Читать онлайн Безмолвное чтение. Том 4. Верховенский бесплатно

Чтение вслух

Как только Фэй Ду снова смог питаться без помощи трубок, врождённая привередливость дала о себе знать: он начал воротить нос от пресной больничной еды. Президент Фэй уже давно задумал перебраться в частную клинику в живописном месте, нанять повара и время от времени приглашать к себе очаровательных помощниц, чтобы те развлекали его беседами и выполняли различные поручения… Словом, совместить приятное с полезным, благо расходы на такую медицину его совершенно не волновали. К сожалению, прекрасный план созрел в голове Фэй Ду, когда он был ещё слишком слаб и едва мог говорить, а позже Ло Вэньчжоу уже всё решил за него.

– Не нравится местная еда? Ладно, придётся мне этим заняться. Между прочим, накормить тебя – целая проблема!

Фэй Ду попытался деликатно намекнуть, что капитан и сам едва ходит, ни к чему лишний раз перетруждаться, но тот был непреклонен:

– За это не волнуйся. Всё, закрыли тему.

Ло Вэньчжоу действительно неплохо готовил: похвастаться мастерством, достойным кулинарных шоу, он не мог, зато ему хорошо удавались простые домашние блюда. Именно ради них Фэй Ду остался лежать в государственной больнице.

Позже, вспоминая это, он и сам не мог объяснить, что на него нашло. Вероятно, всё дело было в бескорыстной заботе, которой он прежде не знал.

Отдел уголовного розыска приостановил производство по делу семьи Чжоу, однако расследование экономических преступлений велось полным ходом и было далеко от завершения. Ло Вэньчжоу вернулся к работе в муниципальном управлении и крутился как белка в колесе. В тот злополучный день собрания шли одно за другим. Капитан никак не мог отлучиться, поэтому обратился за помощью к госпоже Сяоцин. Она должна была забежать к сыну домой покормить Ло Иго, забрать тушёное мясо и отвезти в больницу.

Перед совещанием Ло Вэньчжоу попросил Тао Жаня связаться с Фэй Ду и предупредить о визите. Тот набрал номер и услышал на том конце провода:

– Брат, ты на громкой связи. Со мной рядом президент Чжоу, он хочет задать тебе несколько вопросов.

Внимание замкапитана работало как компас: он моментально настроился на рабочий режим, и остальное напрочь вылетело у него из головы. После разговора его ещё некоторое время терзало чувство, будто он что-то забыл, но, хорошенько поразмыслив, Тао Жань пришёл к выводу, что рассказал всё необходимое, лишнего не сболтнул, и со спокойной душой вернулся к написанию отчёта.

Это и стало причиной катастрофы.

Му Сяоцин окинула взглядом бодрого Фэй Ду и всерьёз засомневалась, не ошиблась ли палатой. В прошлый раз она видела его сразу после перевода из отделения интенсивной терапии: юноша лежал без сознания, из худых рук торчали бесчисленные трубки, между плотными слоями бинтов изредка проглядывали полоски бледной кожи. Он напоминал хрупкий фарфор, способный треснуть от любого прикосновения. На лице, лишённом всяких красок, лежала тень; брови были сведены, словно даже во сне его продолжала мучить боль.

Позже Му Сяоцин узнала, что Фэй Ду мог спрятаться за машиной и в худшем случае отделаться парой царапин, но вместо этого решил рискнуть собой и спасти её непутёвого сына. С тех пор каждый раз, когда Му Сяоцин проходила мимо палаты Фэй Ду, её сердце переполняла материнская любовь.

Даже гемипарез[1] не мешал президенту Фэю выглядеть неотразимо. Аккуратная укладка, тёмно-серое пальто, накинутое поверх больничной пижамы, и полные демонической притягательности глаза, блестящие за линзами очков в безободковой оправе. Его окружала аура таинственной силы, которая совершенно не вязалась с образом несчастного юноши на больничной койке, поселившимся в воображении Му Сяоцин после слов Ло Вэньчжоу.

– Ох, спасибо. Здесь и правда немудрено заблудиться. – Му Сяоцин ещё раз смерила взглядом собеседника, затем убедилась, что номер палаты верный, и уточнила: – Вы знакомы с Ло Вэньчжоу?

Обезоруживающая улыбка Фэй Ду слегка померкла. Он осторожно ответил:

– Да, он мой коллега. А вы, простите?..

Му Сяоцин опустила на тумбочку контейнер с едой и цветы, села на стул у больничной койки и ласково обратилась к Фэй Ду:

– А я его соседка. Ло Вэньчжоу сегодня очень занят, не может вырваться с работы, поэтому попросил меня завезти обед. Моего мужа тоже недавно положили в эту больницу, так что мне по пути. – Она сделала короткую паузу. – Выходит, вам коллеги каждый день приносят еду? Какая забота!

Президент Фэй тонко чувствовал любые перемены в мимике собеседника. С каждой секундой он всё сильнее убеждался, что с этой прекрасной женщиной что-то неладно, поэтому уклонился от прямого ответа и сменил тему:

– Спасибо. Поверить не могу, что вы уже замужем!

Му Сяоцин взглянула на его точёное лицо и улыбнулась такой откровенной лести:

– Красноречия вам не занимать. Мой сын уже ростом с фонарный столб!

Интересное описание. Должно быть, высокий парень!

Сердце у госпожи Му было больше Тихого океана и могло запросто поглотить всю Азию. Внешний вид Фэй Ду ненадолго сбил женщину с толку, но она быстро обуздала разыгравшееся воображение, унёсшее её далеко за пределы Солнечной системы. Как бы там ни было, юноша действительно спас её сына, а Ло Вэньчжоу искренне переживал за него в реанимации.

Му Сяоцин, пребывая в добром расположении духа, принялась засыпать собеседника вопросами о семье, образовании и работе. Фэй Ду не знал, все ли «добрые китайские соседи» отличаются столь назойливым любопытством. Не успев толком оправиться от тяжёлого разговора с Чжоу Хуайцзинем, скорее напоминавшего битву умов, он сразу подвергся внезапной бомбардировке и вдруг осознал, что допустил серьёзную ошибку…

Когда Му Сяоцин засобиралась на выход, Фэй Ду улучил момент и отправил Ло Вэньчжоу сообщение: «Кто сегодня принёс мне обед?» Затем подъехал на инвалидном кресле к двери, галантным жестом открыл её и с улыбкой поинтересовался:

– В каком отделении лежит ваш муж? Я провожу.

