Читать онлайн Сага об Антилохе. Возвышение «Гнилой шестерки»! бесплатно

Глава 1

Наше легендарное трио тихо и мирно пило, наедалось в трактире. Никого не трогали, каждый отмечал своё. Я радовался новому прожитому дню. Бабы, обе в прошлом – высокоранговые авантюристки, праздновали повышение. Тигрица получила заветный ранг, мы – часть от увеличенной награды, а ещё – очередную возможность непринуждённо пообщаться друг с другом. Тайгрис и Эрлина окончательно спелись, знали всё обо всём, доказывая друг другу свои знания, обсуждая будущие покупки, в то время как я пытался всячески задушить в себе жабу.

По местным традициям именно капитан после победы ставит всем выпивку. Это существенно уменьшало мою долю, из которой благополучно вычли плату за израсходованные на меня целебные зелья, а ещё за тренировки! Более того, эта сраная эльфийка так пристрастилась влезать в мой кошелёк, что тупо взяла и забрала мою долю на «сохранение». Деньги с квеста, мои деньги – в дальнейшем они пойдут на экипировку. Девушки даже пообещали купить мне какое-то кольцо, надеюсь, не обручальное. Если свяжусь с любой из этих двух, я даже первое авантюристское высшее образование получить не смогу, не пройду крещение с жрицей любви – в канаве у любого пригодного борделя кончусь. Вот незадача: вроде как и деньги есть, и как бы нет, но при этом мне обещано всё самое лучшее, плюс проживание, защита, общение с двумя ебнутыми бабами, ну и конечно же лучшая экипировка. И всё это – на словах.

– Чего грустишь, Антилох? – поправив золотистые локоны, показала звериные клыки Тайгрис. – Радоваться надо, день такой яркий и солнечный.

Я поглядел в окно: Херню несёшь, подруга.

– Ночь на дворе, и валить отсюда надо. – Не стал отказываться и залпом допил чужое (но как бы моё) спиртное. Поднявшись с места, обратился к Эрлине:

– Хозяйка поставила сумки у прилавка, забираем еду и сваливаем.

– Ну, и, чего ждёшь, волчонок? Забирай и пошли, а мы пока ещё по одной пропустим, да, Тайгрис?

– Само собой. – Рукой подозвала одну из старух плечистая кошка.

После того как мы раздолбали отряд наёмных убийц, бабы совсем страх потеряли, в себя поверили и даже предложили в серьёз заночевать в этой гостинице. Мы отвесили гильдии серьёзную пощечину – вторую по счёту, от которой те ещё не скоро оправятся, – рассуждала эльфийка. В то же время сам я, постоянно испытывая тревогу, позволил себе грубость – оспорил решение Эрлины с позиции капитана. Я боялся, что здесь нас прирежут во сне, отравят либо заявится кто-то из реальной знати, что тоже могло привести к плохим последствиям. Эрлина злилась из-за моих сомнений в её способности нас защитить, я же всячески призывал её попытаться избежать ненужного кровопролития и стычек. В конце концов мы поступили, как в деле с Таютоми, проголосовали: Тайгрис максимально осторожно поддержала меня, а Эрлина, ответив презрительной улыбкой, пожала плечами.

Оставив двух будущих алкоголичек дальше спиваться, подошёл к ожидавшей меня у стойки хозяйке богадельни. Сегодня людей здесь знатно поубавилось. В прошлом, народ с опаской поглядывал на предупреждения об орудующих рядом разбойниках, на миссии, связанные с Кобальдами. Люди сбивались в большие группы, ждали крупные караваны, шедшие с востока на запад. Как только оба задания исчезли с доски, многие, безоговорочно доверяя Гильдии, тут же отправились в путь. Это создало определённые убытки для таверны и несомненно благотворно повлияло на весь регион в целом.

– Мадам, – желая подбодрить хозяйку, подошёл к старшей из «Сук». Словарный запас у меня ограничен, особенно в комплиментах для очень старых, злобных, некрасивых женщин, привыкших десятилетиями обманывать других. – Это… Ну… вы поступили очень мудро, доверившись нашей группе. Гильдия и знать…

– Ничего не говорите, храбрый воин Антилох, – пылко выпалила старуха, опираясь на стол, вывалив огромные бедоны, спрятанные за фартуком и грязной рубахой. – Я собрала для вас хороший запас жратвы и алкоголя.

– Мы не грабители и не станем брать у вас лишнего, тем более, алкоголь, – зная, что эти двое продолжат бухать в пути, а после может случиться что-то дурное, пытаюсь оттолкнуть бурдюки с особыми метками.

– Впервые на моей памяти кто-то отказывается от бухла, – глядя мне в глаза, бубнит старуха и толкает его в мою сторону. – Бери, герой Антилох. Голов принесли слишком много, я выпишу ордер, получите остаток вознаграждения в другом городе, – говорит баба, напрягая самых младших сорокалетних сестёр, чтобы принесли чернила и перо. Услышав нас, тут же появились любительницы халявы – Тайгрис и Эрлина, ранее желавшие заставить меня нести припасы. Девки сразу разбирают бурдюки с бухлом, крепят их к поясам. Проверив связки с оружием, собранным с убийц, каждая к одному мешку за плечами добавляет второй. Проверяют закреплённость, чтобы, если и звенело, то не громко. Эльфийка даже попрыгала, проверяя, не вывалится ли что при беге. С серьёзными минами Тайгрис с Эрлиной ушли вперёд, даже не попрощавшись с хозяйкой. Мне неудобно, они поступили грубо, – нужно было сказать пару добрых слов на прощание, но увы, старуха меня опередила.

– Наш маленький городок и все сёла в округе в неоплатном долгу перед группой лорда, – с беззубой улыбкой и блестящими от восхищения глазами произнесла хозяйка. – Ступайте, прекрасный рыцарь. Ступайте и помните: пока стоит наш постоялый двор, вы всегда найдёте в нём ночлег, еду, а также кого трахнуть или дать на клык. Мы всегда будем вам рады.

– Корона не забудет, лично я не забуду, прощайте, – гордо вскинув плащ, с размаха закинул на плечо тяжеленную сумку и едва не рухнул. Припасов явно больше, чем мы заказывали. Вот значит какая она – искренняя благодарность, либо это страх перед короной. Быть может и то, и другое разом. Не издав ни звука, с пафосом покидаю таверну. Двери чёрного входа, словно очередная прожитая арка, захлопываются, и мне кажется – впереди очередное полное загадок приключение! Но… на пути моём, в тусклом лунном свете, стоят две бабы, что, запрокинув головы, жадно хлещут халявное бухло.

– И всё-таки правильно, что не остались. Хорошо налили, прямо до верха! – утёрла рукавом губы Эрлина.

– Признаться, я этого не планировала, но капитан приятно удивил. Халявное бухло чертовски вкусное!

Луна светит над трактиром – в начале моего пути к приключениям две будущие алкоголички, попутно тренеры, ветераны, полукровки, нашедшие пристанище в отряде одного из самых слабых капитанов этого мира. Нужно больше пафоса!

– Дамы, пора забыть прошлое, не оборачиваясь…

Кто-то с ноги открыл дверь в трактир. Раздался рассерженный, старческий визг.

– Хозяйка?! Где эта ёбаная мразь, где этот сын трактирной шлюхи, продавший мне рухлядь по цене зачарованной стали?! Антилох, конченная ты мразь, выходи, я найду тебя, найду, сука ты такая! – верещал во всю глотку оружейный скупщик, узнавший о возвращении нашего отряда в город. Мда, то ли его оружие, обмазанное светящимся раствором, так разочаровало, то ли сам факт обмана – я не уточнял. Моё лицо разрывалось от улыбки, вот она – моя моральная награда, вот от чего я ловлю истинный кайф: обмануть обманщика, нажиться на барыге-монополисте и довести его таким образом до ручки.

Внутри постоялого двора всё грозило перерасти в потасовку, угрозы худого деда столкнулись с обещанием повесить пердуна на ссаной тряпке. Происходящее становилось всё интереснее, но мне нет дела до их склок. Как и планировал, не оборачиваясь, с такой же безумной улыбкой, как у моих стерв, уверенно делаю новый шаг вперёд!

Глава 2

Как воры, мы в потёмках бежали из деревни. Стараясь держаться подальше от света луны, двигались параллельно тракту. Мои полукровки любили природу, хорошо ориентировались в ночи, мылись в реке, ели мясо без соли и специй, а ещё могли за день проходить миллион километров – в отличие от меня. Лишь недавно я отвык от сна в приятной кровати, от помещений без насекомых и надоедливых комаров, стал забывать приятное гудение компьютера или телефона. Только попав сюда, я осознал, насколько безопасный мир выстроило для себя цивилизованное общество, где страшная беда – это отключение горячей воды или электричества, а не нападение плотоядных тварей или гильдии убийц на твою доставшуюся от бабушки хрущёвку. Даже простые тренировки с этими двумя, полоумными попутчицами, казались мне опаснее всего пережитого в прошлой жизни. В памяти моей ещё не остыли недовольства Эрлины, касавшиеся танка, но вот прошло всего ничего, а две озабоченные битвами гадюки, плотно вцепились мне в руки и ноги.

После побега мы поспали всего несколько часов в рассветной полутьме. Затем последовал длинный переход. Девушки всю дорогу шли далеко впереди, порой я терял их из виду, выжимая из себя все соки, ускорялся, следуя по тяжёлым стопам хищной тигрицы. Пот тек ручьём, вода заканчивалась, впереди был только хвойный лес, следы и… вижу, как они обрываются за деревом. У меня нет сил даже нервничать, беру чуть левее от дерева – замечаю притаившуюся Тайгрис. В руках хищницы бурдюк с алкоголем, а на лице ни следа усталости.

– А я хотела напугать… – прорычала женщина, и тут же на мою пышущую жаром шею легло нечто холодное. То было лезвие… Я обернулся и лишь мельком заметил притаившуюся на ветке эльфийку, которая так же распивала алкоголь.

– Слепашарый, – делает глоток Эрлина и убирает клинок в ножны. – Эй, Антилох, ну давай, скажи, что ты устал, что волчонок не может угнаться за мамочкой волчицей? Мы, так и быть, пожалеем тебя, раз капитан не в силах идти… – подтрунивала надо мной Эрлина, когда я собрал в себе всю гордость, отвернулся от неё и сделав шаг… получил подножку от Тайгрис, лечу головой в мох. Меня накрывает плащом, с двумя тяжёлыми сумками за плечами.

– Ой, ты там не ушибся? – хихикала с дерева лесная мразота.

– Гордость опаснее стали, Антилох, – присев на колено, скидывает с меня мешки, отряхивает плечи моя тигрица, – гордость способна ослепить, вымотать, обезоружить и ранить больнее любого клинка. Я не пытаюсь тебя оскорбить, капитан, лишь помогаю тренировать выносливость там, где относительно безопасно. И как бы Эрлина ни смеялась над тобой, как бы ни корчила из себя злодейку, именно она предложила устроить привал.

Пожурив меня, словно младшего брата, Тайгрис помогает подняться на ноги. Эрлине не понравилось, что её сдали, она надулась, кинув недовольный взгляд в сторону здоровячки. А я даже как-то злиться на неё перестал – сам ведь знаю, насколько слаб, понимаю свои силы и, только подпитывая себя злобой, похотью, хоть как-то продолжаю идти. Выносливость этих двух была далеко за пределами моего человеческого понимания.

– Спасибо, Тайгрис. Я и вправду ослеп от злости и гордыни, – сказал я, глядя в эти большие звериные глаза, под которыми были столь большие человеческие груди. Темечком ощутил, как меня прожигает ревнивый взгляд.

– Эй, Тайгрис, у него ещё есть силы для пустых разговоров. Пусть ещё побегает, возьмёшь его сумки?

Ты, блять, серьёзно? Эльфийка, ты чё…

– Конечно возьму, – тигрица подстраивала тон голоса под тональность Эрлины, – Только после этого я наверняка так устану, что сразу усну и ничего не будет. – Скалится здоровячка, а после своей когтистой лапой шлёпает меня по заднице и командует: – Вперёд, Антилох, у тебя ещё впереди пробежка по лесу.

