Читать онлайн Мужская работа бесплатно

Мужская работа.

(В произведении упоминается названия террористических организаций «Азов» и «Правый сектор», чья деятельность запрещена на территории Российской Федерации.)

От автора.

Приветствую тебя, мой дорогой читатель! Мне очень приятно, что ты держишь в руках очередное моё произведение. Книга «Мужская работа», в некотором роде является продолжением описанной мной истории в книге «Крайности», хотя и является самостоятельным произведением. В ней вы сможете пережить, вместе с моими героями, события уже далекого две тысяча четырнадцатого года. Сначала я затрону тему Крымской весны, а затем мы отправимся на Донбасс и пройдем вместе тропами военных действий, на юге ДНР, в пригородах Мариуполя, и ещё раз вспомним о тех, не простых и трагических временах. А также, я расскажу вам о приключениях моих героев в столице нашей Родине городе Москве, в те не простые и богатые на события годы.

Ещё раз напоминаю, что все, нижеописанные истории, вымышленные и являются плодом воображения автора. Любые совпадения чисто случайные. Текстовые привязки к датам, людям, местам событий, автором сделаны специально, для придания повествованию эффекта реалистичности. Но, на самом деле, таковым ни в коем случае не являются.

Автор, желает всем своим читателям приятного время провождения, за чтением его произведений.

Олег Алтайский.

Крымская весна.

На календаре был конец февраля две тысячи четырнадцатого года.

Андрей Константинович сидел в своем рабочем кресле и внимательно знакомился со свежей прессой. В дверь кабинета постучали и на пороге появился Стас.

– Разрешите войти товарищ генерал?

– Вошел уже, – угрюмо ответил хозяин кабинета. – Проходи давай, присаживайся.

Стас подошел и пытаясь догадаться почему генерал не в духе, стал пристально изучать названия тех публикаций, которые лежали перед его руководителем, на столе.

Андрей Константинович отложил газету в сторону и протянул для приветствия руку.

– Ну чего ты застыл. Присаживайся.

Стас занял место на ближнем к рабочему столу стуле и вопросительно глянул на прессу.

– Да, Стас, ты угадал, о положении в Европе поговорить тебя позвал.

– Нам своих дел мало?

– Скоро все основные дела там будут. Эти майданутые хохлы выходят из-под контроля. Смотри что в прессе пишут. В Крыму татарский Меджлис…, это экстремистская организация у них так называется, своего рода «Правый сектор», на татарский лад. С местными славянами столкновение устроили.

– Поддались Киевской заразе? – без интереса предположил Стас.

– Ну типа того. Короче, я думаю, что сейчас крымского премьер-министра снимут.

– Там Могилев, по-моему, если мне память не изменяет.

– Он, – утвердительно кивнул головой генерал.

Стас недоверчиво помотал головой:

– Прям так, за одну выходку татар, его и снимут?

– Там жертвы были. Тридцать человек пострадали, двоих насмерть затоптали. Чтобы не допустить того разгула что в Киеве происходит, думаю его уберут.

– Кого поставят?

– Аксенова.

– Серегу? – Стас искренне удивился.

– Да, дружка твоего, сослуживца.

– Ну Сергей, сразу к нам тогда, за помощью обратиться, он как Могилев тянуть резину не будет.

– Сам понимаешь какой кипиш начнется?

– Да он и так начнется. Дату референдума уже назначили на тридцатое марта. Татары же не просто так бучу начинают. Всего месяц до референдума.

– Да за этот месяц, много чего произойти может. Думаю, что если Аксенов на должность встанет, то дату изменят. Быстрее референдум проводить нужно. Тянуть ни как нельзя. Крым профукать можем.

– Так, и что из всего этого следует? – Стас начал догадываться к чему клонит генерал.

– Да, товарищ полковник, совершенно верно вы мыслите, – Андрей Константинович сделал вид что не заметил недоумения в глазах подчиненного. – Собирайтесь в командировочку.

– Товарищ генерал, у меня завал с делами. Какая командировочка? Мне на день отлучаться нельзя, а вы командировка…

– На день может и нельзя, а вот на месяц-полтора смело можешь про Москву забыть. Завтра-послезавтра Аксенов попросит Москву помочь, не допустить разгула экстремистов в Крыму, и мы все туда поедем. Так что готовься. Плавки не забудь. Там уже тепло скоро будет.

– Вот же ё-моё. Задачи там хоть какие у меня будут? – недоумевал Стас.

– Это ты на месте сориентируешься. Основная и общая задача, это не допустить срыва референдума. Обеспечить его безопасное проведение и избежать возможных провокаций со стороны Киева.

– Ну а я тут каким боком? Это функция тяжелых. Спецназа, СОБРа, ОМОНа.

– Они все туда собираются. И не только они. Армейские соединения вам в помощь, или вы им, это как пойдет. Главное обеспечить безопасность, до референдума, во время и после.

– Значит уже всё решено?

– Конечно мой друг. Всё, как всегда. Все дела в сторону. Эта задача наиглавнейшая. Бери свою внештатную группу, экипируй её по полной, чтобы из общей массы военнослужащих не выделялись, получи под себя бронеавтомобиль Рысь и как говорится – в добрый путь.

– В смысле Рысь? Кто мне её даст?

– Дали уже. Всё договорено с кем надо, вернее даже не договорено, а просто выделено. В канцелярии все сопроводительные документы тебе выдадут.

– Сколько дней на подготовку у меня есть?

– Сегодня у нас что, среда. Давай в понедельник уже там чтобы были и с обстановкой знакомились. В понедельник первый доклад.

– Я понял. Командировочные тоже в канцелярии выпишут?

– Нет. Тут всё сложно. Как всегда, уши нашей конторы светить пока нельзя. До референдума, во всяком случае. Поэтому никаких финансовых проводок. Деньгами тебя будет обеспечивать сторонняя бизнес-структура. Вы действуете как частники. Типа неофициально и нелегально.

– В каком смысле, как частники? Наёмники что ли?

– Не совсем. Опознавательные знаки, шевроны, значки, погоны исключить. Все и так будут знать, что вы российские силовики, но доказательств этому быть не должно. Хотите наемниками представляйтесь, хотите ополчением, казаками, крымскими полицейскими или киевским Беркутом. Хоть чёртом лысым, а лучше вообще никем.

– Как это, так возможно?

– Увидишь на месте.

– У меня вообще голова кругом.

– Стас, если даже у тебя она кругом, как ты думаешь, кого я туда ещё послать могу? Так что не выноси мне мозг. Собирайся, выдвигайся, на месте всё проанализируешь и в понедельник доложишь. От твоего первого доклада плясать и будем. Сейчас своих внештатных сотрудников вызванивай и займись их экипировкой. Смету по затратам составишь и любую сумму переводом на реквизиты магазина переведут. Экипировка по полной тактике. Каски, броники, очки, перчатки, разгрузки, фонарики, шнуры. Короче по полной.

– Ох товарищ генерал, чувствую внесете вы разнообразие в мою спокойную кабинетную жизнь. Словно на Кавказ собираюсь.

– Как бы эта заварушка круче кавказской не оказалась.

– Что по оружию?

– Ну у тебя есть табельный короткий, а длинное автоматическое там получишь. Если необходимость в нём будет. Но думаю, что это пока лишнее.

– Пистолет только у меня, у группы нет ни чего. Как с ними быть?

– Им всё там, на месте. Они же у тебя как гражданские идут, по территории России, с боевыми стволами ездить им запрещено. Тем более границу пересекать.

– Чувствую я что вляпаюсь непонятно во что.

– Хватит каркать. Не вляпаешься. Ситуация такая не простая. Все в одинаковых условиях, полного непонимания. Что происходить будет и как, никто толком сказать не может. Если что, звони в любое время, оперативно любой вопрос закрою. Даже если применить оружие придётся. Но только на той стороне, не в России. Но желательно не допустить его применения вообще, во всяком случае первым. Может как искорка возле стога сена сработать, потом отписываться и объясняться до пенсии придется. Своих проконсультируй.

– Хорошо, – Стас поднялся и тяжело вздохнул. – Разрешите идти.

– Иди. С Богом!

Стас покинул кабинет генерала, вернулся в свой, сел за рабочий стол, обхватил голову руками и задумался. Внутри медленно просыпалось тревожное чувство, которое мобилизовало все резервные функции организма как когда-то перед Афганистаном и потом на Кавказе. Полковник тяжело вздохнул и взял трубку смартфона. Сделав вызов, он дождался ответа и произнес:

– Привет, Владимир. Как поживаешь?

– Привет Стас. Минуту назад всё было зашибись, а как ты позвонил, так и не знаю теперь, что ответить.

– Давай Димона своего вытаскивай и ко мне по срочному, обсудить кое-что необходимо.

– Да, понял. Где встретимся?

– На нашем месте.

– Всё, договорились. Как будем подъезжать маякну.

– Жду. Постарайтесь пооперативней. Конец связи.

Через несколько часов, Стас подъехал на Трубную площадь, заехал на подземный паркинг торгового центра «На Неглинной», на лифте поднялся на второй этаж и вошел в уютный, тихий ресторанчик. В одной из кабинок его уже ожидал Владимир.

– Приветствую. – произнес Стас и тут же спросил: – А где Дмитрий?

– Здорова. – пожимая протянутую руку, Володя ответил: – Димон, как всегда, в горах. На Кавказе сейчас. Я до Маринки его дозвонился, она сказала, что вечером на связь выйдет, она передаст. Он сам мне наберет.

– Понятно. Ладно, по Дмитрию тогда отбой. Сами справимся. Как позвонит, передай чтобы возвращался, готовился и нас ждал.

– Что случилось? – поинтересовался Владимир.

– Пока не случилось. Скоро случится. В субботу утром выдвигаемся в сторону Крыма. Сегодня, завтра и послезавтра дни подготовки. Запиши адрес магазина и езжай туда. Я по телефону уже созвонился, там в курсе как тебя одевать. По оплате не беспокойся, деньги на их счет переведут.

Стас продиктовал адрес и название магазина. Владимир выпучил глаза и открыв от удивления рот произнес:

– Это же армейский экипировочный центр! Мы что, на войну собираемся?

Стас недовольно покрутил головой по сторонам и попросил своего собеседника.

– Давай потише. Может и на войну, переключайся на рабочий режим. Гражданская жизнь остается в стороне, на месяц может чуть больше.

– На месяц? – Владимир опешил.

– На месяц, на месяц. Ты думаешь, я этому рад? Приказ есть приказ.

– Ах вон в чем дело. Генерал всё успокоится не может что я рядом с его дочерью ошиваюсь. Сплавить решил меня куда подальше.

– Да при чем тут ты? Слишком высокого мнения ты о своей персоне. Хотел бы отодвинуть тебя, давно бы отодвинул. Заметь, я с тобой поеду. Меня тоже отодвинуть, от своей дочки, хочет? А может меня от моей жены? Глупости не говори.

– Мы что, вдвоем поедем?

– А есть другие варианты? Я надеялся втроем, но дружок твой слинял по-тихому и в курс меня почему-то не поставил. Ну да ладно, думаю, что и вдвоем справимся. Короче, едешь экипируешься, завтра утром двигаешь, уже по форме, вот на этот адрес военной части. Там получаешь транспорт, оформляешь все бумаги на себя и на меня. Не забудь выписать пропуска-вездеходы, чтобы нас не тормозил никто. Проверяешь технику и готовишь её в дорогу. Времени у тебя достаточно. В пятницу вечером, встречаемся в той же военной части, ещё раз всё проверяем и ждем отмашки. Примерно в первом часу ночи, выдвигаемся. В воскресенье должны прибыть на адрес. В понедельник получаем задачу и приступаем к её выполнению. Всё понял?

– Что я дома, Елене сказать могу?

– Скажи, что с друзьями на рыбалку поедешь. Об истинной нашей цели знать никому не обязательно. Всё должно быть, как всегда. Тихо и скрытно.

– Ага, так она и поверит. Она же дочь генерала, сразу всё поймет.

– Ну раз дочь генерала и всё поймет, тогда и вопросов лишних задавать не будет.

Владимир тяжело вздохнул и промолчал.

– Ну раз вопросов больше нет, то тогда расход. Двигай в магазин. Если Дмитрий позвонит, то дашь ему адрес торгового склада, его там тоже оденут. Если догонит нас, то хорошо. Нет, ну тогда сам виноват, останется в стороне от исторических событий.

Мужчины поднялись и направились к выходу.

Когда, субботним утром, взошло солнце первого весеннего мартовского дня две тысячи четырнадцатого года, бронеавтомобиль «Рысь», без опознавательных знаков и номеров, миновав город Воронеж двигался в сторону Краснодара. Армейский броневичок, хоть и привлекал к себе взгляды окружающих, но нисколько не выделялся из общего потока. В сторону юга, тянулись многочисленные военные колоны, сформированные из БТРов, бронированных КАМАЗов и УРАЛов. Командирские броневики Тигры и Рыси, то и дело обгоняли колоны тяжелой техники.

Всё произошло именно так как и предвидел генерал. Двадцать седьмого февраля две тысячи четырнадцатого года, премьер-министр Республики Крым, господин Могилев был отправлен в отставку. На его место был назначен Аксенов Сергей Валерьевич. Первым делом что сделал новый премьер-министр это было то, что он обратился к России, с просьбой о помощи в обеспечении порядка и безопасности. Понимая нависшую над полуостровом угрозу, российские власти отреагировали незамедлительно.

Керченская паромная переправа работала в усиленном режиме. И автомобильные, и железнодорожные паромы, в формате «нон-стоп» переправляли на полуостров военную технику. Гражданский транспорт был отодвинут в сторону и огромные многокилометровые очереди скопились в ожидании, на обоих берегах пролива.

В Симферополь, столицу Крыма, Станислав и Владимир прибыли поздним вечером. Найти свободные номера в гостиницах им не удалось и на ночлег они разместились прямо в своем броневике, недалеко от здания Совета Министров.

Дорога оказалась тяжелой, многочасовой паромный переход, постоянные обгоны многочисленных колон, вымотали мужчин окончательно, и они при первой же возможности провалились в глубокий сон.

Проснулись они когда уже было светло. На центральной площади собирались группы людей с Российскими, Крымскими, и Андреевскими флагами военно-морского флота. Народ скандировал лозунги «Крым – это Россия!», «Крым не отдадим!», «Украина – это Русь!»

Обстановка была относительно спокойной, военных видно не было, хотя ещё вчера вечером армейскими автомашинами был перегорожен весь цент города. Пока мужчины спали, оцепление было снято, и граждане Крыма, совершенно спокойно, передвигались по площади, скандируя пророссийские лозунги.

– Доброе утро! – произнес Стас, открыв глаза и глядя как Владимир пытается подняться в тесном для него броневике.

– Привет, – кряхтя ответил Володя. – Блин, может отъедем куда ни будь. В туалет охота, а тут народу как в базарный день.

– Ну так праздник же сегодня.

– Какой?

– Как какой? Прощенное воскресенье!

Володя обрадовался услышанной новости и сказал:

– О, отлично, значит ты меня простишь если я прямо в машине обмочусь?

– Нет уж. Давай терпи и попробуй выехать с центра, где потише. И в самом деле не очень удачное место для ночлега выбрали. Я попробую дозвониться до встречающих нас товарищей.

Володя переместился на водительское сиденье, а Стас достал свой московский смартфон и выискивая из его памяти необходимые номера принялся переносить их в обычный кнопочный мобильник.

Процесс дозвона оказался очень долгим. Ему даже пришлось связаться с Москвой и попросить генерала чтобы он по своим каналам помог выйти на связь с местными силовиками. Спустя примерно час, когда мужчины уже провели процедуры утреннего туалета и привели себя в порядок, у Стаса зазвонил мобильный телефон с местной симкой. Он включил связь и ответил:

– Слушаю.

– Добрый день! Я звоню по поручению Сергея Валерьевича. Вы сейчас где находитесь?

Стас покрутил головой, пытаясь на окружающих автомобиль домах увидеть табличку с названием улицы, но их не оказалось.

– Если честно, то без понятия, где-то в пригороде. Можем подъехать в центр.

– У вас пропуск есть?

– Да, проедем без проблем.

– Сколько вам времени понадобиться чтобы подъехать?

Стас посмотрел на Владимира и произнес:

– Минут двадцать.

– Хорошо, тогда через полчаса, с правой стороны от Дома Правительства, встречаемся на автомобильной парковке.

– Принято. Выдвигаемся.

– До встречи.

Связь отключилась. Обращаясь к Владимиру, Стас произнес:

– Давай, заводись, обратно двигаем. Дорогу помнишь?

– Разберусь, – ответил Володя и запустил двигатель.

Вернуться в центр, оказалось более проблематично, чем из него выехать. Выручали пропуска и удостоверение Стаса. Многочисленные контрольные посты были практически на каждом перекрестке. Тем не менее к зданию Правительства они приехали вовремя. Стас, попросив Владимира не отлучаться от машины ни на шаг, сам выбрался наружу и пошел на встречу с человеком в военной форме полковника, который праздно прогуливался вдоль здания Правительства и увидев Стаса, направился ему на встречу.

Прохаживаясь вдоль стены правительственного здания, Стас и его собеседник о чем-то серьезно разговаривали. Даже со стороны было видно их напряжение. Наконец, спустя примерно полчаса, они оба подошли к машине, и Стас махнул рукой Владимиру. Володя покинул кабину броневика и присоединился к ним.

– Познакомься, возможно придется взаимодействовать без меня.

Полковник протянул Владимиру руку для рукопожатия. Он был высоким, статным, с прямым открытым взглядом, мужчиной. В возрасте примерно пятидесяти лет, но в хорошей спортивной форме.

– Виктор, позывной Нос. – приветливо улыбаясь произнес он.

Владимир пожал протянутую руку и ответил:

– Владимир.

Полковник застыл в ожидании продолжения, но наш парень молчал, не зная, что ему сказать ещё. На помощь пришел Стас и добавил:

– Позывной Таксист.

Полковник удовлетворенно кивнул головой и прокомментировал.

– А то Володей, у нас тут половину управления зовут. Пойми потом, что за Володя звонил и от кого. Запиши мой телефон, сделай прозвон мне, я тебя сохраню в памяти и всегда сможешь обратиться ко мне, по необходимости.

Они обменялись контактами и попрощавшись разошлись. Сев в машину, Володя первым делом спросил:

– Почему Таксист?

– Не знаю, – отрешенно ответил Стас напряженно о чем-то думая. – Первое что на ум пришло. Ты же тормозил, молчал стоял. Вот я и ляпнул. Будешь теперь Таксистом.

– Хорошо, что хоть Таксист тебе на ум пришло, а не какой-то там Маляр, Штукатур или Уборщик.

– А что, тоже вариант, тебе подходит. Например Чистильщик. Нормально?

– Не зная, что ответить, Владимир хмыкнул и замолчал.

Минуту спустя, Стас произнес:

– Немного мы опоздали. Как раз вчера тут было основное веселье. Но всё прошло без эксцессов. Сейчас основная масса военных из города вышла и взяла под контроль военные части. Украинские военнослужащие их покидать не спешат и там обстановка напряженная. Но нам там делать нечего, там контрразведка ситуацию мониторит. С Аксёновым у меня встретится тоже не получится. Пока ему не до меня. В Симферополе, в гостиницах мест нет, всё военными забито. Да и отсвечивать тут не желательно. Давай доедем до Севастополя, посмотрим, что там происходит. Пока цель нашего визита абсолютно неясна, поэтому прокатимся по территории Крыма. Посмотрим на всё со стороны. Я проведу ряд встреч, налажу контакты по взаимодействию. А у тебя будет персональное поручение. Будешь с местной публикой знакомства наводить. До референдума мы по любому тут будем.

Владимир кивнул головой, и тяжело вздохнул, смирившись с мыслью что им придется торчать тут целый месяц. Стас, глядя на него улыбнулся и добавил:

– Не переживай сильно, референдум с тридцатого числа, на шестнадцатое перенесли. Две недели махом пролетят и не заметим. Только ты не радуйся раньше времени. В Москву вернёмся, броневик воякам отдадим, сядешь ты на свою старенькую тойоту, посадишь рядом своего дружка Дмитрия и вероятнее всего, вернётесь вы сюда обратно. Если ничего не поменяется, то будете с нашей стороны ситуацию мониторить. Работа примерно, как в Нареченске предстоит.

– Блин, Стас, это твоя идея? Или генерал так снова решил? – Володю бросило в жар от негодования.

– Моя, – улыбаясь подначивал его Стас.

– Ты от АК заразился что ли? – Владимир не разделял его весёлого настроения.

– Да шучу я, шучу, – видя, что Владимир расстраивается не на шутку, Стас решил поменять риторику.

