Читать онлайн Драма на озере бесплатно
- Все книги автора: Алексей Попов
© А. Попов, текст, 2026
© Издательство «Четыре», 2026
* * *
«Двое горожан-приятелей, отправившись на глухое лесное озеро ловить рыбу по первому льду, не вернулись с рыбалки.
Рыбаки, крепко выпив, рассорились до драки. В пьяном угаре один ударил другого топором и пустился в бега. Убийца, протрезвев по дороге, осознал всю тяжесть преступления. Не выдержав мук совести, он покончил с собой, застрелившись из обреза. В интересах следствия фамилии погибших не разглашаются…»
(Из газетной рубрики «Криминальная хроника»)
Последняя поездка
На дворе ещё только начало ноября, но природа Крайнего Севера уже подготовилась к зимнему сезону – облетела листва с деревьев, перелётные птицы сбились в стаи и отправились в южные страны. Коротким стал световой день, удлинилась ночь, ударили морозы. На болотцах образовалась твёрдая корка, на озёрах появился лёд, мёрзлую землю припорошило первым снегом.
По извилистой шоссейной дороге, как бы разрезающей лесной массив надвое, на большой скорости едет иномарка – время позднее, дорога хорошая, встречные машины попадаются редко. Деревья в ночи по краям шоссе, безмолвные и замёрзшие, все в инее, сверкают серебром от света автомобильных фар. В легковушке сидят трое мужчин, одетых по сезону, в тёплую зимнюю одежду. За рулём молодой водитель Иван Бережков, работающий токарем на местном заводе.
Несмотря на мрачную темень за окном, в салоне авто царит весёлое настроение: впереди выходные, целых двое суток, которые пройдут на дальнем глухом озере за великолепным мужским занятием – рыбной ловлей. Естественно, с перерывами на принятие пищи и сон в настоящей лесной избушке, в абсолютной тишине, вдали от цивилизации с её суетой, с производственными и семейными проблемами, с телефонными звонками и разными неожиданностями.
Доверительный разговор, шутки, рыбацкие байки и анекдоты зачастую прерываются весёлым смехом и крепкими выражениями – тут нет женщин, чего ж не расслабиться в мужской компании!
– Эх, Ваня! Жаль, что ты не с нами… – Григорий Зубков, крупный мужчина, сидящий на переднем сиденье, повернул лицо к водителю. – Был бы сейчас третьим – в нашей избе места много! Но это твой выбор… Ладно, учись! Мы с тобой ещё съездим порыбачить…
– Это точно! – поддакнул сидящий сзади второй рыбак, высокий и худощавый Юрий Аверин. – У нас там такая шикарная избушка построена, тебе понравится. Грызи гранит наук, пока молодой! Главное, когда станешь большим начальником, друзей не забывай.
– Не забуду! – откликнулся водитель, студент-заочник московского вуза. – Но это ещё не скоро. Дожить надо…
– Доживёшь! Ваня, а когда ты едешь в столицу?
– У меня билет на завтра.
– Во как! Значит, мы к тебе обратились не вовремя: своей просьбой сбили твои сборы в дорогу?..
– Нет, я уже собрался. Мне только сумку взять и на поезд!
– Тогда лады. А обратно скоро?
– Не знаю ещё, у меня отпуск после сессии… Но к Новому году приеду – это семейный праздник!
– А что так долго?
– Ну… Дела там есть.
– А… Ясно: дело молодое! Никак у тебя зазноба в столице появилась? «Любовь-морковь?..» Колись давай! – оживились пассажиры.
– Кхм… – от их активности на щекотливую тему Бережков даже поперхнулся.
– Не стесняйся, Иван! Дело-то житейское… Вон мы с Гришей уже создали «ячейки общества». Так что догоняй! И помни, что твои друзья с богатым семейным опытом всегда могут дать полезные советы. Ха-ха, обращайся!
– Ребята, да тут мне ещё разобраться надо… Есть проблема.
– Разберёшься! Передавай от нас привет своей «проблеме»!
– Так сказал же Господь: живите и размножайтесь…
– Мужики, хорош скалиться! Меня аж в пот бросило… Меняйте тему, а то пешком пойдёте! – нарочито строгим голосом шутливо предупредил водитель.
– Ладно-ладно! Всё, завязали… Спасибо, что согласился нас подвезти, а то сегодня все рейсовые автобусы уже прошли. Пришлось бы день терять…
– Да не за что! Мне не в тягость…
– Ваня, держи! Вот тебе на бензин, а то он опять в цене подскочил… – Покопавшись в кармане, Григорий протянул водителю деньги.
– Да вы чего, мужики, в самделе?.. – нахмурился водитель. – Гриша, убери деньги, не обижай! Соседи же…
– Ну, ладно… – спохватился рыбак, засовывая деньги обратно. – Хорошо! Мы тебя всё равно отблагодарим: окуньков твоей маме привезём с рыбалки, не сомневайся! По первому льду рыба должна хорошо клевать…
– Это – совсем другое дело! – повеселел шофёр. – Мама любит свежую рыбку, уху готовит – пальчики оближешь!
– Вань, не разгоняйся! Вон на том пригорке, напротив большой сосны, и остановись. Отсюда наша рыбацкая тропа и начинается… – Григорий в нетерпении отстегнул ремень безопасности.
– Как вы ночью пойдёте-то? Темно, холодно, да и снегу навалило… Говорят, что лёд на озёрах ещё слабый!
– Дойдём! – уверенно ответил Аверин. – Не впервой! Мы – народ бывалый, лёд пешнёй проверим. Он тонкий на больших озёрах, потому как вода там остывает дольше. А на малых озёрах, между сопок, процесс замерзания идёт быстрее. Мы уже несколько лет сезон зимней рыбалки первыми открываем.
– Не переживай, Ванюша, не замёрзнем! Мы с Юрой ещё до снега дров наготовили, – поддержал друга Зубков. – Дойдём до нашей избы, натопим печку, поужинаем и завалимся спать до утра. А утром пойдём искать окуня. Потом на щуку живцов наставим, сейчас ей ходить самое время…
Иван сбавил скорость, в нужном месте прижался к заснеженной обочине, остановился. Все трое вышли из машины. Пассажиры вытащили из багажника ледобуры, пешню и свои объёмные рюкзаки.
– Ваня, мы тебя ещё на пять минут тормознём – свет от машины нужен!..
Григорий подошёл к водителю и, наклонившись к уху, заговорщицки пояснил:
– А то и пролить можно…
– Ладно, подожду.
Рыбаки достали из рюкзака закуску, поставили на капот авто. Потом открыли чекушку водки, разлили в свете фар в две кружки. Водитель неодобрительно покачал головой.