Эрлина рассказала новенькой о моей падкости к женскому телу, о том, как я «воспользовался» её добротой, а после, переспав, едва ли не «кинул одну одинешеньку» – хотя это всё было ложью! Хитрая манипуляторша с возрастом за сотню умело настроила против меня тигрицу, выставила меня в дурном свете, и теперь та пообещала «перевоспитать» плохого меня. Все мои надежды на потрахушки во время путешествия рассеялись, как туман. Я по-прежнему уважал и любил Эрлину за её самоотверженность, за то, что не кинула и тренировала такого идиота, как я. В то же время за длинный язык, за коварство, хитрость и ёбаные подьёбы едва сдерживался, чтобы не проклясть. Настолько сильно контрастировали мои мысли и эмоции при виде её бёдер, хрупкой талии и плеч, до которых, даже если я сорвусь на бег, не дотянуться. Две сучки специально держались впереди, не оставляя мне возможности любоваться их виляющими булочками. Они знали, как мне это важно, постоянно оглядывались, коварно лыбились и уходили вперёд, завлекая за собой. Одним словом – сучки.

Так, за побегушками озабоченного меня, наступал сначала обед, потом ужин, а за ним тренировки в метании и физические упражнения с мускулистой и мягкой Тайгрис, после которых наступал спарринг с жёсткой и худощавой Эрлиной. Они дополняли друг друга: мягкость и доброжелательные поправки с указаниями ошибок сменялись жёсткими пиздюлинами по тем местам, куда не добиралась словесная нежность. Тигрица не могла поднять на меня руку, относилась ко мне как к капитану и с нежностью – как старшая сестра или любовница, тогда как Эрлина вела себя словно избалованная младшая, стремившаяся по фактам разъебать ненавистного старшего брата. Даже представить боюсь, как бы эльфийка меня дрюкала, окажись у трактирщицы лишние зелья для регенерации, на покупке которых так настаивала Эрлина.

Три дня скитаний, мучительных переходов и морального надругательства над всем моим мужским закончились обнаружением двух старых трупов. Достаточно полежавших, чтобы местная флора и фауна успели оставить вокруг лишь ошмётки человеческих вещей и растасканное по лесу снаряжение.

Соблазнительные позывы Тайгрис, манившей меня своим хвостом и редкими хлопками по собственным бедрам, прекратились. Эльфийка также стала серьёзнее, полностью запретив мне «уставать», будто я лично контролировал весь наш переход. Ночью после обнаружения следа, я свалился на свой лежак от бессилия. В душе хотелось сказать: «Девочки, давайте я встану в дозор и защищу вас», но это, только в душе. В реальности, именно это бы всех нас и прикончило. «Ты не герой», – успокаивая совесть, повторял я про себя, повторяя попутно: авантюрист, но не герой.

– Багнийский бешеный гризли, – поутру рассказала о том кто нас напугал, Эрлина. Затем, покосившись на меня с пафосом и видом мудрой наставницы, начала объяснять: – Гризли – это такие животные, с которыми даже ты мог быть знаком, это…

– Медведи с особенностями? – спросил я, вызвав удивление у обеих дам. Затем последовал краткий утренний спарринг. Палкой получил по лицу, плечам, заднице. Профессиональные бойцы – полукровки, отказавшиеся от ранга в ходе сложившихся для них выгодных обстоятельств – не оставляли новичку вроде меня и шанса. Их обоих очень волновало, откуда человек по эту сторону гор мог знать о гризли. Темка «мне рассказывали» перестала работать ещё с «ронином». Оставляя побоями воспоминания об ошибках на моём теле и только в тех местах, которые не замедлят меня, они продолжали пытку тренировкой. Ведьмы хихикали, расслабились, а Тайгрис чуть не поплатились за свою беспечность. Тигрица стояла впереди, а из-за её спины эльфийка кидала в меня камешки. Целью тренировки было освоение основ одноручного клинка. Я тренировал реакцию, отбивал камень и по возможности отбивался или нападал на Тайгрис. Пропустив момент, оступившись, мечник в моём лице принял неизбежный удар камнем в лицо и с какого-то перепуга решил пойти на жертву, пытаясь дотянуться до противника. Животный инстинкт, тысяча поражений и ни одной победы подстегнули разум, заставили забыть о боевом оружии в руках, вспомнить типичные приёмы и блокировки Тайгрис и нанести удар в самое незащищённое место – по пальцам.

В последний момент, довернув гарду с неудобного положения и используя преимущество в собственной силе, танк отражает удар и толчком отбрасывает меня назад, под ещё один камень эльфийки, который в этот раз я успел отразить.

– Ты смотри-ка… – ворчит тигрица, крутит кистью с мечом и рассматривает пальцы – чуть коготки мне не подстриг.

Эльфийка состроила ублюдскую морду, щас шмальнёт словесным дерьмом, лишь бы не по мне:

– Ну, я бы на твоём месте дала подстричь. Без ногтей всяко проще себя ласкать, или ты любишь ощущения поострее?

Тайгрис в ахуе, смотрит на меня и побледнела, затем обернулась к эльфийке.

– Глазастая ты сука… – думал здоровячка, ей по роже даст, а она лишь огрызнулась: – Если бы я выбирала между всеми остротами для своей киски и задницы, то выбрала бы твой язык!

Дальше началась женская перепалка с добротными подъёбами. В разговорах о женской мастурбации и о том, кто кого как имел, даже я вскоре забыл о своей маленькой победе. Значит, кошечка у нас страдает от нехватки любви, меня мучает своей недоступностью, а за всем этим наблюдает Эрлина. Ебать, так у нас тут терпила, дрочерша и любительница за всем понаблюдать?! Господи, ну прям кружок извращенцев собрался, а мне с ними ещё идти и идти – просто кайф какой-то!

Пока они «мило» собачились между собой, воображая, в чью пизду какая крепость могла бы влезть, я морально отдыхал. Всё закончилось на очередном перекусе, очередным переходом, ночёвкой и пугающим, мрачным лесом вокруг. Как кто-то сказал: «Ночь темна и ужасов полна» – именно в этом мире, этом месте, вспомнил эту фразу, рассуждая: помочиться сразу за соседним деревом, либо проявить храбрость, рискнуть здоровьем и отойти подальше, хотя бы к следующему.

На следующее утро

Трясся, закутанный в шкуру, спал максимально хреново, тревожно, и ещё до пробуждения почувствовал нависшее надо мной существо.

– Тихо, Антилох, – не успев даже коснуться меня, одернула свободную руку и протянула тарелку с горячим супом Эрлина. Едва открыв глаза, увидел туман, стелящийся над опушкой и рекой в низине. – Поешь и выдвигаемся, сегодня у нас охота на Багнийского Безумного Гризли. – Как обычно, в момент моего пробуждения девушки уже собрались, сложили вещи и даже успели поесть, а теперь ждали меня – вечно опаздывающего, спящего дольше всех.

Наворачивая в ускоренном темпе похлёбку, ощущаю вместе с горячей едой просыпающийся азарт. Дело было так: эльфийка ночью бродила по округе, изучала изменения в лесу, флоре, фауне и прочие интересовавшие её странности. Затем она случайно наткнулась на свежие следы хищника. Прогулялась вдоль них, наткнулась на кучу дерьма с перемешанными остатками чужой одежды, пуговицами и костями. Это были не объедки, оставшиеся от предыдущей «компашки везунчиков», а новая добыча – кровь, след и утащенная в дебри дичь. Этот Гризли чувствовал людей, попробовал их на зуб и решил обосноваться. Зверь достаточно взрослый и умный, чтобы, наевшись, припрятать в лесу остатки и затем использовать их для охоты на другую крупную дичь – любых местных падальщиков. Эрлина нашла след волочения тела, отчётливо читала следы лап и даже назвала приблизительный вес и возраст Гризли. Тварь весила около двух тонн и имела возраст двадцать лет. Короче, это был не зверь, а, блять, ебучий микроавтобус – от одного представления размеров которого мне поплохело. Ни у одного нормального, простого человека вроде меня против такой махины нет и шанса, а эти двое – как эльфийка, так и тигрица – с глазами, горящими азартом, обсуждали охоту. Эрлина знала направление и приблизительный радиус поиска животного, которое кружило и метило свои новые угодья. След от когтей на дереве обозначал начало границ; шерсть, моча, дерьмо несли запахи и служили сигналом для ориентирующихся на нюх животных. Мы давно вторглись в его земли и, судя по свежим следам, шли прямой дорогой к гризли в логово. Оставалось только обсудить стратегию: засада или устроить «честный» бой три на одного.

Мнения вновь расходились: Тайгрис настаивала на стычке лоб в лоб, желая «размяться» и придать мне боевого опыта в сражениях с монстрами, которого, по её мнению, явно не хватало. Эрлина, как лучница и старая ворчливая бабка, которую пытаются засунуть на вторую роль, хотела устроить засаду: обстрелять и ранить цель из-подтишка, а затем добить. Эрлина говорит, что так безопаснее, а Тайгрис настаивает – так полезнее для опыта и для взращивания во мне истинного воина. Да на хуй – воина! Ссыкливый я выбрал самый лучший и безопасный для всех вариант, особенно для меня. Танк разочаровалась, а рейнджер, наоборот, удовлетворённо «щёлкнула» оппонентку по носу. Большинство, с последним словом командира, вновь определило наш дальнейший путь.

Вскоре мы забираемся в самую гущу старого леса. Там, где некогда величественные дубы баррикадами из гнили и трухи застилали землю, где сосны, опираясь друг на друга, грозились обрушиться прямо на голову путников. Повсюду труха, обломанные пни, глубокие ямы, оставшиеся от густых древесных корней, а ещё – вонь. Пахло тухлятиной, перемешанной с гнилой капустой. Эльфийка быстро нашла главное логово, хозяин которого временно отсутствовал. В качестве поучительного урока она предложила мне «поглазеть», как «профессионалы» устанавливают ловушки. Какие? Да никакие! Она тупо выволокла из берлоги часть гнилой плоти человека. Затем, растёрла и обмазала вход в пещеру своими ароматными листьями, которые использует для мытья. Зачем? А хуй его знает! Догадывайся сам, Антилох!

– Капитан, – видя, как я нервничаю без Эрлины рядом, приобняла меня Тайгрис. – Щита у тебя нет, но есть я. Сейчас держись со мной рядом, желательно чуть впереди, тогда я буду тебя видеть и смогу защитить.

Держаться вперёд танка? Это чтобы в спину нас обоих не вырезали? Ебать обнадеживает! У меня аж ноги затряслись. Сука, мишка в две тонны – это же настоящий исекайный грузовик, способный доставить кого угодно из одной реальности в другую! Ссыкотно пиздец, но… я ж капитан, на меня положились.

– Рассчитываю на тебя, Тайгрис.

Я повернулся к ней спиной, вытащил один из четырёх мечей, болтавшихся у меня на поясе. Грозная тень истинной валькирии, величественного воина, повисла надо мной. Сильные пальцы сжали моё плечо, и я почувствовал, как между нами образуется химия – нечто большее, чем было у нас раньше.

– Тебе правда нравится моё тело?

Это были не те слова, которые я ожидал услышать. Совсем неуместные, сбивающие с боевого настроя.

– Я таких роскошных грудей даже в порно не видел, – почему-то с гордостью ответил я.

– По… а-а… ясно… – задумчиво, будто могла понять мои слова, промычала Тайгрис. – Давай одолеем эту тварь, этого Гризли, который вкусил человеческую плоть, и, думаю, если ты проявишь себя как стойкий воин, Эрлина согласится уступить тебя на ночь.

Что, у них даже об этом был разговор? Эльфийка мой член решила приватизировать или сдавать в аренду за подвиги? Ха-ха-ха, хорошо, так даже интереснее!

– Мы заебашим его! – впервые почувствовал, как рукоять меча, словно сталь, становится продолжением моей руки, и от возбуждения меч перестаёт хоть сколько весить. – Вместе мы одолеем Людоеда-Гризли!

Сильная рука Тайгрис сжала моё плечо, затылком я ощутил касание её куртки и тех холмов, что прятались под ней. Тигрица, удовлетворённая ответом, прорычала, а с дерева послышался стук – сигнал Эрлины: наша цель появилась в зоне видимости!

