Читать онлайн Первая новелла (Ветер). За чертой бесплатно

ТРИ НОВЕЛЛЫ: ВЕТЕР, ВЕЧЕР, ДОЖДЬ

Предисловие

Дорогие друзья! Перед вами – самая поздняя редакция новелл.

Изложены они в жанре современной иносказательной прозы, и начало их написания восходит к девяностым годам двадцатого века, когда все мы находились в поиске и ожидании больших перемен.

Происходили последние постепенно.

В политике – в виде появления возможности делать свободный выбор: партии или идеологической принадлежности к той или иной мировоззренческой установке, жизненной позиции.

В социальной и культурной сферах это воплотилось в волонтерском движении и расширении возможностей культурно-досуговой деятельности.

В экономике – в оживлении торговли, предпринимательской деятельности, расширении рынка в целом.

Эти изменения, в свою очередь, уже в наши дни, повлекли за собой засилье рекламы, гаджетов, неутихающей конкуренции в бизнесе, инфляцию.

Но не хлебом единым жив человек! И сегодня мы, также, как сотни лет назад, продолжаем верить, надеяться, любить, и стремимся совершать добрые поступки, преображать мир вокруг.

В истории в этом плане никогда не было легко, но всегда находились провидцы, подвижники духа, которые шли, невзирая ни на какие обстоятельства, непроторенным, но праведным путем.

Эти новеллы – плод фантазии автора. В них выразилось стремление человека, свойственное ему во все времена, понять себя, мир вокруг, роль и назначение личности, ее нацеленности на поиск своего места на земле, попытку распутать то, что есть в нашей жизни противоречивого и неправидного.

Мир существует по своим, порою, жестоким правилам и законам, и далеко не всегда нам удается к ним приспособиться. Тем более, если это требует от нас принятия постоянных компромиссных решений.

В новеллах, конечно, всё это преподносится не напрямую и, возможно, для кого-то односторонне. Но со временем на многое начинаешь смотреть более объективным взглядом. Меняются акценты и перестаешь столь остро воспринимать то, что прежде волновало тебя. Однако какие-то болевые точки, пусть и в измененном виде, но, всё же, остаются, порождая внутренний дискомфорт, апатию, ощущение одиночества. И с этим вновь надо что-то делать, чтобы избавиться от очередного источника внутренней неустроенности!

Именно поэтому автор новелл поставил себе целью вскрытие диссонансов и недоговоренностей нашей жизни, без чего невозможно их нивелирование, а значит, и избавление от того, что мешает нам быть достойными имени человека

ПЕРВАЯ НОВЕЛЛА (ВЕТЕР). ЗА ЧЕРТОЙ

ГЛАВА 1. Освобождение

1.1 Весть из ниоткуда

Было очень прохладно, зябко, несмотря на то что август был только в самом разгаре. На ее столе лежал свежий номер «Московских известий». «…Визит секретаря, посевные, театральная афиша…». Тут же летала эта ужасная муха, ужасная, как и сама жизнь. Всё кругом приводило в уныние, не внушая никакой надежды на лучшее.

Всё кругом – ложь, обман, никому нельзя верить. Вот в таком мире мы живём в такое смутное время.

Слова-демагоги, люди-призраки, буквы-оборотни, звуки-выкрики,

Вздохи-обмороки и вообще пустота.

Взгляды-выворотни, пляски-выкукляши, а на душе – мерзлота.

И вообще – кто эта девушка, что сидит у окна?

Смотрит мимо – вдаль

И мечтает давно

Кончить счёты все

Не мешает никто.

Впрочем, хватит ждать,

Всё равно – ни черта.

И, наверное, ее удержать уж нельзя.

Девушка – у окна (вопрошает):

Где ты, любимый, отзовись!

И кто ты?

Трудно разобраться в своих чувствах.

И для чего я тут сижу… так давно.

Нет мне места в этом мире!

