Читать онлайн Выбрать тебя бесплатно

Глава 1

Город появился из тумана так же внезапно, как исчезла наша прежняя жизнь.

Ещё месяц назад у нас был дом с широкими окнами и скрипучей лестницей, запах кофе по утрам и мой привычный маршрут до университета. Теперь всё это уместилось в коробках, аккуратно подписанных маркером: кухня, зима, книги. Я смотрела на них и думала, как странно – можно упаковать целую жизнь в картон и скотч.

Я сидела на заднем сиденье, прижав лоб к холодному стеклу. Мне девятнадцать, и это не тот возраст, когда хочется начинать всё заново в чужом городе. Чемодан упирался в колени; при каждом повороте вещи тихо стукались друг о друга. Звук был глухим и упрямым – как напоминание, что назад дороги нет.

В зеркале заднего вида отражался профиль отца. Даниэль Картер всегда казался мне человеком, которого невозможно согнуть: высокий, с прямой спиной и спокойными движениями. Его тёмно-русые волосы обычно лежали аккуратно, но сейчас в них появилась седина, которой я раньше не замечала. За последний месяц он постарел сильнее, чем за все годы до этого.

Рядом с ним сидела мама. Лаура держала руки сложенными на коленях, и только тонкие пальцы выдавали напряжение – они время от времени сжимались в замок. Её короткие русые волосы были аккуратно уложены даже в дороге. Мама всегда старалась выглядеть собранной, будто порядок во внешнем мог удержать порядок внутри.

– Мы справимся, – сказал отец.

Он произнёс это так, словно повторял выученную фразу. Его руки крепче сжали руль.

– Я знаю, – ответила мама тихо. – Просто… всё произошло слишком быстро.

Слишком быстро.

Я закрыла глаза. Последние недели вспыхнули в памяти обрывками: телефонные звонки, резкие разговоры за закрытыми дверями, стопки бумаг на кухонном столе. Бизнес отца рухнул тихо и окончательно. Партнёры исчезли, счета опустели, и слово банкротство поселилось в нашем доме тяжёлым, невысказанным призраком.

Контракт Кая с «Дикими волками» стал нашим спасательным кругом.

Он сидел рядом, повернувшись к окну. В двадцать лет мой брат уже выглядел старше своих лет: широкие плечи, крепкие руки, привычная собранность в движениях. Его русые волосы падали на лоб, и он машинально убирал их назад знакомым жестом. Я видела в его отражении накал, который он пытался скрыть.

Кай бросил всё ради этого шанса. Мы все это сделали.

Деревья вдоль дороги расступились, и перед нами вырос Нортлейк.

Город выглядел строгим и холодным. Дома стояли плотно, будто защищались от ветра. Над крышами висело тяжёлое серое небо.

А потом я увидела арену. Арена «Wolves Den».

Она поднималась над окраиной стеклянной громадой, залитой светом даже днём. В этом сером пейзаже она казалась чем-то нереальным – слишком яркой, слишком важной. Я почувствовала, как Кай подался вперёд.

– Вот она, – сказал он тихо.

В его голосе смешались страх и надежда. Он смотрел на арену так, будто видел не здание, а дверь, за которой решалась его – и наша – судьба.

Отец попытался улыбнуться.

– Твоё новое рабочее место.

Шутка повисла в воздухе и упала в тишину. Никто не засмеялся.

Машина подъехала к дому.

Дом оказался меньше нашего прежнего. Двухэтажный, с узким крыльцом и заснеженным двором. Когда я вышла из машины, холод ударил в лицо резко и чисто. Воздух пах снегом и металлом.

– Главное, что свой, – сказала мама слишком быстро.

Я кивнула, хотя слово свой звучало непривычно.

Мы разгружали вещи молча. Коробки переходили из рук в руки, исчезали внутри дома. Я поднималась по лестнице с тяжёлой ношей и чувствовала, как усталость оседает в теле. Моя новая комната встретила меня белыми стенами и пустотой.

Я поставила коробку на пол и села на подоконник. Дом эхом отзывался на шаги внизу.

– Нам нужно быть осторожнее с расходами, – донёсся голос мамы. – Пока всё не стабилизируется.

– Я уже поговорил с банком, – устало ответил отец.

Пауза.

– Прости.

Я задержала дыхание. Это слово прозвучало хрупко и беспомощно. Я ненавидела его. Ненавидела, как быстро взрослые могут стать уязвимыми.

В дверь тихо постучали.

– Можно? – Кай заглянул в комнату.

– Ты уже зашёл, – сказала я.

Он усмехнулся и прошёл внутрь, оглядывая пустые стены.

– Странно, да?

– Немного.

Он прислонился к косяку.

– У меня сегодня тренировка.

Я подняла брови.

– Уже?

– Они хотят посмотреть меня на льду. – Его челюсть напряглась. – Ничего серьёзного.

Я знала этот тон. Он говорил так, когда волновался.

– Ты справишься, – сказала я.

Кай посмотрел на меня внимательно, будто запоминал мою уверенность.

– Надеюсь.

Вечером дом наполнился приглушёнными звуками. Кай стоял в прихожей в форме. Мама поправляла ему воротник дрожащими пальцами. Отец наблюдал молча, стиснув челюсть.

– Мы гордимся тобой, – сказала мама.

В этих словах была просьба. Я услышала её так же ясно, как и Кай.

Дверь закрылась, впустив порцию холодного воздуха. Мы остались стоять в тишине.

Я поднялась к себе и подошла к окну. Небо темнело. Вдалеке вспыхнул знакомый свет.

Арена сияла, как маяк.

Я представила Кая на льду – одного против чужого города, против долгов, против ожиданий, которые легли на его плечи. Мне стало страшно за него. И за всех нас.

В этом городе у меня пока ничего не было. Ни друзей, ни привычных улиц, ни воспоминаний. Только свет далёкой арены и знание, что он стал нашим последним шансом.

Я остановилась перед зеркалом, задержав взгляд на своём отражении. Тёмно-русые волосы мягкими волнами ложились на плечи, несколько прядей упрямо выбивались вперёд. Я привычным движением заправила их за ухо и всмотрелась в свои голубые глаза – слишком внимательные, как мне всегда казалось, будто они пытались запомнить каждую мелочь вокруг.