Му Сяоцин за увлекательной беседой позабыла о том, что наговорила в начале, и на автомате выдала:

– Отделение стоп.

– Простите?..

– Нет, кажется, такого не существует. Как же оно называется? Отделение конечностей? Нижних конечностей? Куда кладут с грибком стопы?

Умением нести откровенную чушь с умным видом Му Сяоцин живо напоминала Ло Вэньчжоу. Возможно, это было заложено в их генах.

– Тогда следуйте за мной.

Фэй Ду всеми силами старался реабилитироваться и предстать воплощением конфуцианского идеала мужчины. Он спустился вместе с госпожой Му на лифте и сопроводил её до главного входа в стационар почтительно, как императрицу Цыси.

– Дальше просто идите прямо.

Му Сяоцин широко улыбнулась:

– Ох, не стоило! Не понимаю, к чему все эти церемонии, мы ведь так хорошо пообщались!

Президент Фэй вежливо приподнял уголки губ:

– Рад был помочь.

В этот момент у него на коленях завибрировал телефон. Он опустил взгляд и увидел короткое сообщение от Ло Вэньчжоу: «Моя мать». Несмотря на сквозняк, Фэй Ду мгновенно взмок от пота.

– Всего хорошего, тётя. Берегите себя.

– Эх, всего полчаса назад я была «девушкой», а теперь «тётя».

Фэй Ду с трудом сохранял невозмутимый вид[2].

– Вы… просто очень молодо выглядите, – застенчиво произнёс он, – вот я и обознался. Мне жутко неловко…

Му Сяоцин пропустила вторую часть фразы мимо ушей и довольно воскликнула:

– Очень приятно было с тобой поболтать! Я уже много лет не получала цветы от красивых молодых людей. Ха-ха-ха, отнесу домой, похвастаюсь своему старику. – И летящей походкой умчалась по коридору.

Если бы Фэй Ду мог, он бы, наверное, опустился перед ней на колени.

В перерыве между собраниями Ло Вэньчжоу вспомнил о сообщении Фэй Ду и удивился, почему Тао Жань не предупредил его заранее. Беспокоясь, как бы мать не ляпнула лишнего, он решил позвонить разведать обстановку:

– Что-то случилось?

– Ничего, – в голосе Фэй Ду послышались странные нотки. – Шисюн, кажется, я влюбился!

Капитан прекрасно знал, что Фэй Ду произносит подобные слова по сто раз на дню – с той же лёгкостью, что интересуется «как дела», но всё равно немного растерялся и запнулся о кулер в коридоре.

Прошёл почти месяц. В Яньчэне выпал первый снег, Ло Вэньчжоу наконец перестал хромать, а Фэй Ду окреп достаточно, чтобы выписаться из больницы. В тёплом салоне машины он быстро разомлел и задремал, а когда проснулся от оклика капитана, то не узнал пейзаж за окном.

– Минут через пять будем у меня. Решил разбудить тебя пораньше, чтобы ты очухался, а то ещё простудишься сонный на морозе.

– У тебя? – тихо переспросил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу, не отрывая взгляда от дороги, уверенно заявил:

– Да. Я уже приготовил всё необходимое. На месте осмотришься, если чего-то не хватает, составишь список.

В гостях у капитана он бывал дважды. Для холостяка квартира площадью сто квадратных метров с подвалом в придачу могла показаться великоватой, зато коту было где разгуляться. Дом встретил их теплом, особенно на контрасте с зимней стужей на улице, и аппетитным ароматом ужина. В согревающем душу уюте хотелось раствориться.

На кухне тушилась курица, а товарищу Ло Иго в делах революции доверия не было, поэтому Ло Вэньчжоу перед уходом запер кота в ванной. Тот пришёл в ярость от подобного обращения и, едва заслышав шаги, тотчас принялся скрестись в дверь и остервенело кричать. Обретя долгожданную свободу, кот ринулся разукрасить лицо заведующему лотком, но вдруг учуял чужой запах и затормозил в паре метров от Фэй Ду. Выпучив глаза, он резко развернулся и дал дёру обратно в свою временную тюрьму.

Фэй Ду стал своего рода оберегом, вернувшим дому покой. Ло Вэньчжоу в кои-то веки смог поужинать, не опасаясь козней кота, а кроткое поведение юноши тронуло его до глубины души. Фэй Ду не возмущался, когда капитан самовольно привёз его к себе, во всём с ним соглашался и даже не стал придираться к купленным на первое время вещам…

Глава I

Ло Вэньчжоу привык ночевать в гостевой комнате, потому что она находилась ближе к входной двери. С утра, если случалось проснуться позже обычного, капитан успевал за две минуты сбросить с лица кота, одеться, умыться и пулей выскочить из дома. Для Фэй Ду он постелил в хозяйской спальне.

Проворочавшись с боку на бок половину ночи, капитан встал и прокрался в соседнюю комнату. К его радости, Фэй Ду тоже ещё не спал. Ло Вэньчжоу подошёл и сел у кровати.

– Что за личный вопрос ты хотел задать мне тогда в машине перед появлением Чжэн Кайфэна?

Юноша прикрыл ладонью глаза.

– Я так даже и не вспомню. Давай придумаю новый.

– У тебя что, склероз? – возмутился капитан. – Президент Фэй, дела ты так же бездарно ведёшь? Удивительно, как твоя компания до сих пор не разорилась! Ладно, дам тебе ещё один шанс. Как насчёт повторной сделки?

На некоторое время в спальне повисла тишина, а затем Фэй Ду тихо произнёс:

– Сюй Вэньчао… Тот, что похищал и убивал детей. Он закапывал останки жертв на участке, принадлежащем дочерней компании фонда «Гуанъяо». Из-за бюрократических проволочек дела там давно не ведутся, и заброшенная земля превратилась в идеальный тайник. Это вы знаете и без меня. Но я расскажу тебе ещё вот что: в своё время Фэй Чэнъюй тоже получил предложение вложиться в этот проект, но отказался из-за «сомнительной модели получения прибыли».

Фэй Чэнъюй был отцом Фэй Ду и основателем бизнес-империи, которой теперь тот руководил. В причине отказа Ло Вэньчжоу не нашёл ничего подозрительного, но от тона, которым рассказывалась эта история, у него по коже побежал мороз. Он невольно выпрямился.

– Твой отец связан с фондом «Гуанъяо»?

Фэй Ду вытянул два пальца, отмечая, что это уже второй вопрос.