хх

Она шла по темнеющей аллее. Дорога, прохожие, собаки, кошки, голуби и воробьи, шум колёс и вывеска «Ремонт обуви».

Что-то такое делалось вокруг и внутри неё.

Разрежение воздуха, потепление климата? Кто знает? Главное одно – боль отпускала. Боль оскорбленного сердца, не понятого никем.

На смену приходило лёгкое пренебрежение, вызывающее уже даже некоторую зевоту. Поэтому роковое решение, назревшее сегодня поутру, отпало само собой.

– Ой! – вскрикнула она, стоя на пороге и не решаясь войти в собственную квартиру. – Как Вы сюда попали?

Мужчина, как ни в чем ни, бывало, сидящий на ее диване, ответил не сразу.

Это был, впрочем, вполне обыкновенный молодой человек и только что-то неуловимо-загадочное отмечалось в его немного сдвинутых бровях и движениях рук.

– Ну что же вы стоите? Право, неудобно даже!

И в этот момент на его голове появились и тут же скрылись самые настоящие рожки.

– Или вас удивило моё неожиданное появление?

Она молчала, не в силах двинуться с места и вымолвить слово. Поэтому незнакомец ответил, как бы, за нее:

– Однако, что я спрашиваю? Конечно, удивило…

Тут, наконец, она справилась с собой, и прокричала:

– Ну-ка ответьте мне: что вы делаете в моем доме?! Убирайтесь! А не то… я милицию позову!

– Милицию? – незнакомец усмехнулся. – Но ведь вы же сами меня звали.

– Я?! – переспросила она и вдруг вспомнила о том, как упомянула недавно чёрта. – Да я вас в первый раз вижу.

– А разве не Ты сегодня так чертыхалась, что вся преисподняя вздрагивала?

– Но я вас не звала! – откликнулась она уже робко. И тут же тихо добавила: – Я не вас звала.

– А кого же, позвольте спросить? – чёрт ядовито усмехнулся и, странное дело! Она перестала на него злиться и неуверенно ответила:

– Ну, кого-нибудь…

Незнакомец обрадовался, весь, словно засияв:

– Ну вот я и есть этот «кто-нибудь»! Ты что, не видишь?

И затем, слегка выгнувшись назад, он продолжил:

– Да и чем я хуже нынешних? Может, и получше еще. Ха-ха-ха! О-о-о!

– Пожалуйста, не так громко! Хоть вы и чёрт, но, пожалуйста, ведите себя прилично.

– А разве я сделал что-то неприличное? Ну, тогда извините меня! – пришелец скорчил плаксивую гримасу. – Я обидеть не хотел, хоть и надо бы пожурить тебя. Зачем тревожишь всех подряд? Впрочем, тебе, ведь, в этих пределах тесно. Не так ли? Тебе, видите ли, обязательно надо вырваться из рамок обыденности?

И тут он, как бы, между прочим, попытался обнять ее за плечи.

– Немедленно уходите! – крикнула она, отскакивая в сторону. – Слышите!

– Как? А я разве что-нибудь сделал? Ай-яй-яй! Как нехорошо с твоей стороны – подозревать в чём-то меня… Нехорошо, нехорошо… Да даже если у меня и мог бы быть какой-то дурной умысел, то вспомни о том, что в Евангелии написано. Не осуждай ближних своих, покорна будь. А ты…

– Мы с вами на «ты» не переходили. И вообще, нечего тратить на меня время! Я, всё равно, неисправима. Вы и сами видите…

Черт не шевелился, но при этом что-то стало происходить с ним, и он спросил совсем другим, зажурчавшим или внутренним, что ли, голосом:

– А как вы, всё-таки, думаете? Может быть такое: ночь без света и день без тени?

– Что вы хотите этим сказать?

Он не ответил, меняясь прямо на её глазах. И вот уже скоро это был не чёрт, а самый настоящий ясноглазый задумчивый юноша, поглощенный своими внутренними переживаниями, который сидел, казалось, не замечая ничего кругом.

