Читать онлайн 13 Королей Зодиака. Книга 1. Танец теней бесплатно

ГЛАВА 1. ПРОБУЖДЕНИЕ

Королевство Тельца. Город Парамон

Ночь окутала город, и только лунный свет озарял узкие улицы. Каменные здания выглядели внушительно и немного загадочно. Каждое из них имело свой уникальный характер.

Некоторые фасады были украшены резными узорами и барельефами с изображением головы быка – знака Тельца, напоминающего о подвигах давно ушедших героев.

Одинокий стражник в золотистом плаще обходил улицы города, а лунный свет, отражаясь на его броне, придавал ей призрачное сияние.

Внезапный шум нарушил тишину и привлёк внимание стражника. Его рука скользнула к рукояти меча. Он замер у тёмной арки, пристально всматриваясь в густую тень и стараясь уловить какое-нибудь движение. Не заметив ничего подозрительного, стражник двинулся вперёд, прислушиваясь к окружающей тишине, и, удостоверившись, что всё вокруг спокойно, продолжил обход.

Тем временем в замке, расположенном в самом сердце города, в полутёмной комнате с едва мерцающими свечами находились двое – хозяйка покоев Софилия и принц Дарол. Чувства переполняли их, и взгляды говорили о страсти больше, чем слова.

Дарол, которому было около сорока, отличался высоким ростом и брутальной внешностью. Он занимал пост командующего Золотым отрядом армии Тельца. Его массивная броня была украшена гербом, искусно дополненным тонким золочёным орнаментом, а мантия эффектно подчёркивала стройную фигуру. Лицо его в эту минуту, когда он смотрел на Софилию, было смягчено выражением нежности.

Софилия, с элегантно уложенными светлыми локонами, выглядела так, будто ей едва исполнилось двадцать. Сияющие глаза ясного голубого цвета были подчёркнуты тонким макияжем, усиливающим их естественную красоту. Шёлковое платье, нежно обхватывающее её хрупкое тело с узкой талией, дополняло этот восхитительный образ.

Чувства, приведшие этих двоих в уединённый уголок, поглотили их целиком. В эту минуту их страсть затмевала все обязательства и разбивала все моральные преграды, оставляя место лишь для любви. Однако во взгляде Софилии сквозила тоска; она тяжело вздохнула, охлаждая пыл Дарола, и проговорила:

– Уже поздно, лучше иди к себе. Иначе Мирана начнёт что-то подозревать.

– Мне всё равно. Я хочу остаться с тобой, – голос Дарола был уверенным, в нём звучала искренность.

– Я тоже этого хочу, но она моя сестра… Мне больно, что всё так получилось… – Эмоции переполняли Софилию, и слеза скатилась по её щеке.

– Мой брак с Мираной был ошибкой. Ты единственная, кто мне нужен, – произнёс Дарол твёрдо, с нежностью коснувшись её живота, в котором зародилась новая жизнь. – Мы не можем больше прятаться от неё.

В этот момент в городе зазвенели колокола, и их тревожный звон разорвал ночную тишину, разнёсся по всему Парамону, проникая в каждый уголок. Люди просыпались в страхе и непонимании. Колокола на башнях и в храмах города звонили с нарастающей силой, их ритм становился всё более лихорадочным. Это служило предвестником беды, сигналом, который нельзя было игнорировать.

– На нас напали? – с дрожью в голосе спросила Софилия.

– Не знаю… Мне нужно идти… Закрой за мной двери и дождись меня, – озадаченно ответил Дарол, взяв её за плечи. Его голос звучал сдержанно, но в глазах читалось беспокойство. – Не выходи, что бы ни случилось, – добавил он с настойчивостью и поспешно покинул покои.

Следуя его совету, Софилия тут же заперла двери на засов. Тяжёлый звук железа, задвинутого в паз, эхом разнёсся по комнате.

В коридорах замка царил хаос. Придворные, охваченные паникой, в поисках безопасного укрытия разбегались по самым дальним уголкам дворца. Стражи, в полном вооружении, неслись к выходу, их стальные доспехи гремели при каждом шаге.

В этот момент в коридоре дальней части замка, едва заметная в тени, стояла Мирана.

В отличие от нежной и наивной младшей сестры, Мирана излучала хладнокровную уверенность и властное обаяние. Её длинные чёрные волосы струились по спине, блестя в тусклом свете факелов, а красота не просто привлекала, но и завораживала. Мирана вызывала трепет и уважение. Её взгляд, прикованный к двери, из которой вышел Дарол, был полон боли от очевидного теперь предательства мужа и сестры.

Выйдя из замка и оглядевшись, Дарол ужаснулся развернувшейся перед его глазами картине: яркие языки пламени охватили город, освещая разрушенные здания и лужи крови на улицах. Небо было затянуто густым дымом.

Армия мёртвых надвигалась на замок, сея ужас на своём пути. Эти жуткие существа, полные ярости, стремились поглотить всё живое. Среди мертвецов были павшие рыцари и горожане, уже ставшие слугами тьмы. У них были сморщенные, изуродованные лица; рты, искажённые как в агонии, издавали протяжный нечеловеческий вой, проникающий в самую глубину души.

В этой апокалиптической картине, освещённой отблесками пламени, раздавались отчаянные крики воинов Золотого отряда, сражающихся за жизнь.

Дарол вытянул руку, призывая силу стихии, и земля под его ногами начала дрожать и колыхаться. Гигантские каменные глыбы отрывались от стен домов и с грохотом обрушивались на надвигающихся мертвецов – кости разлетались в стороны вместе с клочками разорванной одежды. Но это было только началом. Глаза Дарола засветились ярким зелёным светом, и, подняв другую руку к небу, он призвал силу знака зодиака. Воздух вокруг него задрожал, и мощный рёв, подобный рёву разъярённого быка, пронёсся по полю битвы. Неистовая волна сметала мертвецов, отправляя их в небытие. Дарол стоял среди разрухи, его броня блестела в свете магической энергии, а вокруг него лежали останки мертвецов, в которых ещё пульсировала сила тьмы.

На мгновение показалось, что битва закончена: Золотой отряд добивал поверженных мертвецов, пронзая мечами их головы. Воздух был наполнен звуками ломающихся костей и криками победителей – но их радость была недолгой.

По улицам города, словно тени из ночного кошмара, огромной волной вновь стали надвигаться мертвецы. Они наступали, их гниющие тела и пустые глазницы внушали ужас. Численность новой армии поражала воображение.

Золотой отряд оказался в замешательстве, не ожидая такого поворота событий. Воины, которые только что праздновали победу, внезапно оказались в ловушке, окружённые врагом со всех сторон. Крик Дарола прорезал хаос, творившийся вокруг:

– Держать строй! – Он знал, что нужно действовать решительно, иначе их ждёт неминуемая гибель.

Рыцари стремительно сформировали защитный круг, стараясь удержать оборону, но мертвецы неумолимо теснили их. Крики отчаяния и лязг металла наполняли воздух. Дарол, вновь собрав всю свою мощь, направил её на наступающих мертвецов, разрывая их гниющие тела на куски. Однако, несмотря на его усилия, армия тьмы не уменьшалась. Мёртвые вставали вновь и вновь, их число казалось бесконечным. С каждым мгновением становилось всё очевиднее, что битва далека от завершения. Тяжелое дыхание рыцарей и ужасающие стоны мертвецов сливались в один кошмарный хор, погружая защитников замка в бездну хаоса и отчаяния.

Из непроницаемой тьмы вырисовывался демонический силуэт, скрытый мантией, напоминающей сгусток тёмной энергии. Этот жуткий образ был оплетён множеством змей, чьи тела извивались вокруг него, словно клубы дыма. С каждой секундой демонический силуэт становился всё более отчётливым, неумолимо приближаясь к Даролу.

Софилия, находясь в своих покоях, была в полном замешательстве. Ужасные крики, доносившиеся из-за оконных витражей, вселяли в неё всё больше страха. Ослушавшись приказа Дарола, она решила покинуть свои покои, надеясь найти укрытие получше. Преодолевая свою тревогу, Софилия с опаской шла по тёмным коридорам, где каждый звук и каждая тень казались угрозой.

Она крепко прижимала к груди дрожащие руки, пытаясь успокоить трепещущее сердце. Пробираясь всё дальше, Софилия натыкалась на обломки камней из стен, упавшие картины и мебель – всё это говорило о том, что безопасного места может и не быть. Но она продолжала идти, и отчаянные вопли становились всё отдалённее.

Добравшись до подземелья, Софилия осторожно приблизилась к массивной деревянной двери. Она попыталась её открыть, но дверь была заперта. Внезапно с другой стороны послышался грубый мужской голос:

– Кто там?

– Это я, леди Софилия, – с надеждой отозвалась она.

– Вы ранены? – продолжил допрашивать голос, звучащий одновременно сурово и обеспокоенно.

– Нет. Открывайте скорее! – её голос дрожал от страха и волнения.

Стали слышны звуки открывающихся по ту сторону двери замкóв, и надежда мелькнула в её глазах. Но внезапно тяжёлое дыхание и хрип раздались позади неё. Оглянувшись, она увидела мертвеца, который целенаправленно двигался в её сторону.

Паника охватила Софилию, и она всем телом навалилась на дверь, стуча в неё изо всех сил:

– Быстрее, прошу, он уже близко!

Однако звук щёлканья замков говорил о том, что их задвигают уже в обратном порядке: приближение живого мертвеца напугало спрятавшихся людей.

Долго не раздумывая, Софилия пустилась в бегство. Её сердце бешено стучало, а дыхание становилось всё более прерывистым. Она металась по узким коридорам, пытаясь найти спасение, но с каждым её шагом ужас только усиливался: мертвец, движимый яростью, неумолимо сокращал дистанцию, преследуя её.

Наконец нежить настиг её, и Софилия вскрикнула и упала на колени, почувствовав грубое прикосновение и боль в своей руке. Когда смерть уже казалась неизбежной, голова мертвеца внезапно раскололась от удара меча, который нанёс Илиар, личный стражник Дарола. На вид ему было около тридцати, и он внушал уважение и страх одновременно. Он был высоким и крепко сложённым, с суровыми чертами лица. На челюсти виднелся небольшой шрам – как безмолвное свидетельство былых схваток. Его броня, мерцая в свете факелов, тихо звенела при каждом шаге, а меч выглядел как естественное продолжение его руки. Он протянул другую руку Софилии:

– Вставайте!

– Илиар… – голос Софилии был полон благодарности. Взглянув на него, она спросила: – А где Дарол?

Его взгляд окутала печаль: упоминание о Дароле омрачило его сердце.

– Он защищает замок. Мне нужно идти к нему. Быстрее! – настойчиво произнёс Илиар, помогая ей подняться на ноги.

Неожиданно из темноты показалась дюжина ходячих трупов. Они не спешили нападать, словно знали, что жертвы загнаны в угол. Софилия в страхе прижалась к Илиару, её дыхание сбилось.

– Я остановлю их. Бегите! – голос Илиара был наполнен решимостью, но Софилия, парализованная ужасом, не могла отвести взгляд от приближающихся мертвецов. Илиар вновь прокричал: – Я сказал, бегите!

И тут же нежити, издавая ужасающие звуки, ринулись на них, как хищники, почуявшие запах свежей крови.

Тем временем за пределами замка Золотой отряд из последних сил сражался с армией тьмы. Крики умирающих рыцарей и звон мечей смешивались с жутким воем мертвецов. Один за другим бойцы падали, не в силах больше сопротивляться, и тьма поглощала их, превращая в своих жутких марионеток. Войско мертвецов пополнялось павшими героями, и надежда на победу стремительно угасала.

Дарол из последних сил отражал атаки демона. Его броня треснула, а меч едва держался в руке. Тёмная энергия, свиваясь змеями, нападала с разных углов, заставляя Дарола постоянно маневрировать. Он еле успевал уклоняться от острых змеиных клыков. Делая резкие повороты, прыжки и выпады, он шёл в контратаки, используя мощь стихии и знака зодиака, но его силы были уже на исходе. С каждым ударом он чувствовал, как магическая энергия уходит, делая его всё более уязвимым.

Когда последний рыцарь из Золотого отряда пал, мертвецы окружили Дарола. Но они не нападали, а словно выжидали чего-то. Их пустые глазницы были устремлены к нему, а гниющие руки пугающе покачивались в воздухе.

Дарол, тяжело дыша, стоял в центре этого жуткого круга, понимая, что в замке ещё остались живые. В отчаянной попытке выиграть для них время он вложил в магию всю оставшуюся силу, призвав стихию земли, и, словно куполом, укрыл замок до самых небес.

В мгновение ока змеи обвились вокруг его тела, сжимаясь всё сильнее и сильнее, сдавливая грудь, лишая возможности дышать. Глаза демона сверкнули холодным светом, и Дарол почувствовал, как тьма поглощает его.

Портал, мерцающий и переливающийся, раскрылся перед ним; его края пульсировали живым сиянием. Он затягивал в свои неизведанные глубины; Дарол отчаянно боролся, но неведомая сила была слишком могучей.

В последний момент Дарол бросил взор на замок, защищённый куполом стихии земли, который он создал. Этот защитный барьер был его прощальным подарком тем, кто остался внутри.

Королевство Овна. Крепость Гривир

Лес погрузился в ночную тьму. Свет луны, пробиваясь сквозь густую листву, касался земли, создавая на ней причудливые узоры. Повсюду царила мрачная тишина, нарушаемая только редкими шорохами от невидимых ночных обитателей леса.

Вдруг яркий свет разорвал мрак, ослепительно озарив всё вокруг, и в воздухе завибрировала странная энергия. В центре этого светового вихря открылся портал, края которого мерцали, переливаясь разными цветами. С громким звуком полыхнул всплеск энергии – из портала вырвался Дарол, а следом за ним из разрыва в пространстве появился демон.

Покрытый кровью и грязью, Дарол с усилием перепрыгивал через корни деревьев и уклонялся от низко свисающих ветвей, не прекращая своего изнурительного бегства. Осознав, что оно бессмысленно, он остановился и принял вызов своего врага.

Змеи снова оплели его, сжимая в тисках своих тел, вынуждая кричать от боли.

Внезапно словно из ниоткуда появились солдаты королевства Овна – стихии огня. Их доспехи были украшены символами знака зодиака и языками пламени. Взгляды солдат были сосредоточенны и строги, а их оружие сверкало в тусклом свете луны. Однако они не были готовы к тому, что их ожидало. Демон набросился на них и растерзал за считаные секунды, после чего растворился в воздухе, оставив Дарола едва живого на холодной земле. Грудь его тяжело вздымалась, а кровь медленно сочилась из ран, смешиваясь с грязью. Резкие судорожные сокращения мышц обостряли боль и лишали его возможности контролировать собственное тело.

Вслед за разведкой появились другие воины знака Овна, следовавшие в строгом порядке. Среди них возвышалась на коне фигура лорда Теодора. Грубые черты лица придавали ему суровый облик.

– Сегодня удачная охота, – произнёс он иронично, осматривая открывшуюся ему картину. – Лучше любых кабанов и оленей: принц Дарол… Может, стоит сначала вас помучить за убийство моих рыцарей? Или сразу убить? – Он недолго поразмышлял. Затем ухмыльнулся: – Знаю… – и приказал: – Схватить его!

Королевство Овна. Столица Эффал

В просторном зале замка, где к сводам вздымались стены, украшенные гербами и гобеленами, а потолок был покрыт искусно выписанными символами знака Овна, царила атмосфера торжества. Столы ломились от изобилия роскошных яств; изысканные угощения приглашли гостей предаться наслаждению.

На возвышении в центре зала на троне сидел Гаро – король знака Овна. На вид ему было чуть больше сорока, его лицо пересекал заметный шрам, добавляя его облику суровости. Длинные чёрные волосы и густая борода придавали его образу дикости. На лице его отразились тяготы прожитых лет. Одеяния, золотые и багровые, подчёркивали внушительность его полноватой фигуры. Властный взгляд был холодным и строгим, непреклонным.

Рядом с ним сидела его жена – Намия. Её длинные медные волосы ниспадали по спине мягкими волнами, а глаза имели завораживающий зелёный цвет. Двойняшки Марк и Молли, на вид не старше тринадцати лет, дети короля и королевы, находились неподалёку вместе со своими питомцами.

Молли была поглощена заботой о своей любимой кошке, которая грациозно устроилась у неё на коленях, свернувшись клубком и тихо урча.

Марк с аппетитом наслаждался сочным мясом, как подобает молодому человеку его возраста. Кости он небрежно бросал под стол, где у его ног терпеливо ждала верная собака.

Внезапно в тронный зал вошёл лорд Теодор. За ним следовали его верные рыцари, ведущие пленника с мешком на голове. Лорд склонил голову в знак почтения перед королём и королевой и произнёс:

– Прошу прощения за опоздание!