Глава 3

Меховое чудовище, которое могло бы родиться, если бы медведь выебал дикобраза, показалось из-за гнилого дерева. Когти-серпы на его огромных лапах вонзались в дерево на пятьдесят, а то и шестьдесят сантиметров. Шкуру покрывал плотный тёмно-коричневый мех, из-под которого на спине торчали чёрные иглы длиной больше метра. Увидев это огромное, красноглазое уродство с получеловеческим лицом, я снова вспомнил, куда попал. Рыба Чёрт, Голый землекоп, и даже рыба Капля выглядели настоящими красавцами на фоне этой тупорылой морды, пускавшей пену из кривозубой пасти. Слегка вытянутый нос Багнийского Безумного Гризли, вместе с омерзительной слизью под ним втянул воздух. Тварь замерла и поднялась на задние лапы, сбросив с себя несколько трупов, которые висели на её чёрных иглах. За его гигантскими размерами и мехом на спине я даже не заметил «новую заначку» этой твари: два человека и небольшой медвежонок свалились в мох безжизненной массой.

Эта мразь вновь успешно поохотилась: очередная партия приключенцев, авантюристов в кожаных доспехах, закончила свой славный путь бесславной смертью в пасти Гризли. Чувство страха смешалось со злостью. Семь? Десять? Сколько эта мерзость успела завалить народу за свою жизнь? Сколько подобных мне идиотов и животных, не знавших о существовании в этих краях проклятого Гризли, успели оступиться и погибнуть из-за кровожадности монстра? Мне всегда нравились медведи, глядя на тело медвежонка, я ощутил вскипающую в крови ярость – желание мстить за тех, кто не дожил до возможности побороться за своё существование.

Забыв о размерах моего врага, ослеплённый яростью, я шагнул вперёд, но тут же был остановлен Тайгрис. Валькирия, уступающая чудовищу в росте почти на метр, улыбалась. Она сдерживала меня, качая головой, без слов давая понять: «Ещё не время».

Гризли продолжал внюхиваться и оглядываться, стоя на задних лапах. Он чует чужаков, ощущает наше присутствие, но не может обнаружить нас глазами. В замешательстве издавая зловещий рык, который разливался по округе, он пытался либо испугать нас, либо вызвать на бой. Упав на передние лапы и раскрыв кривозубую пасть, Гризли пригибался. Нюхая старую листву и еловую труху, бредёт к берлоге, где на поляне находит прикопанные листвой трупы.

В ожидании точного и коварного выстрела лучницы, направленного в затылок, глаз или обгрызенное ухо, я слышал, как в моём сердце разгоралась жажда убийства. Это существо, уродство мира магических существ, должно исчезнуть навсегда!

Почти бесшумно стрела лучницы сорвалась с тетивы, смертельное жало рассекло воздух и вонзилось прямо в глаз!

– Г-р-р-а-а-а-а! – завыл Гризли, резко дернувшись. Он услышал Эрлину, лишь на сантиметры повернул голову, и стрела угодила ему в щёку. Мех ощетинился, иглы на спине вздыбились. Вдавив голову в массивную тушу, он взглядом из-под лба вглядывался в зелёные кроны деревьев. Снова выстрел эльфийской стрелы – казалось, что она должна попасть точно в цель, но тварь каким-то чудом избежала ослепления, пригнула голову. Отскочив от черепа словно от куска стали, стрела Эрлины ввела зверя в состояние ярость. С рёвом, поджав морду, двухтонный меховой грузовик кинулся к ближайшим деревьям. Земля дрожала под его ногами, нашпигованное длинными иглами, безумное и яростное существо игнорировало попытки Эрлины ранить его и с силой врезалось в деревья. Щепки летели во все стороны, сосна накренилась и упала на соседнее дерево, откуда вела огонь Эрлина. Всё пошло не по плану: мы только его разозлили. Кажется, самым лучшим вариантом стало бы отступление, но этот вариант только для меня.

– Какой занятный Гризли, – рычит Тайгрис и, испустив зловещую звериную ауру, оттягивает меня назад. – Планы меняются, Антилох, стой за мной и постарайся не здохнуть первым.

От слов танка, от безумного взгляда золотистых глаз, от того, как волосы Тайгрис распушились словно грива льва, становится не по себе. Страх возвращается в мой разум лишь на мгновение, тут же сменяясь воспоминаниями о погибших и приливом злости.

– Давай заебашим эту мразь! – встаю за спиной Тайгрис.

Тайгрис сжимает в руках трофейный топор, с невероятным ускорением, прытью которой я раньше от неё не видел, рвётся вперёд, мощными ногами подрывая мягкую лесную землю. С воинственным криком она преодолевает почти сотню метров, застает повернувшегося зверя врасплох. Чудовище не успевает полноценно обернуться и тут же ловит в ухо стрелу. Эрлина всё ещё в деле. Едва успевшая приподняться, среагировать на ранение стрелой, отвлекшаяся тварь лишается одной из передних лап. Могучий удар тяжёлого топора проходит в области локтевого сустава, разрезая шкуру, мышцы, жилы и кости. Парализованная от стрелы в ухо правая часть морды Гризли перекосилась, слюни срывались с бороды зверя. Кровь хлещет во все стороны, он пытается ударить Тайгрис левой лапой, отмахнуться. Когти-серпы проходят в полуметре от распушившихся волос тигрицы. Подсевшая женщина меняет хватку для нового удара. Чувствуя своё превосходство в скорости и полностью контролируя обстановку вокруг, Тайгрис, испуская золотое свечение всем телом, из положения сидя, раз шесть крутанулась как юла на все триста шестьдесят градусов. Удар был настолько стремителен, что я едва заметил, как лезвие топора рассекло нижнюю лапу, прошлось по животу, рёбрам, спине, срубив несколько чёрных игл. Тайгрис долго готовилась к этой схватке, пару раз во время пути я замечал, будто она при ходьбе впадала в какой-то транс, настраиваясь на битву. Ни одно из наших прошлых сражений не шло в сравнение с тем, как она сражалась против одного, более сильного соперника. Это был совершенно другой бой, наблюдая за которым я испытывал неописуемый восторг с долей сожаления, понимая истину – сражаясь рядом с ней, лишь помешаю.

Существо пошатнулось. Тайгрис прошла за его спину и остановилась. Оставшись всего с одной раненой лапой, подрубленный зверь пал на задницу, с частично парализованной мордой, истекающий кровью, с вспоротым брюхом, чудовище в последний раз прорычало. Больше он не проявлял признаков сопротивления. Опустив голову, Гризли глядит на свои раны, пускает кровавые слюни, оно будто сдалось, приняв безысходность своего положения.

– Антилох, добьёшь? – слышится вопрос Тайгрис. Мне бы хотелось, но я остался стоять и смотреть.

– Он твоя добыча, – ответил я. И дело было не только в том, что мне пришлось бы идти сотню метров навстречу твари, которая могла уделать меня одной колеченой лапой. Мне не страшно, мне обидно, что эта мразь после всего содеянного так легко сдалась. – Руби! – командую я, и голова Гризли-людоеда слетает с плеч.

Бой окончен. Эрлина спускается с дерева, ругается хуже любого сапожника, кляня весь свет, в особенности этого медведя. Она бесится из-за промахов и из-за победы, которую хотела одержать своим оружием, а не оружием гордой и довольной собой тигрицы. Девушки начинают копаться в останках трофея, вырывать иглы, резать тушу в поисках магического ядра. Я иду к убитым, чтобы попытать удачу – немного помарадерить и забрать жетоны авантюристов, если таковые имеются. Кошелёк нашёлся только у одной женщины, чьё лицо было обглодано хищником. Впервые обыскивая дам, за случайные прикосновения к остывшему трупу я испытывал искренний стыд. Все кольца и одна серьга, оставшаяся на ухе, идут в отдельный карман вместе с железной табличкой, жетоном приключенки, чтобы случайно не перепутать с богатствами убийц. Туда же отправляется и медная мужская чешуйка. Его живот был выпотрошен, возможно, зверь съел внутренности вместе с кошельком, либо тот просто выпал через разорванную одежду. Бедолага умер с широко открытыми глазами и перекошенным от ужаса и боли лицом. Возможно, его начали жрать ещё живым.

Внезапно что-то задело меня за ногу. Душа ушла в пятки, но я не вскрикнул, хотя очень хотелось! – М-м-м… – хрипло мычит с земли медвежонок с оранжевым маленьким камушком во лбу. Его живот пробит, глаза едва открыты, лапой с маленькими коготками он держится за мой ботинок. Такой маленький, такой милый, такой беззащитный и слабый… Что я должен сделать? У него такая рана – как он вообще выжил?

– Ого, посмотрите-ка, – донёсся голос Тайгрис, идущей ко мне. – Медвежонок особой породы, маг-зверь, как ни как. Видишь камушек на лбу? Это крайне редкая мутация: одно магическое ядро формируется в сердце, а второе – в центре черепа, связываясь с мозгом. Такие существа очень умны, их редко встретишь в природе – они знают опасность людей и стараются не попадаться им на глаза.

Мишка смотрит на меня пустыми, чёрными глазами, в которых ещё теплится желание жить.

– Они опасны? – спросил я, присев на колено и осмотрев рану малыша. Не знаю как и почему, но она затягивалась буквально на глазах. Тайгрис задумалась, как и я, внимательно смотрела на рану.

– О-о, по ходу у этого существа есть не только камень, но и врождённый талант к регенерации. Может, эта способность сохранится в магическом ядре, если мы его вырежем? – существо, будто понимая, о чём идёт речь, чуть ли не плача, двумя лапами вцепилось в мой ботинок. – А так, опасны они или нет – сложно сказать. Для своей добычи и других хищников, безусловно опасны, а для людей… я бы сильно посочувствовала тем, кто решится охотиться даже на такую особь. Тем более с такой чудовищной скоростью исцелять самого себя.

Вскоре камень на лбу мишки почти полностью потерял цвет и стал похож на белый кусочек стекла. От этого у тигрицы аж лицо переменилось.

– Блять, так вот как он лечился! Поганец всю накопленную ману израсходовал. Теперь этот камень разве что на накопитель сгодится, зараза! – Тайгрис выпустила когти и потянула к медведю лапу, явно имея на него дурные намерения.

– Не трогай, – когда мишка поджал голову и ещё сильнее прижался к моей ноге, я схватил Тайгрис за руку.

– Антилох, я не понимаю… – глядя мне в глаза с серьёзным лицом, говорит тигрица. – Это всего лишь маг-зверь, добыча, за его камни дадут минимум один большой золотой. Повторюсь, ми-ни-мум.

– Вычтешь из моей доли, – ощущая давление, недовольство, глаза в глаза, ответил я.

– И что ты собираешься делать? Растить маг-зверя? Если приведёшь его в город, тебя повесят как еретика. Или хочешь продать его торговцам живой плотью? Знаешь, убить будет милосерднее, чем отдавать на опыты и эксперименты этим варварам, – пыталась меня переубедить Тайгрис. В то же время, убирая руку и выпрямившись, она продолжала свою тираду: – Он один, в лесу сдохнет от голода, либо в чужой пасти. Мать этого медвежонка, скорее всего, мертва, а ты, попытавшись помочь малышу, обретёшь лишь хлопоты, подс…

– Я сказал: мы не станем его убивать, точка. Считай это приказом. Не дам я вам его зарезать!

Последовал рассерженный взгляд, думал, меня сейчас ударят, и тут нашу словесную перепалку прервало хихиканье Эрлины. Похоже, ей нравится наблюдать за нашей ссорой, а стоп… а что это Тайгрис теперь лыбу давит? Качая головой, тигрица дважды хлопнула меня по плечу и прошла мимо, ничего больше не сказав.