Веснушки рассыпались по переносице и щекам, придавая лицу что-то по-детски упрямое. Я провела ладонями по бокам, отмечая подтянутость фигуры – результат лет активной жизни рядом с братом-спортсменом.

– Ну вот и ты, – тихо пробормотала я своему отражению. – Новая жизнь, новое место. Посмотрим, что ты с этим сделаешь.

Глава 2

Утро в Нортлейке пахло холодом и свежим снегом.

Я проснулась раньше будильника. Несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь. Потолок был незнакомым – слишком белым, слишком пустым. Потом память мягко, но неотвратимо вернулась.

Новый город. Новый дом. Новый колледж.

Я перевернулась на бок и уставилась в телефон. Сообщений не было. Моя прежняя жизнь уже начинала отдаляться, как сон, который трудно удержать после пробуждения.

Внизу гремела посуда. Я оделась быстро – джинсы, тёплый свитер, – и спустилась на кухню. Мама стояла у плиты, отец пил кофе, опершись на столешницу. Кай уже был там, в куртке, с растрёпанными волосами и чашкой кофе в руках.

– Доброе утро, – сказал он.

– Если это можно так назвать, – пробормотала я.

Он усмехнулся.

– Первый день в новом колледже. Разве не захватывающе?

– Я в восторге, – сухо ответила я.

Кай толкнул меня плечом.

– Не переживай. Худшее, что может случиться, – ты заблудишься.

– Спасибо за поддержку.

Мы вышли из дома вместе. Воздух был острым и прозрачным. Снег скрипел под ботинками. Дорога до Frostwood (Колледж Фроствуд) заняла десять минут пешком. Город выглядел тише, чем вчера, будто ещё не до конца проснулся.

Здание колледжа показалось из-за поворота – большое, современное, из стекла и светлого камня. Широкие окна отражали зимнее небо. Перед входом толпились студенты: кто-то смеялся, кто-то торопливо пил кофе, кто-то листал телефон.

Я замедлила шаг.

– Ну вот, – сказал Кай. – Наш новый дом номер два.

– Ты умеешь подбадривать.

– Это мой талант.

Мы поднялись по ступеням. Внутри было тепло и шумно. Просторный холл гудел голосами. Свет падал через стеклянный потолок, делая пространство почти воздушным.

Я остановилась, оглядываясь.

– Ладно, – сказал Кай. – Мне в административное крыло. Нужно решить вопрос с расписанием.

– А мне – понять, где я вообще.

Он улыбнулся.

– Слушай, у меня сегодня вечером тренировка, хочешь прийти?

Я удивлённо посмотрела на него.

– На тренировку?

– Да. – В его голосе прозвучала осторожная надежда. – Посмотришь арену изнутри. А потом пойдём домой вместе.

На секунду я представила огромный ледяной каток, шум коньков, Кая среди новых сокомандников. Мысль показалась неожиданно успокаивающей – как якорь в этом незнакомом дне.

– Хорошо, – сказала я. – Напишешь, во сколько?

– Конечно. – Он улыбнулся шире, и напряжение в его плечах немного ослабло. – Я рад, что ты придёшь.

– Кто-то должен убедиться, что ты не опозоришь фамилию Картер.

Он фыркнул.

– Очень смешно.

Мы на секунду замялись, словно оба чувствовали, что расходимся не просто по разным коридорам, а в разные части новой жизни.

– Ты справишься, – сказал он тихо.

– И ты, – ответила я.

Кай кивнул и исчез в потоке студентов.

Я смотрела ему в след. В моем брате сразу угадывался хоккеист. Русые волосы, вечно чуть растрепанные, и открытый взгляд голубых глаз создавали обманчивое впечатление легкости. Но за этой внешней простотой скрывалась принужденность человека, привыкшего жить на пределе.

Его накаченное тело было плотным, устойчивым – таким, какое формируется годами дисциплины. Он занимал пространство естественно, не стараясь казаться больше, чем есть, и в этой уверенности чувствовалась сила, к которой тянулись взгляды. Когда он смеялся, казалось, что в комнате становится светлее, но тень усталости иногда мелькала в его лице слишком быстро, чтобы ее можно было игнорировать.

Я осталась одна.

Коридоры колледжа Frostwood тянулись длинными светлыми линиями. Стены были украшены фотографиями спортивных команд и афишами мероприятий. Я шла медленно, делая вид, что знаю, куда направляюсь.

На самом деле я была потеряна.

Я остановилась у стенда с расписанием, пытаясь разобраться в карте здания. Буквы и стрелки сливались в бессмысленный узор.

– Первый день?

Я обернулась.

Передо мной стояла девушка со светлыми карими глазами и тёмными кудрявыми волосами, собранными в высокий хвост. На её лице играла лёгкая улыбка – не насмешливая, а дружелюбная.

– Это так очевидно? – спросила я.

– Немного, – рассмеялась она. – Я Ханна.

– Карла.

Мы пожали руки.

– Ты перевелась? – спросила Ханна.

– Да. Мы только переехали.

– Добро пожаловать в Нортлейк. – Она кивнула на карту. – С этим местом нужно время, чтобы подружиться.

– Я уже начинаю подозревать.

Ханна подошла ближе к стенду.

– Смотри. Административное крыло – там. Учебные корпуса – здесь и здесь. А кафетерий – самое важное место – на первом этаже.

– Спасибо. Ты только что спасла мой день.

– Я привыкла работать гидом для новичков, – сказала она с притворной серьёзностью. – У нас неплохие преподаватели, отличная хоккейная команда и ужасный кофе.

Я невольно улыбнулась.

– Звучит честно.

– Ты на каком курсе?

– На втором.

– Отлично. Я тоже. Какие предметы?

Мы сравнили расписания и обнаружили, что один из курсов у нас общий.

– Тогда пойдём, – сказала Ханна. – Я покажу дорогу.

Мы пошли по коридору вместе. Разговор пошел легко – о преподавателях, о студенческих традициях, о местах, где можно спрятаться от шума.

С каждой минутой тяжесть внутри меня ослабевала. Колледж переставал казаться лабиринтом. Он постепенно наполнялся голосом Ханны, её смехом, простыми объяснениями.