– Я уже и не думал, что увижу тебя сегодня, лорд Теодор, – произнёс Гаро с оттенком безразличия в голосе.

Теодор сделал жест рукой, приказывая своим рыцарям поставить пленника на колени, и ответил:

– Я не мог упустить возможности отметить день рождения вашей жены особым подарком.

Он снял мешок с головы пленника, и в зале раздался шёпот удивления.

Связанные руки и согнутые плечи Дарола придавали ему вид человека, полностью подчинившегося обстоятельствам, а усталое лицо было искажено болью.

– Я обнаружил его в лесах у крепости Гривир, – сказал Теодор. – Он в одиночку уничтожил отряд авангарда.

Гаро не мог скрыть своего изумления при виде Дарола. Его взгляд скользил по пленнику, сочетая пренебрежение с любопытством. Встав со своего трона, он под взглядами окружающих медленно подошёл к Даролу.

– Действительно, весьма необычный подарок. Сам Дарол прибыл в честь твоего дня рождения! – произнёс Гаро, бросив взгляд на жену, а затем снова обратил внимание на пленника: – Почему ты один? А где твой брат, великий и могущественный Палади, король знака Тельца? – в его словах звучала насмешка.

Все присутствующие засмеялись над словами короля. Смех, словно волна, распространился по залу, объединяя лордов и придворных.

Пустой взгляд Дарола был обращён на собеседника; вся его сущность говорила о бессилии и смирении.

– Я польщён твоим визитом. Однако не припомню, чтобы я когда-либо получал приглашение на ваши торжества, – произнёс Гаро презрительно. В зале повисла тишина. – Что ты забыл в моих владениях и чем тебе не угодили рыцари лорда Теодора? – сурово спросил король.

Внезапно Дарол начал судорожно дёргаться в непрерывных конвульсиях, словно внутренние муки находили своё физическое выражение в каждом его движении, а жажда пересушила горло до такой степени, что не позволяла произнести ни звука.

– Ты же знаешь, чем тебе грозит появление в моём королевстве и убийство моих людей, – слова Гаро звучали как приговор.

С трудом, едва слышным шёпотом Дарол произнёс:

– Воды…

Вздохнув, король знака Овна с неохотой обратился к слугам:

– Принесите ему воды!

Когда служанка принесла кувшин, Дарол дрожащими руками жадно схватил его, прижался губами к краю, и вода, струясь по лицу и одежде, растеклась лужей на полу. Выпив всё до последней капли, Дарол отшвырнул кувшин в сторону. Не отводя взгляда от Гаро, он проговорил:

– Я знаю, что у тебя на уме. Делай то, что должен.

Лицо Гаро отразило разочарование. Покачав головой, он тихо произнёс:

– Не сегодня. Мне не нужна война… – Затем он повернулся к своим рыцарям: – Выведите его за пределы моих владений, – твёрдо приказал он.

Рыцари тут же подошли к пленнику, схватили его за руки.

– Ты теряешь хватку. Я, не колеблясь, отрубил бы твою голову, будь на твоём месте, – провоцируя, воскликнул Дарол.

В глазах короля отразилась внутренняя борьба. Он вздохнул:

– Возможно, раньше я так бы и поступил, но времена меняются, как и мы сами.

Дарол внезапно начал смеяться. Его глаза сверкали безумием, и смех становился всё громче и громче, пока не перешёл в яростный вызов:

– Грядут большие перемены! Убей меня! – крикнул Дарол, и звук его голоса прорезал полный напряжения воздух.

Рука Гаро дрогнула, выдав накал эмоций, охвативших его. Собрав всю волю в кулак, он произнёс с холодной решимостью:

– Вышвырните его отсюда, – и сделал резкий жест в сторону дверей.

Локар, главнокомандующий армией знака Овна, высокий и мускулистый мужчина с коротко остриженной бородой и седеющими волосами, что свидетельствовало о его зрелости и опыте, подошёл к Гаро, немного наклонился вперёд и шепнул:

– Мой правитель, мы можем использовать его на благо вашего королевства. – Его голос был едва слышным, чтобы сохранить приватность и не дать другим присутствующим уловить содержание беседы.

Брови Гаро сурово сошлись, когда он вновь обратил взор на Дарола. Лёгким взмахом руки король приказал своим рыцарям остановиться. Вокруг царила напряжённая тишина, и все затаив дыхание ожидали решения короля.

Из толпы придворных выступил Мартэс, советник, человек преклонных лет с мудрыми глазами. Его лицо было покрыто морщинами – он много лет служил при дворе. Приблизившись к королю размеренными шагами, Мартэс слегка поклонился, демонстрируя почтение и преданность:

– Господин…

Гаро, с явным выражением усталости, обратил свой взор на советника.

– Хоть я и стар, но мой рассудок ещё не оставил меня. Как и слух… Локар прав: мы можем использовать Дарола во благо вашего королевства, – с нажимом проговорил Мартэс.

Гаро скривил губы в задумчивой усмешке:

– Допустим… Что ты предлагаешь? – Ровный голос короля словно призывал хорошо обдумать слова, прежде чем высказать их.

– Я уничтожу вас всех… – тихо, почти шёпотом, едва проговорил Дарол.

Такое поведение было ему несвойственно, ведь все знали: из двух братьев он был более рассудительным и сдержанным

Мартэс, медленно обходя Дарола, внимательно исследовал его, обращая внимание на каждую деталь. На грязной окровавленной коже он заметил нечто необычное: змеиный укус, ярко выделяющийся на бледном фоне в области ключицы. Мартэс наклонился поближе, и в его глазах появилась тень тревоги.

– Что ты видел? – обратился он к Даролу.

Безумный смех пленника наполнил зал, вызывая волнение у всех присутствующих.

Внезапно он разразился невыносимыми воплями агонии. Тело Дарола стало стремительно бледнеть, и что-то непонятное начало ломать его кости, словно невидимые руки раздирали его изнутри. Треск ломающихся костей вызвал дрожь у всех присутствующих. Признаки жизни стремительно угасали в принце. Пульс Дарола становился всё слабее, дыхание – едва уловимым, а лицо утратило всякое выражение.

Все были поглощены ужасом и потрясены необъяснимым и жутким зрелищем.

– Что это было? – потрясённо произнёс Гаро.

Мартэс опустился к безжизненному телу Дарола и, осторожно проведя пальцами по следам змеиного укуса, сказал:

– Это похоже на следы действий Змееносца. Но как это возможно?.. – озадаченно пробормотал он.

– Мой отец, король Роган, первый король знака Овна, был свидетелем гибели Бальмонда и его королевства, – с уверенностью произнёс Гаро.

– А что, если это не так и он не погиб?.. – предположил Мартэс.

Гаро в раздумьях не отрывал взгляда от мёртвого тела. В его глазах плескалось сомнение.

– Это абсурд… Тогда всё меняет своё значение.

Внезапно Дарол начал подавать признаки жизни: его пальцы скрючились, глаза раскрылись, и с жутким криком он восстал из мёртвых. Его вид был отвратительным, движения – неестественными, словно он превратился в марионетку в руках невидимого кукловода.

– Сжечь! Его нужно сжечь! – воскликнул Мартэс, обращаясь к королю.

Гаро, мгновенно отреагировав, призвал стихию огня. Его руки вспыхнули ярким светом, и в следующее мгновение пламя вокруг Дарола разгорелось с невероятной силой. Огненные языки безжалостно охватили его тело, поглощая плоть с неумолимой яростью. Треск огня и запах горелой плоти заполнили весь тронный зал.

Королевство Рыб. Столица Да-Али

Корабли мирно покоились на гладкой поверхности воды, их мачты, украшенные гербами знака Рыб, тянулись к небесам. Вокруг царила суета: рыбаки деловито разгружали свои суда. Слышались шум весёлых разговоров и громыхание бочек, наполненных свежими морепродуктами.

Замок, вознесённый над морем на скале, своим архитектурным великолепием изысканно дополнял прибрежный ландшафт.

В зале замка, на троне из белоснежного мрамора, словно сотканного из пены волн и украшенного переливчатыми морскими раковинами, сидела королева Азалия, владычица знака Рыб. На вид ей было около тридцати лет. Её волосы были собраны в сложную причёску, украшенную жемчугом и драгоценными камнями, напоминающими капли воды, а голубые глаза излучали внутреннюю силу.

Аскольт – главнокомандующий армией Рыб, мужчина лет сорока, и Матэо – советник, чуть старше его, стояли напротив неё, погружённые в обсуждение важных королевских дел, а молодая служанка Мирида заботливо наливала вино в изящный серебряный кубок Азалии.

В тронный зал вбежал гонец и, преклонив колено перед королевой, произнёс:

– Ваше величество, волны шепчут дурные вести: перемирие подошло к концу. Дарол был убит королем Гаро.

Сделав глоток вина, Азалия сказала:

– Как жаль… Говорят, он был выдающимся воином.

– Как показывает практика, знаки пойдут друг на друга, и начнется война стихий. И эта война точно дойдёт до нас. Нам нужно быть готовыми, – подхватил Матэо.

Азалия на мгновение погрузилась в размышления, её взгляд стал отстранённым. Затем, слегка повернувшись к Аскольту, она спросила с интересом:

– А что ты думаешь об этом?

Аскольт, излучая уверенность, стоял ровно, с прямой осанкой. Он подался немного вперёд, и его голос наполнил зал:

– Меня больше беспокоит другое… Дарол, в отличие от своего старшего брата, известен своей уравновешенностью и милосердием. Его присутствие в землях Овна без видимой причины вызывает вопросы. Ещё более подозрительным кажется то, что Гаро, несмотря на свою тиранию и пристрастие к выпивке, вряд ли поступил бы так безрассудно. Он не стал бы убивать Дарола без веских оснований. Было бы куда разумнее с его стороны использовать принца знака Тельца для блага королевства. Здесь явно что-то не так.

– Не все обладают твоей мудростью и стратегическим умом. Прожитые века и бесчисленные потоки алкоголя, вероятно, притупили разум Гаро, – ответила Азалия Аскольту и отослала гонца: – Ступай.

Гонец, кланяясь в знак подчинения, тут же покинул тронный зал.

После его ухода в двери вошёл Тури – король-консорт знака Рыб, супруг Азалии, одетый в роскошные, но несколько эксцентричные одежды. Его чересчур ухоженный вид вызывал скорее недоумение, чем восхищение.

Однако взгляд Азалии, устремлённый на мужа, наполнился любовью, что было ей несвойственно. Казалось, для неё он был воплощением всего мира, и её глаза сияли от счастья, отражая глубокое уважение и привязанность.

Правда в королевстве Рыбы была куда коварнее: под личиной Азалии скрывалась её дочь Марайя – некогда отвергнутая матерью из-за своего уродства. Об этом знали лишь Тури и его отец, жрец Аполи. Заточив истинную королеву в темнице, они готовили переворот в королевстве.

Поцеловав лже Азалию в лоб, Тури уселся на свой трон рядом с ней и резким командным тоном потребовал:

– Налей вина, служанка!

Мирида, опустив взгляд, тут же наполнила серебряный кубок. Король осушил его одним глотком и, с раздражением метнув сосуд в служанку, рявкнул:

– Ещё!

Кубок с громким звоном ударился о каменный пол. Матэо и Аскольт наблюдали за Тури с явным неодобрением. Их взгляды полные упрёка время от времени пересекались. Мирида молча подняла кубок, вновь налила вина и с преувеличенным почтением подала напиток. Тури, медленно отпив из кубка, теперь смакуя вкус вина, перевёл взгляд на совет и резко заговорил:

– Почему вы решаете королевские вопросы без моего присутствия? – Затем, взглянув в глаза «Азалии», добавил: – Ты предпочитаешь советоваться со слугами, а не со мной?

Не выдержав наглого поведения Тури, Аскольт резко произнёс:

– Если бы вы столь же тщательно занимались делами королевства, как следите за своим внешним видом, то были бы в курсе всех событий.

В порыве гнева Тури вскочил с трона и извлёк меч из ножен:

– Как ты смеешь говорить со своим королём в таком тоне? На колени, иначе я приговорю тебя к смерти! – прокричал он.

Аскольт лишь ухмыльнулся.

– Я служу королеве Азалии, владычице знака Рыб. Ты же просто её игрушка. Если она прикажет мне уйти из этого мира – я немедленно подчинюсь. Направишь меч на меня снова, он окажется у тебя в груди, – невозмутимо ответил он, не отрывая взгляда от Тури.

Глаза короля, до того пылающие яростью, вдруг наполнились страхом. Аскольт продолжал пристально смотреть на него, не моргая.

Понимая, что нельзя допускать крайностей, «Азалия», излучая спокойствие и властность, встала со своего места:

– Хватит, мальчики! У нас есть более важные дела, нежели грызться между собой.

Аскольт, а за ним и Матэо, склонили голову перед королевой в знак почтения и покинули тронный зал.

С беспокойством на лице Мирида приблизилась к королю, держа в руках кувшин с вином. Однако, в порыве злости, тот резким движением выбил сосуд из её рук.

Не проронив ни слова, «Азалия» плавным движением руки дала Мириде понять, что та должна уйти. Сделав почтительный поклон, служанка быстро удалилась, оставив их вдвоём.

Тури повернулся к «Азалии» и раздражённо воскликнул:

– Ещё немного, и я прикончу каждого, кто осмелится мне перечить! –  Затем, обратив внимание на тонкое изменение в облике королевы, он вполголоса продолжил: – Тебе стоит принять зелье.

«Азалия» прижала ладонь к щеке и тревожно огляделась, пытаясь укрыть изъян лица от посторонних взглядов.

Королевство Близнецов. Столица Яр-Мози

Улицы города кипели жизнью: везде стояли продовольственные палатки, где граждане бойко торговали разнообразными продуктами, яркие ткани тентов укрывали от солнца прилавки, ломящиеся от свежих фруктов, овощей и экзотических специй. Торговцы громко выкрикивали цены, привлекая покупателей.

Во дворе замка, окружённого внушительными стенами с символами воздушной стихии и знака Близнецов, раздавался детский смех. Мальчишки весело играли, используя палки как мечи и размахивая ими в воображаемом бою.

Среди детей особенно выделялся двенадцатилетний Приам. Будучи из королевской семьи, он носил одежду, соответствующую его статусу. Его волосы, свободно свисающие до плеч, имели цвет спелой пшеницы. Он был погружён в игру, а лицо озаряла широкая улыбка. Несмотря на худощавость мальчика, его движения были ловкими и энергичными. Он весело скакал, изображая поединок со своим другом, и с каждым ударом палки его смех становился всё громче.

– Ты слишком слаб, и, если ты сдашься, я проявлю к тебе милосердие, – воодушевлённо сказал он своему противнику.

– Рано радуешься, – ответил тот.

Остальные дети с интересом наблюдали за ними. Приам, который имел преимущество в бою, споткнулся и получил случайный удар палкой по лицу. Он согнулся от боли, слёзы выступили у него на глазах, а смех друзей, не осознающих, как ему больно, лишь подливал масла в огонь. От ярости зрачки Приама побелели, словно залитые светом, и его лицо стало пустым, лишённым всякого выражения. Вокруг него закрутилась завораживающая и мощная энергия стихии воздуха.

Сосредоточив свою злость на одном из друзей, Приам без труда поднял его, затем мощным движением швырнул в сторону, словно игрушку. В самый последний момент, когда падение уже казалось неизбежным, один из присутствующих при игре мужчин быстро отреагировал и ловко поймал ребёнка в воздухе.

Этим мужчиной был Рафаэль – сын Исидора, короля знака Близнецов, а также командующий армией и отец Приама. Он был среднего роста и с обычной мускулатурой, но его проницательные глаза излучали некую особую мудрость, чего невозможно было не заметить. Его королевская одежда была украшена цветами, символизирующими древний род Близнецов.

Приам вздрогнул от страха перед неведомой силой, неосознанно управлять которой он оказался способным. Придворные дети, испуганные происшествием, быстро разбежались. Рафаэль с тревогой обнял сына и мягко сказал:

– Не волнуйся, всё в порядке.

Приам с трепетом и растерянностью уставился на свои ладони, в его глазах непонимание и страх переплелись с восхищением.

– Я стал таким же сильным, как дедушка! – восторженно воскликнул он.

На лице Рафаэля проступили гордость и грусть.

– Да, сын мой, ты силён, как дедушка, – сказал он. – Но ты должен со всей серьёзностью осознать бремя, которое налагает власть над силой знака и стихии.

Придворный слуга, подойдя к ним, обратился к Рафаэлю:

– Прошу прощения за беспокойство, ваше высочество: король желает видеть вас.

Рафаэль поцеловал сына в лоб, обернулся к слуге и сказал:

– Отведи принца в его покои и позаботься о ссадинах на лице.