– Ванёк, не крути головой. Всё равно не нальём – ты же за рулём! А вот мы сейчас грамульку «на ход ноги» примем и через час будем на месте – проверено опытным путём…
– Ну, как в каком-то фильме: «За успех не начатого дела!» – произнёс тост Григорий.
Кружки глухо звякнули друг о друга, их содержимое обречённо вылилось в глотки друзей.
– Ух! Хорошо-то как! – дружно крякнули рыбаки, по-братски закусывая одним бутербродом.
– Гриша, глянь-ка сюда! – Юра посветил фонариком на заснеженную тропу. – А сегодня мы тут не первые, уже прошёл кто-то. И не один… Вон как протоптали! А раньше в такую пору на озеро никто не ходил…
– Значит, в этот раз вас обошли конкуренты, – констатировал водитель.
– Ничего страшного, озеро большое. Рыбы на всех хватит, – успокоил Гриша.
– Похоже, тоже шли с тяжёлыми рюкзаками – видишь, глубокие следы, – продолжил рассуждать Юрий, поглядывая на тропу. – Значит, пошли рыбачить не на один день…
– Ничего, наша изба просторная, все поместимся. Места хватит, как-то даже вшестером ночевали.
Рыбаки убрали кружки, застегнули рюкзаки. Помогая друг другу, водрузили их на плечи. Крепко пожали руку водителю.
– Ну, пока, Ваня! Наше пламенное рыбацкое спасибо! Мы пошли… Удачи тебе в поездке, в учёбе!
– И вам спасибо! Пока, ребята! Ни хвоста вам, ни чешуи! – садясь в машину, прокричал Иван.
– Во! Доброе напутствие…
И мужчины, придавленные рюкзаками, небыстрым шагом пошли по тропе в глубину леса, светя под ноги фонариками.
Иван развернул автомобиль и поехал обратно, невольно мыслями возвращаясь к рыбакам.
«Хорошие мужики! Хоть они и постарше меня, но настоящие друзья – добрые, правильные, уважительные! – с теплотой думал водитель о только что высаженных пассажирах. – Всегда помогут и словом и делом. А куплю-ка я для них в Москве наборы рыболовных блёсен – привезу каждому рыбаку хороший новогодний подарок!»
Иван даже и подумать не мог, что с этого момента дороги друзей резко разошлись и больше уже никогда не пересекутся в этом мире…
Трагедия
Студент-заочник Иван Бережков, сдав сессию в институте и частично решив свои личные «столичные» дела, как и планировал, вернулся домой к новогодним праздникам.
– Здравствуй, мама!
– Ой!.. Как я рада! – Мать обняла, прижалась своей тёплой щекой к щеке сына, ещё холодной с улицы. И вдруг разрыдалась…
– Да что ты, мама?.. – встревожился Иван, не зная, как её утешить. – Ведь всё хорошо… Ну чего ты?..
– У меня нормально… Твой телефон часто был недоступен! Я так за тебя переживала, ночами не спала…
– А что так? Ты же знаешь, мама, что там мобильники отключают: и на лекциях, и в читальном зале, и в театре… Но я же потом перезванивал! Зря переживала, у меня всё хорошо: экзамены сдал, «хвостов» не имею! – бодро ответил сын. – А что звонил редко, так это же столица, там всё бегом! Времени ни на что не хватает – ритм жизни другой, более энергичный. А вы-то тут как живёте?
– Ой, сыночек, горе у нас…
– Что случилось?
– Извини, Ванечка, не сказала тебе по телефону. Чтобы с учёбы не сбивать…
– Мама, что произошло-то?..
– Погибли наши соседи, твои друзья… Юрик и Гриша.
– Да ты что?!. Я же перед отъездом их на рыбалку подвозил!
– Вот с той рыбалки они и не вернулись! Их нашли на другой день мёртвыми, уже похоронили…
– Как же так?! – совершенно растерялся Иван. – Я же им в подарок наборы блёсен привёз…
– Подарки им теперь не нужны…
Мать открыла ящик трюмо, достала какую-то бумагу.
– Тебе вот: повестка к следователю… По почте пришла.
Иван прочитал, возмутился.
– Так почему ты мне ничего не сказала, мама?! Две недели назад получила!..
– А что бы это изменило? Сынок, прости! – почти запричитала мать. – Не хотела огорчать, отрывать тебя от учёбы: стал бы нервничать перед экзаменами. А в полицию я сходила, со следователем Горчаковым разговаривала, всё ему объяснила. Он сказал передать тебе: как приедешь, чтобы пришёл! Мол, раз ты последний ребят живыми видел, то являешься свидетелем, может, какие детали вспомнишь… Так, на всякий случай, дело-то уже закрыто – следствию всё ясно! Завтра сходишь к Антону Борисовичу…
– Мама! Я сейчас сбегаю к соседям, узнаю, что же с ребятами случилось…
– Ой, Ванюша, не ходи! – испугалась мать. – Им сейчас не до этого… Вчера только сорок дней было. Нельзя к ним…
– Почему нельзя? Ребята что, утонули?..
– Тут другое… Следователь сказал: напились на рыбалке, потом…
Мать осёклась, смахнула слезинку, перекрестилась.
– И что было дальше?! – почти крикнул сын.
– Прости, господи! Сейчас… – Надежда Викторовна глубоко вдохнула в лёгкие воздух, присела на краешек стула. Негромко сказала, с трудом выдавливая из себя слова: – Гриша… зарезал Юрика… Потом… застрелился сам…
Иван почувствовал, как его ноги стали ватными…
На другой день, прямо с утра, Иван отправился в полицию к следователю Горчакову, автору уже просроченной повестки.
По дороге он обогнал маленькую сгорбленную женщину, одетую во всё траурное: длинная чёрная юбка, такого же цвета пальто и платок. Бережков уже прошёл вперёд, как вдруг услышал сзади тихий и показавшийся незнакомым голос:
– Ваня…
Он обернулся и не сразу узнал соседку Зубкову – настолько сейчас был непохожим вид у мамы Григория, никогда не унывающей и весёлой женщины. На него глянуло потерявшее былую привлекательность совершенно серое лицо: заострившееся, с глубокими морщинами, с красными, глубоко запавшими глазами. Локон волос, предательски выбившийся из-под чёрного платка, теперь был не привычно каштановым, а совершенно белым, седым.
– Здравствуйте, Анна Ивановна! Примите мои соболезнования… Мужайтесь!
– Ох, Ванюша! Да как же тут мужаться?.. – каким-то чужим, тихим и шипящим голосом отозвалась Зубкова. – Горе горькое!.. Теперь Аверины на меня, на всю нашу семью как на врагов смотрят…
– Да что вы говорите!..