– Это не наша блажь, так надо. Вернётесь под видом коммерсантов. Будете выходы на крымских…, ну например, на виноделов искать, чтобы в Москву местное вино отправлять. Сам понимаешь, тут сейчас все ниши свободные и заниматься они будут махом. А те, кто с украинской стороны сейчас, они всячески варианты искать начнут, чтобы прибыль свою не потерять и в бизнесе остаться. Ну это, у кого мозги ещё не атрофировались и кто националистическую заразу не подхватил. Те же кто в позу встанут, те тупо кинуты будут, на всё их имущество и финансовое состояние.

– Кем?

– Российской стороной и старыми, надежными партнерами по бизнесу. А на их место придете вы.

– Отлично! И нас тут передушат как котят или перестреляют. Бабки то на кону не маленькие стоят.

– Вот и отлично что ситуацию понимаешь. Да, риск большой, но как ты сказал, на кону, намного больше стоит чем просто бизнес какого-то олигарха. Тут уже политика и интересы государства. Поэтому тут и мы, и вы, обоснуемся не на один месяц или год, а навсегда. Так что настраивайся на местный климат. Обзаводись знакомыми и приятелями. Можешь вариант недвижимости присмотреть. Конечно, тут смутно пока, и перевозить суда Елену рановато, но потом… Короче, загадывать не будем. Поехали в Севастополь прокатимся.

Владимир тронулся с места и бронеавтомобиль, грозно рыча, направился на выезд из крымской столицы.

О смутных и тревожных временах, на улицах Симферополя, абсолютно ничего не говорило. Люди продолжали жить своей привычной жизнью. Работали все магазины и торговые точки. Простые обыватели двигались по своим делам и в их поведении ни чего подозрительного и волнительного не наблюдалось. Детвора носилась кто с футбольным мячиком, кто со щенком или котенком, кто-то носился на велосипедах. Их родители, спокойно наблюдая за шумной, неугомонной детворой, мирно общались со своими соседями и знакомыми, обсуждая ситуацию на полуострове. Единственное что напоминало о тревожном времени, так это чрезмерное количество военной техники на дорогах, армейские блокпосты и кружащие в небе вертолеты.

Пока мужчины доехали до Севастополя их неоднократно останавливали и проверяли документы. Несколько раз пытались выяснить, по какой причине автомобиль без номерных знаков, но продемонстрированное постовым удостоверение Станислава сразу снимало все вопросы. На въезде в сам Севастополь их проверили намного тщательней. Стасу пришлось пройти в КШМку (Командно-штабную машину), с кем-то о чем-то пообщаться и даже сделать звонок в Москву. Вернувшись в машину и заняв своё место, он сказал Володе.

– Пароль на сутки – Владивосток. Как остановят, постовым просто говори, что мы с Владивостока и вопросов к нам не будет.

– О как! – удивился Володя, – становится все интересней.

Стас глянул на своего водителя и грустно ухмыльнулся. Крайний раз он двигался по такой же схеме на Кавказе. Теперь вот и по Крыму ему довелось ездить по кодовому слову.

Найти гостиницу в Севастополе оказалось намного проще. До пляжного сезона и отпусков было ещё очень далеко. По этой причине, в береговой зоне, на всех базах отдыха, были свободные места. Правда многие жилые помещения небыли оборудованы отопительными приборами, так как использовались только летом и в них было пока неуютно и холодно.

Поселились наши товарищи в совсем новой гостинице, в пансионате «Аквамарин». Место было идеальным. Рядом Парк Победы, выход к морю на собственный песчаный пляж. Шикарный вид на бухту и отличные номера с запахом всего нового. Единственное что портило всё это великолепие, так это шум ремонта в других номерах, почти на всех этажах. Безостановочная работа всевозможных дрелей, перфораторов и болгарок.

Обрадованный по началу Станислав, шикарными условиями, на следующий день заметно погрустнел и уже начинал подумывать о перемене места проживания. Но Володе совсем не хотелось потерять возможность совершения утренних пробежек по парку и береговой линии, поэтому ему пришлось пройтись по всем этажам и провести воспитательную беседу с шумными строителями. Весть о том, что в гостинице поселился какой-то москаль-дуболом мигом облетела все строительные бригады. Дальнейшие ремонтные работы проводились строго по графику, установленному грозным постояльцем. В строгом соответствии с российским законом «О тишине». Это непредвиденное изменение в графике проводимых работ не осталось незамеченным хозяевами бригад, и они прислали для решения конфликтной ситуации свою, толи крышу, толи просто знакомых. Прибандиченных, крепких молодых парней.

Все они были лет на десять моложе Владимира, своим украинским акцентом и жаргоном они сначала веселили нашего парня, и он общался с ним нормально. Видимо его спокойный тон, или то, что он один, позволили им перейти рамки дозволенного и они стали более агрессивными и наглыми. Несколько оскорблений в свой адрес по поводу национальности Володя вытерпел, сделав замечание. Но украинская молодежь уже остановиться не смогла. Следующая фраза на тему «Мы вас, русню, резать скоро на Красной площади будем.» закончилась переломом челюсти у любителя поножовщины. А также поломанными руками, ногами у остальных участников акции устрашения. Про свернутые носы можно было бы вообще промолчать, так как это были самые легкие телесные повреждения, которые не обошли ни одного из участников конфликта с украинской стороны. В общем повеселился Володя на славу.

Стаса в тот момент в гостинице не было, данное представление он к сожаленью пропустил, но зато застал другой концерт.

Когда он на такси вернулся и подъехал к главному крыльцу он увидел следующую картину. Вызванные на инцидент полицейские, прячась за свою машину, старались избежать участь своего товарища, которого Володя, держа как котенка за шкирку, бил о капот патрульного автомобиля, оставляя внушительные вмятины, со словами: «Кого вы сучата украинские тут на гиляку сажать собрались? Я тебя, ушлёпок бандеровский, сейчас своей гилякой пялить буду. Ты посмотри, как они тут разговаривают. Вы полицейские или кто?»

Стас, несколько секунд изучал ситуацию, наблюдая за действиями своего помощника и поведением полицейских. Затем достал свой табельный пистолет и произвёл привлекающий к себе внимание, выстрел вверх. Все вокруг ошалело застыли. Над головой Стаса был бетонный козырек и по этой причине пуля рикошетом, с визгом, ушла в кусты. Отбитая выстрелом бетонная крошка присыпала прятавшихся за патрульной машиной полицейских, которые испуганно присели на корточки и устремили свой взгляд на нового участника конфликта. Володя, не договорив очередную свою воспитательную фразу, застыл, нелепо держа в воздухе украинского полицейского с расквашенным носом. Стас, умиротворённо произнёс:

– Всем оставаться на своих местах. Руки держим так чтобы я их видел. Предупреждаю, одно резкое движение, огонь на поражение. Предупредительный выстрел уже был. Предупреждаю ещё раз, руки чтобы я видел. Кому не понятно?

Один из полицейских, прячась за своим товарищем, проигнорировал предупреждение. Стас, следующим выстрелом, вынес у патрульного автомобиля фару.

Тон Стаса изменился и стал агрессивным.

– Ты что щенок, решил, что я шучу тут? Не хотите по-хорошему, не надо. Всем лечь на землю, морды в пол, руки за голову.

Следующий выстрел был направлен вниз, в облицовочную плитку крыльца. Новая пуля с визгом ушла в сторону кроны южного дерева. Полицейские сразу выполнили распоряжение Стаса.

Стас повернулся к Владимиру и приказал:

– Боец, неси этого, с расквашенным носом сюда, клади его рядом и забери у всех стволы.

Володя выполнил указание и четыре пистолета Макаровых были положены на капот. Стас немного успокоился и обратился к лежащим на земле.

– Старший патруля ко мне, остальные на месте, лежим не двигаемся.

Тот полицейский, который игнорировал первое предупреждения Стаса, стал медленно подниматься.

– Сюда подойди, – сказал ему Станислав.

Молодой парень в возрасте лет двадцати пяти, в звании сержанта, весь измазанный пылью и с недовольной физиономией подошел к Стасу.

– Доложите мне сержант, что тут происходит?

Отряхиваясь, служитель закона начал говорить:

– На пульт дежурного по городу поступил сигнал, что здесь происходит драка между строительными бригадами. Мы прибыли на вызов. Вон те сказали, что их москаль…, то есть вот этот гражданин избил.

Патрульный показал в сторону стоящих в стороне двух машин скорой помощи, в которых проводили медицинские манипуляции врачи с теми участниками конфликта, кто уже пообщался с Владимиром ранее и не попал в поле зрения Стаса. Стас мысленно отругал себя за то, что проморгал их и не держал на контроле во время своих радикальных действий. «Вот черт, прозевал их, старею, теряю сноровку», а в слух спросил:

– Причина конфликта?

– Ну вот этот, – сержант кивком головы мотнул в сторону Владимира, – заставляет строителей платить ему дань за крышу. Они пожаловались вон тем, – он мотнул головой в сторону карет скорой помощи. Те приехали, произошла драка. Вызвали нас.

– Так, ваша версия мне понятна. – повернувшись к Владимиру Стас спроси: – Давай у другой стороны конфликта спросим. Ты подтверждаешь, только что сказанное?

– Да врёт он всё, урод, – Володя был ещё на взводе, – никто никого на деньги не грузил. Я их просто попросил не шуметь до восьми утра и после шести вечера. Все вроде бы согласились, а потом вон те приехали, – Володя, так же, как и сержант, мотнул головой в сторону медицинских машин, – я им пытался нормально всё объяснить. Но эти животные, нормальный язык не понимают, рычать на меня начали. Я попросил их нормально общаться, не перегибать палку, один меня москалём назвал и путинским выпердышем, потом вообще сказал, что резать всех русских будет на площади в Москве, ну вот я и это… осерчал немного. Потом эти приехали, сразу поперли на меня, вали типа в свою Русню, «Крым – это Украина. Раша – параша. Чего вам тут надо?» Короче конченные они тут все.

Стас повернулся к сержанту:

– Сержант, подтверждаешь его слова?

Полицейский молчал, опасливо косясь на своего товарища с разбитым носом. Не дождавшись ответа, Стас начал объяснять ситуацию по-своему.

– Понимаете, господа украинские полицейские, в чём тут дело? Вы напали на сотрудника российской спецслужбы, без уведомления о своих намерениях представителей российской стороны. Спровоцировали применение мной табельного оружия. Пытались ввести меня в заблуждение, рассказывая о факте вымогательства. На словах высказывали неуважения в адрес России и её Президента. Я понимаю, что для вас это тут нормально и так принято, что ещё неделю назад, это бы сошло вам с рук, но теперь нет. Не сойдет. Сейчас я сфотографирую ваши удостоверения, запишу все необходимые данные и готовьтесь к большим проблемам. Он, – Стас указал на Владимира, – опишет в своем рапорте свою версию произошедшего, я в своем, свою. Прошу учесть, что факт применения мною огнестрельного оружия, который в данное, особо неспокойное время, мог спровоцировать вооруженный конфликт. Ко мне, обязательно будут по службе вопросы, и я естественно дам ответы. Как и свою оценку вам и вашему поведению. Вам всё ясно?

Полицейские утвердительно кивнули головами, глядя в землю перед собой.

– А теперь, назовите мне подразделение, к которому вы относитесь, адрес вашего управления, звание и имя руководителя.

Записав всё в свой дневник, Стас сфотографировал удостоверения полицейских. Их самих, поникших и грязных, патрульный автомобиль со следами причиненных повреждений, разрядил их табельное оружие, высыпал все патроны сержанту в фуражку, за исключением трех штук, которых он лишился по их милости, затем подобрал с крыльца три своих отстрелянных гильзы и направился в номер, разрешив патрулю ехать по своим делам и игнорировав своим вниманием Владимира.

Патрульные полицейские стали приводить свою форму в порядок и отряхивать друг друга. Тот, у кого был разбит нос, поплелся к автомобилю скорой помощи. Водитель стал изучать повреждения машины. Сержант, отряхнувшись принялся заряжать свою обойму и когда зарядил её полностью, раздал остальным своим подчиненным, всем на один патрон меньше.

Володя, ещё какое-то время наблюдал за всем происходящим и не знал, что ему делать. Всё произошло так стремительно и так же стремительно закончилось что он прибывал в легкой нерешительности. Он понимал, что как минимум его должны были задержать и доставить в участок, но никто в его сторону даже не смотрел. Как будто его и не было вовсе. Потоптавшись ещё минуту на месте и проводив отъезжающий патруль своим взглядом, парень направился в сторону номера Стаса в преддверии тяжелого разговора.

Поднявшись на свой этаж, Владимир подошёл к номеру товарища и постучал. В ответ на стук он услышал:

– Входи, открыто.

Володя вошёл в номер.

– Давай присаживайся, обсудим наши дела, – спокойно произнес Стас, как будто ни чего и не было.

Владимир сел на стул и в недоумении уставился на своего товарища, ожидая как минимум выговора. Но им и не пахло.

– Итак, что у нас в сухом остатке, – спокойно начал рассуждать Стас. – Как и планировалось, с местной публикой, ты знакомиться начал продуктивно. Именно на это я и рассчитывал. Не сегодня, так завтра, о тебе узнают все и кому надо и кому тоже надо. У меня теперь так же есть повод навестить начальника местной полиции и познакомиться с ним поближе. Кое какая интересная инфа у меня по нему уже есть, чем мы завтра с утра и займемся. Идем дальше. Последствия нашего поведения без последствий не останутся, прошу прощения за каламбур. Поэтому я сейчас сделаю звонок АК и предупрежу его, для подстраховки. Ну а ты, продолжай в том же духе.

– В смысле? – не понял Владимир хода мыслей Стаса и не веря в услышанное.

– Сейчас, погоди, с АК пообщаюсь, поясню.

Стас нашёл в своем смартфоне контакт генерала и нажал кнопку вызова. Когда Андрей Константинович ответил, Стас поприветствовал его и рассказал о произошедшем инциденте максимально подробно. Генерал выслушал и высказал Стасу:

– Просил же я тебя без стрельбы. Неужели не мог без этого? Ладно твой помощник, безбашенный отморозок, ну ты то должен был соображать.

– Так точно товарищ генерал, должен и соображал. Поэтому так и поступил.

– Поясни? – удивился Андрей Константинович.

– С местной, пока ещё проукраинской публикой, по-другому нельзя. Они тут совсем расслабленные, только силу понимают. Пока их держишь в страхе ещё можно как-то общаться. Чуть слабину дал, жди беды. Моментально воспользуются. Поэтому и свои действия и действия Владимира считаю единственно верными. Из сотрудников никто не пострадал серьёзно. Огнестрелов нет. Переломов нет. Только нос одному помяли. Он умоется и всё нормально будет.

– Остальные?

– Остальные, бандосы, националистически накачанные. Вспомните Кавказ, всё то же самое. Вроде бы мирные, а видно не вооруженным глазом что враги. Их Владимир поломал хорошо. Прям очень хорошо. Вот даже придраться не к чему.

– Ясно. Хорошо, держи меня в курсе развития этой ситуации, а я парочку звонков сделаю куда надо.

– Договорились.

Стас отключил связь и посмотрел на Володю.

– Ещё надо что объяснять? – спросил он.

Владимир, не веря своим ушам произнес:

– Так ты именно это и имел ввиду, когда говорил мне тут друзей и знакомых завести?

– Ну примерно да. В открытую я же тебе не мог это посоветовать. Но в принципе, всё идет по нужному для нас сценарию. Ты сейчас этих клоунов по носу щёлкнул. Они теперь в друзья набиваться будут. Их тут так воспитали десятилетиями. Кто сильнее у них тот и прав. Если подружиться с тобой не получиться, тогда жди подлости от них. Заточки в спину, выстрела из-за угла или гранату под днищем машины. Так что иди с ними на контакт и попробуй задружиться. Но держи руку на пульсе, не расслабляй их и не расслабляйся сам.

– Теперь понятно. Так бы сразу и сказал. Я бы давно тут эту гнилую публику погонял.

– Поэтому и не говорил. Накуролесил бы, что и АК потом не разгребет.

– Блин, а мне тут начинает нравиться, – мечтательно произнес Володя.

– Погоди расслабляться, ещё ничего не закончено. Всё только начинается.

– В смысле? – не улавливая хода мысли товарища, полюбопытствовал Владимир.

Стас, зевая предложил:

– Поехали, на бронемобиле прокатимся, воздухом морским подышим.

– Блин, Стас, тебя не поймешь, то по делам на такси катаешься, чтобы на броневике не отсвечивать. То кататься на нем зовешь.

– Поехали, поехали, я тебе одно прикольное место покажу, в бухте Абрамова, – пропустив замечание, повторил Станислав.

– Хорошо, поехали, – Владимир поднялся со стула и приободренный тем, что ему его проделка сошла с рук, направился к выходу.

Стас, шёл следом и с хитрой ухмылкой принимал от кого-то и отсылал кому-то сообщения на смартфоне.

Мужчины вышли на улицу и направились в сторону автомобильной стоянки, где среди гражданских машин, еще пару часов назад, грозно стоял их бронеавтомобиль «Рысь» в гордом одиночестве. Сейчас же, рядом с их броневиком стояло несколько бронеавтомобилей «Тигр», которые были и покрупнее, и поагрессивнее. Ничего не подозревающий Владимир шёл уверенно к своему транспортному средству и разглядывал тех, кто нагло ему перегородил выезд. Стас, следуя сзади, всё с той же хитрой улыбкой, заблаговременно, достал свое удостоверение и немного приотстав, стал наблюдать за происходящим.

Владимир, хотел было подойти к кабине перегородившего ему выезд автомобилю, но внезапно, непонятно откуда взявшиеся бойцы с масками на лицах и автоматическими винтовками в руках уложили его лицом на асфальт и заломили руки за спину. Непроизвольно, Володя вспомнил как когда-то, в московском парке, он уже был в подобной позе. Опасаясь, что и Стас так же лежит рядом, он с трудом повернул голову и стал наблюдать за всем происходящим.

Автоматчики, уложив Владимира на землю, стали окружать Стаса, тот, в свою очередь, поднял руки вверх. Левой рукой он демонстрировал свое открытое удостоверение, а в правой держал смартфон, экраном к окружавшим его бойцам.

– Спокойно парни, спокойно, все свои, – произнес он.

Автоматчики окружили его, но приближаться не стали, держа свои штурмовые винтовки ВСС, на изготовке к стрельбе.

Стас спокойно поинтересовался:

– Парни, кто старший? Возьмите у меня телефон, со старшим хотят из Москвы пообщаться.

Один из бойцов подойдя к Стасу, взял его смартфон и отошел в сторону.

– Слушаю, – угрюмо произнес он не представившись.

Через минуту он произнес вторую фразу:

– Слушаюсь товарищ генерал.

После чего подошел к Стасу, вернул ему смартфон и жестом подал своим бойцам команду «Сворачиваемся». Через несколько секунд, грозные «Тигры» покинули автостоянку оставив наших парней в гордом одиночестве.

Владимир с трудом поднялся на ноги и разминая свою могучую шею, на которой четко виднелся отпечаток подошвы от армейского берца.

– Это что такое было? – разведя руками в стороны, спросил он Стаса, который ответил ему на вопрос вопросом.

– Ну как, нравится тут тебе еще?

– Уже как-то не очень.

– Вот и думай теперь как себя вести в следующий раз. Особенно когда меня рядом не будет. Научись смотреть на несколько шагов вперед, сколько раз, мне ещё это вам повторять.

– Наглядный пример лучше любых слов, – потирая красную шею ответил Володя.

Стас, весело улыбаясь произнес:

– Ну, как говорится любой каприз за ваши деньги. Слушать не хотите, носите следы от обуви на своих шеях.

После этой фразы он громко рассмеялся, разглядывая бурые пятна на затылке товарища.

– Ну что, есть желание ещё воздухом дышать? Или надышался уже?

– Так ты это имел ввиду, когда меня покататься звал? – раздосадовано произнес Володя.

– Ну не только это, но это в первую очередь. Ладно, поехали покажу тебе чудное место. Моё любимое в Севастополе.

Буквально через минут десять их бронеавтомобиль выехал на мыс, разделяющий бухты Абрамова и Круглую. На живописном каменном берегу, в лучах заходящего солнца, возвышался памятник Андрею Первозванному.

Владимир вышел из автомобиля и очарованно любуясь закатом, под шум набегающей волны и крик чаек, вдыхал всей грудью холодный морской воздух. Даже для начала марта, в совсем не уютное для посещения ветреного морского берега времени года, это необыкновенное место тянуло к себе чем-то неуловимо загадочным. Зачарованный Владимир не мог пошевелится, наслаждаясь неведомым ему до этого момента волшебным чувством. Он впервые в своей жизни, оказался на берегу, шумящего волнами, Чёрного Моря. Познакомился с ним, с его спокойной мощью и свободным простором, познакомился и влюбился в него.

