бы его нашел.
– Тут так много капель крови… Не заметили ничего странного? – спросил Дабао.
– Все они образуют множество дорожек, – ответил я.
– Это лишь доказывает, что убийца несколько раз прошел из ванной в кухню, – высказался Линь Тао.
– А мне кажется, что пара дорожек отличаются по цвету от остальных…
Мы с Линь Тао, не говоря ни слова, уставились на следы крови. Похоже, Дабао был прав.
Я присел на корточки и задумался:
– Кровь вступает в реакцию с воздухом и поэтому меняет цвет. Чем дольше длится реакция, тем темнее становится цвет. Бывало так, что, когда я первый раз попадал на место убийства, кровь повсюду была ярко-красной, но когда возвращался для повторного осмотра недели через две, она уже была черной. Все эти капли перед нами отличаются друг от друга по цветам. Значит ли это, что убийца провел на месте преступления не один день и часто сюда возвращался?
Линь Тао поднялся, сделал один звонок, после чего сказал нам:
– Я уточнил: у убитых в одежде были найдены ключи от квартиры, и убийца к ним не прикасался.
– Другими словами, у убийцы были свои ключи от их дома, – уточнил я.
– Кто бы это мог быть? – начал гадать Линь Тао. – Неужели у кого-то из них была интрижка на стороне?
Я уклончиво ответил:
– Нет смысла гадать. Нужно заново обыскать квартиру – вдруг найдем какие-то записи, которые приведут нас к убийце… Иногда мертвые, будучи еще живыми, оставляют подсказки к расследованию.
Молодые только недавно расписались, поэтому в их квартире было не так много вещей, и все же, провозившись целый день, мы нашли ежедневник мужчины и нечто похожее на приходно-расходную книгу.
Когда мы вернулись к оперативной группе, у следователя тоже были для нас новости. Больше десятка криминалистов в команде с местными судмедэкспертами закончили прочесывать канализацию и сумели найти недостающие останки двух тел. На костях практически не осталось мягких тканей, некоторые обжаренные кусочки тела затонули, а те, что уже начали разлагаться, стало почти невозможно отрыть в иле.
– Поток воды в канализации не мог унести останки слишком далеко от места, где они были брошены. Однако мы находили кусочки трупов по всему канализационному каналу. Если говорить проще, убийца разбросал их в каждом уголке жилого района.
– Как я понимаю, если все кости были найдены в канализации жилого комплекса, значит, убийца совсем недалеко, – сказал я.
– Даже имея отпечатки пальцев, – вступил в разговор Линь Тао, – нужно понимать, что в этом районе находится двадцать одна жилая высотка, в каждой по восемьдесят восемь квартир, в каждой из которых проживает от двух до пяти человек. Итого несколько тысяч человек, которых нужно проверить, – нелегкое дельце.
– К тому же многие квартиры сдаются в аренду, и в квартирах чаще всего проживают мигранты, личность которых будет сложно установить, – добавил я.
– Да, а еще, – вмешался в разговор городской судмедэксперт Ван, – удалось обнаружить черепа двух жертв. Судя по повреждениям костей, можно сделать вывод, что супруги умерли от тяжелых черепно-мозговых травм.
– Пробили череп? – уточнил Дабао. – А описание орудия убийства?
– Орудие убийства довольно специфично, – ответил коллега Ван, выводя на экран фотослайд.
С черепов были сняты скальпы вместе с кожей лица. Мышцы разложились до такой степени, что цветом стали напоминать соевый соус. Однако мышцы вокруг глазниц все еще сохранили четкую структуру волокон. Две черепушки мрачно лежали на секционном столе. В женском черепе было крупное отверстие, возникшее еще при жизни предположительно от удара тяжелым тупым предметом, – дырчатый перелом черепа. В теменной области мужского черепа точно так же можно было заметить округлый вдавленный перелом. Двоих людей убили одним и тем ж предметом, но мужской череп оказался толще женского, поэтому повреждение оказалось менее тяжелым.