– А ведь мы с ними тридцать лет дружим… Дружили… Никогда не ссорились, делить было нечего. Вместе праздники отмечали, дни рождений, на природу вместе ездили… И все тогда были живы и счастливы!..
Не в силах сдержать эмоции, женщина заплакала. Не зная, чем помочь, Иван довёл раздавленную горем соседку до ближайшей скамейки.
– Как же жить дальше…
– Анна Ивановна, может, вам скорую вызвать?
– Не надо, Ваня… – покачала головой Зубкова. – Скорая от душевных страданий не поможет, а лекарство есть…
Не виноват Гриша – материнское сердце подсказывает! Был бы мой Петя жив, не допустил бы такого беспредела. А что я одна могу?.. Слабая женщина, с малолетней дочерью…
Непослушными трясущимися руками Анна Ивановна достала таблетки.
– Давайте я в магазин за водой сбегаю?
– Не надо, Ваня. Есть у меня вода – вон, в пакете…
За что только нас бог наказал?.. Говорю же, не мог Гриша совершить убийство! Плохо полиция искала. Место там глухое… Не нашли настоящего виновника, вот и сделали крайним Гришеньку…
– Анна Ивановна, вот вода! – Бережков нашёл в пакете бутылку, открыл её, протянул женщине.
– У нас обыск был в квартире, охотничье ружьё и патроны забрали. И меня сколько раз на допросы вызывали, всё компромат на сына искали…
Преодолевая дрожь, Зубкова приняла таблетку, запила водой, немного успокоилась.
– Как вы себя чувствуете?.. – участливо спросил Иван. – Может, вас проводить до дому?
– Не надо… Уже легче, сама дойду.
– Хорошо. Тогда вы посидите, успокойтесь. Давайте я к вам вечером зайду сегодня, ладно?
– Конечно заходи! Эх, Ванечка!.. К нам уже давно никто не ходит… – грустно покачала головой Анна Ивановна. – Будто мы заразные…
Следователь Горчаков
– Ваш паспорт!
Бережков, вслед за повесткой, протянул дежурному в окошечко документ.
– Так, Иван Васильевич… Э!.. Свидетель, а что вы так долго к нам шли – целых две недели? – из-за узкого окошечка строго глянули глаза полицейского.
– Не было меня в городе, только вчера вечером прибыл. Показать билет?
– Не надо. Сейчас позвоню следователю, ему покажете… Ждите!
Вскоре с другой стороны решётчатой двери появился худощавый молодой человек без особых примет, в штатском сером костюме. Дежурный передал ему документы, кивнул на Ивана, сидевшего в углу приёмной комнаты:
– К тебе…
Следователь заглянул в паспорт.
– А, приехал, студент! Пошли поговорим…
Мужчина провёл Бережкова по коридору, открыл дверь с надписью «Допросная», жестом пригласил сесть. В такой обстановке Иван был впервые: пустая мрачная комната, посередине стол с лампой, несколько стульев.
– Значит, Бережков… Так, в каких отношениях вы были с погибшими Авериным и Зубковым? – задал вопрос обладатель серого костюма.
– В дружеских…
– Ваша мать, Надежда Викторовна, сообщила, что именно вы подвозили этих мужчин на рыбалку, это так?
– Всё верно, подвозил! А что с ними произошло, как погибли?..
– Стоп! Вопросы здесь задаю я. – Следователь многозначительно посмотрел на свидетеля. – Расскажите, как вы тогда расстались? И как ваши пассажиры вели себя последние полчаса?
– Хорошо вели, смеялись…
– Над чем смеялись?
– Анекдоты по дороге рассказывали.
– А потом?
– Довёз их до рыбацкой тропы. Они взяли рюкзаки и пошли в лес.
– Так, а дальше?
– Дальше я не знаю… Я развернулся, поехал назад.
– Они были трезвыми?
– Ну, слегка выпили…
– Что пили, сколько?
– Водку, маленькую на двоих.
– Значит, 125 граммов на каждого… – Следователь сделал пометку в бумагах. – А ещё у них водка была?
– Я не видел…
– А точно не знаешь? За дачу ложных показаний законодательством предусмотрена статья! – перейдя на «ты», строго предупредил хозяин серого костюма. Его колючий взгляд, казалось, прожигал насквозь.
Следователь чуть помедлил, ожидая ответа. Не дождавшись, он развернул настольную лампу, направив её на посетителя.
– У кого из них был обрез?! Ты должен знать, говори!
– Послушай, Антон! – Иван, щурясь от света, вспомнил имя следователя и тоже перешёл на «ты». – Будешь на меня давить, вообще замолчу: согласно статье 51, по тому же законодательству, я не обязан свидетельствовать против себя…
– Ишь, какой грамотный!.. – Следователь почему-то почувствовал себя оскорблённым. – Хочешь из свидетелей попасть в разряд подозреваемых?.. Устрою! Экспертизой установлено, что в организмах обоих убитых обнаружена большая доза алкоголя. Значит, в рюкзаках у них ещё была водка…
– Так что случилось-то? – опять не выдержал Иван.
– Случилось! Перепились твои друзья-рыбаки, повздорили… Итог: Аверин найден убитым в рыбацкой избушке – рана головы, не совместимая с жизнью, а Зубков – в лесу, застрелился сам…
– Господи! Да не может такого быть! – вскочил со стула Бережков.
– Сядь! – приказал Горчаков. – Факты – упрямая вещь!
– Какие факты?! – сжал кулаки Иван. – Я только что мать Гриши Зубкова встретил… Видел, что с ней стало после ваших допросов!..
– А ну сядь, студент! Успокойся! А то пойдёшь в камеру… – видя, как напрягся свидетель, крикнул следователь.
Почувствовав бесполезность спора с силовым чиновником «при исполнении», Бережков обречённо вздохнул, присел на стул и замолчал.
– Успокоился?.. Тогда слушай! В рыбацкой избе, на берегу лесного озера Каменное, обнаружен труп мужчины с проломленной головой. Труп второго рыбака найден в километре от избы с огнестрелом в голову – и обрез рядом! И на обрезе отпечатки пальцев погибшего… Всё ясно, студент? Идём дальше! – Следователь сбавил тон допроса. – Гражданин Бережков, раз ты был в друзьях у погибших, значит, бывал у них дома… Подумай и скажи, видел у них оружие?
– Видел… Григорий – охотник, дома у него двустволка, 12-й калибр.
– А кроме ружья что ещё?
– Ну, патроны… Ничего больше.