– Глянь-те, волчонок зубки показал! Да не ссы ты, Антилох, никто не тронет твоего малыша и даже не собирался, – подошла Эрлина, достала из сумки вяленое мясо и ткнула им мишке в морду. – Этот зверёк и его вид свято чтятся в здешних краях. Тайгрис сказала тебе о сочувствии тем, кто рискнёт на него охотиться – не потому что он слишком силён или свиреп, а потому что на гербе здешнего герцогства, на щите его, изображён именно этот маленький Мануну – защитник, или же в простонародье «Медведь-волшебник». Они не охотятся на людей, на крупнорогатый скот, лесная дичь им тоже не особа интересна. Мануну – самый главный добряк леса, все любят Мануну. Они питаются и растут благодаря энергии мира, проходящей сквозь их кристаллы, хотя простую пищу тоже любят: ягоды, грибы, страстно обожают рыбу, а ещё их любимое лакомство – демонические твари. Не гоблины или кобальды, а именно потусторонние, тёмные существа, поглощая которых, Мануну становятся сильнее, копят энергию и размножаются. Потому их и прозвали Волшебными медведями-защитниками. За убийство такого, и тем более попытку продать его кристалл, в здешних и граничащих королевствах тебя кастрируют, потом вырвут ногти, сдерут шкуру, и если ты ещё жив, обезглавят на главной площади города. – Эльфийка, пытаясь пропихнуть мишке в рот мясо, тот отказался, и девка обидчиво надулась.

– А ему мясо можно? – взяв кусок из её рук, спросил я. – Ты же сама говорила, что не едят.

– Падаль они едят, переработанное мясо тоже. Всё же клыки и когти не просто так им даны от природы. Мануну – самый главный чистильщик леса, все любят Мануну, – повторилась и дала мне попробовать покормить того эльфийка. О чудо: из моих рук усталое существо тут же впилось зубками в мясо. Погладив мишку, я увидел, как ревниво и навязчиво Эрлина, ещё раз, пыталась пропихнуть ему в рот кусок, но малыш ни в какую. Ха-ха-ха, наверно знает, какая она злобная стерва!

– И как мы поступим? Отнесём в город, отдадим гильдии? – спросил я, взяв малыша на руки и прижав к себе. Тот кряхтит, ворчит, но не пытается сопротивляться или укусить.

– Подождём его маму, – отвечает Эрлина. Я, нихуя не понимая, через спину лучницы смотрю на труп Гризли. Мою растерянность заметили. – Если бы взрослая Мануну – мама – попалась бы этому молодому Гризли на пути, от него остались бы одни лишь кости. Вероятно, малыш потерялся или отбился, а тут эта падаль на него вышла. Гризли подкрепился сначала теми, кто в берлоге, потом наткнулся на этих бедолаг, плотно пообедал, а затем вышел на Мануну и прихватил его как сочный десерт. Багнийские гризли хоть и умны, но не из здешних мест, потому не знают, кто настоящий защитник этих лесов. Этот ебучий Гризли, обладающий «звериным чутьём», ловко избежал моих стрел и, наверно благодаря своей магической чуйке, сумел как-то проникнуть в наши земли.

– Хочешь сказать, то чудовище обладало даром предвидения? – спросил я.

– Чем-то подобным, сложно сказать точно, – ответила Эрлина. – Знаю только, что в ближайший месяц-два он точно не встречался с Мануну, так как не имеет ран и ещё был жив. Просто везучий кусок дерьма. – Покрутив сломанной стрелой в руках, сказала Эрлина. – Так, ладненько, останемся тут на ночь. Нужно проводить в последний путь убитых, а ещё стоит перекусить.

Переведя взгляд с туши медведя-людоеда на изорванные человеческие тела, я в очередной раз задумался: насколько же у этой эльфийки крепкие нервы, раз даже в такой ситуации она способна думать о еде. И, кстати, о нервах…

– Тайгрис, скажи, пожалуйста, что это было? Зачем ты наехала на меня?

– Надеялась, ты испугаешься, – сразу ответила копошившаяся в черепушке Гризли женщина.

– Зачем?!

– Ты такой милый, когда пугаешься. В нашей армии, вернее в моём отряде, чтобы заставить воина испугаться, надо было знатно постараться. Кстати, я тебе тут вырезала, будешь? – показала в лапе два красных глаза Тайгрис. – Это очень полезно для мужского здоровья, стоять будет дней три!

– И на хуй мне трёхдневный стояк? Что мне с ним делать, белок ебать? – рыкнул я в ответ, заслужив удивлённый взгляд от медвежонка в моих руках.

– Белок не получится, – ответила Эрлина, – разорвёшь. А вот кобанчика какого я могу тебе изловить, озабоченный ты наш.

– Предложила она, а озабоченный я? – глянув вместе с мишкой на Эрлину, которая совсем не стеснялась заглядывать мёртвым авантюристам в рты, проверяя павших товарищей на наличие золотых зубов.

– Боже, Антилох, какой же ты извращенец! Всё у тебя к одному сводится, – томно вздохнув, обтерла руки и закинула за спину прядь золотистых волос эльфийка. – Тайгрис всего лишь волнуется о твоём мужском здоровье, а про еблю ты сам додумался. Ты просто озабоченный враг всех женщин и стесняешься в этом признаться.

Сзади послышалось деловитое мычание, Тайгрис поддержала Эрлину, они издевались надо мной, а ещё…

– Эрлина… – гляжу вместе с мишкой на золотой зуб в руке эльфийки. – … ну ебаный в рот, этих-то несчастных, может, пожалеть стоило? – Эльфийка посмотрела на покойницу и спросила у неё:

– Вернуть? – Труп без лица молчал, а эльфийка расплылась в своей идеальной белозубой улыбке. – Слышишь, молчит. Даже забрать не пытается. Значит, ей он уже не нужен. Пошли копать могилы, Антилох! – словно на пикник пригласила синеглазая красавица с личиком агнца божьего. И, проходя мимо нас, одарила бедного мишку презрительным, леденящим душу взглядом. Она обиделась на медвежонка, а тот от страха и ауры, исходившей от лучницы, замычал и спрятал голову у меня под курткой.

Да-а-а… Мишка, да-а-а… а ведь я с ней живу.

Акт 4. Огонь и ветер

Неделю спустя. Город Манамтáр, столица герцогства Мотóр

Гулять по городу с головой Гризли, переброшенной через плечо, оказалось гораздо приятнее, чем путешествовать с ней по лесу, полям, а затем по убитой дороге. На меня с уважением поглядывали бородатые, плечистые стражники, авантюристы кивали в след и качали головами, а простые горожане таращились с раззинутыми от удивления ртами. Нести тяжеленную голову – моё физическое наказание, моя единственная тренировка после того, как нас всех в лесу чуть не сожрала рассерженная Мама-Мануну. Тогда мы втроём обосрались, а теперь, отстирав портки, идём под пристальными взглядами взрослых и с восхищенными – детскими.

За длинной узкой улицей, под нависшими над ней трёхэтажными деревянными домами, расположилась торговая площадь – огромная, со статуей Медведя-Защитника в центре. Рядом с площадью стояла ещё одна стена внутреннего города. Там находился местный собор, или храм, не вникаю, так как на религию мне плевать, а также располагались элиты герцогства: лучшие торговцы, чиновники, какая-то академия хуй пойми Имени кого и дворец. Чтобы попасть туда, за пределы стены, даже в качестве стражника, нужно обладать чистой человеческой кровью, статусом Вольного человека, боевым опытом или дворянским рекомендательным письмом. За этой стеной священники потрахивали друг друга, а дворяне варились в котлах бесконечных интриг.

Чёртовски большой город, народу на площади даже вечером не протолкнуться. Тут даже с шестым чутьём, если зазеваться, можно получить удар в спину или по горлу. Короче, здесь мне ссыкотно. После леса, где всё, что движется – враг, стало очень некомфортно. Даже зайдя в гильдию – самое защищённое место для авантюриста – внутренне я чувствовал, как сильно одичал в компании Тайгрис и Эрлины.

Первым делом, после входа, эльфийка направилась к доске с заданиями, тигрица – со мной и лутом к стойке регистратора. Встречавший мужик был высок, плечист, в белой рубахе и чёрной желетке со старыми, не отстиравшимися, пятнами крови, а также с героическим лицом и, к удивлению, выбритым. Никакой бороды на загорелой роже, виски тоже подстрижены по-современному, сверху – чёрные волосы ёжиком. Блин, если я когда-нибудь стану пятидесятилетним воином, очень хочу выглядеть так же брутально и круто, как он. Тайгрис бросила трофеи на стол, и в её взгляде чувствовалось не восхищение мужчиной, а… отвращение к нему.

– Занимайтесь, капитан, а я пока закажу еды и выпивки, – тронув меня хвостом по плечу, ушла в другую сторону зала тигрица.

Интересно у них тут всё. Работа и квесты выдаются слева, справа стенд с листовками заданий, барная стойка с выходом на кухню, скрытую где-то глубоко в недрах этого огромного трёхэтажного здания. Вокруг всё в меру чисто – пол не загажен грязью, деревянных столов и скамеек хватает, так же, как и светильников, раскиданных вдоль стен и подвешенных к высокому потолку.

– Впервые у нас? – спрашивает администратор, развязывая один из плащей.

– Ага, – буркнул я с лёгкой неловкостью. – Меня зовут Антилох, начинающий авантюрист, вот табличка. – Вытаскиваю из-под куртки деревянную пластину.

– Да-да… – Мужик поднёс клинок к лампе, наклонил его по горизонтали и посмотрел на углубление, идущее от рукоятки до острия. Дядька цокнул языком. – Хорошая сталь и улов хороший. Даже слишком для начинающего авантюриста Антилоха. – Мужик медленно, оценивая оружие, сколы на нём, рваную одежду и броню, записывал всё карявым почерком на бумаге, перекладывая имущество из одной стопки, в другую. Бубня себе под нос, администратор, становится всё мрачнее и мрачнее. Он чем-то озадачен.

– О, точно, чуть не забыл! – вытащил ордер.

– А-а-а-а… – прочитав, наконец-то с облегчением выдохнул мужик. – Так с этого и надо было начинать. Вот же, Антилох, не знаю, какому лорду ты служишь, но такие бумаги должны предъявляться перед сдачей трофеев. – Тряс листком у моего лица дядька. – Это документ, доказательство, что вы не мародёры или убийцы, ограбившие путников или авантюристов, а порядочные. Тут и о тебе, и о твоих спутницах детально, с магической печатью. – Щурясь и вглядываясь, дядька прячет бумагу, протягивает мне правую руку с всего тремя пальцами и говорит:

– Я Снорк Уф, главный администратор гильдии авантюристов и приключенцев герцогства Мотор. Рад нашему знакомству, Антилох.

Чёрт, тут же вспомнил ту бабу из трактира, у которой на двух руках всего было четыре пальца. Мда, для этого мира десять пальцев на руках – и в правду роскошь. Жму мужику руку.

– Даже не хочу знать, какие у тебя терки с гильдией убийц, но тут, в городе Манамтар, их деятельность под запретом. Внутри таверны чувствуйте себя как дома – пока есть деньги. За пределами, в самом городе, советую вести себя осторожно и сдержанно. Бордели и игорные дома восточных улиц обходите стороной. Хочешь отдохнуть – отдыхай тут или, на худой конец, можешь посетить театр у западной лечебницы. Там дают хорошие кукольные представления.

– Спасибо, администратор Снорк, постараюсь запомнить, – ответил я. Мужик принялся объяснять, что по чём, к чему и как будет выдаваться награда. Во время нашего разговора подошла Эрлина, сунула сорванный с доски квест на Гризли, потом напомнила мне о жетонах погибших. Чёрт, я и вправду забыл о них. Отдал ГМ, извинился за рассеянность и был одарён славами благодарности. Мало кому в этом мире есть дело до незнакомых людей. Тут нет камер, нет нормальной полиции, связи и зачастую погибшие авантюристы остаются пропавшими без вести, внушая их родным и гильдии несбыточные надежды на новую встречу. С жетоном я отдал и украшения, думал, их отдадут родным, но администратор сложил серьгу в кучу с общим лутом, сетуя, что родные не заявляли о семейных ценностях и реликвиях, значит, это тоже наш законный трофей. Жестко, но как есть.

Тем временем последний из четырёх связанных плащей и сумка были вывернуты на стол, голова и внутренности Гризли оценены. Оставалось дождаться только общего счёта за проделанную работу, как за спиной я начал слышать звучный, громкий голос Тайгрис:

– И тогда, не жалея себя и своей жизни, наш храбрый капитан, бравый Антилох, воскликнул: «Я заебашу его сам!»