Чем сильнее увеличивали изображение, тем лучше становилось видно краевой след дырчатого перелома.
– Искробезопасная кувалда с круглым бойком, – сказал я.
– Рана в диаметре больше десяти сантиметров, – уточнил судмедэксперт Ван.
– Обычно люди не держат дома такую кувалду. Ее чаще всего используют строители для разрушения стен.
– Мастер-отделочник! – воскликнул Линь Тао. – Это объясняет, как у убийцы могли оказаться ключи от квартиры погибших.
– Но они же сменили замки сразу после ремонта, – возразил Дабао.
Как оказалось, все это время он изучал письменные материалы, находившиеся на месте преступления. Ежедневник мужчины больше походил на сборник стихов, в котором он воспевал свою любимую Лянь Цяньцянь. У Дабао побежали мурашки по коже от этих записей, поэтому он сразу же переключился на книгу бухгалтерского учета. Здесь были прописаны все расходы на ремонт дома шестимесячной давности. Я взял книгу учета расходов и пробежался глазами по каждому пункту. Затем спросил:
– А были еще жители, которые две недели назад делали ремонт?
– Были, и немало, – кратко ответил комиссар полиции.
– Насколько реально найти демонтажника, который мог еще и прочищать канализацию? – поинтересовался я.
– Найти демонтажника – не проблема, а вот того, кто мог бы спуститься в канализацию, – уже сложнее, – ответил следователь.
– Не надо никого искать, – воскликнул Линь Тао, – я уже сам все нашел! Вот фото, которое я сделал в лифте при первичном осмотре места преступления.
На фотографии была изображена кабина лифта, стены которой были закрыты деревянными досками, пестревшими разноцветными рекламками. Среди них была одна, гласившая: «Демонтаж, черновые работы, сверление отверстий, чистка канализации. 139××××××××».
– И как мы к этому пришли? – По Дабао было видно, что он не понимает ход наших мыслей.
Это меня немного рассмешило:
– Я понял это по записям трат погибших. Примерно через месяц после смены замков хозяева квартиры тратили деньги на прочистку канализации.
– А с чего вы решили, что преступление совершил человек, который прочищал канализацию?
– Потому что в основном все их траты довольно обычные, но лишь для подобных услуг нужно вызывать человека на дом, – ответил я. – Линь Тао нашел очень хорошую зацепку. Скорее всего, люди в новых домах, если им нужен человек, который прочистит канализацию, обратят внимание на объявления в лифте.
– А зачем тогда мы ищем человека, который две недели назад проводил демонтаж стен? – спросил следователь.
– На основании нашего предварительного расследования убийца несколько раз возвращался на место преступления. Если это был чужой человек, то он привлек бы внимание остальных жителей. Ко всему прочему, демонтаж и сверление стен длятся несколько дней, и рабочие приносят свои инструменты. Если б убийцей был тот, кто просто прочищал канализацию, то у него не могло быть с собой кувалды, ему она просто незачем, – пояснил я.
Все понимающе кивнули.
– Если все согласны, тогда нужно найти способ задержать нужных людей, – закончил я.
5
Владельца номера телефона из рекламного объявления нашли быстро. Его звали Ли Дагоу. Оказалось, он выполнял ремонтные работы в этом районе как раз две недели назад. Следователи выяснили его место жительства и установили наблюдение. А мы спокойно дожидались приказа начальника управления о захвате. Внезапно в поле нашего зрения мелькнула фигура Ли Дагоу. Несколько следователей проследовали за ним.
– Что этот тип удумал посреди ночи? – насторожился Дабао.
Я поднял вверх указательный палец и свистнул.
– Немедленно начинаем операцию по захвату подозреваемого, – раздался в гарнитуре голос комиссара. – А вы пока взломайте замок в его квартиру и попробуйте найти какие-нибудь улики.
Я шепотом принял задание. Как только тень Ли Дагоу исчезла, мы вместе с Линь Тао и Дабао влезли в жилище подозреваемого.