Понятное дело, что как бы на море он был и вчера, когда выходил на пляж. Но то совершенно другое, не настоящее, искусственное и смиренное, творение рук человеческих. Элитный песчаный пляж пансионата Аквамарин. Который с каменистым берегом бухты не имел ни чего общего.

Вдыхая воздух полной грудью, он зачаровано произнес:

– Нет, всё же мне тут определенно нравится. Это какая-то сказка. Пожалуй, я прислушаюсь к твоему совету и присмотрю тут себе недвижимость.

– То-то же, я тебе плохого не посоветую, – с издевкой в голосе произнес Стас и засмеялся.

– Ну да, я заметил, – потирая затылок с синяком от ботинка произнес Владимир и тоже рассмеялся.

На следующий день, Стас, в сопровождении Владимира, без приглашения и предупреждения вошел в кабинет начальника полиции, в тот момент, когда тот проводил совещание и попросил всех покинуть помещение. Сделавший неуклюжую попытку воспротивится наглому поведению непрошенных гостей, хозяин кабинета был грубо заткнут Стасом.

– Я тебя подполковник попросил бы закрыть свой ненасытный рот, сидеть в своём кресле и молча слушать. В противном случае ты, в Москву со мной вместе поедешь, только в наручниках и вернёшься домой не скоро. Мы с вами шутки тут шутить не будем. С нами как с Киевом вопрос деньгами не закроете. Или пересмотрите свои служебные взгляды на полномочия и обязанности, или же смените костюмчик на тюремную робу, чтобы соответствовать именно тому, кем на самом деле вы и являетесь. Прошли те времена, когда вы, сотрудники правоохранительных органов и криминал, одним общим организмом были. Уяснил, подполковник?

Ошалевший от подобного тона начальник полиции, свалился в свое кресло и принялся хлопать глазами как напуганная гимназистка. Он никак не рассчитывал увидеть у себя в кабинете тех, кого ещё вчера должны были жестко принять при аресте и увезти в застенки комитета безопасности, за стрельбу в общественном месте. А тут, да еще и в таком амплуа, и с такими угрозами, он ни как их увидеть не рассчитывал. В его голове что-то не могло увязаться и сложиться в привычную картину. Одно он понял точно, что Киев ему теперь не поможет, договориться с новыми хозяевами с учетом всех его грешков не получиться и он усиленно принялся вспоминать, где его дорожный чемодан. В голове маячил только один выход. Бежать и бежать как можно быстрее и как можно дальше.

После грубого монолога, так и не услышав в ответ ничего внятного, Стас и Владимир вышли на улицу. Сели в свой бронемобиль и выехали со служебной парковки. Володя спросил:

– На него и в самом деле материалы есть? Или ты его на испуг брал?

– В самом деле есть. За это время что мы здесь, ты даже не представляешь с какими материалами на них я ознакомился. В Москве, да и во всей России, коррупционеры по сравнению с местными, просто дети. Вот у этого упыря столько всего наворовано, что Луну купить можно. Уверен, что завтра его уже в Крыму не будет. Он уже вероятно свой чемодан собирает. Завтра на его место уже новый руководитель заступит. Этот вопрос решён. Мы просто ему сегодня вектор движения подсказали. Не его первого я так спровадил с должности, за эти дни. Просто тебя сегодня с собой взял, чтобы на тебя посмотрели и запомнили к кому в дальнейшем, лучше близко не подходить. Чтобы следом за начальником своим бежать не пришлось. Так что смотрины состоялись на ура. По секрету скажу, что тут простые участковые ещё круче своих начальников живут. Так что имей это ввиду.

– Мне-то зачем такая информация? Круче и круче, я же не мент.

– Вот именно что ты не мент. Ладно, об этом потом. Сейчас важно другое. Сегодня пятница. В воскресенье референдум. В понедельник известны будут его итоги и как всё прошло. Поэтому сейчас переходим на повышенную ежеминутную боеготовность. Провокации в эти дни могут быть любые и в любой момент. Если всё нормально пройдет, то во вторник-среду на Москву выскочим.

– Блин, быстрее бы уже, – мечтательно произнес Володя.

– Что, соскучился?

– А то! Ещё как! – вспоминая свою Елену ответил парень.

– Я про генерала, – Стас рассмеялся.

– Да иди ты… умеешь настроение изгадить. – Володя дружески толкнул в плечо Стаса, и они поехали к своей гостинице. Подшучивая друг над другом.

Въезжая на уже родную парковку, Стас, посерьезнев сказал Владимиру.

– Значит так. Твоя задача на оставшиеся дни. Встречаешься со всеми хозяевами строительных бригад, что работают по всем стройкам в округе и не стесняясь грузишь их на деньги и загоняешь их под свою крышу. Типа за те косые движения, что они тебе создали с местными бандитами и их друзьями из полиции. Посмотрим, как они отреагируют.

– Ты же меня час назад в кабинет начальника полиции заводил, типа я конторский, а сейчас бандосом прикидываться заставляешь. Ни чё не понимаю. Это как так?

– Нормально всё. Они тут так и живут. Платят силовикам и платят много. Аппетиты тут у всех нескромные. Я тебе помнишь про участковых намекнул?

– Ну, помню.

– Вот им ты в первую очередь как ком в горле будешь. Уверен, что за строительные бригады работяг, именно они разруливать придут и именно их тебе грузить и придется.

– Они меня не пристрелят от моей наглости?

– Сразу нет. Тем более референдум на носу. Все его итогов ждать будут. А после итогов, мы в Москву свалим. Там посмотрим, как ситуация развиваться будет и как себя все коррумпированные менты поведут. Создадим благоприятный момент для твоего возвращения, и ты с Дмитрием снова тут появишься и авторитетного человека включишь.

– Но это же не конторская тема? Этим ОСБ заниматься должно? Это больше Аркашина тема.

– Вот когда они российскими станут, тогда Аркадий Сергеевич пусть и работает. Ловит их и сажает. А эти, украинские менты, всегда украинскими будут и в душе всегда ими останутся. Наша функция в другом, не пересажать их, а контролировать и получать ту информацию, которая от них, и через них будет идти в сторону Киева.

После присоединения Крыма, их связи с Киевом никто не запретит. Вводить тебя в игру потом, слишком понятно будет чьи уши за всем этим торчат. Поэтому необходимо это сделать сейчас.

– Менты везде трубить начнут что я конторский, они же видели меня сегодня.

– А ты конторский? – удивленно наигранно спросил Стас.

– Да вроде нет.

– Ответ не верный, ты продажный конторский, а это их порода. Значит ты им будешь как свой.

– Ладно, как скажешь. Главное, что не скучно. Жалко, что Мишани Самбо со мной нет. Мы бы их быстро всех в стойло загнали.

– Кстати, хорошая идея. Мы обязательно подумаем об этом. Но потом.

Подходя к крыльцу гостиницы, мужчины обратили внимание на несколько человек в строительной робе. Они с интересом разглядывали скол на тротуарной плитке от выстрела Стаса. Потом они задрали головы вверх и стали смотреть на бетонный козырёк, куда так же произвел свой первый выстрел, гость из российской столицы. Увлеченные своим созерцанием, мужчины в спецовках не заметили, как к ним подошли главные действующие лица, того запоминающегося события.

Володя хитро улыбнулся товарищу и показав жестом, поднеся указательный палец к губам, не нарушать тишину, подошел к работягам почти вплотную. Повысив голос, он резко произнес:

– Вы чё тут третесь? А?

От неожиданности строители аж присели, а когда увидели кто их так напугал, вообще потеряли дар речи.

Схватив за шкирку двоих бедняг, в каждую руку по одному, Владимир встряхнул их и грозным голосом прорычал:

– Я кого спрашиваю, а? Чего молчите, сволочи? Что, думали избавиться от меня? Да? Пять минут вам даю и все бригадиры тут, внизу. Вам ясно? Пшли бегом от сюда. Какой бригадир не спуститься тому обе ноги сломаю. На хрен они ему не нужны, если бегать на них не умеет.

Владимир ещё разок встряхнул мужичков и придав каждому по дружественному пенделю для ускорения, отпустил их выполнять его поручение.

Наблюдающий за этой картиной Стас, улыбнулся и скрылся в вестибюле.

Собравшиеся бригадиры, были настроены воинственно. Каким бы Владимир крупным и сильным не был, но он был один. Помня о том, как он переломал руки и ноги тем, кто приехал разбираться с ним, руководители бригад, предусмотрительно взяли с собой монтировки и увесистые гаечные ключи. По их виду было видно, что на конструктивный диалог они совершенно не настроены. Злые взгляды из-под лобья, не сулили Владимиру ни чего хорошего.

Но эта их агрессивность, нашего парня только веселила и делала более уверенным. Если бы среди работяг был бы специалист по ведению переговоров. Так сказать, знаток словесных приемов при диалоге, то Володе пришлось бы туго. Но что касалось языка силы и агрессии, то тут Владимир, что на борцовском ковре, что в разговоре, чувствовал себя как рыба в воде. Ну во всяком случае, он так думал сам.

– Ну что, черти, решили пободаться со мной? – ухмыляясь произнес он, глядя на толпу агрессивных мужиков с посторонними предметами в руках.

– А кто ты такой, чтобы нам тут указывать и приказывать бежать к тебе на цырлах? – высказался один из бригадиров по комплекции мало чем уступающий Владимиру.

– Я тот, кто с вами, животными, по нормальному хотел поговорить, а вы бычку включили, бандосов с ментами подтянули. Вот я и хочу спросить у вас, что вы против меня имеете? Я не наглел и палку не перегибал. Попросил вас как людей, соблюдать порядок.

– Какой нах порядок? – агрессивно спросил крупный бригадир.

– Установленный закон тишины.

– Кем установленный? Тобой что ли?

– Правилами культурного воспитания, по всей видимости тебе не знакомого и российского законодательства.

– Ты эти правила у себя там в Рашке диктуй, а тут наша земля и мы тебя сюда не звали.

– А я на ваше приглашение и не рассчитываю. Вы быдло и место ваше в стойле. Хотя нет, не в стойле в свинарнике.

– Да ты охренел? – строители напряглись и по их виду было понятно, что стычки уже не избежать.

– Может и охренел. Главное, что как вы, не оскотинился. Вы меня можете тут забить до смерти своими железяками, но всегда знать будете, что вы свиньи позорные и трусливые, которые только толпой могут хрюкать и нападать, а достойно, как мужчины, один на один, у вас духа не хватит. Поэтому ваша участь, раком стоять, и мы вас скоро всех в эту позу поставим.

– Да чё с ним базарить? Давай валить его руснявого, мужики!

– Давай, черти трусливые, идите сюда, одного двоих всё равно урою. Ну? Кто хоть так, смелый?

Толпа, сделавшая несколько шагов вперед остановилась, но Владимир уже был, как принято говорить в таких случаях, без тормозов, он сам пошел на обострение и глядя на самого активного, прошипел.

– Сюда иди плесень, ща твою монтировку, я тебе в дупло засуну.

Возможно, он и сдержал бы своё обещание, возможно и забили бы его потом остальные своими железками, но, как и днем ранее в воздухе прозвучал выстрел.

Толпа агрессивных бригадиров отшатнулась назад. В дверях гостиницы стоял Стас. Он спокойно обвел сходку своим взором и так же спокойно произнес:

– Никто не расходится до приезда полиции. Она уже едет. Кто сделает шаг, прострелю ногу. Надеюсь, все меня услышали. Кто не услышал, может попробовать, буду рад выполнить свое обещание.

Буквально через пару минут, к главному крыльцу гостиницы, на большой скорости влетели всё те же бронемашины «Тигр», выскакивающие на ходу бойцы в масках, ловко сбили с ног вооруженных железками мужиков и заковав в наручники, погрузили их и увезли с собой.

Через несколько секунд после их появления, они так же внезапно растворились, как и появились и Владимир остался один. Из дверей гостиницы, ухмыляясь на него глядел Стас:

– Да, переговорщик из тебя как я погляжу тоже никакой.

Володя, признаваясь в провале переговорного процесса, развел руками.

– Ну да ладно, – продолжил Стас, – необходимый эффект достигнут. После воспитательных массажных процедур и прогревания будут куда сговорчивей. А сварщикам такие мероприятия только в кайф. Пусть порезвятся и объяснят, что правильно говорить не Рашка, а Россия.

– Какие такие сварщики? – растеряно спросил Владимир.

– Сварщиками, Володя, в наших узких кругах, называют бойцов СВР, Службы Внешней Разведки, кого мы только что и наблюдали в работе. Они специалисты высокого уровня. После общения с ними, бригадиры до конца дней своих, буду стучать им и на своих маму с папой, и на дочку с сыном. Так что тебе от них благодарность. Всё на этом. Расходимся, концерт по заявкам телезрителей закончился.

Стас развернулся и удалился в свой номер.

Таким образом, запланированный план мероприятий на целую неделю, Владимир выполнил, не входя в гостиницу, менее чем за час.

Настал день референдума. Историческая дата, шестнадцатое марта две тысячи четырнадцатого года. Больше всего этот день походил на празднование Дня города. Музыка военных времен, флаги, крымские, российские, военно-морского флота и Андреевский. Разноцветные шары и гирлянды. Многочисленные скопления радостных людей на главной площади Севастополя. Все веселятся, празднуют, ликуют. Владимир и Стас, наблюдали за всем этим торжеством со стороны, находясь на многолюдной набережной. Народные гуляния продолжались до утра. Наши герои так долго продержаться не смогли и о возвращении Крыма в родную гавань узнали уже утром, после своего пробуждения, за завтраком у телевизора. При явке в восемьдесят три процента, за присоединение Крыма к России проголосовало почти девяносто семь процентов населения. Естественно, индивидуумы на подобии бывшего начальника полиции, в голосовании участия не принимали, ввиду своего убытия на Багамские острова, или голосовали против. Так как их воровское время безвозвратно прошло. Долгожданное воссоединение состоялось! Крым вновь стал русским!

Вероятно, самым первым перемены в сторону России, почувствовал на себе Владимир. Стоило ему спуститься вниз, как его приветливо встречали и бригадиры, и рабочие. Они заискивающе здоровались с ним, поздравляли и желали всех благ. Воспользовавшись моментом, Владимир объявил общее собрание всех бригад, с обязательным посещением бригадиров. К назначенному времени явились все без исключения. Общее настроение на праздничное хоть и не походило, но и на агрессивное, как в предыдущий раз, тем более.

Володя обвел всех собравшихся грозным взглядом и поздравил. Толпа работяг как-то скупо и робко поблагодарила. Не придав этому значение, Володя продолжил.

– Значит так мужики. Вы все являетесь представителями рабочего класса. Вы что раньше трудились в поте лица, что и дальше будете делать. Я знаю, что копейка ваша не самая легкая. Дается она вам с трудом, но прошу вас учесть то, что в России немного другие правила общения между людьми, нежели тут у вас. Поэтому призываю вас как можно быстрее перестроиться и адаптироваться. С теми, кто примет правила нового порядка, проблем не будет. Ну а с остальными, особо упертыми, по хохлятски вредными и несговорчивыми мы будем общаться соответственно по-другому.

Владимир отыскал в толпе того бригадира с кем он закусился при последней встрече и улыбаясь обратился именно к нему.

– Я вижу, что к кому я обращаюсь, прекрасно понимают, о чём я говорю. Поэтому чем быстрее они ко мне сами подойдут и предложат вариант конструктивного общения, тем им будет лучше. Не подойдут, тогда я их поменяю. Тема моего с ними общения будет заключаться всё в том же извечном вопросе. Кому платить? Так вот, платить теперь будете мне. Так своим крышунам и передайте, их время безвозвратно прошло.

Если у кого есть предложения как улучшить трудовой процесс, где я могу чем-то помочь, я так же открыт для общения. Хочу предупредить сразу всех. Я не злопамятный и предлагаю строить наши конструктивные отношения с чистого листа, несмотря на то что первый лист оказался комом.

Надеюсь на понимание и уверен, что взаимодействие у нас будет долгим, продуктивным и взаимовыгодным. Ну правда у кого-то коротким и насыщенным, но это не ваши и не мои проблемы. Это чисто их. На этом всё, собрание считаю закрытым. Всех, ещё раз, с праздником!

Народ стал расходиться, Володя посмотрел в сторону входа в гостиницу и увидел улыбающегося Стаса. Он направился к нему.

– Ну ты прям оратор! – резюмировал Стас. – Я прямо заслушался.

– Да ладно тебе, не издевайся, – засмущался Володя.

– Правда очень коротко. Я только собрался слушать, а все, раз и разошлись. Один только остался. Но зато самый важный.

Володя оглянулся. На бетонной плите сидел тот самый бригадир.

– Пойду пообщаюсь.

– Иди-иди, только не забывай, он теперь сварщиков человек, сильно его не прессуй.

– Да я и не собираюсь, – Володя хитро улыбнулся.

– Да ладно? Что и вправду соображать начал? – Стас ухмыльнулся и пошел к себе в номер.

Владимир подошел к мужчине, угрюмо сидящему на бордюре, и сел рядом со словами.

– Ну, я так понимаю ты в число девяносто семи процентов, проголосовавших за присоединение к России, не вхож. Не радует смотрю тебя первый день на исторической Родине.

– А чё радоваться? И так всё понятно было.

– Ты голосовал?

– Нет. Мне и дома хорошо.

– Понятно. Ладно, проехали. Твоё дело. Давай о нас поговорим.

– Давай.

– Я знаю, что раньше вы силовикам отстегивали.

– Мы и сейчас им отстегиваем.

– Нет. Украина закончилась. Больше вы им не отстегиваете. Теперь вы мне отстегиваете. Кто в позу встанет, того закрою и чалиться он будет не здесь, в теплом Крымском климате, а в Красноярских лесах, где редко тепло бывает и комары, как у вас пчелы. Если хочешь, чтобы лично у тебя всё как раньше было, то предложение одно. Поменял страну, меняй и команду. Если нет, то тогда лучше сам уйди.

Бригадир поднялся, тяжело вздохнул и произнес:

– Я им позвоню сегодня. Только не знаю, как они отреагируют.

– Пусть реагируют так, как у них мозгов хватит, ты за них не переживай. Жду встречи с ними.

– Угу, – мужик кивнул головой и побрел к себе на объект.

Владимир поднялся в номер к Стасу и пересказал разговор. На что Стас ответил.

– Вот и отлично. Собирайся тогда домой. Все вещи, сразу в машину отнеси. Чтобы на бегство потом не было похоже. Как только встреча ваша состоится, так сразу и отваливаем на Москву. Что-то мы тут задержались.

Ближе к вечеру, в номер Владимира постучали. Он подошел к двери и открыл её. На пороге стояли два молодых парня. Модно, по молодежному одетых, с запахом элитного парфюма и с очень дорогими часами на руках.

– Привет. Ты Владимир?

– Ага, я, – ответил Володя, разглядывая посетителей.

– Мы пройдем? Разговор есть.

– Валяй, заходи, гостями будете.

Парни ухмыльнулись и вошли в номер.

Оглядевшись, они скорчили недовольные гримасы. Один из них поинтересовался:

– А что поприличней номера в «Аквамарине» не нашлось? Или денег не хватило?

– Денег не хватило. Не заработал ещё, – с наигранной простотой ответил Владимир.

Гости многозначительно покивали головой и вышли на балкон. Посмотрев на живописный вид, они вернулись обратно. Один из них произнес.

– Знаешь что Володя, ты парень хороший, смелый и не глупый, поэтому мы тебя просто просим по-дружески, уезжай к себе домой и сюда больше не приезжай. У нас тут свой, размеренный ритм жизни и его мы менять не планируем. Пусть хоть Америка тут будет, хоть Япония, но у нас ничего не измениться.

– Боюсь парни разочаровать вас. Если Америка тут будет с Японией, может всё и останется как было, а вот с приходом России сюда, мы придем.

– Мы это кто? – с издевкой в голосе спросил второй посетитель.

– Пока что только я.

– Володя, не смеши. У тебя на нормальный номер денег нет, куда тебе тягаться с тем, кто этим всем рулит. Хозяин «Аквамарина» на прямой связи с такими людьми в вашем правительстве, что и ты, и служба твоя, мечтают у него с ладошки крошками харчеваться.

– Ну так мечтать не вредно. Вредно не мечтать. Меня вот к этой кормушке не подпускают, а аппетит у меня отменный. Всегда голодный.

– Ну лучше быть голодным, чем холодным. – сверля глазами Володю, произнес один из посетителей.

Володя спокойным тоном ответил ему:

– Да, согласен. Холодный климат меня тоже напрягает. Вот решил поменяться с кем ни будь, я сюда, на юг. Кто-то туда, на север.

– Думаю, что юг для тебя очень горячим покажется. Жару не перенесешь.

– Да я потерплю. Я терпеливый.