Вот бля… С чего бы вдруг Тайгрис стала вести себя как Эрлина? А, да… С того, что после дел с Мишкой, после того, как она восхитилась моей храбростью в переговорах с маг-зверем, эльфийка назвала её простушкой и дурой. Мол, она совсем не умеет скрывать эмоции, ведёт себя как ребёнок и может обрушить репутацию всего отряда (какую репутацию, хуй знает, и когда мы успели её заполучить – история тоже умалчивает). Эльфийка нашла свободные уши, гордо учила тигрицу тому, чего сама не могла. По логике Эрлины, чтобы овладеть навыком «Сдерживания чувств», нужно научиться хорошо врать и делать это с «чувством, толком, расстановкой». Короче, эльфийка натолкнула доверчивую простушку на какую-то подлость, а теперь, когда Тайгрис распиналась, сама сидела в уголке, попивала пивасик с курочкой и ехидно скалится.

Пышногривая тигрица с её выдающимися физическими данными и охуительным телом распиналась перед тройкой мужиков и девкой в балахоне, наверное ведьмой. Момента, как они сошлись, я не застал, а вот то, как баба и пара мужиков, раззинув рот, слушали – отчетливо видел.

– Молодой, тонкий как тростинка, он без страха кинулся на Бешеного Гризли, получившего имя Людоед, – Тайгрис указывает рукой в сторону сидевшей отдельно от всех Эрлины. – Эльфийские стрелы не могли найти брешь в толстой шкуре, они отскакивали, как горох от скалы, а мой топор становился всё тупее и тупее, едва успевая отражать атаки могучих лап и игл, которыми тварь защищала свою спину. Казалось, надежды нет, мы все погибли! Но Антилох воскликнул: «Держитесь!» и храбро кинулся под Гризли. Зверь ударом лапы снес дерево, с которого стреляла Ванадис, сбил меня с ног, я думала, капитан Антилох погиб! Людоед разорвёт его, как и других!

Женщина, слушавшая Тайгрис, от волнения зубами застучала по нестроганым ноготкам, а один из мужиков, вытаращив глаза, обеими руками схватился за волосы.

– Но нет, мышью серой и невзрачной, он крутанулся меж смертельно опасных лап и когтей, достал того, о ком мы даже не подозревали. В руках его оказался медвежонок Мануну.

Официантка, минутой ранее замершая у стола, уронила поднос, руками прикрыв рот.

– Что с Мануну?! – звук ударившейся о землю посуды привлек ещё больше внимания к распалившейся от чужих взглядов Тайгрис. Та, глядя на эльфийку, будто говоря: «Смотри, у меня получается?», выдерживает театральную паузу.

– Наш капитан – храбрый идиот, спас его, – скривив лицо с отвращением говорит Эрлина, перетягивая внимание на себя.

– Как ты можешь так говорить о своём капитане?! – вскрикнул мальчишка из-за соседнего стола. Видимо, их компания тоже слушала, но постеснялась подойти.

– Он ведь рисковал собой ради Мануну! – поддержал его кто-то рядом.

– Все любят Мануну! – крикнула девушка из их компании.

– Верно, – поставив кружку на стол и отыгрывая роль антагонистки, выдала с отвращением эльфийка, – все любят Мануну, а для меня дорог именно мой капитан. – Заключила она, и до всех собравшихся дошло. Люди смолкли. – Хоть кто-нибудь из вас продал бы своего капитана в обмен на спасение маг-зверя? Вы бы рискнули своей жизнью, как это сделал он?!

Люди молчали, а Эрлина, приподнявшаяся из-за стола в своей грубой, зловещей тираде, села обратно.

– Вот и я бы не смогла, потому злюсь. Он ведь такой молодой, с виду никчёмный, бесполезный, тот, кто слабее серой мыши, умирающей жабы или насекомого!..

Моё радовавшееся представлению лицо едва не скривилось от отвращения. Ах ты камыш ебучий, орешник струганный, ты кого назвала слабее насекомого?!

– Капитан впервые показал нам свою истинную силу, – подхватила и продолжила рассказ с присущим ей уважением Тайгрис. – Ведь носит с собой он четыре клинка не просто так. Один сжимал в зубах, словно собака, два в руках, а четвёртый… Об этом секретном приёме рассказать не могу, хотя уверена, владение сразу четырьмя клинками – это не предел его мастерства. Наш капитан лишь кажется босяком и простаком, а на самом деле, я уверена, он настоящая легенда клинка… На этом всё.

– Как всё? – Подорвавшись со соседних столов, к Тайгрис стали стекаться гости, коих под вечер становилось всё больше. – Ну расскажи о легендарном капитане, расскажите! – со слезами на глазах просила одна из кухонных девочек, помогающих администраторшам с уборкой столов.

Бредни Тайгрис и все нестыковки уверенно и рассудительно дополняла Эрлина. Эльфийка играла роль «плохого полицейского», вызывая негативные эмоции у местных, в то время как Тайгрис полностью захватила внимание посетителей гильдии своей благородностью. Две дуры врали настолько убедительно, что в моменте даже пара ребят с золотыми пластинами, а вместе с ними и Гильдмастер, замолчали, внимательно вникая, слушая мелочи, детали, техники и приёмы, становясь всё более серьёзными. Дотошная к мелочам стерва Эрлина завралась настолько, что меня чуть не стали приписывать к героям, благо гильдмастер оказался гораздо умнее местного сброда.

– Слабо верится, но рассказ весьма детальный, местами даже правдоподобный.

– Ох, уважаемый Снорк, прошу, даже не думайте верить Ванадис. Язык этой эльфийки гораздо острее её собственных стрел.

Мужик, скрестив руки на животе, усмехнулся:

– Значит и медведя Мануну тоже не было?

Блин, хотелось бы, конечно. Но если не объясниться, нас осмеют за ложь, либо вообще оштрафуют за какое-нибудь «надругательство» над гербом и святым существом.

– Увы, тут она сказала правду, хотя и приукрасила. Мы правда спасли медвежонка, накормили, позволили в безопасности исцелиться, затем дождались его мамы. Только наша встреча с ней прошла далеко не так радужно, как рассказывают эти двое. Правда в том, что никакая мама-самка Мануну передо мной не кланялась. Она пришла ночью, превратила землю под нами сначала в жидкую грязь, потом, когда мы с Тайгрис попались, обратила её в сухую, твёрдую как сталь глину. Избежать плена умудрилась только Ванадис, а с ней Мишка Мануну, что всю ночь спал у меня под курткой.

– Маг-зверь спал у тебя под курткой? – приподняв бровь, точно не поверив, переспросил главный администратор.

– А… ну да, – придётся рассказать детальнее. – Скорее всего, из-за потери крови он мерз, да и эти две бестии ему не нравились. Вот и грелся сам, да и меня подогревал. Так вот, когда его мамка с коричневым камнем в лбу, размером с мой кулак, и телом пиздец каким большущим, пошла на нас с целью захуярить в праведном гневе – малыш вынырнул у меня из-за пазухи, упал на сухую глину. При виде его мамка и замерла. Наверное, думала, что мы его сожрали, ведь на нас его запах, а тут он. Мишка на задние лапки встал, шатается, поднял лапы и зашипел на мать, пытаясь меня защитить. Тогда мать и склонилась – но не передо мной, а чтобы понюхать, распознать запах, убедиться, что это её малыш и что он в порядке.

Гильдмастер больше не улыбался. Смотрел на меня с таким же недоверием, как и на тех двух дураков.

– Честно говоря, истории вашей Ванадис я бы поверил больше, чем вам. Маг-медведя лет тридцать никто не видел в наших лесах, а потомство его – ещё дольше. Будем надеяться, что мишка действительно существовал, это означает, что наши края получили ещё одного благородного защитника, пожирателя нечисти. С другой стороны, подтверждение этому – всего лишь слова низкорангового авантюриста. – Мужик задумался, почесал затылок, и вдруг спросил: – Антилох, вы маг?

– С какого такого?

– Вон с того, – кивнул в сторону женщин-администраторов. – Там две полукровки: первая – зверолюдка, ветеран, я её знаю, точнее наслышан, это Тарана Тайгрис. Из их наёмного отряда выжило что-то порядка двух или четырёх бойцов, включая её. Рядом полукровка эльфийка, владеющая несколькими видами магии и именным луком, как мне подсказали наши работники. Полукровки презираемы в большинстве королевств. По жизни – одиночки, оттого поодиночке невероятно сильные, зачастую умелые, а ещё – до безобразия гордые. Даже в появление двух Мануну я поверю с большей охотой, чем в то, что низкоранговый мечник, пусть и обладающий скрытыми талантами, смог остудить строптивый характер этих двух бестий. Вижу ведь, как они смотрят на других, как гордятся собой, зная цену своим способностям, и в то же время, с каким уважением говорят о своём капитане, как ждут вашего, Антилох, присоединения к их попойке. – Глава гильдии, уверовав в собственный бред, смотрит в мои глаза, улыбается, мол, знает обо мне всё. Очередной фрик, так и хочется сказать: «Ничего ты не знаешь, Снорк Уф!»

– Держи, капитан Антилох. – Шкрябая по столу прижатой пластиной, говорит ГМ, а потом рядом ставит бутылку какого-то пойла. – Что они все меня набухать пытаются? Я, конечно, могу выпить, может, даже хочу, но… а впрочем, на халяву лучше выпью, или эти двое опять всё сами «приватизируют».

– Это что? – пластина какая-то ржавая, нет, стоп, медная, и чем-то покрытая, – и какой это ранг?

ГМ заржал, мотая головой и улыбаясь, достал из-под стола бутылку, два стеклянных стакана – тут это редкость, откупорил и налил нам, прогоготав:

– Ты и впрямь чудной, ещё чуть-чуть поработай над удивлением – и я, может, и поверил бы!

Не мужик, я ж не шучу, медь это…

– За заслуги перед гильдией, королевством и простым людом, Антилоху присваивается внеочередное звание D класса и личный полумедный наградной жетон. Поздравим молодого авантюриста!

Даже Эрлина, вешавшая людям лапшу на уши, оторопела, обернулась, скривилась, не до конца распознав, пиздит ли ГМ или говорит правду. Люди в таверне, коих, к слову, набилось как сельди в бочке, тоже замерли. Блять… Грог, теперь я понимаю, какое мужество нужно иметь, чтобы произнести твои слова:

– Всем по кружке эля за мой счёт!

Таверна взорвалась неподдельными эмоциями, удивлённая эльфийка, пару раз хохотнув, с запозданием узнала, кого я пытался копировать своим поведением. Стуча себя по коленям, Эрлина ржала, а Тайгрис, полная радости за меня и за свою сработавшую ложь, подняла до верха полную кружку. Разливая по столу и чужим головом содержимое, воинственно прокричала:

– За капитана Антилоха! До дна!

Зал взревел, ощущая себя самым крутейшим типом, тем, чьё имя скандируют, кого поздравляют и восхваляют, собираюсь отправиться во все тяжкие, а после ночью проникнуть в чью-нибудь кровать! Да, сегодня у меня есть шанс…

Сильная рука ГМ придержала меня за плечо и потянула обратно к стойке. Дядя внезапно стал очень серьёзным и, как бы я не дергался, отказывался отпускать. Бля-я-я, ну нет, ну не сейчас, давайте в другой раз, к примеру – никогда, я же знаю, что ты скажет, не хочу, потом!..

– Есть работа, Антилох. Идти за мной, хочу тебя кое с кем познакомить.

Эх… Надеюсь это будет длинноногая шлюха.

Глава 5 – Меж Зугл-Ды и Катракс

Той же ночью…

Далеко-далеко на западе, Бастион Зугл-Ды, передовое укрепление армии людей

Черное от туч небо разорвала вспышка молнии. Минотавр, существо с бычьей головой и огромным человеческим телом, подняло секиру над собой. Рёв его, со слюнями и пеной из рта, разлетелся по плотным рядам армии Короля демонов. Черти и упыри, гоблины и орки, огры и осквернённые хаосом существа всех видов и рас, вернулись к каменным стенам Зугл-Ды, чтобы отвоевать некогда утраченную крепость.

Сильнейший дождь омывал их грязные, мерзкие рожи. Капли стекали по изломанным складкам кожи, покрытой миазмами, шрамами, гнойниками, бородавками и личинками насекомых, поедавших нечистых изнутри. Чистейшая дождевая вода осквернялась, касаясь их тел, смешиваясь с потом и слюнями, срывалась с гнилых, желто-коричневых зубов, заражая почву. Вёл армию демонов легендарный полководец, сущность, покорившая небо и все подвластные живым стихии магии. Существо с головой ястреба, крыльями, растущими из рук, и телом человека.

