Читать онлайн Апрель, которого не будет бесплатно
- Все книги автора: Александра Дельмаре
Пролог
Дождь хлестал мощным потоком с неумолимостью палача, молотил по голове, плечам, пробирался мокрым холодом под ворот куртки. Палач… В той прежней жизни, где ещё жива была надежда, навсегда исчезнувшая полчаса назад, никогда не возник бы в её мыслях такой образ. И золотолистый октябрь не стал бы просто отвратительным осенним месяцем, и серые тучи, что разрывал в клочья ветер, не казались бы грязными клочками ваты, по чьей-то прихоти закинутыми на небо. И солнце не исчезло бы навек…
Девушка оглянулась вокруг. Пусть злой ветер в лицо, пусть непролазные лужи под ногами, пусть дождь, от которого уже устал весь город. Сколько ей этих дождей осталось? Пять? Десять? Вот промокшие голуби под навесом жмутся к мусорным бакам, такие несчастные, что хочется плакать. Девушка смотрела вокруг, она была ненасытна. Скоро, совсем скоро для неё исчезнет этот мир, дома, деревья, вся эта улица, что пахла жизнью и вечностью, присущей жизни. Почему она забыла, что все люди смертны?
Она не хотела думать о болезни, как люди стараются не думать о том, что ненавидят. Но как по-другому, если внутри уже жило что-то нехорошее, гадкое, смрадное, жило само по себе, не подчиняясь больше законам жизни. И её недомогание, что всё лето не давало покоя, оказалось страшной болезнью. Старый доктор, сочувственно глядя в глаза, полчаса назад подтвердил ей эту ужасную правду. «Ничего, будет лечиться, разработаем план лечения. Знаете, есть эффективные методы, ничего, вылечим», – говорил он, утешая, снова и снова просматривая снимки и результаты последних анализов. А потом виновато отводил глаза. И не было веры его словам, и казалось, смерть уже где-то рядом. Неумолимая, не знавшая пощады. В мире нет ничего хуже смерти…
Споткнувшись, девушка чуть не упала, удерживая равновесие, взмахнула руками, остановилась. Какая-то женщина, обогнав, взглянула удивлённо, потом сделала шаг назад, подошла ближе.
– Может, вам помочь?
Спасая от дождя, красивый зонтик с принтом Эйфелевой башни накрыл обеих. А у неё дома такой же зонт, французская тема давно любима. Скоро он уже не понадобится ей. Ни этот, ни какой-то другой. Мертвым ничего не нужно, ни-че-го…
– Помочь? Спасибо, мне уже ничто не поможет…
Хотела сказать, не смогла. Лишь скривились губы в немом крике. Потому что теперь она знала правду: жизнь – это не про счастье, жизнь – это про несчастья и беды. Слёзы, нежные капли, знаки горя и гнева, прорвались, наконец, наружу, хлынули из глаз. Слёзы – язык души. Это был плач по своей несправедливо короткой жизни, плач по близким ей людям, что останутся одни без её любви и заботы, плач по судьбе, что так гадко обошлась с ней.
– Пожалуйста, не надо… – Женщина погладила её плечо. – Всё образуется.
Не образуется. Как образуется всё у раненого животного, подстреленного неумелым охотником, что пытается встать на ноги, что хочет жить; смертельно раненное, оно ещё дышит, ещё бьётся, не сдаётся сердце, но впереди лишь несколько минут жизни. И навсегда закроются глаза, полные боли…
Слёзы закончились, бесполезные, ненужные. Девушка сделала шаг вперёд, потом ещё и ещё. Исхлёстанные дождём мокрые волосы свисали у лица бессильными прядями, закрывали глаза, мешали идти. И вдруг закончился дождь, и мир из серого снова стал цветным. Небо просветлело, и сверкнула голубизна среди огромных туч, которым минуту назад было тесно это небо.
Девушка подняла голову. Да, вот он выход, есть! Надо просить Всевышнего, он поможет, он не допустит несправедливости, спасёт. Сейчас она громко крикнет небу про свою беду, и там услышат, помогут, вернут старую счастливую жизнь. Сейчас, сейчас… Нужно встать на колени, так правильно, так нужно, но мешает эта случайная женщина, вцепившаяся в руку, что не даёт сложить ладони в умоляющем жесте. Но она попросит, она вымолит себе жизнь. И станет верить в чудо. Быстрое, волшебное… И оно обязательно случится, это чудесное чудо. Надо только верить. Верить и ждать.
Часть первая. Кира и все остальные
Глава 1. Кира
– Пожелай мне удачи!
Кира схватила папку, лежавшую на тумбочке в прихожей, бросила прощальный взгляд в зеркало и, ловко вставив ноги в белые лодочки, замерла у двери. Она готова к первому испытанию в своей по-настоящему взрослой жизни.
– Даже не сомневаюсь, у тебя всё получится! Но на всякий случай буду держать за тебя кулачки. – Вера Сергеевна поправила дочери воротничок блузки, и без того идеально лежавший, окинула придирчивым взглядом её фигуру и удовлетворённо кивнула. – Иди, а то опоздаешь!
Опаздывать на первое в жизни собеседование выпускнице юрфака университета Кире Власовой никак нельзя. Да и нет у неё такой пагубной привычки. Сейчас дворами, где знаком каждый поворот, пройдёт мимо знакомого с детства магазина, который пару лет назад волшебным образом превратился в "Магнит", выйдет на Советскую улицу, сядет в троллейбус и через пятнадцать минут уже будет стоять у офисного здания, где располагалась фирма «Логистик-М». Прекрасная фирма, что фантастически быстро откликнулась на Кирино резюме.
Подумать только, её ждут, чтоб предложить работу. Так сказала милая девушка, что позвонила ей вчера. Только вот возьмут ли? Никогда не знаешь, повезёт тебе или нет, такая вот вечная интрига. Чтоб не заскучали человеки, проживая свою жизнь. Тридцать процентов, что возьмут. Или сорок? В своих знаниях Кира уверена, красный диплом зря не дают. Но опыт работы её враг, опыта у неё нет, если не считать опытом безвозмездную помощь людям в юридической клинике университета.
Лето, набрав силу, было в полном разгаре, яркое, зелёное, красивое, золотая пора летнего солнцестояния. Выйдя из лабиринта дворов, Кира прошла мимо кафе, мимо крохотных столиков на тротуаре, которые заканчивал расставлять парень в белой футболке. Столики, полосатый навес и пара кадок с зеленью у входа, как это мило! Рядом раскидистое дерево, под которым копошатся суетливые воробьи. Отважные, они даже не собирались улетать в безопасное небо, заслышав её шаги.
Сегодня Кире нравилось всё, и этот день не должен подвести. Решено, на обратном пути она обязательно выпьет здесь кофе с пирожным, сама с собой отпразднует удачу. Или поражение, а значит, будущую победу, если сегодня не её день. Вот такая она оптимистка, из тех, кто отряхнётся после неудачи и дальше пойдёт!
Кире нравилось лето в городе с его особенной атмосферой, полной жизни и движения, её не тянуло к морю, к многолюдным пляжам, к променадам по набережной тёплыми вечерами, к курортным знакомствам. И дачная жизнь не прельщала. Здесь её лето, в любимом городе, лучше которого нет.
Налетевший ветер заиграл подолом её юбки, взметнул вверх светлые пряди, которые золотистой паутинкой опустились на плечи. Наскоро пригладив волосы, Кира взглянула на часы и прибавила шагу.
К офисному центру она подошла в отличном настроении. Здание – явное очко в пользу её будущей, хотелось бы в это верить, работы. Красивое здание с лепниной по фасаду и арочными окнами и может даже с коваными лестницами, где под гладкими, отполированными миллионами прикосновений перилами цветут фантастические кованые цветы. Здание явно из дореволюционных, настоящих, построенных на века, которых так много сохранилось в Костроме. Оно не довлеет над человеком гигантскими размерами, бетоном и стеклом, десятками сверкающих на солнце окон в отличие от большинства современных новоделов.
Кира взялась за ручку двери, оглянулась назад. Солнце светило ей прямо в спину, гладило лучами белую блузку. Подбадривало, благословляло. Солнце в спину – хороший знак, ей ли не знать.
– Я на собеседование в «Логистик-М», мне на девять назначено.
Пожилой охранник улыбнулся, услышав эту фразу, крутанув головой, крикнул проходившему мимо парню:
– Вань, прихвати барышню в «Логистик», ей, понимаешь, назначено.
– С удовольствием! – Симпатичный парень с весёлыми глазами подошел ближе. – Рад помочь такой милой девушке.
Он разглядывал Киру с явным интересом, а его губы сложились в едва заметную улыбку. Или насмешку? В любом случае, ещё немного, и она покраснеет, словно ребёнок, а этого нельзя допустить.
– Что-то не так? – произнесла холодно, смерив молодого человека взглядом, достаточно суровым, по её мнению, и направилась к лестнице.
Сама найдёт дорогу, без этого нахала, что рассматривал её, словно диковинный музейный экспонат. Но парень догнал, просто молча пошёл рядом. А вот и нужная дверь, большая табличка с названием фирмы не позволяла пройти мимо.
– Велкам!
Кира вошла в распахнутую парнем дверь и, расправив плечи, вскинула голову. Она сама уверенность и спокойствие, хоть и вцепилась пальцами в ручку своей сумочки. Насмерть вцепилась, но никому не покажет, что ей стало страшно.
В просторном зале, заставленном рабочими столами, уже кипела работа, но при её появлении все дружно подняли головы.
– Думаю, вам сюда. – Её провожатый указал на боковую дверь. – Уверен, Александр Палыч, наш директор, будет рад вас видеть.
И опять весёлые искры зажглись в его глазах. Продолжает потешаться над ней? Впрочем, сейчас не до этого, час Х настал. Постучав и дождавшись ответа, Кира решительно, как ей показалось, открыла нужную дверь. Ну что ж, пан или пропал?
– Разрешите?
Сидевший за столом мужчина кивнул. Он выглядел просто, он был из тех обыкновенных, которых большинство в этом мире, которых в толпе не зацепить взглядом. Удовлетворённо качнул головой, услышав цель её визита, указал на стул. Двадцать минут общения – и его слова «берем вас с месячным испытательным сроком» прозвучали райской музыкой.
Как всё просто оказалось! Подумать только, её взяли, это какая-то невероятная удача! Ветреная фортуна сегодня оказалась на Кириной стороне. Тысячи радостей есть в мире, и вот одна большая сейчас досталась ей. Да она фартовая девчонка! Директор, этот золотой человек, ещё что-то говорил о составлении договоров, которые станут основной частью её работы, о возможных командировках и сверхурочной работе, о подготовке претензий к недобросовестным заказчикам, а Кира уже слушала вполуха и просто кивала, пытаясь не расплескать поселившуюся внутри восторженную радость. Жизнь дарила ей это чувство просто так, незаслуженно, предлагала огромными кусками, словно праздничный торт на собственном дне рождения, бери и ешь, сколько хочешь, вволю! Никто и слова не скажет против!