– Ну-ну. Думаю, ты услышал нас.

– Конечно парни услышал. Очень приятно пообщаться с такими заботливыми и гостеприимными южанами.

– Всего тебе доброго Володя.

– Взаимно парни. Ещё увидимся.

– Нет. Не думаю, – ответил один из гостей, – я не люблю в дешевые номера в гости ходить.

– Как скажешь, – улыбаясь ответил ему Володя.

Парни удалились, Володя набрал номер Стаса и когда тот поднял трубку произнес:

– Ну всё, разговор состоялся, гостей проводил. Поехали в Москву. Завтра уже дома будем.

На том конце голосового соединения повисла молчаливая пауза. Владимир, не дождавшись ответа произнес:

– Алло. Алло.

– Да-да я на связи, просто думаю. Как пообщались?

– Да нормально, поехали, по дороге расскажу.

– Хорошо, через пять минут спущусь.

Через несколько минут, бронированный автомобиль «Рысь» вырулил с парковки на улицу Адмирала Фадеева, доехал до кольца и по проспекту Октябрьской революции и проехав прямо, помчался в сторону Симферополя.

– Ну, как ваша встреча прошла? – спросил полковник.

– Да как я и ожидал, пугать начали что завалят меня, советовали уехать поскорее. Типа они нам не по зубам и вся наша организация, слепые котята, по сравнению с ними.

– О как! Ну тогда начинаем бояться?

– Так я уже боюсь, смотри как улепетываю, до ста двадцати эту бандурину раскочегарил.

– Э-э, ты потише давай, после сотни расход топлива в два раза увеличивается, заправляться за свои деньги будешь.

Мужчины весело переглянулись и Владимир продолжил прежнюю тему разговора:

– Как вернусь, нужно будет выяснить что это за два холенных перца ко мне сегодня подкатывали.

– Да нет, не нужно уже.

– В смысле? – удивился Владимир.

– Ну не один же ты по Крыму работаешь. Кроме тебя есть ещё я, и группа прикрытия.

– А чего я о них не знаю?

– Во-первых, тебе и не обязательно всё это знать. Во-вторых, они недавно появились. Сразу после результатов референдума, уже на вполне законных основаниях. Не так как мы, нелегально.

– Это что получается, мы свою работу выполнили?

– В Москву приедем, отчеты сдадим, там решение и примут. События стремительно развиваются. На Украине зреет гражданская война. По пути Крыма хотят пойти и Луганская и Донецкая области. Так что события разворачиваются стремительно. Не сегодня, так завтра пушки заговорить могут.

– Ясно. – отстраненно ответил парень, управляющий броневиком.

Для Владимира Украина, на тот момент, была чем-то далеким и неопределенным, поэтому всё что там могло начаться его почти не волновало. Волновали его в данный момент, недавние гости. Глянув на Стаса, он спросил:

– Ну а все же, кто эти типы, что приходили ко мне? Есть понимание?

Стас неопределенно пожал плечами и ответил:

– Их взяли в разработку. Пока они с тобой общались, зарядили прослушкой их автомобиль. До Москвы доедем, по ним справочку, к тому времени подготовят. Одно сказать могу, они далеко не простые ребятки.

– Ну это я и сам понял, глядя на часы у них на руках, стоимостью с чугунный мост.

– Дорогие часы и на обезьяну повесить можно. Не заморачивайся короче. Мы свою работу сделали.

Спустя несколько часов их броневик, двигаясь по дороге узенькой косы и объезжая многокилометровую пробку приближался к паромной переправе Керченского пролива.

Рождение воина.

На календаре была вторая половина лета, две тысячи четырнадцатого года.

Проснувшись Владимир открыл глаза и потянулся. Ласковое утреннее солнце ласкало его через не зашторенное окно спальни. Он сел, сладко зевнул, поднялся и направился в ванную комнату совершать водные процедуры. В квартире он был один. Елена уже убежала в университет, и мужчина принадлежал сам себе, находясь в полном одиночестве.

Неделя отдыха, предоставленная ему после месячной командировки в Нареченск, в который он успел съездить после возвращения из Крыма, пролетела незаметно. Теперь ему предстояла более насыщенная поездка, о которой он, Елену пока еще не известил. Потому что не имел понятия как ей это сказать и как она отреагирует. Девушка была уверена, что он сегодня, как и всегда, направится на тренировку в борцовский спортзал, после которой они встретятся в столичном ресторанчике морепродуктов и перекусив вкусностями из глубин Тихого океана, направятся домой.

Сегодня Владимиру предстояло заехать в гараж, взять рюкзак с тактической формой, которую он приобрёл перед командировкой в Крым, оставить в гараже машину и на такси направиться на учебный военный полигон подмосковного города Армейска.

Всё свое детство, юность и большую часть зрелого возраста Владимир мечтал быть военным. Настоящим военным, боевым, а не кабинетным. Наконец-то мечта его сбылась. В его жизни случилось так, что он, при участии генерала Андрея Константиновича и Стаса, оказался в составе действующего секретного подразделения одной из спецслужб страны. Которое, при острой необходимости, выполняло те задачи государственной важности, в которых официальные службы ни коим образом фигурировать не могли. Вот и теперь ему предстояла новая, особо сложная, но уже чисто армейская работа по обеспечению безопасности мирных граждан на юге неспокойной Украины от националистов батальонов Азов, Айдар, Правого Сектора и армейских соединений украинских вооруженных сил. Как говорится, мечты сбываются.

Сегодня начинались учебные занятия на полигоне специального подразделения, собранного из бывших спецназовцев, спортсменов и сотрудников различных частных военных компаний, работающих до этого, в основном в Африке и Ближнем Востоке. Из ста бойцов группы, отсутствие боевого опыта было только у Владимира. Все остальные имели за своими плечами и опыт Афганской войны, и Кавказской, и Карабахской, и Африканской. Все кроме Владимира, знали на что идут и с чем им предстоит столкнуться. Даже Дмитрий, близкий друг Володи, являющийся так же членом этой группы, имел боевой опыт на афганской границе, в Таджикистане. Где ему приходилось сталкиваться с вооруженными бандами моджахедов, контролирующих контрабандный поток караванов с наркотиками из Афганистана в республики Средней Азии. От куда они потом просачивались и расползались по всей России.

Юношеская мечта Владимира сбылась именно тогда, когда он о ней уже забыл. Когда всерьез решил обзавестись семьей и подыскать себе более спокойную и мирную профессию. Но события, стремительно разворачивающиеся на юге Украины, не позволили ему этого сделать.

Такси медленно ползло в автомобильной пробке по МКАДу, Владимир смотрел в окно. Тревожное чувство неизвестности, поселившееся у него внутри, всё более отчетливо поглощало его сознание и весь организм. Мысли о том, что все эти виды, проплывающие за окном автомобиля, он может видеть в последний раз, не давали ему покоя.

Зазвонил смартфон. Владимир вытащил его из кармана. На дисплее было отображено имя – «Димон», Владимир улыбнулся и включил связь:

– Да, дружище, привет, слушаю тебя.

– Привет. Ну что, ты где?

– В такси по МКАДу ползу.

– А-а, понятно. Ну значит ещё час примерно тебе пилить. Я на месте уже. Давай, буду ждать. Я тут с парнями переговорил с кем вместе работать будем. Они на машине в магазин за сигаретами приехали. Хотят меня с собой забрать. Я им сказал, что ты ещё едешь. Возьму у них номер телефона. Ты приедешь им наберем, они приедут за нами, чтобы мы пешкодралом не тащились до лагеря.

– А что на такси доехать не вариант?

– Не. Такси только до стадиона довезти может. Дальше КПП и лес начинается. До палаточного городка несколько километров топать.

– Понятно. Ну мы вроде бы уже сворачиваем со МКАДа в область. Сейчас должны быстрее ехать.

– Да по любому в районе часа. Давай, жду. До стадиона езжай, я тут на скамейках у касс сидеть буду.

– Хорошо.

Владимир выключил связь и снова уставился в окно. Тяжелые мысли не давали покоя. Он не имел понятия как он объяснит Елене свой отъезд, похожий на бегство. Вероятно, скажет, что его вызвали по тревоге и он сам пока не знает куда едет и когда вернется. Володя тяжело вздохнул. Он откинул голову на подголовник автомобильного кресла и закрыл глаза. На его душе было мерзко и паршиво.

Час пути остался позади и такси, подъехав к кассам давно закрытого и не функционирующего стадиона остановилось возле скамеек автобусной остановки.

Володя рассчитался с водителем, выбрался из автомобиля и вытащив из багажника свой армейский тяжелый рюкзак, направился к встречающему его приятелю.

– Ого, да я смотрю ты серьезно подготовлен, – весело улыбаясь произнес Дмитрий, разглядывая тактическую форму на Владимире.

– А то, перед Крымом экипировался на кругленькую сумму, контора проплатила.

– Не плохо, чисто американская форма, качество отличное. А я вот как колхозник одет.

– Думаю, что это поправимо. Сейчас оглядимся что там да как, потом Стаса попросим он нам поможет всё необходимое достать.

– Только на это и надеюсь.

– Ты бы в горах тогда не застрял, тоже прибарахлился бы. Сам упустил эту возможность.

– Да не дави на больной мозоль. До сих пор жалею, что поездку в Крым прозевал. Первый раз в жизни пожалел, что в горах был.

– Да не парься. По ходу хватит и на твой век веселых моментов армейской жизни.

– Похоже, что да.

Дмитрий достал свой мобильник и кому-то стал звонить.

Когда связь установилась он произнес:

– Алло, Кацап? Да, это Дмитрий, ну чё брат, за нами подъедешь? Ага, приехал. Все в сборе. Принял, ждем, – выключив связь, он пояснил Владимиру. – Подлетное время попутки минут десять пятнадцать.

Парни присели на скамейку и стали ждать.

Спустя десять минут, возле автобусных скамеек, со страшным скрипом, затормозил армейский УАЗик. Из него вышел совсем ещё молоденький парнишка лет двадцати в тактической форме и улыбаясь направился к Володе с Дмитрием. Подойдя, он протянул Володе руку для приветствия и произнес:

– Я Кацап.

– Володя, – ответил Владимир.

Кацап удивленно посмотрел на него и спросил:

– Парни вы первоходы что ли? У нас по именам не общаются, только позывные.

– А, я понял. Таксист.

– А ты придумал себе? – обращаясь к Дмитрию спросил паренек.

– Да нет пока. Думаю.

– А че тут думать, Демон он, – улыбаясь высказал свой вариант Володя.

– Вот и отлично. Теперь порядок. Таксист и Демон. Прыгайте в коробочку, погнали.

Дмитрий укоризненно посмотрел на Владимира и спросил.

– Чего это я вдруг Демон?

– Нормально, – отстраненно произнес Володя и весело рассмеялся. – Демон ты и есть Демон.

– А почему ты Таксист?

– Меня Стас так окрестил. Тоже так же, спонтанно. В Крыму у меня позывной спросили, а я затупил как ты сейчас. Стас не растерялся. Теперь меня в Крыму как Таксиста знают.

– Понял. Я вообще-то хотел другой позывной себе, Альпинист.

– Демон нормально, – подключился к разговору Кацап. – Чисто армейский позывной. Оставь его, не меняй.

– Хорошо. Договорились. – согласился Дмитрий.

Прыгая на ухабах лесной, грунтовой дороги, разбитой армейскими грузовиками, УАЗик лихо входил в повороты, через несколько минут наконец-то вырулив на поляну и влетел в палаточный городок. Всё с тем же диким скрипом тормозов, армейский внедорожник припарковался у штабной палатки.

Повернувшись к парням, Кацап сказал:

– Идите парни на доклад к командиру. Он внутри палатки вас ждет. Его позывной Румын.

Владимир с Дмитрием выгрузились. Подойдя к палатке и спросив на пороге, разрешения войти, прошли внутрь.

Там их встретил командир группы. Румын был среднего роста, крепкого телосложения, примерно одного возраста с Владимиром. Не улыбчивый, не особо разговорчивый, бывший офицер кадрового спецназа, а ныне командир отряда бойцов спецподразделения. Которого как такового не существовало вообще. Все его члены бывшие сотрудники различных спецслужб. На данный момент, в его составе не было ни одного кадрового офицера, ни одного кадрового бойца. Все только бывшие. Все с серьезным боевым и богатыми жизненным опытом за спиной.

Румын поднялся из-за стола, критически осматривая туристический прикид Дмитрия, подошёл. Протянул руку для приветствия и с молчаливым вопросом в глазах уставился на Володю. Володя молчал. Румын вопросительно округлил глаза, сморщив свой лоб и кивнул головой, призывая к какому-то действию. Володя, не понимая его мимикуляцию продолжал молчать. Румын скорчил недовольную гримасу и возвращаясь за свой стол лениво произнес:

– Вас представляться не учили? А, бойцы?

Володя, уже открыл было рот чтобы произнести свою фамилию, имя и отчество, но Дмитрий его опередил.

– Снайпер-стрелок позывной Демон.

Удовлетворенно покачав головой, Румын перевел вопросительный взгляд на Володю.

– Боец-стрелок позывной Таксист.

Румын задумчиво оглядел форму Володи, мельком глянул на свою, похожую, но немного уступающую в качестве. На нем была не оригинальная версия, а всего лишь точная копия той, что была на Владимире. Форма Румына была пошита не за океаном, а в братской Белоруссии. Его армейские ботинки фирмы Гарсинг, так же Белорусского производства, были минимум в два раза дешевле чем оригинальные Лова, на Володе. Хотя, для несведущего человека они были абсолютно одинаковыми.

Непроизвольно, на уровне подсознания, Володя почувствовал, что Румын его невзлюбил.

– Значит так, – лениво начал свой инструктаж Румын, – сейчас идете в палатку обеспечения. Вас там переоденут, экипируют и объяснят всё то, что вам необходимо.

С пренебрежением ткнув пальцем в сторону Володи, он добавил.

– Пендосовскую форму снять. Кривляться тут не перед кем. Все мы одинаковые и форма должна быть одинаковой.

– Да я не кривляюсь, – Владимир как бы оправдываясь пожал плечами.

Румын повысил голос.

– Боец, рот свой поганый закрой, – в его глазах сверкнул хищный огонек. – Говорить будешь, когда тебя спросят. Привыкай больше слушать и выполнять. У нас тут не гражданка. Не важно кто и что говорит. Важно, кто что и как делает. Тебе понятно, сынок?

– Сам ты сынок, – Владимира взбесил его тон. – Ты ни чё не попутал? Ща я тебе сам рот закрою.

Володя сделал уже было шаг вперед, чтобы отвесить смачную оплеуху зарвавшемуся выскочке, но вовремя опомнился, где он находится.

Румын, абсолютно без эмоций спросил у него:

– Ты где служил?

– В стройбате служил, – нервно ответил Владимир.

– Тогда понятно. Нам тут гастарбайтеры не нужны. Свободен.

Володя, негодуя развернулся и вышел из штабной палатки. Следом вышел Дмитрий. Глянув на товарища, Владимир спросил:

– Он что охренел совсем? Чего он докопался до меня?

– Да понятия не имею. Давай, звони Стасу.

– Блин, да как-то не привык я жаловаться.

– Так не жаловаться звони. Доложи, что нас в отряд не приняли. Что мы возвращаемся по своим адресам. Если молча уедем, то потом сложнее объяснить будет.

– Ну да, согласен.

Володя достал свой смартфон и вызвонил Стаса. Когда на другом конце ответили, Володя объяснил ситуацию. Стас немного подумал и спросил:

– Ты в своей форме поехал что ли?

– Ну да, сам сказал, чтобы по форме были.

Стас рассмеялся:

– Ну тогда мне всё понятно. Извини, забыл тебя предупредить. Я этого Румына хорошо знаю. Больше цыган чем румын. Тряпочник тот ещё. Сам бабки жмет на такую форму как у тебя, вот и бесится, когда её на других видит, душонка мелочная. Честно говоря, не хотел я чтобы он вами командовал. Ну да ладно, что теперь поделаешь, по отрядам скакать ещё хуже. Сейчас разрулю, не парьтесь. Так-то он командир не плохой. Смелый и толковый. Всегда сам впереди всех идет. Наверное, боится ништяки козырные прозевать. К сожалению, очень жадный. Но задачи выполняет и руководство им довольно. Ждите, сейчас он по-другому петь с вами будет.

Через несколько минут, совершенно другой человек выскочил из палатки и отыскав взглядом наших друзей, радушно развел руками и с улыбкой произнес:

– Ну вы парни даете. Сразу надо было сказать, что вы от АК ко мне направлены. Это же совсем другое дело. Пойдемте, я сам вам всё покажу и места хорошие в палатке выделю. По ночам уже холодновато, мы буржуйками топим. У самой печки не рекомендую, слишком жарко, а вот через одну-две раскладушки, самое то будет.

Рассказывая парням условия быта Румын, непроизвольно то и дело зыркал на ботинки Володи. Володя поймал его взгляд и спросил:

– У тебя какой размер обуви?

– Сорок третий, а что?

– У меня сорок четвертый, а берцы сорок третий, жмут немного. Они новые совсем. Второй раз одеваю. Прими подгон от меня по-братски, а я себе на размер больше возьму.

– Да ты что!? Правда? Не жалко? Они же дорогущие?

– Я их не покупал, мне их перед Крымом выдали.

– А-а, вежливый зеленый человечек?

– Да нет. Я наблюдателем был. Мы косили под вежливых, а сами немного грубиянами были.

– Понял-понял. Ну, благодарю за подгон. Я сам хотел купить такие, да всё до магазина доехать некогда.

– Ну всё, договорились, тогда я занесу их тебе, как новые возьму. У меня кстати специально для них специальные термо носки новые есть. Эта обувь же с Гор-Тэкс мембраной, с простыми носками её не носят.

– Да, я в курсе. Ну благодарю и за носочки. Вот это я понимаю, подарок!

Счастью Румына не было предела, но холодный огонек во взгляде всё же остался, и первоначальная антипатия к Владимиру, никуда не делась. Только теперь ещё она стала скрытая.

Он сам проводил парней до вещевой палатки и проследил чтобы им всё выдали самое лучшее. После всех мероприятий по устройству быта и экипировки он не забыл попросить:

– Вы уж это, Андрей Константиновичу скажите потом при случае, что я вас встретил по высшему разряду.

– Обязательно. Не сомневайся даже. Сегодня же и скажу.

К вечеру все спальные места в палатке, вместимостью на тридцать койко-мест были заполнены. Всего в лагере палаток было десять штук. Из них четыре для личного состава, одна штабная, одна медицинская. Хозяйственно бытовая, где размещался склад и палатка вооружения. Одна палатка была приспособлена под кухню и столовую, а ещё одна, была выделена под какие-то специальные сверхсекретные задачи. Толи для приема важных гостей, толи для размещения каких-то супергрупп, толи еще для чего-то. Стояла она в стороне. К ней доступ был закрыт и при каждом проявленном интересе со стороны бойцов, попытка проникновения в неё заканчивалась беседой с оперативниками ДВКР (Департамента Военной Контрразведки).

Группа Румына занимала одну палатку, в других размещались бойцы других групп. Двухнедельная программа подготовки была одинаковой для всех. На вечернем построении, начальник учебного лагеря представил своих инструкторов и ознакомил с планом занятий. Ни для кого из присутствующих, кроме Владимира, упражнения не были новинкой. Все бойцы их знали и выполняли безукоризненно. Таким образом целью занятий было не ознакомление и обучение, а элемент слаживания и чувство локтя с тем, кто будет двигаться в боевой обстановке с тобой рядом. Для всех, новость о том, что Таксист первоход и ему предстоит первый раз принять участие в реальном бою, в составе таких групп, была равносильна грому среди ясного неба. Сначала все думали, что это шутка. Но потом, наблюдая за неказистыми движениями новичка в процессе выполнения упражнения, понимали, что тут не до шуток и у них может быть у всех большая проблема. Необстрелянный боец, это только на одну третью боец. На две трети это обуза и геморрой. В связи с этим, все дружно взялись за уменьшение проблемы хотя бы на одну треть. Чтобы новичок хотя бы не был или геморроем или обузой. Каждый из бойцов сам мог работать инструктором, даже молодой Кацап, у которого за плечами был, и Карабах и Осетия для Таксиста были кладезем знаний, которые он впитывал в себя как губка. В этом плане ему повезло. Дружный сплоченный мужской коллектив, который четко знал, что на того, кто рядом, ему вскоре предстоит положиться и доверить собственную жизнь, в минуты смертельной опасности. Что скоро им придется под шквальным огнём неприятеля, вместе двигаться вперед. Двигаться именно вперед, когда всё твоё нутро уговаривает тебя отойти назад. И только то, что тот, кто рядом продолжает двигаться вперед, заставляет и тебя делать шаг, в этом же направлении. Держать свою линию, прикрывать движение партнера и прикрывать его, каких бы усилий тебе это не стоило. Научить этому нельзя, это приходит с опытом, раз за разом, бой за боем. Когда человек, не замечая, меняется полностью. Меняются его ценности и жизненные приоритеты.

