Читать онлайн Правдивые истории бесплатно

про псевдоним

(Пётр Иосифович Оркнейский и доктор М. Майер – кто это?)

Начну свой рассказ с истории о том, как я однажды стал христианином, последователем одной из ветвей авраамической религии, а точнее, католиком.

Католиком я стал в результате неверного толкования семейно-историко-географических и архитектурных сведений. Но начну по порядку. Мои предки по материнской линии оказались в числе первых поселенцев, основавших в 1765–1766 годах Петербургские немецкие колонии. Проживали, вели хозяйство, женились и выходили замуж, рождались и умирали преимущественно в трёх ближайших из них к столице (Новосаратовской, Среднерогатской и Ижорской), где были устроены лютеранские молитвенные дома, училища и кладбища. Жители поставляли горожанам множество разнообразной сельскохозяйственной продукции, в том числе молоко и молочные продукты, а также сдавали дачи летом.

Если посмотреть на карту Санкт-Петербурга, то можно заметить, что относительно недалеко от места проживания моих предков находится и/или находилось множество примечательных мест.

Так, например, в 1892 году несколько тысяч католиков, проживавших за Невской заставой, ходатайствовали о постройке католического храма в их районе. Разрешение на строительство было получено осенью 1905 года. В это же время была оборудована временная часовня при Обуховском заводе, имевшая подчинённый статус по отношению к церкви Святой Екатерины Александрийской. 18 ноября 1906 года под строительство храма был выделен участок земли на углу бывшей Кладбищенской улицы и дороги в Фарфоровскую колонию. (Исторический район на юго-востоке Санкт-Петербурга, на левом берегу Невы, округ Ивановский. Располагается между Фарфоровской улицей, проспектом Обуховской Обороны, Леснозаводской улицей, улицей Бабушкина, бульваром Красных Зорь и Московской линией железной дороги.)

Неподалёку с начала XVIII века на 11-й версте Шлиссельбургского тракта (пр. Обуховской Обороны) лежала слобода рабочих казённых кирпичных заводов, где в 1713 году у самой Невы была построена приходская деревянная церковь Спаса Преображения. В 1731–1734 годах деревянная церковь была заменена каменной, в церковной ограде которой начались захоронения. Приходское кладбище находилось на земле Императорского кабинета, которому подчинялся Фарфоровый завод, в связи с чем поначалу право на погребение здесь имели только рабочие казённых предприятий, но запрет (как водится) не соблюдали и хоронили здесь и окрестных жителей, и состоятельных петербуржцев. Уже в XVIII веке кладбище расширилось на другую сторону Шлиссельбургского тракта, а затем и за улицу Большая Щемиловка (её ныне не существует) и узкой полосой протянулось в юго-западном направлении от Невы к Николаевской железной дороге. Возле Преображенской церкви на дорогих участках первого разряда к середине XIX века практически не хоронили, и в этой части кладбища сохранялось множество красивых памятников конца XVIII – начала XIX веков. В 1902 году к кладбищу добавили новый обширный участок земли, на котором в 1902–1912 годах построили Церковь во имя Сошествия Святого Духа. Захоронения проводились и в храме, где были погребены Гурьевы (отец и сын), граф Дмитрий Александрович был министром финансов, а граф Александр Дмитриевич действительным тайным советником; министр уделов граф Андрей Павлович Гагарин, статс-секретарь Николая I историк Николай Назарьевич Муравьёв (отец основателя Благовещенска, Хабаровска и Владивостока Николая Николаевича Муравьёва-Амурского). Кроме того, на Фарфоровском кладбище было немало семейных захоронений: семья Казадаевых, в составе которой были сенатор и генерал-майор; четыре члена семьи князей Лобановых-Ростовских, в том числе генерал от инфантерии Дмитрий Иванович, занимавший в разное время посты военного генерал-губернатора столицы и министра юстиции; мать и сын Панаевы – Мария Екимовна и Иван Иванович, а также множество других видных общественных и политических деятелей, да и просто хороших людей. Последнее прошение о расширении Преображенского кладбища относится к лету 1917 года. Однако расширение не произошло, а произошли события (нет, инопланетяне не прилетели), в результате которых в 1930-е годы три захоронения с Фарфоровского кладбища были перенесены в другие некрополи: прах писателя Ивана Панаева – на Литераторские мостки (могила его матери осталась на Фарфоровском), уникальное чугунное надгробие жены сенатора Надежды Казадаевой и чугунный памятник генерал-майору Николаю Саблукову – в Некрополь XVIII века в Александро-Невской лавре. Вот только эти три захоронения и сохранились до наших дней. Попробуйте догадаться, куда подевались остальные захоронения вместе с храмами.