Слуга, поклонившись, добавил:

– Король Исидор вызывает вас обоих.

Рафаэль тяжело вздохнул, будто уже знал, зачем их зовёт отец. В его глазах промелькнула тень беспокойства, а плечи невольно опустились, словно ощущая груз предстоящего разговора.

В просторной спальне Исидора царил дух королевского величия: роскошная мебель из тёмного дерева, инкрустированная драгоценными камнями, гармонично сочеталась с мягкими тканями; великолепные ковры на полу и тяжёлые шторы на окнах дополняли интерьер, придавая спальне уют. В уголке комнаты на полках стояли артефакты, отражающие славное прошлое королевства: старинные мечи, изящные вазы и картины, изображающие значимые события из истории. Центр комнаты занимала огромная кровать с высокими столбами, искусно украшенными гербом королевства. Вокруг неё стояли Рафаэль, Приам и советник короля Ливий – мужчина почтенных лет.

Во взгляде Ливия читались хладнокровие и глубокая мудрость, словно он хранил в себе тайны веков и неисчерпаемый запас знаний. Взгляд Рафаэля, напротив, был полон беспокойства и тревоги, а Приам весело общался с дедушкой, рассказывая о своих новых способностях.

– Дедушка, я только что поднял друга в воздух и швырнул его, – восторженно сообщил Приам.

Исидор улыбался, однако звуки кашля разрывали воздух, словно болезненный крик о помощи. Постель была завалена мягкими подушками, которые некогда служили королю источником комфорта, но теперь подчёркивали его слабость. Глубокие морщины, пересекающие его лицо, выглядели как трещины на древнем камне. Серебристые пряди когда-то густых волос были рассыпаны по подушке, оттеняя бледность кожи. Каждый вздох давался ему с трудом, и весь его вид говорил о том, что могущественный правитель, чьё имя когда-то вызывало страх и уважение, теперь беспомощен и уязвим.

– Это лишь начало. Ты – будущий король знака Близнецов. Покажи мне, на что ты способен, – с трудом произнёс Исидор.

Рафаэль с тревогой возразил:

– Не сейчас, Приам! – Беспокойство, которым был полон его голос, говорило о том, что сейчас не время для веселья.

Исидор строго посмотрел на Рафаэля, как бы отвергая его слова, и вновь обратился к Приаму:

– Смелее.

– Смотри! – радостно ответил Приам, вытянув руки вперёд.

Он напряжённо и пристально смотрел на меч Исидора, лежащий рядом с доспехами у кровати. Всё вокруг застыло в ожидании, когда Приам, пытаясь овладеть силой воздуха, силился поднять меч. Однако, несмотря на все усилия, он смог лишь немного сдвинуть его. Мальчик был охвачен глубоким чувством разочарования: сила, которая казалась ему такой близкой и ясной, снова стала неразгаданной тайной.

– Я горжусь тобой! Скоро твои силы возрастут, – сказал Исидор, утешая внука.

– Вот увидишь, я стану великим королём, как и ты! – с решимостью воскликнул Приам.

Слушая слова, полные юношеского максимализма, присутствующие, кроме Приама, осознавали горькую правду: Исидор уже не сможет стать свидетелем достижений своего внука. Эти мысли отражались на лицах окружающих печатью трагизма и неизбежности.

– Иди в свои покои, Приам. Дедушке нужно отдохнуть, – сказал Рафаэль.

Один из слуг подошёл к Приаму, осторожно прикоснулся к его плечу и почтительно указал на дверь. Мальчик с неохотой последовал за ним, оглядываясь на Исидора.

Когда Приам вышел из спальни, взгляд Исидора стал устрашающе тяжёл:

– Грядут тяжёлые времена, и королевству нужен сильный правитель!

Рафаэль, стоя перед Исидором, уверенно произнёс:

– Не беспокойся, отец. Я защищу наш дом. – Прозвучало это твёрдо и решительно, словно каждая фраза была клятвой.

Громкий, хрипловатый смех Исидора, то и дело захлёбывающийся кашлем, внезапно наполнил покои. Неожиданная реакция отца застала Рафаэля врасплох.

– Ты не в состоянии защитить себя, как же ты намерен защитить королевство? Даже на смертном одре я могу разорвать тебя в клочья! Ты недостоин быть королём! – слова Исидора, полные насмешки и презрения, пронзили Рафаэля, словно острые клинки, оставляя глубокие раны в его душе.

Напряжение между отцом и сыном внезапно ослабил голос Ливия:

– Мой король, прошу прощения за дерзость, но ваши дни подходят к концу. Приам мал, и никто не сможет так же эффективно, как Рафаэль, защищать королевство. Люди и рыцари испытывают к нему глубокую привязанность и уважение.

Исидор обратил мрачный взгляд на Ливия и ответил:

– Мой внук возьмёт на себя все мои обязанности.

Это внезапное, словно удар грома среди ясного неба, решение вызвало крайнее изумление как у Ливия, так и у Рафаэля.

Рафаэль, не в силах скрыть своё возмущение, с вызовом вскричал:

– Ты совсем разума лишился? Я не позволю! Он еще ребёнок!

Однако это лишь усугубило положение. Исидор, чувствуя необходимость напомнить каждому из них его место, тяжело поднялся с постели. Его фигура, несмотря на физическое истощение, сейчас имела грозный вид, излучая мощь и решимость. Он с неприязнью произнёс:

– Не забывай, с кем ты разговариваешь! – Его голос был полон угрозы, раздражения и чувства превосходства.

Рафаэль сохранял твёрдость и непокорно смотрел на отца, не отводя взгляда. Ливий, стремясь поддержать Рафаэля и предостеречь Исидора от необдуманных решений, поспешил вмешаться:

– Мой король, это действительно не лучшая идея. Приам ещё слишком молод, и ему многому предстоит научиться.

Слова Ливия лишь усилили ярость короля:

– Я принимаю решения! Я – король! И любое неповиновение будет караться смертью!

Стены комнаты под воздействием стихии пошли трещинами, и каждая из них была порождением гнева и мощи Исидора. Ливий, охваченный страхом, тут же склонил голову, демонстрируя своё полное согласие и покорность. Тем временем немая дуэль отца и сына продолжалась, усиливая напряжение, которое витало в воздухе. Рафаэль первый прекратил это противостояние и отвёл взгляд. Сохраняя молчание, он развернулся и покинул покои. Обессиленный Исидор, едва сдерживая болезненные стоны, пал на колени. Ливий, спеша на помощь, подставил своё плечо и осторожно помог королю лечь на кровать. Силы Исидора полностью иссякли, и, немощный, он едва собрал последние силы, чтобы отдать приказ:

– Объявить о коронации нового короля!

Королевство Тельца. Город Парамон

Под стенами города король знака Тельца Палади сидел на своём могучем коне. Его взгляд сосредоточенно скользил по разрушенным оборонительным укреплениям великого Парамона.

Палади – мужчина средних лет, с крепким, плотным телосложением. Его суровое лицо с проницательным взглядом пересекали глубокие морщины у глаз; чёрные густые волосы, слегка вьющиеся, свободно спадали на плечи. Длинная борода с примесью седины была аккуратно расчёсана. Палади был облачён в золотистые доспехи, изысканно украшенные символом Тельца, которые подчеркивали его высокий статус.

Рядом с ним находился верный военачальник Айдан – мужчина в расцвете сил. Этот высокий, мужественный человек обладал внушительной фигурой – широкими плечами и атлетическим сложением.

За ними следовала мощная армия. Ратные знамёна и флаги развевались на ветру, а воины шли стройными рядами.

Армия Тельца вошла в город. Металлический лязг доспехов и стук конских копыт эхом отдавались в узких улочках, рождая ощущение надвигающегося шторма. Перед глазами воинов разворачивался зловещий вид полного хаоса. Разрушенные здания говорили о большом сражении, вся земля была покрыта кровью, отчего в воздухе витал тяжёлый, гнетущий запах. Но, несмотря на явные следы битвы, ни одно мёртвое тело не встречалось на их пути.

Достигнув замка, укрытого магическим куполом, созданным силой земли, воины Палади, готовые к любым неожиданностям, выстроились в строгие колонны. На их лицах можно было увидеть разные эмоции – от твёрдой решимости до тревоги.

– Кто бы ни стоял за этим, его ждёт мучительная смерть! – произнёс Палади с яростью.

Возле разрушенного домишки сидела маленькая девочка, склонившись над мёртвым телом женщины, которая, судя по всему, была её матерью. В этом хаосе девочка будто не замечала армии, идущей мимо неё. Она была в потрёпанной, грязной одежде, которая резко подчёркивала её измождённый вид.

По приказу командира один из рыцарей осторожно направился к ней. Его боевые доспехи бряцали при каждом шаге по пыльной земле. Подойдя поближе, он увидел страшную картину, от которой его сердце сжалось в груди: девочка разрывала плоть мёртвой женщины зубами, которые выглядели как острые лезвия.

Кожа девочки была бледной и будто натянутой на кости, как у разлагающегося тела, её глаза были пустыми и безжизненными. Она медленно обернулась к рыцарю и, издав ужасающий крик, с неистовой яростью бросилась на него. Рыцарь выхватил меч из ножен. Движения его были быстры и решительны: он замахнулся и вонзил клинок в тело девочки, ощущая, как металл пробивает плоть и пронзает внутренности. Однако смертельное ранение, казалось, лишь придало сил её кошмарной сущности. Внезапно клинок короля Палади с размаху разрубил плоть и кости. Голова девочки отлетела в сторону, а тело рухнуло на землю. Отрубленная голова продолжала дёргаться, она лязгала зубами, пытаясь атаковать, словно в ней всё ещё таились остатки тёмной силы. Палади, сосредоточив внимание на этом жутком зрелище, пытался постичь неестественную силу, которая предстала перед ним.

– Тьма надвигается, – сказал он Айдану, не отрывая взгляда от головы.

Затем он пронзил голову девочки клинком, и тьма, обитавшая в ней, наконец рассеялась.

Убрав меч в ножны точным движением, Палади направился к куполу, охраняющему замок. Подняв руки, как жрец перед алтарём, он вобрал в себя дыхание стихии и высвободил его в одном устремлённом движении. Земля под ногами зашевелилась, а воздух заволновался, когда вход в замок медленно открылся.

Внутри царили кромешная тьма и зловоние. Свет, пробивавшийся сквозь вход, ослеплял глаза измученных людей, укрытых внутри. При виде Палади обитатели замка падали на колени, выражая благодарность за спасение. Вдалеке вырисовывался силуэт Мираны, жены Дарола. Её лицо было покрыто грязью и кровью, соответствуя мрачной картине этого места.

Казалось, что опасность миновала, но внезапно с разных сторон города начали появляться мертвецы с лицами горожан и рыцарей Золотого отряда. Они стремительно сливались в единый поток, направляясь ко входу в замок. Словно посланные самой тьмой, они яростно и неотвратимо наступали на войско Палади. Каждый шаг этих существ нёс разрушение и уничтожение. Их глаза сверкали безумием, а их хриплые крики наполняли воздух ужасом. Людей вновь охватила паника.

Рыцари Палади сражались отчаянно, не оставляя ни единого дюйма без защиты, но, несмотря на их мужество, тьма живых мертвецов продолжала надвигаться. Звуки битвы, крики и стоны раздавались со всех сторон.

– Протыкайте им головы! – выкрикнул приказ Айдан.

Внезапно между живыми и мёртвыми в земле появилась трещина и стала превращаться в огромную щель. Палади, сложив руки в молитвенном жесте, призывал силу стихии земли, углубляя и расширяя провал. Несмотря на это, мертвецы, одержимые неугасимой жаждой крови, неотвратимо стремились вперёд, словно спешили в пучину ада, и падали в пропасть. А тех, кому удалось преодолеть разрыв, пока он не был слишком велик, армия Тельца стремительно добивала ударами в голову.

Сжав ладони в кулаки, Палади вызвал мощную энергетическую волну, которая сомкнула трещину, запечатывая мертвецов в бездне. За мгновение до этого его взгляд устремился в самую глубину непроглядного мрака, и король замер. Казалось, из тьмы на него смотрело нечто демоническое. Это ощущение зловещего присутствия длилось лишь секунду, после чего таинственный силуэт исчез в бескрайнем мраке, оставив Палади погружённым в тревожное предчувствие.

– Все тела должны быть сожжены! – рявкнул Айдан.

Воины быстро принялись выполнять указание. Они сложили большие костры, на которые свалили груды мертвецов. Когда яркие языки пламени поднялись вверх, поглощая тела, треск дров и рёв пламени перекрыл гул ветра, уносящего в небеса клубы дыма и запах горящей плоти.

На следующее утро Палади величественно восседал в тронном зале замка. Свет утреннего солнца проникал сквозь высокие витражные окна, освещая фигуру правителя и играя бликами на его оружии. Айдан и первые рыцари королевства суетились вокруг, демонстрируя преданность своему королю. Слуги наполняли зал припасами, принося блюда с провизией, бочонки с водой и корзины с фруктами.

Палади с озабоченным и потускневшим лицом внимательно наблюдал за своими подданными. В его взгляде читались глубокая тоска от осознания того, что Дарола больше нет в живых. Утренний свет не мог рассеять мрачные тени, населившие его душу.

Рядом с королём находилась Мирана. Её лицо отражало невероятную усталость. Мягкий свет скользил по нему, подчёркивая тёмные круги под глазами – следы ужаса, который она пережила. Палади медленно обратил свой взор на неё, вздохнул и, не скрывая своей тревоги, произнёс:

– Когда мы были детьми, отец говорил нам: «Приходя в этот мир, мы плачем, а когда наступает время уходить, мы должны улыбаться». Я знал, что я не такой. Я боялся всего и всех. Но не Дарол…

Мирана подняла ладонь к лицу, словно стараясь скрыть своё смятение:

– Никто не был готов к такому… В ту ночь он отправился проверить своих рыцарей и так и не вернулся. – В её глазах затаилась боль от воспоминаний, связанных с моментом, когда Дарол вышел из покоев её сестры Софилии, но она не сказала об этом ни слова.

Палади, заметив приближающегося гонца, обратился к Миране:

– Тебе стоит отдохнуть, – и, не теряя времени, направился навстречу гонцу.

Склонившись перед Палади, тот произнёс:

– Ваше величество, отряды прочёсывают округу в поисках живых мертвецов. Даже если кто-то из них избежал расправы, им всё равно не уйти.

Палади, задумавшись на мгновение, ответил:

– Хорошо.

Королевство Тельца. Долина Нойл-Вир

В пустынной долине Нойл-Вир брела Софилия, сейчас больше похожая на живого мертвеца, чем на человека. Казалось, что она страдала от сильного обезвоживания. Кожа её высохла, под глазами залегли глубокие тени, лицо неестественно кривилось и дёргалось. На её руке отчётливо виднелся укус – знак того, что зло настигло её.

Шипящий голос, звучащий в её разуме, вёл её, как куклу на нитях, и всё дальше уводил от Парамона, в котором ей теперь угрожала опасность быть уничтоженной воинами Палади: «Беги… Беги…»

На пути ей попался загон, в котором мирно паслись овцы. В её глазах вспыхнула жажда крови. Шорох ветра сопровождал её шаги, когда она медленно приближалась к беспомощным животным, словно зловещая тень, нависшая над ними.

С мерзким удовольствием она напала на одну из овец, впившись в неё зубами. Жалобный овечий крик, полный ужаса, прорезал тишину и повис над долиной.

Тут же из хижины, стоявшей неподалеку, вышел крестьянин, владелец загона. Услышав шум, он в спешке направился к месту, откуда доносились звуки. С каждым шагом его сердце билось всё чаще, предчувствуя надвигающуюся опасность. Но прежде чем он успел что-то понять, Софилия резко повернулась и стремительно атаковала его.

Нейтральная земля стихии воздуха. Арен – замок верховных хранителей

Замок на вершине горы был величественен и монументален. Его каменные стены, будто стражи времени, стояли непоколебимо, сверкая под лучами солнца. Стройные башни вздымались к небесам, словно стремясь достичь облаков.

В зале с высокими колоннами, на которых были изображены узорами вихри и облака, проходила встреча правителей знаков стихии воздуха.

Гегард, король знака Водолея и владыка Севера, внушительная фигура в этом собрании, сидел за массивным дубовым столом в центре зала. Он был мужчиной средних лет с лысой головой и лицом, обрамлённым пышной бородой, а следы шрамов на нём рассказывали о множестве пережитых сражений и тяжёлых годах. Его тело было огромным и могучим, будто созданным для того, чтобы выдерживать самые жестокие морозы северных земель. Широкие плечи и мощные руки, обнажённые до локтей, свидетельствовали об исключительной силе. На его коже были видны нательные узоры, изображающие символы Водолея и стихии воздуха, а также могучих зверей, олицетворяющих его королевство. Мех белого медведя, накинутый на плечи короля Гегарда, придавал ему вид грозного дикаря. В руках он держал массивный топор, чьё острое лезвие посверкивало в тусклом свете свечей.