У дверей аудитории она остановилась.

– Вот мы и пришли.

Я посмотрела на неё и почувствовала неожиданную благодарность.

– Спасибо. Правда.

Ханна улыбнулась.

– Не за что. Нортлейк не так страшен, как кажется в первый день.

Я надеялась, что она права.

Мы вошли в аудиторию вместе. За окнами медленно падал снег, укрывая город мягкой тишиной.

И впервые с момента переезда я почувствовала осторожную, хрупкую мысль:

Может быть, здесь у меня всё-таки получится начать сначала.

Занятия закончились позже, чем я ожидала. Голова гудела от новых имён, правил и маршрутов по бесконечным коридорам. Когда я вышла из здания Frostwood, небо уже начинало темнеть. Снег продолжал падать – медленно и упрямо, укрывая ступени тонким белым слоем.

Ханна помахала мне на прощание и растворилась в толпе. Я осталась одна у входа, глубоко вдохнула холодный воздух и достала телефон.

Экран загорелся новым сообщением.

Кай: Тренировка в 17:30. Я на арене. Придёшь?

Я посмотрела в сторону, где недалеко за крышами домов угадывался знакомый свет. Даже отсюда арена казалась ярче всего вокруг – как ориентир, к которому постепенно выстраивалась моя новая жизнь.

Мои пальцы на секунду зависли над экраном.

Я: Уже иду. Не опозорься.

Ответ пришёл почти сразу.

Кай: Никаких гарантий.

Я невольно улыбнулась и убрала телефон в карман. В груди появилось тихое волнение – смесь любопытства и странного предчувствия, которому я не могла дать имя.

Я шагнула в снег и направилась к арене.

К новому дню. К новым людям. К чему-то, что только начиналось.

Глава 3

Дорога до арены Wolves Den. заняла меньше времени, чем я ожидала.

Снег приглушал звуки города. Мои шаги казались слишком громкими в этой зимней тишине. Чем ближе я подходила, тем ярче становился свет – холодный, белый, почти ослепительный. Арена возвышалась над улицей стеклянной громадой, и в её окнах отражалось тёмное небо.

Когда автоматические двери разъехались, меня окутало тепло и гул голосов.

Внутри пахло кофе, холодным металлом и чем-то резким, спортивным. Просторный холл был почти пуст – несколько человек сидели на скамейках, кто-то разговаривал у стойки. Я на секунду растерялась, не зная, куда идти.

Телефон завибрировал.

Кай: Второй каток. Поднимись по лестнице справа. Телефон в раздевалке. Я на лед. Надеюсь не заблудишься.

Я фыркнула и последовала указанию. С каждым шагом звук становился громче – ритмичный скрежет коньков по льду, удары клюшек, короткие выкрики. Сердце почему-то забилось быстрее.

Я вышла к стеклянному ограждению и остановилась.

Лёд сиял под яркими лампами. «Дикие волки» двигались быстро и слаженно – тёмные силуэты на белом фоне. Их движения казались почти нереальными: резкие повороты, мгновенные ускорения, точные передачи.

Я сразу нашла Кая. Я всегда находила его в толпе. Брат был крайним нападающим. И ему эта позиция прекрасно подходила, такой же импульсивный, резкий, эмоциональный. Он двигался уверенно, будто лёд был продолжением его тела. В груди вспыхнула знакомая смесь гордости и тревоги.

На другом конце катка стоял мужчина лет пятидесяти. Высокий, широкоплечий, с плотной фигурой бывшего игрока. Лицо было резкое, с выраженными скулами. Седина пробивалась у его висков. Глаза темные, внимательные. Он кажется холодным, пугающим, слишком строгим. Мужчина был одет в темно-синюю куртку с эмблемой команды и кепку. Свисток на шее. Тренер.

– Первый раз на тренировке?

Я вздрогнула и обернулась от услышанного голоса. Он был низким и теплым, с легкой хрипотцой, будто каждое слово проходило через грудь, а не через горло.

Рядом со мной стоял парень – высокий настолько, что мне пришлось слегка запрокинуть голову. На нём была тёмно-синяя тренировочная кофта с эмблемой команды, натянутая на широкие плечи. Ткань подчёркивала крепкое, натренированное тело; он двигался с той расслабленной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших полностью владеть своим телом. Короткие каштановые волосы были растрёпаны, будто он только что снял шлем. Серо-голубые глаза смотрели на меня с откровенным, почти вызывающим интересом.

– Нет – ответила я.

Он скользнул взглядом от моего лица к льду и обратно.

– А смотришь так, будто от твоего взгляда зависит исход тренировки.

– Давлю морально, – ответила я.

Уголок его губ дёрнулся.

– Тогда продолжай. Нам пригодится.

Я снова посмотрела на лёд.

– Мой брат там.

– Новенький? – спросил он.

– Да. Кай Картер.

Парень кивнул.

– Он хорош.

Простые слова, но я почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло.

– Спасибо, – сказала я. – Я Карла.

Он протянул руку.

– Итан.

Его ладонь была тёплой и сухой. Когда наши руки соприкоснулись, по коже пробежало неожиданное, едва уловимое волнение. Я быстро отпустила его руку, надеясь, что он не заметил.

– Ты тоже в команде, – сказала я.

Это был не вопрос.

– К сожалению, для соперников.

Я тихо фыркнула.

Мы замолчали, наблюдая за тренировкой. Я слишком отчётливо ощущала его рядом: тепло, исходящее от его тела, спокойную, хищную энергию. Он стоял близко – не нарушая границ, но заставляя меня помнить о них каждую секунду.

На льду Кай резко развернулся, перехватил шайбу и отправил её в ворота. Свист тренера прорезал воздух.

– Красиво, – сказал Итан.

В его голосе звучало уважение, но в глазах вспыхнул азарт.

– Он всегда таким был, – ответила я. – Если что-то делает, то по-настоящему.

Итан перевёл взгляд на меня.

– Похоже, это заразно.

От того, как он это сказал, у меня сбилось дыхание. Я отвернулась к льду, надеясь, что яркий свет скроет внезапный жар на щеках.