Вблизи, в Петербургском уезде Александровской волости на окраине Петербурга за Невской заставой, неподалёку от Императорского Фарфорового завода по Шлиссельбургскому тракту, на участке земли – бывшей дачи Гельфрах, располагался пивоваренный завод «Вена», который был основан в 1872 году управляющим Государственного банка Е. И. Ламанским и соучредителем австрийским акционерным пивоваренным обществом «Liesinger Brauerei». Завод было решено назвать в честь столицы Австрии – Вены. На заводе работало одиннадцать мастеров, из них десять иностранцев и один русский. Рабочие набирались из местного населения. Всего на заводе работало 100 рабочих. Сырьё для производства пива покупали как у петербургских торговцев, так и за границей. Ячмень, как правило, использовали выращенный около Петербурга. Хмель и смола были Богемские, Баварские, Германские.

В общем, не будем вдаваться в историко-архитектурно-личностные основания, но принято было решение, что предки, возможно, были католиками, и нам надлежит продолжить их традиции. Потом, конечно, выяснилось, что предки мои были лютеране, но переписывать новейшую историю не стали.

Стали искать действующий католический храм, и оказалось, что такой имеется в Литейном округе Санкт-Петербурга, в Ковенском переулке – храм Лурдской Божией Матери. Кстати, построен он был в 1903–1909 годах для нужд французской католической общины по проекту архитекторов Леонтия Николаевича Бенуа и Мариана Мариановича Перетятковича. Освящён 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1909 года епископом Иоанном Цепляком. С 1938 по 1992 год храм оставался единственной действовавшей католической церковью в Ленинграде. В 1966 году во французской церкви в Ленинграде молился и причащался известный политический деятель, президент Франции генерал Шарль де Голль.

Итак, мы приближаемся к разгадке тайны псевдонима. Ксендзом в 1989 году был отец Иосиф Павилонис (ксендзс 1966 по 1991 год), дедушка он был очень старенький. Пришли мы к нему, познакомились, поговорили, обсудили порядок таинства, его смысл и прочие вопросы, вероучения касающиеся. И вот, перед обрядом крещения дедушка, то есть святой отец, спрашивает: «А как тебя зовут в миру?» Я ему отвечаю: «Максимом». «Так не пойдёт, – говорит. – Максим – это языческое имя!» «Как же так, вот у православных и в Святках это имя записано, и дни почитания святых есть», – пытаюсь защитить своё имя я. «Так то у православных, а мы католики, – стоит на своём святой отец. – Буду крестить тебя под именем Петра!» Вот так и стал я Петром, а отчество взял по имени крестившего меня Иосифа.

Ну, кажется, с именем и отчеством разобрались. Теперь переходим к фамилии. Пытаясь разгадать тайны мироздания (своего происхождения и истории семьи) сдал я в одну из известных генетических лабораторий свой биологический материал (не пугайтесь, соскоб буккального эпителия сдал) для определения национальной принадлежности и прочих характеристик (их там много: от предрасположенности к болезням до непереносимости продуктов питания и рекомендаций по выбору вида спорта для занятий) моего организма. И что же показал генетический анализ? А много чего показал по поводу национальной принадлежности и не только ответил на ряд вопросов, но и пролил свет на часть семейных легенд и преданий, а кроме того, позволил задуматься о новых. Так вот, в результате тестирования выяснилось, что во мне значительную часть составляют генетические признаки, свойственные …оркнейцам. Во как! Неожиданно – не то слово, я сам в шоке.

Интересно, что социокультурные особенности Оркнейских островов времени неолита в кругу учёных мужей принято называть Цивилизацией Шотландских подземелий. Термин, конечно, весьма спорный, так как к Шотландии острова были присоединены только в ХV веке от Рождества Христова, или более чем через четыре тысячи лет после зарождения и расцвета Оркнейской культуры. Следует отметить, что «подземельной» цивилизацию называют потому, что основные её сооружения расположены под землёй или на уровне земли. Люди, живущие там, хранят легенды о необыкновенных созданиях, подобных оркам, обитающих после своей смерти в огромных гробницах и вытачивающих из камня гигантские плиты.