– Зубков застрелился из обреза: на обрезе и на топоре отпечатки только его пальчиков, других нет. Вот поэтому я тебя и спрашиваю о взаимоотношениях погибших! Они часто ссорились?
– Не припомню такого! Мы все учились в одной школе. Они, правда, меня на три класса старше были.
– Ты дружил с ними?
– Скорее нет…
– Поясни!
– Ну… Тогда-то дружбой это было назвать нельзя: сами знаете, как старшеклассники на мелких смотрят… Но соседи хорошие. Мы и жили с ними в одном доме. Ребята обычно вместе ходили, дружили… А потом и я устроился на завод, где они уже работали. В их компании стал бывать только в последнее время.
– Не хотел бы я иметь таких друзей…
– Да нормальные они! Абсолютно мирные люди, оба семейные, сын у Юрика…
– Вот именно: до чего водка доводит! – вновь разгорячился следователь. – Теперь горе вдовам и детям-сиротам… Иван, так ты знал про оружие?
– Я уже говорил, что нет! У них с собой были только ледобуры и пешня. Ну, ещё ножи видел, топорик рыбацкий.
– Обрез можно и в рюкзак засунуть! Ты пойми, что твоим друзьям теперь всё равно, им-то уже ни лучше, ни хуже не будет. А мне нужно понять, откуда у Зубкова взялся обрез. Может, из него ещё кого грохнули!..
– Не знаю я, обреза никогда не видел. Да и зачем он Зубкову, раз у него охотничье ружьё! И сам мужик здоровый, штангой занимался одно время. Аверин слабее, но тоже жилистый… Некого им в лесу бояться: медведи сейчас в берлогах спят, а волков здесь нет. От кого обороняться? Если б действительно кого-то опасались, то Гриша с собой взял бы ружьё…
Горчаков молчал, просматривая записи в своём блокноте.
– А может, в той рыбацкой избушке кто-то обрез прятал?.. – неожиданно осенило Ивана.
– Гм… Это мысль! – поддержал следователь. – Возможно: они нашли и решили проверить оружие… А по пьяной лавочке разгорячились до драки и использовали всё по своему прямому назначению: топор рубил, обрез стрелял!
– Нет-нет, не верю! Я их хорошо знаю! Знал… Не могли Гриша с Юрой разодраться, даже по пьянке…
– Зря не веришь! Я тут не первый год работаю, такого дерьма насмотрелся: люди, даже близкие родственники, если пьяные или под наркотой, такое вытворяют… С ума сходят! – Горчаков нахмурил лоб, задумался. – Жаль, Бережков! Не оправдал ты моих надежд…
– Это почему же?
– Я думал, что с твоим появлением вопрос о хозяине обреза прояснится…
– Что ж тогда сразу мне не позвонили в Москву? Я бы и тогда сказал…
– А зачем? У тебя прочное алиби! Свою матушку благодари: убедила не тревожить тебя, не отрывать от учебного процесса. Следствие и так выяснило, что «хундай-акцент», зарегистрированный на фамилию Бережкова, проскочил мимо поста ДПС много раньше времени смерти погибших – камеры поста это зафиксировали. Если б возникло сомнение, то тебя задержали б и в столице… А так ты только свидетель, и то – малозначительных фактов! – Следователь полистал настольный календарь, нашёл нужную запись. – Вот… Надежда Викторовна под протокол нам всё уже рассказала: когда ты поехал с рыбаками, когда вернулся – её показания подтвердились! И картина двойного убийства лежит на поверхности: один рыбак убил другого, а потом, протрезвев и ужаснувшись содеянному, покончил с собой…
– Враньё всё это! – вновь вскочил со стула возмущённый Иван. – Я же их с детства знаю!..
– Сядь, не прыгай! Иначе оформлю на сутки за хулиганские действия!
– Не могли они… – обречённо сказал Бережков, опять присев на стул.
– Не ты один ошибался! Вон у меня лежат характеристики с работы обоих фигурантов дела: оба дисциплинированные работники, хорошие специалисты, инициативные передовики производства, примерные семьянины и так далее… Описание – просто песня! Кандидаты на доску почёта…
– Так их фотографии там и висят! – подтвердил Иван. – Мы же все на одном предприятии работаем. Работали…
– Ну вот! А в лесу, где их никто не видит, они крепко выпили, расслабились и сняли свои маски… Следствию всё ясно! Но тебе из города не уезжать! Думаю, ещё можешь потребоваться…
«…Всё равно не может этого быть! – морально раздавленным покидал Бережков отделение полиции. – Не верю…»
В его сознании никак не укладывалось официальное заключение следственных органов в том, что Григорий Зубков, его старший товарищ, защитник в детстве, наставник в юношеском возрасте и хороший пример, можно сказать, образец для подражания в современной жизни, и пьяный убийца своего друга – это одно и то же лицо!
«Застрелился Зубков… Следователь говорил, что убийца не выдержал угрызений совести… Пожалуй, в одном Антон прав: Григорий был честным и порядочным человеком, очень близко переживал любую несправедливость, мог испытывать муки совести. Может, случилось что-то у него в семье такое, что он не захотел жить дальше?..
Но ведь ехали в одной машине без всякого напряга, всем было общаться легко и весело!
И никаких душевных переживаний в разговорах Гриши и Юрика, пока доехали до рыбацкой тропы, замечено не было. Наоборот, оба откровенно радовались жизни и предстоящей возможности отдохнуть на природе. И это чтобы через несколько часов убить и застрелиться?!. Чушь какая! Как-то уж всё слишком примитивно и нелогично. Это только следователю всё ясно, а мне – нет!»
Бережков скорее бы поверил в случайный выстрел, даже в суицид, но никак не в пьяное убийство друга. Он хорошо знал обоих погибших и понимал, что в нелёгкий дальний поход с ночёвкой, тем более в условиях северной зимы, не берут в напарники людей ненадёжных, случайных, с которыми находятся в ссоре или в напряжённых отношениях.
«Раз пошли Гриша с Юрой на рыбалку вдвоём, значит, твёрдо верили и в себя, и в поддержку друг друга. Жаль, что этого не может понять Горчаков…»
Но, с другой стороны, там же были сыскари-специалисты, которые видели следы, легко просматриваемые на снегу… А они сделали однозначный вывод: виновен!
«Так чему верить: интуиции и собственному жизненному опыту или следственным документам?..»
Встреча с одноклассником
Выходя из такого негостеприимного заведения, каким для него оказалось отделение полиции, Иван столкнулся в дверях с рослым молодым полицейским. Тот удивлённо покосился на нерасторопного штатского, но быстро сменил недовольство на радость:
– Бережков?.. Стоять! Не думал тебя встретить в нашем заведении! – Полицейский вышел вслед за ним на крыльцо. – Натворил чего?..