Рядом с ним сидела главнокомандующая армией, женщина неописуемой красоты – Афия. Её внешность буквально пленяла сердца мужчин, однако за этим прекрасным обликом скрывалось нечто совсем иное. Те, кто осмелятся перейти границы её терпения, могут оказаться на волоске от смерти. В отличие от своего короля, в её образе не было суровости и дикости северных земель. Её стройная фигура была облачена в доспехи, искусно выкованные из лёгкого металла, которые не только защищали, но и позволяли свободно двигаться. Длинные волосы, заплетённые в плотную косу, ниспадали по спине, а на прекрасном лице привлекал внимание твёрдый взгляд.

Гегард тяжело вздохнул, на его лбу выступили капли пота. Его меховая накидка в эту жару оборачивалась настоящей пыткой. Он повернулся к Афии и недовольно произнёс:

– Жарко здесь, однако!

Афия, осмотрев Гегарда с ног до головы, саркастично ответила:

– Разве? А я думала, что ты планируешь поразить всех ароматом своего пота.

Гегард невольно принюхался к своей подмышке. Афия, наблюдавшая за ним, не могла не заметить его странный жест и сказала с лёгкой усмешкой:

– Не переживай, мы уже привыкли. – Её слова прозвучали одновременно иронично и успокаивающе.

Небольшая пауза повисла в воздухе, затем лёгким, почти игривым тоном Гегард произнёс:

– Король должен выглядеть могущественно.

К Гегарду тихонько приблизился опоздавший советник трона – Гамор. Этот мужчина средних лет сразу производил впечатление хитроумного и скользкого человека. Он совсем не походил на северного человека: его смуглая кожа говорила о его южном происхождении.

– Я ничего не пропустил? – спросил он.

– Даже на похоронах больше веселья. Где тебя носило? – шёпотом упрекнул его Гегард.

Гамор, присев рядом, наклонился ближе к королю, чтобы их разговор остался между ними.

– Мне случайно довелось подслушать разговоры местных жителей. Похоже, надвигается нечто ужасное, – озадаченно произнёс он; голос его звучал тихо, но весомо.

Едва заметно улыбнувшись, Гегард ударил ладонью по массивному топору, который стоял прислонённым к столу, и произнёс с энтузиазмом:

– Ну хоть что-то интересное!

Его голос, полный бодрости, привлёк внимание королевы знака Весов – Ейсии, сидящей неподалёку.

Их взгляды встретились. Гегард слегка кивнул в знак приветствия.

Ейсия, королева Весов, в самом расцвете своей красоты, была воплощением грации и достоинства. Её одеяние являло богатство и великолепие: платье из изумрудного бархата, украшенное золотыми нитями и изысканными драгоценностями, идеально облегало её стройную фигуру. Бриллианты в роскошной короне переливались, словно звёзды в ночи на небесном своде. Чёткие контуры её лица и безупречно белая кожа вызывали восхищение. Она внимательно наблюдала за происходящим на заседании, словно взвешивая каждое слово и действие.

Двери тронного зала медленно открылись, и в зал вошли хранители осколка Меча стихий. На них были надеты длинные серебристые мантии. Не торопясь, они подошли к возвышению в конце зала, где располагались почётные места, и заняли их. Габриэль, старший верховный хранитель осколка, возвысил голос, обращаясь к присутствующим:

– Приветствую вас, владыки знаков зодиака и защитники стихии! Как вижу, не все ещё собрались.

Ейсия с лёгкой иронией посмотрела на пустующее место короля Исидора и произнесла:

– Видимо, король Исидор снова потерялся в своих размышлениях. – Все, за исключением хранителей, не смогли сдержать смех. – Полагаю, нам стоит начать без него. С какой целью вы собрали нас? – продолжила она, обращаясь к хранителям.

В этот момент в тронный зал вошел советник короля Исидора Ливий в сопровождении отряда из пяти рыцарей и их командира.

– Доброго дня, короли и хранители. Прошу прощения за своё опоздание, – сказал Ливий.

Уллис, второй хранитель осколка, пронзительно взглянул на Ливия и спросил:

– А где же король Исидор?

Ливий мрачно вздохнул:

– Как вы, вероятно, уже знаете, король Исидор находится в плачевном состоянии, и ему сейчас крайне тяжело передвигаться. Мне было поручено присутствовать здесь вместо него.

Беллона, третья хранительница осколка, возмущённо подняв бровь, уточнила:

– А что же принц Рафаэль?

– Он занят важными королевскими делами, – ответил Ливий.

– Что может быть важнее, чем собрание хранителей и королей? – с недоумением поинтересовался первый хранитель Габриэль.

– Прошу прощения, первый хранитель, но нет смысла допрашивать меня о делах короля и принца. Я всего лишь их преданный слуга, – произнёс Ливий с уважением к своим властителям.

Как будто подливая масла в огонь, Гамор обратился к Ливию:

– Я случайно услышал, что у вас скоро должна состояться коронация и принц Рафаэль не является подходящим кандидатом на трон.

Ливий пронзил Гамора взглядом, словно острым клинком, и сказал:

– Мне тоже случайно стало известно, что прежде, чем вы оказались среди северных народов и заняли почтенную должность, вы были игрушкой лордов южной части земли знака Льва. Ах, простите, я совсем забыл, что северные народы не одобряют такие наклонности.

Гегард и Афия обменялись удивлёнными взглядами. Глаз Гамора невольно дёрнулся, словно в нём отозвались воспоминания о былых временах, оставивших глубокую рану в его душе. Слегка усмехнувшись, он произнёс сквозь сжатые зубы:

– Жизнь непредсказуема: никогда не знаешь, где окажешься завтра. Но одно я знаю точно: то, во что мы искренне верим, и станет нашим будущим, – в его тоне прозвучала едва заметная угроза.

– Хватит! – устало прервал его Габриэль, а затем, повернувшись к Ливию, добавил: – На верховном совете короли знаков воздуха должны присутствовать обязательно. – Он сделал паузу, чтобы убедиться, что каждое слово доходит до собеседника. – Займите место в зале и передайте всё, что будет сказано и услышано, королю Исидору.

Ливий склонил голову в знак повиновения и, сурово взглянув на Гамора, занял место короля Исидора.

Габриэль обратился к присутствующим:

– Ветер принёс слухи о грядущей ужасной войне. Мы все находимся в большой опасности, и речь идет не о войне знаков, а о Змееносце.

Эти слова, как ветер, мгновенно вызвали волну шёпота среди присутствующих. Тронный зал, ранее наполненный лишь пустыми разговорами, теперь гудел звуками живого интереса.

Ейсия удивлённо произнесла:

– Змееносец… Его душа давно уничтожена!

Беллона, третья хранительница осколка, с тревогой возразила:

– А может, и нет. Никто его не видел после того, как раскололся Меч стихий.

Её слова вызвали новый всплеск обсуждений.

Спустя некоторое время, когда корабли знака Весов уже готовились к отплытию обратно в своё королевство, Гегард стоял у алтаря, на котором возлежал осколок Меча стихий, принадлежащий воздуху. Лёгкие блики света играли на поверхности заключающего неимоверную силу и древнюю мудрость артефакта.

Гегард застыл в тишине древнего святилища, а взгляд его был полон сосредоточенности, словно он пытался проникнуть в тайны, скрытые за тысячелетиями.

Королевство Рыб. Столица Да-Али

Покои Азалии были выдержаны в светлых тонах, где каждый оттенок напоминал мягкую волну моря. Кровать, изысканно украшенная, была центральным элементом комнаты. Постельное бельё и занавесы, подобно морскому прибою, плавными складками опускались к полу.

В полумраке спальни из-под завесы драпировок просвечивала лежащая на постели фигура. Тури, стоящий рядом, был обнажён, его тело было освещено тусклым светом, пробивающимся сквозь витражи. Он осторожно подходил к кровати, и с каждым шагом образ в постели становился всё более чётким. Перед ним лежала та самая Марайя, дочь королевы знака Рыб – Аазлии, которая пряталась под обликом матери, чтобы вместе с сообщниками свергнуть власть. Она имела крайне неприятный вид: на её спине торчал крупный горб, а кожа была бледна и покрыта язвами, что добавляло её несоразмерному телу ещё больше уродства. Лицо, лишённое привычной глазу симметрии, с искажёнными деформированными чертами и неестественно изогнутые губы говорили о множестве страданий, пережитых их обладательницей.

Как ни странно, Тури ничуть не смущало её уродство. Ночь окутала их, тела слились воедино, создавая резкий контраст прекрасного и ужасного.

На рассвете, когда первые лучи солнца пробивались сквозь утренний туман и окутывали лес своим мягким светом, природа просыпалась в своем великолепии. На фоне этого идиллического пейзажа разворачивалась далеко не умиротворяющая сцена: охотничьи собаки окружили гигантского медведя, чья мощь могла бы напугать любого. Отбиваясь от атакующих со всех сторон собак, он встал на задние лапы, отчего его массивное, покрытое густой тёмной шерстью тело казалось ещё огромнее.

За деревьями маячили фигуры всадников. Тури, выделяющийся на своем белогривом коне, возглавлял этот внушительный отряд рыцарей. Его белоснежный плащ с эмблемой знака Рыб трепетал на ветру. В глазах пылала кровожадность, а руки крепко сжимали арбалет, готовый к выстрелу.

Немного позже в городе раздался звонкий цокот копыт: король Тури въезжал в него верхом на своём коне. За королём следовали его преданные рыцари и повозка, где лежали трофеи: три мёртвых оленя, рога которых поднимались высоко вверх, и грозная фигура убитого медведя – как свидетельство победы над силами дикой природы.

Рядом с Тури ехал на коне его личный страж Валарий. Его стройное телосложение и длинные волосы придавали ему привлекательный вид, но взгляд его был не менее кровожаден, чем у господина. Валарий был не только защитником короля, но и его ближайшим другом и советником.

Горожане, опуская глаза, отворачивались от короля, демонстративно показывая своё недовольство. Валарий, заметив их неподобающее поведение, слез с коня, вытащил меч из ножен и вместе с рыцарями силой поставил первого попавшегося горожанина на колени.

– Приветствуй своего короля и покровителя как следует! – произнёс он с угрожающей настойчивостью, приставив меч так близко к его горлу, что лезвие едва не касалось кожи.

Горожанин упрямо продолжал молчать, будто не слышал приказа военачальника. Другие жители города испуганно стояли в стороне и с волнением смотрели на происходящее. В этот момент из толпы выскочила маленькая девочка. Ей было чуть больше десяти лет. Со слезами на глазах она отважно подбежала к своему отцу, над головой которого нависло лезвие меча, и попыталась защитить его. Рыцарь короля Тури оттолкнул её в сторону, но она вернулась и упорно продолжала оборонять отца, заслоняя его своим хрупким телом.

С тревогой в голосе горожанин велел дочери:

– Уходи отсюда, Мари!

Но девочка продолжала крепко обнимать его.

– Сначала я отрублю ей голову, чтобы ты это увидел, а потом займусь тобой! – сурово произнёс Валарий, занося меч над головой девочки.

Испуганный горожанин простёр руки к Тури и стал молить:

– Прошу, мой лорд, простите меня, это больше не повторится! Не трогайте мою дочь!

Тури жестом приказал Валарию остановиться. Он слез с коня и неторопливо направился к ним. Подойдя к девочке, он наклонился к ней и осторожно поднял её на руки. Она вся дрожала от страха. Король прижал её к груди, демонстрируя свои добрые намерения, но подданные слишком хорошо знали характер своего повелителя, и этот жест только усилил трепет в их сердцах.

– Не бойся, малышка, – произнёс Тури мягким, успокаивающим голосом, – я не позволю навредить вам.

– Прошу вас, пощадите мою дочь! Накажите меня, я был не прав! – со слезами на глазах умолял горожанин, обращаясь к королю.

Тури, опустив девочку на землю, обратился к нему со снисходительной улыбкой:

– Встань! – Он картинно протянул руку и помог крестьянину подняться. – Я прощаю вас! Более того – я хочу поделиться с вами результатом своей охоты. Сегодня была великолепная добыча, – сказал Тури всем присутствующим. Затем, обращаясь к своим рыцарям, он добавил: – Отдайте им одного оленя!

Рыцари, исполняя приказ короля, вытащили из повозки тушу оленя и передали горожанам, которые приняли дар с благодарностью и восхищением.

Тем временем Тури с надменной улыбкой на лице повёл своих рыцарей к замку. Его поступь была величественной и уверенной, словно он возвращался с великой победой.

Королевство Тельца. Долина Нойл-Вир

Софилия очнулась в загоне, где среди клочков шерсти и крови лежали мёртвые овцы. Её облик, до того отвратительный и жуткий, преобразился: лицо стало румяным, а кожа естественной, словно она избавилась от власти тёмных сил. Оглядываясь вокруг, она отчаянно пыталась понять, где находится и что случилось. Но воспоминания ускользали от её разума, несмотря на попытки ухватиться за них. В её душе смешались ужас и непонимание, а мир вокруг казался чужим и пугающим.

Взгляд Софилии упал на того самого крестьянина, чей загон она разорила. Сердце её застыло от ужаса: он превратился в омерзительное существо. Его лицо было обезображено, гниль и разложение источали тело. С хриплым рычанием он рвал плоть животных, поглощая её с неописуемой жадностью. Но что было ещё удивительнее – он не обращал никакого внимания на Софилию, которая находилась в оцепенении.

Наконец Софилия тихонько встала с земли и направилась к стоящему неподалёку дому, надеясь на помощь его хозяев. Однако, войдя внутрь, она увидела, что дом пуст. Было очевидно, что хозяин дома – тот самый крестьянин. Не теряя времени, Софилия нашла немного еды и тёплую одежду и поспешила покинуть это место.

Она шла сквозь лес куда глаза глядят, и внутри её головы вновь раздавался ужасающий голос:

«От судьбы не уйти!»

Этот голос не давал Софилии покоя. Она продолжала свой путь с чувством, что некая неведомая сила следит за ней и что её злоключения только начинаются.

Королевство Близнецов. Столица Яр-Мози

Возле замка царило напряжённое ожидание. Здесь собрались рыцари и придворные, горожане и крестьяне из окрестных земель. На высоком троне, словно обременённый тяжестью дней, сидел истощённый король Исидор, чьи последние дни, казалось, уже сочтены. Рядом с ним, полный волнения, сидел Приам, а верный советник Ливий стоял неподалёку. Все взгляды были направлены на короля в ожидании его слов. В этот момент многие осознавали, что близится конец эпохи и начинается новый этап в истории королевства Близнецов.

Исидор обратился к Ливию:

– Пришло время! – Голос короля, несмотря на его физическую слабость, звучал решительно.

Ливий вышел перед народом; в его руках сверкала корона. Толпа заволновалась, предвкушая начало коронации. Ливий, стоя перед собравшимися, торжественно произнёс:

– Приам, второй король знака Близнецов, подойди ко мне!

Мальчишка, преисполненный трепета, встал и двинулся вперёд к Ливию. С каждым шагом его дыхание становилось всё более бурным.

– Готов ли ты защищать свой народ и королевство, служа им во благо? – с торжественной серьёзностью спросил Ливий у Приама.

– Да, – взволнованно ответил тот.

– Будешь ли ты преданно блюсти порядок стихии воздуха?

– Да. Я буду преданным и мудрым, честным и справедливым. В день, когда я нарушу свою клятву, я откажусь от короны и от дома, лишусь титулов, имени и семьи, – произнёс Приам клятву королей знака Близнецов.

Весь народ напряжённо наблюдал за церемонией, и большинство было разочаровано выбором наследника. Будущий король Близнецов Приам был ещё ребёнком, и этот неожиданный поворот событий вызывал у всех смешанные чувства.

– Сегодня начинается новая эра королевства Близнецов! Властью, данной мне королём… – Ливий не успел завершить свою речь, как голос Рафаэля прозвучал над толпой, прервав коронацию.

– Я против! – заявил он, заставив всех вздрогнуть. – Приам ещё слишком мал, и я не позволю возлагать на моего сына такое бремя, – с этими словами Рафаэль решительно направился к трону.

Взгляд Исидора был полон гнева и раздражения, а все присутствующие замерли в ожидании. Ливий вмешался, стремясь предотвратить конфликт между отцом и сыном:

– Рафаэль, нельзя идти против предназначения. Это как река, несущая нашу жизнь вперёд к неизвестным берегам. Мы лишь должны учиться плавать в этом потоке.