– Этот парень точно убийца. – Линь Тао мельком взглянул на стену с каракулями в квартире, но этого хватило, чтобы прийти к такому выводу.
Стена была изрисована кривыми карандашными линиями, лишенными всякого чувства прекрасного. Все рисунки без исключения изображали человеческие гениталии и эротические сцены.
– Похоже, он страдает сексуальной психопатией, – предположил я.
– Ничего себе, сколько тут всего… – Дабао достал из-под кровати клетчатую сумку и вывалил из нее кучу женского белья. На вид оно было поношенным и, скорее всего, украденным.
Я приподнял подушку – под ней тоже скрывался комплект белья алого цвета, но бо́льшая часть ткани была пропитана темно-красной жидкостью.
– Тут пятна крови, и очень вероятно, что она принадлежит Лянь Цяньцянь.
– Точно, – подтвердил мою мысль Линь Тао, – в доме мы нашли только ее халат, а нижнего белья не было, хотя должно было быть. Мы не обратили на это никакого внимания…
Я вставил в ухо гарнитуру и произнес в микрофон:
– Можно брать.
* * *
Когда на месте преступления находят улики, есть три варианта развития событий. Первый – найти подозреваемого, используя эти улики. Второй – проанализировать вероятный портрет убийцы, используя эти улики. Третий – обвинить потенциального преступника в суде, используя эти улики. Папиллярные узоры, которые мы ранее обнаружили на груди погибшей, были нужны для того, чтобы подтвердить личность убийцы.
Под гнетом неопровержимых доказательств Ли Дагоу, даже не пытаясь увиливать, признал свою вину.
Он получил ключи от дома Лянь Цяньцянь, когда пару месяцев назад приходил к ней домой, чтобы прочистить канализацию. Через месяц после ремонта в квартире девушки забился сточный трубопровод. Засор возник из-за того, что в трубу смывали весь мусор после отделки, образовалась пробка, и следом за ней произошел залив канализации. В квартире стоял резкий неприятный запах. Как только Лянь Цяньцянь увидела объявление Ли Дагоу в лифте, она сразу же наняла его. В процессе пробивания трубы в санузле начался фекальный потоп; испражнений было так много, что Лянь Цяньцзянь не смогла совладать с собой и попросила Ли Дагоу прибраться вместо нее. Чтобы ему было проще выносить нечистоты из квартиры, да и поскольку сама она не горела желанием оставаться здесь, а мужчина показался ей добропорядочным, она оставила ему ключи.
Лянь Цзяньцзянь сразу же вызвала в Ли Дагоу страстное темное желание. Получив ключ, он первым делом сделал его слепок на мыле. Раньше мужчина зарабатывал на жизнь изготовлением ключей.
Он точно не помнил когда, но у него появился большой интерес к женскому нижнему белью, в особенности если оно принадлежало красивым девушкам. После тяжелого трудового дня он любил расслабиться дома, мастурбируя на запах украденного белья. Он даже слепок ключа сделал, только чтобы украсть белье женщины.
Две недели назад Ли Дагоу в другой квартире в этом же районе вместе с напарниками разрушал стены и выполнял черновые работы. Во время перекура он притворился, что ему нездоровится, и тайком, с кувалдой наперевес, проник в дом Лянь Цзяньцзянь.
Обычно в тот час все люди были на работе, и когда Ли Дагоу открыл дверь, он не ожидал, что увидит женщину. На ней был запахнутый халат. Она как раз готовила во фритюре мясные тефтели на ужин. Он инстинктивно замахнулся молотом и размозжил голову испугавшейся Лянь Цзяньцзянь.
Пока Ли Дагоу решал, что ему делать – увезти труп подальше или просто сбежать, – ему на глаза попались привлекательные ноги Лянь Цзяньцзянь, видневшиеся из-под халата. Возбуждение затуманило его преступное сознание, Ли Дагоу притащил тело погибшей в ванную и там надругался над ним.
Полностью удовлетворенный, он натягивал штаны, когда послышались звуки поворота ключа во входной двери. Это был Ся Хун, который подписал договор с новым работодателем и спешил домой сообщить радостные вести любимой. Даже после удара кувалдой по голове на лице мужчины сохранилась веселая улыбка.