– Ну что ж, всё остальное завтра! – Александр Павлович откинулся в кресле, давая понять, что разговор окончен.
– До свидания! – Кира, вскочив, шагнула к двери. – И спасибо вам, я не подведу!
От радости сердце рвалось из груди, хотелось с визгом крутануться на месте, выкрикнуть победный клич или станцевать трепака с крепким притопом.
– Ну что, взял тебя Палыч? – Иван, провожатый, явно её поджидая, прохаживался по коридору.
– Да! Взял! – Повинуясь минутному порыву, когда от зашкаливающих эмоций хочется обнять весь мир, на несколько коротких секунд Кира прижалась к груди парня, обвила руками его шею, но тут же отстранилась. Да она сумасшедшая! – Прости! Просто я та-ак рада!
– Да ладно, вполне понятная реакция. И я бы не возражал против повторения.
Но она уже не слушала, шла, почти бежала по коридору. Быстрее на улицу, к лету, к маленькому кафе, где ждала её заслуженная чашка кофе. Оттуда позвонит маме, всё подробно расскажет, распишет свою победу, не жалея красок. И станет громко смеяться в ответ на её похвалы и восторги. А впереди великое Завтра. Боже, до чего хороша бывает жизнь!
* * *
У дверей офиса Кира остановилась, критически оглядела себя. Но даже если что-то не так, поздно тревожиться. К тому же она не зря, встав рано, с особой тщательностью выбирала наряд. Понимала – у неё не будет другого случая произвести первое, самое важное впечатление на новый коллектив. Не то, чтоб она хотела сразу всем понравиться, хоть это было бы неплохо, просто хотела быть красивой в свой первый рабочий день. Выбрала светлый жакет с короткими рукавами и голубые джинсы. Поразить своим нарядом точно не сумеет, всё довольно скромно, но и синим чулком или ветреной особой вряд ли назовут.
– Здравствуйте! – Войдя, наконец, Кира тихо прикрыла за собой дверь.
Её появление не вызвало особого интереса, лишь белобрысый парень у окна помахал рукой, да две девушки, покивав ей, продолжали оживлённый разговор. Кира оглянулась в поисках Ивана, но его нигде не было видно.
– Привет, так кто это тут у нас новенький?
Иван! Вошедший следом за ней парень принёс с собой свежесть утра и запах хорошего одеколона.
– Это тут у нас… новый сотрудник Кира Власова. Юрист.
– Звучит солидно, – он протянул ей руку. – А я Иван, Иван Звягинцев, если кто-то забыл.
Парень выглядел сногсшибательно в светлом льняном костюме. Всё, как полагается – длина рукава до косточки запястья, а в просвете между ботинком и низом брючины с небрежной элегантностью мелькает носок. Да, мужской классический костюм, если он идеально посажен, творит чудеса! Кира улыбнулась, Иван ей определённо нравился. Если тут все такие, то ей повезло.
Но как бы опровергая эту мысль, напоминая, что жизнь далека от идеала, в комнату вошла высокая симпатичная девушка. Она выглядела безупречно и явно знала об этом. Идеальная мишень для зависти. Ослепительно белая блузка чудесно сочеталась с узкой юбкой и ярким шёлковым шарфом. Взглянула на Киру, и на её хмуром лице появилась гримаска надменности и высокомерия.
– Алинка, хэлло! – Иван поприветствовал красотку, и она ответила ему, помахав в воздухе двумя пальчиками.
– Что, был тяжёлый вечер? И за ним тяжёлая ночь? – спросил Иван, улыбаясь, и получил в ответ сердитый взгляд Алины, сурово сдвинувшей красивые брови.
– Завидуйте молча, юноша.
Она прошла к своему столу, едва не задев Киру локтем. Да, в этом офисном мирке не все рады новому сотруднику.
– Эй, новенькая, кофе мне налей! Капучино! – вдруг услышала она голос Алины.
Вот так, да? Ни волшебного «пожалуйста», ни вежливых интонаций, ничего! В замешательстве Кира медленно повернулась на голос, мучительно соображая, что делать. Проигнорировать? Или налить и принести кофе этой звезде? Да, наверное, она так и поступит…
Поставив сумку на ближайший пустой стол, Кира оглянулась в поисках кофе-машины. Вот она тут, на угловом столике. Просьба хоть и наглая, но она выполнит её.
– Вот!
Кира поставила чашку перед нахалкой, которая, сидя за столом, рассматривала своё лицо в зеркальце.
– А ты молодец, не сдрейфила. Корона не свалилась с головы, – произнесла девица весело. – Давай пять, я Алина, можно Лина, а ты?
В полном недоумении Кира назвала своё имя. Подошёл Иван, встал рядом.
– Алинка у нас часто такое безобразие вытворяет. Новеньким засады разные устраивает. Проверяет, что за чел.
– Кира проверку прошла, и я беру её под своё крыло, – торжественно произнесла Алина. – Все слышали? – В её голосе весёлая дерзость. – Держи, это тебе! Маммилярия называется. Будешь любить, будет цвести, не будешь – зачахнет. – Она протянула Кире маленький кактус, увенчанный розовым цветком. – У компа поставишь, защитит, если надо.
– Спасибо!
– На здоровье! Хобби у меня такое – выращивать и дарить кактусы хорошим людям. А ты чего тут крутишься? – Она повернулась к Ивану. – Иди ещё кофе приволоки!
– Слушаюсь, моя королева! – Молодой человек, взъерошив волосы на затылке, вздохнул и удалился.
Стало совершенно ясно, что Кира не заскучает на новой работе.
– А у вас тут весело!
– Обхохочешься!
Быстрым шагом вошёл директор, и при его появлении народ притих, как обычно затихает офисный люд в присутствии своего начальника. Кивнув всем в ответ на нестройные возгласы приветствий, он исчез за пластиковой дверью своего кабинета.
– Привет, я Людмила, кадровик, – услышала Кира голос за спиной. – Вы ведь Власова? Идёмте оформляться.
– Идёмте. – Улыбнувшись Лине, она отправилась заполнять анкеты, выслушивать инструктажи, подписывать бумаги, и что там ещё делается при приёме на работу.
А Иван куда-то исчез. Странно, что Кира думала о нём. Зачем? У неё налаженная личная жизнь, в которой вот уже два года фигурирует Виталик, её бойфренд. Впрочем, если быть честной, не такая уж и налаженная, видятся всё реже, и всё реже на свиданиях в руках у парня появляются цветы. Для неё, любимой. А ей хотелось звонков среди ночи, глупых смс, милых сюрпризов, всего того, что делает отношения с парнем такими приятными.
Виталик Кирина первая любовь, и по слухам эта любовь обычно заканчивается ничем. Такой вот неумолимый рок. Первая любовь, как дым от костра, который развеял ветер. Раз – и уже нет ничего. Но запах этого костра человек будет помнить всю жизнь…
Вопреки Кириным ожиданиям, первый день в новой должности прошёл хорошо. Она боялась попасть в змеиное гнездо интриг и недоброжелательства, что не редкость в замкнутом пространстве небольшой фирмы. Из-за желания вытеснить конкурента в борьбе за должность, от зависти или просто от скуки. Но в этом маленьком коллективе, похоже, все ценили и уважали друг друга, и Кира будет надеяться, что это первое впечатление не окажется ошибочным. Было бы жаль, очень жаль…
Конец рабочего дня застал её сидевшей за своим письменным столиком, заваленном бумагами, с которыми новоявленному юристу нужно ознакомиться. А ещё Киру ждала в ноутбуке куча сетевых папок, которые тоже надо изучить, чтоб иметь представление о том, чем она будет заниматься. Так сказал шеф, добавив, что он лично будет контролировать её работу. Звучит не очень, но ладно, разберёмся!
– Вижу, ты совсем заработалась! – Её новая подруга, возникнув за спиной, забрала документы из Кириных рук. – Что тут у нас? «Договор на оказание логистических услуг», – прочитала манерно-насмешливым тоном. – Договор подождёт до завтра, у нас есть дела поважнее. Хоть и рановато, но вечером же тебя не вытащишь. Так ведь? Я угадала?
Ну, приехали! Кира вряд ли ошибётся, если предположит, что сейчас последует предложение запулиться в бар, отметить первый рабочий день парой хороших коктейлей. Не помогут никакие отговорки, никакие ссылки на другие планы, на маму, что ждёт дома с праздничным ужином.
Так и случилось. Бар «Дебри» по мнению Алины, их уже заждался. И как-то сразу стало ясно, что тут легче согласиться, чем спорить, напряжение первого дня новой работы, которое весь день крутило нутро, совсем лишило сил. Маме позвонит, объяснит, та поймёт. А руки уже быстро складывали в папку бумаги, выключали ноут, руки тоже были «за».
– Я готова.
Кира встала, закинула на плечо сумку. Вперёд! И пусть же хорошо начавшийся день закончится на красивой, высокой ноте.
Глава 2. Вера
Сидя за столом, Вера Сергеевна крутила в руках смартфон. Только что состоявшийся разговор с дочерью и порадовал, и расстроил. Неплохо, что Кира уже завела подругу, но болоньезе с пастой тальятелле, приготовленное к её приходу, не любит долго ждать. Любимое Кирино блюдо через пару часов будет испорчено, если не окончательно, то близко к этому. Вера Сергеевна, чьё хобби кулинария уже много лет, не приветствует такого отношения к итальянской кухне. Её мнение целиком и полностью разделял попугай с простым попугайским именем Кеша, который вышагивал по спинке кухонного диванчика и, склонив голову, косил на хозяйку хитрым глазом. Кеша, полноценный член семьи, был из тех, кому до всего есть дело.
Вера Сергеевна тяжело поднялась со стула. Хотела, весёлая и нарядная, встретить дочь в прихожей, обнять крепко и расцеловать, а потом за вкусным ужином до позднего вечера слушать её рассказы. Не случилось, сегодня дочь выбрала не её. Взрослая у неё дочь, всё решает сама. Может, и правда, надо начинать жить своей жизнью. Пора, давно пора, Варвара давно ей об этом долдонит. А Вера застряла в Кириной жизни и рада этому.
Она подошла к зеркалу. Седина, злая белизна висков, невесёлая награда за прожитые годы вот она, перед глазами. Не радовало и бледное лицо, тусклое лицо не самой счастливой женщины. Надо заняться собой, в очередной раз подумала Вера. Но для кого? Кто оценит её старания?