– Ты говоришь о реках… Тебе ли не знать, что они высыхают в жаркую пору? А время грядёт сейчас тяжёлое. Все только и говорят о смерти Дарола от рук Гаро. Пришёл конец перемирию! – на этих словах Рафаэль повысил голос, устремив взгляд на своего отца. – Как ребёнок может одержать победу в войне? Как он сможет вести своё войско? Тебе всегда было безразлично, что станет со мной. Ты лишь заботился о своём зодиакальном наследии. Но я не дам тебе погубить моего сына!

Речь Рафаэля вызвала всплеск волнений в толпе, и среди горожан послышались тревожные шепотки.

– Довольно! – громко произнёс Исидор. Его голос прервал шум на площади – мгновенно воцарилась гробовая тишина.

Окружённый мощными вихрями магии воздуха, Исидор медленно вознёсся с трона. Воздушные потоки сплетались вокруг него, заставляя его мантию и волосы развеваться. Все взгляды были устремлены на могущественную фигуру короля, парящего над землёй. В его глазах была ярость, а голос, наполненный презрением, прорезал воздух:

– Ты всего лишь человек, дитя моей десятой покойной жены… Как и все остальные мои неудачные отпрыски, жизни которых были скоротечны и лишены великой силы, ты не имеешь права голоса! Ты не смеешь перечить своему королю и выбору стихии! – Он медленно приближался к Рафаэлю, излучая угрожающую непреклонность.

Присутствующие наблюдали за сценой, затаив дыхание.

– Ты сошёл с ума! Тебе не напугать меня! – резко ответил Рафаэль.

– Да будет так! – провозгласил Исидор.

Воздух вокруг него стал плотным и тяжёлым, потоки энергии, исходящие от него, колебались, заставляя всё пространство вибрировать. Рафаэль в ответ крепко обхватил рукоять меча, готовясь к бою. Каждый из присутствующих отчётливо осознал, что в этом взрывном противостоянии между отцом и сыном может оказаться не просто свидетелем, но и жертвой. Толпа инстинктивно отступила назад.

Всё произошло молниеносно. Обнажив меч, Исидор внезапно исчез в воздухе, словно растворившись в нём, и тут же материализовался вокруг Рафаэля, создав несколько десятков своих точных копий. Рафаэль среагировал быстро: его меч стремительно разрубил одну из копий Исидора, оставив от неё лишь рассеивающиеся искры энергии.

Десятки клонов продолжали атаку, их число стремительно возрастало, однако Рафаэль последовательно уничтожал иллюзии одну за другой.

Тем временем Ливий заслонил Приама, оградив его от потенциальной опасности, а горожане в панике разбегались в разные стороны.

В хаосе сражения, когда каждый момент был насыщен опасностью и напряжением, Рафаэль на миг потерял концентрацию, и Исидор, воспользовавшись этим, внезапно возник прямо перед ним и выбил меч из его рук. Пальцы Исидора, словно железные тиски, впились в шею сына. Всё вокруг замерло. Казалось, что Рафаэль теряет сознание.

– Свой последний бой я представлял не таким унизительным. Ты умрёшь раньше меня! – произнёс Исидор, глядя, как судорожно вздымается грудь Рафаэля.

Ливий изо всех сил пытался пробудить разум охваченного яростью Исидора:

– Мой король, одумайтесь! Он ваш сын!

– Я породил тебя, я и убью! – произнёс Исидор свой зловещий приговор.

С лёгкостью бросив Рафаэля на землю, Исидор взмахнул мечом, намереваясь нанести смертельный удар. Но в тот миг, когда клинок уже устремился вниз, перед Рафаэлем внезапно возник Приам, встав между дедом и отцом.

Меч Исидора замер в нескольких дюймах от лица внука. Король был полон неистовства, но вдруг он понял, что перед ним стоит не настоящий Приам, а всего лишь его иллюзия.

Исступление в глазах Исидора постепенно угасало, сменяясь неожиданной гордостью. Меч в его руках дрогнул, и король отступил назад. Обернувшись, он увидел настоящего Приама, который парил в воздухе рядом с Ливием, словно эхо его собственной силы – его истинный преемник. Глаза Приама, наполненные светом, в котором будто растворились зрачки, переливались белыми и голубыми оттенками и постепенно возвращались к своему обычному виду, пока он медленно опускался на землю.

– Пожалуйста, дедушка… – с глубокой мольбой произнёс Приам, затем, повернувшись к отцу, лежащему на земле, добавил: – Я не могу избегнуть своего предназначения, как бы ты меня не оберегал. Мне жаль.

Исидор опустил свой меч и с презрением обратился к Рафаэлю:

– Ты, видимо, проживёшь чуть дольше. Я лишаю тебя всех титулов и изгоняю. Отныне ты принадлежишь к касте изгоев!

Это означало, что теперь место Рафаэля – среди воров и преступников, которые могли заслужить прощение, только если им выпадал крохотный шанс рискнуть жизнью за короля и государство.

Площадь погрузилась в тяжёлую тишину, которую нарушал лишь едва слышный лязг доспехов. Рыцари, стоявшие плечом к плечу, обменивались тревожными взглядами. Все они знали Рафаэля как человека исключительной чести и доблести. Однако приказы короля были священны и не подлежали обсуждению. Рыцари понимали, что им предстоит сделать то, что противоречило их сердцу.

Один из рыцарей, сжимая зубы, шагнул вперёд и первым положил руку на плечо Рафаэля, словно в последний раз обращаясь к нему как к командиру и другу. Остальные последовали его примеру. Рафаэль стоял прямо, в его глазах была явная печаль. Он смотрел на Приама, и этот последний взгляд говорил о многом.

Рыцари осторожно подхватили Рафаэля под руки, словно боялись причинить ему боль не столько физически, сколько морально, и молча увели, следуя приказу короля.

Внезапно Исидор упал на колени, исчерпав все силы. Слуги сразу подбежали к королю и, бережно поддерживая его, повели к трону. Король повернулся к Ливию и едва слышно произнёс:

– Продолжай…

Королевство Рыб. Столица Да-Али

Густые тени завладели улицами, поглотив каждый уголок столицы. В этой тишине любой штрих – от мерцания далёких звёзд до еле слышного шороха ветра – становился частью завораживающего ночного пейзажа. Лунный свет, пробивавшийся через скользящие по небу облака, едва выхватывал из темноты смутные очертания зданий.

Валарий в сопровождении своих преданных рыцарей бесшумно подкрадывался к шаткой лачуге. Её деревянные стены едва удерживались, будто готовы были рухнуть в любой миг. Валарий одной рукой отворил дверь, которая с тихим скрипом медленно распахнулась, в то время как другая его рука твёрдо сжимала рукоять меча. В тот же миг тишина лачуги нарушилась звоном рыцарских клинков. Лезвия, мерцающие в тусклом свете, покрылись кровью тех, кто жил здесь.

Валарий хладнокровно потянул за волосы из постели ту самую девочку – Мари, которая раньше в тот же день мужественно боролась за жизнь своего отца. Слёзы струились по её лицу, а изорванная Валарием одежда обвисла клочьями, едва прикрывая её тело. На полу, залитом лужами крови, лежали безжизненные тела её отца и матери.

Тёплая и располагающая к неге спальня короля навевала умиротворение. Пламя свечей медленно танцевало, разливая мерцающий свет, который окутывал Тури, лежащего обнажённым на постели и погружённого в разглядывание драгоценного кубка с благородным вином.

В этот момент Валарий силой затащил в королевский покой Мари, дочь простого горожанина. Её невинные глаза были полны ужаса, а разодранная одежда ещё больше подчеркивала её беспомощность.

Валарий, ослеплённый своей властью, безжалостно толкнул девочку к постели Тури. Тишину, воцарившуюся в спальне, нарушал лишь тихий плач Мари.

Каждый всхлип девочки вонзался в сердце служанки Мириды, стоявшей за дверью, но она была скована невидимыми цепями своего положения, которое не позволяло ей вмешаться, ибо власть короля Тури была страшна и абсолютна.

Нейтральные земли стихии земли. Регрун – замок верховных хранителей

У подножия священного алтаря, источающего силу стихии земли, сидели два короля и хранители, одетые в золотистые мантии. Король знака Девы Вилис – крепкий мужчина средних лет, с тёмными волосами и длинной бородой, с той хитростью во взгляде, которая говорила, что его волнует лишь собственная выгода, – произнёс:

– Мы не можем позволить Палади развязать войну.

Короли и хранители обменялись взглядами. Кроди, старший хранитель земли, достигший преклонных лет, произнёс рассудительно:

– Я согласен с тобой. В конечном итоге последствия этой войны будут ужасны.

Ялу, король знака Козерога, в поре своей силы и зрелости, чьё могущество ощущалось в холодном, пронизывающем взгляде, сжал кулаки, но не смог сдержаться и спросил:

– Что бы вы сделали, если бы вашего брата убили?

– Дарол был и нашим братом. Все представители стихии земли – братья, но сейчас нужно сохранить баланс, – ответил второй хранитель земли.

– Лицемеры! – грозно произнёс король Ялу. – Вас волнует только ваше пригретое место, – добавил он.

– Как ты смеешь обращаться так к хранителям? – возразил третий хранитель.

Ялу величественно поднялся со своего трона и медленно приблизился к хранителям, которые, охваченные страхом, сжались на своих местах:

– Советую не переходить мне дорогу – или придётся приземлить ваши головы. Вы хранители – и только.

– Король Ялу, наша общая задача – сохранить силу стихии земли и уничтожить угрозу извне, какая бы она ни была, – произнёс Вилис, стараясь остудить накалившуюся обстановку.

– Цена слишком высока, – произнёс Ялу, направляясь к выходу из святилища. – Я поддерживаю короля Палади. А вы задумайтесь, что с вами будет в итоге, если продолжите сохранять нейтралитет и потеряете два знака, – завершил он своё заявление и покинул алтарь, оставив Вилиса и хранителей в глубокой тревоге.

Королевство Близнецов. Столица Яр-Мози

В темнице замка, где стены сочились влагой, а воздух был пропитан запахом сырости и отчаяния, в углу сидел Рафаэль, прикованный тяжёлыми цепями. Его усталый от тягот пережитого взгляд застыл в пустоте. Ожидание отправки в крепость изгоев давило на него не меньше, чем холод каменных стен. Каждая минута казалась вечностью, словно время намеренно издевалось над ним.

Внезапно скрип массивной двери нарушил гнетущую тишину. Тёмный силуэт появился в проёме – окутанный мантией, с низко опущенным капюшоном. Лишь пляшущие отблески света от факела в его руке разгоняли полумрак. Человек остановился перед Рафаэлем и, не сказав ни слова, медленно снял накидку с головы. Перед опальным принцем стоял Ливий.

– Зря пришёл, – устало произнёс Рафаэль.

Ливий нагнулся к нему, из потайного кармана мантии достал ключ и без промедления начал освобождать от тяжёлых цепей.

– Без вопросов. Следуй за мной.

– Ты сильно рискуешь головой.

– Я же сказал – без вопросов.

– Это был не вопрос, – слегка усмехнулся Рафаэль.

Ливий на мгновение задумался и отозвался:

– Без лишних слов. Двигайся! Быстро!

Когда они приблизились к массивным дубовым дверям, Рафаэль увидел лежащего у порога тюремщика.

– Он мёртв? – спросил он.

Ливий, не скрывая раздражения, обернулся и резко ответил:

– Нет! Я подсыпал зелье сна. И это уже был вопрос.

– Считай, что мёртв, – констатировал Рафаэль. – Его вздёрнут.

Ливий на секунду остановился, бросив взгляд на неподвижное тело на полу. Он прекрасно осознавал, на что шёл, и слова Рафаэля, словно соль на открытую рану, точно определили цену его выбора.

Однако он продолжил путь, глядя на беглеца:

– Подумай о себе. Отправляйся в город Дуартон – там найдутся друзья, которые тебя укроют.

В тот же день, после побега Рафаэля, рыцари схватили тюремщика и притащили его к трону, на котором восседал Исидор. Тюремщик, упав на колени, умолял короля о пощаде:

– Простите меня, мой король, простите! Я, видимо, перепил дешёвого вина и уснул. Не убивайте меня! Умоляю, пощадите!

Лицо Исидора было каменным, глаза – холодными, и в ожидании его приговора в зале воцарилась тишина.

Ливий, стоявший рядом с королём, ощущал, как его сердце бешено колотится. Он знал, что из-за него невинный человек сейчас будет казнён. Казалось, вот-вот Исидор обрушит на него всю свою ярость.

Собрав волю в кулак, Ливий шагнул вперёд, глядя на тюремщика:

– Твоей оплошности нет оправдания. Ты подвёл короля! – Его голос прозвучал уверенно, несмотря на волнение. – Но казнив тебя, мы ничего не изменим. – Он обернулся к Исидору и продолжил: – Проявите милосердие, мой король, и отправьте его в крепость изгоев. Так он хотя бы сможет ещё послужить вам.

На мгновение взгляд короля Исидора смягчился, когда он обдумывал слова Ливия. Обернувшись к стражам, он дал приказ:

– Вы слышали! Отправьте его в крепость изгоев!

– Ценю вашу милость, мой король! Спасибо! – от счастья тюремщик выкрикнул благодарность, забыв о приличиях.

Словно груз упал с плеч Ливия, но дальнейшие слова Исидора вновь посеяли в нём смятение:

– И объявите всему королевству: казнить бывшего принца Рафаэля на месте, кто бы и где бы его ни увидел.

Королевство Овна. Крепость Гривир

На границе земель Овна армия Тельца – короля Палади – неуклонно приближалась к могучей крепости Гривир. Грозное сооружение служило форпостом, который защищал границы.

Главнокомандующий этой крепости лорд Теодор, известный своей жестокостью и беспощадностью, управлял Гривиром железной рукой, и его власть была надёжно утверждена в этом стратегически важном месте. Теодор, осознавая серьёзность надвигающейся угрозы, немедленно послал к королю Гаро своего верного гонца. Не жалея коня, тот помчался в столицу Эффал, чтобы донести весть о надвигающейся буре.

За крепость Гривир разразилась настоящая битва. Рыцари знака Овна доблестно и отчаянно сражались против короля Палади, армия которого превосходила их заставу в сотню раз.

Разгневанный Телец обратился к магии земли, призывая мощь природы на свою сторону. Огромные камни летели на защитников Гривира, словно запущенные из могучих катапульт. Властью короля земля расступалась, образуя огромные трещины, которые тянулись к крепости.

Непоколебимые стены, когда-то кажущиеся неприступными, начали раскалываться под яростным взглядом Палади, преисполненного жаждой мести. Подобно разрушительной стихии, он ничего не щадил на своём пути. Его армия шла за ним, как буря, оставляя за собой лишь руины.

Лорд Теодор осознавал, что победа неумолимо склоняется на сторону врага. Необходимы были решительные меры. Он отдал приказ лучникам, и огненные стрелы полетели в самую гущу схватки, поражая всех подряд – и врагов, и своих. Это был последний отчаянный шаг, к которому Теодор прибегнул в попытке изменить исход сражения.

Королевство Овна. Столица Эффал

Король Гаро наблюдал с трона, как тренируются на деревянных мечах его дети – Марк и Молли – под началом Локара, военачальника армии. Марк вёл бой агрессивно, несмотря на то что противник – его сестра. Он наносил атакующие удары, Молли же еле уклонялась, и Марк в итоге грубо обезоружил сестру.

Держа меч у её лица, Марк произнёс с пренебрежением:

– Ты всего лишь девчонка. Тебе никогда не стать воином.

Молли неотрывно глядела на брата, пронзая его взглядом, полным обиды.

– Опусти меч. Достаточно на сегодня, – велел Локар.

Обескураженная Молли направилась к выходу из тронного зала, её шаги звучали эхом в тишине. Марк стоял у трона и надменно смотрел ей вслед.

В этот момент двери зала распахнулись, и в помещение вошёл Мартэс. Его внимательный взгляд встретился со взглядом опечаленной Молли. Тревожный голос Мартэса прорезал тишину замка:

– Мой повелитель, на наши земли напал король Палади!

Тронный зал наполнился тревогой.

Королевство Овна. Крепость Гривир

Небо над крепостью было скрыто густым чёрным дымом, зловещие вороны кружились над ней. По мере приближения к ней армии Овна во главе с королём Гаро ужасающая картина проявлялась всё отчётливее: головы стражей крепости были насажены на острия пик, а окружающий пейзаж утопал в хаосе разрушений и кровавых реках.

Король Гаро, охваченный яростью, ни минуты не размышляя о возможной засаде, ворвался в крепость. Внутри царила ужасная атмосфера смерти: в самом центре внутреннего двора крепости лежало тело Теодора, умерщвлённого с чудовищной жестокостью – его плоть была разрублена на части острыми, как нож, каменными обломками, направляемыми магией земли.

Королевство Скорпиона. Столица Зулгард

В недрах тверди под столицей, словно лабиринт, во все стороны простирались туннели со множеством ответвлений и переходов, где тени древних секретов таились от взора живущих на поверхности.