– Прежде они действительно тесно сотрудничали. Я узнал об этом после того, как возглавил компанию. Отец жертвовал крупные суммы одному из благотворительных фондов под эгидой «Гуанъяо». В те времена отчётность вели спустя рукава, поэтому информации мало. Но, судя по имеющимся скудным данным, на протяжении долгих лет почти все их совместные проекты были убыточными… – У капитана дёрнулся уголок глаза. Фэй Ду говорил медленно, словно через силу выталкивая из себя слова: – Мне ли не знать, каким расчётливым, жадным и хладнокровным человеком был Фэй Чэнъюй. Ни за что не поверю, что он по глупости раз за разом спускал деньги на заведомо провальные инициативы.

Ло Вэньчжоу, подумав, спросил:

– Что-нибудь ещё?

– Нет. – Фэй Ду пожал плечами. – Думаешь, легко «молодому господину» разобраться в запутанных делах компании, внезапно оказавшейся в его власти? Только на получение доступа к зашифрованным файлам у меня ушло почти два года.

Порой ему даже приходилось ввязываться в подковёрные интриги, чтобы избавиться от препятствий на своём пути, но об этом Фэй Ду предпочёл умолчать и поскорее свернул разговор.

– Давай обсудим это завтра? Я страшно устал.

Ло Вэньчжоу кивнул и вышел из комнаты.

Глава II

За два с лишним месяца, проведённых в больнице, Фэй Ду, казалось, успел выспаться на всю оставшуюся жизнь вперёд. Он даже удивился, когда, коснувшись головой мягкой подушки, ощутил накатывающую дремоту. Впрочем, её как ветром сдуло, как только он подумал о недавнем разговоре.

Фэй Ду постарался устроиться поудобнее и прикрыл глаза. В голове вертелся калейдоскоп мыслей: он думал о своём расследовании, о планах на будущее, о том, что уже рассказал Ло Вэньчжоу и что до сих пор хранил в секрете… Словом, о многом. Взрыв грузовика, чуть не сведший юношу в могилу, спутал ему все карты.

Например, из-за госпитализации Фэй Ду пришлось временно оставить проект «Альбом». Его преемник присоединился к исследованию исключительно ради зачёта, прочитал для галочки пару материалов и больше не появлялся в муниципальном управлении. Полиция же, в свою очередь, бросила все силы на расследование дела семьи Чжоу, а работа с архивами фактически встала.

К тому же «те люди» оказались, на удивление, не готовы к огласке дела семьи Чжоу и ненароком себя выдали. После они, конечно, убрали свидетелей, примитивным образом обрубили все хвосты и оставили правоохранительным органам лишь минимально необходимые улики для закрытия дела. Но достаточно было хорошенько всё обдумать, чтобы понять: за этими событиями стоит нечто большее.

Разумеется, это был далеко не худший расклад для Фэй Ду. Но привлечение внимания полиции значительно усложняло задачу – расправиться с «теми людьми» по-тихому.

Когда думы уже начали сводить Фэй Ду с ума, его плечо вдруг пронзила острая боль. На мгновение ему даже стало трудно дышать. Он осторожно приподнял одеяло, перевернулся на спину и постепенно выровнял дыхание, словно готовился к безмятежному сну. С его губ не сорвалось ни стона, напротив – Фэй Ду даже испытал облегчение. Он любил боль, она действовала на него как мощный транквилизатор. Стоило сосредоточиться на ощущениях, и все лишние мысли улетучивались, приходило удовлетворение от контроля над разумом. Это была своего рода зависимость.

Наконец Фэй Ду уснул, но, как оказалось, ненадолго.

Ло Иго по обыкновению открыл глаза в шесть утра и сразу ощутил, будто чего-то не хватает. Он лениво потянулся, отряхнулся и принялся за обход своих владений. Добравшись до спальни, кот протиснулся в щель приоткрытой двери. Температура в комнате была на два градуса выше, чем в остальной квартире. Ло Иго пробрался к кровати, встал на задние лапы и, вытянувшись на один чи, повёл носом. После чего коротко мяукнул, вскочил на кровать и стал тщательно обнюхивать руку Фэй Ду, торчащую из-под одеяла.

Юноша ощутил ладонью мягкий мех и машинально погладил тёплое пушистое существо. Мозг отреагировал почти мгновенно, и всплеск адреналина вырвал Фэй Ду из сна. Он резко сел, зрачки сузились, жгучая кровь разлилась по телу, шею словно сдавило невидимое металлическое кольцо.

Шерсть на спине Ло Иго встала дыбом. С перепугу он отскочил в сторону и свалился на пол. Несколько секунд они с Фэй Ду в ужасе смотрели друг на друга, затем юноша медленно выдохнул застрявший в горле воздух и снова посмотрел на кота. Тот, прижав заострённые уши, забился под плетёное кресло у изголовья кровати и не сводил с гостя настороженных глаз.

Несколько мгновений спустя Фэй Ду бесшумно покинул спальню. Ло Иго проводил его взглядом и, всерьёз подозревая, как бы заведующий лотком не пал жертвой злодея, потрусил в соседнюю комнату. Заключив, что двуногий болван жив, кот безжалостно потоптался по нему и выскочил за дверь, чтобы проследить за неприятелем.

Оккупант не стал захватывать ни его игровой комплекс, ни лежанку, лишь стоял и отрешённо смотрел в панорамное окно на балконе, но Ло Иго всё равно побаивался подходить к нему вплотную. Он принялся нервно гоняться за хвостом, но через некоторое время вдруг поймал на себе пристальный взгляд и, выпучив глаза, застыл, как музейный экспонат.

Фэй Ду помнил его дрожащим комочком с торчащим хвостом. Несоразмерно большую голову покрывал цыплячий пушок, с мордашки не сходило глупое выражение. Из уважения к Тао Жаню мальчик неохотно согласился взять котёнка в свою городскую квартиру. Он исправно кормил его и поил, но в остальном вёл себя так, словно питомца не существует. Жадный до внимания котёнок постоянно ластился к хозяину и, не получая желаемого, начинал отчаянно кричать, чем только выводил Фэй Ду из себя.

Как-то раз пушистый комок, выпрашивая ласку, зацепился коготками за штанину мальчика, и терпение последнего лопнуло. Фэй Ду вперил в надоедливое создание холодный взгляд, прикидывая в голове, кому бы его сплавить, как вдруг услышал звук поворота ключа в замочной скважине. Фэй Чэнъюй нагрянул с внезапным визитом.