Для погружения в легендарно-исторические аспекты этого народа можно прочитать «Сагу об оркнейцах» или «Сагу об оркнейских ярлах» – историю Оркнейских островов, в частности, графства Оркни, начиная с их захвата в IX веке норвежским конунгом Харальдом Прекрасноволосым и приблизительно до 1230 года. Кроме того, могу порекомендовать обновить в памяти легенду о короле Артуре – правителе королевства Логрес, легендарном вожде бриттов V–VI веков, самом знаменитом из кельтских героев, центральном герое британского эпоса и многочисленных рыцарских романов. Артур стал королём во исполнение пророчества, защитил Британию от набегов саксов и собрал при своём дворе в Камелоте рыцарей Круглого стола.

Опять отвлёкся. Заканчиваем повествование.

Таким образом, резюмируем: именем Пётр меня крестил отец Иосиф, а по генетическому анализу я оркнеец, вот и получился псевдоним – ПЁТР ИОСИФОВИЧ ОРКНЕЙСКИЙ.

Афоризмы, крылатые фразы и рецепты от доктора М. Майера

Некоторые люди в уме своём проживают несколько параллельных жизней, особенно выражено это свойство у маленьких детей, которые зачастую в своих фантазиях (на тонкой грани с реальностью) живут жизнями личностей, созданных их сознанием и/или подсознанием. Дети часто играют роли нескольких персон. Подобное свойство присуще артистическим и творческим людям: актёры переносят образы в жизнь, писатели придумывают псевдонимы и соответствуют им, и так далее, далее, далее… Так и я, выбрав одним из своих псевдонимов имя далёкого предка, набросал некоторое количество афоризмов, вошедших в книжные издания и ушедших в народ.

1. В трактате «Начертания о воспитании чистоты тела и, как следствие, духа для блага общества и индивидуума» доктор М. Майер писал: «От рождения и до самой кончины человек проводит время бытия своего в бренном существовании тела, и смердящие миазмы вокруг себя и сородичей своих производя. Причём обретение даже простых гигиенических знаний, умений и навыков не только облагородит существование индивида, придав ему через чистоту тела чистоту и возвышенность духа, но и послужит общественному благу через снижение мора и всяческих хворей, от нечистоты происходящих и отсутствия элементарных правил гигиены в человеческом общежитии…» Сложно не согласиться с мнением доктора.

2. Упоминавшийся нами ранее доктор Майер в дневниковых записях отмечал: «…Огонь и вода, лёд и пламень, соединённые вместе, дают ту необычайную силу, которую можно и следует направить во благо здоровья тела и духа…»

3. Запомните! Абсолютных противопоказаний для посещения парной бани нет, есть относительные. При всех вопросах и сомнениях необходима консультация специалиста. Всё зависит от умения использовать щедрый жар на пользу организма. Ряд методов согласуется с общими положениями и частными рекомендациями доктора М. Майера.

4. Как писал в своих заметках доктор М. Майер: «Стареет и устаёт всё, даже металлы, не стареет только голый землекоп, но разве ему можно позавидовать…»

5. «Vivens in statera resistentiae et tolerantiae» – «Жизнь в балансе резистентности и толерантности» (Dr. M. Mayer).

6. «Всё, с чем мы взаимодействуем, при определённых обстоятельствах приводит к негативным последствиям» (Dr. М. Mayer).

7. Итак, суммируя сказанное, отметим, что в труде «Очерки о воспитании в себе Человека» доктор М. Майер, описывая мысленный эксперимент, записал: «Единой системой организм-окружающая среда представляется мир, мы – то, что мы едим, пьём и чем дышим, а мир насыщается продуктами нашего существования, из которых у некоторых только выделения. Сохранение чистоты (в понимании чистоты как основного проявления здоровья) душевной и телесной невозможно без неустанного богоподобного сохранения и улучшения окружающего мира…»

8. Доктор М. Майер указывал, что: «Согласно со своим предназначением, человек всему даёт определения и соотносит миропонимание через данные им же определения…»

9. «Межсистемно, внутрибиосферно, вызывая вовлечение адаптационных сил и резервов всех уровней, циркулирует стойкий поллютант – порождение трудов человеческих», – написал доктор М. Майер о стойких органических соединениях.

10. Дальнейшее развитие учения о формах и проявлениях токсического процесса получило в трудах доктора М. Майера. А вот теперь и мы скромными трудами своими поддерживаем и в меру сил и способностей совершенствуем учение сие.