Те парни, которые были рядом с Таксистом, уже все это прошли и все это знали. Они так же знали, что скоро парень, который с ними рядом на учебном центре станет или одним из них, или навсегда будет вычеркнут из списков боевого братства.

На все шутки и уколы в свой адрес Владимир отвечал одним:

– Да ладно вам глумиться. Все вы когда-то первоходами были. Теперь моя очередь. Посмотрим еще кто кому обузой будет.

На эти его реплики парни, улыбаясь и соглашаясь кивали головой. Только в эти моменты в их глазах виднелась какая-то глубокая скорбь и печаль. Пока Владимиру не понятная.

Вернувшись как-то после занятий к себе в палатку, Владимир взял свой телефон и увидел целый ряд пропущенных звонков от Елены. За постоянными занятиями и новым образом жизни он как-то упустил тот момент что так и не объяснил ей о необходимости его отъезда на неопределенное время. Теперь это было сделать ещё сложней. Говорить правду он не хотел, а любую ложь его любимая почувствует и не примет.

Тяжело вздохнув, он нажал кнопку вызова. Почти сразу последовал ответ.

– Привет Солнышко.

– Привет. Ты где? – в голосе девушки звучали стальные нотки.

– Я в командировке. Пришлось срочно уехать.

– Знаю я в какой ты командировке. Никогда раньше ты так не уезжал.

– Милая, все когда-то случается в первый раз. Поверь мне, так надо.

– Ты где?

– Я не могу тебе сказать. Приеду всё объясню.

– Я поняла. Я знаю кто мне всё объяснит. Это отец мой, снова пытается сделать так, чтобы тебя никогда в Москве не было. Но теперь он перестарался.

– Да при чем тут твой отец…

– Да при том. Нам надо всем собраться и серьезно поговорить. Мне надоело всё это. Он говорил, что вопрос о свадьбе, после того случая, мы можем поднять только через год. Больше трех лет прошло. Из которых я тебя в лучшем случае, в совокупности, месяц дома видела. А теперь он решил вообще избавить меня от тебя. Меня это не устраивает. Я не собираюсь сидеть тут и ждать непойми чего. Мне это надоело.

Связь отключилась. Владимир посмотрел на погасший экран и убрал смартфон в свой рюкзак. Настроение было испорченно окончательно. Ему приходилось разрываться на две части. И Елену он любил безумно и жизнь свою без неё не представлял и ощущение себя среди тех парней, где сейчас был, он ни на что в жизни менять не хотел. Здесь он чувствовал, что именно живет полной жизнью, а не существует как простой среднестатистический обыватель.

В палатку заглянул Кацап.

– Ты чё расселся? Без обеда так останешься? Давай, газуй в столовую.

Владимир обреченно поднялся и пошёл в палатку для приема пищи. Всем своим видом он старался не показывать того, что у него сейчас творилось на душе. Но от опытных бойцов, прошедших в свое время именно эту же ситуацию, скрыть ничего не получалось. Его подавленное состояние, неумело скрываемое за усталостью, напоминало всем о точно таком же жизненном периоде каждого из присутствующих. Парни смотрели на Таксиста, улыбались с той самой печалью в глазах и каждый вспоминал свой подобный период. Когда и он был первоходом, когда и в его жизни вставала дилемма, что для тебя важней, юбка, или боевое братство. Для кого-то это закончилось разводом. Кто-то бросил службу. Кто-то столкнулся с изменой. Кто-то, кое как сохранил свою семью, обычно ради уже имеющихся детей. Кто-то просто не шёл на серьезные отношения и жил как волк одиночка, находя после очередной командировки себе каждый раз новую самку для случки и забывал о ней навсегда, уезжая на новую работу. Во всяком случае, любой из описанных выборов выше, достаточно проблемный и болезненный. По этой причине смотрели сейчас парни на Таксиста, вспоминали свои подобные ситуации и ждали от него, его выбора. Или он с ними, или … участь его жить под каблуком.

Володя сел за обеденный стол, поковырялся ложкой в металлической миске с овощным рагу. Отодвинул её от себя, выпил компот из кружки и собрался на выход. В этот самый момент, в столовую заглянул Румын и спросил у присутствующих:

– Таксиста кто видел?

– Да вон он. – ответил кто-то из бойцов. – Тарелку моет.

– Таксист, твою мать. Где твой телефон?

– В палатке, в рюкзаке.

– Какого хера с собой его не носишь?

– Чё надо тебе? Мой телефон, хочу ношу, хочу нет.

– Генерал звонил. Тебя ищет.

В столовой наступила тишина. О том что Таксист общается с генералами никто не знал. Румын грамотно воспользовался ситуацией и не упустил возможности нагадить Владимиру.

Зло глянув в его сторону, Володя ответил.

– Генерал? Ну если генерал, то конечно, пойду возьму свою трубку. Спасибо командир что предупредил.

Звонить генералу Владимир не собирался. Он бы сейчас всё отдал чтобы этой проблемы в его жизни не было. Набрав номер Стаса, Володя, после приветствия, спросил:

– Стас, посоветуй, как мне быть?

– А что случилось? – переспросил неосведомленный его товарищ.

– Ну если не в курсе, то рассказываю. Ленка моя кипиш подняла. Мне высказала, и я так понял до папы своего добралась. Румын сказал, что АК меня ищет. Что мне делать?

– А она в курсе, где ты?

– Нет конечно. Это вообще трындец был бы.

– Ну тогда не знаю, что сказать тебе. Вообще-то это ваши семейные дела…

Володя перебил его.

– Да какой там семейные! Ты же понимаешь как Румын всё преподнес. На меня пацаны теперь как на генеральского прихвостня смотреть будут. Я только в их ряды вписываться начал и вот теперь эта лажа.

– Понимаю. Но честно, ни чего посоветовать не могу. Это ваше семейное. Володя, сам делай выводы и принимай решения. Тут у тебя советчиков не будет.

– Я понял. Хорошо, конец связи.

Владимир выключил телефон и погрузился в тяжелые размышления. Не прошло и пяти минут, как Стас сам позвонил ему.

– Сейчас АК звонил. Он отправил за тобой машину. Готовься, сейчас на семейный совет поедешь.

Владимир подпрыгнул от негодования.

– Стас, брат, ну его на хрен. Сделай отбой. Не надо машину сюда. Что парни подумают обо мне когда сюда генеральский Гелик заедет?

– И как ты себе представляешь моё вмешательство?

– Давай я пешком дойду до стадиона. Пусть лучше там меня ждут.

– А тебя с лагеря выпустят?

– После выступления Румына легко.

– Хорошо. Давай попробую всё АК объяснить.

– Спасибо братское сердце, выручаешь.

– О как ты говорить научился. Смотрю на пользу тебе лагерь идет.

– Да я всё отдать готов лишь бы с парнями не потерять общение которого с таким трудом добился.

– Я услышал тебя. Уверен, что всё правильно разрулишь. Выдвигайся к стадиону самостоятельно. Помогу чем смогу.

Володя выключил связь и направился в штабную палатку, предупредить Румына.

Кроме Румына в палатке были и другие командиры. Когда Таксист зашёл в неё все уже были в курсе его знакомства с генералом. Мужчины смотрели на Володю каждый со своим мнением. Характер Румына всем был знаком, и никто не спешил со своим выводом. Когда Володя попросил разрешения на вынужденную отлучку все отреагировали по-своему. Румын, напустил на себя важность и произнес:

– Утром на занятии чтобы был как штык. Ты понял меня боец?

– Так точно, командир, буду.

Чертыхаясь внутри, Владимир вышел из штабной палатки. Под пристальными взглядами своих товарищей он покинул лагерь и выйдя за периметр, трусцой побежал через лес.

Когда он добежал до стадиона, генеральский внедорожник уже ожидал его.

Весь потный и взъерошенный он сел на заднее сиденье.

Включив проблесковые маячки, Гелендваген, с черными военными номерами, сорвался с места.

Спустя час с небольшим, скоростной гонки по МКАДу, раздвигая плотный поток машин своей крякалкой, генеральский внедорожник влетел в коттеджный поселок и затормозил возле знакомого коттеджа.

Володя вышел из него, как смог привел себя в порядок и направился к крыльцу.

Когда он вошел в дом и предстал перед взором генеральского семейства, то он обратил внимание на то, что у всех присутствующих он вызвал легкий шок. В тактическом мультикаме, похудевший и изменившийся, он внес в уютное жилище генерала специфический полевой запах. От него пахло полевой кухней, грязью, потом и каким-то ещё запахом дикой псины. На первый взгляд не самые приятные ароматы, которые мирные люди хотели бы ощущать в своих домах и квартирах. Но что-то в этом запахе было такое, что притягивало и заставляло принюхаться снова и снова. И если повнимательней обратить на него своё внимание, то эти запахи становились немного другими. От Володи пахло костром и свободой, порохом и оружейным маслом, адреналином и запахом хищника. На того человека, которым он был совсем недавно он уже вообще не был похож. Вместо типа с бандитской грозной внешностью, перед генералом и его супругой стоял словно оживший монументальный памятник Воину освободителю. Суровый, могучий и источающий от себя уверенность и силу. Первая мысль, которая приходила в голову, глядя на него, была та, что за таким солдатом можно спрятаться как за каменной стеной.

Владимир, так же сразу заметил перемены в отношении к себе со стороны главы семейства и его жены. В их взгляде уже не было той холодной ненависти, которую он всегда ощущал в свой адрес. Супруга генерала, слегка улыбнувшись кивнула головой в знак приветствия. Андрей Константинович, поднялся из-за стола и протянул для приветствия открытую ладонь. Владимир ответил ему крепким рукопожатием. Елена, застыв и не мигая смотрела на него открыв рот и из её глаз капали крупные слезы.

– Здравия желаю, товарищ генерал. Всем доброго вечера.

– Приветствую тебя Володя, – ответил генерал, – проходи, присаживайся.

– Нет, спасибо, – уверенным голосом Володя отклонил приглашение и пояснил, – разрешите мне с Еленой удалиться и поговорить на едине пару минут.

Обескураженный генерал, согласился.

– Хорошо, не возражаю.

Владимир подошел к Лене, обнял её за плечи и вывел на крыльцо.

– Леночка, ты чего? Ты почему плачешь?

– Скажи мне, куда он тебя отправил? – всхлипывая произнесла девушка.

– Да ни куда он меня не отправил.

– Ага, я вижу. Что это за форма на тебе? Он тебя отправляет на войну?

– Милая да при чем тут он?

– А кто причем?

– Никто. Это моё решение.

– А как же я?

– А что ты? Все очень здорово! Я вернусь, и мы поженимся.

– А если тебя убьют?

– А вот если ты так думать не будешь, то этого и не случится. Кто меня убьет? Я сам кого хочешь зашибу.

– Я не хочу, чтобы ты туда ехал.

– Леночка, вспомни как мы познакомились. Помнишь, как ты сказала мне что я другой и не похож на друзей твоего брата. Что от меня веет хищником и силой.

– Да помню.

– Так вот, не заставляй меня становиться таким, каким ты меня не хочешь видеть. Я только сейчас почувствовал, что живу по-настоящему. Живу, а не существую.

– Но я боюсь.

– Чего, милая?

– Вдруг ты не вернешься?

– Да почему я должен не вернуться? Всё будет хорошо. Не думай о плохом. Если ты меня будешь ждать, то я обязательно вернусь. А твоему отцу я очень благодарен, что он мне помог стать тем, кем я стал. Беженец из Средней Азии. Ни кола ни двора. Ни образования, ни средств к существованию. И вдруг становится бойцом спецподразделения. Я считаю, что мне безумно повезло. Я всегда хотел быть тем, кто я сейчас. Пойми пожалуйста это и прими как дар. А я сделаю всё, чтобы ты гордилась мной.

Елена попробовала улыбнуться. Володя обнял её за плечи, прижал к себе покрепче и когда почувствовал, что она перестала всхлипывать сказал:

– Пошли в дом. Ты же моя маленькая надежда и опора. Не пристало тебе, женщине воина, показывать слабость и страх, а то я тоже бояться начну, а мне это делать нельзя. Какой я тогда к чертям собачим воин.

– Ты? – успокоившись произнесла девушка и они вошли внутрь коттеджа. – Бояться? Не смеши. Ты не знаешь этого чувства.

На вопросительный взгляд хозяина дома, Владимир ответил.

– Всё хорошо. Все недопонимания аннулированы. Леночка успокоилась и согласилась принять моё решение.

Генерал, глядя на дочь улыбнулся и одобрительно кивнул головой.

– Ну тогда давайте все за стол, – пригласила супруга генерала.

Это были её первые слова, которые она произнесла в адрес Владимира, за всё время их знакомства.

– Прошу прощения, мне пора возвращаться. У меня завтра подъем ранний и занятия.

– Ну, служба есть служба, – сказал генерал и поднялся из-за стола, – тут уж ничего не попишешь.

Он протянул Владимиру открытую правую ладонь и когда Володя ответил на рукопожатие, по-отечески, левой рукой, похлопал его по плечу.

– Я рад что мы с тобой познакомились., – сказал он. – Правда рад.

Володя кивнул головой в знак благодарности и направился к выходу.

– До свидания, – произнес он.

Мать Елены окликнула его:

– Володя, возвращайся пожалуйста, мы будем ждать тебя. Мы очень будем ждать.

Парень улыбнулся и по-армейски ответил.

– Есть вернуться! Разрешите выполнять?!

– С Богом Володя!

В этот момент невероятная уверенность и спокойствие отодвинули внутреннее волнение. После этих слов Владимир совершенно четко осознал, что с ним ничего не случится. Что он достойно выполнит любую свою миссию и вернется к своей любимой Елене и к своей новой семье.

Выйдя на улицу, он произнес, провожавшей его девушке.

– Я просто поражен какая у тебя мама! Настоящая женщина, настоящая генеральша! Женщина, которая прошла со своим мужем весь тернистый путь жены офицера. От лейтенантских звездочек, до генеральских погон. Бери с неё пример, любимая. Она у тебя знает не понаслышке что такое крепкий тыл и как он важен для мужчины, которого она ждет. Это очень большая редкость. Она настоящая жена офицера, с которой нужно брать пример.

Елена грустно улыбнулась и согласно кивнула головой.

– Хорошо, я постараюсь быть похожей на неё.

– Да, кстати. А как её зовут-то хоть? Несколько лет как знаю её, а как зовут… как будто скрываете от меня.

– Да никто не скрывает. Маргарита Васильевна. Просто все считали тебя временным в нашей жизни. Поэтому всё так и получилось.

– Я в курсе. Ничего не поделаешь. Сейчас я прекрасно понимаю твоих родителей.

Володя поцеловал Елену и направился к ожидающему его генеральскому внедорожнику.

Утром следующего дня, на полевых занятиях по тактике, Таксист двигался с таким воодушевлением, что парни выполняющие с ним упражнения, восхищенно разводили руками:

– Ну брат ты даешь! Ни одной ошибки. Всё четко и вовремя. Ты где вчера вечером был? Дополнительные занятия с генералом, проводил где-то? Генерал-то оказывается боевой! Знает все тонкости тактики.

Руководитель учебного лагеря и инструктора шутили:

– Чем его накормили с утра? Что он на завтрак принял? Нам нужно это включить в рационы питания всех остальных курсантов.

И один только Румын постарался из этой ситуации, найти выгоду для себя.

– Это мой боец. У меня других быть не может, я лично их тренирую.

Через день, выполнив все нормативы по слаживанию на отлично и сдав тесты, боевые группы погрузившись по автобусам, покинули учебный лагерь и направились в сторону Южного Военного Округа. Там их ждала новая учебная база. Которая была специально создана для них, непосредственно под ту боевую задачу, которую им предстояло выполнять в скором времени.

После десяти часов пути, автобусы подъехали к воротам воинской части, в которой для наших бойцов была выделена целая казарма. Парни разгрузились, взвалили на себя свои тяжелые рюкзаки, под любопытствующими взглядами военнослужащих той самой части, взяли в руки вещевые мешки и направились на заселение.

Время уже было вечернее, поэтому остаток суток был отведен на решение бытовых вопросов. Бойцы получили постельные принадлежности, застелили свои кровати. Разложили экипировку и личные вещи. Командиры групп составили списки дежурств и несения караульной службы на входе в казарму и у оружейной комнаты. После чего довели до личного состава информацию о правилах нахождения в данной военной части и объявили отбой.

С самого утра следующего дня началась подготовительная суета. Приехавшие утром сотрудники особого отдела проводили персональные беседы с каждым из членов боевых групп. Бойцов просили заполнить анкеты и ответить в них на множество различных вопросов, которые как всем казалось, не имели никакого отношения к их роду занятия и являлись сугубо личными. Но особисты настаивали на ответах. В противном случае, при отказе отвечать на них, с человеком могли не заключить соглашение и вычеркнуть его из списков личного состава.

По окончании собеседования и изучения заполненных анкет, парни подписывали бумаги и получали жетоны. Все личные вещи, телефоны и документы, складывались в специальные индивидуальные боксы, заклеивались и опечатывались, на глазах владельца вещей. С полученными жетонами мужчины фотографировались и сдавали пробу анализа ДНК, путем обработки полости рта ватной палочкой с дальнейшей её упаковкой в вакуумный пластиковый пакет.

Боец, получивший жетон и подписавший соглашение отправлялся в оружейную комнату для получения вооружения, средств радиосвязи и медицинской тактической аптечки. Остаток времени, те кто прошли все процедуры оформления первыми, занимались своими делами. Готовили к работе форму, чистили оружие, проверяли в сотый раз экипировку и подгоняли её по своему размеру.

Владимир сидел на своей кровати и колдовал с разгрузочным жилетом. К нему подошел Дмитрий.

– Ну что, все анкеты заполнил? – спросил он.

– Ага. А ты?

– Да тоже вроде бы. Наконец-то закончил эту бумажную волокиту.

Секунду помедлив, Володя спросил у своего товарища.

– Пункт там один интересный был. В случае гибели, кому тело отправить. Ты что написал?

– Как что? Адрес своей сестры. После гибели родителей она одна моя ближайшая родственница осталась. Хоть и не общаемся почти. А ты что-то другое? Адрес президента Кыргызстана? – Дмитрий засмеялся своей шутке.

– Нет, Парагвая, – Володя тоже поддержал товарища смехом. Потом став серьезным, добавил. – Если честно, то не хотел бы чтобы мои родные меня мертвым видели. Особенно если меня взрывом разворотит.

– Ну и какие варианты? – удивленно спросил Дмитрий.

– Я когда в Крыму со Стасом был, мы с ним на берег Черного моря ездили. Там такая красота! Бухта, от куда видно, как наш флот на боевой рейд уходит. Я короче написал, чтобы меня кремировали и пепел там развеяли. Кто захочет меня навестить, чтобы туда приезжали и у памятника Андрею Первозванному, красотой Черного моря любовались.

– Прикольный вариант. Чего раньше не посоветовал? Я так же написал бы.

– А я знал, что ли, что на такой вопрос отвечать придется.

– Ну да, для меня тоже неожиданностью он был. Ну что, пошли в класс, вроде бы все уже прошли через анкетирование. Народ там собирается зачем-то.

– Погнали. Посмотрим, что нам там скажут.

Когда вся бумажная волокита была закончена парней собрали в учебном классе, где на доске висела схема какого-то пятиэтажного здания. После того как все собрались, в класс вошел парень лет тридцати – тридцати пяти, в гражданской одежде и представился.

– Всех приветствую. Мой Позывной Швед, я буду курировать вашу работу, по выполнению данной операции. Это вся информация, которую вам необходимо про меня знать. Если есть какие вопросы, спрашивайте сейчас, попробую ответить, но не обещаю. В дальнейшем ни на какие ваши вопросы я отвечать не буду. Буду только задавать их и требовать ответа. Всем всё ясно?

В классе была тишина.

– Вопросов нет. Отлично. Тогда продолжаем.

Швед указал на схему здания и произнес:

– Перед вами схема здания СБУ в городе Мариуполь. Ваша задача войти в здание и зачистить его. Произвести выемку документов из тех кабинетов, которые нам необходимы и скрытно выйти через подземные коммуникации. Вашими инструкторами будут сотрудники, хорошо знающие данное строение. Советую внимательно слушать их и всё запоминать. Ночью, вы скрытно выдвинетесь на полигон, где для вас специально возвели учебное сооружение. Копию того здания, в котором вам предстоит работать. Там вы будете проходить подготовку. Сейчас командиры составят мне список рабочих двоек, так как работать будете по двое, а не по трое как было на полигоне в Армейске. Схема работы пар следующая, один работает, второй прикрывает, страхует и контролирует. Тот, кто будет производить выемку документов, так же должен проконтролировать что страхующий его боец лично и визуально убедился, что вся выемка произошла полностью. Чтобы избежать утери нужных нам документов. Это то, что хотел вам сказать я. Остальное вам доведут ваши командиры и инструкторы. Поэтому, сейчас вас распределят и закрепят за кабинетами, в которых вы будете проводить выемку. Желаю всем удачи, увидимся на полигоне.

Швед развернулся и удалился из помещения. В класс вошли инструкторы. Их было ровно в два раза меньше сидящих за партами бойцов. Каждый из инструкторов встал в проходе возле учебных парт, за которыми сидели бойцы подвое.

Старший инструктор подошел к доске и начал говорить. Всех приветствую. Значит так, у каждой пары по инструктору. За каждой парой по кабинету. Вы делитесь на десять пар. В обязанности всей вашей группы входит работа по первому подъезду. В других подъездах, работать будут другие. Работы хватит всем. На каждом этаже по два интересующих нас кабинета. Справа и слева. Созданные из вас десять пар, делятся пополам. Получается две подгруппы по пять пар. Назовем эти подгруппы «Альфа» и «Бетта». Пять пар подгруппы «А» работают вправо по коридору на своем этаже. Пять пар подгруппы «Б», работают влево по коридору на своем этаже. Первые пары подгрупп «А» и «Б» идут на пятый этаж. Первые двойки должны быть самыми молодыми и самыми быстрыми. От их скорости работы зависит скорость работы всей группы. Они обязаны подняться на пятый этаж, найти свои кабинеты, вскрыть их, сделать подрыв сейфа, произвести выемку документации и спуститься. Их контролируют вторые пары подгрупп, за которыми закреплен четвертый этаж. Произведя такую же работу на четвертом этаже, вторые пары ждут на лестнице первые пары и прикрывают их отход, контролируя лестничный пролет вверх и вниз. Первые пары проходят вниз, вторые их страхуют и двигаются следом. На третьем этаже работают третьи пары. Рисунок работы тот же. Выполнили работу, взяли под контроль лестницу. Первые и вторые пары прошли, третьи спускаются следом на второй этаж. На втором этаже четвертые пары, которые замыкают движение первых, вторых и третьих пар подгрупп. На первом этаже пятые пары. В их составе, командир всей группы. Который, на первом этаже, проверяет наличие бойцов обеих подгрупп, чтобы никого не потеряли. После проверки, уводит всю свою группу в коммуникации. Ещё раз напоминаю, входите с улицы через подъезд, уходите по коммуникациям. На улицу выхода нет. В противном случае попадете под снайперский огонь. Чтобы не было суеты, подгруппы делятся по сторонам лестниц и коридора внизу. Подгруппа «А», всегда справа. Подгруппа «Б» всегда слева.

На выполнение всей задачи у вас четыре с половиной минуты. Тридцать секунд чтобы спуститься и укрыться в коммуникациях. Через пять минут, по зданию начнет работать тяжелая артиллерия и ровнять его с землей. Всех, кто будет замечен, обнулят снайперы, контролирующие периметр. Всё должно выглядеть так, как будто вся документация и люди в здании уничтожены. Это в принципе всё. Как видите ни чего сложного. Вопросы есть, вопросов нет. Сейчас командир группы разобьет вас по подгруппам и парам. За каждой парой будет назначен инструктор ответственный за свой кабинет. Познакомитесь, пообщаетесь, все проговорите, изучите на схеме. Рано утром, по темному, выдвигаемся. Всем быть готовыми.

Владимир хлопал глазами ничего не понимая. Он глядел по сторонам, на невозмутимые лица своих товарищей и видя их спокойствие чувствовал себя полным идиотом. Именно тем, кто единственный ничего не понял.

Старший инструктор кивнул Румыну, передавая ему эстафетную палочку в командовании и удалился так же, как и Швед. В учебном классе началась рабочая суета.

Кто-то из парней громко спросил:

– Ну теперь, может нам кто ни будь нормально объяснить, что тут нам только что наплели. Лично мне, без ста грамм не разобраться?

– На месте разберемся, – спокойно ответил Румын. – Я сам ни чего толком не понял.

В три часа ночи группа Румына выдвинулась в сторону полигона. Выйдя через КПП части, стараясь издавать как можно меньше звуков, парни трусцой побежали в полной темноте. Углубившись внутрь полигона, остановились на привал в густо заросшем овраге, провели проверку личного состава, вооружения и обеспечения. Сделали пятиминутную передышку и растянувшись в две колоны справа и слева от дороги цепью, двинулись дальше. До следующего привала шли в районе двух часов. Когда снова появилась возможность передышки, на горизонте уже появилась серая предутренняя полоска. С процессом рассвета взору бойцов представилось крупное строение из деревянных досок и металлических уголков. Огромное, нелепое сооружение возвышалось в чистом безлюдном поле. Метрах в ста от этого странного строения размещались три сарая. Когда стало совсем светло из вспомогательных построек появились инструкторы. Они дали сигнал, выпустив в небо красную ракету и со всех сторон, к сараям, потянулись бойцы всех групп, проходивших подготовку в Армейске. Каждая из групп направлялась к своему импровизируемому укрытию. Эти сарайные постройки имитировали подъезды жилых домов, из которых группы пойдут на штурм здания СБУ (Службы Безопасности Украины). Их количество было равно количеству подъездов в самом управлении. Румын со своими бойцами направился к крайнему сараю, что свидетельствовало о предстоящей работе в первом подъезде. Инструкторы подождали, когда все бойцы зайдут в хозяйственные постройки и начали готовить пары к штурму.

– Значит так парни. Первый подъезд наш. Не обращайте внимание на внешний вид с наружи. Внутри всё точно так же, как и там, где вы будете работать, только ступени и поручни не деревянные, а мраморные. Если где-то ковер задран или порван, это не недоработка. Значит также будет и там. Сейчас медленно пройдем весь маршрут, познакомимся и обратим внимание на детали.

Владимира распределили в подгруппу «Б» в четвертую пару, первым номером. Ему достался кабинет второго этажа, находящийся слева по коридору вторым по счету. Сам кабинет был разделен на три части. Сразу за входной дверью находился стол секретаря. Справа был кабинет руководителя, слева его зама. Владимира интересовал сейф, находящийся в кабинете руководителя. Он находился справа от входной двери по левую руку от сидящего за столом человека, роль которого выполнял манекен. Так же в кабинете было еще три манекена. Они выполняли функцию как посторонних, так и возможное место нахождения хозяина кабинета.

Инструктор стал методично знакомить с мелочами.

– Значит так парни. Дверь открывается внутрь, влево. Первый номер выбивает её с ноги и отходит влево. Второй номер, в положении с колена производит два выстрела в манекен секретаря. Если будет ответка, то первый номер бросает внутрь гранату и контролит кабинет справа. Второй номер, выбив дверь с ноги и закинув гранату, входит и контролит кабинет слева. Всё внимание на кабинет справа. После разрыва гранаты в кабинете слева, оба номера работают с кабинетом справа. Первый номер открывает, второй номер гасит манекены. По два выстрела каждому. Четыре манекена, значит минус восемь патронов. Плюс два в секретаря. В совокупности десять выстрелов минус. Если с правого кабинета звучит ответка, то первый номер кидает вторую свою гранату. Получается минус три гранаты, две первым номером, одна вторым. В кабинет входит первый номер. Второй контролит его у двери кабинета. Первый подходит к сейфу, крепит накладной заряд. Выходит, из кабинета, взрыв, оба подходите к сейфу. Второй номер держит мешок, первый производит выемку. Убедились, что всё чисто, выходите на лестницу, первый держит сектор коридора слева, второй лестницу вниз. Пропускаете мимо себя первые пары с пятого этажа, вторые пары с четвертого этажа, третьи пары с третьего этажа и пропустив три пары своей подгруппы «Б», следуете за ними. Если пары подгруппы «А» замешкались, вас это не касается. В противном случае на лестнице может возникнуть толкотня и потеря времени. Спустившись на первый этаж, контролите что за вами встают бойцы пятой пары вашей группы, в составе с командиром. После чего командир дает команду на отход, и вы все, уходите под лестницу, на тех этаж. Это мы будем уже отрабатывать в составе всей группы. Сейчас выходите на лестницу и ждете свои пары сверху, пропускайте их и следуйте за ними. Всё, пошли, все вопросы потом.

На этот ознакомительный обход ушло больше часа. На второй, пробный заход, потребовалось времени в два раза меньше. Но всё равно, полчаса на выполнение упражнения было слишком много. Необходимо было ускориться почти в десять раз. Третий и четвертый заход особо время не сократили, а пятый был медленнее, двух предыдущих.

Инструкторы всё время находились рядом со своими парами и не выпуская секундомеры из рук, двигались вместе с бойцами и подсказывали, где можно сделать быстрее.

Перерыв на обед особо не повлиял на скорость захода пар и всё равно временная отметка была в районе пятнадцати – двадцати минут. Бойцам казалось невероятным то, что эту работу можно сделать за четыре минуты.

Сделав после обеда ещё пять заходов, парни валились с ног от усталости. Когда за ними приехал военный тентованный грузовой Урал, они были счастливы.

Следующий день им дали на передышку и на приведение в порядок конструкции учебного здания.

Более или менее прийти в себя Володя смог только ко второй половине дня. Мышцы на ногах ужасно болели и не позволяли двигаться привычно. Спина ныла, а общее состояние было разбитым. Подойдя к кровати Дмитрия и кряхтя сев рядом, он спросил, глядя как тот вдевает нитку в иголку:

– Брат, ты как сам?

– Нормально, а что?

– Да я пипец разваливаюсь. Ноги болят жутко. Как будто в спорт зале со штангой приседал. Так я на второй этаж всего бегал, а ты на пятый. И че, ноги не болят?

– Да так, тянут немного. Я же альпинист, я привыкший по скалам подниматься, тем более что я раза в два легче тебя.

– Да нет. Меньше, я сильно похудел в этих учебках. С меня мои гражданские джинсы сваливаются, и куртка старая как мешок на мне болтается. Если килограмм сто вешу, то это максимум.

– Ни че себе, стольник?! Я от силы килограмм семьдесят пять. Двадцать пять кг, нормальная разница.

– Как думаешь, мы в нужный норматив уложимся?

– Ну раз такое время указали, то думаю, что уложимся. Хотя я сомневаюсь. Ты лучше у инструктора нашего спроси.

– А он что здесь?

– Да, я видел его. Сейчас, по-моему, в актовом зале занятия проводит.

– Какие еще занятия?

– По пользованию оружием в тесных и закрытых помещениях.

– А я почему не в курсе?

– Без понятия, вроде бы всем объявляли.

– А ты чего не там?

– Да мне штаны зашить надо. Порвал вчера немного, когда по кустам ночью брели. Да и я же снайпером был. Всегда с винтовкой бегал, а сейчас АКСУ дали, так я и так как с игрушкой с ним обращаюсь. Раза в три привычного мне ствола короче.

– Ладно, я пойду тогда, может успею еще что интересное узнать.

– Давай, хромай по-тихому. Калека! – Дмитрий весело ухмыльнулся.

Володя вошёл в актовый зал. Там их инструктор, с позывным Француз показывал быструю смену длинного ствола на короткий. Держа автомат на изготовке к стрельбе, он лихо закинул его за спину правой рукой и когда возвращал её обратно, выхватил из кобуры свой пистолет, молниеносно снял его с предохранителя и передернув затвор вывел его на линию стрельбы. Понадобилось ему на все эти манипуляции менее секунды. Владимир, восхищенно глядя на него, открыл от изумления рот.

– О! – весело заметил Француз. – Таксист проснулся. Ну как ты, живой?

– Да вроде бы прихожу в себя по-тихому.

– Нормально. Завтра встряхнем мышцы ещё разок, и престанут болеть.

– Слушай Француз, у меня вопрос. Неужели мы уложимся в отведенный норматив?

– Вообще легко. Я даже не сомневаюсь. Сейчас еще занятия два-три как черепахи поползаете. Дальше быстрее пойдет и веселее. Потом мы покажем, как за счет правильной постановки ног время сэкономить и всё. Там ещё два-три занятия и уже в пять минут влезете, а там чисто наработка до автоматизма.

– Так покажи сразу эту правильную постановку ног.

– Не, ща это бесполезно. Вы должны сами понять, что что-то не так делаете. Вот тогда один раз покажем, и вы навсегда запомните. А сейчас всё равно не дойдет. Потерпи, успеешь.

– Ясно. А что мне ещё нарабатывать надо?

– Да всё. Чем больше холостишь, тем быстрее будешь. Работай над перезарядкой и сменкой магазинов с разных рук и хватов. Да, и это, ты первым номером же работаешь. Тебе лучше с коротким стволом двигаться. При идеальном стечении обстоятельств ты вообще ни разу не выстрелишь, а вот гранату по любому бросишь. Тренируй выемку ствола из кобуры, затем возврат его в кобуру и подготовку гранаты к работе. Только на улице делай всё это. А то ну его на фиг, ещё взорвешь гранату в помещении.

Все весело засмеялись. Не обращая внимания на смех товарищей Владимир попросил:

– Будь другом, покажи, как надо.

– Что как надо? Казарму взорвать?

Все снова дружно загоготали.

– Не, сменку делать.

– Да понял я. Главное, чтобы кобура удобно располагалась и гранатный подсумок. Смотри, рука пошла ствол в кобуру возвращать. Как только пистолет в кобуре оказался, большим пальцем вскрываешь гранатный подсумок, остальными пальцами вынимаешь гранату, сразу фиксируя чеку. Граната в подсумке должна находиться так, чтобы фиксация чеки произошла машинально. Левая рука уже рядом, указательным пальцем цепляешь кольцо. Теперь просто руки в стороны разводишь. Кольцо в левой осталось, граната в правой, отведенной для броска руке. Вот тебе уже и замах. Тут же обратным движением посылаешь гранату по адресу, с левой ноги шаг в укрытие и присел. Тут же ствол короткий снова в руке и сразу после хлопка, ты уже контролишь помещение, пистолетом.

– Прикольно у тебя получается.

– Обычная наработка. Если понял, то сто раз сделаешь, подойдешь я посмотрю. Подправлю.

– Благодарю.

– Обращайся если чё. Только уговор. Все это на улице нарабатывай и кольцо у гранаты не дергай. Даже усики не разгибай. Просто сунул палец в кольцо и стоп. Выдергивать не надо.

– Договорились. Постараюсь.

Француз весело подмигнул и занялся другими бойцами.

Следующие занятия на полигоне и в самом деле были куда легче. Ночной марш-бросок пролегал уже по знакомому маршруту. До сарая дошли намного быстрее и ожидая рассвета смогли в районе часика вздремнуть. До обеда сделали уже не пять, а десять заходов, после обеда так же. Приехавший к вечеру за ними знакомый Урал, доставил парней в казарму. Следующий день снова был день отдыха. Так как учебное здание требовалось приводить в порядок и ремонтировать. Вставлять выбитые двери и менять разорванные манекены. День отдыха назывался так только по той причине, что не было выхода на полигон. Во всех остальных аспектах он был таким же рабочим. С парнями проводили занятия по минно-взрывному делу и учили как правильно готовить и приводить в действие накладной заряд с радио управляемым детонатором.

Постигая армейские науки и оттачивая своё мастерство, Володя не переставал удивляться. После учебки в Армейске он был уверен, что постиг всё что необходимо, но та работа была равносильно пионерскому лагерю и там они, по сравнению с этой учебкой, просто отдыхали и наслаждались жизнью. В удовольствие стреляли и не напрягаясь, без секундомеров, двигались боевыми тройками по ферме, поражая силуэты в стрелковых галереях.

Здесь же, на этом учебном полигоне они работали как спортсмены. На результат и на время. Всё было отточено до совершенства, ни одного лишнего движения, ни одного лишнего шага. Каждый знал, с какой ноги ему начинать вход в подъезд, чтобы быстро преодолеть лестничный пролет. Каждый знал, как держать ему ствол чтобы не тратить время на прицеливание и вывод его на линию огня. Инструкторы, к своим секундомерам добавили тонкие палки, чтобы наказывать за ошибки курсантов, чувствительными и хлесткими ударами по ногам. Они то и дело кричали на своих курсантов.

– Спрячь носок ботинка. Нога не должна выступать из-за укрытия. Первое – это тебя демаскирует. Второе – если противник тебя ранит в ногу, то ты минус. Ты уже не сможешь двигаться как надо. Третье – носок всегда направлен по линии выстрела. Куда смотрит носок, туда летит твоя пуля. Направляй его на противника. Ясно вам, черепахи беременные. Быстрее тараканы, быстрее. Движение – это жизнь.

По истечении десяти занятий на полигоне, Владимир полностью освоился. Ему уже даже начинало это нравиться. Он как пушинка влетал на свой этаж. Выбивал дверь. Его второй номер одиночными выстрелами из автомата поражал манекен за столом, потом они одновременно входили, выносили ударом ноги двери из кабинетов и швырнув каждый свою гранату, занимали рабочие места. Второй номер, очередью из своего автомата зачищал главный кабинет и пропускал в него Володю.

Владимир одним прыжком хищника преодолевал расстояние до сейфа. Одновременно с разворотом тела крепил взрывчатое вещество к замку сейфа, включал питание и выскочив за дверь кабинета нажимал кнопку пульта. Затем они уже вдвоем снова возвращались к сейфу. Второй номер держал мешок, первый швырял в него канцелярские папки. Когда выемка заканчивалась, Владимир кричал.

– Чисто.

Второй номер, заглянув в сейф отвечал ему так же криком:

– Чисто. Да.

И они двигались к выходу, страхуя передвижения друг друга, каждый по своей линии предполагаемого огня противника.

Идущий радом с ними Француз, то и дело давал вводные.

– Контакт с права.

Быстрый разворот вправо и выстрел. Манекен поражен в область головы.

– Контакт с тыла.

Быстрый разворот на опорной ноге и два выстрела Владимира, один в корпус, второй в голову. Манекен повален.

Второй номер был уже на лестнице и кричал.

– Держу.

Таксист, занимая свою позицию и вторил ему.

– Держу. Да.

Мимо, не бегом, а быстрым шагом проходила вниз первая двойка подгруппы «А», затем подгруппы «Б». за ними вторые двойки, за ними третьи и потом начинали движение четвертые пары. Внизу Румын, убедившись, что все на месте, кричал.

– Выход. Пошли-пошли.

Группа, спускаясь в траншею направлялась в сторону от здания.

Секундомеры щелкали на отметке четыре минуты, десять секунд.

Инструкторы подводили итоги.

– Лучшее время четыре ноль четыре. Худшее – четыре шестнадцать. Норматив сдан. Всем перекур.

Мешки с канцелярией забирали солдаты срочники, которые выполняли вспомогательные функции. Они разносили папки обратно по железным ящикам выполняющих функцию сейфов. Кувалдами вминали вывороченные взрывом дверцы. Поднимали свалившиеся манекены и приколачивали вывернутые двери. Затем перекур заканчивался и объявлялся новый штурм.

В один из дней, занятия неожиданно были отменены. Удивленные курсанты ждали пояснения командиров. Оказалось, что на календаре был воскресный день, о котором никто и не вспоминал, и им объявили банно-прачечные мероприятия.

Володя уже почти совсем забыл про горячую воду, приятными струйками бьющую в лицо. Он стоял под душем и удивлялся почему раньше никогда не осознавал, что самый великий человек в мире это не тот, кто придумал пароходы, самолеты, космические корабли и двигатели внутреннего сгорания, а тот, кто придумал горячий душ. От блаженства он млел и святился счастьем как новогодняя елочная игрушка на детском утреннике. Он чётко ощущал полнейшее чувство блаженства. Оказывается, как мало человеку надо. Всего-то месяц нормально не мыться, а потом дать постоять пять минут под струями горячей воды, как попало хлеставшей по лицу и телу, из ржавых труб, давно не ремонтируемого солдатского душа.

Тактическая форма была выстирана, и развешенная сохла на брусьях спортивного городка. Владимир, в термобелье и тапочках сидел под ласковым солнышком уходящего лета две тысячи четырнадцатого года. Вся природа вокруг медленно готовилась к приходу осени, всё кругом словно замерло, вдыхая запах последних летних деньков.

В понедельник, на полигон, въехала гражданская фура. Вскоре, в кузове тягача привезли погрузчик. Фуру открыли и погрузчик стал разгружать новенькие сейфы. Точно такие с какими предстояло парням встретиться в кабинетах мариупольского управления СБУ.

Когда их разгрузили и установили так как требовалось для занятий, гражданские машины уехали и инструктор подрывник начал заключительные занятия с теми, кому предстояло крепить заряды и подрывать сейфы.