Ли Дагоу запер дверь и внимательно осмотрел два трупа, лежащих перед ним. Внезапно он достал шпательную лопатку, которую всегда носил при себе, и отрубил палец Лянь Цзяньцзянь, после чего бросил его в кипящее масло. Кухню наполнил причудливый запах, и убийца снова почувствовал, как в нем клокочет похоть. Он снял с трупов кожу, расчленил их, нарезал кусочками и побросал в сотейник. То, что у обычных людей вызывает приступ тошноты, доставляло ему необычайное удовольствие.
В течение нескольких дней, во время каждого перерыва, он возвращался в эту квартиру и наслаждался видом и запахом обжаренных кусочков человеческого тела. А за день до завершения ремонтных работ ночью выбросил кусочки трупов в разные канализационные люки. Если трупы пропали, значит, ни одна живая душа не узнает, что произошло. Так он решил тогда.
– Сегодня вечером нужно раздобыть новое бельишко и хорошенько поиграться, – подумал вслух Ли Дагоу.
* * *
На его извращенном лице я не увидел ни тени страха или раскаяния. Я уже знал, что он больше не человек, – передо мной сидел монстр.
– Эта Лянь Цзяньцзянь тоже молодец – как можно быть такой доверчивой? – возмутился Линь Тао. – Она просто взяла и отдала ключи от своего дома постороннему человеку…
– Она думала, что если уйдет из квартиры и будет ждать в подъезде, то Ли Дагоу не сможет сделать дубликат, – вступился я.
Дабао тяжело вздохнул:
– Что бы ни происходило, никогда нельзя терять бдительность.
– Парни, мы изрядно потрудились; завтра надо отпраздновать успешное раскрытие дела и пропустить по стаканчику, – предложил я.
В этот момент зазвонил телефон.
– Еще одна расчлененка, – сказал Дабао, закончив разговор. – Забудь о выпивке; машина уже ждет, поторопимся.
Дело № 2. Безликий труп. Точка на карте: коттеджный поселок города Цинсян
Человек выбирает зло не потому, что это зло; он ошибочно принимает его за счастье, которое ищет.
Мэри Шелли, эпиграф из романа Дж. Маррса «Последняя жертва», пер. М. Смирновой
1
Место преступления – мусорный контейнер перед стареньким жилым кварталом в центре города.
– Это вы обнаружили части тела, так ведь? – спросил сотрудник народной полиции с блокнотом в руках.
Старик в униформе дворника с зажмуренными глазами через силу помотал головой:
– Нет, нет, я просто увидел какие-то окровавленные штуки и сразу же позвонил в полицию…
– Это мы, – ответил участковый полиции, – когда поступил вызов по «сто десять», приехали и поняли, что внутри валяются части тела.
На земле перед мусорными контейнерами была расстелена белая клеенка. Судмедэксперт городского Министерства общественной безопасности складывал на нее части трупа, которые вытаскивал из помойки.
Мы с Дабао подошли к нему, кивнули и тоже принялись сортировать части на пленке. Линь Тао достал трехдиапазонный источник света и приступил к поиску следов вокруг контейнера.
На клеенке уже лежало немало останков разного размера.
– А вы оперативно работаете – за короткое время успели собрать так много… – заметил я, взяв перевязанную веревкой часть тела, предварительно натянув перчатки.
– Да, – ответил муниципальный судмедэксперт Хань. – Парни еще осматривают остальные мусорки в этом районе. Полагаю, я нашел всё, кроме головы и внутренних органов.
Я лишь угукнул и продолжил рассматривать два самых крупных куска в этой куче человеческих частей. Один из них – это таз и верхняя часть бедер. Верх таза был отделен стандартно – вдоль линии межпозвоночных дисков, низ же – посередине бедренной кости. Второй кусок – верхняя часть туловища без рук. Остальные мелкие части, вероятно, являлись останками раздробленных рук и ног.