Фэй Ду резко сдёрнул с себя кота, обломав хрупкие коготки, зажал ему пасть рукой, пресекая любые попытки подать голос, после чего забросил беднягу в ящик стола. В ту же секунду отворилась дверь в квартиру. Фэй Ду как ни в чём не бывало вышел из кабинета с книгой под мышкой и поприветствовал отца.

Внимательный Фэй Чэнъюй в итоге заметил кошачий лоток и миску. К счастью, они оказались пусты: мальчик к тому моменту уже убрался и ещё не успел насыпать свежий корм.

– Ты кого-то завёл?

– Кота, – отозвался Фэй Ду, которому тогда не исполнилось и пятнадцати лет. – Мне подарил его тот участливый полицейский.

Отец с интересом взглянул на сына.

– Видно, у него самого детство в одном месте играет. Где кот? Покажи мне его.

Фэй Ду одарил гостя холодной зловещей улыбкой и показал ладонь, на которой виднелись следы крови и кошачьей шерсти.

– Вот.

Фэй Чэнъюй не стал комментировать действия сына, лишь посоветовал ему купить похожего кота и вернуть полицейскому, чтобы не портить с ним отношения: связи в правоохранительных органах никому не повредят. Фэй Ду безучастно слушал отца, скатывая пальцами шерсть, и, когда тот, довольный результатом своих трудов, направился к двери, сдул получившийся комок ему в спину.

Это было первое неповиновение Фэй Ду, его первый обман. Тогда же он понял, что в мире нет всемогущих и даже дьявола можно обвести вокруг пальца, сыграв на его чрезмерной самоуверенности.

Некогда крохотное существо выросло в большого кота, весьма темпераментного и всюду оставляющего свою шерсть. Фэй Ду отвёл взгляд, которым только нервировал Ло Иго, взял с полки корм и наполнил миску доверху.

Ло Вэньчжоу обычно заявлялся на работу к половине девятого, можно было считать редкой удачей, если ему удавалось подняться с постели хотя бы в восемь десять. Каждое его утро напоминало битву, но сегодня капитан проснулся раньше от смутной тревоги.

У него отлегло от сердца, только когда он увидел Фэй Ду на балконе со стаканчиком кофе. На столике рядом стояла тарелка с горячими сэндвичами и второй стаканчик – видно, юноша успел сходить за завтраком. В кошачьей миске лежал корм. Неблагодарный паршивец, готовый родную мать продать за еду, валялся на диване и вылизывал лапы, не обращая на заведующего лотком никакого внимания.

– Ты что-то рано, – пробормотал Ло Вэньчжоу и, нахмурившись, забрал из рук Фэй Ду кофе. – Кто разрешал тебе это пить? В шкафчике слева от плиты стоит молоко, сходи возьми.

Юноша указал на часы:

– Ты опоздаешь.

Капитан решил не словом, а делом показать, на что способен «человек-торнадо». Умывшись и окончательно проснувшись, он заметил, что Фэй Ду не снял уличную одежду, и в груди забилась тревога. Ло Вэньчжоу в один укус умял половину сэндвича и, стараясь придать голосу непринуждённость, спросил:

– Куда-то собираешься сегодня?

– Думаю вот… У вас же нет свободных парковочных мест?

Капитан быстро проглотил завтрак и кинул Фэй Ду ключи от машины, даже не поинтересовавшись, куда тот поедет.

– Возьми пока мою, а к выходным я что-нибудь придумаю… Но место будет только одно, даже не думай пригонять сюда весь свой гарем.

– А как же ты?

Капитан отмахнулся и спустился в подвал. Оттуда он вытащил свой старенький велосипед, лихо заскочил на грохочущую «ракету» и, энергично крутя педали, помчался в муниципальное управление.

Глава III

Несмотря на все старания товарища Ло Вэньчжоу его «ракета» сильно уступала современным четырёхколёсным средствам передвижения, а потому, как бы он ни рисовался с утра, в итоге всё равно опоздал. Впрочем, задержки на десять – двадцать минут не вызывали у злостного рецидивиста ни малейших угрызений совести. Он вошёл в офис с гордо поднятой головой и без тени смущения встретил обращённые к нему взгляды коллег.

– Доброе утро, дети мои. Вы уже поели? – Глаза голодных масс лучились мягким светом надежды. Капитан усмехнулся и, разведя пустые руки в стороны, самодовольно заявил: – А я вот поел!

Ласковые взгляды обратились острыми стрелами ненависти. Подчинённые жаждали пригвоздить начальника к полу и истоптать ногами, но быстро сменили гнев на милость, когда из столовой принесли несколько бамбуковых пароварок с сочными мясными баоцзы с бульоном внутри. Для возвращения статуса всенародного любимца Ло Вэньчжоу потребовалось всего лишь оплатить завтрак из своего кармана.

– Босс, ты сегодня, что ли, опять проспал? – поинтересовалась Лан Цяо, раздавая еду коллегам.

– Вот ещё, – нарочито небрежно бросил капитан. – Просто с утра одолжил машину другу покататься, пришлось ехать на велике.

Ло Вэньчжоу не трясся над автомобилем, как над любимой женой, и с готовностью отдавал его в общее пользование для работы под прикрытием или пешим коллегам для свиданий вслепую. Внимания заслуживало время суток.

– Кто это увёл у тебя машину с утра пораньше? – спросил один из охотников за сплетнями.

Капитан загадочно улыбнулся, распаляя интерес публики, и из вредности промолчал.

После этого вкус баоцзы заметно померк, и в подчинённых вновь проснулось желание поднять бесстыжего начальника на вилы.

Пылающие ненавистью взгляды потешили самолюбие Ло Вэньчжоу. В бодром расположении духа он включил компьютер и вошёл в систему удалённого доступа. С тех пор как произошла утечка данных и преступникам стали известны личности оперативников, следивших за Ян Во, капитан завёл привычку в свободное время заглядывать туда и проверять активность коллег.

– Кстати, босс, – окликнула его Лан Цяо, – вчера директор Ван из административного отдела сказал, что к концу года планирует снять ролик о мерах предосторожности, который будут крутить в метро и автобусах. Попросил выделить для съёмок пару человек из нашего отдела, кого-нибудь попрезентабельнее.