– А… Федя! – Иван узнал в улыбающемся моложавом офицере бывшего одноклассника. – Ивакин, а ты хорошо смотришься в мундире.
– А то! – уверенно подтвердил полицейский. – Сам знаю, что хорош! Всего лишь один недостаток…
– Какой?..
– Мне бы на погоны звёздочки крупнее.
– Ха-ха! Ну шутник! Вот никогда не думал, что ты в силовую структуру двинешь.
– Так и я узнал совсем недавно, что ты в московском вузе учишься… Мы же с тобой давно не виделись! Слушай, давай пообщаемся, а?
– Ну давай! А когда?
– Да хоть сегодня, если временем располагаешь.
– Ну, вечер у меня занят, а с утра я пока свободен.
– Отлично! Тогда подожди пять минут: я с ночного дежурства… Сейчас доложу начальству обстановку и – на отдых! Покури в скверике напротив, я быстро!
– Не курю, но подожду.
Лейтенант заторопился в свою контору.
– …Ну что, ударим по коньячку за встречу? – Фёдор возвратился быстро.
– С утра? Рановато для коньяка… Может, пивком ограничимся? Хотя и пиво ещё не продают…
– Ну, это смотря кому… – многозначительно протянул полицейский. – Можно и пива. Хотя, как говорил Винни-Пух, лучше и того и другого! Хорошо, берём всё с собой и идём ко мне, живу рядом. Жена на работе, «мелкий» в садике – никто нам не помешает.
Мужчины подошли к магазину. Лейтенант оживился.
– У тебя вроде сумка пустая… Дай-ка мне её! Подожди здесь, я загляну к директору. – И Федя нырнул в магазин.
Вскоре он вышел оттуда с разбухшей сумкой, в которой глухо звякнули бутылки.
И вот Бережков впервые оказался в новой квартире своего бывшего одноклассника Ивакина. Он разглядывал комнаты, удивлялся их хорошей планировке, красивому дизайну, богатой обстановке.
– Слушай, Федь, да у тебя шикарные хоромы!
– Спасибо! Жене тоже нравится, а это для семьи главное.
– И в самом центре! – продолжал восхищаться Иван. – Федька, колись! Не поверю, что это всё на скромную полицейскую зарплату.
– Так и не верь! Никто не заставляет. Присядь! Сейчас колбаску порежем, огурчики достанем… – засуетился хозяин.
– А всё же, Федя, как?..
– Всё просто: с квартирой наши родители помогли, скинулись с новой роднёй на радость новобрачных. Зато на всё остальное мы сами заработали.
– А как в менты попал?
– Случайно… – ответил хозяин, продолжая быстро накрывать на стол. – А куда мне было идти работать после армии без специальности? На завод по второму разряду слесаря? Работа нудная и зарплата мизер! Знакомые посоветовали: после службы иди в органы, сейчас тут быстро звания растут. К тому же разные льготы имеются и на пенсию уходят рано… Вот и начал я полицейскую карьеру: хорошо проявил себя при задержании жуликов, отправили учиться… Теперь вот – лейтенант!
Через несколько минут кухонный стол для «заседания» двух давно не встречавшихся мужчин был окончательно оформлен.
– Ну, за нашу встречу!
Звякнули хрустальные стопки, булькнул огненный напиток, вкусно захрустели на крепких молодых зубах малосольные огурчики.
– А помнишь, как?..
И начались воспоминания о ставших уже далёкими школьных годах: об учителях, о ребятах и девчатах, о тех, кто уехал после окончания школы и кто ещё продолжает жить в этом городе, кто женился, кто кем работает…
– Ваня, а чего к нам в отделение приходил, что у тебя случилось-то?
– Случилось… Приходил к Горчакову по повестке, свидетелем по убийству Аверина и Зубкова.
– Слышал, громкое дело для нашего ведомства…
– Ты должен их знать.
– А как же: в одной же школе учились! Ну, и что сказал следак?
– Чего рассказывать, ты и так всё знаешь. Только оказалось, что их живыми последним видел именно я…
– Когда успел? Ты же в Москве был.
– Вот перед самой поездкой в Москву я ребят и отвёз на рыбалку. На ту, последнюю в их жизни…
– Ты же их сосед, знаешь подробности… Рассказывай!
– Да я без понятия…
– Может, какая женщина между ними встряла?..
– Уж точно нет! У них хорошие семьи, а их родители ещё с советских времён дружили…
– А ребята бухие были, когда с тобой ехали?
– Нормальные были: ехали весело, шутили много, трезвые… Ну, только когда довёз, они выпили слегка на дорожку. И я поехал назад. А следователь считает, что они подрались от перепоя…
– Не продолжай, всё отделение в курсе про официальное заключение. И я не верю, знал ведь обоих…
Бывшие одноклассники помолчали, заново обдумывая безысходность ситуации. Ивакин нарушил молчание первым.
– Эх, Ваня! Ты не бери в голову. Иногда такое в ментовке случается: чтобы не получился «висяк», начальство давит на подчинённых в поисках виновника… И «виновник» находится! А тут подходящий случай – на самоубийцу можно многое списать, всё равно уже не отмажется! И дело закрыто, и следователь молодец, и начальству радостно. Одним махом – и нет «глухаря»: все довольны, всё хорошо!
– А как же родственники, как им с этим жить?
– А кто о них думает, когда речь идёт о карьерном росте? – Хозяин не забывал наполнять стопочки. – Что-то мы зациклились на трагедии… Ты давай пей!
– Ладно, только не гони лошадей! Мне бы разобраться с этим делом… Что-то тут чересчур просто!..
– Так и я сомневаюсь, что всё верно. Ну, давай здесь, на кухне, отругаем всех нерадивых чиновников! Легче станет?.. Этим ничего не изменишь – система! Если убрать один винтик в юридическом механизме, допустим, следователя Горчакова, в аппарате следственного комитета ничего не изменится, найдутся другие «винтики», с которых будут требовать то же самое. И результат будет тот же! Забей на это, Ваня!
– Не могу: ведь мы же с семьями погибших соседи.
И с ребятами я часто общался, можно сказать, дружил! Ведь где-то же ходит настоящий ненаказанный убийца, который может пойти на новое преступление…
– Когда-нибудь он проколется, поймаем…
– А сколько ещё людей может пострадать!