Две самые крупные части имели общую особенность на внешних сторонах – убийца нанес несколько косых горизонтальных ран глубиной в несколько сантиметров. Веревка толщиной в большой палец руки была дважды обмотана вокруг и завязана на узел. Раны как будто были похожи на желобки для этой веревки.
– Хань, братец, смотри, какой необычный способ связывания, – сказал я.
Судмедэксперт Хань покачал головой:
– Наверное, он связал так, чтобы было проще нести. Эти борозды не давали веревке соскользнуть.
– Не нужно ломать голову, во что положить, – просто взял кусок тела и выбросил его в жилом районе, – произнес я. – У нашего убийцы неплохие умственные способности.
– Поэтому, я уверен, у преступника есть средство передвижения, – предположил судмедэксперт Хань. – Иначе его заметили бы.
– Но, если было на чем довезти, зачем тогда делать канавки под веревки? – спросил Дабао.
Немного поразмыслив, я ответил:
– Наверное, для надежности. Сам подумай, он мог за один раз выбросить сразу две крупные и заметные части, которые не удалось раздробить.
Судмедэксперт Хань прервался, вытер предплечьем со лба бисеринки пота и сказал:
– Кое-что я все еще не понимаю. Чтобы притащить сюда много мелких кусочков, нужно было их куда-то сложить. Но мы так и не нашли ничего типа пакета. Получается, убийца забрал его с собой, после того как высыпал куски тела. Но зачем? Не проще ли было оставить его вместе с останками?
– Крупные части тела тоже не были обернуты, – повторил Дабао. – Мне кажется, он сделал так специально – хотел, чтобы мы поскорее их нашли.
Мы с судмедэкспертом Ханем отреагировали одинаково: нас прошиб холодный пот, но изо рта не вырвалось ни звука.
– Нашли голову! – Судмедэксперт Ван бежал к нам, неся в руке черный пакет для улик.
– Она была в пакете? – хором спросили мы с судмедэкспертом Ханем.
Судмедэксперт Ван отрицательно помотал головой:
– Нет, ее выбросили прямо так, на выезде. Зато теперь можно с уверенностью утверждать, что в мусорных контейнерах этого района больше нет органов жертвы.
– Голову выбросили на выезде, – начал судмедэксперт Хань, – а все остальное – на въезде. Что это значит?
– Далекий бросит, ближний скроет, – сказал Дабао. – Есть такое правило.
Это типичный метод определения местоположения убийцы. Обычно если преступник спрятал труп – например, закопал, – то, скорее всего, место захоронения находится на небольшом расстоянии от места пребывания убийцы. Если труп был просто выброшен и его не пытались скрыть, то, наоборот, убийца находится далеко от места обнаружения тела.
– Хочешь сказать, убийца не отсюда? – спросил я.
– Определенно. Он же даже не пытался запаковать тело, – ответил Дабао.
Я одобрительно кивнул:
– Да. Но это никак не объясняет, почему он выбросил части тела именно на въезде и на выезде из жилого комплекса.
– Полагаю, он просто проезжал мимо этих двух мусорок, – вмешался судмедэксперт Хань. – Значит, точно передвигался на каком-то транспортном средстве.
– Все части тела были найдены в этом квартале. Почему он не выбросил здесь же внутренние органы жертвы? – задумался я.
– Трудно сказать, – вступил в разговор Линь Тао. – Может, ему были нужны эти внутренности?
После этих слов все собеседники, включая меня, побледнели.
* * *
На секционном столе мы постепенно собирали воедино труп мужчины. Грудная клетка была вспорота и вычищена от внутренних органов. Один взгляд на дыру в теле трупа заставлял чувствовать себя неуютно, особенно после недавнего предположения Линь Тао.
– Я читал на форумах «Вэйбо», что иногда людей убивают, чтобы похитить их органы для пересадки, – сказал Дабао. – Но это всего лишь слухи. Я очень сомневаюсь, что без проверки на гистосовместимость, да еще и будучи изъяты таким варварским способом, органы остались жизнеспособными. Но даже если и так, то, очевидно, процедура проводилась в нестерильных условиях.