– Значит так парни. Это уже не игрушки. Те заряды что вы использовали не такие мощные чтобы справиться с нормальными сейфами что перед вами. Почему так было? Да потому что все стены и перегородки учебного здания жидкие и деревянные. Если бы вы установили тот заряд, который будете использовать сейчас, то ни вас ни здания не было бы уже в первый день. Все остальное то же самое. Только более громкое. Здание, где вы будете работать послевоенной постройки. Очень качественной советской поры. Поэтому те стены вас защитят достаточно. Кстати, это касается и путей отхода по коммуникациям. Если здесь вы двумя группами двигались по тесной траншее, то там будете уходить по просторному бомбоубежищу сделанному на случай войны. Так что это вам будет приятный бонус. Но советую не зевать, а то и там присыпать может.

Короче, приступаем к практике демонтажа замков нормальных швейцарских сейфов. На каждого по пять штук. Смотрите как и где крепить заряд ещё раз.

Инструктор показал все тонкости установки заряда на нормальном сейфе, открыл дверцу и пояснил воздействие взрывчатого вещества на бронированное изделие. После чего произнес:

– Подходите, получайте накладные заряды и по очереди начинаем работать. Все, кто ждет своей очереди, прошу спуститься в противоосколочный ров.

Кто работает, идет на исходную, в бетонное укрытие и по команде подбегает к сейфу и крепит ВВ (взрывчатое вещество), затем возвращается на исходную, за бетонную плиту и приводит заряд в действие. Кто готов, вперед.

Когда раздался первый взрыв, Таксист непроизвольно присел от грохота. Ему даже думать не хотелось как это будет выглядеть в закрытом помещении, если здесь, на открытом пространстве это так рвануло. Подойдя потом к раскуроченному сейфу, у него закралась мысль что бумагу придется собирать по всему кабинету, и она не сможет остаться в аккуратном виде в канцелярских папках. Но это уже были детали. Кто-то же готовил операцию. Значит они учли и это.

Разворотив пять новеньких швейцарских сейфов Владимир с переполняющим его чувством, гордости пребывал в состоянии полного самоудовлетворения. Он был несказанно рад обретенному новому навыку взломщика-взрывателя и пониманием, на какую кругленькую сумму он только что уничтожил бронированных изделий, считающихся лучшими и надежнейшими в мире.

Спустя ещё две недели усиленной работы, подготовительная программа подошла к концу, и курсанты стали готовится к отправке в зону боевых действий.

Новороссия – Донбасс.

Обучение было закончено. Наступил день отъезда. В воздухе висело напряженное чувство тревоги перед неизвестностью. Понимание того, что штурм Мариуполя, будет не когда-то там, через неделю другую, а завтра-послезавтра, мобилизиpовало всех бойцов. Парни стали менее многословны и более собранные.

Погрузившись в армейские грузовые машины, они двинулись в сторону государственной границы.

Пройдя её через так называемую «дырку», то есть, проселочную дорогу в стороне от общего Контрольно-пропускного пункта, в месте перехода, известного только пограничникам. Специально подготовленной для захода армейских колон и спецгрупп различных спецслужб. Тяжелые бронированные КАМАЗы двинулись по дорогам боевых действий. Следы от совсем недавнего бегства украинских военнослужащих наблюдались повсеместно. Сожженные останки военной автомобильной техники и раскуроченные гражданские машины, встречались то справа на обочине, то слева.

Проехав по дороге, называемой местными жителями – Старым шляхом, КАМАЗы въехали в село Заиченко, в котором и планировалось разместить все те группы, которые готовились к штурму Мариуполя. Кроме отряда Румына, в населенном пункте разместился отряды Китайца, Грача и Монгола.

Отряд Румына, занял два брошенных сельских домика, хозяева которых были настроены проукраински и бросив всё свое хозяйство, ушли вслед за бойцами ВСУ. Такое их бегство говорило только о том, что у них были какие-то веские причины для подобного бегства. Через несколько дней после расселения те самые причины для бегства и ненависти к России были обнаружены на книжных полках. Разношерстная националистическая литература. Пособия как правильно убивать москалей, и та в которой написана украинская версия новейшей истории, в которой украинский народ преподносился как исключительная и преобладающая над всеми остальными раса, возвышающаяся над остальным в своем интеллектуальном развитии. А в бедности, убогости, тупости и вредности украинского народа виноват был восточный сосед, то есть, всё тот же русский. В этих книгах утверждалось, что только убив русского великая окраина сможет освободиться от ненавистного ярма и зажить так как им хотелось. В сытости и достатке, ничего не делая, попивая свою горилку и закусывая салом, на костях убитых ими проклятых москалей. Вся эта литература находилась в обычном домике маленького села, на юге Донецкой области. Оставалось только догадываться, что же творилось в умах тех, кто поддался националистической пропаганде в городах и крупных населенных пунктах. Десятилетиями украинский народ одурманивали и воспитывали в ненависти ко всему русскому. Первая попытка навязать свою фашистскую идеологию Донбассу, закончилась кровопролитием и гражданской войной. Украинские артиллерийские снаряды и реактивные системы залпового огня полетели в сторону Донецка, по детским садам, школам и торговым центрам.

Таксист, сидя на скамейке возле дома с интересом рассматривал националистическую литературу. К нему подошел один из инструкторов, с позывным Шмель.

– Что, культурно обогащаешься новыми знаниями? – шутливо спросил он, глядя на книжки с изображенными на обложках свастиками.

– Ага. Обогащаюсь. Пять минут эту муть читаю, а уже как вас москалюг всех ненавижу, – весело ответил Володя.

– Э-э, ты поаккуратней давай с этой пропагандой.

– А то шо? Шо ты мне сделаешь, москаляка клятый?

– Ахренеть. – весело заржал Шмель. – Пять минут культурного просвещения и зомбирование прошло успешно.

– Шо тоби потребно хлопчик? Гад! Ходи до свий Рашки, сепаратюга!

Шмель махнул на Володю рукой и добавил:

– Теперь я понял почему эту литературу на границе изымают. Вот такие дуболомы тупые начитаются её, потом татуировки нацистские по всему телу набивают и к крестовому походу против нас готовятся.

Все парни, наблюдающие за этой сценой, весело заржали.

Вошедший в их двор Румын, объявил построение. Когда весь отряд собрался командир произнес:

– Значит так парни. Пока штурм Мариуполя откладывается, мы стоим в этом селе, и ждем приказа на выдвижение. Нашему отряду дали новую боевую задачу. Нам определили несение боевого дежурства с северного и южного заезда в этот населенный пункт. Как раз, как мы и заезжали, со стороны Старого шляха и с противоположной. Для этого нам в подкрепление дали еще один взвод бойцов. Среди них есть как местные парни с Донбасса, так и такие же, как и мы россияне. Есть даже среди них таджик. Говорят, не плохой гранатометчик. Ну, поглядим, как они прибудут. Боевого слаживания с ними у нас нет, да и их боевой опыт под большим вопросом. Но ничего, штурмовые задачи пока отменяются, а нести караульную службу много опыта не надо. Сейчас, мой заместитель Сова, берет с собой несколько бойцов и выдвигается на обустройство перекрестка для несения там дежурства и создания блокпоста. Определяете место, в безопасной стороне, для рытья блиндажа, так же копаете щели-укрытия от прилетов и возводите укреп сооружение из мешков с песком и землей прямо на дороге. После этого установим препятствия и организуем проезд и досмотр всего транспорта.

Список кто с кем и когда заступает на несение дежурства я к вечернему разводу составлю. Развод назначаю на восемнадцать часов, тогда и озвучу основные задачи и цели. Так что, на построение никто не опаздывает.

Это первое. Теперь второе. Еду будем готовить себе сами. На нас выделяется крупа, макароны, консервы, хлеб. Необходимо создать складское помещение чтобы мыши туда не пробрались, которых тут несметное количество. Позже к нам подтянут полевую кухню, для которой необходимо заготовить дрова. Займется этим Лука. Ему в помощь два бойца.

Теперь третье, заключительное. Наши политики, как всегда, всех удивляют. Сейчас, когда наши вооруженные формирования набрали темп и занимают населенные пункты один за другим, остро встал вопрос о перемирии. Поэтому прогулка до Мариуполя может отложиться на неопределенное время. Сколько нам торчать в этом селе, понимания нет. Может неделя, может месяц, может год, поэтому обживаемся и готовимся к наступлению осени и холодов. Сейчас последние дни августа. Ночи уже холодные, прошу всех об этом помнить и утепляться, заступая на ночное дежурство.

На этом пока всё, кто не задействован в хозяйственно бытовых работах готовится к дежурству и боевым выходам под поступающие задачи. Разойдись.

На вечернем построении довели список заступающих на блокпост и в ночной караул по жилым расположениям.

Владимиру выпало заступить на блокпост. Собрав необходимые вещи на суточное дежурство, группа бойцов выдвинулась на перекресток, где боец Сова со своими помощниками готовили укреп сооружения.

Увидав издалека что им идет замена, они быстро собрались и толком ничего не объяснив направились к жилым домам, туда, где их ждал остывающий ужин.

– Бедолаги. Смотри как проголодались, даже минутку с нами поболтать найти времени не могут, – прокомментировал их специфическое поведение Сармат.

– Да нет. Просто ни хрена не подготовили для нас, вот решили сняться по-быстрому. Чтобы претензии от нас не выслушивать, – высказал свое предположение Ворон.

Место и в самом деле было не оборудованным от слова совсем. Чем Сова, со своими бойцами, занимался всё это время, осталось загадкой и парням ночной смены пришлось оборудовать свой пост самостоятельно. В глубокой канаве, судя по всему, оставшейся от оросительной системы полива полей сельхоз назначения, бойцы выложили досками настилы, для сна. Там же, оборудовали место для костра, сделали перекрытия наспех нарубленными длинными жердями и накрыли свое укрытие принесенными плащ-палатками. За работой, остаток светового дня пролетел незаметно. Наступили ночные сумерки. За всё время нахождения на дежурстве мимо не проехало ни одной машины и это значительно расслабляло и расхолаживало дежурную смену. Ворон возился внизу канавы с костром. Сармат сидел возле перекрестка на стволе срубленного дерева и спрятав сигарету в кулаке, курил. Таксист собирал сухие ветки, запасаясь дровами на ночь. Время дежурства протекало само собой. Ночью дежурили по два человека по четыре часа. Один спит два часа, второй бодрствует после сна, два часа и третий дежурит вторые два часа перед сном. Таким образом дежурили по четыре часа, по двое. Один свежий, один уже уставший.

В таком режиме заканчивалась первая ночь дежурства. Медленно начинало светать, но из-за плотного тумана, который совсем не редкость в тех местах, ни чего практически видно не было.

– В таком тумане, к нам на вытянутую руку враг подойдет, мы и не заметим, – полушепотом произнес Сармат.

– Да откуда ему тут подходить? Кругом наши, – зевая ответил ему полусонный Ворон и посмотрел на часы. – Шестой час уже. Скоро Таксиста будить пойду.

– Тебе хорошо, а мне до восьми утра тут еще зябнуть, – произнес Сармат и поглубже укутался в свою плащ-палатку.

– Что за гул? Никак не пойму, как будто комбайны в поле, – спросил настороженно Ворон.

– Да какие осенью комбайны?

– Как раз осенью подсолнечник и убирают, до самых морозов.

– В такой-то туман. Да и сыро для уборки. Мне кажется по сухому убирать должны.

– Так-то да, а что тогда шумит? – не унимался Ворон.

– Блин, да танки, наверное. Танкисты свою технику прогревают.

– Точно танки. Что-то я забыл, что мы на войну приехали, – тихо засмеялся Ворон.

– Главное, чтобы это наши танки были.

– Ну а чьи еще? Там отряд Грача блокпост держит. С дугой стороны села, парни Монгола. Мы посередине. Были бы укры уже шумело бы всё вокруг.

– Ага, и рации подозрительно молчат. Может спят все?

– Может. Пойду и я отолью пока время есть, чтобы драгоценные часы на свой сон не терять.

– Давай, – ухмыльнулся Сармат и прислушался к гулу техники. Гул медленно приближался.

Ворон ещё не вернулся, а шум двигателей был всё отчетливей, вскоре к нему добавился лязг гусениц. Не прошло и десяти секунд как на Сармата, из тумана выехал танк с украинским флагом на башне. Перед ним двигалась командирская «Буханка». Боец непроизвольно отступил назад и растаял в тумане. За буханкой и танком следовал бензовоз. Дальше ещё танк и ещё. Украинская танковая колонна медленно проползала в сторону глубокого тыла войск ДНР.

Сармат быстро отыскал Ворона.

– Ворон! Это Укры! Это танки укров!

– Да не гони ты? С чего взял?

– У головного танка украинский флаг на башне.

– Да ну на фиг! Ничего не путаешь?

– Да нет я тебе серьезно говорю, это укры.

Ворон быстро спрыгнул в траншею и через секунду появился с РПГ-26 (ручная противотанковая граната) в руках.

Сармат в нерешительности спросил:

– А вдруг это наши?

– Ты же говорил там флаг украинский?

– А ты же говорил, что им тут неоткуда взяться.

– Ну говорил, ну взялись же. Я лучше перед своими отвечать буду. Чем в первую ночь укров пропущу к себе в тыл. Точно флаг был?

– Точно. Ну тогда всё. К бою. Буди Таксиста.

Ворон скрылся в тумане, в сторону шума техники и через пару секунд раздался оглушительный выход из противотанковой трубы. Тут же прозвучал разрыв гранаты, подтверждающий поражение цели. Ещё через несколько секунд после возгорания техники, подорвался боекомплект, находящийся в подбитом танке. Мимо наших парней высоко в небо улетела танковая башня и рухнула где-то в середине сельскохозяйственного поля. Сармат, Ворон и проснувшийся Таксист, толком ничего не понимая пытались разглядеть хоть что-то в плотном тумане. Но пока ни чего толком видно не было.

Откуда-то со стороны деревни прогрохотал одиночный танковый выстрел. Новый разрыв со стороны дороги и начался кромешный ад. Танковые выстрелы, разрывы. Рев двигателей. Скрежет и хруст металла. Истошные вопли и крики раненых. Кто в кого и откуда стрелял понять в тумане было невозможно. Украинские танки вспыхивали один за одним как спички. Воздух разогревался от горящей техники и вместе с наступлением рассвета, от прогретого пламенем воздуха, рассеивался и туман.

Украинская техника была сожжена полностью. Колона даже не успела толком развернуться в боевой порядок. Только никто не мог понять, кто жё все-таки их всех сжег. Прибежавшие из деревни на шум боя бойцы всех отрядов, быстро оцепили местность и заняли оборону. Понаехало многочисленное командование и начались разборы полетов. На дежурившую в ту ночь троицу, все смотрели как на врагов, разбудивших высокопоставленных командиров в фазе самых сладких снов.

К нашим товарищам подошел Румын и спросил:

– Что тут за битву под Прохоровкой вы устроили? – троица одновременно пожала плечами.

– Что мнетесь? Кто их расхерачил?

– Да не знаем мы. Туман был, хоть глаз выколи.

– Аааахренеть, танковую колону чуть не профукали, специалисты мать вашу. Хорошо хоть кто-то её раскатал в труху.

– Ни че мы их не профукали, – обиделся Ворон. – Первый выстрел мой был.

– Из чего ты стрелял? Из карманного танка что ли? – хотел было отмахнуться от него Румын.

– Из какого танка? У нас у каждого по трубе. Моя вон пустая валяется. У парней ещё целые пока. Две штуки есть.

– Ворон!!! – от неожиданности Румын аж подпрыгнул:

– Что же ты молчишь идиот? Так это ты…, то есть вы…, то есть мы…, то есть это что ж, мои бойцы колону укров сожгли?! Да ты…, да я…, ну ты…, ох молодец! Жди. – после этих, понятных только ему междометий он куда-то убежал.

Вскоре к парням подошла целая делегация командиров и начальников.

– Ну что бойцы, рассказывайте, как тут дело было? – спросил самый главный, с позывным Немец.

– Ворон, говори, – распорядился гордый Румын.

– Ну это. Шум был в тумане. Мы сначала подумали, что комбайны. Потом шум уже от дороги шёл. Потом Сармат сказал мне что танки едут и у головного украинского флага на башне. Я противотанковую гранату взял и отработал вон по тому, – Ворон указал на танковые останки раскуроченной техники без башни. – А что потом началось, я и сам не понял. Со всех сторон как начали по ним лупить. Главное кто? Туман рассеялся ни наших танков, ни следов от них. Как в воздухе растворились.

– Ага, вместе с туманом, – добавил Немец. – Вы парни обратите внимание как танки стоят, после подбитой вами коробочки и до неё.

– Ну, стоят и что? Колонной так и стоят, – пожал плечами недоумевающий Ворон.

– А то, что они лицом друг к другу стоят. Ни о чём вам это не говорит? Ты боец сколько тут воюешь уже?

– Вчера приехали. Сегодня первая ночь была.

– Ну ты даешь! Хорошо начинаешь. Так держать. А получилось у вас тут следующее. Когда ты в середину колоны шмальнул. Головные подумали, что атака с тыла на них пошла. А хвостовые решили, что атака с фронта. Головные развернулись чтобы сваливать, а хвостовые приняли их за наши танки, и они сами себя перехерачили. Вот и всё кино.

Лицо Ворона, переваривая услышанное медленно расплывалось в улыбке. Если бы не выстрел спросонья нашего танка со стороны деревни, то уничтожение вражеской колоны, Ворон мог бы записать на себя одного.

Многочисленные поисковые группы бойцов разбрелись по всей округе. Они собирали те ништяки, которыми обильно было всё усыпано вокруг. Документы, различное вооружение, какие-то личные вещи, боеприпасы. Сожженные трупы украинских военнослужащих, чернеющими головешками складывали вдоль проезжей части, на обочине, от куда их потом забирала бригада эвакуации.

Таксист сидел на поваленном стволе дерева, рядом с ним пристроился его друг Димка. Володя произнес:

– Ну если тут такая война идет. То брат чувствую, что мы навоюемся. Я до сих пор в себя прийти не могу. Жуть.

– Согласен. Вчера только в мирном городе были, а сегодня горы трупов у дороги. Я тоже в шоке.

– Рассказывали, что тут разрозненные банды бандеровцев. Что мы их быстро утихомирим, а тут гляди чего, танковые колоны. Против регулярной армии воевать нам придется.

– Да уж! Так сказать, с почином нас, – задумчиво произнес Дмитрий и они погрузились каждый в свои тяжелые размышления.

*****

Разгром танковой колоны произвел на всех неизгладимое впечатление. Местные жители, ощутив реальную угрозу своей жизни стали меньше появляться на улице, а бойцы, подсознательно мобилизировавшись стали ответственней относиться к своим обязанностям.

В связи с тем, что ещё совсем недавно эти места были украинскими, многие гражданские жители не успели переформатироваться и принять новый порядок вещей и осознать внезапно возникшую буферную зону разграничения. Так же не успели переформатироваться те, кто был ярко выражено против России и причисляли себя к сторонникам националистического батальона «Азов», чья база находилась в Мариуполе. Эти националисты уже во всей красе успели проявить себя и продемонстрировать свою жестокость и ненависть ко всему русскому. На их счетах были зверские убийства тех, кто проявлял себя сторонниками России. Методы, которыми они казнили, у обычных людей вызывают шок. Как они могли придумать такие изощренные способы казни, остается только загадкой. И в голове, у нормального, не больного психически человека, не укладывалось. Так, например, одним из способов их зверств была казнь с применением строительной монтажной пены. Распылитель-насадка прикреплялся к баллончику, вставлялся несчастному в задний проход и в кишечник перекачивалась монтажная пена. Расширяясь, она разрывала внутренности, причиняя неимоверные муки и вела к мучительной и страшной смерти.

В самом Мариуполе, подонки из батальона «Азов», воровали на улицах несчастных девушек, везли к себе, насиловали их и после сексуального глумления, во все отверстия закачивали монтажную пену.

Про этот изощренный и ужасный метод издевательства, информация быстро распространилась по всей области и не осталась неизвестной и для наших парней. При досмотре автомобилей на блокпостах, обнаружение в багажнике хоть одного баллончика вело к неминуемому задержанию и долгим разбирательствам. Прикинуться строителем монтажником в зоне боевых действий процедура весьма затруднительная и итог подобных находок всегда был предсказуемым и для военного времени оправданным. Так было и в нашем случае.

От разгрома танковой колоны прошло менее десяти дней. Украинская сторона ещё не могла свыкнуться с мыслью что почти во все села под Мариуполем зашли вооруженные силы ДНР. Вероятно, по этой причине танковая колона и оказалась в таком тотальном для себя положении. Что говорить про наглючих нацистов, разъезжающих по селам как по своим собственным.