– Всё так… Кстати, а если мы ошибаемся? – Федя, с трудом борясь со сном, вдруг задумался. – Вот ты, например, почему решил, что преступник на свободе?.. Может, его и в самом деле не было и всё правильно… Кто знает, какие тараканы в чужой голове просыпаются под действием алкоголя… А что у покойного Зубкова тело в синяках и ссадинах, так бежал в состоянии аффекта… Мог травмироваться о сучки деревьев! А часто падал – торопился! Где конкретные факты, что это не так? Ведь дело закрыли как раз потому, что никого не нашли…
– Вот ты, Федя, правильно сказал – не нашли! – горячо возразил Бережков. – А не потому ли не нашли, что плохо искали?.. Я это понял после визита к следователю. Он показал пару копий документов дела, чтобы меня убедить в верности своего решения… Лучше б не показывал, только расстроил! – Бережков поднял стопку с коньяком. – Ладно, потом расскажу. Давай за ребят! Не чокаясь…
Они выпили, опять помолчали.
– Так вот, экспертиза установила, что на обрезе застреленного есть отпечатки пальцев только одного Зубкова! И на топорике и ноже тоже только его – вот это и настораживает! А я видел перед отъездом от тропы, где мы расстались, как Юра достал с пояса свой нож и передал Грише, чтобы порезать хлеб для закуски… Почему тогда отпечатки там только одного человека?!.
Возбуждённый до крайности Иван вскочил со стула и стал нервно ходит по кухне.
– Вань, присядь! И рассказывай дальше.
– Значит, должны быть и другие отпечатки – как минимум второго рыбака! А в заключении экспертизы это отмечено не было. Вот, первая нестыковка! Думаю, кто-то стёр все старые отпечатки и вложил топор в руку Григория, может, уже не живого… И с обрезом такая же картина! Потом на тропинке в лесу свежие следы были – до ребят прошли какие-то люди с тяжёлыми рюкзаками… Они могли быть или свидетелями, или… Но о них Горчаков даже не упоминал! А почему?.. Как считаешь, лейтенант полиции?
– Пока всё логично! Но ведь и опера приехали не сразу, на другой день, как тела обнаружили… Ещё что-то есть?
– Есть и ещё… Я прочитал в заключении о вскрытии тела Гриши Зубкова, что, кроме синяков и огнестрельного ранения в голову с близкого расстояния, несовместимого с жизнью, есть также увечье конечности – перелом! Подожди, вспомню, как написано у судмедэксперта…
Иван обхватил голову руками, даже закрыл глаза, чтобы ничто не отвлекало его внимания.
– Вот, слушай! – через минуту, радуясь, что вспомнил, воскликнул Бережков. – Там было написано так: «Правая нижняя конечность имеет обширную гематому и закрытый перелом малой берцовой кости…» Ты понимаешь, что это значит?
– Да, с таким диагнозом не побегаешь…
– Вот! И я обратил на это внимание… Значит, есть новый вопрос: когда Зубков получил эту травму? Допустим, по отработанной версии, что получил в момент драки в избушке… Тогда как же Григорий мог со сломанной ногой и по пересечённой лесной местности пройти или пробежать ещё километр? Заметь, в сложных зимних условиях, глубокой ночью, раз найден погибшим спустя шесть часов после моего отъезда?! Такой маршрут может одолеть только очень сильный и здоровый человек. Думаешь, он мог?!.
– Вряд ли! Ну, если только ползком… Но тогда такой характерный след на снегу опера бы точно внесли в протокол обследования места происшествия! Или перелом случился уже в конце пути…
– Ладно, пусть так: пришёл, оступился, упал, сломал… Но ведь столько прошёл! Зачем ему стреляться, когда пройден такой трудный путь по лесному бездорожью и закончился у самой тропы? Проще по тропе добраться до дороги. На шоссе остановить попутку, чтобы доехать до города, до больницы с травпунктом – ни один водила не откажет в помощи! Не мог же он поступить, как в блатной песне: «…Зачем же мне лечиться, уж лучше застрелиться»?
– Да уж…
– Ты вот скажи: откуда у Зубкова эта травма ноги?! – наседал на лейтенанта Бережков. – Может, была ещё одна драка?.. Со смертельным исходом для Гриши?.. Значит, драка была не в избушке или была не единственной!
И произошла она, последняя, совсем в другом месте…
И почему он бежал не по протоптанному прежнему и знакомому пути, а совсем в стороне от тропы? Боялся кого-то встретить?.. Чем дольше задумываешься над этой трагедией, тем больше вопросов…
– Стоп! Ваня, у нас тут не встреча одноклассников, а какой-то мозговой штурм следственных версий получается! Тебе следак дал почитать только две бумажки, и мы наверняка многого не знаем… Рано делать поспешные выводы. Давай лучше выпьем!
– Ты прав! Согласен… Думаю, в материалах дела есть и другие странности, но мне их не покажут… Наливай!
Друзья выпили, замолчали, переживая упомянутые события. Захмелевший Федя вдруг неожиданно сообщил:
– Слушай, Ванюша, а ведь я… Могу тебе помочь!..
– Чем же?
– Пока советом: знаю, к кому тебе следует обратиться за помощью.
– К прокурору, что ли? Ну?..
– К начальству! – заулыбался Ивакин. – Но не к нашему… По крайней мере, к людям с более серьёзными полномочиями.
– Федя, говори!..
– Ты знаешь, где находится колония усиленного режима? Недалеко от посёлка Рудный…
– Конечно знаю! Там рядом ещё есть предприятие по разработке редких металлов… Это как раз по той же дороге, что я ребят на рыбалку подвозил!
– А знаешь, что там недавно произошло ЧП?
– Нет.
– В колонии сгорел материальный склад, на пожаре были жертвы… Назначена комиссия из самой Москвы, чтобы объективно разобраться с происшедшим. И командированы в наш район приезжие оперативники… Эта группа, по особо важным делам, уже работает! Её возглавляет майор Погодин… Вот кто тебе нужен!
– Интересно… Пожалуй, мне-то он нужен, да только ему-то я зачем? У него свои задачи. Пошлёт он меня далеко и надолго!
– Ну, это как подойти… Да, ты прав! – в знак согласия качнул тяжёлой головой Фёдор. – Ему ты незачем… Значит, надо что-то сделать, чтобы выслушал – подкатить к нему грамотно.
– А ты его знаешь?
– Теперь да, познакомились… – зевнув, ответил Ивакин. – Я участвовал в сопровождении, вёз этих спецов из аэропорта. Говорят, майор – важная шишка и специалист толковый. Только вот познакомить тебя с ним не могу – он на секретном задании. Ты как-нибудь сам попробуй…
– А где он сейчас?
– Сегодня эти опера уже работают в колонии.