– Передай лао Вану, что у меня в подчинении лучшие арти… хотя нет, скажи «топ-модели». Пускай сам приходит и выбирает кого хочет. Мы продаём тела, а не искусство…[3] – Ло Вэньчжоу лениво потянулся и прокрутил страницу вниз. – Эй, а это что такое? С чего вдруг нам подкинули дело о сбежавших оболтусах?

Новая система с длинным названием быстро получила в рядах полицейских прозвище «Галочка». По замыслу она вполне отвечала требованиям времени и была призвана объединить данные всех подразделений общественной безопасности города, но в итоге оказалась не пришей кобыле хвост. Начальство не стало принудительно внедрять её в рабочий процесс, и «Галочка», во многом дублирующая функционал внутренней сети, пополнила список показушных проектов, встав в один ряд с бессмысленными мероприятиями и агитационными роликами, до которых никому не было дела. За исключением оперативников, которых принуждали отмечаться в системе перед выездом на задание, остальные вспоминали о ней разве что во время написания годового отчёта.

В силу должности Ло Вэньчжоу обладал более широкими полномочиями и мог отслеживать не только активность сотрудников уголовного отдела муниципального управления, но также деятельность коллег из нижестоящих подразделений. Когда те сталкивались со сложной ситуацией и нуждались в помощи начальства, то, прежде чем официально передать дело, загружали в систему краткий отчёт и направляли его руководителю.

На экране компьютера капитана высветилось описание плёвого на первый взгляд дела – побега кучки старшеклассников. Речь шла об учениках частной школы-интерната «Юй-фэнь», чьи воспитанники жили в кампусе и лишь раз в неделю покидали его пределы, чтобы развеяться или навестить дома родных. Несколько дней назад компания десятиклассников ночью перелезла через забор и скрылась в неизвестном направлении. Один из них оставил письмо родителям и учителям, в котором объяснил причину своего поступка «сильным стрессом», «одиночеством» и «непониманием окружающих».

– А дальше что? – возмутился Ло Вэньчжоу. – Бросим все силы на поиск пропавшего золотистого ретривера?

В системе общественной безопасности Яньчэна существовало чёткое разграничение, согласно которому всеми несчастными случаями, самоубийствами и пропажей людей занимались участковые отделения. Если в ходе расследования местные сотрудники понимали, что им не хватает компетенции, то к работе подключалось районное отделение. В муниципальное управление попадали только резонансные или по-настоящему крупные дела, охватывающие сразу несколько районов.

Лан Цяо заглянула к капитану в кабинет.

– Я слышала об этом деле. Оно выходит за рамки юрисдикции района. Над ним уже работают несколько отделений и, насколько я знаю, собираются подключить к расследованию кибербезопасность. Скорее всего, при рассылке случайно добавили нас в адресаты.

– А интернет-полиция там зачем? – удивился Тао Жань. – Детишки что, сбежали в интернет-кафе?

– Нет. Просто письмо того парня завирусилось в Сети. – Лан Цяо разблокировала телефон и показала коллегам ленту. – У него куча репостов. Современные подростки жить не могут без интернета. Возможно, кто-нибудь из сбежавших ребят увидит публикации, захочет потешить тщеславие и ответит – тогда полиция быстро вычислит их местоположение.

Капитан мельком взглянул на экран.

– Прошло уже три дня, и до сих пор никого не нашли?

Побег подростков принципиально отличался от пропажи маленьких детей. Старшеклассники, ушедшие добровольно, не подвергались серьёзному риску. Вдобавок молодость и наивность играли свою роль: выследить юных ребят чаще всего не составляло труда, многие из них и вовсе возвращались сами, когда заканчивались деньги. Однако от этих беглецов уже три дня не было ни слуху ни духу, и это не могло не настораживать.

– Кто знает, куда они лыжи навострили, – пожала плечами Лан Цяо. – Я в их возрасте думала только о мальчиках, мне было не до выкрутасов перед родителями и учителями…

– И не до учёбы, видимо, тоже, – перебил её Ло Вэньчжоу, закатив глаза. – Что тогда, что сейчас одно на уме. Всё, хорош болтать, иди готовиться к собранию!

После нескольких месяцев изнурительной работы в муниципальном управлении наконец выдались спокойные дни. Ло Вэньчжоу лениво открыл собрание по мобильным играм… то есть по идеологическому воспитанию. Пока заместитель Тао монотонно зачитывал методички, сотрудники старшего возраста шептались о детях, забросивших учёбу, а молодёжь во главе с капитаном Ло собрала отряд и вовсю пилила босса.

Эх, если бы каждый день был таким! Сонные горожане брели по укутанному снегом Яньчэну по своим делам, сотрудники управления впали в спячку в тихом конференц-зале, а самым крупным делом на повестке был побег кучки старшеклассников.

Когда злодей наконец был повержен и распластался на земле, рассыпав лут, Ло Вэньчжоу с товарищами, сохраняя серьёзные лица, радостно отбили друг другу пять под столом.

В голове капитана вдруг промелькнула мысль: «Интересно, чем занимался Фэй Ду в старшей школе?» Пятнадцатилетний мальчишка тогда только лишился матери, на поддержку отца рассчитывать не приходилось. Фэй Ду не желал ни с кем общаться и остался один на один с тяжёлым грузом, который не удержал бы даже домкрат. Слушал ли он учителей на уроках? Думал ли, как и его сверстники, в какой университет поступить? Мог ли беззаботно влюбиться?

– Босс, го ещё катку, присоединяйся!

Голос подчинённого вырвал Ло Вэньчжоу из размышлений. Он снова взял в руки нагревшийся телефон, мысленно ругая Фэй Ду. Капитана уже порядком раздражало, что юноша при любой возможности лез к нему в голову.

Тем временем Фэй Ду, что был невиннее самой Доу Э и даже не подозревал о вменяемом ему «преступлении», приехал в Яньчэнский университет. Пань Юньтэн услышал три коротких стука в дверь кабинета и, подняв голову, пригласил:

– Войдите.

Когда муниципальное управление объявило о возобновлении совместной работы над проектом «Альбом», руководство университета назначило куратором Пань Юньтэна, мужа доктора Бай и по совместительству временного научного руководителя Фэй Ду. Изначально юноша должен был работать с другим профессором, но перед началом учебного года тот внезапно получил приглашение на престижную стажировку и после ряда неформальных бесед пристроил Фэй Ду к Пань Юньтэну. Так «совершенно случайно» юноша присоединился к исследовательскому проекту.

– Фэй Ду? – удивился профессор. – Тебя уже выписали? Проходи, садись.