Тренировка закончилась. Игроки начали съезжаться к бортику. Кай заметил меня и махнул рукой.

– Это мой сигнал, – сказала я.

– Конечно, – ответил Итан. Его взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, чем нужно. – Увидимся, Карла.

Это прозвучало не как вежливое прощание, а как обещание.

Я кивнула и пошла к выходу для игроков. Кай появился через несколько минут, раскрасневшийся и запыхавшийся.

– Ты пришла! – сказал он.

– Конечно пришла.

Он улыбнулся широко и по-мальчишески.

– Ну как?

Я посмотрела на лёд, потом на него.

– Ты был лучшим.

– Не преувеличивай.

– Даже не собиралась.

Мы вышли из арены в холодный вечер. Небо потемнело окончательно, и снег под фонарями казался серебряным. Кай шёл рядом, ещё пылкий от тренировки, а я старалась шагать так, чтобы не отставать.

– Ну? – спросил он.

– Ты был хорош, – сказала я. – Правда.

Он выдохнул с облегчением.

– Тренер вроде доволен.

Несколько шагов мы шли молча. Потом Кай бросил на меня быстрый взгляд.

– Ты познакомилась с кем-нибудь?

– Возможно. – слишком быстро ответила я.

Брат усмехнулся.

– Видел, как ты болтала с нашим капитаном.

В груди что-то предательски дрогнуло.

– Обычный разговор.

– Да, да. Поэтому я напомнил ему что ты моя младшая сестра, и чтобы он вёл себя прилично.

Я фыркнула.

– Мне девятнадцать.

– Именно поэтому. – Кай бросил мне серьёзный взгляд. – Мы его почти не знаем. Да мы вообще здесь никого нахрен не знаем. Осторожность не помешает Карла.

Я кивнула.

– Поняла.

Мы шли дальше, снег тихо скрипел под ногами, а свет домов отражался в мокром асфальте. В голове вспыхивали серо-голубые глаза Итана и лёгкая дерзкая улыбка.

И я понимала, что быть осторожной будет непросто.

Глава 4

Дом Картеров тихо встречал нас. В воздухе висел запах ужина, смешанный с лёгким морозом с улицы. Я бросила куртку на спинку стула и уселась за стол, где уже стояли тарелки с парящим ароматом супа.

– Садитесь, – сказала мама, пытаясь улыбнуться. – Сегодня особенный вечер.

– Специальный, да? – буркнул Кай, не отрывая взгляда от тарелки.

– Кай, пожалуйста, – мама попыталась говорить мягко, но тон её дрожал.

Отец выглядел напряжённым. Он обычно улыбался меньше всех, но сегодня улыбка казалась почти принудительной.

Кай сел напротив меня и, не глядя, стал есть. Я следила за ним – всё ещё мокрые волосы, румянец после тренировки.

– Я устроился на работу, – начал отец.

– На работу? – переспросила я, немного вздрогнув.

– Да, – кивнул отец. – Это временная позиция, но достаточно, чтобы оплачивать всё необходимое и, надеюсь, вернуться к нормальной жизни.

Я почувствовала облегчение. Но в воздухе всё ещё висела тяжесть.

– Значит, больше никаких проблем с деньгами? – осторожно спросил Кай.

Отец помотал головой.

– Проблемы будут всегда. Но мы справимся.

– И значит, каждый из нас должен работать усерднее, – вставила мама, оглядывая Кая. – Кай, ты тоже должен выкладываться на полную.

– Мама… – Кай нахмурился, его рука дернулась, как будто он хотел что-то сказать.

– Не «мама», – вмешался отец. – Ты взрослеешь, Кай. На тебя тоже ложится ответственность. Мы не можем позволить себе расслабляться.

– Я и так тренируюсь, – выпалил Кай, его голос дрожал от раздражения. – Думаете, мне не хватает усилий?

– Усилий мало никогда не бывает, – тихо сказала мама.

Кай бросил на них взгляд, полный злости и непонимания. Его плечи напряглись, и он молча взял ложку.

– Ладно, – коротко сказал он и вернулся к тарелке, но глухое раздражение висело в воздухе.

Мы все съели ужин молча, с редкими фразами о погоде или учебе. Тишина казалась тяжёлой, но одновременно привычной – она была частью нашего нового, сжатого мира.

После ужина мы начали расходиться. Кай направился к своей комнате с характерным стуком каблуков по лестнице. Мама убирала посуду, отец проверял бумаги на столе, а я поднялась в свою комнату.

Дом уже погрузился в тишину. Снег тихо падал за окном, и уличный свет делал комнату серебристой. Я легла на кровать и перевернулась на бок, глядя в потолок. Я поймала себя на воспоминаниях о Ванкувере.

О том Ванкувере, где всё было проще.

Где жизнь казалась прямой линией, а не запутанным маршрутом с резкими поворотами.

У меня было две близкие подруги – Майя Рейнольдс и Сиена Чен.

Майя – шумная, эмоциональная, с вечно растрёпанными рыжими волосами и громким смехом. Она училась на маркетинге и всегда знала, где проходит лучшая вечеринка.

Сиена – спокойная, собранная, с аккуратным черным каре и внимательным взглядом голубых глаз. Она выбрала биомедицину и мечтала работать в исследовательской лаборатории.

Мы втроём учились в University of British Columbia. Кампус был зелёным, просторным, с видом на океан. Осенью листья ложились на дорожки мягким золотом, а зимой воздух пах солью и холодной водой.

Тогда я училась на подготовительном гуманитарном направлении, ещё не до конца понимая, куда хочу двигаться. Но рядом были подруги, были планы, была стабильность.

И был он.

Его звали Эйдан Холлоуэй.

Высокий, с мягкими короткими пшеничными волосами. Светлые зеленые глаза, спокойные, они напоминали мне летний луг. Он редко говорил громко. Почти никогда не спорил. Улыбался немного застенчиво.

Он учился на архитектора.

Любил линии. Пространство. Говорил о зданиях так, будто это живые существа.

Его семья была обеспеченной. Отец владел строительной компанией, мать занималась благотворительными проектами. Их дом был просторным, светлым, с огромными окнами.

Первый поцелуй у меня случился с ним.

