Читать онлайн Последнее дыхание империи бесплатно

Пророчество

– Теперь вижу…

Мать Веста так широко открыла глаза, будто собиралась ослепнуть, выдавив их из черепа на грубую ткань рясы. Хотя перед глазами было узкое окно, а за окном – ночь. Беззвездная, почти безветренная.

Но там, куда старуха с таким усердием смотрела, белые дворцовые стены почернели от копоти, взметнулся песок, окровавленные куски плоти разбросало мощнейшим взрывом по всему Храму. Рухнул золоченый шпиль.

Эта тварь предала истинную веру! Лживая сука решила, что она хитрее всех! Продалась узурпатору! Но, взорвав портал, отступница развалила на куски огромную империю! И вернула сестрам свой долг.

Пески времени содрогнулись и расступились, и мать Веста увидела, что она победила. Теперь ее сын станет королем, а внуки и правнуки воцарятся в других столицах, на других материках, и, в конце концов, весь мир будет принадлежать потомкам древней крови. Крови истинных.

Они вернут свое, а узурпаторы обратятся в пепел. Сгорят, пытаясь вознестись.

– Я вижу… – хрипло повторила Веста…

… Виновник развала империи мейсир Анж даже не думал о том, что именно он причина хаоса. Он вообще ни о чем не думал. Власть Анжа не волновала, разве что власть над сердцем очередной красавицы, в которую мейсир был сейчас влюблен. Надолго он не увлекался, и уж точно не собирался жениться.

Какая-то ненормальная взорвала портал, так и не добившись от императора разрешения на брак с мейсиром Анжем? Да он ее даже не помнил. Подобрал случайно на ступенях дворца, как бездомную кошку, и вот, поди ж ты! Влюбилась в буквальном смысле до смерти!

Королева приревновала и тоже встала насмерть. Не отпущу! Победила та из женщин, у которой брат-император. Анж остался в Чихуане. Повесой, дуэлянтом, дамским угодником.

Государственные дела, финансы, политика – это все старшему брату, он король. А Анж душа двора его величества. Чихуан не просто город, он – золотое море, куда стекаются все денежные потоки. Анж достаточно послужил королевству. Обольстил принцессу Айлу и устроил этот брак. И теперь будет купаться в золоте, ведя свободный образ жизни.

Не тут-то было!

Айла упрямая, как все аль Хали. Мэтры-эскулапы тщательно обследовали и ее, и короля. Оба их величества здоровы и могут иметь детей. Но почему-то не имеют. Неужто проклятье матери Весты накрыло все Великие Дома? И все осколки империи подгребет под себя ее сын? У него-то дети есть! Законнорожденный принц, которого назвали в честь деда. Хотя имя это должно было остаться в Чихуане, как и титул.

Наследник Дома принц Линар.

Пошли гулять слухи…

Время летело, король все больше мрачнел. Разговор назревал. Жена не отнекивалась, и раз в семь лун приходила к его величеству в спальню. Потом он решил, что все дело в стенах, которые королеве противны, и стал ходить к ней. На ее половину. Где Айла развлекалась в компании младшего брата.

Анж никогда не переступал черту. Он слишком уважал короля и помнил, чем ему обязан. Да всем! Анж был легкомысленным, в отца, от которого унаследовал не только внешность. Но понятия о чести у мейсира тоже имелись.

За час до полуночи он уходил. Бросив на королеву нежный взгляд, который считал братским. Айла же летела как в пропасть, в бездонную синеву этих глаз, готовая упасть на колени с криком:

– Останься!

Но вокруг были ее фрейлины. Королева с Анжем никогда не оставались наедине. Это он искусно лавировал, подбирая для подарков комнатных собачек, которые отличались глупостью. И леди, таких же глупых, чтобы со слезами бегали за своими питомцами по всему дворцу, не стесняясь заглянуть и в будуар самой королевы.

Лошади Анжа все были с норовом, тонкие кружева его манжет рвались, стоило им зацепиться за перстень ее величества, пажи, засранцы малолетние скулили, жалуясь на усталость, как только стемнеет.

Хотя в покоях своего господина резались в карты чуть не утра. И охотно ели конфеты, которыми не соблазнялись, будучи на службе. То есть, в том самом будуаре, где Анж твердо не намерен был задерживаться дольше фрейлин.

Образуется. Да, у высокородных проблемы с зачатием, но король так старается! Материнство утешит Айлу и она перестанет гоняться за синеглазым красавцем-мейсиром, который рано или поздно тоже вступит в брак. Как только нагуляется.

Айла терпела ласки мужчины, который был ей противен, не возражала, не отталкивала, не язвила, когда он пытался их разнообразить, но взглядом выражала презрение.

Мол, не ради тебя я осталась в Чихуане, зря стараешься. Ты получил на меня все права, но желаемого не получишь: наследника.

Она твердо решила добиться своего. Аль Хали! Тираны и собственники. Которые если уж видят цель, то остановить их невозможно.

И, в конце концов, король сломался. Он нашел Анжа в саду и невольно вспомнил тот, другой разговор. Когда попросил брата-бастарда очаровать принцессу Айлу, чтобы она не соблазнилась принцами из других Великих Домов.

Она и не соблазнилась. Но мужем она тоже не соблазнилась, его титулом, богатствами и безграничной властью.

– Выйдите все, – приказал король, когда перед ним раздвинули шелковые занавески на входе в шатер, и лежащий в мягких подушках Анж поспешно поднялся, чтобы приветствовать царственного брата. – Не надо, – остановил его Аксэс. – Я к тебе.

– Но вы могли бы приказать, ваше величество. И я бы сам пришел.

– Я к тебе, как к брату, а не как к вассалу. За откровенностью. Можешь мне сказать, что происходит с Айлой? – в упор спросил король.

– Я развлекаю ее, как могу. Соблюдая условия нашего договора. Мы не любовники.

– Я как раз хочу, чтобы ты его нарушил, – угрюмо сказал король.

– Аксэс! – вырвалось у младшего. – Простите, мой сьор…

– Ничего. Мы братья. Так что можно.

– Тогда я тебе честно скажу: я не люблю королеву. Мое сердце свободно. То есть, сейчас оно занято. Но это обычное увлечение.

– Завидую тебе. А вот я однолюб. Мне больно это говорить, но я умереть готов за женщину, которой безразличен. Айла меня так и не полюбила. Хоть я готов довольствоваться и меньшим. Хотя бы пониманием. Но она порою смотрит на меня с такой ненавистью… Не знаешь, почему?

– Боюсь предположить, но в постели она не получает того, что делает женщину счастливой. Покладистой уж точно.

– Ну, так дай ей это!

– Ты в своем уме! Она твоя жена! Все твое для меня неприкосновенно, мы уже говорили на эту тему!

– Если у меня не будет наследника, нас поглотит Вестгард. Я люблю свою сестру и уважаю Кахира, ее супруга, ведь я сам устроил этот брак, но это мой Великий Дом. Мое наследство. У нас с тобой один отец, хоть матери разные. Моя королева, твоя придворная дама, которой поручили временно согреть постель правителя. Но если уж моя мать на это пошла. На сделку, – отрывисто заговорил Аксэс. – Она ведь безумно любила отца. И сама ему выбрала любовницу. Я хочу наследника. Пусть не сын, племянник. Моя же кровь. Я решился, Анж. Поэтому действуй. Это приказ.

Мейсир хотел возразить. Анж был легкомысленным, но отнюдь не дураком. А не смертный ли это приговор? Его сына заберет король, а чтобы положить конец сплетням, бастарда, настоящего отца Наследного Принца Дома казнят. Найдут, за какую провинность.

Отказаться? Тогда изгнание. Бегство. В Вестгард, к единокровной сестре. Или в Калифас, к родной. Но поразмыслив, Анж решил ступить на тонкий лед, в расчете на то, что ударит мороз. И лед выдержит.

– Останься! – молча, молила Айла.

Ей показалось, что сегодня взгляд, который бросил на нее Анж за час до полуночи совсем другой.

Тягучий, словно он хочет растянуть дозволенное время. Задержать его течение, чтобы не разлучаться с королевой до рассвета. Похожий на прицел, в который Анж настойчиво ловит ее глаза, словно приказывая: смотри! Не смей бежать!

– Спокойной ночи, ваше величество, – она разочарованно выдохнула.

Потому что поцеловали всего лишь руку. А ведь смотрел на губы!

Мейсир распрямился, и снова взгляда не отвел. Айла почувствовала приятное томление. Обычно Анж улыбается. Непроницаемо, улыбкой образцового придворного. А его пажи в это время незаметно поправляют чулки. Готовятся следовать за господином, который намерен уйти.

Они и сейчас позевывают и переглядываются. Айле снова предстоит бессонная ночь. Хотя лэрд из свиты короля сообщил ее величеству, что супруг сегодня не придет. Астролог же напротив, поведал: ночь благоприятная для зачатия наследника.

Сколько уж раз Айла это слышала! Она сбивает простыни по ночам во влажный ком, мечется по огромной кровати, пытаясь найти местечко, где можно задремать. Ее тело созрело, она все время злится, раздражается, чувствует, как жар приливает к промежности.

Может быть, муж бы с этим и справился. Не занимай ее мысли другой.

– Вы тоже можете идти, – отпустила она своих фрейлин, как только Анж ушел.

Она немного побудет в одиночестве. Прежде чем из будуара перейдет в спальню, где служанки разденут грату и расчешут ей на ночь волосы. Право королевы на вечернюю молитву. Хотя, Айла просто смотрит в зеркало и невольно ищет на лице морщины.

Как же она несчастна…

– Я здесь кое-что забыл…

Она аж вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

– Мейсир?!

Он уверенно закрыл дверь. Один, без пажей. Без комнатных собачек и дам, которые от этих собачек без ума. Без обычной своей улыбки, отстраненной. Без почтения вассала к своей королеве. Без цветистых комплиментов.

Просто подошел и протянул ей руку:

– Идем.

В спальне никого не было. Айла лишь потом это поняла. Что он не сделал ничего недозволенного. Хотя она кричала, кусая руку, зажимавшую рот.

– Не так громко, ваше величество…

Он словно издевался. Медлил, когда надо было спешить. Потому что ей не терпелось. Получал удовольствие от ее унижения. Она, королева, просила. Не ушел, когда прогоняла. Потому что ей было стыдно.

Она и не думала, что можно так зависеть от мужчины. Своего вассала. Позволять ему все. Везде трогать, повсюду целовать. Поворачивать ее, как ему вздумается, ставить на колени. А ведь мейсира превозносили, как искусного любовника!

Айла даже поклялась его убить, за то, что с ней он так груб, так откровенен и так циничен, но потом передумала.

Ведь именно это ей сейчас и было нужно…

… Степь отдыхала, солнце село, и низины заволокло туманом. А днем была жара. Разожгли костры, закололи жирного барашка для вождей. Остальным досталась жесткая старая конина. Но никто не роптал.

Этот шатер окутывала, будто пологом благоговейная тишина. Хотя здесь жили не вожди и не их жены с наложницами. Три женщины и трое их детей, два мальчика и девочка.

Барашка для них закололи на жертвеннике, шаманы специально для этого оседлали лошадей. И ездили на капище, к тотемам. Всю вытекшую кровь собрали и щедро разбавили вином. Чаша пошла по кругу у костра вождя.

Тех, особенных женщин сюда не позвали. К ним никто не смел приближаться. Пророчество гласило, что степняки одолеют черных безглазых магов, если породнятся с ними. Заполучат их колдовскую кровь. И тогда эта кровь поведет объединившиеся племена на север, к белым стенам огромного города.

Там надежный кров, тепло, несметные богатства. Трон, на котором должен сидеть великий Хан, вождь степняков. Но в его жилах должна течь и кровь черных колдунов. Чтобы одолеть их магию, при помощи которой они внезапно появляются и исчезают, а еще летают.

Эти трое детей – избранные. Стоит только на них посмотреть. Они крупнее и выше всех остальных детей в стойбище. У одного глаза синие. Другой рыжий. А девочка видит будущее. Ее уже боятся. Даже старые шаманы.

Это они одурманили возбуждающим зельем сына черного мага, полукровку. Заманили в шатер, куда согнали лучших девственниц племени. Самых красивых и самых детородных, как сказали опытные старухи, тщательно осмотревшие каждую. И не ошиблись.

Трое после этой ночи понесли.

Они восседают сейчас у костра в масках из белил и кармина. В островерхих шапках, на каждой – огромный рубин. И все им низко кланяются, этим женщинам. Даже вожди.

Пройдет еще пятнадцать зим, и когда наступит пятнадцатое лето, по степи кинут клич. Все вожди приедут к шатру, из которого выйдут трое. Два могучих воина, один с синими глазами, другой рыжий, и та-которая-видит-будущее.

Все встанут перед ними на колени, низко полонятся и попросят вести их на белый город с белыми стенами.

И начнется война…

… Веста вздрогнула. Запахло горелым мясом и свежей кровью. По степи шла орда. Семя, которое, походя, уронил Ранмир аль Хали, взошло. Мать Веста родила ему сына. Степной ветер семя подхватил. И вот их уже трое…

А еще есть девочка. Золотоволосая, с яркими голубыми глазами. Ее путь лежит в золотой город, в Игнис. Но дальше Веста ничего не видела. Это будущее было для нее пока сокрыто.

Глава 1

пятнадцать солнц спустя…

Полусонный Нарабор, привыкший к деловой размеренной жизни, едва успел поднять зонты, как раздались раскаты грома. Король проснулся мгновенно:

– Что это?! Нас атакуют?! Мне приснился дурной сон. Будто Ранмир аль Хали навел прицел на шпиль нашего главного Храма.

– Сьор Ранмир давно умер, ваше величество. А это просто гроза.

– Просто?!

Дэстен вскочил. Вокруг Нарабора пустыня! Огромный цветущий оазис питают подземные реки! А не вода, которая льется с неба! Грозы здесь бывают лишь по великим праздникам. И никогда в сухой сезон.

– Прикажете объявить тревогу? – заволновался и хранитель королевских покоев.

Едва рассвело, лавки еще не открылись, в домах простолюдинов хозяйки, зевая, поднимали ставни, прежде чем затеплятся кухонные плиты.

– Да. Зонты опустить. Это гибкие солнечные батареи, а не способ закрыться от проливного дождя. Одеваться!

Сьор Дэстен, хоть и не верил в пророчества и знамения, понял: грядет беда. Уж точно перемены. Гроза накатывается с побережья. Оттуда и прилетит.

Нарабор велик. И огромную черную тучу он в состоянии остановить еще на подходе к крепостной стене. Но не послов из столицы империи. Которые из-за этой грозы застряли на день в морском порту.

Воздушная гондола под имперским флагом запросила посадку у парадной лестницы лишь после того, как нарараборские зонты вновь поднялись, ловя лучи уже заходящего солнца. Городу требовалось много энергии. Король чуть не отдал распоряжение перейти на режим жесткой экономии. Но обошлось.

Главная дворцовая площадь тонула в сумерках, как в клубах дыма, и имперцы не решались сесть.

– Этот послы, ваше величество! – доложил начальник дворцовой охраны.

– Я уже понял. – Дэстен заколебался, но все же сказал: – Поднимите на одной из башен флаг Императорского Великого Дома. Это первая посольская миссия за десять солнц. Я успел забыть, что Нарабор был когда-то частью империи.

Ничего хорошего он не ждал. С тех пор, как любимица императора, так и не получившая его согласие на брак с мейсиром Анжем, в отместку взорвала главный портал, огромное государство распалось. Пять его анклавов были разбросаны в разных частях света, и пока правители могли видеть друг друга, хоть каждый день, они были семьей.

Теперь же дорога занимает так много времени, что короли больше не ждут приказа из главной столицы, и все решения принимаются на местах. Империи больше нет.

И какого рожна надо старшему сыну?! Когда материк, где находится Нарабор от другого материка, со столицей Императорского Дома отделяет океан! Нет у них с Рафом больше общего! Нарабор императору ничего не должен!

Послы были одеты в цвета своего господина: белое с золотом. Сразу видно: аристократы! Только имперские замашки здесь ни к чему. Не стоит с таким презрением смотреть на скромное убранство королевского дворца. В Нараборе и в былые-то времена презирали пафос. Зато воздушный флот Дома дальних, единственный, способен пересечь океан. Но зачем?

– Приветствуем ваше величество, – глава посольства все же опустился перед троном сьора Дэстена на колени. Остальные имперцы тоже.

– Как добрались? – чисто из любопытства спросил он. – Встаньте. Здесь не принято так низко кланяться. Это Нарабор, а не ваш Игнис.

Интересно, у империи еще остались толковые тателариусы? Которые сумели ускорить и парусный флот Рафа, и воздушный?

– Путь был долгим, – признался посол, поднимаясь с каменного пола.

Значит, не смогли.

– Ну а цель? Что нужно моему сыну, императору Рафаэлу Тадрарту? Как кстати его здоровье?

– Его величество много болеет в последнее время. Поэтому мы и здесь.

– Вам что, нужны артефакты моего Великого Дома? Или лекарства? Может, мэтры-эскулапы? Или… мои советы?

– Нет, кое-что другое.

Посол подошел к королю, с поклоном протянув ему письмо. Дэстен невольно разволновался. Как давно он уже не видел эту печать! Герб Императорского Дома! И почерк сына успел забыть. А ведь Раф – первенец! Плод запретной любви, бастард!

Болеет, значит. Полукровки не такие выносливые.

Прочитав письмо, король сначала разозлился, как только у Рафа совести хватает, выдвигать подобные требования, а потом задумался. Как все сложно!

– Это не мне решать, – сказал, наконец, он. – Когда-то мой дед на меня надавил, и я женился не на той девушке, на которой хотел. Принял титул, которого не желал. Прожил жизнь, к которой никогда не стремился. Я добросовестно выполнял и выполняю свои обязанности, но о том, что поддался давлению, чем дальше, тем больше жалею. Улаживайте это сами. Я дам вам сопровождающих, лэрд…

– Кенси, мой сьор.

Король невольно вздрогнул. Неужто внук?! Некая леди Кенси входила в Малый совет при покойном императоре. Известная отравительница, интриганка и любовница правителя, она с успехом все эти должности совмещала.

Вопрос застыл на языке вместе с самим языком. Если перед Дэстеном и впрямь внук этой леди, то лучше промолчать. Сделать вид, что забыл не только то, что был когда-то вассалом ее коронованного любовника. Но и осаду Игниса, после которой бастард Раф заполучил трон. Вообще все. Навеки вечные.

Король молчал, а лэрд Кенси терпеливо ждал. Аристократы империи вышколены. А у этого бабка вообще отличалась и злопамятством, и коварством, и терпением. Потому что покойный Ранмир аль Хали ни одной юбки не пропускал. А леди Кенси была любовницей походной, на случай, когда император предпочитал, молча, трахать «доверенное лицо», зная, что ни словечко, ни сплетня не окажутся за порогом спальни.

Ни одна из женщин не любила Ранмира так сильно и так самоотверженно. Эти Кенси умеют быть преданными.

– Я не ваш сьор, я король Нарабора. Который никогда больше не станет частью империи, – сказал, наконец, Дэстен. – Я не дорожу тем, за чем вы пришли, скажу честно. Поэтому не стану вам препятствовать. Но и помогать не буду. Вам дадут координаты. Дальше сами.

– Спасибо, мой… Ваше величество. Вылетаем на рассвете.

Когда послы ушли, Дэстен пошел к королеве. Она все больше напоминала маленькую девочку. Капризничала и налегала на сладкое. Годы брали свое. Но только Нэше он мог сказать о том, что сегодня случилось.

Потому что это касается их семьи. Пяти Великих Домов. Они все еще родня…

***

– Ай!

– Что случилось, сладенькая?

Лейтон только приступил к делу. Расстегнул пару верхних пуговок на платье леди и ослабил пояс своих штанов. Чтобы в нужный момент легко соскользнули на траву. Местечко, что надо! Трава, конечно, чахлая, но зато покрыта мелкими белыми цветами. Которые сладко пахнут. А рядом колодец.

Так приятно вылить на себя ведро воды, в такую-то жару, после того, как вспотел, увидел звезды на небе, несмотря на то, что день, перепачкался сам, и к девушке прилипли песчинки, которые здесь повсюду. К ее животу и промежности. И вот они вместе с Ларой, смеясь, принимают холодный душ…

Сладкий сон оборвался, потому что леди вскочила:

– Ящерица, Лей!

– Да они здесь повсюду.

– Но она чуть не заползла мне под платье!

– Это была моя рука.

– Но я видела хвост!

– А может, это был член? Который торчал из его штанов, – раздался из кустов гнусный голос.

Теперь уже и Лейтон вскочил. Выследили, гады! Сир Хот красавчик и нравится девчонкам. Но он бастард, сирота. И леди Лара ему не пара. Ее отец богатый землевладелец. Она никогда не выйдет за какого-то сира, тем более Лейтон не наемник.

На мечах он драться не умеет. Лара не раз пеняла: почему к тебе не ходит учитель фехтования? Чем ты будешь жить?

– Я не дикарь, – улыбался на это Лейтон. – Только невежи завоевывают место под солнцем мечом. А у меня есть наука.

– Но ты не входишь не в одну общину тателариусов!

– Потому что они мне не ровня. Я знаю гораздо больше.

– Но тебе за эти знания не платят!

– Пока не платят. Да я к этому и не стремлюсь.

– А к чему ты стремишься?

– К звездам.

– Да ну тебя! – сердилась Лара.

Но не прочь была сама увидеть эти звезды, когда Лей ее целовал. У него, единственного во всем захиревшем городишке были зеленые глаза. И он единственный мог так смотреть, что ноги подкашивались, а в животе начинали роиться золотые пчелы, лаская своими крылышками изнутри. Так что по всему телу бежали мурашки.

А его улыбка! Все потому, что Лей свободен. Он сам так говорит. У него есть летательный аппарат. Когда жив был учитель Лея, мэтр Леви, они занимались испытаниями на полигоне. И многого достигли.

– У меня есть крылья, Лара! Улетим вместе, хочешь?

Он и в самом деле пару раз удрал от навязчивых поклонников Лары. Громил с мечами, юных лэрдов. Один из которых должен был жениться на богатой невесте, как только их родители договорятся.

Зато у Лея были крылья, и он дал газу, едва опасность стала реальной. Поэтому сира Хота выслеживали, когда он с Ларой. И без крыльев.

И вот подловили!

– Лей, беги!

Ему уже отрезали дорогу. Лэрды обступили с трех сторон. Их было человек десять. Лей разозлился: всех, засранец, собрал, всю местную знать! А сзади был тот самый колодец. Похоже, что сира Хота решили утопить. Смерть от меча лэрда еще заслужить надо.

– Беги же! – повторила Лара.

– Зачем?

– Да пусть бежит, – главарь этой банды благородных убийц сделал шаг в сторону. – Устроим охоту, благородные. Развлечемся. Подержите девчонку.

Лару тут же схватили за руки.

– Пустите! Я леди! Вас будут за это судить! За насилие надо мной!

– Какая ты леди проверит папин эскулап, – сказал тот, кто с наибольшей вероятностью мог стать мужем Лары. – И если ты не девственница, то я в своем праве. Будешь сидеть взаперти и вымаливать мои ласки. Рожать каждое солнце, пока мои дети не выпьют из тебя все соки. Твоему имению все равно нужен хозяин, а тебе господин.

Лара заплакала. Все так.

– Мы улетим к звездам… – шептал ей Лей, скользя ладонями по бедрам, сначала снаружи, а потом по внутренней их стороне. Пока большие пальцы не упирались во влажные складочки. А потом указательный исследовал их глубину. И Лара уже ничего после этого не соображала.

Кроме того, что хочет быть только с Леем. Выйти за него. И все равно, что у него нет титула. Вообще ничего. Отец поймет. И простит.

Похоже, что не поймет. Лэрд так уверенно говорит о браке. Будто все уже решено. Осталось только убить Лейтона Хота.

Который и не собирался убегать.

– А ты не трус, – сверкнул на солнце вынутый из ножен меч. – Что ж, я лично тебя прирежу. А твоя голова станет подарком на помолвку моей невесте.

Лара в ужасе закрыла глаза. Раздался вопль. Человеческого в нем было мало, и сначала Лара подумала, что кричит Лейтон. О, нет, его не сразу убьют! Ведь он соблазнил не кого-нибудь, а девушку благородных кровей! Будут резать на куски, медленно. Которые зароют в песке, сирота недостоин погребения в подземном склепе. Кроме головы. Ее подарят Ларе, как и было, обещано.

Так и есть! Это уже был не крик, а звериный вой! Никто не в силах выдержать такую боль!

Но руки, держащие Лару, внезапно разжались, и она открыла глаза. Лэрд корчился на траве, тот, кто собирался устроить на Лейтона охоту. Рядом валялся оплавленный меч. В руке у Лея тоже был меч.

Откуда он взялся?! Да и меч какой-то странный. Из рукояти бьет столб яркого белого света!

– Черная магия! – заорали другие лэрды. Те, которые видели стремительный поединок, но сами не пострадали. – Бежим отсюда!

– Он украл артефакт сьоров!

– Срочно к наместнику! Надо вызвать солдат!

Раненому лэрду помогли подняться. Правая его рука была обожжена до мяса. Да что там! Плоть прогорела до кости! Одежда дымилась, даже сапоги! К тому же лэрд почти ослеп!

Когда его увели, а лучше сказать, унесли, Лара набросила на сира Хота:

– Ты что натворил?!

– По-твоему, я должен был дать себя убить? Этому варвару? Со свиным рылом и такими же заплывшими свиными глазками? Не говоря уже о крошечном мозге.

– Но ты напал на лэрда! Ты! Сир!

– Я защищался, и все это видели.

– Но ты украл артефакт!

– Ничего подобного. Чертежи мне дал мэтр Леви. Вот смотри, – и Лейтон куда-то надавил.

Белое пламя исчезло. В руках у зеленоглазого парня была лишь рукоять меча. С эфесом, как у настоящего.

– Я сделал его сам, – похвастался Лейтон. – Это плазма. В рукояти силовое поле. Не бойся, возьми.

– Ты что, черный маг?! – в ужасе спросила Лара.

– Никакой магии нет, – с досадой сказал он. – Это дремучее средневековье, верить в нее. Я же сказал, что занимаюсь наукой.

– Занимался, Лей, – грустно усмехнулась Лара. – Потому что скоро тебя казнят. Прости, я, конечно, люблю тебя, но помочь бессильна. Мне было с тобой хорошо.

К ним уже бежали люди. Королевские солдаты. Лейтон легко бы мог порезать их на куски. Но в отличие от титулованной свиньи эти люди сиру Хоту ничего не сделали. Это были такие же сиры, и они выполняли приказ.

Поэтому Лейтон дал себя схватить. Его крылья остались на полигоне. А без них он не мог далеко уйти.

Глава 2

– Открой дверь!

– Не могу. У меня нет ключей.

– Тогда подкупи охрану!

– У меня нет денег.

– Соблазни! Ты же такая красивая! Обменяй свои ласки на ключ от моей тюрьмы!

– Я леди! Леди не торгуют собой!

– А как же я? Мне всего лишь надо выбраться из-под замка и добежать до полигона. Я знаю все подземные ходы. Мне бы только добраться до крыльев!

– А как же я?

Лара приникла к толстым прутьям тюремной решетки. Отец сказал: посмотри на него, когда он будет раздавлен и хорошенько избит. Тебя прельстила внешность этого мальчишки и его развязность. Он осмелился на то, что другие не могут себе позволить из-за разницы в статусе. Заговорить с леди.

«Ты его разлюбишь, когда поймешь, какое это ничтожество».

Вот Лара и пыталась. В самом деле: что ее ждало, согласись она убежать с простым сиром Хотом? Без денег и земель. Без меча. Сворованный у сьоров не считается, за это казнят.

– Мы улетим вместе, девочка моя, – горячо заговорил Лейтон. – Легко переберемся через пустыню и даже одолеем океан. Ничего не бойся. Мой летательный аппарат самый быстрый, и ни один не может взлететь так высоко. Просто отопри эту дверь!

– Нет, Лей…

– Нет?!

– Я говорила с отцом, он друг наместника. Просила за тебя. Я все рассказала. Но стало только хуже. Моя свадьба уже назначена. Жених обещал, что все забудет, как только тебя казнят.

– Он тебе врет!

– А ты не врешь?

– Я никогда не обещал, что женюсь. Но если ты поможешь мне сбежать, я принесу тебе все клятвы, какие захочешь.

– И что мне с ними делать?

– Я рассчитывал на тебя, потому и сдался так легко. Хотя бы раздобудь ту штуку, при помощи которой я разогнал лэрдов. Она наверняка у наместника, а ты вхожа в его дом, сама сказала. Он друг твоего отца. Дальше уж я сам.

– Леди не опускаются до воровства. Я не могу, Лэй!

– Просто попробуй.

– Иди домой, – раздалось вдруг сверху.

– Папа?!

– Я позволил тебе попрощаться. Но недолго.

Лара поспешно отошла от решетки. Сверху тяжело спускался лэрд, Ларин отец. Огромный пыльный сапог был уже на уровне глаз узника. Лара всхлипнула.

Лей видел: ее сломали. Если бы она поверила ему, а не этим благородным сволочам! Он вместе с Ларой улетел бы к звездам! А так, она умрет молодой и несчастной. Ее сгноят за добрачную связь, за позор, за то, что ее муж из-за нее покалечен.

– Домой! – грозно повторил лэрд. – А ты, парень, готовься к смерти.

– Я открою вам секреты древних артефактов! – попытался сторговаться Лейтон. – У меня есть сферы из Игниса и Калифаса! Уникальные знания высокородных!

– На кой они мне-то нужны, знания эти? – насмешливо сказал лэрд и повернулся к Лейтону спиной.

«Дикари! – подумал он. – А мэтр Леви меня предупреждал. Все, чего эти дикари не понимают, они называют черной магией. А тебя назовут колдуном, если не затаишься. Тебе надо в столицу, в Нарабор. Но на твою беду, королева не выносит бастардов. Особенно одного, у которого зеленые глаза, и он сидит на императорском троне. А правитель Нарабора дорожит своей женой. Понятно, кого он выберет. Не повезло».

Не повезло… Эхом отдалось в голове, когда Лейтона привели в зал суда. На лобном месте, на возвышении стояла клетка.

«Как зверя», – подумал Лейтон, когда его посадили в эту клетку. А по бокам встали вооруженные солдаты. Все уже было решено.

На столе перед наместником лежал тот самый меч. Артефакт сьоров. На самом деле, сьоры не имели к этому мечу никакого отношения, чертежи нашлись в библиотеке Калифаса. А вот применения им не нашлось. Как и многим другим чертежам с непонятными описаниями на непонятном языке.

Когда-то младший принц Дома вечных обменял фамильные артефакты, в которых ни черта не разбирался, и которые казались ему безделицей, на вещь более существенную: титул регента.

А все знания сьоров рано или поздно стекались в Нарабор. Хранителем был мэтр Леви. А Лейтон его воспитанником. И единственным учеником.

Но все остальные дикарями! И судили они его, как дикари!

– Как ты посмел взять то, что принадлежит сьорам? – начал допрос судья.

– Я его не брал, – Лейтон кивнул на меч, – а сделал. Сам.

– Ложь! Ты всего лишь сир! Артефактами могут пользоваться только высокородные! И никто не может их сделать! Это древняя магия! Дар Богов!

– Полная чушь. Нет никакой магии. Ни белой, ни черной, ни древней. Что касается Богов, то я намерен с ними встретиться. И поговорить. Язык уже учу.

– Да как ты смеешь?!

– Позвольте мне сказать, – вперед вступил угрюмый лэрд с маленькими глазками и щетиной, которая густо облепила загорелое лицо. – Мой сын покалечен. Он почти потерял зрение. По всему телу шрамы. Рука… Она, похоже, парализована.

– У меня есть артефакт, который может вылечить молодого лэрда, – Лейтон встал. – Медицинская капсула. Я смог вычислить код ее активации. Если вы меня отпустите, то я все исправлю.

– Ты! – надвинулся на него отец, судя по всему, жениха Лары. – Ублюдок и лжец! Как смел ты поднять руку на благородного?!

– Но я защищался! И потом: я знал, что легко починю все то, что поломаю. Вы просто должны мне верить…

– Казнить его!

– Разговорился!

– Ублюдок!

– Бастард! Ничтожество!

– Казнить!!!

Он пытался их перекричать, но тщетно. Даже защитника не дали. Никто не рискнул защищать сироту. Какого-то бастарда. Лейтон в отчаянии оглядел разъяренную толпу, пытаясь отыскать к ней хоть одного сочувствующего.

Разве что женщины смотрели на него с жалостью. Такой молодой и красивый. И сегодня умрет. Тем злее были их отцы, мужья и братья. Леди Лара не устояла, а остальные бабы, чем лучше? Смазливый и наглый ублюдок должен умереть!

Он сидел в клетке и злился. Что толку от знаний, когда они никому не нужны? Эти дураки верят в то, что сьоры – черные маги! А они всего лишь ловкие манипуляторы! Ладно, чистокровные, у которых огненная точка вместо зрачка. Выдающийся рост, красноватая кожа и волосы, которые не горят, даже не плавятся. Внешность необычная и свойства их организма тоже нерядовые.

Но их же почти не осталось, этих чистокровных! Что Игнисом, что Нарабором правят полукровки! Но вера в колдовство по-прежнему сильна…

– Приговор вынесен, – объявил судья. – И будет приведен в исполнение немедленно.

– Я сам это сделаю, – отец покалеченного юноши положил волосатую руку на пояс, где висел огромный меч. – Настаиваю на своем праве.

– Ведите подсудимого на главную площадь. Все должны увидеть, как свершится правосудие.

Лейтон встал. Иначе выволокут силой. И с тоской посмотрел на световой меч, лежащий на столе перед судьей. Прикинул: а, может, оттолкнуть охранника и попробовать добежать до стола? Лейтон сглотнул и приготовился к броску.

И в этот момент в зал суда вбежал запыхавшийся напуганный сир. Вести из столицы приходили теперь нечасто. Казалось, что, постарев, король потерял интерес ко всему, в том числе и к научным исследованиям. И городок при полигоне захирел.

Фонари на стартовой площадке покрылись пылью: никто не помнил, когда тут в последний раз приземлялась гондола. Сообщение со столицей осуществлялось самым надежным с точки зрения обитателей городка путем: караванным.

Поэтому смотритель стартовой площадки от волнения не сразу смог сказать:

– Т…т… там… Две воздушные гондолы! Просят посадку!

– Ты ничего не путаешь, – наместник встал, не веря своим ушам. – ДВЕ?!

– Одна под… незнакомым флагом. Вторая, под флагом Нарабора ее, похоже, сопровождает.

– Погодите с казнью, – махнул рукой наместник. И Лейтон снова сел. – Сначала узнаем, что надо от нас королю?

Ждать пришлось недолго. Собрание не успело разойтись, как в зал вступили лэрды. Словно лебеди заплыли в стаю диких гусей, которые мигом стушевались. Возглавлял процессию видный мужчина в белом с золотом плаще. На котором были вышиты затейливые гербы. Тоже золотом. Судя по богатой одежде и величине драгоценных камней в перстнях и на ордене, висящем на шее, на толстенной золотой цепи, лэрд этот был большой шишкой.

За ним шли еще трое в белом, и лишь позади человек десять в цветах Нарабора: черный и фиолетовый. Тоже лэрды. Причем, при собственных гербах, что означало: приближенные короля. Те, кто видит его величество ежедневно.

Такой представительной миссии в паршивом городишке отродясь не видали. Поэтому все дружно встали. Наместник спохватился и низко поклонился:

– Жарких дней. Приветствую благородных господ. Мы всегда… всегда… рады в общем… и услужить… – он сбился.

Тот, что с орденом, безразлично посмотрел на главу города и спросил:

– Есть здесь сир Лейтон Хот?

Все посмотрели на клетку.

– Сир Лейтон Хот, – повторил лэрд. – Где я могу его найти?

– Здесь, – Лейтон встал. – Это я.

– Лейтон Хот? – лэрды переглянулись.

И вдруг тот, что с орденом встал перед клеткой на колени:

– Мой принц! Простите, что сразу не признал! Я прибыл за вами!

Остальные в белом тоже дружно опустились на колени. Нараборцы, помедлив, последовали их примеру.

Видя, как на коленях стоит элита королевства, наместник тоже рухнул на пол. Остальные местные посыпались, как срезанные снопы.

Теперь толпа, которая недавно проклинала Лейтона и желала ему смерти, стояла перед ним на коленях! Он оторопел:

– Эй, вы. Вы все. Это какая-то ошибка. Я никакой не принц!

– Вот указ, ваше высочество, – лэрд с орденом на груди встал. В руках у него был свиток с висящей на витом золотом шнуре внушительных размеров печатью. – Позвольте зачитать?

– Да уж, хотелось бы узнать, откуда вы здесь взялись? И что вам надо?

– «Я, Рафаэл Тадрарт, правитель Императорского Великого Дома объявляю своим наследником единственного сына Лейтона, который отныне носит титул Принц Императорского Дома. Его высочеству надлежит немедленно прибыть в столицу и занять свой дворец».

– Мой отец, что, жив?!

– Да, и очень хочет вас видеть.

«Принц Императорского Дома…» – прокатилось по залу суда.

Все еще помнили, как пятнадцать солнц назад Нарабор был частью империи. А через главный ее портал непрерывно шли люди, товары, письма… Текли рекой. Сообщение было беспрерывным.

И главным в этой империи был тот, кто сидел на троне Игниса. Император Рафаэл Тадрарт. Этот почти, что бродяга его сын?! Лейтон Хот – принц Императорского Дома?!

Теперь понятно, откуда у него артефакты высокородных! Если Лейтон принц, то, значит, и сьор! Что подтвердил посланник Игниса:

– Мой сьор, чем я могу служить? Лэрд Кенси, к вашим услугам, – он непринужденно поклонился. Дамы невольно вздохнули. Вот же манеры!

– Откройте клетку!

– Конечно, ваше высочество. А как вы в ней оказались? Впрочем, принц Императорского Дома никому и ничего не должен объяснять.

Два раза повторять не пришлось. Растерявшиеся солдаты дружно кинулись к замку, забыв, у кого ключ. И, в конце концов, просто разрубили цепь мечами.

– Это мое, – кивнул Лей на лежащую на столе улику. – Принесите.

Лэрды-нараборцы также дружно направились к столу.

«Я и в самом деле, что ли принц? – озадаченно подумал Лейтон. – Чего бы еще приказать?»

И вдруг поймал насмешливый взгляд лэрда Кенси. Который внимательно изучал свежеиспеченного Наследника Дома. Как принц себя поведет?

– А мама тоже жива? – Лейтон был готов к любым открытиям.

– Ваше происхождение бесспорно, сьор. Вы сын чистокровной граты. Принцессы. Но она… С ней все сложно.

– Да вы скажите хоть: она жива?!

– Да.

– И… – сердце замерло. Мама… Женщина, которая его родила. Так хотелось у нее спросить: за что?! Бросила его в какой-то дикой пустыне! – … я могу ее увидеть? – выговорил, наконец, Лейтон.

– Зависит от обстоятельств. Но если вы сможете стать Наследным принцем не только на бумаге, но и удержать в руках реальную власть, то да. Вы сможете обнять свою мать. Все зависит только от вас, мой сьор. Но сначала вас хочет видеть король Нарабора. Ваш дед.

– А еще у меня кто есть? – подозрительно спросил Лейтон. – Братья?

– Если бы у вас были братья, то вы бы остались в этой клетке, – насмешливо сказал посланник Игниса. – И судя по тому, что я увидел, вряд ли бы для вас взошло завтра солнце. Но, увы! Императрица Эсмира умерла, рожая третью дочь. Увы для императора и для всех нас, его подданных. У которых остался один-единственный шанс. Это вы. Вот сестер у вас три, мой сьор. Единокровных. Семья у вас большая. Я вам о ней расскажу по дороге в Игнис. Она будет долгой.

– Но у меня есть летательный аппарат! Или воздушная гондола, как вы их называете. Я могу перелететь океан! И быстро!

– Отныне вас всегда должны сопровождать. Ваша свита. Вам не стоит спешить в Игнис хотя бы потому, что вы еще ничего о нем не знаете. Ваш… как вы говорите? Летательный аппарат? Мы погрузим его на корабль. Корабли у нас большие. Я рад, что вы приняли указ императора, ваше высочество. Особые обстоятельства, понимаю, – лэрд кивнул на клетку. – Вам повезло. И нам тоже.

– Так ты принц! – Лара, наконец, очнулась.

Ох, и ничего ж себе! Лей сьор! Наследник Императорского Дома! Куда он там звал? К каким звездам?

Она попыталась пробиться к Лейтону, но на пути встали лэрды из Нарабора. Которые по приказу короля были предупредительны с гостями и всячески выказывали уважение посольской миссии из столицы бывшей империи.

Но провинциальная юная леди была настолько ничтожной фигурой, что с Ларой никто не церемонился.

– Прикажете взять ее с собой? – кивнул на девушку лэрд Кенси.

– Да! – закричала Лара. – Лей, забери меня отсюда! Я хочу в столицу! Хочу во дворец! Ты ведь обещал показать мне звезды!

– Прости, но теперь я, похоже, должен жениться на принцессе, – Лейтон посмотрел на лэрда в белом плаще. – Так?

– Именно, – кивнул тот. – Император крайне заинтересован в этом браке. Чтобы у вас были наследники. Вы должны жениться как можно скорее и приступить к делу. Империя с нетерпением этого ждет. Надеюсь, с мужским здоровьем у вас все в порядке, мой принц?

– Да вроде никто не жаловался. Но что касается детей…

– Вы еще так молоды.

– Я беременна! – закричала Лара.

– Врет, – пожал плечами Лейтон. – Этак все беременные женщины этого паршивого городишки скажут сейчас, что ребенок от меня. Лишь бы выбраться из глуши в столицу.

Лэрд Кенси рассмеялся:

– А вы догадливы, мой принц. К тому же нам нужен законный наследник. Сын граты. Если только любовницей… – лэрд с сомнением оглядел одежду Лары и ее прическу. – Но не советую. Вы необычайно похожи на отца, ваше высочество. Даже если бы вы не назвали ваше имя, я бы вас сразу узнал. Одно лицо, просто удивительно! А император по праву считался самым красивым мужчиной в империи, пока не заболел. И перестал тиражировать свои изображения. У вас будет столько женщин, принц, добивающихся вашего расположения, что придется построить для них отдельный дворец. Первые красавицы двора его величества ждут вас, сьор. Не стоит медлить.

И Лейтон гордо прошел мимо женщины, которая его предала.

– Ах, да, – вспомнил он, задержавшись в дверях. – Я вовсе не хочу, чтобы леди Лара стала женой калеки. Мэтр главный эскулап… – Тателариус первого ранга поспешно выступил вперед. – Медицинская капсула, она в хранилище артефактов, под полигоном. Активирована. Это мой прощальный подарок городу. Крепкого вам здоровья, бывшие мои сограждане. Идемте, лэрд Кенси.

Глава 3

Какое же решение примет его старший внук? Дэстен не собирался давить. Просто предупредить. Чтобы не повторял его ошибок. Мальчик наверняка влюблен. Возраст такой. Вот пусть и остается со своей избранницей. Проживет спокойную мирную жизнь.

О Лейтоне надолго забыли. И он наверняка провинциал. Неуклюжий, с плохими манерами. При императорском дворе его высмеют. Лейтону будет некомфортно среди этих снобов. Чопорных аристократов, которых сразу после рождения завернули в шелковые пеленки со знаменитыми гербами.

В кабинете у Дэстена, в потайном шкафу хранилась одна такая пеленка. С королевским гербом. Дома северных. В нее завернули внука, когда он родился. И пару-тройку мгновений носил титул Принц Великого Дома. Пока королева-мать не увидела его глаза.

А дальше начался кошмар…

– Летят, ваше величество! Но воздушных гондол три! А на полигон отправились только две!

– Как это: три?!

– Посадку всем разрешить?

– Конечно! Там наши флаги! Какой бы она ни была, эта третья гондола, она принадлежит воздушному королевскому флоту!

Но Дэстен был удивлен. Особенно когда из незнакомой воздушной гондолы, необычного вида, более обтекаемой и с размашистыми серебряными крыльями со стартовой платформы спустился такой знакомый парень.

«Почудилось», – подумал король. Но парень подошел и поклонился. Дэстен стоял на парадной лестнице, на самом верху. И смотрел. Он, конечно, постарел, и давно уже потерял интерес к научным исследованиям, но при виде такого летательного аппарата и сердце короля дрогнуло. Не говоря уже о придворных тателариусах, которые, бурно обсуждая диковину, высыпали из дворца.

Любопытство взяло верх, и Дэстен тоже вышел навстречу послам.

– Раф?! – потрясенно спросил он.

– Перед вами Наследный принц Великого Императорского Дома, ваше величество, – из-за спины у парня сказал лэрд Кенси. – Его высочество Лейтон Тадрарт.

– Какое невероятное сходство!

Сам Лейтон, молча, рассматривал высокого мужчину, голова которого наполовину была седой. Но выправка, стать, властный взгляд. Понятно, что король. Но кроме того…

– Дед? – неуверенно спросил Лейтон. И тут же спохватился: – Простите, ваше величество.

– Идем, – Дэстен не удержался и обнял его. – Нам надо поговорить.

Лэрд Кенси нахмурился и шагнул, было, следом. Но путь заступила охрана короля:

– Его величество хотел бы поговорить со своим внуком наедине.

«Неужели я провалю такую важную миссию?» – разозлился Рэйли Кенси.

А ведь мальчишка уже поверил, что он избранник Фортуны. И что его ждут богатство и почести. А не клубок дворцовых интриг и кровавая битва за власть. По виду этот полукровка-принц истинный Тадрарт. Но кто он по сути своей?

Хватит ли у него твердости, жестокости, решимости? Способен он пролить кровь? А отдать приказ, посылающий на смерть десятки тысяч наемников? Солдат империи.

Рэй уже выяснил, что мальчишка напал на благородных. Одного покалечил. Но его хотели убить, и он защищался. А потом великодушно предложил поверженным артефакт Великих Домов, и дело закончилось миром.

Тут еще работать и работать! Надо, чтобы сердце принца Лейтона ожесточилось. Но главное забрать его отсюда.

Ничего, время еще есть…

– … Как ты вырос, – король любовно оглядел своего старшего внука.

У всех членов королевской фамилии карие глаза. А с этого лица на сира Дэстена Хота будто смотрит его первая любовь, Олола. Ох уж эта бурная юность…

– Почему вы меня бросили? – не удержался Лейтон. – Там, в пустыне? Почему я был сиром Хотом, а теперь вдруг принц?

– Это сложно.

– Все дело в том, что у вас-то есть законнорожденные принцы? Да?

– Ты даже не представляешь, сколько. У меня три сына и пять внуков, не считая тебя. Все они да, принцы Великого Дома.

– И я вам не нужен.

– Я король. У меня много дел. С тех пор, как перестали пользоваться транспортерами, все сильно осложнилось.

– Транспортеры? Что это?

– Давид тебе не сказал. И не показал. Боялся за твою жизнь. Забудь. Какое решение ты принял? – нетерпеливо спросил Дэстен. – Уедешь или останешься?

– А у меня есть выбор?

– Я не могу тебя сделать Принцем Дома. И если тебе так важен титул…

– Нет. Я за него не держусь.

– Замечательно! – обрадовался король. – В мейсиры я тебя тоже пожаловать не могу, но сир Хот может рассчитывать на должность при дворе, собственный дом и взять в жены даже леди. Младшую дочь, без земельного надела в приданое.

– Щедро! – рассмеялся Лейтон. – Но меня интересует другое. Главные Храмы. Я знаю, что это пять ковчегов. Межпланетные летательные аппараты. И хочу активировать один из них, чтобы улететь отсюда.

– Куда, о Боги?!

– К звездам. Поискать тех, кто эти аппараты сделал, а также другие древние артефакты.

– Ты точно Тадрарт! Твой прадед император Тактакор был одержим этой идеей. И погиб от радиации. Он пытался запустить двигатель.

– Выходит, это возможно?! – жадно спросил Лейтон.

– Нет. Там утечка, поэтому реактор навеки заторможен.

– Мне нужно его увидеть. Главный пульт управления. Ведь недаром Игнис стал столицей. Его ковчег самый большой. Флагман. Я рассчитываю найти там координаты.

– Координаты чего? – король невольно разволновался.

– Планеты, откуда прилетели к нам эти ковчеги.

– Она погибла. Перегрелась и взорвалась.

– Но их ведь было, не пять! Гораздо больше! Этих ковчегов с переселенцами! И планет, подходящий для жизни не одна, а несколько!

– Ты представляешь, сколько времени прошло? Не одна сотня солнц. Это все бессмысленно.

– Не для меня, – возразил Лейтон. – Поэтому я поеду в Игнис. Я хочу обследовать все пять ковчегов, их состояние. И выбрать лучший. На ваш позволите взглянуть?

– Ну, попробуй. Я скажу, чтобы тебя пропустили и в хранилище под… Храмом. И к алтарю. Видимо это и есть пульт. Ты знаешь древний язык?

– Да. Пробелы есть, но разберусь.

– Пустите! Я хочу войти! – раздался вдруг за дверью капризный женский голос.

Дэстен напрягся. Королева? Что ей здесь надо? Нэше ни в коем случае сюда нельзя! Стража у дверей кабинета тоже пыталась ее урезонить:

– Ваше величество, король занят важными делами. Он к вам скоро придет. Идите к себе, на свою половину.

– Нет, я войду!

– Это бабушка?– спросил Лейтон. – Почему же ее сюда не пускают?

– Она тебе не бабушка.

– Но она же королева! Ваша жена!

– Долго объяснять. Да и ни к чему.

Дверь распахнулась, и Нэша все-таки вошла. Прищурилась и ахнула:

– Раф?! Ты здесь?! Что, имперский портал восстановили?!

– Нэша, приглядись, – мягко сказал король. – Какой же это Раф? Мой сын не может быть сейчас двадцатилетним парнем.

– Нет, это Раф! Почему ты мне не сказал, что снова работает портал?! Я хочу домой!

– Но ты дома. А портал по-прежнему разрушен.

– Ты мне врешь! Опять! И я знаю, почему ты мне врешь! Его мать, эта сука, она тоже здесь?! Твоя любовница?!

– Вдовствующей императрицы здесь нет. И портала тоже. Нэша, дорогая, очнись!

– Где она?! Уже в твоей спальне?!

Дэстен подскочил и схватил жену в охапку. Крепко прижал, блокируя ее руки и приговаривая:

– Нэша, Нэша, Нэша… очнись… Это не Раф…. Не Раф… он не Раф….

– Но я же вижу! – вырывалась грата. – О! Я больше не стану терпеть! Где она?! Я ее убью! И его убью! Бастард! Сын шлюхи! Ненавижу!!!

«Да уж, горячий прием, – подумал Лейтон. – Какая странная женщина. Женщина?! Она же чистокровная! Одна из немногих оставшихся у Великих Домов истинных грат!»

– Уходи, – сказал ему король. – Быстро!

Жену с огромным трудом удалось успокоить. Но это был далеко не конец.

– Ваше величество, – доложил ему поздно вечером министр внутренних дел. – Не хотелось бы вас беспокоить, но дело срочное. Лазутчики мне донесли. Которые присматривают по вашему приказу за ее величеством. Королева приказала убить принца Лейтона!

– Что за бред?!

– Она уверена, что это император Рафаэл Тадрарт. Надо срочно что-то делать. Готовится расправа над Наследным принцем Императорского Дома!

«Лейтон не может здесь остаться, в Нараборе. Тем более при дворе. Мой внук немедленно должен уехать. Но откуда она узнала?!»

Нэша болела и редко выходила из своих покоев. Да, муж сам ей рассказала о посольской миссии с другого материка. Но о том, что в Нарабор приехал Лейтон, умолчал. Решил сначала королеву подготовить.

«Стоит ли чему-то удивляться, когда посольскую миссию возглавляет лэрд по фамилии Кенси?» – горько усмехнулся он. И вызвал того в рабочий кабинет.

Была уже глубокая ночь, Нарабор сладко спал. Но лэрд Кенси явился мигом. Бодр и свеж, одет с иголочки. Даже при ордене.

– Твоих рук дело? – без обиняков спросил король.

– Что именно?

– Истерика королевы. Ты ей тайком показал Лейтона, убедив в том, что это Раф? Воспользовался необычайным сходством отца с сыном и тем, что королева начала сдавать? Ты знаешь о проклятии высокородных? О том, что у них отменное здоровье, но вот ум… Она почти что ребенок, королева Нэша, и охотно поверит во все.

– Есть разные способы добиться цели. Разве вы, ваше величество, так уж безупречны? Ну, зачем вам Лейтон? У вас столько внуков. Ваши сыновья скоро начнут делить власть, потому что вы стареете. Мало проблем? А у меня приказ.

– Ладно, забирай своего принца. Только учти: Лейтон не так прост.

– Я уже понял. Но доверьте это мне: воспитание юного наследника Дома. Он наполовину аль Хали.

– Это его худшая половина.

– Но аль Хали идеальные правители. Он вступит в смертельную схватку с другим аль Хали.

– Вот оно что!

– Нарабор теперь не скоро увидит послов с другого материка в своей морской гавани. Если вообще увидит. Давайте расстанемся с миром.

Дэстен хмуро молчал. Ведь лэрд прав. Своих проблем мало?

– Я тебя больше не удерживаю, – сказал он наутро внуку.

– Если я пойму, что нараборский ковчег лучший, то я вернусь, – предупредил Лейтон.

Король тайком улыбнулся. Вернешься, как же! Да что ты видел в жизни, мальчик? Безвылазно торчал в своей пустыне, на задворках королевства. Лэрд, приехавший за тобой, недаром носит фамилию Кенси. Он будет тебя искушать. Провоцировать. Нащупывать твои болевые точки. Главная из которых – твоя мать.

Дэстен сам когда-то пошел на сделку, спасая жизнь своей. И ты поступишь также, принц Лейтон.

Глава 4

– Я думал, у вас будет много вещей, мой сьор, – с удивлением сказал лэрд Кенси, когда они ступили на борт флагмана. На главной мачте развевался флаг с золотым гербом, вышитым теперь и на белоснежном камзоле Лейтона. – Артефакты из вашей лаборатории. А вы налегке!

– Все, что мне надо, с собой, – Лейтон положил руку на грудь. – Это знания, а они здесь.

– В вашем сердце, вы хотите сказать?

Принц рассмеялся. Еще один варвар? А так не похож. У лэрда Кенси умное лицо, хоть привлекательным его не назовешь. Оно ассиметричное, правая бровь выше левой, рот узкий и кривой, будто на бок съехал, а глаза разные. Один карий, другой голубой.

Но под взглядом этих глаз так и хочется почесаться. Пояс поправить. Выпрямить спину. Лэрд прекрасно осведомлен о недостатках своей внешности и научился отводить глаза изящными манерами. Все его движения отточенные, так и хочется зеркально их повторить. Потому что красиво!

Черт его знает, почему, но этот лэрд Кенси был Лею симпатичен.

Поэтому он потянул за цепочку и показал висящий на ней предмет. Пришлось замаскировать носитель информации под миниатюрный портрет. Лицо размыто, то ли женщина, то ли мужчина. Так сразу не разглядишь. На самом же деле это портрет старика. Волосы длинные, белые.

– Кто это? – с любопытством спросил лэрд. – Ваша девушка? Та, которую вы наказали за предательство и бросили?

– Это сферы. Все, что было в библиотеке при лаборатории. Я научился их копировать и сжимать информацию. У меня прекрасная память, но подстраховаться не мешает. Единственная моя материальная ценность это летательный аппарат, – Лейтон кивнул на пристань, где с осторожностью готовили упомянутую ценность к погрузке. – И вот, – он достал из кармана световой меч. То есть, эфес, в котором была потайная кнопка, активирующая силовое поле.

– Никогда раньше таких не видел. Почему их нет у других сьоров?

– Потому что они не искали иного способа защиты и нападения, чем обычный меч. Стальной. Оружие варваров.

– А вы не варвар? – усмехнулся лэрд Кенси.

– Я самый цивилизованный человек на этой планете, – с гордостью сказал Лейтон. – Я почти двадцать солнц поглощал знания, накопленные этой и иной цивилизациями. Ну, пятнадцать, – поправился он. – Первые пять я не помню. Хотя, после того как умер мой Учитель, я расслабился. Увлекся красивой девушкой.

– Я это видел. Мы скоро отплываем. Я хочу знать, довольны ли вы своей каютой, принц? Пока мы еще не отчалили, я могу послать за любой редкостью. И сколько бы она ни стоила, вы ее получите. Я не ограничен в расходах.

– У меня в лаборатории как-то завелась мышь. Я люблю животных, но она погрызла провода. Необычайно хитрая мышь! Белая. Она сбежала из клетки, где сидели другие мыши, подопытные. Чего мне стоило ее изловить! Но кусочек сыра решает все проблемы. Какие эксперименты вы собираетесь поставить надо мной? – в упор спросил Лейтон.

– Тадрарт, – удовлетворенно кивнул лэрд Кенси. – И в то же время аль Хали. Осторожный. Скажу прямо: империи нужен правитель. Подробности во время плавания.

– Хорошо. Идемте, посмотрим мою каюту…

Какая там каюта! Мир оказался так огромен! Лейтон почти двадцать солнц безвылазно проторчал в своей пустыне! Большей частью вообще под ней. Пока был жив мэтр Леви, они занимались исследованиями. Потом испытаниями на полигоне.

Лейтон стал отличным пилотом. А когда Учитель умер, потянуло на развлечения. Так они встретились с Ларой. Нет, сначала была подавальщица из дешевого трактира, которая кое-чему Лея научила. Быть дерзким.

– С таким лицом ты можешь не сомневаться в том, что не откажут, – она любовно гладила его лоб, щеки, нос.

Задерживала палец на губах, потом тянулась к ним своими. Жадно, взахлеб целовала. Красивый мальчик. Жаль, что сир. Его убьют уже в первом бою, если король объявит всеобщую мобилизацию.

Слишком уж много в Нараборе принцев. Они, конечно, дружны, пока жив глава Дома. Но их много, а королевство всего одно.

И вот он сам принц! Сьор Лейтон Тадрарт! Наследник Дома! А перед ним лежит не бесконечная пустыня, а безграничный океан! То ласковый, как кошка, то грозный, как лев. Волны порою вздымаются так, что Лей опасается за свои крылья. Что их смоет за борт.

А лэрд Кенси лишь снисходительно улыбается. Точнее кривится, левый угол рта уезжает, чуть ли не к скуле:

– Сезон штормов еще не скоро, ваше высочество. Погода приятная.

Приятная?!! Да их порою мотает так, что приходится, то и дело цепляться за мачты! Не торчать же весь день в каюте, во влажной духоте? Уроки истории и хороших манер у них по вечерам, когда стемнеет.

Лэрд терпелив. События не торопит. Кусочек сыра приготовлен, но мышеловка не заряжена. Принц должен сам захотеть его съесть. Он молод, а потому любопытен. И вечно не станет сидеть в норе.

– Полюбовались на звезды, ваше высочество?

– Это намек? Вы хотите мне сказать что-то очень важное. Я готов!

***

Они спустились в каюту лэрда. Он же был адмиралом этого скромного флота из пяти парусных кораблей. Кенси неторопливо расстегнул плащ, сегодня было ветрено, снял его, швырнул на кровать и потянулся к кувшину с золотым вином. Знаменитым тадрартским. Налил в два стакана:

– Позвольте вам прислужить, ваше высочество. Выпьем за успех нашего предприятия. И – задавайте свои вопросы.

– Расскажите мне: кто я? – Лейтон сделал глоток, вино не оценил и требовательно посмотрел в глаза адмирала. Один карий, другой голубой. Но друг с другом в ладу, в обоих насмешка. Мол, что ты знаешь, мальчишка? – Я знаю историю, и неплохо. Есть пять Великих Домов. Наш, Нарабор – дальние. Находится на материке, со всех сторон омываемом океаном. Игнис это Дом Тадрартов, Императорский. Он почти в центре другого материка, в самой большой на планете пустыне. На севере этого же материка находится Фригама. Дом Готвиров. Есть Южное море. За которым лежит еще один материк. Зеленый, цветущий. Там находится столица Дома южных – Чихуан. Им правят Закатекасы. Самое богатое королевство.

– Ваши знания слегка устарели. Теперь там еще и Вестгард. Новая земля. Королевство, которое еще богаче и скоро Чихуан поглотит. Потому что в Вестгарде сидит сильный правитель. Ваш дядя по материнской линии сьор Кахир аль Хали.

– Почему я аль Хали?

– Ваша мать урожденная принцесса Дома вечных. Из Калифаса. Но живет на севере.

– Почему?

– Она вышла замуж за младшего принца Дома. Детей у них нет.

– А как же я?

– Вы не сын принца Рениса. Вы сын императора.

– Понятно! Адюльтер! Но как мой отец смог соблазнить принцессу, которая находится так далеко?! На другом краю материка?!

– Транспортеры, – коротко сказал лэрд Кенси.

– Уже второй раз о них слышу! Что это за штука?

– С помощью нее можно мгновенно перемещаться по всему свету. Надо лишь задать координаты. Высокородные были одной большой семьей, потому что могли ходить другу к другу не только порталами. Недаром сьоров и грат называют черными магами. Транспортеры вышли из строя, а легенда осталась. Высокородные ее изо всех сил поддерживают.

– Но почему они вышли из строя, транспортеры эти?!

– Кто знает? Их секрет никому из тателариусов так и не удалось разгадать.

– Дайте ее мне, эту штуковину! – мгновенно зажегся Лейтон. – Я ее починю!

– У меня ее нет, – пожал плечами лэрд Кенси – И ни у кого нет. После несчастья с наместником Гором транспортеры под строжайшим запретом. Под надежным замком, в главном хранилище.

– Несчастья?

– Он исчез. Растворился в воздухе. После этого никто уже не рисковал использовать транспортер для перемещения.

– Как интересно!

Лейтон вскочил и заходил по каюте. Качнуло раз другой. Ощутимо.

– Похоже, что один из штормов нас все-таки зацепит, – нахмурился лэрд Кенси.

– Плевать!

– Вы самоуверенный мальчишка! Да, одаренный. Но вы ничего не знаете о дворцовых интригах. О штормах. Которые бывают как на море, так и на суше. О том, зачем вам пожалован титул!

– Зачем?

– С этого и надо было начинать! Время у нас еще есть. Приборы показывают, что шторм приближается, но мы успеем подготовиться. Вы неплохо знаете историю, согласен. Но не знаете новейшую. Сядьте, – властно сказал лэрд Кенси.

Лейтон сел. В каюте адмирала только книги и навигационные приборы. Но видимо, все самое ценное у этого Кенси в голове. И Лей сделал вид, что принял свой громкий титул всерьез:

– Внимательно слушаю.

– Как я уже сказал, императрица родила трех дочерей. Это был последний шанс Рафаэла Тадрарта на наследника. Роды были тяжелыми, императрица скончалась. Сразу после этого младший брат правителя принц Исмир, который все это время носил титул Наследника Дома, поднял бунт. К которому присоединился щенок из Калифаса, король Намир. Малолетний правитель. Уверен, что его науськал дядя-регент. Понимая, что король взрослеет, и власть может уплыть из рук. Бунт был жестоко подавлен, обоих казнили, и принца Исмира и короля Намира.

– Но как можно казнить короля?! – потрясенно спросил Лейтон.

– Его казнил император. Которому Калифас принес вассальную присягу. И теперь у императора нет ни брата, ни сына. Дому Тадрартов грозит исчезновение. Недавно сьор Чанмир, ставший теперь полноправным королем Калифаса, потребовал у императора, чтобы Наследником Дома был объявлен принц Самир.

– А это еще кто?!

– Старший сын короля прекрасной Розы пустыни и его красной королевы. Его высочеству Самиру всего четырнадцать. Император и воспользовался лазейкой. Мол, у нас же есть принц, достигший брачного возраста. Это вы. А с принцем Самиром непонятно: вдруг он бесплоден? Само собой, сьор Чанмир с этим не согласен. И вас он ненавидит. Именно он занес над вами кинжал, когда вы были в пленках. Предметом торга. Ваш отец отрекся от трона в обмен на вашу жизнь. Иначе ваш дядя, сьор Чанмир разрезал бы вас на куски.

– Ничего себе, дядя!

– Он аль Хали. Они все такие, – намекнул лэрд Кенси. Мол, и в тебе это есть, жестокость.

– Допустим, я понял, что именно от меня требуется. Продолжить род. Не дать похоронить в песках пустыни Дом Тадрартов. И кто она? На ком я должен жениться?

– Принцесса Тамила аль Хали. Единственная дочь калифасского короля. Принцесса вечных.

– Погодите… Но разве она не моя двоюродная сестра?!

– И что? Высокородные не одно столетие заключали только внутрисемейные браки. Хранили чистоту крови. Пока почти не выродились. Тогда-то и появились прекрасные полукровки. Королева Лияна, мейсир Анжело, его величество Рафаэл Тадрарт… Ваш дед сьор Дэстен тоже полукровка. У вас с принцессой Тамилой все в порядке. Ее мать леди, ваш отец бастард. Бывший сир Хот. Полукровки. Вы можете иметь здоровых детей.

Ничего себе, засада! Лейтон разволновался. Его тащат не просто в Игнис, под венец! Как жеребца-производителя! Это же унижение!

Но они были в открытом море. Точнее, в океане. На имперском корабле. Сбежать и потом можно. А пока сделать вид, что смирился.

– Как хоть она выглядит, эта Тамила? – со вздохом спросил Лейтон.

– Принцесса Тамила, – поправил его лэрд Кенси. – Не вздумайте проявить неуважение. Аль Хали этого не выносят. Девочкой была хорошенькая. А сейчас, кто знает? В Калифасе незамужних девиц прячут за глухими заборами. А уж как тщательно прячут принцесс!

Каюту уже не просто качнуло. Корабль подпрыгнул, и, словно кузнечик, перескочил с одной       огромной волны на другую. Лейтон от неожиданности упал со стула. Лэрд Кенси на своем удержался, но побледнел.

– Хуже шторма может быть только ночной шторм, – сказал он, поднимаясь. – Вам лучше остаться в каюте сьор. И лучше в моей.

– Почему?

– До своей вы уже не дойдете.

Глава 5

Еще чего! В каюте сидеть! Само собой Лейтон вышел на палубу вслед за лэрдом Кенси. И тут же захлебнулся горько-соленой водой: их окатила новая волна. Лейтон, который вырос в пустыне и дела с океаном никогда не имел, закашлялся и начал отплевываться.

– Что… это?

– Вода, водичка, – оскалился лэрд Кенси. – Что, не по вкусу?

– Где тут небо, а где земля?!

– Я же сказал: шторм.

– Дело плохо, адмирал, – подошел к ним капитан корабля. – Боюсь за эту штуковину, – он кивнул на летательный аппарат, который занимал почти всю верхнюю палубу. – Как бы ее не смыло.

– Крепите канаты! – скомандовал лэрд Кенси. – Еще веревки несите! Обвязать ее всю! Всю гондолу! Концы привязать к пушкам, к мачтам, к крюкам в бортах!

– Не надо, – возразил ему Лейтон. – Я взлечу.

– Гондолы не летают в шторм!

– Моя летает! – он кинулся к своим серебристым крыльям.

– Куда! – схватил его за плечо лэрд Кенси.

За спором они прозевали волну огромную. Которая уже не просто качнула корабль. Атаковала его так стремительно, что затрещала мачта, обоих, и Лейтона, и лэрда Кенси накрыло упавшим парусом. Который зацепил летательный аппарат и, обрывая натянутые веревки, потащил его к борту, потому что палуба резко накренилась.

– Держать! – заорал адмирал.

– Я взлечу! – Лейтон выбрался из-под скользкой парусины и вновь попытался добраться до крыльев. Нельзя, чтобы его сокровище сгинуло в морской пучине! Там же столько всего, в кабине, внутри!

Адмирал рванулся за ним.

– Рубите канаты!

– Крепите канаты! – раздались два взаимоисключающих приказа.

К удивлению сьора, подчинились не ему, а лэрду Кенси. Команда дружно налегла на крепеж.

– Держи! – кинул Лейтону адмирал мокрый просоленный конец, завязанный узлом. – Крепче держи! За узел! Помогай!

– Я же сказал: взлечу! – он швырнул канат в лицо этому невеже. – Я в этом уверен!

– Уверен ты будешь в сортире, когда задницу подотрешь после того, как пронесет! Что облегчился! А здесь командую я!

– Нет, я!

Лэрд Кенси с размаху зарядил кулаком его высочеству в левую скулу. Огнем зажегся глаз, Лейтон охнул и упал на скользкую палубу. Покатился к борту, тщетно цепляясь за бочки, которые катились вместе с ним.

– Хватайте его! – заорал адмирал. – Не будь ты мне так нужен, щенок, я бы сам тебя скинул за борт!

Лейтон почувствовал, как в ногу, будто клещами вцепились чьи-то пальцы. Его поволокли назад, туда, где шла битва за ценный груз. Выл ветер, орали что-то матросы. Похоже, материли салагу. Лейтон с огромным трудом встал на ноги.

– Ты будешь помогать? – с ненавистью посмотрел на него адмирал.

– Почему вы мне не верите! Никто не верит! Я могу взлететь!

– Дурак…! – заматерился и лэрд. Потом схватил Лейтона за плечо и резко развернул вправо. – На! Смотри!

Ему показалось, что это гигантский пчелиный рой. Гудел он грандиозно. Его то и дело прошивала молния, настолько яркая, что глаза слепило. Этот рой освободила стихия, у него была одна нога, которая стояла между волнами, вся в морской пене, а на голове как будто шляпа нахлобучена: воронка.

– Это смерч! – прокричал лэрд Кенси. – Он тут гуляет! Тебя затянет в воронку, понял?! Воздушные потоки… опасно… очень…

– Понял! – он схватил канат.

Еще непонятно, кто тут невежа. Грозовой фронт может тянуться аж до материка! До ближайшего архипелага точно! И высоты может и не хватить. А также мощности двигателю. И Лейтон торопливо стал крепить свои крылья вместе с остальными матросами.

Руки пылали от грубых просоленных веревок. Которые до мяса сдирали кожу с ладоней. Глаза почти ничего не видели: их заливала вода. Легкие почти не дышали, в них тоже полно было воды. Саднило горло. Подкашивались от усталости ноги. Лейтон не понимал, сколько времени прошло. Где он, что с ним…

И вдруг ветер стих. Не то, чтобы совсем, но дышать стало легче. Лейтон торопливо прокашлялся. И глубоко вздохнул, раз другой, третий….

– Вроде, уходит шторм, ваша милость, – сказал капитан лэрду Кенси.

– Все целы?

– Пока не понятно. Нас раскидало. Надо дождаться рассвета и подать сигнал к общему сбору. Вы со сьором отдыхайте, дальше уж мы сами.

Лэрд Кенси сел прямо на грязную палубу, спиной привалившись к сломанной мачте. И закрыл глаза. Лейтон рухнул с другой стороны, почувствовав затылком холодное мокрое дерево. Зато спине стало тепло: они с адмиралом сидели плечом к плечу. Отодвигаться было лениво.

– Как тебя зовут? – не оборачиваясь, спросил он.

– Рэйли. Рэй.

– Я Лей. И давай без титулов.

Они помолчали.

– Надо согреться, – сказал, наконец, Рэй. – Идем в каюту. Переоденемся, выпьем. Опасность миновала.

Он встал и протянул Лейтону руку.

«А сильный, черт!» – невольным уважением подумал он, вспомнив, как эта рука тянула канат. За двоих, а то и за троих! И вмазал он своему сьору от души. Видать, наболело.

Поддерживая друг друга, они добрались до двери. Первым спускался Рэй. Вернулись в его каюту. Вещи были разбросаны, кувшин разбит. Пахло чем-то терпко-сладким, должно быть, разлившимся вином.

– Болит? – спросил адмирал, кивнув на окровавленные руки принца.

Болели не только они. Вся левая щека, та, где наливался кровью синяк, спина, по которой ударил упавший парус. И там наверняка огромный синяк.

– Да, очень, – не стал геройствовать Лейтон.

– Где там твои артефакты? Ты же сказал, что может мгновенно залатать любые раны.

– Они в моей гондоле. Вся медицина.

– Сходишь? – подмигнул Рэй.

– Иди ты…

– Тогда обычная мазь. Как у простых смертных, – адмирал полез в аптечку.

Рэй намазал чем-то вонючим, едким руки и спину Лейтона, потом налил им обоим вина, достав из сундука запечатанный кувшин. На этот раз принц вино оценил: выпил все, до капли. Сказал:

– Спасибо. Друзья?

– Моя бабка отравила твою пра-тетку, урожденную Сатару Тадрарт, – сказал адмирал, отхлебнув вина из своего стакана. – Чтобы ее любовник, твой двоюродный дед стал императором. Это к вопросу о дружбе. Потом Ранмир аль Хали зарезал своего кузена, активировал боевые торпеды и расхреначил Чихуан с Фригамой. Заодно запулил и в Нарабор, где после этой атаки похоронили двух сьоров. Но возмездие последовало. Сьора Ранмира убил на поле брани твой дядюшка Кахир. Тоже, кстати, аль Хали.

– А были среди моих предков хорошие люди?

– А то! Только быстро умерли, их имена история не сохранила. Хотя, гуляет легенда, что твоя прабабка Виктория по прозвищу Сильная была неординарной женщиной. Никого не травила, наемных убийц не подсылала, интриги не плела. И все ее уважали. Долгую жизнь прожила и достойную. Жаль, что этот ублюдок, сьор Чанмир не в маму пошел, а в отца. Тирана и садиста.

Лейтон рассмеялся:

– Какие страсти ты рассказываешь! Давай еще выпьем! Не то я это не переварю!

– С радостью! Я ведь только начал. Рассказ о твоей семье.

Они чокнулись. Вино отливало золотом, внутри разливалось тепло. Боль куда-то ушла. Вино хорошее, и мазь хорошая. Лейтон опьянел.

– За что ты меня, кстати, ударил? – спросил он, косясь на кровать. Неудобно: чужая каюта. Хотя, он ведь принц. Если Лейтон правильно понимает дворцовый этикет, слуга может спать и на полу, когда кровать всего одна.

Но разве Рэй теперь слуга? После того, как они вместе отстояли крылья? И подрались.

– Ты должен отныне помнить, что отвечаешь не только за себя, – сказал Кенси.

– Ладно, врать. Просто я тебя нужен. Кстати зачем? Выкладывай уже. Черт с ними, с нашими бабками и тетками! Которые друг друга травили. Ты же не швырнул меня за борт, хотя очень хотел. Чего тебе надо от меня? Не от моего отца, не для страны. Тебе лично что? Какая награда?

Рэй заколебался. Но все-таки сказал:

– Есть одна девушка. Я ее люблю. Но проблема в том, что она принцесса. Есть и еще одна проблема: я не красавчик, как ты. Знаю, что лицо у меня отталкивающее. Поэтому научился так владеть своим телом, чтобы никто на это лицо не смотрел. А также языком. Но принцесса не может оценить мои изящество и красноречие, потому что я не вхожу в круг лиц, которым позволено бывать при дворе их высочеств. Я могу ее видеть лишь на официальных приемах, но она в мою сторону даже не смотрит. Томлюсь, тоскую. Прямо беда.

– Хоть одна из проблем решаема?

– Да. У девушки есть брат. Тоже принц. Тот еще засранец. Меня пообещали сделать советником, если я привезу наследника в Игнис. Брат со своим советником запросто может бывать у сестры. И она к нему и советнику запросто может приходить. За советами. Так я смогу завоевать сердце принцессы. Мне бы только приблизиться к ней.

– Сколько тебе?

– Двадцать восемь.

– А выглядишь старше.

– Это плохо. Меня тащили щипцами из материнского чрева. Говорят, была куча проблем. Меня выходили с трудом. Я даже хромал, пришлось упорно тренироваться. Но другие, здоровые, меня обскакали. Принцессе девятнадцать, ее вот-вот выдадут замуж. Мне надо бы поспешить.

– Скажи честно: тебе нужен титул или она сама? Я все пойму, не дурак. Если нет кронпринца, то наследовать отцу должна кронпринцесса. Может быть, ты сам хочешь сесть на трон?

– Глупости говоришь, – сердито сказал Рэй. – Во мне ни капли крови Великих Домов. Максимум, на что я могу рассчитывать, это на титул принца-консорта. Аль Хали меня мигом сожрут.

– А меня нет?

– Ты один из них. Сьор. В тебе течет их кровь, ровно половина. Если ты женишься на принцессе Тамиле, восстановится равновесие. И вы снова заживете как большая дружная семья.

«Но у меня другие планы, – подумал Лейтон. – Власть меня не интересует. Я хочу улететь отсюда. Я здесь чужой».

Он бы рассказал об этих планах Рэю, после выпитого вина расслабило, потянуло на откровенность. Но глаза слипались. У них еще будет время.

– Когда я стану императором, то издам указ о вашем браке, – сонно сказал Лейтон. – Ты сможешь жениться на моей сестре, – утешил он друга.

– Боюсь, что к тому времени я состарюсь, – вздохнул Рэй. – Давай поищем другой способ. К примеру, я совершу кучу подвигов. И твой отец меня оценит. К счастью для меня, империя распалась, и все принцы от моей любимой девушки теперь далеко…

Лейтон уже спал, когда его бережно уложили на кровать. Лэрд Кенси и в самом деле лег на полу, на подстеленном плаще. Который уже был потерян для гардероба аристократа. Некогда белый, а теперь грязный, испорченный соленой океанской водой.

Но бабка Рэя накопила немало богатств, пока была в Малом совете, доверенным лицом императора. Если бы на это золото можно было купить титул принца! Или небольшое королевство. А на плащи и прочие дорогие безделушки Рэю хватало.

Принцесса Эла… Рафаэла Тадрарт… Рэй не сказал ей пока и пары полновесных фраз. Чтобы оценила его красноречие. А она ему вообще – ни слова.

Но когда он привезет в столицу ее брата, все изменится. Лей своенравен. И, похоже, что лэрд Кенси первый, кому принц доверился. А это дорогого стоит.

Глава 6

– Все сидит? – с тревогой спросил сьор Кахир у жены. – Темно уже. Весь день ничего не ела.

Королева тяжело вздохнула. Проклятие высокородных: безумие. А последняя чистокровная принцесса Императорского Дома и так-то была не в себе. С раннего детства, когда пряталась от отчима, совершившего государственный переворот.

Боялась, что и ее убьют. Сидела в оранжерее, за огромными кадками, в которых пальмы, привезенные из-за южного моря, обильно цвели и должны были радовать ее мать, напоминая о родине. Играла в куклы. Здесь-то и нашел Игнису наместник Гор, правая рука императора. Его единственный друг, командир столичного гарнизона и важная персона Малого совета, куда входили только четверо, считая самого императора.

Наместник внезапно влюбился, они с Ранмиром сторговались, и сир Гор, чьих родителей никто не знал, а титула не признавал, женился на Принцессе Великого Дома. Детей у них не было.

Сир Гор как пришел из ниоткуда, так и ушел в никуда. После того, как взорвался портал, наместник, чьими советами охотно пользовался Кахир, поспешил обратно в Игнис. Единственным способом добраться туда стремительно, оставался транспортер.

Кахир сам видел, как сир Гор задал координаты. И нажал на пуск. После чего предсказуемо растворился в воздухе. Возвращения наместника ждали через три дня. Он сам так сказал. Но не появился ни через неделю, ни через месяц, ни через полгода…

Узнать о его судьбе возможности не было. Лишь через год, когда послы из Игниса добрались, наконец, до южного материка, Кахиру сообщили, что наместник в их столице так и не появился. Исчез.

С тех пор леди Гор терпеливо ждет мужа. Хотя прошло уже пятнадцать лет. В Вестгарде старое летоисчисление, теперь, когда империи нет, и Кахир может больше не таиться.

Пятнадцать долгих лет эта с виду не стареющая женщина, без единого седого волоса и с гладким застывшим навеки лицом сидит на ступенях своего дома и смотрит в одну точку. Туда, где должен появиться наместник Гор. Потому что с этого места он исчез, махнув на прощание рукой:

– Не скучай, моя Ниса! Я быстро!

Тателариусы только руками развели. Никто не знает, как устроены транспортеры. Но пользоваться ими запретили. Первый Чихуан, куда регулярно наведывался Кахир, и где узнали о случившемся почти сразу. Потом и остальные королевства.

Леди Гор сошла с ума, это очевидно. Но ее помешательство тихое. Она ничего не просит. Ни с кем не говорит. Если не покормить, так и не поест. Вот как сегодня. Когда идет дождь, бывшая принцесса Императорского Дома облизывает губы. Ей достаточно ложки воды, чтобы напиться. Или немного вечерней росы.

Одета леди всегда в черное. Украшений не носит. Она не живет, она ждет. Потому что верит – он вернется. Ее сир Гор. Единственная любовь.

Кахиру и его жене безумно жалко леди Гор. Но что тут поделаешь? Предупреждали же. Наместник знал, что рискует. Но ситуация была чрезвычайная. И он рванулся на помощь своему воспитаннику.

– Приведи ее в дом, – попросил король Вестгарда Летис. – А лучше попроси Нерею.

Все дети Кахира живут здесь, в его доме. И законнорожденные принцы и бастарды. Одной большой семьей, и даже дружной. Сын от кухарки недавно получил-таки титул мейсира. Ему уже семнадцать, его единоутробный брат сир Дуглас командует военным гарнизоном Вестгарда. И будучи отличным фехтовальщиком, натаскивает мейсира аль Хали.

Кахир доверил бы сиру Весту и армию. Отменный воин и преданный своему королю. Сир Дуглас Вест. Первый титул, пожалованный самому Кахиру. Передал, так сказать, по наследству.

Ну, с сыновьями все понятно. А вот дочка. Непонятно, какое положение она занимает при дворе и что с ней будет. В Вестгарде не очень-то любят титулы. Здесь нет рабов, а мэтры имеют такие же права, как и сиры. А, может даже больше. Вестгард уважает мастеровых людей.

Поэтому единственная дочь Кахира не обижается, когда к ней обращаются просто Нерея. Рослая, в отца, но рыжеволосая, в бабку Весту. Уравновешенная, рассудительная, надежная, почему и леди Гор идет за Нереей, будто маленький ребенок, вложив свою узкую и нежную ладошку в большую крестьянскую руку.

Мать Нереи была кухаркой, когда ее почтил своей благосклонностью господин. И стал частенько захаживать в спальню прислуги. Сейчас эта бывшая кухарка сама госпожа. Живет в огромном поместье со средним сыном, который, единственный, остался с матерью. И учится управлять ее огромным хозяйством.

В Вестгарде бывшая любовница Кахира не появляется. Она постарела, неимоверно растолстела и, в общем-то, довольна своей участью. Большой дом, много земли, слуг тоже хватает.

Сынок-то младший аж мейсир! И не мечтала, что так будет! А дочка, умница, помогает королеве. Странно, что к Нерее еще не сватались.

Ее даже называют в шутку святой Нереей. Давно уже невеста, но на парней и не смотрит. Отца боготворит, королеву почитает. Младших братьев опекает. За леди Гор ухаживает. Нерея единственная, при виде которой на лице у бедняжки появляются хоть какие-то эмоции.

– Идемте, ваша милость. Я вам кашку сварила. Вкусная кашка.

Нерея заботливо вытирает салфеткой бледные губы ее милости. Похоже, что любовь – это проклятье. Вон, как миледи страдает! Нерея уже решила, что останется при отце и братьях, один из которых со временем тоже станет королем. Незамужней и бездетной.

Если за ней не придут. С далеких заснеженных гор доносится по ночам до комнаты, где сладко спит рыжеволосая девушка не то дуновение ветра, не то чей-то шепот:

– Твоя корона сияет ярче всех… Ты моя кровь… иди ко мне… иди за мной…

… Все началось в тот день, когда к воротам Вестгарда подошел караван. Земли вокруг были плодородные, пахотные, степь перемежалась с рощами, крестьянские деревни, разбросанные в округе, утопали в зелени садов.

А тут верблюды! Грязные, уставшие, тощие. Попоны полиняли, и ворс на них заметно поредел, некогда богатая сбруя потускнела. Лошадей мало. И одеты караванщики странно. Бело-голубые стеганые кутки, да еще плащи на меху. Когда здесь, в Вестгарде климат мягкий, морозов почти не бывает. Снег тоже редкость редчайшая. А эти утеплились! Диво дивное, короче.

– Цвета Фригамы, мой сьор! – доложил Кахиру сир, примчавшийся верхом от крепостной стены, от главных городских ворот. – И флаг… Герб вашей тещи! Дом Готвиров!

– Посольство, должно быть, – король взволнованно встал.

С материка за южным морем давно уже не было вестей. А Фригама лежала далеко на севере этого материка. Сколько же сюда добирались послы?! Караваном шли в морской южный порт, через знойную пустыню, по цепочке оазисов. Потом погрузили верблюдов и лошадей на корабли. И снова долгий пеший путь, потому что добрая половина парнокопытных, небось, полегла, да и непарные копыта тоже поредели!

Он с нетерпением ждал посольство. В белой-голубой Фригаме живут друзья. Дом Готвиров. И жена Кахира наполовину Готвир. А по характеру так вылитая бабка, в честь которой Летис и назвали.

– Ваше величество!

Глава посольской миссии рухнул на колени перед королем скорее от слабости, чем следуя этикету.

– Поднимите его! – приказал Кахир. – И посадите на стул.

– Но я не смею! Я всего лишь лэрд!

– А я всего лишь сьор. Не до чинопочитания. Вы проделали такой долгий путь. Уверен, что повод был.

– Спасите Фригаму!

Лэрд снова попытался упасть на колени.

– Спасу. Но, во-первых, сидите. Во-вторых, скажите внятно, что именно стряслось? В-третьих, есть у вас письмо от короля Анриса? Как он? Здоров?

Кахир с досадой вспомнил, что прошло аж пятнадцать лет! А он тут о здоровье! Надо было спросить: жив ли еще старший дядя королевы?

– Его величество тяжело болен… – губы у посла задрожали. – Не уверен, что когда вернусь, застану его живым. А Наследный принц… Он еще даже не женат! Дом Готвиров гибнет, ваше величество!

Выходит, что принц Дома северных так и не оправился от удара, когда принцесса Айла предпочла Дом южных и короля Аксэса! То есть, его единокровного брата Анжа, повесу и обольстителя.

– Это все ваши проблемы? – натянуто спросил Кахир.

– Если бы! На Фригаму идет орда! Несметные полчища степняков! Непонятно откуда, у них появился вождь. Великий Хан, который их объединил, эти дикие племена! Он и его брат отличаются особой жестокостью, кровожадностью и неустрашимостью. Они могучие воины. Фригама не устоит, ваше величество!

– А я-то чем могу помочь? – Кахир аж встал. Ничего себе, новости! – На то, чтобы подготовить военную кампанию потребуется минимум полгода. Потом переброска войска. Нужно много кораблей. А марш-бросок по пустыне? Я однозначно не успею, и моя армия придет уже к развалинам Фригамы. Я смотрю, у вас даже воздушных гондол нет. Только верблюды.

– Воздушный флот единственная наша надежда. Каждая гондола бесценна. Я не мог их забрать. Даже одну. Нам нужно золото и опытный полководец. Потому что Наследный принц…

– Я хорошо знаю Шарля. Мы вместе сражались в Каменном мешке. Можете не объяснять.

– Его величество сьор Анрис просит у вас, ваше величество, руки вашей дочери. Для Наследного Принца Дома.

– Какой еще дочери?

– У вас ведь есть дочь-бастард. Но сьор Чанмир женился на бастарде короля южан. А мы тем более согласны. Лишь бы укрепить семейные связи и заручиться вашей поддержкой.

– Да я и так всей душой…

– Но нам нужен наследник! Принц Шарль дал свое согласие и с нетерпением ждет нареченную!

– Она… как бы это сказать? Даже не леди.

– А что мешает вам сделать ее леди?

Кахир задумался. Да, собственно, ничего не мешает. Он просто не рассматривал всерьез брачные союзы своих детей. Рано еще.

– Мне надо подумать. А вы пока отдохните.

– Думайте быстрее. Вы наша единственная надежда. Дома Готвиров. Поговорите с королевой. Она же не откажет в помощи родному дяде.

Кахир и сам прекрасно понимал, что медлить нельзя. Друзьям надо помогать. К тому же там, в горах Фригамы осталась мать. Они не ладят, это правда. Но она его мать! А если она одумалась? Кахир забрал бы ее к себе. Поселил в лучших покоях, за ней бы хорошо ухаживали.

Чем плоха старость в своем доме, теплом, сытном, в кругу большой семьи? Когда столько внуков…

– Что скажешь, Летис?

Она приникла к мощному телу обожаемого мужа. Спрятала лицо у него на груди, сплошь заросшей черными волосами. Как в мех зарылась. Погладила спину, плечи. Тепло, хорошо. Надежно. Боги благословили их счастливым браком и уже двумя сыновьями. Летис не собиралась на этом останавливаться, ей хотелось и дочку.

А тут послы из Фригамы! Которые хотят, чтобы Кахир возглавил оборону их столицы! Но это же так далеко! Королева вздохнула:

– Отказать невозможно. Но согласиться? Как ты себе это представляешь?

– Я поеду с ними. Через Игнис. Потребую у Рафа воздушные гондолы. На них и доберусь до Фригамы вместе с Нереей. Если она, конечно, согласится выйти замуж. Неволить девушку не стану. Наследный принц намного старше. Ему за сорок. А Нерея девочка еще. Хотя выглядит… зрелой.

– Но если ты уедешь, что будет со мной? – и Летис прижалась крепче.

– Ты прекрасно справишься. Потому что ты – Готвир. Ты не только внешне похожа на свою бабку и мать, но и характером в них. Если со мной что-то случится… У Вестгарда есть Наследный принц. И его младший брат. Есть сир Дуглас Вест. Вестгард прочно стоит на ногах, и какое-то время обойдется без меня.

– Но сколько тебя не будет?! Полгода?! Год?!

– Может, и больше. Ты справишься, – теперь уже Кахир гладил ее. – Надо ехать, – мягко сказал он. – Там моя мать…

– Она же тебя ненавидит!

– Она должна быть довольна. Я ведь король. А стану императором, потому что Чихуан загнивает, его верхушка. Аристократия. Королева погрязла в разврате, а твой брат король, уж прости меня, дурак. Что все это позволяет. Из трех детей Айлы хоть один его? Сомневаюсь. Наш старший сын объединит оба королевства и провозгласит Новую империю, если уж я этого сделать не успею. Я верю в Линара. Мальчишка еще, но спуску никому не даст! – с гордостью сказал Кахир.

– Не уезжай, – но королева уже поняла, что это неизбежно.

Муж снова идет на войну. Кого-то спасать.

– Кончай грустить, женушка, лучше поцелуй меня покрепче. Я еще успею заделать тебе ребенка до отъезда, – грубовато пошутил Кахир.

Он и в самом деле старался. Мял ее тело своими ручищами, потом гладил, и снова мял, разгораясь, жадно сжимал большую грудь, целовал ее. Ласкал гораздо ниже и смелее, проверяя: готова ли женушка? Улетучились из ее головы эти мысли, о том, что дорога дальняя и опасная, а война такое дело, что могут и убить?

Летис справится. Вот это настоящая королева! Ее все уважают, не то, что эту распутницу Айлу. Которая упивается ласками мейсира Анжа, не собираясь его отпускать. И давит на мужа. Кахир бы прибил за такие штуки.

Но его Летис верная. Они давно уже вместе, а все еще не насытятся друг другом. Кахир нашел свое счастье в объятьях жены, а она с детства любила только его. Брак, благословленный Богами. И древними, истинными, как называет их мать Веста. И непостижимыми Богами чистокровных.

У них с Летис все просто. Не то, что в этом забери его Мрак, Чихуане! Где вообще непонятно, кто король! Один брат правит, от другого рожают детей! Ну, чокнутые, хоть Айла с Анжем и полукровки!

Кахир хотел бы остаться и со всем этим разобраться. Приструнить своих ошалевших родственничков. Но долг зовет на север.

Кто знает, как все обернется? Степняков он видел. Мелкие, но злые. А девки у них ох, и горячие! До сих пор щеки заливала краска, стоило вспомнить ту ночку в шатре. Чем они его тогда опоили, черти?

Он покосился на Летис. Устала и спит. Довольная. Как довольны были те степные бесстыжие сучки, привалившиеся к нему со всех сторон под шкурами, согревшими их всех под утро, когда остыл очаг.

Тьфу ты! Это ж был морок!

А еще с Нереей надо поговорить…

– Ты согласна?!

– Но этот брак так нужен вам, отец.

– Мне-то как раз не очень. А вот Шарлю… Принцу Шарлю. Ты знаешь, что по твоим девичьим меркам он почти старик? Тебе двадцать, а ему сорок с… Много, в общем лет. Он не красавец, уж скажу, как есть. Мечник так себе. Не больно храбр, не сказать, чтобы умен.

– То есть, совсем ничего хорошего в принце нет?

– Кроме того, что он Наследник Дома. Так что ты хорошенько подумай…

– Я уже решила. Еду с вами на север.

– Так хочется стать королевой? – с любопытством спросил Кахир.

– Нет. Титул мне безразличен. Но мне снится один только сон. Я знаю, что другие видят разные сны. А я вижу белый город с золотыми зонтами. И золотыми шпилями Храмов. И только его. А еще странный Храм в горах. Непохожий на наши. С колокольней на самом верху. Оттуда мне слышится голос. И колокол звонит. Я знаю, что это моя судьба. Он меня зовет.

– Фригама вообще-то бело-голубая. Тебе, похоже, снится Игнис.

Кахир с любопытством посмотрел на дочь. Неужто в ней древняя кровь пробудилась? Кровь ее бабки. Не её ли голос слышит Нерея? И колокол этот… В Храме, где вырос бесправным рабом Кахир, есть такая штука.

– Север суров. А тебя туда сватают. Не в Игнис.

– Мне все равно. Я знаю, что должна поехать с вами, – твердо сказала она. – Что мой суженый старше меня и некрасив. Все думают, что я святая, раз не встречаюсь ни с кем. Просто я смирилась. Что моя судьба не здесь. И если моему сну сбыться суждено, то за мной придут. Они и пришли. Значит, я свою судьбу принимаю.

– Странная ты, – с опаской сказал Кахир. – Но предложение сделано. Жених согласен, невеста тоже. Осталось собрать приданное. Но папа твой богат, – он простецки хлопнул Нерею по попе и сам смутился. – Забылся. Ты ж теперь невеста! Я завтра издам указ. Отныне ты леди Нерея. Нерея Вест. Дочь короля. Я официально тебя признаю. Извини, что так поздно.

– Спасибо, отец.

… Уезжали на рассвете. Верблюдов у Кахира не было, зато породистых лошадей – сколько угодно! Сундуков, набитых золотом тоже было много в этом странном караване. Где верблюды брели рядом с породистыми жеребцами, которых приходилось придерживать.

Кахир все продумал. Перво-наперво он встретится с императором. Раф поначалу откажет. Не даст гондолы своего воздушного флота, самого большого во всех королевствах для похода на север. Но Кахир кое-что напомнит этому Тадрарту.

О своей матери, о Пророчестве. И о той, кто родила Рафу единственного сына. И которой он задолжал.

А долг-то не погашен.

Глава 7

Лейтон с удивлением смотрел на приближающийся берег. Как не уезжал из Нарабора! Типовая набережная, облицованная серыми каменными плитами, до зеркального блеска отполированными старательными морскими волнами, этажерка портовых складов – на верхнем, третьем ярусе самые легкие товары: благовония, специи, чай…

Но потом Лей вспомнил, что некогда это была огромная империя, и строились здесь по единому проекту имперского госкомитета. Разве что столицы имели каждая свой цвет и свои особенности. Нарабор был самым малоэтажным и скромным, для его строительства использовали обычный бурый песчаник.

А вот Игнис, как сказал Рэй, построен из белого мрамора. Зонты золотые, улицы широкие, площади необъятные. Повсюду бьют фонтаны, в каналах золотится вода.

Калифас из редкого красного песчаника, почему его и называют Красной Розой пустыни. Фригама белая, она вся из белоснежного известняка. С ярко-голубыми, как северное небо, зонтами.

А вот Чихуан… Рэй сказал, он разный. Самый яркий в мире город, из чего только там не строят! Дома похожи одни на пирожные, другие, побогаче, на кремовый торт. И каких только цветов там нет! Чихуан это буйство ароматов и красок!

– Совсем скоро мы будем в Игнисе! – Лейтон наконец-то мог расправить свои крылья. – Увидишь, как я взлечу! – похвастался он лэрду Кенси. – Я лучший пилот на этой планете!

– Раньше ты говорил, что самый цивилизованный ее обитатель, – с насмешкой сказал Рэй.

– И это тоже!

– Я уже понял, что сьор Лейтон выдающая личность. Уникальная во всех смыслах.

– Я тебя с ветерком прокачу!

– Не спеши.

– Что значит, не спеши?!

– Твой летательный аппарат… Он выглядит необычно.

– Все правильно! Таких на всей планете больше нет! Ни у одного правителя!

– Так ведь могут и пальнуть.

– Что?!

– Игнис вооружен. Вы, ученые мэтры, никогда не думаете об оружии. О том, что проблемы можно решать и так. Если что-то не вписывается в привычную картину мира, это что-то можно просто ликвидировать. Тебя собьют, едва приблизишься к столице. Есть у тебя защита от торпедной атаки?

– Я об этом не думал, – озадаченно сказал Лейтон. – Что надо от кого-то защищаться.

– Обязательно. Твой световой меч оружие. И мощное оружие. А если им завладеет кто-то другой?

– Каким это образом?

– Просто потому, что он сильнее. Или их много. Сидел же ты в клетке. А твой меч в это время лежал на столе перед судьей.

– Но один световой меч ничего не решает!

– Ошибаешься, – тяжело вздохнул Рэй. – К тому же тателариусы высшего ранга в Игнисе не так уж и глупы, как ты думаешь. Изобрести они, возможно, ничего уже не могут, а вот скопировать…

Лейтон заметно напрягся и невольно положил руку на грудь. Туда, где висел «медальон». Один, в чужой стране, среди таких же дикарей, как и в нараборской пустыне. Рэй прав: их много, этих дикарей. Они могут навалиться и отобрать. И Лейтон снова очутится в клетке.