Пань Юньтэн вместе с супругой как-то навещал своего студента в больнице. Он скользнул взглядом по бледным щекам парня и нескольким слоям одежды на нём и заключил, что до полного выздоровления тому ещё далеко.

Фэй Ду в полной мере ощутил суровость яньчэнской зимы сразу, как вышел из дома, и всю дорогу до университета никак не мог отогреться, несмотря на выкрученное на максимум отопление в салоне. Поблагодарив, он взял из рук наставника чашку горячего чая и долго держал её в ладонях, пока к покрасневшим пальцам наконец не вернулась чувствительность.

– Курс лечения подошёл к концу, в больнице мне больше делать нечего, а восстанавливать силы дома куда приятнее, – пояснил Фэй Ду и лукаво добавил: – К тому же иначе я рисковал пропустить почти весь семестр. Вдруг вы оставите меня на второй год?

– Шутки в сторону, – строго отрезал Пань Юньтэн. – Я прекрасно знаю, что работа оперативника сопряжена с риском, но впервые слышу, чтобы в передрягу попал студент, работающий в архиве!

– Это просто совпадение. В муниципальном управлении не хватало служебных машин, и я предложил свою помощь, – Фэй Ду расслабленно откинулся на спинку кресла. – Говорят, после того инцидента капитану Ло пришлось написать столько объяснительных, что наберётся на целый том. Полагаю, тема уже исчерпана. Лучше скажите, вам удалось прочитать мою работу?

Профессор смерил студента пристальным взглядом и открыл на компьютере файл с его домашним заданием. Пань Юньтэн всецело посвящал себя профессии и даже в минуты отдыха смотрел тематические программы. Как раз сейчас в кабинете по телевизору шли «Истории деревенской полиции»[4]. Сюжет строился вокруг смерти женщины, найденной на обочине дороги. Рядом с телом полицейские обнаружили следы торможения и по протектору шин быстро вычислили автомобиль. Его водитель признался, что в ту ночь сел пьяным за руль и кого-то сбил. Загвоздка заключалась в том, что у покойной не было характерных травм, что наводило на мысль об иной причине смерти.

Фэй Ду не знал всех обстоятельств дела, но понимал, что авторы программы намеренно сгущают краски и создают впечатление, будто всё это часть страшного заговора. Когда Пань Юньтэн, по-видимому, утомившись от фонового шума, выключил телевизор, Фэй Ду развернулся на вращающемся кресле обратно к столу и поделился своими впечатлениями:

– Судмедэксперту не составит труда определить, умерла женщина в результате аварии или до неё. Какой смысл драматизировать? Создают интригу на пустом месте.

– Если ты внимательно изучал материалы проекта, то наверняка заметил, что большинство преступников не отличаются сообразительностью, – отозвался его наставник, не отрывая взгляда от монитора. – Одни убивают в состоянии аффекта, другие, наслушавшись всяких историй, наивно верят, что смогут обвести вокруг пальца криминалистов с современным оборудованием. По-настоящему хитрые преступники такая же редкость, как перо феникса или рог цилиня[5]. Хм, групповые тенденции… Интересный выбор слова в данном контексте. Почему ты взял именно эту тему?

– Как вы верно отметили, обмануть современных криминалистов не так-то просто. В распоряжении полиции масса передовой техники, прогресс добирается уже до самых отдалённых районов. Из-за этого злоумышленник находится под сильнейшим психологическим давлением. Но с групповыми преступлениями дело обстоит иначе: соучастники порой могут даже не осознавать, что нарушают закон. Чем более замкнута среда, тем легче в ней формируются девиантные группы. Например, те же тюрьмы или глухие горные районы, где процветает торговля людьми. Безусловно, такое встречается и в развитых городах, но риск разоблачения для преступников здесь гораздо выше. – Пань Юньтэн посмотрел на Фэй Ду. Тот, частично скрывая улыбку за высоко поднятым шарфом, наконец озвучил цель своего визита: – Профессор, три последних крупных дела муниципального управления носили групповой характер. Мы можем отвести под эту тему раздел в «Альбоме»?

Его наставник удивлённо вскинул брови. Если бы не он лично назначил Фэй Ду контактным лицом, то наверняка решил бы, что им движут скрытые мотивы.

– Я не привык бросать дело на полпути, – тихо пояснил юноша.

Пань Юньтэн кивнул:

– Я подумаю.

Фэй Ду не стал настаивать и, попрощавшись, покинул кабинет. Он не слишком переживал о возможном отказе профессора: в конце концов, всегда можно деликатно вывести нынешнее начальство из игры. Но всё же надеялся, что его эссе убедит Пань Юньтэна. Иначе придётся прибегнуть к нетрадиционным методам, а для раненого это слегка обременительно.

Глава IV

Утром ярко светило солнце, но к вечеру голубое небо затянуло тучами и посыпал мелкий снег. Ло Вэньчжоу толкал велосипед, как сани, по скользкой дороге. У ворот управления его нагнал Тао Жань и повесил на руль подарочный пакет.

– Ты чего так рванул? Не терпится заняться дома готовкой? Мама прислала вяленое мясо. Хорошее, домашнее. Свиньи комбикорма в жизни не ели – натурпродукт! Я уже поделился с ребятами в офисе, это тебе. – Он положил ладонь на пакет и трижды постучал по нему указательным пальцем.

С наступлением холодов Тао Жань облачился в пуховик, напоминающий черепаший панцирь, и кутался в него так плотно, что торчали только глаза. Капитан обратил внимание на жест товарища и по его серьёзному взгляду догадался, что в пакете есть кое-что ещё, помимо гостинцев. Поблагодарив, он взвесил его в руке и сказал:

– Когда появляется вяленая свинина, понимаешь, что действительно наступила зима[6]. А чего она такая тяжёлая? Сколько ж тебе мама мяса выслала?

– Много. Я ещё вчера передал коробку супруге нашего наставника.

Товарищи обменялись молчаливыми взглядами. Ло Вэньчжоу понял, что внутри его ждут какие-то вещи Ян Чжэнфэна, и решился осторожно прощупать почву:

– И что, она тебя с лестницы не спустила? Госпожа и так нас не очень жалует, а ты к ней ещё и без повода, по сути, заявился.

Лао Ян погиб три года назад, если у его жены до сих пор хранилось нечто ценное для полиции, то почему она решила поделиться этим только сейчас?