В темноте подземелья стоял Сирил – сын Бальмонда, о существовании которого давно забыли, ныне советник королевы знака Скорпиона Такири и её незаменимый «серый кардинал». Он стоял напротив связанного крестьянина, который глядел на него со страхом и отчаянием. Перед ними горел костёр, и отсветы пламени, скачущие на стенах, выглядели словно демоны, летящие в зловещей пляске.

Из тени капюшона проглядывало изувеченное лицо Сирила – раны и шрамы невозможно было не заметить. На вид ему было около тридцати лет, но невзгоды наложила на него свой отпечаток. Руки его были покрыты ожогами – следами множества испытаний, пережитых в прошлом. Связанный крестьянин содрогался под его взором, ощущая всю безвыходность своего положения.

Сирил, сохраняя на лице маску безразличия, произносил заклинание, звучащее словно шёпот тьмы. «Амалаура хадурь эмидха! Амалаура хадурь эмидха!.. (Освободи силу четырёх! Освободи силу четырёх!..)» – повторял он снова и снова. Его голос, казалось, проникал в самые глубины разума пленника, чьи глаза постепенно наполнялись покорностью. Во время ритуала тени, дрожавшие вокруг, искажались, становясь похожими на призраки, вызванные из мира мёртвых.

Внезапно на стене проявился демонический силуэт, будто сама тьма приняла материальную форму.

Из ниоткуда, словно из глубин ада, возникла женщина. От её облика мурашки ползли по коже, будто она – сама смерть во плоти. Огненно-рыжие волосы колыхались вокруг головы, как подхваченные вихрем, а глаза – пустые и холодные – будто пронзали насквозь. Связанный крестьянин смотрел на её жуткую личину с восхищением, будто перед ним предстала сама богиня красоты. Взгляд демона был направлен на Сирила. Произнеся последние слова заклинания, он обратился к демону:

– Приветствую, Алирия! Рад сообщить, что всё идёт по плану: короли убеждены, что это был мой отец, Бальмонд.

Демоница грациозно заскользила вокруг пленника, смакуя каждое мгновение в мире живых. Не отрывая от Сирила взгляда, она обратилась к нему:

– Ты хорошо справился с этой задачей, однако наш план под угрозой. Война зодиака сейчас мне не нужна. Ещё рано. Исправь это.

– Я не могу контролировать тех, кто ослеплён жаждой мести, – ответил Сирил.

Алирия резко приблизилась к нему вплотную.

– Исправь! – прозвучал её холодный нечеловеческий голос. После небольшой паузы она указала на пленника и добавила приказным тоном: – Освободи его сознание!

Сирил дважды хлопнул в ладоши, и пленник мгновенно очнулся. Увидев перед собой Алирию, он содрогнулся от ужаса и закричал, отчаянно пытаясь очнуться от этого кошмара. Чем сильнее он кричал, тем больше наслаждалась его страданиями демоница.

Глядя на приближение Алирии, пленник сжался от страха, и под ним образовалась лужица.

– Насильник и убийца. Хорошо… Очень скоро я утолю свою жажду. – Её голос звучал распевно, словно у жрицы, читающей заклинание. – Ты знаешь, что делать. Приступай, – приказала Алирия, обращаясь к Сирилу.

Сирил медленно извлёк из-под мантии кинжал, лезвие которого мерцало отсветами костра. Он резко всадил его в живот пленника, пронзая плоть быстрым и точным движением. Крестьянин закричал, глаза его, полные отчаяния, молили о пощаде, но он знал, что этот мир больше не сможет услышать его молитвы. Сирил, не глядя на его страдания, повернулся и направился к выходу из подземелья.

По мере отдаления его силуэт постепенно растворялся в темноте. Мерзкий запах крови и страха витал в воздухе, и последний вопль крестьянина, гулко разнёсшийся по холодным переходам, поведал о том, как беспощадна судьба к грешникам.

ГЛАВА 2. ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Королевство Тельца. Город Нойл-Вир

В тесной петле улиц царила суета, на каждом углу торговцы зазывали в лавки с продуктами, приправами и травами; женщины лёгкого поведения завлекали проходящих мужчин.

В тени незнакомых домов стояла Софилия. Румяное когда-то лицо девушки побледнело и осунулось под гнётом ужасных событий, а голос внутри непрестанно преследовал её:

«Срок близится!»

Истощённая Софилия едва дошла до ближайшей таверны. Внутри заведения атмосфера была неподходящей для неё: местные жители, уставшие от однообразной повседневной жизни, собирались в этом захудалом месте, чтобы предаваться пороку. Столы и стулья с годами обшарпались, а стены испещрились пятнами и царапинами. Бармен наливал местный хмель из ржавых краников, а пища, которую выносили из сомнительной чистоты кухни, оставляла желать лучшего. Старики-музыканты в углу наигрывали мелодии, но те не вызывали ни восхищения, ни вдохновения – да многие посетители и не разбирались в музыке и песнях. Речь постояльцев была невнятной, а смех звучал резко и грубо.

Босые ноги Софилии ступили на деревянный пол. Споткнувшись, она упала на один из стульев, измученно навалилась на стол перед собой. Хозяин таверны, мужчина с небрежно подстриженной бородой и жёсткими чертами лица, заметил это и подошёл к ней.

– Что заказывать будешь? – слова его прозвучали неприязненно и неучтиво.

Софилия ухватилась за край стола, пытаясь сдержать тошноту. Тяжёлый аромат жирной еды и спиртного в таверне лишь усугублял её состояние. Кровь, которой громко требовал голос, звучавший в её сознании, текла по жилам хозяина таверны и неистово манила её. Поддавшись соблазну, она немедля набросилась на него, крича слова, непонятные окружающим, но мужская сила победила, и хозяин оттолкнул её от себя. Присутствующие, воспринимая это как развлечение, громко засмеялись. Мужчина уже было собрался вытолкать странную посетительницу из таверны, но внезапно его остановила вышедшая в зал кухарка.

– Не трогай её, – смело произнесла она, обратившись к хозяину таверны, а затем села рядом с Софилией, прикрывая её от посторонних взглядов, и тихо добавила: – Я знаю тебя. Ты леди Софилия, младшая сестра леди Мираны. Я была у неё в услужении в Парамоне.

Королевство Овна. Крепость Гривир

Рассвет встретил рыцарей Овна и Стрельца – союзника, поспешившего на помощь Гаро, узнав о бойне, – за восстановлением крепости Гривир. Следы битвы виднелись повсюду: разрушенные стены, обломки камней, трупы поверженных воинов…

Пока они работали над приведением крепости в порядок, к ней приближалась армия Раула – короля знака Льва. Алые стяги, эффектные красные доспехи и плащи, украшенные эмблемами знака и стихии, создавали впечатление кровавой реки. Красный цвет одежды был выбран ими не случайно: он скрывал пятна крови, чтобы враги не могли определить, ранен солдат или нет.

Король Раул, тридцатилетний мужчина, обладал столь внушительной фигурой, что его невысокий рост ничуть не мешал его представительности. Его тело, словно высеченное из камня, напоминало о силе и мощи гор, а длинные чёрные волосы и борода походили на гриву льва.

Тем временем в тронном зале сидел Цитрон, первый король знака Стрельца, облачённый в чёрные как ночь одеяния и окутанный плащом, украшенным символами его знака зодиака и стихии. Его седая борода свидетельствовала о преклонном возрасте, а усталые глаза, видевшие бесчисленные битвы, были полны мудрости и опыта. Стоя у стола, он внимательно изучал карту королевств. Рядом с ним находился Гаро, а также главнокомандующие армиями Стрельца и Овна – Рамонд и Локар.

Гаро, охваченный гневом, предложил собрать армии и немедленно напасть на королевство Тельца. Его сердце, полное ненависти, желало сокрушить тех, кто осмелился посягнуть на его земли и людей.

Цитрон, не отрывая взгляда от карты, обратился к Гаро:

– Я понимаю твою ярость, Гаро, и, возможно, раньше я бы поступил так же. Но сейчас нам нужно сохранить хладнокровие. Ещё не время… Если мы бросимся воевать очертя голову, то можем попасть в ловушку, которую они для нас подготовили. – В его словах был здравый смысл, и аргумент казался разумным.

Но сердце Гаро пылало лишь жаждой мести:

– Всё это – пустые слова. Палади понимает лишь язык силы, – раздражённо произнёс он.

– Я прошёл через множество битв вместе с твоим отцом, и не раз мы поддерживали друг друга. Но прежде чем идти напролом, мы всегда убеждались, что наш враг загнан в угол не только тактически, но и стратегически. Это и есть искусство войны, – ответил Цитрон.

– Очевидно, годы берут своё, если ты начал забывать, что я тоже сражался бок о бок с вами в тех битвах, – заметил Гаро.

– Ты прав. Годы неумолимо обращают меня в прах, но я помню, как ты проявлял храбрость в сражениях и сокрушал врагов. Однако я также помню, что тогда ты даже не был наследником престола… – ответил Цитрон, внимательно глядя на Гаро. – С тех пор прошло много времени, и наши клинки затупились. Палади – жестокий и умелый правитель. Тебе ли не знать, что, если он начал действовать, значит, у него обязательно есть план? – добавил Цитрон, твёрдо отстаивая свою позицию.

Сжав кулаки, Гаро с трудом подавил охвативший его гнев: он не мог не признать правоту Цитрона. Его взгляд останавился на карте, где значки и линии отмечали положение военных дел.

– Тогда нам нужно собрать больше информации, – озабоченно произнёс он.

– Я отправлю наших разведчиков, – ответил Локар.

Двери тронного зала широко распахнулись, и в них вошёл король Раул, сопровождаемый главнокомандующим своей армией.

– Приветствую вас, короли стихии огня! Мы готовы к наступлению, – обратился к присутствующим Раул.

– Не торопись, мой друг, – с уважением в голосе произнёс Цитрон. – Позволь воинам и лошадям восстановить свои силы после долгого пути.

Королевство Близнецов. Город Дуартон

В местной таверне, воздух которой был пропитан ароматом дешёвого вина и полон шума бесконечных разговоров посетителей, в углу сидел Рафаэль. Его лицо скрывал тёмный капюшон, опущенный так, чтобы уберечь хозяина от посторонних взглядов. Дрожащей рукой бывший принц сжимал кружку с элем. Он был полностью опустошён внутри и не знал, куда идти дальше: обещанные Ливием друзья не спешили появляться.

Вокруг стоял гул голосов и раздавался смех пьяных горожан, на короткое время забывших свои заботы. Увидев одинокого мужчину, одна из местных продажных женщин, слегка пошатываясь, направилась к его столику. Она бесцеремонно опустила руки на плечи Рафаэля, но, встретив его пустой пьяный взгляд, растерялась: в мужчине она узнала принца, который год назад приезжал на городской праздник. Женщина быстро отступила, подошла к хозяину таверны за деревянную барную стойку, сплошь покрытую пятнами от пролитых на него напитков, и едва слышно зашептала ему что-то на ухо.

Взгляд хозяина наполнился тревогой, брови изогнулись в напряжённой гримасе, когда он уловил суть её слов. После нескольких мгновений интенсивных раздумий он кивнул в знак согласия.

Женщина, не теряя времени, быстро развернулась и торопливым неровным шагом покинула заведение.

Допив последние капли эля, Рафаэль оставил на столе несколько серебряных монет и покинул таверну. Бродя по улицам города, он ощутил, что за ним кто-то следит. Оказавшись в одном из тёмных переулков, он спрятался в тени, поджидая того, кто шёл за ним. Крепко обхватив рукоять меча, Рафаэль вытащил его из ножен и, выскочив перед своим преследователем, угрожающе произнёс:

– Что тебе надо?

Взявшись за капюшон мантии, преследователь медленно открыл своё лицо. Светлые волосы разлетелись на ветру, а тихий шёпот застал Рафаэля врасплох:

– Меня зовут Аэлла, и я от Магну, вашего единокровного брата.

Неожиданная новость о том, что у него есть брат, пронзила его как меч, наполняя сердце сомнением и надеждой.

Королевство Скорпиона. Столица Зулгард

Город встречал путников дивной красотой. Яркие фасады домов и нежное журчание фонтанов создавали настроение праздничной беззаботности. Великолепная архитектура поражала даже тех, кто уже бывал здесь прежде. Как жемчужина в диадеме, возвышался замок Такири – королевы знака Скорпиона.

В тронном зале правительница, в самом расцвете своих лет, принимала почётных гостей. На столах были расставлены многочисленные деликатесы, самые утончённые блюда и вина.

Такири излучала непередаваемое изящество, как лебедь, скользящий по озеру роскоши в полной гармонии с природой и самим собой. Корона на голове добавляла ещё больше блеска её чёрным кудрявым волосам и голубым глазам.

Среди почётных гостей была и Марайя под личиной королевы Азалии. Атмосфера в зале была настолько безмятежной, что она была в недоумении – ведь их встреча была посвящена серьёзной опасности, которая надвигалась в реальном мире.

После пира в полумраке одной из гостевых комнат у витражей появился силуэт той, которую все принимали за Азалию. Однако, когда лунный свет озарил ее фигуру, морок рассеялся: уродливая Марайя стояла у окна и смотрела вдаль.

За окном открывался мрачный пейзаж: вдали виднелся древний замок, который плотной пеленой окутали серые тучи, скрывая от него свет. Когда-то это был замок Змееносца Бальмонда – правителя одного из объединённых королевств, – могущество которого ушло в прошлое. Теперь среди обломков старинных башен лишь ветер напоминал о былом величии, шепча истории о славных временах и падении.

Тишина в комнате внезапно была нарушена едва слышным стуком в дверь. Марайя, погружённая в свои размышления, резко подняла голову. В её глазах мелькнуло беспокойство. Не теряя времени, она быстро вытащила из потайного кармана маленькую колбу с густым тёмным зельем. Марайя быстро откупорила сосуд, на мгновение задержала дыхание и выпила содержимое до последней капли.

Лицо её стало меняться: черты разгладились, стали более утончёнными и мягкими, кожа обрела сияние и ровный цвет, исчезли все шрамы и уродства. Даже её осанка изменилась: она стояла в грациозной позе с величавым спокойствием, присущим Азалии.

Когда трансформация завершилась, перед зеркалом была уже не Марайя, а идеальное подобие королевы знака Рыб. Однако в глубине её глаз всё ещё можно было уловить холодный блеск, выдающий её истинную сущность. Сохраняя полное спокойствие, она подошла к двери и, открыв её со скрипом, обнаружила стоящего на пороге Сирила. Нарушив её уединение, он поспешно пригласил лже-Азалию присоединиться к королеве Такири, ожидавшей её в тайном месте.

Они шли по тёмным изгибающимся туннелям, хранящим неприглядные секреты города. В этой подземной части единственным источником света были факелы, пламя которых едва справлялось с тьмой. В противоположность великолепию города наверху, эти коридоры вели к мрачным тайнам в его недрах.

По мере продвижения Марайи и Сирила становилось просторнее, свет факелов рассеивался всё шире, озаряя пространство впереди, и наконец перед ними открылся склеп со множеством саркофагов. Среди них выделялась особая скульптура, украшенная символами и древними знаками. Здесь уже находилась Такири. Она приблизилась к монументу и с волнением коснулась его:

– Отец… Первый король знака Скорпиона – Фурион… Ты многое сделал вместе с Бальмондом для сохранения баланса, но преданность твоя в итоге погубила тебя.

В глазах Марайи промелькнуло удивление, что было не свойственно характеру королевы Рыб. Заметив это, Такири сказала:

– Ты выглядишь так, словно слышишь об этом впервые.

– Нет, просто мне трудно осознать эту горькую правду, – ответила та голосом Азалии, хотя в глазах всё читалась растерянность Марайи.

Такири на мгновение задумалась, затем продолжила:

– Война знаков – лишь прикрытие, главная борьба происходит в тишине и тайне, и ты – часть её.

Марайя столкнулась глазами с ледяным взглядом Сирила, притаившегося в тени, и ей стало ясно, что без великих жертв не обойтись.

Королевство Водолея. Столица Ароздар

Ароздар гордо возвышался среди бескрайних заледенелых равнин, словно сама природа вырезала его из вечного льда. Его стены, сверкая кристаллическим блеском, отражали холодный свет зимнего солнца. Купола башен стремились ввысь, словно соперничая с заснеженными вершинами, тянущимися до горизонта.

В этих ледяных краях жизнь кипела, несмотря на суровость климата. Горожане оживлённо трудились: кто-то заготавливал дрова, кто-то чинил рыболовные сети, а дети смеялись, катаясь по льду на замёрзших водоёмах. Мороз, казалось, был для них лишь частью повседневного быта. Они привыкли к холодному дыханию зимы и научились жить в гармонии с ним, превращая северную землю в свой дом.