Но знаю, что для них забронирован номер «люкс» в нашей гостинице «Шахтёр». Значит, в городе они тоже появятся, но позже… – Фёдор опять сонно зевнул. – Давай пропустим ещё по одной, и я спать! Вырубает с ночи…
– Лады! Давай на посошок!
– Давай! За всё хорошее…
Друзья тепло попрощались, пообещав друг другу встречаться чаще.
– Вань, мне иногда говорят, что я на выдумки горазд… Если что узнаю… Или придумаю по твоей теме, позвоню!.. – с трудом открывая сонные глаза, пообещал Федя, выпуская школьного друга из квартиры.
Иван Бережков
Придя домой из гостей, Бережков решил отдохнуть. Он прилёг на кровать, но сон не приходил – слишком много странных и даже трагических событий произошло за совсем короткий промежуток времени. Заново прокрутив некоторые моменты сегодняшнего дня, Иван невольно вспомнил свои поездки в столицу.
Москва!.. Этот крупнейший мегаполис страны никого не мог оставить равнодушным! Ещё в первый приезд Ивана этот город и пугал, и одновременно восхищал своими размерами, красотой, мощью, энергетикой. Великолепные памятники и музеи, историческая старина и современные небоскрёбы, станции и подземные переходы в метро, театры, кафешки, никогда не прекращающиеся толпы пешеходов на тротуарах и бесконечные потоки автомобилей на проспектах, живописные парки и тихие улицы окраины оставили в памяти Ивана неизгладимый след.
Также он не мог не вспомнить своих сокурсников, преподавателей и, конечно же, свою московскую знакомую, девушку Ларису, студентку того же института, где учился и Бережков, но на курс младше. Встречи с ней, так похожие на качели, были и безмерно радостными, были и не очень…
Как-то, ещё во время летней сессии, Иван и Лариса сидели на скамейке в уютном скверике над учебниками, готовясь к экзаменам.
– Ну сколько можно!.. – Девушка решительно закрыла книгу. – Жарко… Может, в кафешку зайдём?
– Хорошо, Лапа… – не отрываясь от книги, рассеянно произнёс Бережков. Лариса удивлённо посмотрела на спутника.
– Ин-те-рес-но! – Бережков заметил подозрительный блеск в глазах своей подруги. – Ваня, ты как меня назвал?..
– А… Извини, задумался.
– Лапа – это твоя бывшая девушка? Или настоящая?.. – не унималась Лариса, терзаемая ревностью. – Давай колись! Ведь всё равно проговорился!
– Нет-нет! Ты неправильно поняла: это я иногда так мысленно тебя называю.
– Меня? Лапой?!.
– Ну да: Лапой, Лапушкой!
– Не понимаю… А почему?
– Когда я был ещё совсем ребёнком, смотрел мультик про зайцев… – Иван отложил в сторону учебник. – Я читал, что детские впечатления иногда проходят через всю взрослую жизнь. И у меня вот, тоже… Так вот, в том мультфильме в заячьей семье жили четыре сыночка и лапочка-дочка. Дочка-лапочка была маленькая, пушистая и добрая… Похожая на тебя!
– Тогда ладно… Реабилитирован! – рассмеялась Лариса. – Вот уж не думала, что я на зайчонка похожа. Только, Ваня, называй меня не Лапой, а Лапочкой…
Бережкову вспомнилась и последняя столичная встреча, так резко завершившая их отношения. В мыслях Иван уже столько раз возвращался к ней.
– …Послушай, Ванечка! А ты не хочешь перебраться в Москву?
– Лариса, я как-то не думал об этом.
– А зря! Там, на севере, тебя что-то держит?
– У меня там работа, друзья, рыбалка…
– Здесь ты быстро найдёшь работу. И возможностей для карьерного роста больше. Решайся!
– Даже не знаю…
– Так и будешь мотаться туда-сюда? Приезжать лишь в отпуск и на экзамены? А говорил, любишь…
– Лариса, но там я живу, работаю. И у меня там мама…
– Вань, ты же взрослый человек! Не пора перейти к самостоятельным шагам? Или так и будешь всю жизнь держаться за мамину юбку? – Обычно улыбающиеся губы девушки вдруг совершенно изменили форму и стали похожими на древнерусскую букву ижицу. И без того её тёмные глаза потемнели ещё больше, в них явно мелькнула молния. – Может, тебе ещё сопливчик нужен?..
Бережков поразился такому резкому превращению утончённой и нежной Лары в грубоватую и упрямую женщину. Конечно же, он понимал: его возлюбленная устала ждать! Она уже давно видела светлое будущее, но по-своему: торжественное заключение брака в одном из столичных дворцов бракосочетания, пышная свадьба (у Лары даже есть накопленные для такого случая сбережения!), затем свадебное путешествие на берег тёплого моря…
Ну, а дальше она не загадывала: «Доживём – увидим!»
А Ивана интересовали и последующие шаги:
«Как жить дальше?.. Если срочно перебираться в Москву, то нужно здесь и работать, чтобы обеспечить себя и жену. А как с учёбой, где жить? С учёбой почти понятно, а вот проживание в квартире будущей супруги, точнее, в квартире её мамы, потенциальной тёщи, вызывало сомнения… Хотя возможно временно, как вариант, пока они заработают на съёмное жильё… Ну, а если появится ребёнок?..
«Почему она так разнервничалась, что это вдруг её понесло?.. И это после серьёзных разговоров о дальнейшей совместной жизни… Нет, прав был классик: “Время – лучший критик!” Конечно, я был не прав: психанул, ушёл “по-английски” – не прощаясь…»
До сих пор эта последняя встреча всё стояла перед его глазами.
…Узкий московский дворик, зажатый в тиски многоэтажек – в одном из таких домов и жила Лариса. Девушка всё же решила ускорить события и наконец познакомить Ивана со своей мамой.
– Ванечка, ты подожди пару минут во дворе. Я мать подготовлю к встрече…
– Хорошо… – И студент с пакетом, в котором лежал шоколадный торт, стал неторопливо прогуливаться по тротуару под окнами жилого дома.
Первые морозы покрыли инеем голые ветки деревьев двора и выглядели величественно и красиво. Прохожие, поёживаясь, торопливо возвращались в свои квартиры. В наступающих сумерках в окнах домов зажигались огни, как бы подтверждая тепло и уют домашнего очага. Откуда-то издалека долетали приглушённые звуки хорошей музыки, воздух пах косметикой и свежим борщом. Проголодавшийся Иван невольно сглотнул слюну, предвкушая визит к будущей тёще с безусловным ужином.
В уютном дворике у каждого подъезда были установлены скамейки.