Это было вечером, после долгой прогулки вдоль набережной. Я помнила, как нервничала. Как он аккуратно коснулся моего лица, будто спрашивая разрешения. Как его губы были тёплыми и осторожными.

С Эйданом всё было мягко.

Первый секс тоже был с ним.

Без давления. Без спешки. Он всё время спрашивал, всё ли хорошо. Держал меня руку. Смотрел в глаза. Тогда я думала, что именно так и выглядит правильная любовь – спокойная, надёжная, без бурь.

Наши семьи общались.

Общие ужины. Совместные праздники. Планы на будущее, о которых взрослые говорили с улыбкой.

Но потом всё изменилось.

Крах в компании моего отца случился внезапно. Один неудачный контракт, цепочка долгов, партнёры, которые отвернулись. Мой отец надеялся на помощь отца Эйдана. Они ведь были друзьями. Но помощь не пришла. Не потому что не хотели. А потому что это означало бы риск для их бизнеса.

И тогда началось.

Разговоры на повышенных тонах. Обиды. Упрёки. Горечь.

Отцы поссорились. Сильно. Громко.

И это неизбежно коснулось нас.

Я помнила тот вечер, когда мы с Эйданом сидели на ступенях его дома.

– Мы не можем так, – тихо сказал он тогда.

Не было скандалов.

Просто тишина.

Мы попрощались без криков.

Я вспоминаю Эйдана с теплом. Он был частью моего взросления. Частью моей первой любви.

То, что было с ним, было тихим озером.

Мысль об Итaнe всплыла неожиданно. Его дерзкая улыбка, серо-голубые глаза, уверенность в движениях… Весь день я ловила себя на том, что мысленно возвращаюсь к арене, к его взгляду.

Я знала, что пока мы почти не знакомы. Что Кай предупредил меня – быть осторожной. Но эти глаза, этот тонкий дерзкий вызов внутри взгляда – невозможно было забыть. Он точно не тихое озеро. Он пепельная буря.

Я слегка улыбнулась и снова закрыла глаза, ощущая странное волнение: смесь любопытства и предвкушения.

И в этот момент мне впервые показалось, что этот город, новые люди, арена и даже финансовые трудности – всё это становится не просто испытанием, а началом чего-то, что может изменить мою жизнь.

Глава 5

Утро было холодным, но ясным. Воздух щипал щёки, и я плотнее закуталась в шарф, шагая рядом с Каем. Он нёс спортивную сумку через плечо и выглядел подозрительно бодрым для такого раннего часа.

– Ты вообще спишь когда-нибудь? – спросила я, покосившись на него. – Или тебя подпитывает чистый адреналин?

– Завидуй молча, – усмехнулся он. – Некоторые из нас созданы для великих дел. Например, забивать победные шайбы.

– А некоторые – для того, чтобы напоминать этим «великим» не забывать ключи и телефон, – парировала я.

Кай хмыкнул.

– Кстати о телефоне… – Я достала свой и нахмурилась. – Сеть опять пропала. Мне нужно позвонить Ханне.

Я несколько раз ткнула в экран, но вызов не проходил.

– Дай свой телефон, – сказала я, протягивая руку. – Быстро позвоню и верну.

Кай прищурился.

– А эта твоя Ханна… симпатичная?

Я остановилась и уставилась на него.

– Ты серьёзно?

– Что? Я просто расширяю круг общения, – невинно пожал плечами он. – Вдруг она моя судьба.

– Твоя судьба – это лёд и клюшка, – фыркнула я. – И нет, я не собираюсь сводить тебя со своей подругой.

– Значит, симпатичная, – довольно заключил Кай и протянул мне телефон. – Скажи ей, что у неё есть шанс.

– Ты невозможен, – пробормотала я, набирая номер.

Ханна ответила почти сразу.

– Привет, это Карла. У меня телефон глючит. Слушай, какие у нас первые занятия? … Ага. Поняла. Я уже подхожу, буду через пару минут.

Я отключилась, продолжая слушать, как Кай что-то рассказывает о предстоящей тренировке. Машинально сунула его телефон в карман куртки, даже не заметив этого.

Мы дошли до перекрёстка, где обычно расходились.

– Удачи на занятиях, – сказал Кай, легко толкнув меня плечом.

– А тебе – не убиться об борт, – ответила я.

Он показал мне язык и направился к Wolves Den. Я повернула к колледжу, думая о предстоящем дне.

Ханна уже ждала меня у входа.

– Ты вовремя, – улыбнулась она. – Пойдём, а то профессор Эндрю Уитмор сегодня не в духе.

Мы быстро шли по коридору, обсуждая задание на сегодня. Я засунула руки в карманы и вдруг нащупала что-то твёрдое.

Телефон.

Точнее два телефона.

Сердце рухнуло вниз.

Я вытащила один и уставилась на экран. Телефон Кая.

– Чёрт, – выдохнула я.

– Что? – Ханна остановилась.

– Я забрала телефон брата. Случайно. А он ушел на тренировку.

Я металась взглядом между коридором и выходом.

– Можешь сказать профессору, что я опоздаю? – быстро попросила я. – Я сбегаю на арену и вернусь.

Ханна кивнула.

– Конечно. Беги.

Я развернулась и почти побежала к выходу. Холодный воздух ударил в лицо, когда я выскочила на улицу. Арена была всего в пяти минутах ходьбы, но сердце уже колотилось так, будто я бежала марафон.

И дело было не только в забытом телефоне.

Где-то глубоко внутри я знала: есть шанс, что я снова увижу Итана.

И от этой мысли шаги сами собой становились быстрее.

Я толкнула тяжёлую дверь арены и сразу окунулась в знакомый холодный запах льда и металла. Коридоры были почти пустыми; где-то вдалеке глухо отдавались удары клюшек и голоса. Я быстро шла к раздевалке «Диких волков», сжимая телефон в руке.

Подойдя к двери, я остановилась и прислушалась.

Тишина.

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Раздевалка была пуста: лавки, разбросанные перчатки, открытые шкафчики. Я шагнула внутрь, оглядываясь.

– Кай? – тихо позвала я.

Ответа не было.

Я сделала ещё несколько шагов – и в этот момент дверь в соседнюю комнату распахнулась.

Итан вышел, вытирая волосы полотенцем.

На нём были только хоккейные штаны. Его торс – напряжённый, рельефный – блеснул в холодном свете ламп. Я застыла. Кровь мгновенно прилила к лицу.

– О боже… – выдохнула я, сделав шаг назад и резко отвернувшись.

И со всего размаха врезалась лбом в дверь. Мир качнулся. Я потеряла равновесие и уже чувствовала, как падаю, когда чьи-то руки крепко обхватили меня за талию.

Итан подхватил меня прежде, чем я успела коснуться пола.

– Осторожнее, – усмехнулся он. – Раздевалка – опасное место. Особенно для тех, кто врывается сюда без предупреждения.

Я подняла глаза – и тут же пожалела об этом. Он оказался слишком близко. Тепло его тела ощущалось сквозь ткань одежды, дыхание сбилось. Мой взгляд непроизвольно скользнул по его груди, по линии мышц, и внутри всё предательски сжалось.

Я поспешно отвела глаза, но ощущение никуда не делось. Наоборот – стало только острее.

– Я… я пришла вернуть телефон Кая, – выговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Он забыл его.

– Вот как? – Итан слегка приподнял бровь. – А я уж подумал, ты решила проверить, как мы тут живём.

В его голосе звучала мягкая насмешка. Он всё ещё держал меня, и я слишком отчётливо осознавала каждую точку соприкосновения.

Я поспешно протянула телефон.

– Передашь ему?

Итан взял его, наши пальцы на секунду коснулись.

– Передам, – сказал он, не сводя с меня взгляда. – Но в следующий раз можешь просто постучать. Я бы подготовился.

Мои щёки вспыхнули ещё сильнее.

– Я… запомню, – пробормотала я.

Я осторожно высвободилась из его рук, развернулась и почти бегом вышла из раздевалки. Дверь мягко захлопнулась за моей спиной.

Только оказавшись в коридоре, я позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Я хотела его увидеть, призналась я себе. Но точно не так.

И всё же образ Итана – его дерзкая улыбка, тепло рук, ощущение близости – преследовало меня, пока я шла обратно к Frostwood College.

Глава 6

Прилично опоздав на социологию, решила вовсе не пойти на нее. Я направилась в сторону следующего занятия.

Утро было еще прозрачным и прохладным. Нортлейк только просыпался – на траве ещё держалась тонкая влага, воздух пах мокрыми листьями и кофе из ближайшей кофейни. Я шла по дорожке к корпусу гуманитарных наук, прижимая к груди тетрадь.

Я шла не спеша.

В отличие от дней, когда приходилось заставлять себя идти на пары, сейчас шаги были легче. Внутри не было тяжести. Только тихое ожидание. Этот предмет я любила.

Литература.

Раньше это слово казалось чем-то абстрактным – школьным предметом, списком обязательных книг. А теперь оно постепенно становилось чем-то личным. Почти интимным.

Я поднялась по ступеням, толкнула тяжёлую дверь. Внутри пахло старыми книгами, бумагой и чуть-чуть пылью – не неприятной, а какой-то тёплой, библиотечной.

В аудитории уже сидели несколько студентов. Кто-то листал распечатки, кто-то лениво переписывался в телефоне. Я заняла своё обычное место у окна.

Свет падал на парту мягким прямоугольником. Я провела ладонью по странице тетради.

Мне нравится это ощущение, – поймала себя на мысли.

Нравится сидеть здесь. Нравится слушать. Нравится разбирать фразы, как будто это не просто слова, а живые вещи.

Когда профессор Джулиан Мерсер вошёл в аудиторию стало тише. Профессору было около шестидесяти. Невысокого роста, полноват. Темные волосы с небольшими залысинами. Глубокие карие глаза – внимательные, спокойные. Легкая морщина между бровями, будто он все время о чем-то думает. Носит очки в тонкой черной оправе, которые иногда снимает, когда задает особенно важный вопрос. Сейчас он одет в темный пиджак и светлую клетчатую рубашку без галстука. В нем нет показной строгости. Но есть достоинство.

Он положил свою папку и книги на стол и, не повышая голоса, начал:

– Сегодня мы поговорим о выборе героя в критический момент. О том, как один поступок может изменить всю историю.

Я невольно выпрямилась.

Выбор.

Это слово будто щёлкнуло внутри.

Профессор читал отрывок вслух – медленно, с паузами. И я вдруг поняла, что слышу не просто текст. Я слышу дыхание персонажа. Его сомнения. Его страх.

И что самое странное – мне хочется понять, почему автор написал именно так. Почему здесь короткое предложение. Почему здесь молчание важнее диалога.

Я поймала себя на том, что делаю пометки не потому, что «надо», а потому что интересно.

А если бы я писала эту сцену…

Я бы сделала его тише.

Или дала бы ему одну лишнюю фразу…

Мысли текли свободно. Без напряжения.

В какой-то момент Джулиан задал вопрос:

– Почему герой выбирает не безопасный путь, а сложный?

В аудитории повисла пауза. Кто-то пожал плечами. Кто-то опустил глаза.

И я вдруг подняла руку.

Не из желания выделиться. Просто потому что ответ внутри уже сформировался.

– Потому что безопасный путь не всегда честный, – сказала я. – Иногда человек выбирает сложное, потому что иначе он предаст себя.

Слова прозвучали спокойно. Но сердце билось быстро.

Профессор посмотрел на меня чуть дольше обычного.

– Интересная мысль, – произнёс Мерсер. – Запомните её. Это хорошая основа для истории.

Истории.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло.

Когда пара закончилась и студенты начали шумно собираться, я не спешила уходить. Наоборот – мне хотелось остаться ещё на пару минут в этом ощущении.

Я вышла в коридор и поймала себя на лёгкой улыбке.

Это не просто предмет.

Не просто лекция.

Это место, где мои мысли имеют вес. Где мои чувства – материал, а не слабость.

Мне нравилось не просто читать истории.

Мне нравилось понимать их.

И, может быть, однажды – создавать свои.

После занятий Ханна поймала меня у выхода из аудитории и заговорщически улыбнулась.

– Я покажу тебе одно место. Если ты его не полюбишь, я официально признаю поражение.

– Звучит как вызов, – рассмеялась я. – Веди.

Кафе «Willow Cup» оказалось маленьким и тёплым, спрятанным между книжным магазином и цветочной лавкой. Внутри пахло кофе, ванилью и свежей выпечкой. За стеклянной витриной лежали румяные круассаны и пирожные, от одного вида которых у меня заурчало в животе.

– Вот поэтому я сюда и хожу, – довольно сказала Ханна. – Лучшее место для восстановления после учёбы.

Мы заказали кофе и булочки и устроились у окна.

– Ну как тебе колледж? – спросила Ханна. – Уже не кажется таким пугающим?

– Начинаю привыкать, – призналась я. – Всё ещё сложно, но… мне нравится. Чувствую, будто заново собираю свою жизнь.

– Это хорошее чувство, – кивнула она. – А как твой брат? Уже стал звездой волков?

Я улыбнулась.

– Он старается. И, кстати… – я хитро посмотрела на неё. – Кажется, Кай не прочь повеселиться с тобой.

Ханна поперхнулась кофе.

– Что?

– Он спрашивал, симпатичная ли ты, – невинно добавила я.

– Твой брат невозможен! – рассмеялась она. – Хотя… передай ему, что я подумаю.

Мы обе засмеялись, и тяжесть дня окончательно растворилась.

Я помедлила, крутя чашку в руках.

– Кстати… сегодня я столкнулась с капитаном команды.

Брови Ханны поползли вверх.

– Итаном Райтом?!

– Да? – мой ответ прозвучал больше вопросительно.

– Где?

– В раздевалке. Я принесла Каю телефон и… – я покраснела, – он вышел из соседней комнаты в самый неподходящий момент. Голый. По пояс.

Подруга тихо присвистнула.

– Вот это ты выбрала место для встреч.

– Я не выбирала! – возразила я, смеясь. – Это была случайность.

Ханна покачала головой.

– С Итаном Райтом случайности редко бывают простыми. Он вообще… загадочный. Почти ничего о себе не рассказывает. Держит личную жизнь под замком.

– Правда? – тихо спросила я.

– Да. Но на льду он другой. Отличный игрок, капитан команды. Все его уважают. И девушки… – она выразительно посмотрела на меня своими карими глазами, – тащатся по нему.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

– Ходят слухи, – продолжила Ханна осторожнее, – что он не заводит серьёзных отношений. Девушки у него обычно на одну ночь. Он никого к себе не подпускает по-настоящему. Точно, как настоящий волк.

Она наклонилась ближе.

– Я говорю это как подруга: не влюбляйся в такого парня. От него неизвестно чего ожидать.

Я поспешно покачала головой.

– Я и не планировала. Мне просто… было интересно узнать о нём.

Но даже произнося это, я чувствовала, как в груди поднимается сомнение. Образ Итана – его взгляд, его голос – всплыл слишком ярко.

Ханна мягко улыбнулась.

– Интерес – это нормально. Просто будь осторожна.

Мы с Ханной выходили из кафе, смеясь над чем-то совершенно глупым – кажется, она рассказывала, как перепутала аудитории и вместо маркетинга случайно попала на лекцию по инженерной механике.

– И ты осталась? – спросила я, толкая дверь плечом.

– Конечно. Я подумала: вдруг это знак, что мне пора строить мосты, а не рекламные кампании.

Холодный воздух ударил в лицо. Вечер был мягкий, с лёгким запахом дождя и кофе, который всё ещё тянулся за нами.

Я резко остановилась.

Кай шёл нам навстречу по тротуару – в тёмной куртке, с рюкзаком за плечом, наушники болтались на шее. Он смотрел в телефон, но, как только поднял голову, его взгляд сразу нашёл меня.

– О нет, – пробормотала я.

– Что? – Ханна повернулась.

– Мой брат.

Она выпрямилась так, будто сейчас будет проходить кастинг.

– Где?

– Прямо перед тобой. И, пожалуйста, веди себя нормально.

– Я всегда веду себя нормально.

– Ты сегодня спорила с баристой о философии капучино.

– Это был важный разговор.

Кай уже подошёл к нам.

– Привет Карл, – сказал он автоматически, и я закатила глаза.

Он перевёл взгляд на Ханну. И вот тут что-то изменилось.

Секунда.

Меньше.

Но я заметила.

– Привет, – сказал он уже чуть иначе. – А ты?

Ханна улыбнулась – той самой улыбкой, которая обычно означает «я сейчас буду очаровательной, но сама этого не замечу».

– Ханна. А ты, видимо, знаменитый брат.

– Знаменитый? – Кай приподнял бровь.

– Карла много жалуется, – невинно ответила она.

– Я не жалуюсь!

– Она жалуется, – подтвердил Кай серьёзным тоном. – Но приятно, что я хотя бы знаменитый.

– Ну, я слышала, ты неплохо играешь в хоккей, – сказала Ханна.

– «Неплохо»? – он театрально схватился за сердце. – Это больно.

– Я просто осторожна в оценках.

– Значит, тебе нужно прийти на матч и оценить точнее, – с ухмылкой сказал брат.

Я смотрела на них и чувствовала, как что-то начинает разворачиваться прямо у меня на глазах.

– Стоп, – вмешалась я. – Вы только что познакомились.

– И что? – хором ответили они.

Я прищурилась.

– Кай, ты вообще куда шёл? – резко сказала я.

– К парням. У нас разбор игры, – ответил он.

– Конечно, – пробормотала я.

Ханна наклонилась ко мне и тихо прошептала:

– Он симпатичный.

– Я всё слышу, – сказал Кай.

– Отличный слух, – улыбнулась она. – Полезное качество для спортсмена.

– Спасибо, – игриво протянул он и посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно.

Я почувствовала, как начинаю раздражаться и одновременно смеяться.

– Ладно. Всё. Мы идём домой. Нам задали много домашки.

– Социология, – вздохнула Ханна.

– О, сочувствую, – сказал Кай. – Это хуже двухчасовой тренировки.

– Ты не писал эссе на две тысячи слов.

– Я забивал победные шайбы, – с гордостью произнес он.

– Это проще, – парировала она.

Кай усмехнулся.

– Ты всегда такая дерзкая?

– Только по вторникам. Сегодня вторник, – ответила Ханна.

– Тогда увидимся в следующий вторник.

Я тяжело вздохнула.

– Кай.

Ханна шагнула чуть ближе к нему.

– Было приятно познакомиться.

– Взаимно.

Они обменялись тем самым взглядом, который я слишком хорошо знала.

О, нет.

Когда мы отошли на пару шагов, я резко повернулась к ней.

– Даже не думай.

– О чём?

– О моём брате.

Она улыбнулась шире.

– Я ничего не думаю.

– Ты думаешь.

– Может быть, чуть-чуть.

Я закрыла лицо ладонью.

Где-то за спиной Кай всё ещё смотрел нам вслед.

Я начинала подозревать, что это знакомство не закончится просто «привет».

Глава 7

Ужин проходил тихо. Ложки негромко стучали о тарелки, и единственным звуком в комнате был приглушённый гул телевизора из гостиной. Я чувствовала, что атмосфера накалена, хотя никто пока ничего не говорил.

– Ну, – наконец начала мама, отложив вилку, – рассказывайте. Как дела в колледже и на тренировке?

Я подняла взгляд.

– Всё нормально, – ответила я. – Занятий много, но я справляюсь. Преподаватели… строгие, но интересные.

Мама кивнула с лёгким облегчением и посмотрела на Кая.

– А у тебя?

Кай пожал плечами.

– Тренировки идут хорошо. Тренер доволен.

Он говорил спокойно, но я заметила, как его пальцы нервно постукивают по краю стола. Это движение я знала с детства – так он делал, когда собирался сказать что-то важное.

Повисла короткая пауза.

Кай выпрямился.

– Я должен вам кое-что сказать.

Родители одновременно насторожились.

– Я переезжаю, – выпалил он. – В дом, который снимают ребята из команды. Ближе к арене.

В комнате стало так тихо, что я услышала собственное сердцебиение.

– Что значит… переезжаешь? – медленно переспросила мама.

– То и значит, – сказал Кай. – Я уже договорился.

– Нет, – сразу отрезал отец. – Это невозможно. У нас нет денег на ещё одно жильё.

– Мне не нужны ваши деньги, – резко ответил Кай.

Родители переглянулись.

– Я нашёл работу.

Слова упали на стол тяжело и глухо.

– Работу? – повторила мама. – Когда ты успел?

– Это не важно, – сказал Кай. – Важно то, что я справлюсь сам.

– Ты не можешь просто взять и решить всё в одиночку! – в голосе отца прозвучала сталь. – Ты часть этой семьи.

– Именно поэтому я это и делаю! – вспыхнул Кай. – Я буду делать как хочу. И точка.

Он резко отодвинул стул. Ножки громко скрипнули по полу.

– Кай… – начала мама.

Но он уже развернулся и вышел из кухни. Через секунду хлопнула дверь его комнаты.

Мы остались сидеть в оглушительной тишине.

Мама медленно повернулась ко мне.

– Карла… ты знала об этом?

Я покачала головой.

– Нет. Клянусь, я ничего не знала.

Отец тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. Мама смотрела в сторону коридора, где исчез Кай, и в её глазах читались тревога и растерянность.

А я чувствовала, как внутри всё сжимается. Казалось, наш и без того хрупкий мир только что дал ещё одну трещину.

Я постояла у двери комнаты Кая несколько секунд, собираясь с мыслями. Изнутри не доносилось ни звука. Наконец я тихо постучала.

– Кай? Можно войти?

Пауза.

– Да, заходи.

Я приоткрыла дверь. Он сидел на краю кровати, упершись локтями в колени. В комнате горела только настольная лампа, отбрасывая мягкие тени на стены.

– Как ты? – осторожно спросила я, закрывая за собой дверь.

Кай выдохнул и провёл рукой по волосам.

– Сам не знаю. Словно… – он поморщился, подбирая слова, – словно я постоянно должен что-то доказывать. Им. Себе. Всем.

Я присела рядом.

– Ты серьёзно насчёт переезда? И работы?

Он напрягся, плечи слегка поднялись. На секунду мне показалось, что он закроется, отшутится. Но потом Кай посмотрел на меня и заговорил тише:

– Да. Серьёзно. Работу мне предложили на арене. Помощником тренера у младших команд. Ничего особенного… платят немного. Но на аренду и самое необходимое хватит.

Я молча слушала.

– И я узнал, что в доме, который снимают Маркус и Кэп есть свободная комната. Они не против, чтобы я переехал.

– Ты уверен, что хочешь этого? – переспросила я.

– Да. – Кай кивнул. – Нормальные парни. С ними проще. А дома… – он тяжело вздохнул. – Я люблю родителей, ты знаешь. Но здесь всё пропитано напряжением. Давлением. Деньги, проблемы… я чувствую это каждую секунду. Мне нужно пространство, чтобы дышать.

Я опустила взгляд на свои руки. Его слова звучали честно – и от этого становилось только тяжелее.

Кай толкнул меня плечом.

– Зато есть плюс.

– Какой? – тихо спросила я.

– Теперь ты сможешь тусить у меня в новом доме. Представляешь? Свобода. Музыка. Крутые вечеринки.

Я фыркнула.

– Ты серьёзно думаешь, что я буду ходить на твои вечеринки?

– Конечно, – заявил он. – Я буду брать с тебя входную плату. Для родственников скидка.

Мы оба рассмеялись, и напряжение немного отступило. Но где-то внутри у меня всё равно скребла грусть. Мы с Каем всегда жили бок о бок. Мы были командой.

Он заметил выражение моего лица.

– Эй. – Его голос стал мягче. – Я никуда не исчезаю. Я всё равно буду рядом. Всегда.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Мы обнялись – крепко, по-настоящему. Так, как обнимаются люди, которые знают друг друга всю жизнь.

– Всё будет нормально, – тихо сказал он.

– Я знаю, – прошептала я.

Я отпустила его и направилась к двери. На пороге обернулась. Кай уже улыбался – устало, но уверенно.

Я закрыла за собой дверь и медленно пошла к своей комнате, унося с собой тепло его объятий и тяжёлое, щемящее чувство перемен.