11. «Ещё одной формой токсического процесса на уровне организма является аллобиоз или аллобиотические состояния (не следует путать с аллобиозом как иными формами жизни, представленными, например, такими сущностями как ксеноморфы (Аlien) или симбиоты (Venom, Toxin, Grendel)), которые характеризуются стойким или приходящим изменением (качественного и/или количественного) характера реакций организма на изменения внутренней или внешней среды». (Dr. M. Mayer)

12. Исходя из определений, сформулированных доктором М. Майером, следует, что из частных поллютантных показателей, формирующихся под воздействием комплекса природных и антропогенных (техногенных) факторов на геохимическом фоне, складывается количественная и качественная характеристика поллютантного (ксенобиотического) профиля среды.

13. Таким образом, высшей степенью проявления токсических (омниэкотоксических) процессов на уровне биосферы и планеты является: уменьшение биоразнообразия, изменение ландшафтов и границ природно-климатических зон, глобальное потепление климата, рост числа природных катаклизмов и катастроф. При этом целый ряд процессов запускает, по механизму обратной связи, «порочные круги», когда, например, выделение антропогенных (техногенных) парниковых газов приводит к потеплению, а потепление провоцирует усиленное выделение биогенных парниковых газов. В этой связи представляется заслуживающим внимание мнение доктора М. Майера, предложившего за рамками экотоксикологии выделить, в качестве самостоятельного направления, из разделов естествознания физиологию и токсикологию биосферы.

14. «Узнавайте о себе и узнаете о мире» (Изучая себя – изучаем мир) – «Disce de te ipso et disces de mundo» (Disce de te ipso et disces de mundo) (Dr. M. Mayer).

15. «Если человек – это целый мир, то его мозг – это вселенная в ограниченном пространстве черепной коробки» (Dr. M. Mayer).

16. «Человек разумный, но его разумность вызывает множество вопросов» (Dr. М. Mayer).

17. «То, что убивает здоровое сердце, исцеляет больное» (Dr. M. Mayer).

18. «Смена контекста меняет суть вещей» (Dr. M. Mayer).

19. «Omne defensionis organum vulnerabile est» – «Всякий орган защиты бывает уязвимым» (Dr. M. Mayer).

20. «Отсутствие внутренней гармонии отягощает внешнее воздействие» (Dr. M. Mayer).

повезло

¹⁸⁺

Начну свой рассказ с того, что по делам службы мне часто приходилось ездить между Санкт-Петербургом и Москвой. Соседи в купе поезда часто были проблемой. Однажды я оказался первым, кто зашёл в купе. В прохладный осенний вечер я сел в поезд, чувствуя извечное волнение путешествия. Придя в вагон, я на мгновение расслабился, наслаждаясь тихой атмосферой. Я и не подозревал, что приключения вот-вот постучатся в дверь.

До отправления поезда оставалось ещё некоторое время, и я находился в тревожном ожидании – какие соседи-попутчики мне попадутся. Когда поезд от пристыковки локомотива вздрогнул, дверь сдвинулась, и вошла молодая женщина. Она была поразительно красива, с длинными тёмными волосами и глазами, сверкающими, словно звёзды.

«Добрый вечер! – ярко улыбнулась она. – Это место занято?»

«Нет, располагайтесь, – ответил я, пытаясь скрыть своё нетерпение. – Хотите чаю?»

«О, это было бы замечательно! Спасибо», – сказала она, устраиваясь напротив меня.

Её глаза искрились игривым блеском, и смех эхом разносился по маленькому пространству, словно мелодия. Я сходил к проводнице и попросил пару стаканов чаю – простой жест гостеприимства, который, казалось, растопил лёд. Прошло несколько минут, мы коротко поговорили о своих путешествиях и любимых местах в Москве и Санкт-Петербурге.

Как только я начал чувствовать себя комфортно, дверь снова распахнулась, и в купе зашла ещё одна потрясающая молодая женщина. У неё были ярко-светлые волосы и жизнерадостный вид, осветивший и без того тёплое пространство своим присутствием.

«Здравствуйте! Не возражаете, если я присоединюсь?» – спросила она, её улыбка была заразительной.

«Конечно! Чем больше красивых людей, тем веселее», – с энтузиазмом сказал я и быстро предложил и ей чашку чая, чувствуя себя счастливым в такой обаятельной компании. Я рассыпался в комплиментах, проявляя чудеса учтивости. Не раздумывая, я уступил ей своё нижнее место – небольшая жертва ради удовольствия её общества.

Вскоре, когда до отправления поезда оставалось пять минут и проводник попросил провожающих покинуть вагон, дверь открылась снова. Вошла третья молодая женщина, столь же завораживающая, с каштановыми волосами, обрамляющими её нежные черты.