На лице Тао Жаня отразилась целая гамма эмоций. Ледяной ветер пронизывал до костей и трепал красный флаг у ворот муниципального управления, который водрузили ещё ко Дню образования КНР. Оттенённый белыми хлопьями снега, он казался ярче обычного и словно грозился разорвать вечерние сумерки. Сердце Ло Вэньчжоу кольнуло дурное предчувствие.

– Она… в прошлом месяце попала в больницу. – Тао Жань посмотрел на небо, затем уставился себе под ноги и тихо пояснил: – У неё нашли лимфому.

– Что?

– Поздняя стадия, – он с трудом выдавливал по слову, словно задыхался от ветра. – Там… недолго осталось.

– Я еду к ней! – решительно заявил Ло Вэньчжоу и вскочил на велосипед. – Что будет с дочкой? Она ведь ещё даже университет не окончила…

Тао Жань удержал его за локоть и покачал головой:

– Время позднее, она наверняка уже отдыхает. – Затем снова постучал по пакету и многозначительно добавил: – Всеобщим любимцем тебя не назовёшь, едва ли она будет рада твоему визиту. Возвращайся домой, поужинай. Я тоже пошёл. Аккуратней на дорогах.

– Тао Жань! – крикнул ему в спину капитан, выпуская изо рта клубы пара. – Она заболела из-за лао Яна? Из-за депрессии после его смерти?

Замкапитана в ответ только махнул рукой. Обсуждать это не имело смысла: какая разница, если ничего уже не исправить? Так распорядилась судьба, а ей неважно, насколько ты талантлив, богат и влиятелен.

Тяжёлый пакет, висящий на руле велосипеда, нарушал равновесие и усложнял движение против ветра. С утра Ло Вэньчжоу рассекал по городу, словно к раме прикрутили колёса Ветра и Огня, а вечером тащился домой будто на кривых железных обручах.

Когда он пересёк улицу и свернул направо, минуя парковку перед торговым центром, в груди вдруг что-то ёкнуло. Капитан поднял припорошённую снегом голову, периферийным зрением уловил знакомые очертания и, резко затормозив, обернулся. Там стояла его машина! Ло Вэньчжоу удивлённо вытаращил глаза. Под мерный шум двигателя кружились снежинки в лучах тёплого света фар.

Неужели Фэй Ду приехал за ним?

Капитан с невозмутимым видом, вразвалку подошёл к автомобилю и уже собирался постучать в окно, как вдруг радость сменилась ужасом.

Неизвестно, как давно Фэй Ду ждал его здесь, но за это время он успел уснуть, свернувшись калачиком на водительском сиденье. Отопление в салоне работало на полную мощность, а окна были наглухо закрыты! Капитан набрал полную грудь холодного воздуха и забарабанил по стеклу:

– Фэй Ду! Фэй Ду!

Он уже намеревался разбить окно, когда юноша наконец проснулся и растерянно огляделся. Заметив снаружи капитана, он потёр глаза и открыл дверь.

– Ты уже закончил… – Но договорить не успел.

Ло Вэньчжоу схватил его за воротник, выволок из машины и заорал в ухо:

– Ты, мать твою, на тот свет собрался или совсем с головой не в ладах?

Вырванный из тёплого салона Фэй Ду содрогнулся от холода и, окончательно придя в себя, осознал, что натворил. В ожидании капитана юноша вышел прогуляться, но быстро замёрз и вернулся в машину. Он вовсе не собирался накладывать на себя руки, просто недооценил, как сильно ослаб его организм за последние месяцы, и провалился в сон прежде, чем успело восстановиться кровообращение в конечностях.

Фэй Ду не привык выставлять себя дураком и попытался оправдаться:

– На самом деле я…

– Всё, давай, пошёл!

Задыхаясь от злости, капитан затолкал юношу на переднее пассажирское сиденье, сам прыгнул за руль и ударил по газам. Когда за машиной вытянулся почти десятиметровый хвост выхлопов, Ло Вэньчжоу вдруг вспомнил о чём-то. Чертыхаясь, он выскочил на улицу, подхватил забытый велосипед с пакетом мяса, забросил его в багажник, затем залез обратно, громко хлопнул дверью и рванул домой.

Фэй Ду с трудом мог вспомнить, когда бы кто-нибудь вот так на него орал. В ушах до сих пор звенел яростный крик капитана; он чувствовал себя Ло Иго, разбившим фарфоровую чашку. Спустя время юноша наконец вышел из оцепенения и, чтобы скрыть смущение, натянул на лицо улыбку и пролепетал:

– Я просто очень замёрз и хотел согреться. Я не собирался сидеть так долго, всего лишь прикрыл глаза…

– И что, слух автоматом отключился?

Попытка задобрить капитана вызвала обратный эффект. Ло Вэньчжоу наконец оправился от испуга, и внутри словно сработал переключатель. Он глубоко вдохнул и обрушился на Фэй Ду с нотациями.

Мастерство экспромтом выдавать тирады, как и сыпать отборной бранью, капитан перенял от отца. Сначала он прошёлся по всем давним глупым поступкам юноши, затем припомнил ему сегодняшнюю вылазку из дома, совершённую вопреки предписаниям врача, и закончил ланчем, напрочь перечеркнувшим нелепое оправдание:

– Раз так мёрзнешь, то какого чёрта не носишь подштанники?

Фэй Ду не нашёлся с ответом. Он молча терпел все нападки по дороге домой, но, когда Ло Вэньчжоу переступил порог квартиры, держа в одной руке пакет с мясом, а в другой грохочущий велосипед, наконец сказал прямо:

– Шисюн, я был неправ.

Ло Вэньчжоу постарался сохранить суровый вид, но голос его невольно смягчился:

– Не подлизывайся. – Он всучил ему велосипед: – Отнеси в подвал. Перед едой полезно размяться.

Фэй Ду понял, что лучше не нарываться, и без лишних вопросов спустил древнюю громадину вниз. Проходя мимо шкафа у лестницы, на котором висело зеркало в полный рост, он мельком бросил взгляд на своё отражение и заметил притаившуюся в уголках губ улыбку. На выглаженных брюках виднелось пятно от велосипедной смазки. Юноша остановился, не понимая, что именно его так развеселило, и услышал голос Ло Вэньчжоу из кухни:

– Дуй сюда, помогать будешь. Нечего ждать, пока тебе всё приготовят. Как овощи мыть, знаешь?

Президент крупной компании, низведённый до носильщика и мойщика овощей, потёр переносицу.

– Нет…

– Совсем ничего не умеешь! Толку, как от Ло Иго… – Капитан прищёлкнул языком. – Балбес!

Мирно вылизывающий лапы кот не понял, за что попал под раздачу. Разъярившись, он камнем спикировал с холодильника аккурат на стопу капитана и, когда возмездие свершилось, сразу удрал.

Вечерний мороз рисовал узоры на стёклах, в окнах домов горел свет… пока в некоторых укромных уголках города царила кромешная тьма.

Девушка пряталась в мусорном баке: ноги погрязли в липкой жиже, едкая вонь щипала нос. Съёжившись, она впилась зубами в запястье и прислушивалась к хриплому мужскому дыханию и звуку острого лезвия, рассекающего кость.

Ей было пятнадцать, ростом она уже вполне могла сойти за взрослую. Возможно, и вести себя следовало соответствующе: вылезти из бака и сразиться с тем незнакомцем. Изначально их было двое, вместе у них, наверное, был шанс. Но девушка струсила. Она всегда боялась дать отпор и предпочитала прятаться.

Внезапно снова раздались неторопливые тяжёлые шаги. Они становились всё ближе, сердце девушки затрепетало от ужаса, конечности начали неметь.

Шаги стихли прямо у мусорного контейнера.

Как далеко он сейчас? Метр? Половина? Сантиметров тридцать?

Девушка, отделённая от беспощадного убийцы тонким слоем пластика, затаила дыхание; ей чудился сильный запах крови. Внезапно в стенку бака постучали. Натянутые до предела нервы бедняжки не выдержали, крупная дрожь сотрясла всё тело, и металлическая молния куртки ударилась о контейнер.

Раздался жуткий смешок, хриплый мужской голос фальшиво пропел:

– Ну же, зайка, не глупи, будь послушной, выходи…

Девушка пронзительно закричала. Менее чем в двух метрах от неё лежало тело парня с выколотыми глазами, накрытое форменной курткой средней школы «Юйфэнь». Поблизости в рядок лежали его отрубленные конечности.

На часах было десять тридцать вечера.

Ло Вэньчжоу спрятал под замок всё в доме, что содержало кофеин, сунул Фэй Ду стакан тёплого молока и, проследив, чтобы тот выпил его до последней капли, отправил его спать.

– Сейчас же только половина одиннадцатого, – возмутился юноша, взглянув на часы и презрительно фыркнув: мол, только старики ложатся в такое время. – На светских мероприятиях публика только начинает входить во вкус, про ночную жизнь я вообще молчу. Шисюн, давай обсудим…

– Хватит болтать, вали в постель! – отрезал тот.

Фэй Ду считал открытую диктатуру капитана абсурдной и готовился к протесту, но, увидев, как Ло Вэньчжоу грозит кулаком, мудро подчинился.

Капитан просидел у постели гостя до полуночи и, только убедившись, что тот крепко уснул, вышел из спальни. В кладовой он взял подаренный Тао Жанем пакет и среди ароматного вяленого мяса нашёл толстую картонную папку. Стоило её открыть, как оттуда выпало написанное от руки письмо.

Лист бумаги в красную линейку, какую давно уже не продавали, был исписан хорошо знакомым Ло Вэньчжоу почерком. Ян Чжэнфэн обращался к своей жене:

Цзяхуэй, я пишу это на случай, если меня вдруг не станет и ты обнаружишь эти материалы. Надеюсь, они не навредят тебе и Синьсинь. В нашем деле никто не хочет подвергать опасности семью, но мне больше некому довериться.

Сердце капитана подпрыгнуло.

После моих похорон больше никогда не связывайся с сотрудниками управления. Некоторые люди изменились. Я не знаю конкретных имён, поэтому будь осторожна. Вэньчжоу и Тао Жань – мои воспитанники, в них я уверен, но они ещё слишком молоды: энтузиазма хоть отбавляй, а вот опыта и способностей пока недостаёт. Не сближайся с ними и не втягивай их в это дело. Нельзя, чтобы по глупости парни бессмысленно принесли себя в жертву.

Глава V

Ло Вэньчжоу вышел с папкой на балкон, приоткрыл окно и закурил. Ло Иго, соблазнённый ароматом вяленой свинины, двинулся за ним, но желание полакомиться быстро сдуло ледяным ветром, и кот сбежал, поджав хвост.

Капитан вгляделся в темноту самой морозной ночи в году. За его спиной раскинулась манящая теплом комната, в руке лежало измятое пугающее предсмертное письмо.

Я не знаю, кто мои враги и как давно они появились. В их власти влиятельные организации, несметные богатства, ресурсы и привилегии, но им всё мало. Они творят что вздумается, попирая закон. Я подозреваю их в причастности ко многим убийствам. Вполне возможно, они даже укрывают беглых преступников и используют их как киллеров.

Ло Вэньчжоу как раз стряхивал с сигареты пепел, и на этих словах его рука застыла. Он вновь пробежался глазами по последнему предложению. Водитель, сбивший Дун Сяоцин, был как раз преступником в розыске. Каким-то образом он раздобыл качественное поддельное удостоверение личности и продолжил зарабатывать на жизнь убийствами.

Казалось, сквозь плотную пелену тумана проступала тонкая нить огромной сети.

Цзяхуэй, ты помнишь Гу Чжао? Он был мне как брат. Теперь же никто не смеет упоминать его имени. Он стал позорной страницей истории, тем, чьё лицо приходится прятать на групповых снимках. Наставник Фань сбился с пути, но в одном он был прав: Гу Чжао вовсе не такой человек. За всем этим определённо кто-то стоит.

Наставник Фань впутался в эту историю из-за личной мести. Я же до сих пор задаюсь вопросом: для чего мне это? Я служу в полиции уже больше двадцати лет. По-хорошему, мне давно пора оставить передовую, заняться управленческой деятельностью, проводить собрания, выступать с речами, а не сражаться изо дня в день со всякими отморозками. Я должен спокойно доработать до пенсии, увидеть, как Синьсинь оканчивает университет и заводит семью, а после уйти на покой и наслаждаться старостью. Должен сделать вид, что ничего не знаю. Я искренне хочу этого: просто выполнять свои обязанности, и никто не сможет меня за это упрекнуть. Но стоит только закрыть глаза, и я вспоминаю о наставнике Фане, Гу Чжао, о людях, погибших страшной смертью на автомагистрали триста двадцать семь, о детях, чьи тела до сих пор не нашли.