А когда-то она была красивой и счастливой. Целых два года. Замужняя женщина, любимая своим мужем. А потом, сказав, что полюбил другую, муж ушёл. Вера помнит, как острой болью отозвался в сердце звук захлопнувшейся за ним двери. Ушёл, исчез, сбежал, будто его и не было… Потом появился Станислав. Поверила, полюбила. Но и с ним не сложилось, бросил, наигрался, уехал в Москву, а оттуда редко кто на родину возвращается, столица притягивает, как магнит, и комфортом, и лучшей работой, и много ещё чем, чего Вере не понять. Она любит свой город и никогда его не оставит.
Мужчины-предатели, почему только такие встречаются ей в жизни? А где умные, понимающие, любящие?
Всё, стоп! Она не наглотается таблеток, не станет плакать в подушку одинокими ночами, а днём не будет скользить быстрым, ищущим взглядом по лицам симпатичных мужчин-прохожих. Хватит! Отныне ей не нужен никто! И такая унизительная любовь тоже Вере не нужна, она устала собирать по кусочкам своё растерзанное сердце.
Но после была всё же пара коротких романов, хоть и клялась себе – больше никаких мужчин. Ни в её жизни, ни в постели! Но молодое, упрямое тело, требовавшее своего, тосковавшее по мужским рукам, переспорило её разум, победило. Как часто в споре рассудка и тела, последнее берёт верх…
Вера Сергеевна снова взглянула на себя в зеркало. Да, зеркало жестоко и правдиво, не соврёт. Именно в эти минуты собственное отражение стало для неё сигналом к действию, как отмашка судьи перед замершей у старта спортсменкой. Решено, она прямо сейчас начнёт перетряхивать свою жизнь, добавит в неё энергии и воздуха. И для начала запишется к парикмахеру. Тем более, что салон красоты находится в соседнем доме, и его телефон на вывеске у входа уже успел врезаться в память. Там покрасят и подровняют волосы, уложат стильно, а потом, может, и получится пару дней пялиться на себя в зеркало довольным взглядом. Женщина улыбнулась, начало положено, главное сделать первый шаг. А там, глядишь, и до косметолога доберётся, и добавит костюмчик в свой неказистый гардероб.
Оказалось, парикмахер Ксения готова принять её через час, и в назначенное время Вера Сергеевна уже сидела в удобном кресле, разглядывая постеры, украшавшие салон. Внешность девиц на постерах – настоящий билет в счастливую жизнь. Где она была, когда раздавали такие лица и такие фигуры?
– Полагаю, что будем стричься?
Парикмахер склонилась над клиенткой, и в такт движениям качнулись старинные серьги в её ушах. Сапфир переливался небесными гранями, мерцал синевой чистого, глубокого оттенка. А ей муж жемчуга подарил перед свадьбой, изысканные, безупречной формы. Когда надевала в последний раз, уж не вспомнить. На свадьбу точно надевала…
– Так мы стрижёмся? – перебила её мысли Ксения.
– Да. Давайте, немного, четыре сантиметра, максимум пять…
Вера задумалась, почему жемчужные серьги она только на свадьбу и надела. И не носила больше. Слишком хороши эти камни для неё, недостойна она такой красоты. Вот решила так, а почему…
– Волосы заберёте? На парик, например? – Парикмахер держала в руках собранные в пучок отрезанные волосы.
– Что-о-о! Это что-о!? Ты сдурела?! Что ты сделала, курица безмозглая?! – Верино лицо порозовело, в глазах появился угрожающий блеск. – Ты вообще в своём уме?!
Боже, боже ты мой, эта припылённая отрезала ей волосы у самой шеи! Её красоту, её гордость, что Вера растила много лет! Чёртову уйму лет холила-лелеяла, как могла!
– Вы сказали пять сантиметров оставить…
– Я на столько концы обрезать просила, идиотка ты законченная! – Сдёрнув накидку, Вера вскочила с кресла. Боже, как она зла! Так зла, что кулаки сжались от желания намылить шею этой поганой девице!
Прибежала заведующая, толкнула в спину Ксению, что застыла истуканом рядом, готовая зареветь. И лицо, как перезрелый помидор. Иди уже! Исчезни!
– Простите, сейчас всё исправим! – Она суетилась около, пытаясь усадить Веру в кресло. – Лучший мастер сделает вам модную стрижку! Десять лет сбросите! Майя, быстрее прошу сюда, Майя!
Прошёл час, в течение которого Веру Сергеевну стригли, красили, мелировали. Иногда к ней подскакивала заведующая, предлагала кофе, говорила: «Ах, как вам идёт», добавляла: «Само собой, всё за счёт заведения», потом исчезала, чтоб вскоре появиться вновь.
И тут случилось чудо. Оказалось, что модная, полная изящества причёска с приподнятой надо лбом чёлкой очень Вере к лицу. И этого нельзя было не признать. А светлые прядки у лица просто верх совершенства! Да она просто другой человек! Почти красавица! И чего она цеплялась за свои длинные волосы, закрученные сверху в бабушкин пучок? Удивительно, что Вера нравилась сейчас сама себе! Когда ж такое было, разве что в далёкой молодости? Да здравствует жизнь, что способна так удивить! Уже и глаза заблестели, и голова горделиво вскинута, и спина распрямилась, как у молодой. Из зеркала на неё смотрела современная, ухоженная и очень симпатичная женщина. Да она теперь эту дуру Ксению благодарить должна.
Вечер, когда Кира вернулась домой и в изумлении застыла у порога, был Вериным триумфом. Эти охи и ахи, эти искренние восторги дочери грели душу.
– Мам, ну ты королева!
– Да ладно! – Вера Сергеевна довольно улыбалась. – Красавица хороша, особенно при плохом освещении.
– Немного туши и помады – и тебе придётся спасаться бегством от десятка кавалеров!
– Скажешь тоже! – Её лицо порозовело от удовольствия. – Не надо желать такого счастья своей бедной матери!
– А в выходные вам с Варварой придётся прогуляться по магазинам. Купишь себе костюм. Модный. Или платье. И это не обсуждается, прости, – безапелляционно добавила Кира, заметив, что мама собирается спорить.
– Хорошо! Но теперь давай о главном. Как твой первый рабочий день? Может, всё-таки выпьешь с матерью чая и выложишь все подробности?
Кира кивнула. Похоже, засидятся за полночь, ей есть, о чём рассказать.
Тёмно-синяя полоска неба за кухонным окном окончательно почернела, когда вечер, полный длинных разговоров, наконец-то закончился, и они, довольные прожитым днём, разошлись по своим комнатам. Ещё один бесценный вечер… И почему в длинных сутках вечер всегда самый прекрасный?
* * *
– Ну, Варя, умотала ты меня!
– Зато какой улов! Добавили красок в твоё серое существование!
Варвара, обмахивая салфеткой разгорячённое лицо, кивнула на пакеты с покупками, что стояли рядком у столика; глянцевые, с яркой рекламой они являли собой наглядную демонстрацию удачного шопинга.
– Да уж, куча нарядов и пустой кошелёк! Но кружевное платье и вправду прекрасно.
– И ты не нашла ни одной причины, чтоб его не купить.
– Ну, а как тут удержаться?
Вера Сергеевна подвинула к себе поднос. После блуждания по магазинам у подруг разыгрался аппетит, и они решили посетить фудкорт, который обычно обходили стороной. Разместившийся на третьем этаже торгового центра, он оказался довольно популярным местом, сейчас здесь зависала, в основном молодёжь, с удовольствием поглощая еду, которую Вера назвала бы не самым приятным словом. Еда, мягко говоря, вредная, но перекусон нужен, и она смирилась с неизбежностью в виде лёгкой боли в желудке, которой не избежать.
– В понедельник обязательно надень новое платье! Слышишь? В новом платье твоя фигура, созданная, может, не по всем законам красоты, очень даже ничего. – Расправившись с гамбургером, Варвара удовлетворённо откинулась на стуле. – Пусть бабы там у тебя на работе окончательно сойдут с ума от зависти!
– Пожалей девчонок, их и так уж моя причёска доконала. Успокоиться не могли никак. Но лучше во вторник, утро понедельника само по себе беда.
– Понимаю, – Варвара коротко хохотнула. – Удивительно, как тебе идёт эта стрижка. Просто не узнаю тебя. Эй, Власова, ты ли это?
– Я, – Вера довольно улыбнулась.
В своём отделе технического контроля она и в самом деле произвела фурор. Кто-то был искренне рад за неё, кто-то пожимал плечами: подумаешь, событие. Но равнодушных не было. Даже Василий, начальник отдела, подошёл ближе, попросил покрутиться, потом поднял большой палец вверх. Василию Вера втайне симпатизировала, Василий её тип мужчины, спокойный, уравновешенный, суровый. Из сильных, эдакая каменная стена для своей женщины. Взглянешь на него и видишь победителя. Да и внешность – одни восклицательные знаки в описании будут. Женат, правда, было бы странно, если б женщины оставили такую особь без внимания. Женщины – умные создания.
Никому и никогда, даже лучшей подруге Варваре не признается Вера, как хочется ей простого женского счастья. Чтоб рядом был вот такой мужчина, которого она, вскакивая пораньше, счастливая после ночи любви, кормила б завтраками по утрам, провожая, целовала бы в прихожей, прижимаясь к груди, шептала бы «не задерживайся, дорогой». И жизнь заиграла бы яркими красками.
Вот как-то так видит Вера своё счастье. Но это не стало намерением, не подкрепилось действиями, успешными и не очень. Да хоть какими-то попытками достичь желаемого…
– Эй! – Варвара помахала рукой перед Вериным лицом. – О чём задумалась и до чего додумалась?
– Думаю, пора домой.
– Опять Киру свою пасти? Оставь девку в покое.
Уже. Уже оставила. И жизнь сразу как-то правильнее покатилась, съехала в нужную колею. Теперь пойдёт, как надо, прямиком к благополучию и счастью. Впрочем, не стоит так думать, сглазит ещё. Счастье у неё пока маленькое совсем и, как любое счастье, любит тишину. Да и закон подлости, царивший в этом мире, никто не отменял.
В сумке зазвонил телефон. Слишком громко, слишком требовательно. И номер незнакомый номер. От дурного предчувствия сжалось сердце, затрепетало внутри испуганной птахой.
Нашарив телефон на дне сумки, Вера Сергеевна нажала значок ответа на вызов.
– Да! – Она слушала, что говорили. Её лицо закаменело. – Этого не может быть, да нет, не-ет-т!
В её голосе страх, в её голосе растущее беспокойство, ещё секунда, и оно захлестнёт горячей волной. Телефон выпал из рук. Ненужный, сделавший своё чёрное дело, он с лёгким стуком приземлился на столе.
– Что, Вер, что случилось?!
– Киру сбила машина… Не верю… Как так?! Кира, доченька…
То ли прошептала, то ли простонала… Побледнев, тяжело осела, сгорбилась, придавленная страшной новостью.
– Жива?!
Варвара, задавшая этот жуткий вопрос, вскочила, готовая бежать, помогать, спасать…
– Да-да. Отвезли в областную на проспекте Мира. Да что ж такое делается-то, а?!
Крикнула, не сдержалась. В этом крике – гнев на несправедливость мира, на собственную беспомощность в эту страшную минуту, а ещё горечь, что дочь не сберегла себя. Осторожней надо быть, осторожней, сто раз ей об этом сказано было!
Быстрее туда, к ней! Они выскочили на улицу. Варвара, бросив пакеты под ноги, уже вызывала такси. Вера Сергеевна стояла рядом, съёжившаяся, потерянная, никакая. Пришла беда, открыла дверь без стука…
Налетел ветер, заметал лёгкие облака, гулявшие по синему небу. Было видно, как в дальней дали росла, тяжелела синяя туча. Быть дождю, быть грозе. А в Вериной жизни уже грянул гром.
В приёмном покое, оказавшись среди взволнованных, с тревожными лицами людей Вера Сергеевна совсем пала духом. Им велели ждать, что оказалось трудно, очень трудно. Вера бродила вдоль видавших виды стен, увешанных плакатами и объявлениями, не слушая утешающие Варварины речи. В ней росла и крепла одна мысль – это она виновата в том, что случилось с Кирой. Это она, наряжаясь и прихорашиваясь, бегая по магазинам, меряя наряды, разозлила Всевышнего. И тот одёрнул, отомстил страшно, выбрав самое дорогое – дочь.
– Кто с Власовой? – Дежурная медсестра с телефонной трубкой в руках окинула взглядом приёмный покой. – Жизни пациентки ничто не угрожает, – произнесла заученную фразу. – Сотрясение мозга средней тяжести, перелом ребра, многочисленные ушибы. Подробности завтра узнаете у лечащего врача.
Она добавила про документы, личные вещи, которые надо принести, и уже назвала другую фамилию. Заплаканная женщина в светлом платье бросилась на её зов.
– Вот видишь, всё не так страшно. Могло бы быть в сто раз хуже. Вылечат, Вер, обязательно вылечат, – говорила Варвара, увлекая подругу к выходу. Быстрее на улицу к солнцу и ветру из этого пронизанного болью места.
Вера Сергеевна послушно шла рядом. В голове мутно, крутятся обрывочные мысли; быстрые, лишённые логики, они наслаиваются друг на друга, одна за одной проступают вдруг, словно фигуры людей в серых сумерках уходившего дня. Мысли о дне, так хорошо начавшемся, который оказался в итоге днём большой беды. Мысли о том, какие ужасные слова живут на белом свете. Сбила машина… Нельзя говорить такое матери совсем юной девушки.
Теперь самое главное дождаться нового дня, давя в себе плохие мысли, а утром обнять дочь. Слабую, больную, но живую. Обнять и поверить – всё будет хорошо. Вдвоём они справятся, обязательно справятся.
Глава 3. Вадим
Ухватив за горлышко бутылку коньяка, Вадим мерил шагами кухню; бутылка, такая нужная в эти минуты, рискуя вырваться из рук, раскачивалась в такт его шагам. Восемь шагов туда, восемь шагов обратно. У него большая кухня, отец постарался. Да и вся квартира приличных размеров, такой любая многодетная семья была бы рада. И обстановочка – закачаешься! Стиль лофт, самый модный, самый мужской. Для единственного сына отцу ничего не жалко. Да и фамилия обязывает – Нарышкины, потомки знатного рода, должны жить прилично, соответствовать. Правда, они седьмая вода на киселе тем Нарышкиным, царских кровей, но людям знать об этом совсем необязательно.
Бросив тело на диван, который принял его в свои мягкие объятия, Вадим снова сделал пару глотков. Волшебная янтарная жидкость, теплом разливаясь внутри, расслабляла, отодвигала куда-то в глубину сознания мысли о происшествии. Ну, а всё же, откуда эта курица выскочила на дорогу, из какой подворотни?! Дура, сама под колёса бросилась, он не виноват. Да и пострадала не особо, Вадик видел, как она пыталась встать. Жива, это главное. И он дал дёру, повинуясь вечному, как мир, инстинкту самосохранения, который, оказавшись быстрее любой другой мысли, дал команду бежать. И Вадим нажал на газ, не рассуждая, не раздумывая, и исчез. Его тут не было, это не он. Кто-то назовёт такой поступок подлостью. Ладно, пусть, но он и так слишком хорош, пусть отныне появится трещинка в его идеальном образе. Это совсем неплохо, это как в искусстве: маленький изъян обычно придаёт своеобразия и уникальности какой-нибудь вазе или древней статуэтке.
Так Вадим разбирался с собой уже третий день, пытаясь убедить своё «я», что ничего особенного не произошло. Но придирчивое «я» с этим не соглашалось, «я» нахально спорило с ним, взывало к совести, говорило, что не прошёл он проверку на человечность в сложных обстоятельствах, сдрейфил. Совесть у него осталась с тех времён, когда отец ещё не был богат, а Вадик был простым мальчишкой, который любил футбол, шахматы и свой старый мопед «Рига».
Стереть бы тот злополучный день, что не выходит из головы, и перезаписать заново. И он бы не бросил сбитую девчонку, помог встать, отвёз бы в травмпункт. И, если надо, ответил бы по всей строгости закона.
Вадим прерывисто вздохнул. Ещё несколько глотков, и он постарается навсегда забыть об этой истории, которая не отпускала, мучила, добавляла маеты в его хорошую налаженную жизнь. Коньяк поможет, у коньяка получится. И он выкинет всё лишнее из файлов памяти, почистит их хорошенько. Потому что хватит! Потому что уже непонятно, то ли казнил Вадим себя, то ли оправдывал.
Мелодичное треньканье айфона заставило подняться. Ну и где этот чёртов телефон?! Нашарив взглядом аппарат среди заваленного всем на свете стола, увидел на экране улыбающуюся физиономию Ивана.
– Да! – рявнул в трубку, потом добавил тише: – Привет! – Ваньке он всегда рад.
– Потусим сегодня, а, Вадь? Оторвёмся в «Паприке»? Как-никак суббота. – Быстрая речь приятеля резала ухо. – Ты как?
– Можно… – Этот всё равно не отстанет. – Заедешь за мной?
– Замётано! Жди в десять. Устроим движ париж!
С лёгким писком телефон отключился. Кстати, идея неплоха – полночи под грохот музыки отжигать в ночном клубешнике, потерять себя, забыв обо всём, и под утро поставить жирный крест на своих навязчивых мыслях.
Их субботняя вылазка удалась. В полутёмном мистическом пространстве клуба царила атмосфера таинства и бесконечной свободы. Звуки музыки проникали в тело, делая его лёгким, почти невесомым. Неяркие огни причудливых светильников, преломляясь в зеркалах, выхватывали из темноты извивавшиеся тела танцовщиц, опутанных кожаными ремнями, высвечивали танцпол с целой тьмой народу, гламурных девиц с голыми плечами и их пьяных горячих спутников. «Самое то», – подумал Вадим, устраиваясь за стойкой бара. Иван о чём-то говорил, в грохоте музыки не разобрать. Первый шот, второй, третий, а потом танцы на разрыв души. Потому что не устоять, никак не устоять…
Они возвращались домой на такси ясным июньским рассветом, быстро, почти мгновенно сменившем ночь. Прозрачная свежесть воздуха проникала в открытые окна машины, нежно ласкала лицо, словно рука любовницы после акта любви.
– Знаешь, Вадь, вот нет в таких угарных клубах хороших девиц, я это давно понял.
Ё-маё, у него ещё есть силы вести разговоры? А Вадим уже никакой. Ровный гул машины расслаблял, убаюкивал, и глаза закрывались сами собой.
– Где они вообще, хорошие-то? Разве что твоя Лина.
– Да всё никак не моя! На мои знаки внимания только вдохновенно язвит. Но я на верном пути, братан. Добьюсь, дайте время. Хотя… Новенькая вот недавно у нас появилась, конфетка-девочка. Прикинь, недавно её машина сбила. Какой-то козёл, блин! И даже не остановился!
Что-о?! Не сказал, сдержался, но тело напряглось от волнения и страха, торкнуло в груди. Это совпадение или… Застыв, Вадим ждал ещё каких-то слов, пусть скажет, что всё обошлось, что девчонка почти не пострадала. Так, синяки, сломанная ключица…
– Надеюсь, не насмерть?
– Нет, в больнице. Хорошо её приложили, сотрясение мозга, ещё там что-то… На днях думаю навестить.
– Хорошая, говоришь, девчонка? Может, и меня прихватишь? Ну, навестить? Хорошие нам нужны, – как можно равнодушнее произнёс Вадим.
– Тебя? – Развернувшись к нему с пассажирского кресла, Иван бросил на приятеля удивлённый взгляд. Поднял руку, словно хотел постучать пальцем по лбу, но сдержался. – Нарышкин, ты чего? Вряд ли Кира обрадуется новому лицу. Пока она не в лучшей форме, больная, без макияжа и всё такое. А для них это важно.
– Да уж… Это я так, не подумав…
Во ляпнул! Зато теперь Вадим знал её имя. Кира… Имя редкое, своеобразное, сильное, не каждой подойдёт. Вздохнув, закрыл глаза, прячась от яркого солнца нового дня, от сиявших глянцем авто, мчавшихся рядом. Пусть будет всё хорошо у этой неизвестной, далёкой Киры, перед которой он очень-очень виноват.
* * *
– Всем доброе утро!
Кивнув сотрудникам отдела, Вадим прошел в свой кабинет. Небольшой, но обставленный с офисной роскошью, он располагался на втором этаже здания, окна которого выходили на одну из оживлённых костромских улиц. Этажом выше располагалась приёмная главного – Нарышкина Феликса Алексеевича, его отца.
Да, отец – его начальник, и в этом есть свои плюсы. Хвала небесам, он не грозная контролирующая фигура. Феликс Алексеевич резонно полагал, что сын пока пусть присматривается к семейному бизнесу, что сын ещё наработается, когда придёт его время. Вадим числился руководителем отдела рекламы, но скорее номинально. Хороший у Вадьки отец. Трудовых подвигов не требовал, зная, что у сына толковый зам. Из тех, что влюблены в работу, тянут на себе всё и даже больше, благодаря которым рекламный контент, созданный отделом, всегда информативен и привлекателен.
Сев за стол, Вадим открыл ноутбук, заглянул в почту. Срочных дел не было, несрочные могут подождать. Чего он вообще припёрся на работу?
Прошла уже неделя, но Вадим никак не мог поставить точку в неприятной истории с наездом на девушку и трусливым бегством с места ДТП. Пора бы прекратить себя осуждать, ворчать на себя, словно древний дед. Забыть, наконец, сколько можно! Но памяти не прикажешь, непослушная она, независимая. Напивался пару раз – не помогало, а других способов избавиться от мук совести человечество ещё не придумало. Разве что признаться во всём. Но это глупо, очень глупо…
Хотя про муки совести слишком громко сказано. Так, лёгкий дискомфорт. Но уровень уважения к себе уменьшился, и хорошая такая зазубрина появилась на чувстве собственного достоинства.
– Кофе, Вадим Феликсович? – сладкий голос Ксении вывел из задумчивости.
– Неси.
Он взглянул ей вслед и усмехнулся: длина юбки на грани возможного. С Ксенией давно всё ясно, девчонка делала вид, что отчаянно влюблена. Сейчас принесёт поднос, нагнётся правильно, чтоб заглянул в декольте, скромно потупит взгляд… Но Вадим бывает вредным, он бывает беспощаден к девчонкам, добивавшимся его внимания. А таких немало, что без стеснения строят ему глазки. Ну и где ваша девичья гордость, хотелось бы спросить, где?
Да, Вадим завидный жених для здешнего незамужнего планктона, но пока он поставил на паузу свою личную жизнь. Разрыв с Викой, с которой встречался целый год, оказался болезненнее, чем ожидалось. Поэтому никаких Ксюш в ближайшей перспективе, ни-ка-ких! Блин, дайте же передохнуть парню!
Глоток кофе, блаженный вздох, ещё глоток. Хорош, дьявол его побери! Но мысли снова вернулись к этой Кире. Вот умеют мысли, чтоб их, испортить минуты наслаждения!
Наверное, надо лично убедиться, что с девчонкой всё в порядке. Познакомиться, начать дружески общаться. Вполне может быть, что, рассказывая о себе, она вспомнит недавнюю печальную историю. Скажет, сама виновата, выскочила под колёса машины. И за беспечность расплатилась своим здоровьем. Хорошо бы. И Вадим вздохнёт с облегчением, и снова станет белым и пушистым в собственных глазах. И даст себе клятву всегда поступать по-человечески.
Решено, он встретится с этой любительницей бросаться под колёса авто. Только организовать знакомство надо как-то половчее. Это должна быть яркая встреча, может, в чём-то романтическая. Нестандартная, как минимум, чтоб зацепила, чтоб не осталась единственной. Легко сказать, а что дальше? Думай, голова, думай…
Познакомиться на улице, начав с какой-нибудь крутой фразы? Или, идя навстречу, остановиться и задать банальный вопрос? Отвесить комплимент? Последний способ, кажется, безнадёжно устарел. Можно просто подойти, как к старой знакомой, и, бессовестно улыбаясь, сказать «привет». Пусть лихорадочно прокручивает в голове места, где они могли познакомиться, пытаясь вычленить из памяти твоё якобы знакомое, но забытое лицо.
Нет, всё не то, хоть последний вариант с наглым «привет» казался прикольным. Разминая плечи, Вадим закинул назад сцепленные руки. Но всё же не то, потому что приличные девушки на улицах не знакомятся. А вдруг ты псих, маньяк или зануда, который будет тащиться сзади и выклянчивать телефон. Хотя вряд ли у Киры такие мрачные представления о знакомствах на улице, вполне может быть, что она лишена предрассудков и сразу оценит мужскую безобидность Вадима. А что, он выглядит вполне прилично. Хотя… может и отшить, тогда шанс будет потерян.
А не заскучала ли без него кардиозона в «Loft Fitness» на Никитской? Хороший вопрос. Вадим поднялся, довольный пришедшей в голову мыслью. Может там, на современных тренажёрах или на дорожке бассейна его хилая фантазия взбодрится и выдаст разумный способ познакомиться с девчонкой, которая целое утро занимала его мысли.
Уже через полчаса, проехав по привычному маршруту, он оказался в тренажёрном зале. Это место Вадим любил. Здесь отличное оборудование и профессиональные тренеры, здесь и пообщаться можно, и поглазеть на круглые задницы посетительниц. А что, дело хорошее, отлично поднимает настроение! Нужная мысль пришла, когда Вадим выполнял шаги на платформе степпера. Невесть что, но пора действовать, и он, пожалуй, остановится на этом варианте.
Вадим додумывал свою мысль в голубой прохладе бассейна. Правда тут есть на что отвлечься. Вот картинка – закачаешься! Девушка в белом купальнике, замерев на верхней ступеньке лестницы, осторожно попробовала ногой воду. Тонкая талия, впечатляющих размеров грудь, длинные ноги – всё в этой русалочке радовало глаз. Подошла ещё одна, тоже красивая, в отчаянно смелом купальнике, не оставлявшем простора для мужской фантазии, и легко столкнула подругу в воду. Смеясь, прыгнула за ней, взметнув вверх фонтан брызг, на секунду скрывших её весёлое лицо.
Молодой человек улыбнулся, так заразителен был девичий смех. А что, ему нравилось здесь, в этом фитнес-клубе. Если так дело пойдёт, то он быстро забудет об отцовском бассейне с противотоком, отделанном итальянским, сумасшедше дорогим мрамором, бассейне, который обслуживал специально нанятый человек. Пусть бассейн поскучает без него, там, рядом с зимним садом на первом этаже огромного особняка, который долгое время был его домом.
Так что делать с девушкой Кирой? А с девушкой Кирой всё решено. И совсем скоро новое лицо появится в кругу Кириных знакомых. Или он не Вадим Нарышкин, который обязательно, кровь из носа, сделает это.
Глава 4. Станислав
Заложив крутой вираж, Стас свернул к зданию, где находился офис его фирмы, резко затормозил у входа. Чёрный ауди послушно замер, готовый ждать здесь своего хозяина до самого вечера. Неплохо прокатился, с ветерком, насколько это возможно на столичных магистралях. Сегодня он сам за рулём, хорошая порция адреналина время от времени бывает очень кстати. Включив сигнализацию, направился к помпезному входу в бизнес-центр, который разместился в новостройке, нагло вклинившейся в череду старинных зданий.
На черноволосого импозантного мужчину средних лет бросила заинтересованный взгляд шедшая навстречу женщина. Стас усмехнулся, а рука на автомате потянулась поправить волосы. Он во всеоружии сегодня и всегда, он в хорошей форме, жирок на пузе ещё не появился. Красавец Станислав Лагутин купался в женском обожании, как в тёплом море, он привык к таким любопытным женским взглядам, они тешили его эго, радовали и забавляли. А ещё вдохновляли на разные глупости. Волшебным образом эти взгляды становились иногда началом знакомства с симпатичной женщиной, не слишком разборчивой в связях.
Нечасто, видит бог, нечасто он позволял себе такие вольности, пара-тройка приключений осталась в памяти, не более. Как-никак, он семейный человек и жену свою уважал, безмерно благодарный ей за всё, что пережили когда-то вместе. В далёкой и прекрасной молодости Маргарита спасла его бизнес, его здоровье и жизнь. Не сама, отец Маргоши помог, его связи. Бандиты не шутили, угрожая покалечить лишить Стаса, поэтому требование отца Маргариты жениться на влюблённой девчонке, воспринял, как должное. Не раздумывая, сказал «да», не раздумывая, оставил родной город, уехал в Москву. В новую жизнь, безбедную, беззаботную.
Хотя совсем другие у него были планы, другая женщина должна была идти по жизни рядом. Но не случилось, и в первые годы семейной жизни вина за тот незаконченный роман лёгкой занозой торчала внутри. Ведь клялся в любви, ведь звал под венец… Правда, потом, заматерев, он перестал жалеть об этом, и лицо обманутой девчонки постепенно стиралось в памяти.
Марго, сделавшая его когда-то богатым и успешным, – настоящий друг, но…
Это было, как выстрел в самое сердце. В платье цвета стали она стояла посреди ярко освещённого зала, нисколько не смущённая ни открытым пространством, ни десятками направленных на неё взглядов. Взглядов, скрещённых, как шпаги, выкованные из чужой зависти или восторга. Юная красавица… Такие не любят теряться в толпе, да и нет у них на это ни единого шанса.
Приём в департаменте, как две капли воды похожий на предыдущие, заканчивался, и Станислав, довольный знакомством с потенциальным партнёром, ради которого пришёл сюда, уже шёл к дверям, когда увидел её. Незнакомка повернулась, остановив на нём сиявший весельем взгляд, повела худенькими плечами, и на короткие секунды замерло его дыхание. И сердце замерло, чтоб потом вздрогнуть, застучать пулемётно-быстро, забиться в груди пойманной в силки птицей. Стас как-то разом, отмечая мельчайшие детали, охватил взглядом её тело, лицо, губы, что вызывали мысли о поцелуях. Выхватил взглядом, чтоб запомнить и осознать: произошло что-то особенное, эта незнакомая женщина почему-то интересна ему. И чтоб совсем скоро понять – он пропал…
Уже невозможно было уйти. Станислав подошёл к ней, оттеснив крутившегося рядом никчемного малолетнего кавалера, назвал своё имя и начал говорить что-то несуразно, бестолково, наслаждаясь запахом её духов, её лёгким дыханием. И просто присутствием рядом этой потрясающей женщины. Стас не знал её имени, не знал, свободна ли она, в какой стране, в каком городе живёт, знал только – его эта женщина. Жажда обладания хрупким телом милой незнакомки вспыхнула вдруг внутри с неумолимой силой. Её тело – волшебная виолончель, где он, тронув пальцами, отыщет нужные струны, добьётся глубины звучания. Никогда и никого он так не хотел. Смять это тело в руках, насладиться им, присвоить эту женщину себе, всю, без остатка… Да что ж такое? Он ещё способен на сильные чувства? Стас не узнавал себя, пытался стряхнуть наваждение, вернуть хвалёное хладнокровие, но где там…
– Доброе утро, Станислав Михалыч!
Охранник, стоя у турникета, кивнул ему, как старому знакомому.
– Что? Да-да, привет!
А крепко он задумался, вспоминая день знакомства с Никой. Его Величество случай свёл их, хвала Господу за такую случайность. Стас шёл знакомым коридором, по обеим сторонам которого за стеклянными дверьми шла работа. Склонённые над ноутбуками головы, сосредоточенные взгляды… Его мир, его Вселенная.
Всё-таки неплохо сложилась жизнь. Дома налаженный быт, надёжный тыл, вечерами – нечастые встречи с любимой женщиной. Их любовь, которую Стас тщательно оберегал, которую он, переступив через совесть, отвоевал у мира, живёт уже два года. Немало. А ещё говорят, что из того, что вечно, самый короткий срок у любви. Врут, в мире так много лжи, ему ли не знать. Вечером он увидит Нику, и так же, как раньше, будоражит кровь одна только мысль об этом свидании. Улыбающаяся, она встретит его у порога, скажет, скучала, возьмёт за руку, поведёт за собой в свой мир, разумный и правильный, где его любят и ждут. Если это не счастье, то что это?!
* * *
Захлопнув крышку ноутбука, Станислав поднялся с кресла. На сегодня всё. День выдался нелёгким, один из акционеров выразил сомнения в правильности управления компанией. Пришлось вместе с отцом доказывать дурню, что он не прав, улыбаясь, приводить нужные доводы, терпеливо выслушивать разную белиберду в ответ. В общем, Стас заслужил хороший отдых в хорошем месте.
Он достал из ящика стола свой тайный телефон, в списке абонентов которого значилось лишь одно имя, нажал кнопку вызова. Ника не отвечала. Чистит пёрышки в ванной? Стас набрал сообщение, «еду, жди». Кивнув на прощанье своей идеальной секретарше, пожилой даме, которая никогда не уходила с работы раньше шефа, спустился в подземный гараж.
Пока ехал, думал о всяких глупостях; как оказалось, мужчины думают о глупостях гораздо чаще, и женщинам их не перегнать. Какого цвета бельё будет на ней сегодня? А может, белья не будет, только полупрозрачный пеньюар, что не оставляет тайн, радуя мужской взор, переключая мысли на секс, который вот-вот случится? А может, Ника устроит сегодня купание в джакузи, как в прошлый раз? Они хорошо порезвились вместе. Шампанское, напиток влюблённых, ананас, поцелуи любимой женщины и вожделение, мучительное и сладкое, – за что ему такое счастье?
У дверей квартиры, любовного гнёздышка, снятого для встреч на его деньги, Станислав остановился. Цветы забыл, торопился, а это непростительно. Такие знаки невнимания женщины отлично расшифровывают. Подумает, охладел, и, если не разлюбил, то всё к тому идёт. Но рука уже жала кнопку звонка, и его нежное тренькание было хорошо слышно через дверь. Он нетерпелив, он в предвкушении, а Ника не спешила открывать. Стас снова и снова нажимал кнопку звонка, уже понимая, что в квартире никого нет. Что случилось? Они договаривались о встречах заранее и, если что-то не складывалось, всегда предупреждали друг друга. Такое вот железное, правильное правило…
– Ника!
Побарабанил в дверь костяшками пальцев: металл глухо отозвался ему в ответ. А за дверью по-прежнему тишина. От такой тишины жди неприятностей. Стас топтался на лестничной площадке, пытаясь сообразить, что делать. Ключи остались на работе. Позвонить Нике? Он дал себе слово, что не станет использовать для этого свой айфон. Но тут особый случай. Да, позвонит, а потом удалит этот вызов. Марго за ним, конечно, не следит, но при случае вполне может заглянуть и узнать, с кем общается любимый муж.
Чёрт! Достав айфон, Стас рассмеялся во весь голос. Он не помнил номер Никиного телефона, как-то незачем было запоминать эти цифры. Но вот случилась ситуация, которую надо было предвидеть. Предусмотреть всё в жизни – его кредо, а тут такой прокол. Лох ты, Стасик, по-прежнему лох, ничему тебя жизнь не научила.
Спускаясь по лестнице, касаясь рукой перил, гладких, словно плечи любимой женщины, Стас думал о том, что у него два варианта: вернуться в офис, к телефону в ящике стола или уехать домой. Выберет второй. Не встретились, бывает, хоть и не припомнит он, чтоб такое было. Вероника – человек обязательный. Ладно, всё когда-то случается впервые, завтра выяснится, почему Нике понадобилось отлучиться куда-то в назначенное для встречи время.
– Я дома!
Сколько раз, возвращаясь с работы, Стас произносил эту фразу? Он дома, но жена не выйдет ему навстречу. Наверное, лежит на диване, в ожидании, когда он подойдёт сам и поцелует её в щёку. Одно и то же, день за днём. Как скучна его семейная жизнь, размеренная и однообразная до тошноты…
– Ты сегодня рано. – Марго поднялась с ленивой грацией сильного животного, которому некого бояться в этой жизни, запахнула шёлковый халат. – Скажу, чтоб подавали ужин.
«Ты сегодня рано…» Ему показалось, или Маргарита вложила в эти слова какой-то двойной смысл? Словно знала, что сегодня он встречается с любовницей и домой вернётся поздно. Станислав часто думал о том, что будет, если Марго узнает об его связи на стороне. Реакции этой женщины непредсказуемы, и с ней лучше не шутить, она не из тех немногих, кто станет терпеть измены. Не в её это характере. Стас по-прежнему зависел от жены, и потерять её – смерти подобно. Марго основной акционер компании, пакет её акций – шестьдесят пять процентов. Убийственная цифра по сравнению с его десятью. Но он осторожен, очень осторожен, и изворотлив, как змея.
У Стаса крепкие нервы, но в эту ночь он спал плохо, предчувствие больших неприятностей поселилось внутри, заставляло ворочаться на огромной семейной кровати. Прохладное дыхание воздуха, шедшего от кондиционера, не охлаждало, не успокаивало. А он уж и забыл, что такое бессонница, злейший враг человеческого здоровья. До подсчёта овец не дошло, но ночь прошла ужасно, заставляла думать. И откуда взялись среди ночи эти сто и одна невесёлые мысли?
Утром, проигнорировав завтрак, который уже приготовила домработница, он, не присаживаясь, на королевских размеров кухне сделал несколько глотков кофе и заторопился к выходу. Удивлённый взгляд Жанны заставил умерить шаг: наблюдательная домработница обязательно доложит хозяйке про эту спешку. А ему не нужны, совсем не нужны лишние вопросы Маргариты.
Пока ехали, вполуха слушая болтовню водителя, Стас успокоился, разглядывая яркие витрины магазинов и фасады домов, залитые солнцем, людей на тротуарах, все эти ставшие привычными картинки большого города, быстро проносившиеся мимо. Москва давно уже приняла его, понаехавшего, признала своим, и Станислав радовался такой взаимности. Ещё десять минут – и он подъедет к офисному центру, ещё пять минут – и окажется в своем кабинете, где всё выяснит, прочитав сообщения Ники, перезвонит ей, выслушает её извинения. Быстрей бы, терпение никогда не входило в число его достоинств.
Войдя в кабинет, бросив сумку на стол, Стас нашарил свой тайный Самсунг в ящике стола. Дьявол! В смартфоне, на который возлагались надежды, не было ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Как любой хорошо воспитанный человек, Станислав дико ненавидел неотвеченные звонки. Ника это знала, но не перезвонила. Почему? Всё это очень странно. Одно ясно – ничего хорошего в этом нет. Не нравилось ему всё это, так сильно не нравилось, что хотелось треснуть кулаком по столу.
Ладно, он позвонит сам, потому как не терпел состояния неопределённости.
Ожидание ответа втрое растягивало секунды. Звонок равнодушными гудками, раздиравшими мозг, пытался пробиться к человеку, который так нужен Стасу. Сейчас, сегодня, всегда. Ну же, Ника, возьми трубку! Давай, девочка, давай! Иногда единственное, что человеку нужно – всего лишь ответ на свой звонок. Привычное «алло», короткое «да».
Но никто не хотел разговаривать с ним…
Глава 5. Кира
А она уже дома, полулежит на любимом диване с полосатыми подушками, обнимает чашку с кофе и улыбается, словно не было ни аварии, ни больницы с усатым доктором Николаем Михайловичем, с бессмысленными шатаниями по коридору в разношенных шлёпанцах и ранним ужином с сосиской и нелюбимой тушёной капустой. Николай Михайлович грозился оставить пациентку до понедельника, но она упросила. Упрашивать Кира умела, всего-то и надо вскинуть на человека зелёные глаза. Красивые глаза цвета майской травы, полные мольбы, взглянуть на собеседника в разрыв. И доктор сдался, да кто б тут устоял?
– Дочь, как насчёт блинчиков с мясом на полдник? – Мама заглянула в комнату, остановилась в дверях, счастливая, что дочь наконец-то вернулась к ней. Живая и почти невредимая.
– Звучит потрясающе!
– Чивик! – согласился с ней Кеша и для большей убедительности пощёлкал изогнутым клювом.
Как хорошо дома. Кира словно впервые разглядывала и забавные постеры на стенах, и золотистые шторы с ламбрекенами, и верхушку берёзы за окном, щедро освещённую солнцем. Берёзка махала ветвями, зазывала на улицу, в лето. Надо успеть, ведь осень уже вот-вот войдёт в город, засыплет улицы жёлтой листвой, забарабанит по тротуарам холодным дождём, прогоняя домой.
Было такое чувство, словно она чудом выжила в страшной катастрофе. Да, так и есть, но нужно поставить точку в этой болезненной истории и возвращаться в привычную жизнь. В понедельник, по настоянию врача, Кира отметится в своей поликлинике, а вторник она намерена провести на своём рабочем месте. Пусть выписывают, ей надо на работу, у неё там друзья. Конечно, друзья, не хотелось бы ошибаться. Алина и Иван навестили её в больнице, сидели рядом, подбадривали, травили весёлые байки, и их оранжевые апельсины долго красовались на тумбочке, радовали глаз.
И Виталик заходил, молчал и вздыхал, устроившись на краешке кровати. В сравнении с весёлым, спортивного телосложения Иваном Виталик явно проигрывал. Кира давно хотела сказать ему, «всё, нам надо разбежаться, всё». Строго сказать, без колебаний, чтоб сразу понял – она не шутит. Пусть каждый из них идёт дальше своей дорогой. Разные они, не её этот кареглазый принц с породистым лицом, не её. После той истории Кира отчётливо это поняла. Как глаза открылись.
История ерундовая, но из тех, в которых сущность человека проявляется, его истинное нутро. История, словно лакмусовая бумажка. Другая бы и забыла, но только не Кира.
В тот день они спускались к набережной, старательно обходя лужи: город с утра накрыло дождем, летним, шумным, быстрым. Спускались к Волге, на водную гладь великой реки можно смотреть бесконечно долго в любую погоду. Счастье, что Кира родилась на Волге, великое счастье. Волга – она такая, сразу влюбляет в себя, её неспешно бегущие волны завораживают, наполняют энергией. Кира уверена – нет красивей реки, не случайно в далёкие годы многочисленные домики прилепились к её зелёным берегам. Наверное, люди искали благополучия и защиты у великой реки.
Ах! Кира чуть не наступила на розового червячка, который лежал на дорожке. Он вылез из земли, заливаемой дождём, карабкался, бедный, спасал свою маленькую жизнь. Боец! Выбрался на дорожку из последних сил и замер. Сорвав листок подорожника, Кира ухватила его, перенесла на траву в безопасное место. Живи, малыш!
– Ты, что, такая сердобольная? – Виталик взглянул насмешливо и остановился.
То, что произошло дальше, Кире никак не удавалось забыть. Её парень, прилично воспитанный мамой и тётками, вдруг наступил на бедного червяка и с удовольствием, ясно читаемом на лице, раздавил его. Ещё и кроссовкой своей покрутил для надёжности.
– Зачем?! Зачем ты это сделал? – Кира в ужасе закрыла ладонями лицо.
– Ради тебя. Жёстче надо быть, Кир. – Он подошёл, хотел обнять – не дала. – Дурочка моя, добреньким жить труднее.
Она молча развернулась, ушла, почти умчалась. Кира ненавидела в людях жестокость. Впрочем, как и жадность, глупость, зло, в людях много чего нехорошего бывает намешано…
Кира покрутилась на диване, меняя позу, и потревоженные мышцы, протестуя, отозвались болью. Приличной болью, но не слишком сильной, она явно на пути к выздоровлению. Интересно, тот гад, что приложил её бампером своей машины, вспоминает об этом событии? Мама настояла, чтоб дочь написала заявление в полицию, раз не вызвала наряд ДПС, но вряд ли там будут искать. Никто ж не умер, никто не лежал при смерти в реанимации, всем своим видом взывая к возмездию. Хотя неплохо было бы, если б нашли. В лицо этого гада хочется заглянуть, что там, в глазах человека, который просто сбежал, который не помог пострадавшей по его вине девушке. И законную компенсацию с него стребовать, они не Рокфеллеры, деньги не лишними будут.
– Дочь, жду на кухне!
Голос мамы раздался вовремя, незачем Кире вспоминать об этом мерзавце, иначе праведный гнев расцветёт, ярко и зло, закипит так, что даже крышечка на чайнике подпрыгнула бы, и сердце заколотится барабаном. Ей это надо? Нет, она не станет портить себе жизнь воспоминаниями об этом происшествии. Забыть! Как и всё плохое, что случается в жизни. И только так! Вот оно, золотое правило счастливой жизни.
Мамин полдник утихомирил Кирину злость. Весёлое солнце, бившее в окно, не жалея красок, старательно золотило стены, играло яркими бликами на голубом чайном сервизе, который она помнит с детства. Умелые у мамы руки, а что касается готовки – особенно. Никогда не получатся у Киры такие идеально ровные, золотистые блинчики, такие вкусные, что за них душу можно продать. Надо учиться, её будущий муж должен быть доволен домашней кухней.
При мысли о муже лицо Ивана неожиданно возникло в памяти. Строгое и симпатичное, не наглядеться. В этом парне таится какая-то особая сексапильная наглость, именно такие, с повадками мачо, и сносят девчонкам головы. Кому-то повезёт стать его женой. Линке? А может даже ей, Кире?
Лёгкая улыбка тронула губы. Что за шальные мысли иногда приходят в голову?
* * *
Суббота – заслуженный выходной, когда можно и нужно отдыхать. Кира любила этот выходной день, который без зазрения совести можно наполнить ленью и прекрасным ничегонеделанием. Без суббот и воскресений, этих ярких пятен в рутине дней, жизнь была бы намного менее терпимой.
Рутина тоже была очень даже ничего, в офисе её встретили, словно героя, спасшего Вселенную от пришельцев. После работы Иван рвался проводить домой, но Кира отказывалась. Хоть и очень хотелось. Но пусть он захочет этого по-настоящему, сильно-сильно, она подождёт. Лёгкие победы недолговечны. Что недоступно, того больше жаждут, и, да простят её боги, но Кира использует этот ход. Ну вот откуда в ней эта женская хитрость?
Вечер субботы – это святое. Это время отдыхать, так, как тебе нравится. Алина предложила посидеть в кафе, которое в её личном рейтинге занимало одно из первых мест. Кафешка и вправду оказалась милой, с каким-то приятным обжитым уютом, приветливый официант быстро принёс заказ. Их столик, покрытый клетчатой скатертью, слабо освещаемый причудливой формы светильником, стоял в нише, и это давало ощущение изолированности, такой нужной для разговора по душам. Кире понравилась тишина и покой этого места, что было странно. Обычно она любила заведения, где звучала музыка, где было много шума и веселья, заряжавших её позитивом. А тут… Наверное, это как с оливками: сначала ты не понимаешь их деревянного вкуса, а потом, распробовав, уже навсегда влюбляешься в их сложную, насыщенную горчинку.
Как всё хорошее, вечер закончился быстро. Направляясь от остановки к дому, Кира прибавила шаг, заметив на другой стороне улицы шумную компанию парней. Кажется, они пьяны и жаждут развлечений.
– У-у, какая тёлочка! Чур моя! – крикнул один из них: алкоголь сделал его смелым, требовал подвигов. Покачиваясь, он шагнул в её сторону, раскинув для объятий руки. И облизнул губы, заставив её вздрогнуть от отвращения. – Иди ко мне, моя сладкая! Осчастливлю! Покажу тебе небо в алмазах!
Вот только этого не хватало! Засунув под локоть болтавшуюся на плече сумку, Кира, охваченная зародившейся внутри паникой, бросилась бежать. Парень, тяжело дыша, затопал за ней. Боже, убереги, прошу, не дай этому хмырю сбить её с ног и бросить на газон, чтобы… Нет-нет даже подумать об этом страшно.
Но есть же ангелы на свете! Спасение пришло в виде парня, шедшего навстречу, который сразу сообразил, в чём дело, и ловкой подножкой свалил преследователя с ног. Пьяный проорал в ответ какое-то проклятье, попытался встать, и тут же получил удар в челюсть.
– Идёмте отсюда!
Спаситель догнал Киру, схватил за руку, потянул за собой. Пара минут хорошего бега, и компания пьяных придурков осталась далеко позади.
– Всё, больше не могу!
Кира остановилась, тяжело дыша. Не стоило ей так бегать, вот уже и в голове застучал по наковальне пудовый молот. Приложив руки к вискам, она взглянула на своего спутника. Ничего так паренёк, не с лицом портового грузчика. Похож на доктора или молодого учёного.
– Как вы? – Его дыхание уже почти пришло в норму.
– Нормально, спасибо, хоть я и сама бы с ними справилась. Растрачиваете свою смелость попусту, молодой человек.
– Идёмте, провожу вас, – он проигнорировал её выпад. – Кстати, я Вадим.
– Кира. Ничего себе приключение, да? – Адреналин, от страха и бега забурливший в крови, схлынул, и она уже смогла улыбнуться.
– Я бы назвал это другим, не таким приличным словом.
Её дом – четырёхэтажная «сталинка», несколько утратившая при реконструкции свою помпезность, уже совсем рядом.
– Ну, а мы уже пришли. Спасибо, что проводили, Вадим.
Они уже зашли в обсаженный липами двор с новенькой детской площадкой в центре. Пустовавшие качели старательно раскачивал ветер. На бортике песочницы, не замечая никого вокруг, сидела в обнимку какая-то парочка. Мимо по своим кошачьим делам промчался рыжий кот, с брезгливым любопытством зыркнув на них жёлтым глазом.
– Ваш дом? Неплохо устроились.
– Это деда заслуга, его квартира. Таких, как он, раньше называли номенклатурщиками.
– А внутри потолки три метра?
– Типа того. – В поисках ключей, что имели обыкновение прятаться, Кира запустила руку в сумку.
– Если б не было так поздно, напросился бы на экскурсию.
– Как-нибудь в другой раз. Надо бы напоить отважного спасателя чаем, но… – Она развела руками, найденные ключи, звякнув, упали под ноги.
– Кира, да вы без меня никуда! – Вадим поднял и протянул ей связку ключей. – Если завтра вечером вы тоже собираетесь прогуляться, буду вас сопровождать. И даже не спорьте! За вами нужен глаз да глаз!
Кира засмеялась. Как приятно – ты так понравилась парню, что он ищет способы для дальнейшего знакомства.
– Посмотрим, – произнесла она с напускным безразличием и тайным восторгом.
Девушка уже прикладывала ключ к домофону, соображая, догадается ли новый знакомый попросить у неё номер телефона. Иначе завтрашняя вечерняя прогулка будет под вопросом.
– Буду ждать здесь в восемь, – крикнул Вадим ей в спину.
Кира благосклонно кивнула. Находчивый какой, не стал телефон клянчить. Ладно, в восемь, так в восемь! У неё не так много знакомых, ещё один, да ещё такой симпатичный, точно не помешает.
Тяжёлая дверь захлопнулась за её спиной, и она шагнула в гулкую тишину пропахшего пылью и побелкой некогда величественного подъезда.
Глава 6. Станислав
Чашка упала и разбилась, рассыпавшись под ногами, большой белый осколок угрожающе торчал вверх. Станислав вздрогнул. Дела плохи, всё валится из рук. Он окинул взглядом кухню, пытаясь сообразить, где тут искать совок и веник, надо всё убрать. Ерунда, но Маргоша расстроится, злополучная чашка, что не удержали его руки, была частью сервиза на двадцать четыре персоны, подаренного кем-то на юбилей Маргариты.
Стас сам не свой уже третий день. Ника исчезла, и он не знал, где её искать. Только теряя, понимаешь ценность потери. Рядом с Никой его жена при всех её достоинствах выглядела бледной копией любимой женщины. Вероника нужна ему, очень нужна. Прирождённая любовница, она приучила Станислава к своим нежным рукам, что были так умелы, к губам, что дарили наслаждение, приучила к щедрой своей любви. И ей нравилось его любить. Никогда бы без веской причины Ника не бросила его. Так что же всё-таки случилось?
Рискуя своим благополучием, Стас заехал бы к Нике домой. Но он не знал, где она жила. Непростительная неосведомлённость! Иногда Станислав подвозил Веронику, но она просила не подъезжать к дому, что было разумно. В сущности, он вообще мало знал о ней. Живёт с бабушкой, бывшей важной фигурой в министерстве, пишет статьи для сетевых изданий. Пожалуй, это всё. Он пытался найти её в сети, но безуспешно, отыскавшаяся было сразу Вероника Вершинина оказалась блондинкой в годах. Не она…
Собирая осколки, Станислав умудрился порезаться. Капля крови, упавшая на светлый мраморный пол, выглядела зловеще. Это был плохой знак. Неужели с Никой случилось что-то страшное, и ему пора обзванивать больницы и морги? Но приехав на четвёртый день на Покровку, где находилась их тайная квартира, Стас обнаружил, что исчезли Никины вещи. Только забытая зубная щётка одиноко торчала в стаканчике на полке ванной комнаты, а рядом полупустой флакон любимых духов его исчезнувшей подруги. Значит, она не думала больше сюда возвращаться, порвала с ним без всяких объяснений? Почему?
Стас не успокоится, пока не получит ответ на этот вопрос.
Мысль воспользоваться услугами частного детектива пришла сама собой. В интернете предлагалось множество таких услуг, и Станислав выбрал одного из детективов практически наугад. Позвонил, договорился о встрече. Вздохнул с облегчением – наконец-то сделан реальный шаг. А дальше всё, как надо, пойдёт, нет ничего невозможного в этом мире.
Встреча с детективом на углу Малой Бронной у странной архитектуры здания под названием «Патриарх» была короткой и деловой. Стас передал низенькому, в годах, сыщику аванс и флешку, где было всё, что он знал о Веронике, и её единственное фото. Детектив сразу же исчез, обещав позвонить через пару дней. Деловой, похоже, что этот всё раскопает, к гадалке не ходи.
Захотелось пройтись до Патриков, тут совсем рядом. Прогуляться по аллеям под шёпот вековых лип, почувствовать особую энергетику этого таинственного места, вдохнуть дух булгаковской Москвы. Давным-давно он просто так не гулял по московским улицам и бульварам, уж и забыл, как они хороши. Но надо наведаться в фитнес-центр, где Стас бывал по средам. Это была легенда для Марго, жена знала, что по средам, выжимая штангу и плавая в бассейне, он занят заботой о своём здоровье. На самом деле это было лучшее время для встреч с Никой.
– О, здравствуйте! Рады вас видеть! – Администратор фитнес-центра сама доброжелательность, улыбается ему, как старому знакомому. – Вы у нас редкий гость! А знаете, вами интересовалась какая-то женщина, спрашивала, как часто вы бываете здесь, но мы, – она понизила голос, – не даём никакой информации о наших гостях.
– Кто такая? Она назвалась?
– Нет. Приятная женщина, немного за тридцать или даже больше.
– Хорошо.
Хотя чего ж хорошего. Это Марго. Точняк! У Стаса током стрельнуло в сердце. Он направился к раздевалкам, думая о жене. Она это, больше некому. Иногда Маргарита его пугала. Чувствовалась в ней какая-то сила. Ненужная, она дремала до поры до времени. Но если понадобится, рванёт, камня на камне не оставит. Теперь он был почти уверен – жена знала о его романе. При всей своей партизанской осторожности он мог выдать себя, принести в дом запах чужой женщины. Значит, не уверенная на сто процентов, Маргарита искала здесь подтверждения неверности мужа. Ну-ну…
Станислав остановился, в животе вдруг похолодело от внезапного озарения. Маргарита недавно заезжала к нему на работу, сидела в его кабинете, ждала. И явно не теряла времени зря. Могла заглянуть в ящик стола, увидеть ключ от квартиры с брелком в виде дракона и второй телефон, к счастью, с паролем. Не дождавшись, уехала, увозя с собой накопанную информацию. Информацию к размышлению. И выводы не замедлили себя ждать.
Могла ли Маргарита, разыскав Нику – в помощниках нет недостатка – заставить её уехать, исчезнуть навсегда из жизни мужа? Да. Именно так Марго и поступила бы. А потом, смеясь в душе, радовалась бы его удручённому виду, его потухшему взгляду, что дома он старательно от неё прятал?
Тренироваться расхотелось. Тут жизнь рушится, тут не до жима лёжа, не заплывов в бассейне. Так и не дойдя до раздевалок, Стас повернул назад. Вышел на улицу, постоял на ступеньках, приходя в себя. Ещё по-летнему щедрое солнце заливало теплом и светом всё вокруг. Лёгкий ветерок обдувал лицо, успокаивая, принося ощущение кажущегося благополучия. Может, не всё так плохо, как кажется, может, он ошибался? Правда, на это Станислав даст один процент из ста. Ладно, дождётся звонка от детектива, потом разыщет Нику, всё выяснит. И там посмотрим, дорогая мстительница Маргарита, кто кого?
* * *
Знакомое возбуждение, что отправляло в мозг целый коктейль непонятных веществ и заставляло дрожать пальцы, означало одно: надо не ждать вестей от детектива, но и самому действовать. Не может быть такого, чтоб невозможно было что-то предпринять. Ещё не вечер! Ещё есть время решить эту задачку! Стас сел в машину и, крепко вцепившись в руль, закрыл глаза. Думай, голова, думай!
Итак, Марго. Если она приложила руку к исчезновению Вероники, в чём он почти не сомневался, то обязательно поделится этим своим подвигом с закадычной подругой Татьяной, с которой треплется по телефону целый вечер. Похвастается хотя бы потому, что придуманный ею способ отвадить любовницу будет отличаться оригинальностью. Маргарита не из тех, что ищут простых путей. Умная, стерва, изобретательная! Другая бы закатила скандал, потрепала бы мужу нервы, выгнала бы на недельку из дома. Но только не Маргарита. Его жена придумает что-нибудь эдакое и, оставаясь в стороне, будет загребать жар чужими руками.
Было бы неплохо подслушать разговор Марго с подругой, они могут обсуждать эту историю не один день. Возможно, это многое прояснит. Легко сказать, сложно сделать. Дверь в комнату жены обычно закрыта, и Стас при всём желании может услышать только отдельные слова и звуки. А что, если…
Отцы святые, откуда в нём столько хитрости? Или с кем поведёшься? Улыбка превосходства тронула губы. Станислав включил зажигание, и автомобиль, как застоявшийся в конюшне молодой жеребец, рванул с места. Магазин электроники в торговом центре, где Стас сможет купить маленький диктофон – вот сейчас его маршрут.
Через полчаса чёрный диктофон, похожий на мобильник, уже в его руках. Станислав покрутил аппарат, изучая кнопки, пробежался глазами по инструкции на упаковке. Примитивнейшее устройство! Сейчас сама идея казалась Стасу наивной и глупой. Так и есть, но чем чёрт не шутит, он попробует! Это лучше, чем сидеть, сложа руки.
Вечером, вернувшись с работы, уже готовый к маленькому спектаклю, Станислав зашёл в гостиную, где с ноутом на коленях сидела Маргарита, и плюхнулся рядом на диван.
– Привет, дорогая! Как день прошёл?
– Как обычно. – Марго, не поднимая глаз, продолжала щёлкать по клавишам. – Ты как?
– Устал. – Он сделал паузу. – Как насчёт аперитива перед ужином. Сделаешь? А я пока переоденусь.
Марго кивнула. Занимаясь напитком, она не увидит, как Стас проскользнёт в её комнату и пристроит включённый диктофон под диван. Готово! Минута – и он уже в гардеробной, раздевшись, натягивает домашний костюм. И руки почти не дрожат. Вот это самообладание! Да он просто Джемс Бонд!
Глава 7. Алина
Последняя её покупка была более чем хороша. Любуясь, Алина поставила миниатюрную, с ноготок, фигурку пуделя на ладонь, покрутила так и эдак. Кажется, собачка лишь на минуту замерла, ожидая команды хозяйки, но вот-вот оживёт, и её звонкий весёлый лай заполнит комнату.
Алинкиной коллекции, насчитывавшей три десятка крохотных стеклянных фигурок животных, птиц, насекомых, хрупких и сложных, уже более пяти лет. Да здравствуют стеклодувы, которые умеют сотворить из обычного стекла такую красоту, что поражает своим изяществом, миниатюрностью и одновременно обилием деталей. Погладив пуделя по крошечной спинке, она определила ему место рядом с немецкой овчаркой и закрыла стеклянную дверцу шкафа.
Новое приобретение – маленькая радость. Насколько Алина себя помнила, она вечно что-нибудь собирала. В школьные годы это были марки, потом значки, книжные закладки, ёлочные игрушки. «У дочери душа коллекционера, – смеялась мама. – Разорительное занятие! Надеюсь, дело не дойдёт до бесценных картин великих художников?»
Сейчас, когда Алине скоро стукнет двадцать пять, маме уже не до шуток. Все нормальные девушки в этом, по мнению мамы, солидном возрасте, уже наслаждаются счастливым замужеством. А самые везунчики деток катают в колясках. Увидев её пуделя, Александра Павловна нахмурится и скажет, с усмешкой глядя на дочь: «Лучше б ты женихов коллекционировала. Чтоб было, из кого выбрать». Так или примерно так скажет. Возникала мысль, что родная мать Лину во что бы то ни стало старается замуж выпихнуть из родительского дома, сбагрить в чужие руки.
Алина прошлась по комнате, сердито стуча каблучками домашних туфель. А что делать, если по-настоящему не нравится никто? Что делать, если родилась с холодным сердцем? Там не льдинка, там целая Арктика, никакому лету не растопить. Зато железные нервы, ровный пульс, спокойное дыхание. Жизнью Алины правит нелюбовь. Печально, дерьмово, но факт…
С самого детства, настолько Алина себя помнила, её называли красавицей. Синие глаза, чёрные волосы, белая кожа, люди ахали, замирали от восторга, глядя на хорошенькое детское личико. Родители дочку берегли, словно диковинную птичку, закрывали от жизни, прятали от невзгод. Подростковый возраст, когда исчезла миловидность и на короткое время Алина стала гадким утёнком, ударил по её самолюбию – долговязая, нескладная, с тощими ногами и прыщами на лице. Как жить, если ты такая? Из глубины собственных невзгод мир виделся ужасным, это был поганенький мир, и некрасивым здесь нет места. Тогда и испортился характер, тогда и возненавидела всех, кто смотрел с усмешкой на Алинкину нескладную фигуру. Тогда и родился этот колючий ёжик, готовый немедленно дать отпор злым языкам и взглядам.
Эти годы Алина вспоминает, как страшный сон, который хочется забыть, а он навечно с тобой, приклеился, не отодрать. Но теперь всё вернулось на круги своя, теперь всё в прошлом, только бойцовский характер остался на память о том неприятном времени. И сейчас она хороша, слишком хороша, чтоб кому-то просто так отдать себя. Только лучшему, только любимому, который сделает её жизнь оглушительно счастливой. Сегодня, завтра, всегда…
Девушка подошла к окну, выглянула на улицу, где дворник в оранжевом жилете утрамбовывал в пакеты листву, увядшую красоту клёна, растущего во дворе. Когда-то листья были одним целым с этим деревом, были его зелёной, а потом золотой гривой, но вот пришла осень, распорядилась по-своему.
Осень… Отцветающие астры на маленькой клумбе в центре двора – последний привет уходящего лета. Алинка любила осень, запах прелой листвы, запах земли, промокшей от бесконечных дождей, редкие, словно подарок, лучи солнца, которые уже не могут согреть. Вот когда-нибудь, таким же осенним днём, что пленит золотым нарядом, придёт к ней наконец любовь. Придёт Он, тот единственный, долгожданный, которого Алина узнает сразу. Может быть, приедет на поезде или прилетит на самолете, а может, встретится на улице и просто возьмёт её за руку и уведет за собой в счастливую жизнь, наполненную любовью.
Алина открыла шкаф, пытаясь сообразить, во что же ей вырядиться. Джинсы? Вечные джинсы? Нет, только не сегодня. А вот лёгкое платье, юбка которого будет эффектно повторять её движения, обрисовывая колени и бёдра – это правильный выбор, под стать сегодняшнему Алинкиному настроению. Они с Кирой договорились не дать пропасть этому субботнему вечеру. Погулять, может, посидеть в баре. Как пойдёт…