– Ге-не-рал Тод… – шевеля массивной челюстью, обратился к полководцу зеленый орк, что был ростом в четыре метра, в шароподобное пузо которого, в полный рост могло уместить взрослого человека. – Ар-мия, го-това, и-дём в бой? – Медленно и по слогам, постоянно подтягивая спадающие штаны, спрашивает орк.

Тод испытывал к старейшине Зеленого племени глубочайшую неприязнь. Считая себя выше остальных, даже владыки демонов, он ждал прибытия элиты тёмного войска – Шестой вампирской сотни. Тод любил побеждать, любил охотиться и убивать самых слабых, особенно когда их много. Существо испытывало восторг при виде чужого страха, когда толпы обращались в бегство, бессильные против одного. Тод выжидал, приценивался, помня горький опыт своих предшественников, ждал подкрепления от вампиров, чтобы отвлечь главных и сильнейших воинов из Зугл-Ды. После отвлекающего удара, генерал демонов собирался отыскать у врага брешь, найти самое слабое место, а затем, вдоволь насладиться страхом беспомощных людишек.

В это же время

Командующий обороной Зугл-Ды, Генерал Кастилио Свар

Пропитанные магической энергией голубые глаза Генерала Кастилио сквозь дождевую завесу внимательно следили за перемещениями армии демонов. Капли стекающих по седым, взъерошенным волосам наползали на густые брови семидесятилетнего аристократа. Разрисованное шрамами, старое лицо, для всех его видевших, казалось каменным, по которому никто и никогда не мог понять, сердит он, испуган, спокоен или рад чему-либо. Свар, человек из стали, герой шести компаний, был тем, кто лично вырывал Зугл-Ды из рук демонов и занял должность главного защитника Бастиона. Уже дважды он отражал набеги армии владыки демонов, дважды одерживал уверенную победу. Кастилио, игнорируя дождь и ветер, двадцатикратное превосходство в численности врага, в очередной раз, внимательно разглядывал своего противника. Он видел изуродованных проклятой магией существ, чьи лица отдалённо напоминали человеческие, получеловеческие и даже эльфийские. Видел он и других. Огромные, зеленокожие орки, сражаясь в чистом поле, каждый из них стоил как минимум трёх его солдат. Он видел гигантских огров, биться с которыми за пределами крепости дело самоубийственное. Согласно мнению Свара, армия человеческих королевств, при поддержке гильдии авантюристов, вторглась слишком далеко в чужие земли, оставив фланги плохо защищёнными, и вот-вот должна была получить контратаку, последствия которой могли не только обнулить все их победы, но и привести к непредсказуемым результатам.

Взбегая по каменным ступенькам, шлёпая кожаными ботинками по стекающим со стены ручьям, на вершину башни взбегает молодой, светловолосый оруженосец.

– Бастион готов к бою, маги закончили укрепление барьера, артиллерия так же успешно завершила перегруппировку, заняла позиции вдоль всей стены.

– Отрадно слышать, – сохраняя лицо каменным, двинул длинными, прилипшими к лицу усами Кастилио. – Хорошая работа, Жак, артиллерия нам сегодня пригодится. Сколько авантюристов сейчас в Зугл-Ды?

– Четыре группы. – Быстро ответил оруженосец. – Остальные отбыли в тыл, на защиту приграничья и путей снабжения.

«Плохо…» – подумал старик командующий, и тут же, безэмоциональное, вечно спокойное лицо дрогнуло, исказилось от недоумения, а после испуга. Руки воина задрожали; острый взгляд голубоглазого воина столкнулся с таким же, пристальным, разглядывающим его красным глазом вампира. Приступ испуга, вызванный взглядом проклятого, сменился волной злости и ненависти к тому, кто стоял за киллометр от стены.

Бледная кожа обтягивала худощавое лицо, мощные скулы, красные глаза, эльфийские уши, длинные и ровные черные волосы – Кастилио узнал того, с кем ему предстоит драться. Но не лицом был примечателен древний вампир, а своими одеждами. Пояс из черепов младенцев опоясывал его бедра. В каждом из черепов находился кинжал или флакон с мутным зельем. Красная куртка из Огненной Виверны плотно облегала худое и высокое тело. Чешуйки виверны, что прочнее любой стали, имели отметину, будто их кто-то склеил, и при соприкосновении с водой, именно в месте стыка, испускала пар. Этот вампир был легендой среди человеческого рода – Эсман Агнтур Валад, известный как «Ищущий тепла». Некогда он был эльфом, хранителем леса и жизни, а после, когда к власти пришёл нынешний Король леса, в жажде отомстить тому, обратился к тьме.

– Командующий! – Испугавшись реакции, эмоций, проступивших на лице своего повелителя, воскликнул оруженосец. – Что вы увидели?!

Ветеран взял эмоции под контроль, не в силах успокоить дрожь в руках, с отвращением и ненавистью произнёс:

– Призрак прошлого. – В мыслях старика в очередной раз пронёсся тот день, когда Валад посреди битвы обезглавил его деда. Как храбрый и смелый, его молодой отец встал на защиту своего сына: ударом двухметрового меча, который ещё никто не мог отразить, он сломал клинок вампира, рассек туловище его на пополам, а после… Вампир, потеряв левую руку и половину тела, зубами вонзился в шею его отца. Кастилио помнил, как вмявшаяся сталь, словно бумага, была вырвана с артерией и плотью его отца. Как Кастилио Пон оттолкнул вампира, попытался ударить его вновь, но острые, длинные ногти прошли в щель между забралом и ослепили отца. Всего минута – храбрый воин пал, вампир, прячась за спинами демонов, сбежал, а отец… Восстал и теперь поднял своё легендарное оружие на того, кого минуту назад защищал. Тогда, в своей второй битве, Кастилио было всего одиннадцать лет, он не знал, что случилось с отцом и почему тот решил его убить. Взяв на душу грех, он, защищая оруженосца, защищая воинов короля и себя самого, срубил голову отца, навсегда запомнив того, кто победил двух великих мечников семейства Свар.

– Жак, бери отряд авантюристов и немедленно отправляйся в Катраск. Сообщи, вампир Эсман Агнтур Валад и его Шестая Сотня-смерти пришли в Зугл-Ды. Герою предстоит сразиться с Генералом тьмы Тодом, владеющим магией свободного полёта и всеми известными магическими стихиями. Скачи немедля, необорачиваясь, так быстро, как только сможешь! Вперёд! – Крикнул Кастилио, уже второй раз не сумев сдержать эмоций. Он был в ярости, напуган, а ещё… в ужасе осознал плачевность своего положения. Двадцать девять детей родили ему жены, и любовницы из других родов, и бардельные шлюхи с горничными его дома. Двадцать девять жизней он привёл в этот мир, и из них ни одного мужчины, ни одного мальчика, ни одного достойного мечника, что смог бы продолжить его дело.

– Я вернусь с подмогой, командующий! – Воскликнул Жак, и тотчас, подчиняясь старику как командиру, как наставнику, как отцу, который его усыновил, кинулся исполнять приказ. Верный, резкий, и, к сожалению, по мнению Кастилио, бесталантливый мечник, был идеальным солдатом и мечтой-сыном, которого всю свою жизнь хотел видеть рядом с собой Свар.

Битва за Зугл-Ды

Раскат грома вернул командующего к мыслям о крепости, армии и грядущей битве. Дождь усиливался, порывы ветра трепали седые волосы, неся звуки оживших барабанов, гула, рыка, лаяния, рёва и визга, несущихся вместе с ветрами из лагеря врага. Ослепляя старика, капли дождя, под редкие мерцания молнии, скатывались с щек и бороды, потом пробегали по стальному панцырю. Будто слёзы, будто сам Мануну, украшавший и защищавший грудь ветерана, оплакивает его сегодняшнюю жертву.

Затупали ногами гиганты, заскрипели деревянные осадные машины, ехидно скалясь, серая масса, состоящая из выродков, мерзости и уродства этого мира, пошла в атаку.

Рассекая дождевые капли, предвидя тактику генерала демонов, резким движением руки, Кастилио вытащил меч, вздымая его над головой, командует:

– Артиллерия!

Кузнечных искусств мастера, гномы-наёмники большими руками двигали здоровенные, железные трубы, заколдованные и отлитые с помощью гномьей магии. Четыре орудия, по одному в четырех башнях, каждое шириной, что двоим людям за руки взявшись не охватить, готовились изрыгнуть смерть и рокот, способный заглушить даже богов с их громом. Используя всего одно такое орудие, Герой сумел пробить в Зугл-Ды брешь и захватить её с наскоку. Теперь форт защищали четыре подобных орудия, поддерживая надежды и веру в успех защитников.

Ожидаемо, в небе над лагерем врагов, разгоняя мрак и освещая несметные полчища тварей, возникла багровая пентаграмма.

– Защитный барьер! – орет командующий, и купол, уплотнившись настолько, что даже дождь стал его обтекать, закрыл Бастион.

Из ночи, безмолвно проходя сквозь пентаграмму на взлёте, появились десятки охваченных огнём камней. Посреди тьмы, сквозь дождь, они врезались в магический купол, вызывая дрожание ветра, рябь, а с ней столбы пара. Если бы маги Бастиона пропустили этот залп, всё, от казарм до главной крепости и лазарета, охватил бы магический огонь. Подготовиться к подобной атаке, как и защититься, требует массу времени.

Кастилио, по тварям-воинам определил, против кого будет сражаться, зная, с чего тот начинает атаку. Тод, демон с головой сокола, мнил себя богом и с омерзением относился к лишенным крыльев существам, поэтому бой всегда предпочитал начинать атакой с воздуха. Гордый и заносчивый, он читался Сваром как открытая книга и в равной схватке был бы ощипан как дохлая курица. Однако для ветерана мечтать о честном поединке было бы глупо. Врагов было несметное количество, а их генерал, отпетый садист, чудовище, обожавшее мучить до смерти слабых. Он знал своего врага и, чтобы воины не дрогнули и не попытались бежать, громкой речью истинного лидера объяснил своим солдатам:

Впереди их ждёт победа или смерть!

Стук зловещих барабанов стихает. Пар от огня оседает на барьер; враг упустил возможность неожиданного удара и повторить подобный мощный магический залп могли разве что сильнейшие владыки демонов прошлого. Теперь настала очередь укрепления стен, подготовки гномьих орудий.

Сквозь паровую завесу, окутавшую весь Бастион, эхом раздаётся тяжёлый, грубый рёв Орочьего горна. Армии чудовищ пришли в движение. Постепенно, просачиваясь под ногами огров и обходя орков, вперёд неслись дерзкие, резкие, оснащённые длинными лестницами тысячи гоблинов. Ехидное хихиканье орды омерзительных существ слышалось за километр. За ними, скупо перекрикиваясь на грубом-орочьем, тянули деревянные заслоны для тёмных магов орки. Последними, замыкая первую атакующую волну, с камнями в огромных корзинах, гигантскими копьями и дубинами из стволов взрослых деревьев, с трудом ступая по грязи, шли огры. Третья битва за Зугл-Ды началась!

Человеческие стрелы сыпались с тридцатиметровых, чёрных каменных стен. Освещая цели, в небо над полем боя маги попытались поднять своих волшебных светлячков, чьи яркие крылья, едва коснувшись дождевых капель, затухали. Маги Кастилио слепы, в отличие от бывалого ветерана, обладающего Магическим глазом и даром «Любимец ночи». Враг подбирается опасно-близко. Командующему приходится приоткрыть один из козырей. Несколько наёмных эльфов-снайперов, подпалив стрелы, меткими выстрелами подрывают запасы огненного масла. Глиняные горшки разлетаются во все стороны, поднимая в воздух огненные массы, полностью освещают атакующую зловещую массу. Гоблины катаются по земле, в грязи, пытаются сбить с себя пламя и истошно визжат, когда после плоти всепожирающее магическое пламя начинает сжигать кости. Это зелье – личное изобретение его высочества, Волшебный огонь, потушить который может исключительно знающий его секреты маг. Гоблины один за другим валятся с ног, гибнут от стрел, от магических заклинаний, что жгут их, режут, топят в грязи и ослепляют ядовитой пылью, высыпающейся с высоких стен. Ни одна из лестниц не добралась даже до земляного рва. Испуганное племя кидается наутёк, попадая под гневную поступь рвущихся вперёд орков.