– Вероятно, дело не в этом, – ответил я. – Из убитого же достали полный набор органов.
– А может… – лицо Линь Тао выражало отвращение, – каннибализм?
Никто из присутствующих не смог сдержать позыв закатить глаза.
– Ну а зачем тогда убийце внутренние органы? – возмутился Линь Тао.
– Меня больше всего волнует не это, – продолжил я. – Если убийцу интересовали только внутренности, то для чего он расчленил тело? Можно же было просто вспороть живот.
Судмедэксперт Хань, потерев губы, тихо добавил:
– По разрезам можно сказать, что убийца кое-как разбирается в строении человеческого тела, но все же знания у него поверхностные. Он знал, что верхнюю часть таза нужно отрезать поперек межпозвоночных дисков, но не знал, каким образом отделить остальное, а потому потратил уйму усилий на расчленение. Он просто хотел, чтобы было проще его выбросить.
– Ну и силища у него, хоть отбавляй, – заметил Дабао.
– Это не самое главное, – перебил я. – Смысл в том, что если убийца разделал тело, чтобы выбросить или спрятать его, то он был очень хорошо знаком с жертвой. А вот если все это было только ради извлечения органов, то они с жертвой вполне могли быть абсолютно чужими друг другу.
– То есть вы считаете, что преступник был знаком с жертвой? – переспросил Дабао.
Все закивали.
– Все части тела, кроме внутренних органов, были обнаружены? – уточнил я.
Практикант взглянул на труп и помотал головой:
– В брюшной полости недостает одного куска мышечной ткани, а еще у трупа не хватает одного уха. Все остальное вроде на месте.
– Нормальная ситуация, – поспешил вставить Линь Тао. – Тут полно бродячих кошек и собак, которые могли утащить несколько кусочков и съесть. Как ни старайся, а их теперь только в продуктах метаболизма животных удастся найти.
– Ты такой красивый, пока рот не откроешь! – рассмеялся я, глядя на Линь Тао.
Тот вскинул свои густые брови:
– Кто бы говорил… Ты бы хоть оценил, какие умные слова я употребил!
– На теле нет ни ран, ни следов удушья, – сказал Дабао. – В данный момент невозможно определить причину смерти.
– Внутренние органы отсутствуют, а крови недостаточно для исследования. Как нам провести токсикологический анализ? – спросил судмедэксперт Хань.
– Ха-ха, выход всегда есть. – Дабао поправил очки. – Убийца не тронул мочевой пузырь, и в нем осталась моча.
– Отравление – нередкий способ убийства, и в подавляющем большинстве его выбирают женщины, – сказал судмедэксперт Хань.
– Не думаю, что это так, – возразил Дабао. – Какая женщина способна донести такое тяжелое тело?
– Если она подъехала близко к контейнерам, – предположил судмедэксперт Хань, – то у нее хватило бы сил закинуть куски в бак.
– Это просто невозможно, – продолжал Дабао. – Ни одна женщина не способна на такое хладнокровное убийство: вспороть живот, распотрошить, а потом еще и расчленить… Женская психика недостаточно крепка для подобных действий.
– Не обязательно, – ответил Хань. – Если присмотреться к отрезанным краям трубчатых костей конечностей, то видно, что все они были отсечены какими-то часто повторяющимися одинаковыми движениями, при этом срез получился очень аккуратным. Это возможно сделать только хорошо заточенным остеотомом. Однако при повторном осмотре фрагментов становится понятно, что пропил был сделан несколько десятков раз. Мужчине же достаточно сделать всего несколько нажатий на инструмент.
– Ты когда-нибудь встречал хоть одно дело, где женщина в одиночку расчленила бы тело? – спросил Дабао.
– В моем опыте таких случаев немало, – рассмеялся судмедэксперт Хань. – Времена изменились – женщина теперь исполняет не только роль прекрасной половины, но может и устроить расчлененку.