Она тихонечко кашлянула, осмелившись напомнить о себе.

– Да-да, я Вас слушаю! – встрепенулся он. – О чем это мы? Ах, да! Ночь и день. Впрочем, это всё – пустяки! А вот вы лучше скажите мне: отчего так выходит, что одних и не надо учить жить, они смолоду уже, словно научены опытом. А других жизнь учит и учит. Вот, к примеру, вас! Не так ли?

Юноша посмотрел ей прямо в глаза, совершенно смутив.

– Да-да, конечно, но откуда…? – начала, было, она, но он не дал ей договорить, продолжая рассуждать вслух.

– Так вот я и говорю: ведь это хорошо! И даже – похвально, похвально! Вы движетесь совершенно туда, куда нужно.

Тут облик юноши вновь стал изменяться и, – о, небеса! – не прошло и минуты, как перед ней уже сидел видавший виды странник, с длинной бородой и в лохмотьях.

– Вы… вы… притворялись?!

На это бродяга качнул головой и поднялся при помощи посоха.

– Нет, голубушка, я давно разучился лукавить. Да и перед кем? Перед народом – ни к чему, а Господь, итак, все видит.

– Тогда ответьте мне, уважаемый! Или Вы…

Но незнакомец уже стоял в дверях, и она услышала:

– Пути Господни, деточка, неисповедимы. Запомни это! И надо не уставать искать свои!

В тот же миг дверь затворилась, и Новелла (так ее звали) опустилась в кресло, на котором, не понятно каким образом, только что, успело посидеть сразу три человека – единых в трёх лицах. А, может быть, это были вовсе и не лица?

Она для чего-то подошла к зеркалу, и стала внимательно разглядывать себя, узнавая и не узнавая. Зеркало затуманилось. Она протерла его ладонью.

Ведь если «пути» неисповедимы, – думала она, – Зачем же пытаться что-то менять в этой жизни?

Очертания отражения прояснились, и Новелла снова увидела себя. Ей расхотелось думать обо всем произошедшем. Она взяла расческу и стала спокойно проводить ею по волосам, что-то тихо напевая.

Музыка рождалась сама собой, ведя её по тропинкам Неведомого. И на душе у неё становилось всё легче и светлее, может быть, впервые за столько лет после детства. Впрочем, с последним она в душе не расставалась никогда. Да и расстанется ли?

Ей приснился сон, будто она идет по цветущему саду. Поют птицы, светит неправдоподобно яркое солнце, на пути встречаются люди и смотрят на неё с восхищением. И она знает, чего от нее ждут.

Выйдя на сцену, она наполнилась теплом и, отдаваясь во власть движения, стала подниматься всё выше, надеясь при этом не терять тех, кого оставила далеко позади.

1.2 На пути в неизвестность

Проснулась она от какого-то стука. На кухне открылась рама и повалила стоящую на подоконнике кастрюлю. Она встала и пошла туда, так как было очень холодно. Настало время заняться хозяйственными делами.

Закрывая окно, она увидела внизу свою недавнюю знакомую, которая махала ей рукой.

– Сейчас! – крикнула Новелла и поторопилась спуститься вниз. Однако, когда она вышла на улицу, той уже не было, а вместо неё стоял мужчина, который спросил:

– Вас зовут Новелла?

«Опять продолжается!» – пронеслось в ее голове, и она ответила:

– Да. А что такое?

– Да так! Я извещен о вас. Жанна – хорошая девушка.

– Что Вы сказали? Причем здесь Жанна?

– Тсс! – он прижал палец к губам. – Дело – не в Жанне. И вообще – не стоит все сбрасывать на счет неблагополучной обстановки в стране.

– Я вас не понимаю! Вы кто такой?

– Какая вам разница? – пожал плечами собеседник и зачем-то перешел на шёпот. – Впрочем, если вам так угодно, то я – от Жоржа.