– Готовьтесь! Всё только начинается! – Припал к обломанному зубцу командующий, оркская огненная магия языками зелёного пламени разбилась о преграду, опалив край плаща Кастилио. Аристократ не мог позволить себе надеть шлем – любой головной убор нарушал его восприятие мира и магическим образом мешал контролю над полем боя. Потому от всех и всегда он слышал одно:

– Береги голову, Кастилио! – С ухмылкой надменной, натянул лук, а затем запустил в стан врага взрывную стрелу капитан лучников Сошн. Старый эльф, проживавший вторую тысячу лет, воин-доброволец в рядах армии людей и изгой в собственных землях. Некогда золотые волосы его местами поседели, вечно молодое лицо, от кутежей, бесконечных попоек и мирских забот, покрылось глубокими морщинами. Лишь острые черты лица, а также выступавшие из-под начищенного металлического шлема уши выдавали жителя соседних земель.

Отсчитав четыре секунды, командующий Кастилио создаёт своё единственное выученное заклинание – именуемое Воздушным глазом. Подняв его над зубцами, он видит, как орки устанавливают свои высокие щиты у рва, как пинками загоняют гоблинов обратно в атаку, а за ними меж гигантов-огров вперёд несутся массы осквернённых хаосом народов. Ещё ни разу в жизни Свар не видел сразу столько тварей. «А ведь это ещё не всё…» – пристально следя за ухмыляющимися вампирами, ожидающими в тылу, командующий отдаёт приказ:

– Артиллерия, огонь!

Гномьи пушки, заглушив рёв мерзких толп, потрясли стены, землю и небо, обрушив на орды врагов пламя и раскалённые металлические снаряды разных размеров и веса. Волной невидимой, на бешеной скорости, пропахивая землю и разрывая тела уже убитых или только идущих на смерть орков и гоблинов, залп картечи докатывается до подступавших огров. Отдельные части восьмиметровых гигантов отлетают вместе с железом. Мелкая дробь ослепляет их, корежит лица, отрывает носы, уши, пальцы, члены, иногда почти отделяет руку или ногу от туловища, но… не убивает! В стане врага, при помощи собственной силы, Кастилио находит высокого, четырёхметрового пузатого орка-шамана с эльфийским посохом жизни в руках, продолжающего творить и поддерживать своё орочье колдовство.

Попадавшие на землю огры с ревом и злобой начинают отращивать потерянные глаза, пальцы, запихивать руками себе в животы с выпавшие кишки и… заживляться! К счастью капитана, это происходит только с некоторыми из огров, остальные…

– А-а-а! – Копьё высекло искры, ударившись о один из зубцов, пронзило человеческого лучника насквозь и сбросило со стены. Это был меткий бросок близко подошедшего огра, ознаменовавший начало нового этапа битвы за Зугл-Ды!

Глава 6

Желание отодрать Эрлину, вогнать в неё свой хер поглубже, ощущалось как готовность к решающей схватке в ММО с финальным, тысячу раз проёбанным босом. Очередной отрезок пути, несколько дней из моей жизни – меня без пощады хуесосили, тренировали и откровенно пиздили во имя моего же блага. И теперь, ради всё того же – моего блага, она встала на четыре кости, раздвинула голые, сочные булки, смущённо подозвала меня…

Её глаза, как голубое пламя, светились во тьме комнаты. Блеск молнии, пробившийся сквозь приоткрытые ставни окна, осветил золотистые волосы и идеально гладкую кожу. Девушка, припав грудью к кровати, ещё сильнее оттопыривает попку, глядит мне в глаза, чего-то ждёт и… при громком топоте шагов за стеной, перекатывается, ныряя под одеяло.

С размаху, ударом ноги внутрь вваливается Тайгрис. Она оставалась внизу, пила с мужиками, нажиралась в зюзю, пока мы медленно раздевались, потом помогали друг другу умыться, эротично потирая спинки и наши половые отличия. Зверолюдка, сбросив с себя куртку на пол, даже не слушая недовольства рассерженной Эрлины, упала обиженно посреди кровати.

– Предатели! – мычит Тайгрис, прижавшись к постели.

– У тебя своя комната, уебывай, вонючка! – пытается ногами скинуть её с себя Эрлина, но Тайгрис, активировав свою ауру, будто потяжелела на тысячу килограммов. Кровать под ней трещит, а эльфийка, с красным от злости и напряжения лицом, с трудом перекатившись, выползает из под звериной туши.

– Ну, Тайгрис… иди помойся, воняешь, как кошка, сбежавшая из свинарника! – кричит на неё Эрлина, одной рукой держа одеяло, второй пытаясь вытащить штаны из-под воительницы.

– Антилох, пошли выпьешь со мной? – почти не поднимая головы, спрашивает гигаша.

Вот же ж блять, нельзя было выбрать другой момент? День, случай, или хотя бы через час-другой подойти?! Если я сейчас соглашусь, меня на первой тренировке заебашит ревнивая, вспыльчивая эльфика. Та, что, бросив одеяло и скалясь, уже двумя руками пытается вытащить из-под танка свои штаны. Чё тут происходит, блять?! Тайгрис либо выебывалась, строя из себя полупьяную, либо реально ужралась за те полчаса, пока нас не было.

Трясущейся небольшой грудью, стесняясь себя и косясь на огромные сиськи Тайгрис, Эрлина, со звучным хр-р-р-р… рвёт свои штаны, едва успев удивиться, во всю глотку орёт:

– Съебали из моей комнаты!

Тайгрис приподняла голову, приоткрыла правый глаз, посмотрела на разъярённое лицо эльфийки, затем на её наготу, потом на своё вымя и где-то вдали комнаты, меж собственных сисек, мельком заметила меня.

– Капитан… – рычит жалобно здоровячка, – меня отшили, пошли бухнём.

– Съебали, пока я вас двоих не заебошила!

Под злобные крики и гневное тяжёлое дыхание эльфийки, ощущаю, настроение данного вечера полностью испорченно. Подзываю Тайгрис к себе. Тигрица встаёт с кровати, но ногами запутывается в сброшенном на пол одеяле. Падая на колени, баба проламывает доски пола. Ебаный ты в рот, по ходу она действительно в говне. Даже ахуевшие мыши, показавшиеся из-под сломанных досок, смотрели на Тайгрис так же, как и я, с удивлением, ужасом, презрением.

Секса не будет, уважу забулдыгу… вернее, меня фактически выталкивают, или, можно сказать, выносят на первый этаж, где при нашем появлении все начинают разбегаться. Забившись в угол, на дальнем столике, сидела компания молодых авантюристов, чьи девушки-волшебницы, заметив возвращение Тайгрис, тут же подскочили со скамеек, закрыли парней своими спинами, а через минуту и вовсе вывели их за пределы таверны. Также стих смех среди здоровяков-вояк, один из которых обматывал чем-то правую руку, второй – левую. Оба взрослые, оба крепкие, но замолчали при виде Тайгрис, уткнувшись носами в своё пойло.

– Гильдмастер, – обратился я к Снорку, – а что собственно произошло?

Он хмыкнул, потряс здоровенной рукой, на которой теперь тоже виднелась свежая повязка, и с неприязнью поглядел на Тайгрис.

– Боролись на руках, – выдал он кротко. – Признаться, давно хотел померяться силой с Тараном Тайгрис, узнать, правдивы ли слухи о ней. А ещё мы поспорили: выиграю я – она возьмёт новичка под свою ответственность, а выиграет она…

– Наливай! – рявкнула Тайгрис на гильдмастера, – сегодня все пьют бесплатно за мою победу! – Она была весёлая, но зал, значительно опустевший после моего отбытия, ответил ей холодным молчанием. Так, начинаю понимать: она вывернула ГМ руку, а потом в соревновательном запале разнёсла тех, кто был справа, потребовав халявы…

– А с теми, которые с девушками были, что? – напомнил я Снорку о молодёжи, покинувшей заведение, и получил ещё одну недовольную реплику гильдмастера.

– Они оба были женаты, а спутницы, члены отряда, – их жёны. Молодые смутьянки очень огорчились, когда Тайгрис предложила их мужчинам попробовать настоящую женщину.

Я вздохнул с облегчением.

– Так это не она их отделала?

– Нет, это жёны – молодая Ведьма Крови и Волшебница Усиления, – ответил Снорк. – Они хоть и выглядят молодо, но каждой за сто семьдесят лет. Давно тут ошивались, искали себе молодых женихов и вот нашли. В дальнейшем советую держать ухо востро. Они те ещё актрисы.

Порывом страха мне аж яйца сжало. Сначала гильдия убийц, а теперь мы дорогу перешли каким-то старым ведьмам.

– Стой, а… а где их прошлые мужья? Ну, может это… я ничего против не имею, но «Ведьма Крови» звучит угрожающе, понимаешь? Вдруг они своих мужей, тех, убили, а после…

Он скрестил руки под грудью и грубо ответил:

– Антилох, её прозвали Ведьмой Крови, потому что она способна остановить тяжёлое кровотечение, а не за управление магией крови… И вообще, что это за магия которой ты испугался, как работает, где ты о такой слышал? – покосился на меня мужик. Блин, ну не скажу же, что из мультика, а то не поверят, хотя, может и поверят, но точно не поймут.

Короче, я ошибся в подозрениях и зря напрягся. Эта ведьма и волшебница – почётные авантюристки из соседнего города. Одна десять лет назад похоронила своего девяностопятилетнего мужа и, поскольку по её меркам ещё молода, пошла искать нового. Вторая – в разводе уже с семнадцатым мужем и никак не может найти любовь в мире. За ними, в отличие от Тарана Тайгрис, никаких косяков, кроме излишней любвеобильности, не замечено.

Корень всех наших проблем в том, что, закончив спарринг и получив гневные, ненавистные реплики от ведьм, тигрица жёстко напилась. За шесть минут влив в себя четыре литра дешёвого едкого пойла, еле стоя на ногах, отправилась к нам и, видимо, упав на кровать, ненадолго уснула. Затем, в башке у неё всё перемешалось, забыв меня и моё молчание, она очнулась, стала рассказывать, что её в очередной раз отшили, при этом забыв кто, как и при каких обстоятельствах. Более того, через минут десять после того, как мы спустились, ей стало плохо, я увёл её в уборную, держал волосы, помогал умываться, и уже через примерно двадцать минут Тайгрис была готова нажираться дальше! Чётко помня, что ГМ должен ей выпивку.

Мы вновь сели за стол. Кошка жаловалась на ублюдков мужиков, вечно ссущихся из-за того, что баба может дать сдачи, а я молчал, потягивая что-то вроде местного пива и вспоминая, как красивы были две пары обнажённых женских грудей, одновременно попавших в «объектив» моих любознательных глаз.

Время шло, стаканы наполнялись, заливаясь пенным до верха. Зал опустел, мы остались последними. Даже Снорк, провозгласив начало нового дня и завершение спора с Тайгрис, покинул своё место, уступив довольно молодой, стройной и плечистой даме место у стойки регистратора. Тайгрис всё пила, я, наблюдая за жизнью гильдии в ночное время, понемногу подпивал, водил подругу в туалет, сам после неё справлял свои нужды и, держа её под контролем, возвращался к нашему столу. Молодые десятилетние и двенадцатилетние сорванцы под тщательным присмотром нового администратора, используя магию воды и огня, грели воду и занимались влажной уборкой – физической и магической. К ним с запозданием присоединилась и она – Ирма, укротительница воздуха, женщина в слишком обтягивающих штанах с таким же обтягивающим гольфом из пышного чёрного меха, подчёркивающим прелести точенной фигуры.

Вышла она без повязки, поприветствовала сменщицу Снорка молчаливым взмахом руки, улыбнулась молодым работникам, дав каждому звучную «пятюню», выслушала, кто что где сделал, а затем, используя свою магию ветра, принялась задувать влажные поверхности, поднимать капли, буквально высасывать их из древесины и отправлять обратно в ведра маленьких тружеников. Такой способ использования магии ветра я даже в аниме не видел – всё аккуратно, осторожно, без разрушений, с позиции опытного уборщика, не раз выполнявшего одну и ту же работу. Ирма знала каждый уголок этого места. Подняв в воздух влажную тряпку, под радостные взгляды работников-детей, она прошла по потолкам, всем балкам, поддерживающим второй этаж, а затем, с помощью магии, вернула тряпку в ведро, обмыла, выжала и отдала детям с фразой:

– Можете менять воду.

Молодые работники, искренно выражая восхищение своей помощницей, благодарили Ирму, приглашали её с Деструксией на барбекю в надежде вновь попробовать идеально прожаренное мясо. С виду Ирма оставалась такой же безмятежной, радостно воспринимающей внимание сотрудников, хотя именно по наигранному, однотонному лицу я чувствовал, как ей некомфортно слышать о том, как ждут её «второе я». Девушка работала, мы пили, вскоре Тайгрис носом уткнулась в стол, и Ирма, только и ждавшая этого момента, тут же оказалась рядом. Проигрыш Снорка, эта пьянка и теперь появление рядом этой проблемы – что это, если не тщательно спланированный план?

– Возьми меня на задание, – просит Ирма, животом упершись в мой локоть. Я был достаточно пьян, уже икал и, опираясь руками о ноги, с трудом поддерживал голову, лишь бы не пасть так же низко, как моя собутыльница Тайгрис. Я всё ещё испытывал чувство надежды вернуться в кровать Эрлины.

– Нет, – ответил я.

– Я отдам тебе на ночь это тело, – опустив пышные груди на моё плечо, сказала ведьма. Пьяный мозг, испытав отвращение, скомандовал: «Фу, нах!»

– Это статья! – хуй знает почему, рявкнул я.

– Статья? – лишь на шаг отступив, Ирма положила руки мне на плечи. – Какая такая статья? Она готова…

– Дура! – подняв кисть, сбил её руки со своего плеча. В глазах всё плыло, местные работники уже открывали ставни окон, в них виднелись солнечные лучи, ведущие меня к новому, светлому дню. Дню, в котором я точно выебу кого-нибудь, но сделаю это по их собственному желанию!

– Да за кого ты меня держишь, блять?! – рявкнул я на Ирму, преисполненный уверенности. – У меня в отряде две супер-ахуенные, ик… Нет, как на вашем, чтоб поняла… самые лучшие в мире, ик… нет, слишком размывчато, ик… сука, да у меня топ-модели с самыми распиздатыми данными! Мне, блять, в рот не здалось твоё тело, и пусть у тебя там, меж ног, хоть райские кущи! Я скажу «нет»! Они!.. – меня шатнуло, Ирм передо мной стала вместо одной – три, так же и Тайгрис. – Они… они х… вот она! – указал пальцем на центральную, дрыхнущую на столе Тайгрис. – Она для меня стоит сотен тысяч баб!

– А эльфийка? – словно ожидая этого момента, спросила ведьма. – Скольких стоит она?

Меня тролили, говорить об этом стало мерзко, а ещё из-за внезапного подъёма очень заболела голова, появились рвотные позывы. Тайгрис, мразь ты вечно пьяная, набухала дрыща, и теперь, как и ей, мне тоже придётся страдать. Рукой придержал рот, ощутил колючее, кислотное движение в горле, и после отступившего позыва коротко ответил:

– Она бесценна.

Меня согнуло, думал блевану прямо себе под ноги, и тут же кто-то радушно толкнул под меня деревянное ведро. Было плохо, тяжело, слюни, сопли, слёзы, мысленные осуждения алкоголизма, обещания больше не пить, а после – туман в глазах, мягкая, чистая постель, а рядом – стена, кувшин с водой, кружка и открытые ставни с серым, видневшимся в них небом. Так, незаметно, наступил новый день.

Горло ополила кислота, я не чувствовал запахов, не ощущал вкуса хлеба, лежавшего рядом с кружкой, но очень хорошо, с наслаждением и благодатью, ощутил влившуюся в меня полулитровую кружку воды. Голова раскалывалась, мозг думал лишь о том, как выжить, а я смотрел в открытое окно, пытался вспомнить, что вчера произошло, периодически подливая себе воды. Вот блять, помню лишь, как мыл плечики эльфийки, как она поманила меня голой попкой и… стоп, Эрлина поманила меня голой попкой? Чуть ли не вырывая волосы на голове, осознаю, как жестко со мной с похмелья шутило сознание. Нет, такого быть не может! Она меня так жестко пиздила после появления Тайгрис, что подобное – ничто иное, как сон, созданный перевозбуждённым мозгом. В глазах расплылся силуэт сисек Эрлины и лежащей на кровати, ожидающей меня Тайгрис.

– Блять, на такой сон можно и вздрочнуть.

– Капитан, – едва рука моя потянулась к шевелящемуся под одеялом гиганту, послышался голос Ирмы. Хотя нет, это была другая её сторона… как же её…

– Деструксия, почему ты в моих покоях?

– Из честности ради, она в моих покоях, – возразила Эрлина, и магия маскировки спала: совсем рядом, у края кровати стояли двое девушек. Блин, моё мучительно мычание и газоизвержение не просто слышали, но и… блять, заебаште меня кто-нибудь, пожалуйста, как же сука стыдно!

– Какого хуя… – глядя в спокойные, словно горы, глаза Эрлины, пробормотал я.

– Сначала принял в мою кровать полулюда, затем пропердел, потом задышал перегаром и жалуешься? – приподняв бровь, спросила Эрлина.

– Прости, – ответил я и съязвил, – надеюсь, ты выспалась в моей комнате или комнате Тайгрис? – думал, это хоть немного пристыдит её.

– Тайгрис сдала свой номер новеньким, – буркнула Эрлина, умолчав о главном.

– А мой?

– Твой я не резервировала, – с краснеющими щеками отвела взгляд девушка. Сучка давно имела на меня планы, как и я на неё. Если бы не ебучее стечение обстоятельств! Сука, насколько этот ебаный мир несправедлив!

– Приятно слышать, – подавив в себе все заготовленные подъёбы, оставив их на потом или для других, смотрю на девушку с повязкой на глазах. – А она что здесь забыла? Я вроде чётко дал понять.

– Я поняла, – мягким голосом сказала огневичка, скидывая повязку, а затем резким тоном заявила: – До западных границ, так уж и быть, мы подчинимся тому, кто даже пить нормально не умеет! Радуйся, Антилох, сейчас ты заполучил сразу двух высокоуровневых магов!

– Да мне и один в хуй не усрался, – в ответ на высокомерную речь, улыбаясь Эрлине, ответил я. Ирма, вытаращив бледные, то ли белые, то ли слегка голубые глаза, слегка охренев от такой дерзости, замерла. Наверняка её сейчас разрывали спорные мысли и голоса в шизанутой черепушке.

– Какое задание поручил нам Снорк? – устав ждать ответа, выполз из-под одеяла и полупьяным взглядом ищу хоть какую-то одежду.

– Это что за кол-дракона… – хлопая глазами, уставилась на меня сумасшедшая ведьма.

– Эрлина?! – рявкнул я на эльфийку, засматривавшуюся на мой болтающийся из стороны в сторону шланг.

– А… ой, хи-хи, да, капитан Антилох, простите, имя города забыла, – глумясь и пристально следя за моим членом и задницей, пролепетала эльфийка. – Задание с двойной целью. Первое – стать частью отряда и сопроводить королевский обоз в приграничный регион. Второе – с оставшимися храбрецами из приграничья сопроводить груз к городу-крепости Катрас.

– Ты и Тайгрис согласны на эту миссию? – надевая штаны, под пристальным взглядом Ирмы, спросил я.

– Тайгрис пойдёт за тобой куда угодно, с её слов, – ответила Эрлина, – ну а дальше, я от Катраса на юг – раскинулись наши леса, или то, что от них осталось. Хотелось бы посмотреть, какой ущерб нанесло моему народу правление этого урода.

Значит причин отказываться нет.

– Хорошо.

– Постойте! – то ли останавливая меня от того, чтобы натянуть рубаху на располосованное шрамами тело, то ли возражая против моего смирения, ступила вперёд новенькая. – То есть вы, как капитан, отказались от своего прошлого решения, от меня, в пользу мнения низкоуровневых подопечных?

Низкоуровневых? А… то есть она до сих пор не поняла, кто здесь по-настоящему низкоуровневый!

Спокойно одевшись, обувшись, повесив меч на пояс, спокойно подошёл, положил руку на плечо и глаза в глаза, с подъебом заявил:

– Низкоуровневые здесь пока что только вы.

Глава 7

Овальный щит с диаметром чуть больше моего прошлого хорошо сел на руку. Такой же лёгкий, с парой магических фишек, минимальным зачарованием и, не побоюсь сказать, огромной стоимостью. Сейчас я выбирал себе главного партнера, стену, которая в первую очередь отгораживает от хлёстких ударов Эрлины, а уже потом – от чудовищ и монстров.

– Ты как дитя малое, – ворчит эльфийка в ответ на мою боевую стойку и взгляд из-за щита. Я оценивал её так же, как свирепого, кровожадного зверя, гоблина-переростка или близкого по росту, но более массивного Кобальда. Пытаясь прочувствовать новые габариты моего спасителя, кручу плечами, приседаю, затем выпрямляюсь и становлюсь в стойку «гоплита». В прошлый раз покупался малый щит исключительно из-за моей откровенно слабой физической подготовки. С тех пор я почти каждый день хорошо питался, проходил и пробегал большие дистанции, а ещё были тренировки: спарринги, физические упражнения, передвижения с большим весом за спиной по пересечённой местности. Я стал гораздо сильнее, меня приодели в качественные, зачарованные и облегчённые одежды. Антилох в действительности превращался в анти-лоха, потому, и вооружение должно было соответствовать уровню.

Четыре меча, болтавшиеся на моём поясе как утяжелители, сразу же сдал оружейному скупщику за пределами таверны. После того пафоса, что прозвучал вчера в гильд-доме, испытал испанский стыд за команду и их глупости, не посмел продать клинки в самой гильдии. Теперь у меня есть меч средней длины, напоминающий чем-то римский, ножик в кожаном футлярчике, прикреплённый к поясу, здоровенный тканевый мешок, в котором, по заветам Тайгрис, красуются три метровых дротика со стальными наконечниками. Ещё появился очень удобный подсумок из дерева, обитого кожей, для зелий. Оставалось только купить копьё, а с ним – правильный щит. Прекратив корчить из себя готового к бою воина и провоцировать Эрлину, я попросил хозяина принести что-то потяжелее и покрупнее. Вскоре появился тот самый щит, о котором я мечтал – римский, прямоугольный, слегка изогнутый, красный как пламя костра! Это был настоящий щит из фильмов про римлян и гладиаторов.

– Хочу… – у меня отвисла челюсть при виде его.

– Он в три раза тяжелее твоего прошлого, – ворчит Эрлина. – Заебешься с ним по лесу бегать.

– Будет мне тренировкой, – отвечаю я.

– Настрой хороший, – Тайгрис перенимает щит из рук продавца, внимательно разглядывает деревянного красавчика. – К тому же вещица действительно занятная, западных мастеров, а те в обороне и защите своих магов разбираются по лучше многих. Если я вырвусь далеко вперёд, Антилох сможет тебя прикрыть, эльфийка. Более того, защитит мага команды – а вместе с ним и себя.

Я молча киваю, соглашаясь с Тайгрис: правильно, из гоплита в легионеры – с этим щитом я стану чертовски полезным!

– Плюсов много, согласна, – говорит Эрлина. – Только минус у него один – хозяин, что всюду будет таскать за собой эту огромную и яркую мишень. Он медленный, как ишак, и если нападут из-засады, не успеет его даже поднять. Ещё и всю маскировку нам испортит.

В разговор вмешался худощавый дядька-продавец. Двинув усами, он заговорил о магических свойствах щита, его способности менять цвет, а также о возможностях, открывавшихся при владении магией. Щит обладал рядом полезных свойств, имел внутри свой накопитель магии, адаптировался под хозяина, и через себя мог пропускать атакующие заклятия. В общем, это была не просто деревяшка с железными пластинами, это был отличный, магический скутум, за которым, воин и маг, могут чувствовать себя в безопасности.