«Всем привет! Это вечеринка?» – пошутила она, вглядываясь в дружелюбные лица.

«Ещё один замечательный гость! – воскликнул я, испытывая смесь удивления и радости. – Добро пожаловать! Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее».

Атмосфера теперь была наэлектризованной, и казалось, что все предметы начинают искрить, а на всех выступающих частях обстановки зажглись «огни святого Эльма». Я молодой, с аккуратной бородкой, старший лейтенант медицинской службы в морской форме, а в непосредственной близости три прекрасные женщины – наполнили крошечное купе весельем и теплом. Пока поезд мчался в ночи, мы вели живые беседы, делились историями и опытом, выходящими за рамки нашей личной жизни. Смех нас объединял, создавая связь, которая, казалось, нарушала все границы. Я был очарован их красотой и харизмой, прекрасно понимая, как редко можно встретить такую приятную компанию в железнодорожном путешествии. Однако, когда время приближалось к полуночи, я начал ощущать тяжесть усталости. Поезд медленно покачивался из стороны в сторону, и нежная колыбельная стука колёс звала меня спать. Со смесью волнения и тревоги я извинился, заявив, что мне нужен сон.

«Ладно, дамы, – сказал я, и в моём голосе прозвучала нотка застенчивости. – Думаю, пора отдохнуть. Вы не против, если я займу свою койку?»

Чувствуя лёгкое смущение, я попросил их оставить меня в покое на минуту. Разделся, забрался на верхнюю полку, повернулся к стене и укрылся одеялом пытаясь скрыть свою нервозность. Красавицы вернулись как три грации, они выключили свет, купе погрузилось в уютную темноту. Вскоре я услышал шелест одежды и шёпот: раздевшись и устроившись на своих местах, они готовились ко сну.

Ритмичный стук колёс поезда по рельсам был для меня знакомой песней, постоянным спутником в частых деловых поездках. Однако это путешествие обещало быть другим.

Я молчал, чувствуя, как у меня учащается биение сердца. Воздух был густ от чего-то, что можно описать только как химию. Концентрация красоты и молодости в этом маленьком отсеке была ошеломляющей, а феромоны, наполнявшие воздух, опьяняли. Гормоны бушевали внутри, угрожая освободиться от оков разума. Страх охватил меня, страх поддаться желаниям и окружавшим меня искушениям. Я не спал всю ночь, боясь заснуть, резонно полагая, что во сне мне пригрезятся всякие мысли, я поползу к красивым женщинам и упаду с верхней койки. Я представлял, как теряю контроль, падаю и приземляюсь у их ног. Я боялся, что расшибусь вдребезги. Моё воображение рисовало яркие картины всех возможных бедствий.

Когда, наконец, я забылся кратким сном, поезд уже приближался к месту назначения и пришлось просыпаться. Красота утра и тепло воспоминаний, созданных ночью, окутывали меня.

Несмотря на внутренние переживания, я не мог отрицать положительные впечатления, которые оставил мне этот путь. Смех, разговоры и чистая красота моих попутчиц создали незабываемые ощущения. Я знал, что это воспоминание, которое буду хранить ещё долгие годы.

Поезд прибыл на станцию, и меня охватило чувство облегчения. Ночь искушений прошла, и я остался невредимым. Я попрощался со своими спутницами, благодарный за их компанию и уникальный опыт, который мы разделили. Выйдя из поезда, я не мог не улыбнуться. Воспоминание о том купе поезда и трёх прекрасных женщинах навсегда останется в моей памяти, напоминая о силе красоты, желания и человеческой связи.

не доверяйте бабкам

история вторая

Начну свой рассказ… Это всегда самое сложное мероприятие – начало повествования. Хочется начать с самого главного, но тогда, иногда, не понятна вся глубина произошедших событий, и какую роль они сыграли в формировании личности рассказчика, ну и почему оставили след в его памяти. Ладно, оставим рассуждения и словоблудствование.

Посчастливилось мне в конце восьмидесятых – начале девяностых годов двадцатого века работать фельдшером в бригаде скорой помощи. Прекрасный жизненный опыт. Романтика, ощущение важности выполняемой задачи и приятное ощущение реальной помощи людям. Но и, соответственно, как на всякой работе, связанной с людьми, аппаратурой, сложными механизмами (в виде автотранспорта), городской среды и её части – уличного движения, неминуемо периодически происходят разного рода, иногда курьёзные, происшествия, которые со временем обрастают подробностями и становятся историями, былинами и даже мифами.