– От кого? От Жоржа? – пожала плечами она. – Это от того самого, что приходил ко мне вчера вечером? – а про себя подумала, усмехнувшись: «Кого из них зовут Жоржем?»

– Тихо! От него самого. Кстати, вам не мешает научиться дипломатии, пригодится!

– Какой дипломатии? Что за чушь… – но ей не дали договорить.

– Я же говорю – научитесь дипломатии! И вообще – в Ваших интересах – не сопротивляться! Поверьте, вам не сделают ничего плохого.

– Чего от меня хотят, и кто? Может быть, вы вербуете меня?

Тут незнакомец сделал многозначительный жест.

– Скоро все узнаете. И не пытайтесь что-либо изменить. Бесполезно! Скажу только одно: пора собираться в дорогу.

хх

Дома было тихо, из окна по-прежнему веяло сыростью.

Она открыла шкаф, порылась в нем, отложив какие-то нужные в дороге вещи. Застегнула молнию сумки и накинула на плечи куртку. Вот и все! Неведомая сила увлекала ее за собой.

– Собралась? Молодец! Давно пора! – услышала она за спиной уже знакомый голос, и вздрогнула от неожиданности. Чёрт, оказывается, уже сидел в кресле.

– Это опять вы? Что меня ждет впереди?

– Кто же это знает? Но главное, что ты всё правильно поняла. А теперь – положись целиком на волю провидения.

– Уже положилась! – эхом отозвалась она, действительно думая о том, что «давно пора».

хх

Накрапывал дождь. Люди подняли воротники и почему-то никак не реагировали на этих двоих. Что-то сжалось у нее внутри, и она сказала:

– Я забыла взять с собой теплые вещи !

– Ты ничего не забыла! – послышался ответ.

Тем временем они миновали город. Повеяло ещё большей свежестью.

Затем они ускорили шаг.

– Нам надо торопиться! – проговорил при этом Жорж.

«Какой неприятный сон!» – думала Новелла. Но сон не кончался.

Так они шли еще некоторое время, пока что-то не заблестело вдалеке. По мере приближения они начали различать очертания прямоугольника оцинкованной двери.

Когда они приблизились, оказалось, что это гараж, только очень длинный. Человек взялся за массивную ручку и потянул на себя. Та со скрипом поддалась.

Сначала ничего не было видно, шаги гулко отдавались в темноте. Вдруг послышался какой-то резкий скрипучий звук и впереди проступил массивный силуэт.

Проводник сделал знак, чтобы она подошла ближе и там что-то вздохнуло, а затем заиграла органная музыка. Двинувшись вперед, они шли до тех пор, пока впереди не появился просвет. Это был выход из тоннеля. Выход – в сад.

– Как тут хорошо! – об радовалась Новелла.

Действительно, кругом царило настоящее благолепие! Лучи закатного солнца мягко поигрывали бликами на дрожащих от легкого ветерка листьях, отчего сад казался загадочно-завороженным, а воздух был наполнен терпким цветочным ароматом и запахом сена. Но они миновали и это место, выйдя на почти необъятную равнину, которую уже начинала покрывать голубая вечерняя дымка.

Тут вдали показалась медленно двигающаяся в их направлении точка. Новелла тронула своего спутника за плечо, но он стоял молча и смотрел на всё увеличивающуюся фигуру самого настоящего быка, только синего, с манящими печальными глазами.

Она вновь испуганно оглянулась на своего спутника, но того уже и след простыл!

Совсем переполошившись, девушка собралась уже бежать, как ей вдруг почудилось, будто невидимая рука поддержала ее и уверенно направила вперед.

Глаза быка засветились фиолетовым сиянием, и он опустил перед ней рога, присев на одно колено. Не осознавая, что делает, она забралась на его спину и они начали плавно пересекать равнину, испещренную синими валунами.

Когда пустыня сменилась высокогорьем, заросшим пальмами, кипарисами и столетними соснами, Новелла ощутила, что они уже не идут, а парят над землей, поднимаясь все выше и выше.

Ей вдруг захотелось окунуться в темнеющие облака и остаться тут навсегда, слившись с небесным пространством. Она даже еле удерживалась от искушения оторвать кусочек облака, чтобы омыть им лицо и руки, которые сковала сила Неизведанного, но уже Предощущаемого…

– А теперь мы – куда направимся?! – набравшись храбрости, выкрикнула девушка, когда они начали опускаться вниз, оставляя позади всех этих зачарованных и светлых великанов, казавшихся снизу такими ослепительными.

Вместо ответа бык мягко опустил ее на землю и, также, как вначале, только в обратном направлении, удалился, растворившись в виде маленькой точки.

Это была большая поляна. Новелла, уже изрядно уставшая, оглядывалась по сторонам вокруг, не зная, что же делать дальше.

И вдруг (во сне или нет?) перед ней предстал сам Архангел Гавриил с крыльями за спиной.

Она с радостью протянула к нему руки, улыбаясь широко и светло и произнесла, чувствуя, как слезы вот-вот польются из глаз:

– Так Вы, все-таки, пришли за мной? Значит, я не зря доверилась этим незнакомцам? Столько слез пролила – не о том! Я очень плохо поступала?

Он держал правой рукой шар-сферу, а левой – жезл, которым, как бы, указывал направление ее дальнейшего пути.

– Там – моя цель? – спросила она.

Он неопределенно покачал головой, и она прочитала в его глазах ответ о том, что ей еще только предстоит приобщиться к слову Божию и слушаться голоса совести. При этом она вспомнила, как об этом писал ее любимый духовный писатель в книге «Иконостас».

Но к чему было спрашивать? Она ведь, и сама знала, что все не так просто.

И даже прекрасные танцы Дев (Нимф? Ангелиц?), окружавших архангела, не могли затуманить рассудок решившегося на некий духовный подвиг инока, каковым можно ощущать себя, живя в обычной квартире городского типа в конце ХХ-го столетия.

Может быть, ей – уже пора? Право же, хватит грезить! Ведь дома – столько неотложных дел!

Вот, хотя бы, работа…

Правда, она еще не нашла для себя работу «по призванию» и только отбывала на очередном месте положенные часы. Но все это – временно! Вот закончит она в институт и тогда…

Впрочем, не совсем об этом были ее мечты. Но искать себя – этот лозунг был для нее основным. Здесь Новелла проявляла истинную настойчивость, не считаясь ни с чем и ни с кем.

Впрочем, она всегда была готова прийти на помощь к ближнему по первому зову. Только не переносила докучливых, «невинных» разговоров о «делах житейских», вечно уводящих в серые коридоры допотопного сознания! Конечно, поболтать «по душам» она и сама была не прочь, но, отнюдь, не со всеми, и не всегда.

Теперь же надо просыпаться. Все-таки, жизнь требует нашего неустанного присутствия в ней. Вот сейчас она откроет глаза и все пойдет вновь своим чередом.

1.3 Новый мир

Проснувшись наутро, она почувствовала удивительную мягкость трав. Вокруг разливалось столько света и приятного тепла, что ей невольно подумалось, что она – не на Земле, а снова в облаках.

И, все же, пора было подниматься и идти дальше. Она решила делать это до тех пор, пока ее вновь не остановит рука провиденья. И только она сделала несколько шагов, как вдруг услышала за спиной чей-то голос:

– Куда направляетесь и долог ли ваш путь?

– Простите?!

Новелла оглянулась и увидела неподалеку женщину, выглядывающую из-за веток какого-то хвойного растения, с кротким и прекрасным лицом мадонны. Это очень обрадовало ее, и она с готовностью ответила:

– Куда направляюсь, сама не знаю, а пути моего – вот уже скоро как два дня.

– Но, ведь, сюда просто так не попадают. Вы об этом знаете?

– Откуда же мне знать! – пожала плечами Новелла. – Мне ведь даже не ведомо, куда я попала. И вообще с самого начала встречи с Жоржем со мной творятся настоящие чудеса!

– Простите, я не это имела в виду! Речь идет о Ваших взглядах на жизнь и отношение к духовным вопросам.

– Вы хотите узнать, верующая ли я?

– Погодите! Разве можно об этом и – так вот сразу! – прервала ее женщина. – И давайте познакомимся с вами. Меня зовут Марианна. А вас?

– Новелла.

– Хорошо! Значит, вас я и должна была встретить. А теперь продолжим. Как вы относитесь к образу жизни, предполагающему некоторое отстранение от мирских дел, осмысление и формирование истинных воззрений?

Этот вопрос показался Новелле очень понятным и близким. Его она часто задавала себе там, дома. Поэтому с готовностью ответила:

– Как отношусь? Хорошо. Но для себя еще многого не решила. Например, почему у большинства из нас нет выбора, и мы должны принимать жизнь такой, какая она есть. Хотя душа с этим не согласна, и всё рвётся куда-то прочь.

– В вас ощущается художник! – отметила Марианна. – И, все-таки, я спрашиваю вот о чем: что вы ищете за ЧЕРТОЙ, которую вам довелось переступить?

– Я? – она немного задумалась. – Как вам сказать? Там я чувствовала себя белой вороной. Мне кажется, и окружающие испытывали ко мне то же самое. А почему это было так, я не знаю! А здесь я пока ничего не ищу, потому что не знаю, куда меня направила судьба.

– Теперь для меня кое-что, касающееся вас, стало яснее. И я думаю, мы не ошибались, когда призывали вас сюда.

Женщина улыбнулась и вышла из своего укрытия, протянув Новелле руку.

– Рада, что вам удалось благополучно добраться! А теперь пойдемте со мной! Тем более, что Вы, наверное, очень устали.

– Да, я действительно устала и довольна, что наконец-то куда-то прибыла.

И вот они приблизились к высоким воротам, надпись на которых гласила: «Приглашаем всех жаждущих!».

– Милости просим! – ласково улыбнулась Новелле Марианна.

Они вошли в большой двор, окруженный каменными стенами и на новоприбывшую сразу же повеяло приятной монастырской сыростью. В то же время стены большого каменного здания, скорее, напоминали по стилю старинный русский замок эпохи позднего классицизма, нежели монастырь. И когда ее проводили в покои, гораздо более уютные, чем просто келья – со шторками, ковром на стене и часами-ходиками, все сомнения по поводу принадлежности здания монастырю тут же рассеялись.

– Располагайтесь, я скоро вернусь, и мы пойдем обедать. Ведь два дня, наверное, ничего не ели.

– О да! Но мне было совсем не до еды.

хх

Так наша героиня поселилась в этом замке, правда, не сразу вникнув в уклад жизни местных обитателей. Но ей было тут хорошо, может быть, даже так, как и мечталось когда-то. Дело было не только в том, что тут не нужно было ходить на чуждую ее внутренним ритмам работу, а еще в том, что здесь можно было совершенно свободно заниматься тем, чем хотелось.

И она вовсе не скучала по дому, как, бывало, например, раньше, стоило ей попасть в какое-нибудь казенное учреждение (санаторий, больницу, или Дом отдыха), с целью, носящей то же название. Нет, здесь время проходило естественно, органично и интересно.

Попросту говоря, она вернулась к своим излюбленным занятиям, таким, как рисование, музицирование на старом пианино, стоящем прямо в ее комнате или чтением книг, недостатка в которых она совершенно не испытывала. К тому же никто не мешал ей прогуливаться по многочисленным аллеям вечерами и не допытывался, отчего она любит это делать одна.

Как часто в том «настоящем» мире ей шагу не давали сделать без того, чтобы не объяснила, зачем. И тогда всякий раз хотелось куда-то спрятаться.