Наряд Владимира, отдежурившего свои сутки, всё в том же составе, поменял заступающий на дежурство наряд Дмитрия, вместе с молодым Кацапом и Мусой. Проводив взглядом убывающих в расположение Ворона, Сармата и Таксиста, они приступил к дежурству. Вечер только начинался и было ещё светло. Редкие автомобили местных жителей, проезжающих через блокпост, досматривались, перебирались в багажниках грабли, лопаты, пустые ведра и отпускались.

К импровизированному шлагбауму подъехала восьмерка серого цвета. В машине сидели два молодых крепких парня. Муса подошел к автомобилю и попросил документы.

– Доброго вам вечера. Документы приготовьте пожалуйста, для проверочки.

– Какие тебе документы нах? Мы живем тут, – нагло улыбаясь ответил водитель.

Услышав его повышенный пренебрежительный тон, Кацап и Дмитрий, взяв своё оружие на изготовку к стрельбе подошли к автомобилю. На местных сельских жителей парни явно не походили. Спортивно сложенные, с гладко выбритыми лоснящимися от благополучия физиономиями они с ненавистью смотрели на Мусу.

Направив в их сторону автомат и щелкнув предохранителем, Дмитрий потребовал.

– Выходим из машины медленно. Руки держим на виду. Одно резкое движение, огонь на поражение.

– Э, чё за фигня, вы чё докопались? Чё вам надо? – продолжали наглеть парни. Но команду выполнили. Из машины вышли.

– Документы предъяви ему, – сухо сказал Дмитрий и мотнул головой в сторону Мусы.

– Какие документы? На машину?

– Все документы. Паспорт, водительское и техталон.

– Нет у нас паспортов с собой, дома они. Мы тут рядом живем.

– Где рядом?

– В Мариуполе.

– Лицом к машине. Руки на крышу. Шаг назад, ноги в стороны. Приготовиться к досмотру.

– Чё за беспредел? Вы кто такие?

Дмитрий напряженно произнес:

– Нам интересно знать кто вы такие. Так что стой молча если документов нет и пасть свою не разевай.

Молодые люди продолжали демонстрировать свою наглость.

– Э, мы спортики, мы борьбой занимаемся. Мы с тренировки едем.

– Рот, говорю, закрой свой, руки на машину и стой молча.

– Дмитрий повернулся к Кацапу и попросил.

– Брат, загляни к ним в багажник. Что там эти спортики с собой возят?

– Да нет там ни чего, – не замолкал водитель. – Пустой багажник.

Кацап отодвинул бугая в сторону и потянул рычаг багажного отделения. Крышка щелкнула и открылась. Кацап обошёл машину и заглянув позвал Дмитрия.

– Демон, подойди сюда, – позвал он Дмитрия.

Дима подошел, заглянул в багажный отсек и увидел упаковку монтажной пены. Сделав шаг назад, он взял рацию и стал вызывать Румына.

– Румын Демону, Румын Демону.

– Румын на связи.

– Пост номер один. Задержана ВАЗ 2108, два человека, паспортов нет. Ведут себя подозрительно. В багажнике джентельменский набор монтажников.

– Принял. Продолжайте нести дежурство.

– Что с задержанными делать?

– Оружие при них есть?

– Нет.

– Пусть едут.

Неожиданно в рации раздался голос Француза.

– Отставить, пусть едут. Ждите, через две минуты будем.

– Принято. Ожидаем.

Дмитрий убрал рацию и взял подозрительных парней на мушку.

Почти сразу со стороны деревни послышался звук едущего автомобиля. Ещё через несколько секунд, появилась грузопассажирская газель инструкторов. Грузовичок лихо затормозил и из него появились Француз и Шмель.

Поздоровавшись с бойцами дружеским рукопожатием. Француз с товарищем подошли к багажнику.

Француз весело произнес:

– Ох, ты только посмотри Шмель, сколько пены набрали.

– Эй ты, зачем вам пена? – Шмель обратился к водителю.

– Зима скоро, окна запенить купили. Дует в щели.

– Сейчас мы тебе в щели её и задуем, – зло ответил Шмель.

Француз весело ухмыльнулся и спросил товарища:

– Ты чего, вправду собрался с них пример взять?

– Да ты что. Мне даже подумать противно как они это делают. Мужику в задницу заглядывать и ещё совать туда чего-то.

– А укропам это, как видишь нравится.

– Так потому что они привыкли уже друг друга в очко долбить. Проткнутые все, твари.

– Э парни, вы чего? – наглости в голосе водителя заметно поубавилось. – Мы спортики.

– Вот сейчас мы и посмотрим какие вы спортики. А ну давай, раздевайтесь.

– Зачем? Холодно же.

– Ни чё, потерпишь.

Парни медленно принялись снимать одежду. Когда они оказались по пояс голыми, все присутствующие принялись с интересом рассматривать обильное количество нацистских татуировок на их накачанных мускулистых телах.

Француз удовлетворенно произнес:

– Ну чё, вижу я какие вы спортики. Спортивный клуб называется Отдельный националистический батальон «Азов». Гитлер-то какой у тебя брутальный получился. Смотрю у художника рука набита уже. И орёл со свастикой… У меня знакомый есть. Сейчас в Африке воюет. Так вон он если бы тут был, с тебя шкуру бы с живого снял и на своей стене трофеев, в рамочку портрет Гитлера повесил бы. Любит он такие аксессуары. Научили его там нигеры скальпы с врагов снимать.

Молодые люди начинали осознавать своё непростое положение.

– Парни, отпустите пожалуйста. Мы по глупости их набили, по малолетству. У нас деньги есть. Отпустите. А?

– Деньги говоришь есть. Ну пойдемте, оба, пошепчемся вон там в сторонке.

Француз мило улыбнулся и дружески подмигнув полуголым парням, повел обоих качков к дальнему кустарнику. Шмель безразлично посмотрел им в след и принялся изучать содержимое салона. В кустарнике прозвучало несколько выстрелов и через секунду появился Француз со своим Глоком в руке. Он спокойно, в одиночестве, возвращался к машине с видом человека, который только что сходил в кусты по малой нужде. Подойдя к машине, он спросил у Шмеля:

– Ну чё там, есть что интересное?

– Ага, гляди сюда.

Француз заглянул в салон и изумленно посмотрел на Дмитрия.

– Демон, вы чего, машину не досматривали?

– Не успели.

– Не успели?! Подойди сюда, посмотри.

Дмитрий заглянул в салон и на заднем сиденье увидел две гранаты, вытащенные Шмелем из-под сиденья.

– А если бы они подорвали вас?

– Не успели бы, мы их на мушке держали всё время.

– Ладно. Проехали. Машину короче мы изымаем. Это наш трофей. Вам вот, держите.

Француз протянул две гранаты и тепловизионный прибор канадского производства. Дмитрий взял все предметы и вручив по гранате Мусе и Кацапу принялся рассматривать тепловизор, который решил оставить себе.

– А с ними чего делать? – спросил он Француза, кивнув в сторону кустарника.

– Да что хочешь, то и делай. Мне по барабану. Да, кстати, пену тоже можете забрать. Окна на зиму запенить.

– Да не, я куплю лучше. К этой даже прикасаться противно.

– Согласен. Ну мы поехали тогда.

Француз сел за руль Газели, Шмель за руль восьмерки и через несколько секунд на блокпосте остались только три бойца, изредка поглядывающих в сторону дальнего кустарника.

Ночь неумолимо приближалась и вскоре всё вокруг погрузилось в кромешную темноту.

Ночное дежурство прошло без каких-либо новых эксцессов.

Уже привычный утренний плотный туман известил о начале нового дня. Всего только третьего дня боевой командировки, за которые произошло уже столько событий.

Дмитрий проснулся, выбрался из блиндажа и наблюдая сонными глазами, как мыши полевки разбегаются от него по окопу, отправился облегчиться в ближайший кустарник. Вернувшись, он посмотрел на часы и понимая, что скоро ему заступать на дежурство, стал приводить себя в порядок. Раздевшись до пояса и умывшись ледяной, остывшей за ночь водой, парень привел себя в рабочий тонус и взяв свою винтовку, направился к перекрестку. Его товарищи, сидя на поваленном, обгорелом стволе дерева, мирно о чем-то болтали.

Увидев проснувшегося Дмитрия, Муса радостно поднялся и произнес.

– Всё, парни, я спать. Отдежурил своё.

Он направился было в блиндаж, но послышавшийся в далеке приближающийся шум от автомобильного двигателя заставил его остановиться. Хотя шум и приближался с нашей тыловой стороны, но достаточно раннее время вызывало определенную настороженность.

Дмитрий направился к шлагбауму, на встречу к подъезжающему автомобилю. Кацап поднялся со ствола и перейдя дорогу занял удобную позицию для стрельбы слева. Муса, вглядываясь в плотный туман, остался стоять справа.

Через минуту, к заграждению подъехала Тойота Хайлюкс, без номерных знаков и грубо, вручную, покрашенная из баллончиков краской защитного зеленого цвета. По всему её кузову были следы пулевых и осколочных пробоин. Окна были полностью затонированы. То, что машина принадлежит не гражданским, а военным людям видно было сразу. Дмитрий не спешил подходить к внедорожнику. Взяв винтовку на изготовку, он жестом приказал водителю опустить все стекла. В ответ опустилось только водительское.

– Пароль? – спросил Дмитрий, глядя на бородатого человека в военной одежде. Водитель, приветливо улыбаясь ответил.

– Какой пароль боец, мы с Донецка едем. Командир должен быть в курсе. Свяжись с ним по рации.

Дмитрий не спешил выходить на радиосвязь и продолжал внимательно следить за водителем.

– Стекла все опустили быстро, – повторил он команду.

Никто не отреагировал. Он поднял дуло и снял свой ствол с предохранителя.

– Да ты что парень, охренел? – водитель перестал улыбаться.

– Стекла говорю опустили.

Человек сидящий рядом с водителем что-то сказал и все тонированные стекла опустились вниз. Машина была полностью заполнена пассажирами с суровыми лицами и в военной одежде.

– Оружие есть?

– Конечно есть. Парень, ты чё напрягся? Посмотри кто едет. Глаза разуй.

– Мне по барабану кто едет, если пароль не знаете. Выходим медленно из машины и без резких движений.

– Свяжись с командиром говорю. Он в курсе.

– Меня никто не предупреждал.

– Ну так выйди на связь и скажи, что Мотор приехал.

– Мотор это кто?

– Обойди машину, он на пассажирском сиденье, с той стороны сидит.

Дмитрий медленно обошел автомобиль сзади и заглянул в опушенное стекло пассажирского сиденья. На него с хитрой и приветливой улыбкой смотрел мужчина с рыжей бородой. Во взгляде человека Дмитрий не увидел никакой агрессии и достал рацию.

– Румын Демону, Румын Демону, – стал он вызывать своего командира. Рация в ответ молчала.

Рыжебородый напрягся.

– Погоди боец. Какой Румын? Мы к Грачу приехали. Знаешь такого?

Дмитрий проигнорировал с ответом и продолжил вызывать.

– Румын Демону, Румын Демону, – рация молчала.

Убрав рацию в подсумок и не зная, как поступить Дмитрий сказал:

– Без пароля пропустить не могу. Прошу всех выйти из машины.

– Да ты чего? Свяжись с Грачом.

– Не знаю такого. Выходим из машины и без резких движений.

Кацап и Муса всем своим видом показывали, что готовы открыть огонь на поражение в любую секунду. Гнетущее чувство опасности повисло в воздухе. Дмитрий, отойдя от машины так чтобы не попасть на линию огня своих товарищей тоже поднял ствол. Как гром среди ясного неба ожила рация.

– Демон Французу, Демон Французу.

Дмитрий достал рацию.

– Демон на связи.

– Доложи, что там у тебя.

– Мотор какой-то к Грачу приехал. Пароль не знает. Меня никто не предупреждал что гости будут. Все с оружием.

– Бля Демон, ща подъеду. Это свои, не буровь только.

– Принято. Ожидаем.

Дмитрий опустил ствол и дал команду своим товарищам.

– Отбой парни. Это свои.

Все разом с облегчением выдохнули. Рыжебородый снова расплылся в улыбке.

– У вас тут смотрю и мышь не проскочит. Молодцы! А ты что, точно меня не знаешь?

Дмитрий отрицательно помотал головой.

– Сколько воюешь?

– Неделю.

– Сам откуда?

– С Поволжья.

– Тогда понятно. Ладно, нормально всё, ещё пообщаемся поближе, но в другой раз.

Из подлетевшей Газели выскочил Француз и радостно поприветствовав рыжебородого с укором глянул на Дмитрия. Он, показав водителю двигаться следом за ним, запрыгнул обратно в Газель и с пробуксовкой тронулся с места. Через несколько секунд машины растворились в тумане.

– Что это такое было? – спросил Кацап.

– Понятия не имею, – ответил Дмитрий и поставил винтовку на предохранитель. – Похоже важная шишка какая-то.

Муса, махнув рукой, молча направился спать.

Через несколько часов, когда Дмитрий заканчивал дежурить свои вторые два часа, Хайлюкс промчался в обратном направлении, приветливо посигналив как старым друзьям.

Из подъехавшей следом Газели вышел Француз.

– Демон, ну ты кадр, Моторолу не пропускал. На ствол его поставил.

– Кто такой Моторола? – безразлично спросил Дмитрий.

– Ты что, Моторолу не знаешь? – удивился Француз.

– Нет.

– Это легендарный полевой командир молодой мятежной Донецкой Республики, Арсений Павлов.

– А мне то, что, я из России. Пароль не знают, все с оружием. Пропустил бы, ты первый мне потом пистон вставил.

– Да, понятно. Ты так и Захара не пропустишь как я погляжу.

– А Захар, это кто такой? Тоже командир полевой?

– Вот ты даешь! Захар – это Александр Захарченко, глава ДНР, ну скоро будет. Выборы пройдут, и он главой станет.

– Без пароля не пущу.

– Вот ты душный.

Парни весело рассмеялись.

– Ладно, я поехал, а ты готовься с Таксистом, скоро в тыл к укропам пойдем. Сейчас с Моторчиком одну тему замутить решили. Настраивайтесь в общем. Тепляк трофейный не забудь, он нам там пригодится.

Француз уехал, а Дмитрий, почувствовал, как по всему его телу прошла волна предвкушения перед каким-то важным, волнующим событием. Сон прошёл мигом, сердце учащенно заколотилось. Ему натерпелось поделиться этой новостью с Владимиром, но тот в данный момент, нес боевое дежурство с другой стороны села. Румын, как и прежде, продолжал гадить Таксисту и не дав ему положенного времени отдыха, включил его в другой суточный наряд.

*****

Скучным несением суточного дежурства у Володи тоже назвать было нельзя. Соорудив на разрушенной ферме что-то вроде укрытия. Закопавшись за бетонной частью фундамента и сделав крышу из крепких бревен, завесив всё маскировочной сетью и засыпав землей, бойцам казалось, что их наблюдательный пункт не только способен выдержать артиллерийские прилеты, но и надежно скрыт от посторонних глаз. Сектор наблюдения был направлен с востока на запад, ровно в сторону Мариуполя, в ту сторону куда за горизонт опускалось красное вечернее солнце. Наблюдать конечно в это время за дальней лесополосой было затруднительно, но с этим ни чего поделать было нельзя. Вечернее солнце слепило глаза, но наблюдение вести было необходимо. Тем более что это неудобство было временным и вскоре солнце полностью скрывалось за горизонтом. Неотвратимо наступала ночь. Дежурные достали выданные им приборы ночного видения и в целях экономии блока питания, с пятнадцатью минутным временным промежутком, включали их и осматривали все вокруг.

Владимир находился внутри блиндажа и отдыхал перед своим заступлением на смену. Дверь распахнулась и его позвал Банзай.

– Таксист, ты спишь?

– Нет. Чё хотел?

– Блин, да там ерунда какая-то происходит. Пойдем сам посмотришь.

Володя поднялся и направился к выходу. На наблюдательной позиции находился третий боец их смены, Лука. Банзай сказал ему.

– Лука, дай ночник Таксисту, пусть сам посмотрит.

Володя смотрел в темноту и не мог понять, что именно ему хотели показать парни. Кроме ночной черноты ни чего видно не было. Но стоило ему заглянуть в монокуляр ночного прицела, как сразу в дальней лесополосе появлялся огонёк, словно фонарик. Убрав объектив монокуляра от глаза, Володя посмотрел в темноту снова. Невооруженным глазом ни чего видно не было. Ни огоньков, ни фонариков. Он снова приблизил прибор к глазу и опять увидел огонек.

– Чё за хрень? – спросил его Банзай.

– Да понятия не имею.

– Наверное надо сообщить? – предположил Лука.

– Ага, – cогласился Владимир и добавил. – В журнале наблюдения отметку надо поставить и точку на карте нанести, хотя бы приблизительно.

Лука остался на наблюдательном пункте, а Банзай с Таксистом вернулись в блиндаж и поправив светомаскировку включили в помещении свет.

Лука из-за двери комментировал.

– Огонёк движется на юг по лесополке. Сейчас замер. Погас.

– Время отметь во сколько, погас, – сказал Володя, делающему запись в журнале дежурств Банзаю.

– Снова загорелся. Обратно движется, на север, – доносился голос Луки.

– Короче ясно, что ничего не ясно. Давай, вызываем тревожную группу.

Володя взял рацию.

– Румын Таксисту. Румын Таксисту.

– Румын на связи.

– Обстановка три нуля. Три нуля. Как принял?

– Принял три нуля. Продолжаем дежурство.

– Принято, продолжать дежурство.

Володя убрал рацию и добавил, обращаясь к Банзаю.

– Выключай свет. Пошли на улицу наших встречать.

Минуты через две, в темноте послышались шаги бегущих людей. Потом всё стихло и Румын с бойцами вынырнул сбоку, через скрытый проход.

– Что у вас тут?

– На сам посмотри, – протягивая ночник, ответил Лука.

– Куда?

– Вот как стоишь, на двенадцать часов, в дальней лесополке.

Румын взял ночник и посмотрел в него. Потом убрал прибор от глаза и глянув в темноту сказал.

– Всё ясно. Кто-то за нами наблюдает оттуда через охотничий ночник. Гражданская версия, дешёвка. Был бы военный, мы бы его не увидели.

– Значит он нас не видит?

– Думаю, что нет. Если он один, конечно. Может рядом с ним кто-то и с нормальным ночником находится. Хотя…, на таком расстоянии и в нормальный ничего не видно. Да, согласен, хрень какая-то. Короче, рано утром, по серому, пока солнце не взойдет, туда двинем. День наступит, всё проверим и понаблюдаем до вечера. По темному вернемся обратно. Так что готовьтесь. Таксист, ты тоже пойдешь.

– Понял, – ответил Владимир, осознавая, что отдохнуть после дежурства у него снова не получится.

*****

Перед самым рассветом, на наблюдательный пункт пришел Боцман и позвал Таксиста.

– Братик, погнали, там коробочка на выезде уже ждет тебя. Румын сказал тебя позвать.

– Отлично, я готов, погнали. Володя взял свой рейдовый ранец и подхватив пулемет направился к выходу из наблюдательного пункта.

Добравшись до ожидавшей его грузовой буханки, Володя залез в кузов и бесцеремонно растолкав сонных товарищей, освободил себе место. Парни поворчали недовольно и снова погрузились в утренний сон.

Машина сорвалась с места и не включая осветительных фар помчалась в полной темноте к выезду из села. Вскоре машина свернула на проселочную дорогу и весело прыгая на ухабах понеслась на запад, к дальней лесополосе. Минут через десять пути, заскочив в кусты, грузовичок остановился. На востоке небо начинало светлеть и бойцы, растянувшись цепью, направились с юга на север, внимательно осматривая каждый подозрительный куст и камень.

Буханка, не теряя драгоценные минуты темноты, выскочила из кустарника и помчалась в обратном направлении.

Их рейд не прошел без пользы. В том месте, где Лука видел ночью огонек, группа Румына обнаружила оборудованную лежку снайпера. Следы указывали направления движения одного человека. Под листвой были найдены остатки от импортного сухпайка.

– Вот же дилетанты хреновы. Даже следы своего присутствия скрыть не могут, – выругался Румын.

К нему подошел Сумрак, боец с богатым боевым и жизненным опытом, он жестом показал направление движения.

– Да погоди ты Сумрак, не спеши. Сейчас здесь засаду оставим на всякий случай и тогда дальше двинем.

Боец, соглашаясь кивнул и молча отошел в сторону.

На этот выход Румын взял как молодых и неопытных бойцов из своего пополнения, так и самых своих прожженных асов в искусстве ведения боевых действий. Ими были два человека Сумрак и Севастополь. Владимир смотрел на них и учился и двигаться как они, плавно и бесшумно и общаться как они, только жестами.