«Вот здесь летом и сидят пенсионеры, судачат о молодёжи…» – подумал Бережков и невольно улыбнулся, вспомнив одну из дворовых историй, рассказанных Ларисой о своих соседках.
Сейчас же все скамейки были пустыми, слегка припорошенными первым снегом. Иван, неторопливо пройдя весь дворик, вернулся назад к подъезду Ларисы. Подошёл к ближайшей скамье, смахнул снег и присел на её краешек в ожидании: «подготовка» Ларисиной матери к его визиту явно затягивалась.
Сидя у подъезда, он услышал какую-то перебранку, доносившуюся из открытой форточки окна первого этажа. Со временем накал разговора повысился и до ушей Бережкова долетали уже не отдельные фразы, а целые предложения.
– …Он же хороший! Уже на втором курсе… Экзамены сдал на хорошо и отлично.
– Хм, так он ещё и учится… А жить-то на что будете?.. Он же лимита!
– Мам, ты ведь за отца замуж так же выходила!
– Ну и что? И где он теперь, твой отец-молодец?! Дождался совершеннолетия доченьки, чтобы алименты не платить, и усвистал с молодой кралей в неизвестном направлении… Ты тоже этого хочешь?..
– Ваня – не такой! – раздался ответ громче.
«Во как!..» – только сейчас Бережков догадался, что похожий голос – не простая случайность, а это жёсткий разговор женщин двух поколений, где его возлюбленная Лариса «беседует» со своей матерью перед её знакомством с будущим зятем.
– Охмуряй вон соседа, Петра Иваныча: жена умерла, детей нет! – доминировал голос пожилой женщины. – Квартира двухкомнатная, машина, дача! Кстати, вчера он про тебя опять расспрашивал. Хотел вечером зайти… Чего сказать-то?
– Мама, он же старый!
– Ну и что? Вполне интересный мужчина, военный пенсионер…
– Ну, тогда ты сама… Вот и пара будет!
– Скажешь тоже… Я его уже не интересую.
– А я, значит, интересую?..
– Ты – да! Молодая, красивая, хорошо готовишь.
– Фу, как представлю, что с ним спать: весь в морщинах, плешь на всю голову…
– Эх, милая! С лица воды не пить. А какой обходительный Пётр Иванович… И теперь не пьёт – здоровье не позволяет! И всем обеспечен… Сейчас пенсию хорошую получает! Ну, потерпишь несколько лет, у него давление зашкаливает…
– Перестань, мама!
– Подумаешь, многие так начинают: живут с папиками… А помрёт он, так всё тебе оставит. Лара, не будь дурой! У тебя шанс – жить в полном «шоколаде», а ты кочевряжишься…
– Ну, не знаю…
– Она «не знает»!.. Доча, ведь одно не исключает другое: можно и замуж выйти, и продолжать встречаться со своим бойфрендом!
– Ладно, мам, я подумаю… А когда сосед хотел подойти?..
«Вот это расклад! Значит, меня, как марионетку, просто будут использовать – в качестве предмета для души… А жить Лара будет с этим старым Петром Ивановичем – ради материального достатка…»
Несмотря на свой скромный житейский опыт, Бережков понял, что, имея маму Ларисы в качестве такой доверительной «советницы», бесполезно пытаться построить нормальную семейную жизнь. Мама мечтает устроить судьбу своей дочери любой ценой, выдав её за состоятельного человека. Да и сама Лариса в процессе разговора как-то уж очень вяло отстаивала свои чувства к любимому…
«А может, этих чувств и не было вовсе?.. И что это будет за жизнь: в чужой квартире с такой практичной тёщей, умеющей считать чужие деньги?.. К тому же с одиноким пожилым соседом – пенсионером Петром Ивановичем, неравнодушным к Ларисе и на которого её мама уже имеет определённые виды? Конечно, можно устроиться на работу, снять для себя жильё… Но это потребует серьёзных затрат – жилплощадь в столице дорогая… А после такой неожиданно свалившейся информации вопрос только один: зачем ему этот “геморрой” нужен?..»
Нет, не готов был Иван на такие перемены в своей молодой жизни: не нравилась ему бесконечная московская суета, слишком любит он свой небольшой, тихий и уютный провинциальный городок, где родился. Там всё такое родное, привычное и знакомое с самого детства: мама, закадычные друзья, добрые соседи…
Для Ивана случайно услышанный разговор оказался холодным душем, поводом для охлаждения к Ларисе. Он резко поднялся со скамьи и решительно зашагал в одиночестве к автобусной остановке. На скамейке у подъезда так и остался лежать невостребованный торт…
Отдохнув днём от незапланированного утреннего застолья у случайно встреченного Ивакина, приняв контрастный душ и окончательно придя в себя, вечером Иван отправился к соседке, матери Гриши Зубкова.
Подойдя к давно знакомой двери, Бережков замешкался, вдруг почувствовав необъяснимый внутренний трепет. Ведь там, за дверью, жил его добрый знакомый, почти что друг, с которым было столько интересных общений. А теперь его там нет… И никогда уже больше не будет!.. Теперь там уже нет мужчин: в квартире живут Анна Ивановна, мать Григория, его жена, Тамара, и маленькая прелестная школьница Анюта, сестрёнка Гриши.
Переведя дух, Иван нажал на кнопку звонка.
– Ой, Ванюша! Заходи… – приветливо пригласила в квартиру Анна Ивановна, по-прежнему зябко кутавшаяся в чёрное одеяние. Она даже пыталась улыбнуться гостю, но эта улыбка казалось вымученной, не настоящей. В глаза хозяйки было просто больно смотреть: они были как бы мёртвыми, безо всякого выражения. – Сейчас чайку попьём! С пирожками, я много напекла…
Несколько минут на кухне они в молчании пили чай, не решаясь начать разговор.
– Не верю я этой полиции… – горько вздохнув, первой негромко заговорила Зубкова. – Не мог мой Гришенька вдруг превратиться в злодея – мы с мужем его совсем по-другому воспитывали! Вот с утра до вечера всё что-то делаю по хозяйству, чтобы занять себя… Жить не хочется, да о дочке заботиться надо, вдвоём мы остались. Куда она без меня… Понимаю, что и тебе Гриша дорог. Что у тебя есть вопросы… Ваня, ты говори, спрашивай! Отвечу, что знаю…
– Анна Ивановна, а Тамара как? – не видя в квартире вдовы Григория, спросил Бережков.
– Горевали вместе, беда-то общая… После похорон она уехала.
– А куда?
– К своим, в Саратов. А что ей тут, на Севере, делать? Ловить косые взгляды соседей?.. Знаю, что уехала надолго, а может, и навсегда…