Посреди бурной суеты, царившей вокруг, на снегу мирно сидел старец. Его фигура была укутана в изношенную меховую мантию, на которой время оставило свои следы. Голова его была низко опущена, черты лица скрывал капюшон. Лишь седые длинные волосы и густая борода, напоминавшая серебристую пену, спадали из-под него. Не обращая ни на кого внимания, он пел песню, и она выдавала его раненую душу:

Внезапно один из торговцев морепродуктами, стоявших неподалёку, схватил старика за шиворот и с силой опрокинул на землю. Его голос был хриплым и злым:

– Хватит нагнетать, и так тошно!

Старец с трудом встал на ноги и, не произнеся ни слова, удалился. Окружающие смеялись, глядя ему вслед.

В самом сердце столицы, как олицетворение человеческого величия, возносился королевский замок. Его мрамор, украшенный резными гербами, сиял под лучами солнца. Внутри в просторном тронном зале с высокими сводчатыми потолками и витражами, отбрасывающими радужные отблески на пол, на троне восседал Гегард. Рядом с ним стояли Афия – главнокомандующая армии Водолея – и советник Гамор, облачённый в длинную мантию глубокого синего цвета.

– Мой король, люди последуют за вами хоть на край света, но стоит ли ввязываться в войну, которая до нас даже не дойдёт? – обратился Гамор к своему властелину.

Гегард немного откинулся назад и устремил взор вдаль, словно вспоминал что-то из далёкого прошлого.

– Когда-то так же думала и моя мать… – произнёс он с заметной горечью.

– Однако её враг стал союзником. А ваши союзники сейчас, похоже, скептически относятся к догадкам хранителей.

Гегард выпрямился, его голос стал твёрже:

– Мы не можем игнорировать конфликт Овна и Тельца. Этот огонь может разжечь всеобщую войну знаков.

В разговор вмешалась Афия:

– Гамор прав. Нам не с кем объединяться. Исидор – обезумевший старик на грани смерти, а Ейсия бережёт свой нейтралитет и не намерена вмешиваться.

Гегард ненадолго задумался, затем махнул рукой, завершая спор:

– Потом продолжим. Приглашайте людей!

Стражники, стоявшие у входа в тронный зал, синхронно шагнули вперёд, распахивая тяжёлые створки. За порогом уже собрались горожане в ожидании своей очереди предстать перед королём. Каждый из них пришёл с надеждой на помощь и поддержку. Стражники, сдерживая толпу, впускали людей по одному, бдительно следя за порядком. Одни из горожан держали в руках свитки с прошениями, другие излагали свои нужды на словах.

Когда силы Гегарда были почти исчерпаны, а терпение иссякало, перед ним появился старец. Хрупкая фигура просителя казалась почти призрачной на фоне массивных стен зала. Гегард пристально вглядывался в незнакомца.

– Чем я могу помочь тебе? – спросил он устало.

– Можно ли поговорить с вами наедине?

Слова старца насторожили стражников и Афию. Они мгновенно выхватили мечи из ножен. Окинув их спокойным взглядом, старец добавил:

– Это моя помощь нужна вам.

В зале воцарилось изумление, каждый присутствующий недоумевал, что имел в виду старик.

ГЛАВА 3. ПЕРВЫЕ КОРОЛИ

Триста лет назад

Объединённые королевства Змееносца и Скорпиона. Столица Змееносца Лива-Рос

Архитектурные шедевры столицы Ливы-Рос утопали в солнечном сиянии. Золотистая аура окутывала город, когда его касались первые утренние лучи. Узкие улочки кипели жизнью, горожане вели оживлённую торговлю свежими продуктами, одеждой и разнообразными травами на рыночных площадях.

За крышами города виднелся старинный замок, за которым шумело море. Его башни с острыми шпилями терялись в облаках, а массивные стены, покрытые зелёным мхом, казались древними стражами, хранящими тайны столетий.

Во дворе замка на утоптанной площадке для состязаний Бальмонд и Фурион вели напряжённый тренировочный поединок.

Бальмонд, первый король знака Змееносца и Хранитель четырёх стихий, был рыжеволосым мужчиной немного за тридцать со стройным телосложением и проницательными голубыми глазами. В его руках был меч, сплавленный из четырёх фрагментов, каждый из которых олицетворял одну из стихий – землю, воду, огонь и воздух.

Фурион – первый король знака Скорпиона, больше шести футов ростом и мускулистый, – также был чуть старше тридцати. Его карие глаза блестели из-под густых чёрных волос, спадающих до плеч.

Фурион стремительно атаковал, нанося удары мечом под разными углами и одновременно вызывая кислотный дождь над Змееносцем. Однако Бальмонд, владея стихией земли, создал защитный барьер, укрывшись от дождя, а затем, используя силу воздуха, поднял Фуриона на высоту замковых стен и плавно опустил обратно. Бой продолжался, и положение Фуриона было крайне трудным в этой неравной схватке. Змееносца же забавляли упорство и стойкость Скорпиона. В конечном итоге Бальмонд связал Фуриона тёмной энергией, принявшей облик змей, и остановил бой. Но в его глазах не было триумфа – только уважение к своему другу. Вымотанный Фурион протянул руку Бальмонду, который помог ему подняться.

– Я даже не смог до тебя дотянуться, – сказал Фурион с нотками разочарования и восхищения в голосе.

Бальмонд с улыбкой принял комплимент:

– Сегодняшний бой был непростым. Мне пришлось задействовать много сил, чтобы тебя остановить.

Фурион тяжело поднялся на ноги, пытаясь отдышаться. Он окинул взглядом Бальмонда с улыбкой, стараясь не показывать усталости.

– Не льсти мне. – Фурион вытер пот со лба и иронично добавил: – Ты это делал с закрытыми глазами. – Он махнул рукой, словно стремясь отогнать мысли о недавней битве, в котором чувствовал себя беспомощным.

Бальмонд приподнял бровь и улыбнулся, молча принимая шутку. Он прекрасно осознавал своё превосходство в бою, но не собирался обижать того, с кем у него установилась крепкая связь.

– Впрочем, у меня ещё много времени, чтобы улучшить свои навыки и задать тебе настоящую трёпку, – добавил Фурион.

Взгляд Бальмонда затуманился. На мгновение он словно ушёл в себя, погружаясь в тяжёлые мысли, которые давили на его сердце. Фурион, заметив состояние своего друга, мягко положил руку ему на плечо:

– Это мой выбор. Я готов принести жертву, чтобы обладать силой зодиака. Что бы ни произошло, я приму это достойно… – Слегка улыбнувшись, он шутливо коснулся кулаком лица Бальмонда: – Оп, пропустил!

Этот жест развеял тяжёлые думы Змееносца, и на лице Бальмонда вновь появилась едва заметная, но непритворная улыбка. Усевшись на террасе возле замка, они наслаждались моментом, обменивались шутками и делились приятными воспоминаниями.

В это время на тренировочной площадке появилась Хильди, и всё внимание друзей переключилось на неё. Это была девушка с естественной красотой – не броской, не искусственной, а той, что притягивает взгляд не сразу, но надолго. Её красота не кричала – она дышала. Живая, простая, настоящая. Последние дни беременности лишь добавляли ей очарования. Она несла поднос с ароматным чаем.

Бальмонд подошёл к ней и с благодарностью нежно поцеловал в щёку. Её ответная улыбка была тёплой и искренней. Они наслаждались минутами веселья в беседы друг с другом. Наконец Бальмонд произнёс:

– Я принял решение. Завтра на заседании знаков я объявлю о новом порядке: люди и зодиаки будут равны перед законом. Больше не будет господства.

– А что, если другие знаки выступят против? – поинтересовался Фурион.

Бальмонд медленно достал из-за ворота амулет, висевший у него на шее, и на мгновение погрузился в раздумья, внимательно рассматривая его древние узоры:

– Все должны жить в равенстве. Я осознаю́, что переменам неизбежно будет сопутствовать сопротивление. Но другого пути нет. И запомни главное: ни в коем случае не проявляй силу зодиака. Она должна остаться в тайне. Пусть короли верят, что сила четырёх стихий способна убить их. Думаю, так будет лучше для всех. Если правда всплывёт… даже не хочу представлять, как отреагируют короли.

Нейтральные земли зодиака. Вальфиру – святилище зодиака

В священном месте, где гармония царила над хаосом, а нежный свет звёзд струился на древние камни, собрались представители всех знаков зодиака.

Двенадцать монументальных пьедесталов, как вековые стражи, образовали совершенный круг, в центре которого возвышался тринадцатый, господствуя над остальными. На нём восседал Бальмонд – Хранитель стихий и предводитель знаков. Его взгляд, наполненный спокойной силой, медленно скользил по собравшимся.

Каждый пьедестал был уникальным артефактом, украшенным символами знака и четырёх стихий. Эти постаменты излучали магию и силу.

Постепенно в святилище прибывали на важную встречу первые короли зодиака.

Фурион – король Скорпиона – занял своё место. Он был решительно настроен поддержать своего давнего друга Бальмонда, Хранителя стихий.

Длинные вьющиеся волосы Мэрициты – правительницы Весов – играли светлыми оттенками, а зелёно-голубые глаза смотрели легко и игриво, но всем было известно, что за этой обворожительной внешностью таится хитрость. Несмотря на зрелый возраст Мэрициты, её фигура была изящна, а движения грациозны.

Грэгор – король Девы – был воплощением рациональности и порядка. В его глубоких карих глазах светился острый аналитический ум. Волосы были аккуратно подстрижены, а крепкое телосложение свидетельствовало о силе, преумноженной дисциплиной. Выглядел он значительно моложе своих лет.

Уразу – глава знака Козерога – вызывал уважение своей внушительной фигурой и строгими чертами лица. Проседь в его тёмных волосах говорила о долгих годах жизненного опыта. Уразу был настоящим стражем традиций.

Милафия – представительница знака Водолея и королева Севера – выделялась своей холодной аристократической красотой. Серебристо-голубые волосы струились по её спине, а проницательные светло-синие глаза излучали ледяное спокойствие, которое было неожиданно видеть на её молодом лице.

Мизар – король Тельца – был человеком, чьи грубоватые черты лица ярко отражали его пылкий темперамент. На вид ему казалось чуть за сорок, у него было среднее телосложение, а длинные седые волосы придавали его образу особую выразительность.

Роган – властитель знака Овна – выглядел уже постарше сорока. Невысокого роста, но с крепким и явно выносливым телом. На первый взгляд он производил впечатление настоящего варвара. Однако за его суровой наружностью скрывался проницательный ум, позволяющий видеть суть вещей.

Вилир – представитель знака Рака – был полным, со смуглой кожей. Мягкие черты лица отвечали дипломатичности его характера, но уверенный взгляд наводил на мысль, что он способен смело отстаивать свои интересы.

Адамас – король знака Рыб – был высок и худощав. Его спокойствие было подобно безмятежности океана. Намерения его были чисты, как морская вода, а внутренний мир так же глубок.

Среди такого блестящего собрания тем не менее невозможно было не обратить внимание на Цитрона – повелителя знака Стрельца. На вид ему было не больше тридцати лет. В нём удивительно сочетались суровый взгляд, внушающий уважение, и дружелюбная улыбка, которая сразу располагала к себе. Это контрастное сочетание строгости и отзывчивости выглядело странно.

Выделялся среди собравшихся и Исидор – владетель Близнецов. Он был довольно молод и имел крепкое, выносливое тело. Уверенная осанка выдавала в нём человека, привыкшего быть в центре внимания. Однако его поведение напоминало порывистый ветер: лёгкий, обманчиво тёплый и в то же время непредсказуемый.

Тишина царила в священном месте Вальфиру в ожидании последнего запоздавшего короля. Наконец раздались тяжелые шаги, и появился Торзул – представитель Льва, олицетворение власти и харизмы. Его плотная фигура, внушительный лысый череп и длинная чёрная борода делали его внешность весьма оригинальной. Он с уважением приветствовал каждого, прежде чем занять своё место.

Короли поглядывали по сторонам и переговаривались о слухах, которые дошли до них.

Перешёптывания были прерваны словами Бальмонда. Все взгляды мгновенно обратились к нему. В этот момент стало очевидно: то, что он скажет, изменит ход их жизни.

– Друзья мои, я приветствую вас всех! – начал Змееносец. Его голос был тяжёлым и властным, словно рокот грозы. – Сегодня мы собрались для принятия важного решения. Настало время пересмотреть наши древние устои. Я долго размышлял и пришёл к решению: больше не будет господства над людьми. Лорды смогут управлять своими землями и сотрудничать с кем угодно на равных условиях. Если люди пожелают, то смогут покинуть королевства зодиака. Они так же свободны, как и мы. Настало время для нового порядка.

Возмущённый ропот протеста пронёсся по святилищу. Властители обменялись взглядами, полными недовольства. Со своего места неторопливо встал Торзул:

– Человек – всего лишь раб, и дать невежде свободу выбора – это поставить под угрозу всё живое. Мы несём ответственность за этот мир. Я категорически против такого решения!

Бальмонд взглянул на Льва и твёрдо произнёс:

– Я уверен, что ты не прав.

Не успел он закончить, как Мэрицита прервала его на полуслове:

– Дарить свободу и власть тем, кто не готов нести за них ответственность, – безрассудно. Это может привести к множеству разрушений и пролитию рек крови, – сказала она, обводя взглядом собравшихся в поисках поддержки.

Следом прозвучал возмущённый голос Вилира:

– Я согласен. Пройдут годы, прежде чем всё придёт в равновесие, но за это время может случиться что угодно.

Бальмонд, не теряя решимости, ответил:

– Жизнь короля зодиака длится десять человеческих – и вам этого недостаточно? – Он сурово оглядел всех присутствующих и, выдержав паузу, продолжил: – Вы усложняете ситуацию, позволяя своему эго говорить за вас, и не более того.

– А за тебя говорит слепая любовь, которую ты испытываешь к жене. Уверен, это она тебя надоумила. И это лишь доказывает, что мы должны быть особенно осторожны с людьми, – возразил Торзул.

– Да, Хильди просто человек… Но любовь людей яснее твоих необоснованных аргументов, особенно когда ты так дерзко разговариваешь с Хранителем стихий, – резко произнёс Фурион.

Торзул молча смотрел на Фуриона из-подо лба, словно затаившийся хищник. Короли возмущённо вставали с мест, выкрикивая свои мнения. Святилище наполнилось возражениями и спорами. Терпение Бальмонда иссякло, и он яростно прервал волну недовольств:

– Сила четырёх выбрала меня! Я дал вам больше, чем вы могли себе представить. Я собрал вас сегодня не для споров, а чтобы объявить о своём решении, и оно окончательное. – Его слова прозвучали как приговор. Схватившись за ножны, он кинул суровый взгляд на Торзула. – Если кто-то из вас полагает, что может выступить против моего решения, – прошу! Сделайте это прямо сейчас! – Он словно клинком рассекал недовольство собравшихся. – Если возражений больше нет, то с этого дня в каждом королевстве люди станут свободными, и я прослежу за этим.

Никто не рискнул возразить Бальмонду после явно высказанной им угрозы, но в глазах королей читалось смятение.

После короткой паузы, когда казалось, что пыл Бальмонда немного утих, Фурион поднялся со своего места и воскликнул:

– Да здравствует новый порядок!

– Да здравствует! – с энтузиазмом поддержал Цитрон.

Короли переглянулись между собой: в их глазах отражалось неуверенное согласие. Некоторые слегка кивнули, в то время как другие растерянными взглядами искали подтверждения своих чувств в товарищах. Напряжение постепенно улетучивалось, уступая место разговорам. Каждый из повелителей ощущал важность момента наступления нового порядка, который, возможно, изменит всё.

Торзул, стоявший немного в стороне, хранил задумчивое молчание. Его взгляд скользил по толпе в поисках тех, кто всё ещё колебался.

Объединённые королевства Змееносца и Скорпиона. Столица Змееносца Лива-Рос

Среди мелодий и смеха короли и другие приглашённые праздновали новый указ Хранителя. Некоторые из них весело танцевали под музыку, другие с удовольствием общались за пышным столом, угощаясь деликатесами. Хильди сидела рядом с Бальмондом, и её глаза сияли от радости – ведь этот день символизировал равноправие человека с королями зодиака.

Несмотря на беззаботную атмосферу, Фурион оставался внимательным и настороженным. Отсутствие королей знаков Рака и Льва среди гостей вызывало у него беспокойство.

Тем временем на пристани Вилир и Торзул, окружённые преданными рыцарями и советниками, быстро направлялись к своим кораблям. Лица их были искажены гневом и тревогой, которые с каждым шагом лишь усиливались. Торзул был уверен, что новый указ Хранителя приведёт к хаосу. Незамедлительно они поднялись на свои корабли. Ветер наполнил паруса, стремительно унося их суда вдаль.

Независимые земли короля Аргуса. Столица Сентри

Спустя пятнадцать лет

Высокие потолки тронного зала украшали изящные лепные узоры, а свет, проникая сквозь витражи, переливался всеми цветами радуги на мраморном полу.

На троне из тёмного дерева сидел король Аргус. Его невысокая фигура, облачённая в роскошный плащ, приобретала солидность благодаря седой бороде, говорившей о жизненном опыте. Однако на его лице читались усталость и тревога, словно от осознания, что время неумолимо приближает его конец. Рядом с ним находились его советники, военачальник и преданные стражи, на доспехах которых сиял королевский герб с изображением двух перекрещённых мечей, символизировавших защиту и силу.

Прибывший гонец в яркой одежде с гербом Льва явился с напоминанием от Торзула:

– Город Сентри обязан выплачивать дань.

Однако Аргус недовольно напомнил всем присутствующим, что Торзул нарушает закон, установленный Хранителем четырёх стихий, и велел передать ему этот ответ.

– Я повторю еще раз… – с недоумением произнёс гонец. – Король Торзул, король знака Льва, требует выплаты дани! Это его земли, и вы обязаны блюсти верность ему, а не Хранителю!

– Эти земли давно уже не в его владении, и сейчас ты стоишь на моей земле! В моём королевстве! – ответил Аргус, сурово посмотрев на гонца, и продолжил с лёгкой иронией: – Лучше передай своему королю, что мы готовы рассмотреть возможность пропуска его судов через наши гавани за небольшую плату. Также я хотел бы обсудить с ним сотрудничество в вопросах торговли пшеном и напитками. Говорят, у вас есть особый рецепт вина.

Возмущённый гонец королевства Льва резко развернулся и стремительно направился к выходу из замка. Его плащ затрепыхался на ветру, словно отражая его внутренние чувства.

Король Аргус, сидя на своём троне, озабоченно смотрел вслед удаляющемуся гонцу. Он знал, что правда на его стороне, но зловещее предчувствие шептало иное. Его взгляд остановился на холодных мраморных плитах, и на мгновение время, казалось, замерло, оставив его наедине с тяжестью предстоящих решений. Стражи, стоявшие по сторонам зала, и придворные затаили дыхание.

– Вы сделали верный шаг, мой король! Нам необходимо уведомить Хранителя об угрозе со стороны Льва, – высказал своё мнение советник короля.

– Не думаю, что Торзул пойдёт против Бальмонда, – произнёс Аргус.

– Тем не менее нам нужно быть настороже, – добавил советник.

Объединённые королевства Змееносца и Скорпиона. Столица Змееносца Лива-Рос

Закат окрашивал двор тёплыми, спокойными и умиротворяющими оттенками. Цветы на клумбах распускались, наполняя воздух сладким ароматом. Время будто замерло перед Бальмондом, но беспощадно ускорило свой бег для Хильди: за срок вчетверо меньший, чем у обычного человека, она состарилась и одряхлела.

Они сидели на уютной террасе и с радостью смотрели на своего сына, который весело играл с детьми придворных. Мальчик с густыми чёрными волосами и зелёными глазами всё ещё казался восьмилетним, несмотря на свои полные пятнадцать – таков был дар наследника Хранителя. Звуки детского смеха и тихий шёпот ветра наполняли воздух мелодией счастья.

Осознание реальности внезапно погрузило Хильди в глубокую печаль. Она взглянула на Бальмонда и обратилась к нему:

– Мне жаль, что я не увижу, как вырастет наш сын. Прости, что не смогла подарить тебе ещё детей.

Нежно обняв Хильди, Бальмонд произнёс:

– Благодаря тебе моя жизнь стала такой, о какой я и не мечтал, ты наполнила её смыслом. Прости, что наша любовь пробудила проклятие, которое так сильно сократило твои годы…

Хильди, мешая свои мысли с шёпотом ветра, легко прижалась головой к плечу Бальмонда. Её волосы ласкали его кожу; они были по-прежнему близки.

– Ты тоже жертвуешь собой: Меч стихий медленно пожирает тебя с каждым разом, когда ты обращаешься к его силе. Ты нужен людям. Ты нужен нашему сыну. Обещай, что будешь рассказывать ему обо мне, – прошептала она, и он понял, что это окончательный ответ.

Его ранило осознание того, что многие другие жаждали бы получить силу стихий, тогда как единственная, которая была ему необходима, отвергала.

– Обещаю… – с тяжестью на сердце ответил он.

Детский смех и весёлые возгласы ткали мелодию летнего вечера.

– Что будет дальше? У тебя появилось множество врагов, – прошептала Хильди тихо, словно опасаясь нарушить волшебство момента.

– Увы, даром предвидения я не обладаю. Но одно знаю наверняка: любой, кто осмелится угрожать моей семье, будет наказан, а наш сын станет достаточно силён, чтобы защитить королевство, когда меня не будет рядом.

Её нежная улыбка согревала сердце Бальмонда.

Внезапно ребёнок упал и поранил колено. Хильди попыталась встать, но время давно отняло у неё силы.

– Сиди, я сам, – тихо произнёс Бальмонд.

Он подошёл к сыну, который, сидя на корточках, морщился от боли. Осмотрев рану и отослав мальчика к лекарю, Бальмонд вернулся к Хильди. Взгляды супругов встретились, вызвав в них взрыв чувств и воспоминаний, и они без слов ощутили любовь и пронзительную нежность друг к другу.

Объединённые королевства Змееносца и Скорпиона. Столица Скорпиона Зулгард

Стоны и крики женщины пронзали массивные двери, достигая сердца Фуриона, который сидел в тронном зале. Напряжение сгустилось в воздухе, подобно тучам перед надвигающейся грозой. Фурион, обычно полный решимости, сейчас излучал беспомощность. Он прислушивался к воплям, которые с каждой секундой становились всё истошнее. Его душа сотрясалась от тревоги, что его жена – Миневра – находится на грани между жизнью и смертью.

Тем временем в покоях королевы повитухи испуганно суетились. Благодаря годам опыта, они понимали, что роды проходят совершенно иначе, чем обычно. Старшая повитуха, набравшись смелости, вышла из покоев королевы и обратилась к одному из придворных рыцарей.

– Пригласите короля, – попросила она тихим, но настойчивым голосом.

После этого она вернулась в покои и подошла к Миневре.

– Госпожа, плод находится в неестественном положении, – озабоченно сказала она.

– Сделай всё, чтобы сохранить ребёнка, – мужественно ответила королева.

В тот момент, когда волнение достигло пика, в покои вошёл Фурион. Он приблизился к своей королеве, нежно поцеловал её в лоб и с мукой в голосе произнёс:

– Зачем мне богатства, замки и сила знака, если я не могу ничем помочь тебе сейчас?

Миневра с улыбкой, которая была призвана утешить мужа в его бессилии, ответила:

– Не переживай. В этом бою я и сама справлюсь. – Её голос звучал как мелодия, умеряя смятение короля, но для этого ей пришлось собрать всё своё мужество: боли становились невыносимы.

– Мой король… – с мольбой обратилась к Фуриону старшая повитуха.

Он с чувством безысходности поцеловал руку Миневры и отошёл к повитухе.

– Мой король, – зашептала та, – мы не можем медлить, вам нужно принять решение. Ребёнок застрял в утробе, а королева потеряла очень много крови. Мы можем спасти только одного.

Решение, которое должен был принять Фурион, было нечто большее, чем просто выбор между жизнью и смертью.

ГЛАВА 4. ДОМ, КОТОРОГО НЕТ

Королевство Тельца. Город Нойл-Вир

Городской рынок Нойл-Вир кипел жизнью. Шум толпы, крики продавцов и запахи разнообразных продуктов создавали многогранный мир звуков и ароматов.

Софилия была облачена в простое чистое платье, густые волосы – заплетены в косу. Её лицо вновь приобрело болезненную бледность. В толпе, где каждый был занят своими делами, она двигалась с опаской, словно кто-то за ней следил.

Купив живую курицу, Софилия направилась к дому кухарки, который стал для неё временным приютом.

В доме царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра за окном. Солнечные лучи, проникающие внутрь через него, оживляли мрачные стены комнаты.

Софилия с сомнением смотрела на ещё живую курицу в своих руках. Вдруг её взгляд остекленел, будто под гипнозом, и, как тень, её рука метнулась, прервав жизнь пернатой. Девушка стала пить кровь погибшей птицы, словно исполняя древний ритуал. Мгновение было наполнено странным восторгом, которым наслаждалась Софилия.

Но после того как первоначальное блаженство отступило, она почувствовала, как желудок сжимается и тошнота подступает к горлу. Прекрасный момент превратился в муку: Софилии была нужна совсем другая кровь.

Девушка открыла дверь в другую комнату: на полу лежала связанная верёвками кухарка. Её терзали с нечеловеческой жестокостью. Глаза, до этого полные доброты и тепла, теперь сверкали безумием и жаждой крови, а бледно-синяя кожа была как у мертвеца.

Оглушительную тишину нарушил скрежет зубов, когда кухарка медленно повернула голову в сторону Софилии. Она начала судорожно дёргаться в попытках освободиться, издавая жуткие крики. Софилия, охваченная страхом, заткнула уши и бросилась в чулан, стараясь скрыться от этого ужаса. Когда девушка немного пришла в себя, она заметила среди старых вещей лопату, стоявшую в углу. Взяв её, Софилия решительно направилась в комнату, где находилась кухарка. Не колеблясь, она начала бить её лопатой и била до тех пор, пока в кухарке не угасли признаки жизни.

Девушка стояла вся в крови, дыхание её было тяжёлым и прерывистым, а в глазах стояла полная растерянность. Осознав случившееся до конца, она чуть не лишилась чувств от ужаса: ей не верилось, что она могла такое сотворить. Однако она взяла себя в руки и, с тревогой взглянув на свою одежду, принялась смывать с себя пятна крови, а после торопливо стала осматривать полки и ящики в поисках ценных предметов. Собрав несколько серебряных ложек и вилок, а также украшения – зажимы для волос, амулеты и изящный женский ножик, служивший скорее украшением, но при необходимости годившийся и для защиты, – она сложила всё в небольшой мешочек. Той же ночью Софилия закопала тело кухарки, чтобы спрятать следы своего преступления.

Ранним утром следующего дня она покинула дом, осторожно пробираясь по улицам в поисках безопасного жилища.

Под лучами восходящего солнца, разгоняющего утренний туман, город Нойл-Вир начал пробуждаться. Внутренний мир Софилии резко контрастировал с красотой этой идиллической картины. Девушка ощущала, как под властью неутолимого желания он превращается в бурлящий океан. Жажда крови, подобная беспощадному приливу, затапливала каждую клетку её тела, проникала в самые глубины её сущности. Казалось, что неудержимые инстинкты скоро поглотят её сознание.

Выпивший мужчина, вышедший из здания, похожего на бордель, неуклюже прошёл мимо неё и упал неподалёку, лишившись сознания. Взгляд Софилии сосредоточился на нём, и после недолгой борьбы между жаждой крови и человечностью она схватила мужчину за руки и попыталась перетащить в более уединённое место, чтобы избежать посторонних взглядов. Однако её сил не хватало, чтобы совладать с весом мужчины. Внезапно из здания вышла местная куртизанка.

– Эй, что ты делаешь? – резко выкрикнула она тоном, полным возмущения.

– Я его жена. А ты, позволь узнать, кто? – застигнутая врасплох, Софилия всё же сумела искусно парировать выпад.

Оцепеневшая куртизанка, не ожидавшая такого отпора, молча повернулась и торопливо вернулась обратно в здание. Вздохнув с облегчением, Софилия вновь схватила за руки пьяного мужчину и принялась его поднимать. Однако, несмотря на все её старания, она не смогла даже сдвинуть его с места. Понимая тщетность попыток перетащить тело, Софилия оглянулась, желая убедиться, что поблизости нет посторонних. Убедившись в тишине и пустоте вокруг, она вынула из мешочка женский ножик, который сейчас должен был послужить иному. Сжимая его в руке, Софилия осознавала: вонзать зубы в плоть человека нельзя, иначе случится то же, что и с кухаркой, превратившейся в бездушного мертвеца. Потому она решила иначе утолить свою жажду: пролить кровь мужчины лезвием, не превращая жертву в проклятую тень.

Пьяный мужчина начинал шевелиться и открывать глаза, и Софилия быстро спрятала ножик. Его мутный взгляд остановился на ней, и он, не сомневаясь, решил, что перед ним куртизанка. Разум, ещё затуманенный алкоголем, не мог верно оценить происходящее. Поднявшись на ноги, он последовал за ней подальше от людских глаз.

Городские улицы пробудились к жизни, наполнившись движением и шумом. Люди суетились, занимаясь своими повседневными делами. Торговцы выставляли свой товар, перекрикивая друг друга для привлечения внимания прохожих. Стайки детей играли в уголках улиц, а прохожие спешили по своим делам, создавая мозаичный портрет многолюдного города.

Софилия, с опущенной головой, ускоренным шагом стремилась уйти подальше отсюда, словно пытаясь сбросить с себя невидимое бремя. Лицо под капюшоном было скрыто от взглядов, и никто не видел, как расцветал румянец на её щеках, будто дневной ветер принёс ей свежесть и жизненную энергию. Однако причина была не в ветре. В кожаном сосуде для воды плескалась кровь, которую Софилия, вдоволь напившись, оставила на потом.

Проходя мимо стойки, где пожилой купец деятельно грузил товар в повозку, Софилия невзначай услышала, что он направляется в город Парамон. Девушка почувствовала волнение, её взгляд оживился. Внутренний голос, некогда гнавший её из родного города, молчал, и она тут же предложила купцу обмен: мешочек с серебряными приборами и драгоценными вещицами – за место в его повозке. Купец, взглянув на блеск украшений, с радостью согласился. Только один предмет остался при ней – ножик, скрытый под тканью платья.

Королевство Тельца

В гуще леса под знаменем знака Девы воины короля Вилиса терпеливо ожидали прихода врагов, прячась в засаде.

Военачальник Ризар был среднего телосложения, с густыми кучерявыми волосами; его пышные усы добавляли живописности лицу с холодным взглядом, говорившим о готовности к предстоящему бою.

Воины выглядели внушительно, но были уже порядочно изнурены. Один из них осмелился обратиться к командиру:

– Командир, позвольте спросить?

– Говори!

– Мы уже слишком долго в засаде, а никакого наступления так и нет. Почему мы выполняем грязную работу, в то время как войска других королевств сидят в тёплых крепостях и едят нормальную пищу? – сдержанно возроптал воин.

– Во-первых, отряды короля Ялу точно так же сидят в лесу, как и мы. Во-вторых, основные силы у крепости будут первыми, кто примет удар. А в-третьих, ты смеешь ставить под сомнение решение своего короля? – спросил невозмутимо Ризар.

– Нет, командир, – с испугом в голосе ответил воин, вытянувшись по струнке.

– Немедленно возвращайся к своим обязанностям, пока я не расценил это как бунт.

Воин вернулся в строй.

Вдалеке замаячил гонец верхом на коне, стремительно приближавшийся к Ризару; копыта лошади ритмично барабанили по тропе. Судя по спешке, вести, с которыми он прибыл, были крайне важны и требовали немедленного внимания.

Королевство Тельца. Крепость Райго-Сап

В преддверии надвигающейся угрозы на границе земли короля Палади, в крепости Райго-Сап, царила напряжённая тишина. Рыцари, одетые в блестящие доспехи с узорами, символизирующими знаки стихии земли, стояли в боевой готовности, располагаясь по всему периметру крепости. Их лица были сосредоточенны и полны решимости. Взгляды их то и дело скользили по густым облакам на горизонте, обещающим ливень.

Флаги развевались на ветру, и трепещущие полотнища казались предвестниками предстоящей борьбы. Король знака Козерога Ялу и король знака Девы Вилис вместе с королем Палади стояли на высокой башне, окидывая взглядом просторы.

– Уже месяц прошёл, а Гаро бездействует, – обратился Ялу к Палади.

– Нам следует остерегаться не Гаро, а Цитрона. Мой отец всегда подчёркивал, что он хороший стратег. Прожитые века сделали этого старика ещё более опасным, – произнёс Палади.

С южной стороны из теней густого леса выступил отряд знака Девы, предводительствуемый Ризаром. Топот коней и твёрдая поступь воинов заглушали шелест ветра в кронах деревьев. В строгих рядах воинов царила железная дисциплина. Полоскались высоко поднятые знамена, украшенные гербом знака, а доспехи рыцарей, сверкая в последних лучах закатного солнца, отливали бронзой.

Палади и Ялу удивлённо уставились на союзников, не понимая, почему воины Девы внезапно оставили свою позицию. Вилис рассеял их недоумение, заявив: