Читать онлайн Рожденный, чтобы жечь! – 2 бесплатно

Глава 1

– Хреномуть какая-то… – раздумчиво разглядывая собственные руки, Боря пытался отыскать в них скрытую силу. – Не, дури во мне много, но ля, чтобы так?

Поднеся руки к лицу и сморщив нос, он обнюхал кисти и тыльные стороны ладоней. Пахло чем-то горелым, словно только что сгорели все волосы на руках.

Да и рядом пованивало… чем-то непонятным. То ли гарью, то ли носками после трехдневного похода. В общем, букет так себе. Мотая головой в разные стороны, он попытался найти источник вони. Но его нигде не было.

– Чё, это от меня так несёт?

Гугля тем временем не сводил глаз с парнишки. В его взгляде читалось удивление, а полуоткрытый рот это лишь подтверждал. Пущенные по подбородку слюни означали, что малыш завис.

– Чё зыркаешь, как в зоопарке? – Боря обратил внимание на карапуза. – Тебе тоже кажется, что здесь воняет?

Младенец, разумеется, ничего не ответил и после вопроса юноши перевёл взгляд на потерпевших. Точнее, избитых Борисом бандитов.

Вся восьмерка крепких мужчин, которая пришла на грабеж в продуктовый магазин, была избита и унижена. О чём говорили их жалобные поскуливания.

Никто из грабителей не мог подняться на ноги, хотя серьезного урона они и не понесли. На первый взгляд, разумеется.

– Да не от тебя воняет, кретин, – просипел один из бандитов, сплевывая кровь. – Это от твоих выкрутасов блевать тянет.

Боря присел на корточки рядом с поверженным врагом, наклонился и принюхался.

– Слушай, и правда воняет… вот такой запах у страха, да?

Бандит попытался отползти, но Боря схватил его за ворот куртки.

– Не дрейфь, братан. Сейчас проветрим.

Боря огляделся. Магазин был разгромлен, пол усыпан осколками стекла и перевернутыми полками. Гугля все еще сидел в корзинке с открытым ртом, а мужик, которого парнишка удерживал, начал кряхтеть.

Юноша резко поднялся, держа бандита за куртку, и направился к выбитой витрине. Размахнувшись, он выкинул мужика на улицу, словно мешок с картошкой. Тот, прокатившись по асфальту, замер, с трудом хватая ртом воздух.

– Проветрился? – крикнул Боря, высовываясь из проема витрины. – В следующий раз не воняй!

Затем он вернулся в магазин и оглядел остальных поверженных грабителей. Те, как по команде, забились вглубь помещения, стараясь казаться как можно меньше. Боря ухмыльнулся.

– Ну что, братва, кому еще проветриться? А то воздух спертый, дышать нечем.

В ответ он услышал лишь тихие стоны и жалобное мычание. Боря пожал плечами и направился к Гугле. Тот все еще сидел в корзинке, словно окаменевший. Боря щелкнул пальцами перед его лицом.

– Эй, карапуз, ты как? Не напугался?

Гугля моргнул и медленно перевел взгляд на Борю. На его лице отразилось благоговение. Затем он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь невнятный лепет.

– Ладно, погнали…

Но ему не было суждено вернуться домой так, как он планировал. Во-первых, на улице толпились зеваки, привлеченные шумом и грохотом. Во-вторых, толстая тётенька, администратор магазина, преградила ему путь.

Разведя руки в разные стороны, она закрыла собой дверь выхода и с жалобным лицом пролепетала:

– Останься… пожалуйста. Сейчас приедет полиция, нужно посчитать урон…

«Урон? – промелькнуло в голове Бори. – Стопэ, типа я ещё и заплатить за всё это должен? Не, нихрена!»

И тут, как назло, кто-то покашлял за спиной этой тётки, и в магазин вошла парочка полицейских.

Боря обреченно вздохнул.

«Попадос», – пронеслось в голове.

Он не любил полицию. Не то чтобы он был каким-то преступником, просто ему не нравился официоз и необходимость объяснять очевидные вещи. Особенно толстым тёткам, которые считают каждую копейку.

– Ну вот, приехали, – проворчал он, косясь на приближающихся стражей порядка. – Сейчас начнется… протоколы, объяснения, понятые…

Он обвел взглядом разгромленный магазин. Картина маслом: «Боря и погром в сельпо». Гугля, кажется, пришел в себя и теперь с интересом наблюдал за происходящим, сидя в своей корзинке, как в первом ряду цирка.

– Гражданин, ваши документы! – скомандовал один из полицейских, надвигаясь на Борю. Толстая тётка торжествующе посмотрела на парня. – Вы задержаны за хулиганство и нанесение материального ущерба.

– Э, полегче! – возмутился Боря. – Какое хулиганство? Я тут вообще-то людей спас! Эти ребята магазин грабили!

Он кивнул в сторону корчащихся на полу бандитов. Полицейские переглянулись.

– А это мы сейчас выясним, – ответил второй полицейский, присаживаясь на корточки рядом с одним из грабителей. – Что тут у вас произошло?

И тут началось самое интересное.

Каждый из бандитов старался переложить вину на другого, попутно жалуясь на «нечеловеческую жестокость» Бори. Тётка-администратор, воспользовавшись моментом, принялась рыдать, подсчитывая вслух ущерб и заламывая руки.

Боря стоял, облокотившись на покосившуюся витрину, и наблюдал за этим балаганом с легкой усмешкой.

«Как как-то раз сказала Наташа: цирк уехал, а клоуны остались, – подумал он, с тоской глядя на выход».

Ему вдруг захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого места, желательно дома, в теплой постели, видя третий сон подряд. Но реальность была сурова: вместо дома – разбитое стекло под ногами, вместо кровати – хмурые лица полицейских и истеричная тётка.

Полицейские, кажется, тоже были немного в шоке от происходящего. С одной стороны – очевидные грабители, с другой – этот чудо-парень, который в одиночку их обезвредил, с третьей – убитая горем администратор, подсчитывающая убытки. Классика жанра, одним словом.

В итоге, после долгих препирательств и взаимных обвинений, было решено отвезти всех в участок для дальнейшего разбирательства.

Боря, как главный свидетель и участник событий, тоже был вынужден ехать. Гугля, похоже, решил не отступать и продолжал наблюдать за всем происходящим с нескрываемым интересом.

Когда Борю повели к полицейской машине, малыш протянул к нему ручки, будто прося взять его с собой. Боря, переглянувшись с полицейскими, взял корзинку с карапузом. Тётка-администратор попыталась было возразить, но полицейский махнул рукой, мол, пусть едет.

В участке начался новый акт комедии.

Грабители, как по команде, начали прикидываться больными и немощными, жалуясь на боли в каждой части тела.

Боря же, уставший от всего этого шума, просто сидел на скамейке в коридоре, держа на коленях корзинку с Гуглей. Младенец, словно чувствуя его настроение, тихонько посапывал, не беспокоя лишними криками.

Полицейские, замученные грабителями и бумажной волокитой, косились на Борю с нескрываемым сочувствием. Один из них, молодой лейтенант, даже предложил ему кофе.

В какой-то момент, когда шум и гам достигли своего апогея, в участке появился капитан – здоровенный мужик с красным лицом и пропитым басом. Он окинул взглядом всю эту вакханалию и заорал:

– Что тут, мать вашу, происходит?!

Тишина наступила мгновенно.

Капитан, выслушав сбивчивый доклад лейтенанта, нахмурился и подошел к Боре.

– Это ты тут у нас герой, значит? – спросил он, сверля его взглядом.

Боря пожал плечами:

– Как получилось, – буркнул он в ответ.

Капитан хмыкнул, достал из кармана телефон и заулыбался:

– О, а вот и видео с твоим участием, – открывая что-то и выпучив глаза так, словно ему что-то только что засунули меж позвонков, пробормотал: – Так, это как это так…

Капитан, словно завороженный, тыкал пальцем в экран телефона, пересматривая видео. Его лицо то краснело, то бледнело, брови ползли вверх, а челюсть отвисла так, что, казалось, вот-вот коснётся пола.

Губы беззвучно шевелились, повторяя увиденные на экране движения. А ещё он постоянно переводил взгляд с телефона на юношу, словно сверялся с внешними данными.

– Это… это… – наконец выдавил он, запинаясь на каждом слове. – Ты это сам? Вот это вот всё?

Боря пожал плечами, даже не глядя в телефон.

Капитан, словно очнувшись, схватил Борю за рукав и потащил в свой кабинет. По дороге он бурчал себе под нос что-то вроде:

– Вот это кадр… вот это повезло… теперь премию выпишут…, а может, и повышение…

Зайдя в кабинет, он усадил Борю в кресло, предложил сигарету, от которой тот отказался, и, тяжело плюхнувшись в своё собственное кресло, уставился на парня.

– Слушай, герой, – начал он, откашлявшись. – Я тут подумал… вот это всё… хулиганство, ущерб… это, конечно, всё плохо. Но! Ты же этих бандитов обезвредил! Герой! Можно сказать, спас магазин от ограбления!

– Ага, – лениво ответил Борис.

– А администратор… ну, она баба истеричная, чего с неё взять? Мы тут сейчас протокол составим, как ты смело вступил в схватку с преступниками, рискуя жизнью ради спасения мирных граждан, и всё будет тип-топ. Ну, почти…

Капитан забарабанил пальцами по столу, словно выбивая чечётку. В кабинете пахло дешёвым табаком и немытыми кружками. На стенах висели пожелтевшие плакаты с призывами к бдительности и портрет президента, на котором тот выглядел подозрительно молодым.

– Слушай, Боря, – капитан наклонился вперёд, понизив голос до заговорщицкого шепота, – а может, тебе к нам, в органы? Талант у тебя, я смотрю, недюжинный. Да и видео… вирусное, мать его. Вмиг прославишься! А там и до звезды героя недалеко. Зарплата стабильная, льготы всякие… подумай.

Борю аж передёрнуло от предложения. И дело не в льготах и звёздах. Просто работа в полиции, особенно в родном городе Византийске, это… как добровольно нырнуть в бочку с прокисшей капустой.

Все эти бесконечные совещания, пьяные разборки у пивнушки «Три богатыря», вечно ноющие бабки у подъезда – ну его в пень!

– Не, – отказался Боря, – ну нафиг.

Капитан нахмурился, словно ему только что на ногу наступили. Видно было, что он искренне рассчитывал на положительный ответ.

Ещё бы, такой кадр! Видео, наверняка, уже разлетелось по всем местным пабликам, и вот он, готовый герой, сидит прямо перед ним. Упустит – потом начальство загрызёт.

– Ну, дело твоё, – буркнул капитан. – Короче, тебе надо будет кое-где расписаться, кое-что подтвердить… слегка приукрасить, ну ты понимаешь.

Боря «понимал». Приукрасить – это святое. В Византийске без приукрашивания ни одно дело не обходилось, даже если речь шла о покупке новой булки хлеба.

Он с готовностью покивал, внутренне готовясь к тому, что в героической поэме капитана будет что-то эпичное. Типа того, как он в одиночку, вооружившись лишь голыми руками и праведным гневом, остановил вооружённую до зубов банду головорезов.

Хотя, так оно и было…

Пока капитан строчил протокол, превращая заурядную драку в магазине в эпическую битву добра со злом, Боря мирно сопел.

В итоге, после нескольких часов препирательств, подписания бумаг и обмена любезностями, Борю отпустили. Капитан проводил его до выхода, дружески похлопал по плечу и ещё раз предложил подумать о службе в органах. Боря сухо отказался и, прихватив корзинку с Гуглёй, вышел на улицу.

– Свобода!

Свежий воздух после спертого запаха кабинета и унылых взглядов полицейских казался нектаром. Боря глубоко вдохнул и от души раззевался.

***

Даже несмотря на то, что героическое «выступление» Бориса выплыло в сеть, в школе его всё равно обходили стороной, боясь вызывать его праведный гнев.

Правда, появилась новая волна шептаний за спиной, но теперь они были скорее восхищенными, чем издевательскими.

Впрочем, Боря старался не обращать на них внимания. Он и так чувствовал себя немного не в своей тарелке, словно сыграл роль в дурацком спектакле, который ему совсем не хотелось играть.

Школьная жизнь, однако, не желала меняться под влиянием его внезапной славы. Учителя по-прежнему требовали учить теоремы и цитировать классиков, а одноклассники, хоть и с опаской, продолжали пялиться на него, как на что-то смертельно опасное.

Разве что физрук стал смотреть на Борю с каким-то особым уважением, намекая на возможность участия в районных соревнованиях по борьбе.

Боря же, чувствуя себя скорее уставшим, чем прославленным, мечтал лишь об одном – вернуться в свою тихую, незаметную жизнь. Но, увы, судьба, похоже, имела на него другие планы.

Когда Боря уже почти свыкся с мыслью, что его «звездный час» скоро иссякнет, и всё вернется в родную стихию, в школе объявился наряд полиции. Нет, не то чтобы кого-то арестовали или поймали с наркотиками в туалете, хотя в Византийске всего можно было ожидать. Просто… они пришли награждать героя.

В актовый зал согнали всю школу.

На сцене, украшенной наспех вывешенными плакатами с надписями «Наши герои» и «Спасибо полиции за мирный сон», уже восседал капитан, тот самый, что так рьяно уговаривал Борю пойти в органы. Рядом с ним, сияя лысиной, восседал директор школы и завуч, нервно теребящая очки.

Когда Боря вошел в зал в сопровождении двух смущенных полицейских, воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к нему.

Он чувствовал себя как на витрине магазина, выставленный на продажу экспонат. Капитан, увидев его, расплылся в широкой улыбке и энергично замахал рукой, призывая подняться на сцену.

Боря замер в дверном проеме, словно споткнувшись о невидимую ступеньку. В голове пронеслась мысль о том, что мирная жизнь, о которой он так мечтал, окончательно и бесповоротно накрылась медным тазом. На сцену он точно не пойдет. Ни за какие коврижки.

В зале тем временем начиналось какое-то шевеление. Капитан, увидев, что герой застрял у входа, нахмурился и подался вперед, чуть не свалившись со стула. Директор нервно закашлялся, а завуч, казалось, вот-вот потеряет сознание. По залу поползли шепотки и переглядывания.

Боря, не дожидаясь, пока капитан решит лично привести его на сцену, тихонько отступил назад, пропуская перед собой конвоировавших его полицейских.

Те, ошарашенные внезапной сменой курса, по инерции прошли вперед, оставив Борю в относительной безопасности за своей спиной. И, воспользовавшись моментом, парнишка нырнул в ближайший коридор.

Там было тихо и почти безлюдно.

Лишь изредка мимо проплывали озадаченные лица учителей, спешивших на торжественное мероприятие.

Боря, прижимаясь к стене, проскользнул мимо них и двинулся в сторону запасного выхода, не выпуская из рук корзину с Гуглей.

– Ну, нахер.

***

За круглым столом центрального зала восседали десять фигур, облачённых в чёрные мантии. Поглощённые мрачными думами, они казались невосприимчивыми к настойчивому стуку в массивные двери, преграждавшие вход в это таинственное место.

Их взгляды, словно прикованные невидимыми нитями, сходились в центре столешницы, где, источая призрачный свет, парил хрустальный шар. Игра теней, рождённая его мерцанием, причудливо искажала черты собравшихся.

Тишина, царившая в зале, обретала почти осязаемую плотность, нарушаемую лишь робким потрескиванием поленьев в камине, находившимся в дальнем углу.

Затянувшуюся паузу разорвал звук шаркающих шагов и пробившийся сквозь щель луч света.

Десять пар глаз, до этого неподвижно устремлённых к шару, медленно повернулись к источнику вторжения. В дверном проёме возникла размытая сиянием фигура, словно сотканная из света и тени.

– Прошу прощения за опоздание, – прозвучал голос, нарушая безмолвие.

Незнакомец сделал шаг вперёд, отделившись от ослепительного ореола, и в отблесках пламени проступили черты его лица. Он был одет так же, как и остальные, в чёрную мантию, но ткань, казалось, дышала новизной и дороговизной.

Не дожидаясь приглашения, он направился к свободному месту у стола и извлёк из-под мантии папку.

– Как вы и просили, Юрий Николаевич, – обратился он к человеку, чья фигура неоспоримо доминировала среди собравшихся. – Дело добыл.

– На кого конкретно? – проскрипел один из десяти старческим голосом. – На близнецов? Или…

– На Бориса Васильевича Клеменко. В общем, – он раскрыл папку и озвучил первые строки, обращаясь ко всем присутствующим: – Шестнадцать лет. Семья неполная. Отца нет, только младшая сестра, Наталья Васильевна, и мать – Маргарита Евгеньевна. Учится в школе номер шестнадцать, в десятом классе.

– Работаем, – глухо отозвался Юрий Николаевич, и его слова прозвучали как приговор.

Глава 2

Борис, как и всегда, вечно угрюмый, медленно спускался по лестнице своего дома. Настроение болталось где-то между вселенской скорбью и желанием запустить что-нибудь в стратосферу. Утро явно не задалось, и виной тому, как это обычно бывает, был целый ряд трагических обстоятельств.

Во-первых, школа. Это неизбежное зло, куда надо тащиться, даже если душа просит остаться дома и, наконец, выспаться.

Во-вторых, почти проспал. Предвкушение гневной тирады завуча за опоздание особенно сильно терзало душу. У него осталось лишь одно замечание, и всё. Дальше – выпуск раньше срока со справкой об отчислении.

В-третьих, Гугля. Этот почти годовалый террорист умудрился превратить свой памперс в биологическое оружие массового поражения аккурат перед тем, как Борис собирался выходить.

И как вишенка на этом торте не самого приятного утра, была Наташа. Сестра, обычно милая и добрая, сегодня превратилась в неприступную крепость, забаррикадировавшись в ванной со словами:

– Сегодня важный день, и я должна быть неотразимой!

Борис подозревал, что причиной тому была контрольная по алгебре или очередная олимпиада.

Парнишка, словно улитка, спускался вниз, оставляя за собой шлейф уныния. Настроение было настолько паршивым, что, казалось, даже солнце сегодня решило спрятаться за тучи, солидарно со школьником, не желая видеть этот мир.

Наконец, достигнув первого этажа, Борис наткнулся на еще одно препятствие – алкаша, который мирно посапывал вдоль дверного проёма.

– Да ёп твою, – вздохнул он. – Чё, Гугля, – опустил голову, посмотрев на корзинку, где мирно посапывал карапуз. – Спишь? Хорошо тебе?

Гугля, разумеется, ничего не ответил. А в голове юноши пронеслось:

«Найди 100 причин ненавидеть понедельники».

Перешагнув через спящее тело алкаша, он мысленно отметил, что алкаш, кажется, чувствует себя даже лучше, чем он сам. Возможно, стоит взять на вооружение его философию жизни.

Выбравшись на улицу, Борис невольно зажмурился от яркого солнца, которое, вопреки его ожиданиям, все-таки решило показаться.

– Предатель, – пробормотал себе под нос, обращаясь к светилу.

Тут же коротко кивнул бабе Клаве, восседавшей на лавочке у подъезда. Она, как обычно, выгуливала свой слуховой аппарат, выкрученный на максимум, и внимательно слушала все городские сплетни, попутно наслаждаясь утренней сигареткой «Примы». С бабой Клавой лучше лишний раз поздороваться. А то эта бабка была слишком дотошной. Вредной.

Баба Клава, заметив кивок, одарила его подозрительным взглядом, а затем выплюнула окурок под ноги и процедила:

– Что-то ты сегодня поздно. Где сестру потерял?

Парнишка пожал плечами, стараясь не вступать в долгие беседы. Он знал, что если задержится хотя бы на минуту, баба Клава начнет выспрашивать про личную жизнь, успехи в учебе и прочую ересь.

Борис ускорил шаг, надеясь раствориться в утренней суете, но тут мимо прошмыгнула парочка одноклассников из параллельного класса. Завидев его, они как-то шарахнулись в сторону, словно он был заразным.

– Ничего не меняется, – пробормотал себе под нос, никак не реагируя на парочку.

Завернув за угол дома, Борис чуть не столкнулся с шестью мужчинами в строгих черных костюмах. Они стояли как вкопанные, сразу за поворотом, и смотрели на него с каким-то нечитаемым выражением на лицах. Борис замедлил шаг, чувствуя, как внутри нарастает глупый вопрос:

«Что за секта?»

А секта, в свою очередь, словно его и ждала. Когда парнишка решил обойти эту странную утреннюю компанию, один из них перегородил ему путь и протянул руку.

– Борис Васильевич Клименко, верно? – спросил он глухим голосом. – У нас есть для вас предложение. Очень выгодное. Мы давно за вами наблюдаем и пришли к выводу, что вы идеально подходите для нашей…

Разумеется, парнишка нахмурился.

В его голове пронеслось: «Сектанты? Вербовка?»

Ближний к нему мужчина расплылся в широкой, даже немного пугающей улыбке. Он был высок, худощав, с голубыми глазами и идеально гладко выбритой головой. На лацкане его пиджака красовалась эмблема – золотой змеи, которая что-то там обвивала.

Остальные члены «секты» тоже щеголяли аналогичными значками. Один был с пышными усами, другой – с бородкой клинышком, третий – с забавными веснушками, но все они, как один, смотрели на Бориса с непоколебимой уверенностью.

– Не пугайтесь, Борис Васильевич, – продолжал лысый. – Мы являемся…

– Похер, – отрезал юноша и, сделав шаг в сторону, обошёл эту мутную компанию. – Ещё с этими Свидетелями… как их там, – бормотал себе под нос, ускоряя шаг. – Хреноеговы, не общался.

Лысый, как угорелый, семенил за Борисом, стараясь не отставать. Его идеально выглаженный костюм предательски морщился на спине, а безупречная прическа рисковала потерять свою форму под напором утреннего ветерка.

– Ну, постойте, Борис Васильевич! – кричал он, задыхаясь. – Это не секта! Это Академия! Академия имени…

Боря ускорил шаг, отчего лысому пришлось увеличить скорость ходьбы.

– …мы занимаемся… э-э… развитием талантов!

– Сектанты, – парировал Боря, даже не глядя на собеседника. – Отвалите.

– Но, Борис Васильевич, у вас определенно есть талант! Мы видели, как вы спасли магазин от огр…

Юноша прищурился, нос невольно дернулся, а настроение начало ухудшаться. Уж что-что, а вспоминать свои заслуги Боря никак не хотел. Особенно если учесть то, что было в школе в пятницу. Когда в обитель знаний и прочей ерунды, как выражался сам Клименко, пришли копы.

– …огр-рабления! Вы… э-э… проявили недюжинную сме-лость!

Боря хмыкнул, не сбавляя шага. Гугля, проснувшись окончательно, начал недовольно хныкать в корзине, требуя внимания.

– Цыц, – прошипел Боря, бросив взгляд на карапуза. – Ещё и ты тут.

– И… э-э… интеллект! Мы… видели… как вы… пользовались подручными… средствами… с… пельменями! – Лысый, казалось, вот-вот рухнет на асфальт. – Это… у-уникально!

Боря остановился у пешеходного перехода, дожидаясь зеленого света. Лысый, воспользовавшись передышкой, облокотился на столб, пытаясь отдышаться. Остальные сектанты плелись где-то позади, явно не привыкшие к утренним пробежкам.

– Академия… – прохрипел он. – Даст… вам… всё! Слава! Деньги!

Загорелся зеленый, и Боря, не обращая внимания на излияния лысого, рванул через дорогу. Тот, собрав остатки сил, поплелся следом.

– Подумайте! – крикнул лысый, уже на середине перехода. – Мы… можем… сделать… вас… особым!

Боря, уже почти достигнув тротуара, обернулся и презрительно оглядел преследователя.

– Особым? – спросил он с усмешкой. – Сектантом или как вас, праведных, называют?

И, не дожидаясь ответа, скрылся за углом школы, оставив лысого в компании удивленных прохожих и жужжащего трамвая.

За школьным углом Боря облегченно выдохнул. Эти сектанты… или академики… кто их разберет? Наверное, просто неудачный день, решил он и поковылял к главному входу. Там, как по расписанию, его уже поджидала Алиса, красавица и по совместительству проходной билет для Гугли.

– Опаздываешь! – встретила его Алиса, скрестив руки на груди. – Я вообще-то тоже в школу иду, а не только твои проблемы решать!

Боря в ответ пробубнил:

– Не кипишуй. Там это… секта какая-то приставала. Говорили, у меня талант особенный.

Алиса фыркнула.

– Талант находить приключения на свою пятую точку? В это я поверю. Ладно, давай ребёнка, – она указала на корзинку с Гуглей. – Только чтоб это был последний раз, ты меня понял?

– В смысле?

– В прямом, – парировала девушка. – Мне надоело выслушивать ото всех, что это наш с тобой ребёнок. От меня отвернулись не только…

Боря даже слушать ничего не стал. Да и зачем ему это? Просто молча сунул корзину в руки, а сам направился в сторону входа.

Настроение стало паршивее прежнего.

– И чё, – бормотал сам себе под нос. – И как мне теперь этого звездюка за собой таскать?

***

– Удар… и… – разбудил меня громкий, юношеский голос. Такой противный и писклявый, что я сразу же определил, кто говорил. – Трёшка!

Открыв заспанные глаза, тут же зажмурился из-за яркого света прожекторов в спортивном зале школы. Затем, зевая и растирая кулачками глаза, от души жахнул. Но по сухому.

– Трёшка! – снова пропищал голос, заставив меня поморщиться.

«Ну вот, опять. Сколько можно? Такое ощущение, что эти гормональные подростки решили провести здесь всю ночь».

Моя уютная плетеная корзина оказалась в эпицентре спортивного безумия. И все благодаря гению-тирану, Боре.

Сам же тиран восседал рядом со мной, скрестив руки на груди, словно статуя скорби. Казалось, его лицо вот-вот треснет от надвигающейся вселенской тоски.

«Чего это он, – я посмотрел на мучителя. – Такой хмурый?»

Тот словно почувствовал мой взгляд. Тут же повернулся и сощурился, словно вот-вот собирался меня накормить. Я же попытался выдавить из себя что-то вроде младенческого ворчания, намекая на то, что я не хочу жрать.

Но Боря лишь вздохнул и отвернулся, устремив взгляд в потолок.

А в зале между тем творился настоящий хаос. Потные тела носились по площадке, визжали кроссовки, мяч звонко стучал о паркет. Физрук, похожий на взбесившегося пингвина в спортивном костюме, орал что-то про «командный дух» и «собранность».

Я лениво наблюдал за этой вакханалией, чувствуя себя эдаким младенческим критиком в театре абсурда. И знаете что? Постановка явно хромала.

Тут, словно в подтверждение моих слов, один из потных тел с криком «Я же говорил!» эпично навернулся на паркете, увлекая за собой еще парочку таких же ловких акробатов. Физрук заверещал еще громче, а я невольно хмыкнул. Ну точно, цирк уехал, а клоуны остались.

Вдруг внимание Бори привлекло какое-то движение на площадке. Он поднял голову, словно увидел Наташу или что-то подобное, а затем выдохнул, мотая головой, показывая раздражение или разочарование.

Я приподнялся в корзине, пытаясь разглядеть, что же там такое интересное происходит. Оказалось, всего лишь очередная попытка закинуть мяч в корзину.

Но не просто одноклассника, а Вадика. Того самого одержимого, который изрядно пополнил мою информативную базу. Только вот, закинуть мячик не получилось.

Сначала Вадик подпрыгнул, пытаясь закинуть мяч в корзину, параллельно с длинноногим Васькой. Затем… очки Вадика слетели с носа, разбившись об пол спортивного зала. Васька в попытке перехватить-отбить мяч не слабо так зарядил одержимому по носу.

В тот же миг у носителя очков глаза вспыхнули красным. И никто, кроме меня, этого не видел.

«Интересно, – пронеслось в голове. – Что будет дальше?»

Вадик, пошатываясь, поднялся с пола, осколки очков зловеще поблескивали в свете прожекторов. Кровь медленно сочилась из разбитого носа, капая на паркет. Физрук, наконец осознав масштаб катастрофы, подбежал к пострадавшему с криками:

– Ефремов, ты как?

Но Вадик не отвечал. Он просто стоял, тяжело дыша, и смотрел на Васю. В его глазах плескалась такая ненависть, что даже я, младенец, ощутил леденящий душу озноб.

И вдруг Вадик сорвался с места. С диким криком он бросился на Васю, размахивая кулаками. Тот, опешив от неожиданности, попытался увернуться, но было поздно.

Вадик с силой врезался в него, повалив на пол. Началась потасовка. Остальные игроки, словно завороженные, столпились вокруг, наблюдая за разворачивающейся драмой. Физрук тщетно пытался разнять дерущихся, но безуспешно. Вадик был словно одержимый.

Боря, до этого момента безучастно наблюдавший за происходящим, медленно встал со своей скамьи. И лениво, еле волоча ноги, направился к толпе.

Мой тиран молча раздвинул обалдевших одноклассников, словно кегли в боулинге, и, не говоря ни слова, схватил Вадика за шиворот. Тот, как разъяренный котенок, повис в воздухе, дрыгая ногами.

«Хм, – я внимательно смотрел за телодвижениями истязателя. – Помощь нужна?»

– Э, Клименко, ты чего? – пробормотал кто-то из толпы. – Драку пропускаешь?

– Да ладно, Боря, дай парням помахаться, – поддержал другой голос. – Шоу же!

– Сейчас будет шоу, – пробурчал Боря, оттаскивая Вадика от Васи.

Тот, воспользовавшись передышкой, вскочил на ноги и отряхнулся. Вадик, поняв, кто тут самый главный враг, тут же переключил внимание на Борю. Рыкнув что-то нечленораздельное, он попытался вырваться и наброситься на новоявленного миротворца.

Мне пришлось вмешаться. Представляя, что Борю защищает не кто-то, а именно я, прищурился и сосредоточился на его теле, растворяя все красные «дымные» всплески, которыми швырялся Вадик. Разумеется, никто этого не видел.

Но Боря, хоть и не знал, что происходит, не был бы Борей, если бы позволил какому-то очкарику испортить ему день. Молниеносным движением он отвесил Вадику два увесистых подзатыльника, от которых тот, кажется, даже протрезвел.

Вадик замер, хватая ртом воздух, и удивленно посмотрел на Борю. Тот, в свою очередь, презрительно фыркнул.

– Всё, Ефремов, успокойся, – процедил Боря, отпуская Вадика. – А то сейчас еще добавлю. Иди лучше очки свои пособирай. Хотя, чего их собирать? Все равно уже хлам.

***

В раздевалке заметно опустело. Самым последним, как и всегда, переодевался Борис, после душа. Натягивая первый носок, он обернулся на скрип двери.

В помещение вошел Вадик, плотно прикрыв дверь за собой и щелкнув защелкой. Боря хмыкнул, закатывая глаза.

«Мало ему, что ли?»

Вадик, не говоря ни слова, начал демонстративно закатывать рукава своей спортивной кофты, открывая взору вполне накаченные, бледные руки.

«Чё, по шее дать?» – подумал Боря, прикидывая, насколько сильно он может отмутузить очкарика, чтобы не вылететь из школы.

– Клименко, – процедил Вадик, сверля Борю взглядом исподлобья. – Ты думаешь, ты крутой? Ты думаешь, твои подзатыльники что-то значат? Ты не понимаешь, с кем связался! Я чувствую силу… демонов! Они во мне!

Боря едва сдержал смех. Демоны, значит? Ну-ну.

– Слышь, конченый, вали на хер отсюда.

Не говоря больше ни слова, Вадик с диким воплем бросился на Борю. Тот, уже привыкший к внезапным атакам, легко увернулся, и Вадик по инерции врезался в шкафчик.

Боря, пользуясь моментом, отвесил Вадику еще один подзатыльник, на этот раз контрольный. Вадик зашатался, как пьяный матрос на палубе, и попытался схватить Борю за ногу. Но Боря, словно опытный футболист, перепрыгнул через него и саданул ногой под зад. Вадик с воплем полетел в угол раздевалки.

– Ты чё, – парнишка повернулся к Гугле, который сидел в корзине и не сводил с него глаз. – Разбудили?

– Слышь ты, мелкотравчатый, – прошипел Вадик, поднимаясь. Глаза его горели нездоровым огнем. – Зря ты это сделал. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящая мощь!

Боря, решив, что с него хватит цирка, собрался закончить этот балаган раз и навсегда.

Замахнулся для увесистого леща, но Вадик вдруг перехватил его руку. Сжал так, что кости захрустели.

Боря изумлённо уставился на Вадика.

«Откуда у этого конченного такая сила?»

Его рука словно в тиски попала.

– Демон! – прорычал Вадик, словно одержимый, и попытался выкрутить Боре руку. – Дайте мне силу!

Но Боря не был бы Борей, если бы сдался без боя. Свободной рукой он нанес Вадику апперкот, да такой, что челюсть у одержимого клацнула. Вадик пошатнулся.

Юноша, пользуясь моментом, вырвал руку и со всей дури вмазал Вадику в подбородок. В тот же миг за окном вспыхнула молния и прогремел оглушительный гром, словно небеса аплодировали его меткому удару. Вадик осел на пол, как подкошенный. Без чувств.

Боря, недовольно пыхтя, начал растирать ушибленную руку. Посмотрел на поверженного Вадика, потом на окно, где все еще сверкала молния.

– Чё сегодня с погодой-то? – он перевел взгляд на корзину с Гуглей.

Тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от Бори. Казалось, маленький демонёнок что-то знал. Боря нахмурился.

– Ты чё вылупился? – огрызнулся он на Гуглю.

Тот лишь невинно моргнул. Боря вздохнул. Поднял Вадика за шкирку и потащил в душевую. Открыл холодную воду и щедро окатил беднягу. Вадик тут же пришел в себя и начал кашлять. Боря оттащил его в сторону.

– Всё, Ефремов, протрезвел? Смотри мне, еще раз увижу, что ты демонов вызываешь, лично тебе рога пообломаю. И чтобы больше никаких сект!

– Ты кто… ты о чём говоришь? – пролепетал тот в ответ.

***

– Он очень странный, – лысый мужчина сидел на заднем сиденье минивэна, отчитываясь перед своими коллегами. – Вообще меня не слушал.

– Ты про деньги ему сказал? – спросил усатый. – Сказал, что мы магическая академия?

– Если бы, – жалобно протянул тот. – Он заставил меня нестись за ним! Я еле-еле дыхание переводил, чтобы донести хоть какую-то информацию!

Усатый хмыкнул, почесывая густые усы.

– Ну, что поделать. Значит, будем брать напором. Сколько у нас времени?

– До конца зачисления один день, – ответил водитель, поглядывая в зеркало заднего вида. – Ректор настаивал, чтобы новенькие успели адаптироваться до начала обучения.

Лысый вздохнул:

– Адаптироваться… да этот школьник какой-то непробиваемый! Я предложил ему место, защиту, будущее! А он… он просто проигнорировал меня и поплелся в свою школу… я еле успевал за ним, пытаясь объяснить, что его исключительные способности важны для нас! А ему просто плевать!

Усатый потер подбородок:

– Ладно, не паникуй. У нас еще есть варианты. Попробуем другой подход. Подготовим для него что-то… особенное.

Глава 3

– Итак, – начала завуч, положив руку на плечо Бориса. – Последнее, царское предупреждение уже было. Верно?

– Ну.

– Что, ну? – женщину раздражал безразличный тон ученика. – Было? Было. И что мы имеем? Избил одноклассника до потери памяти?

Борис пожал плечами, не сбрасывая с себя руку завуча, но и не глядя ей в глаза. Ему было откровенно пофиг. Вадик сам напросился.

– До потери сознания, – поправил он, наконец, глядя куда-то в сторону выцветшего плаката по технике безопасности. – Сознание он быстро вернул. Драматизируете.

Завуч, кажется, задохнулась от возмущения. Ее рука, до этого отечески приобнимавшая, вцепилась в плечо ученика железной хваткой.

– Драматизирую?! Да ты хоть понимаешь, что натворил? Ты чуть человека не убил! Твоё поведение… Оно… Оно просто за гранью! Ты – потенциальный преступник, Клеменко! И я, как педагог, обязана оградить от тебя нормальных детей.

Последние слова она выплюнула, словно яд. Борис вздохнул и, не дожидаясь продолжения тирады, бесцеремонно сбросил с плеча руку завуча.

– Да, да, я понял, – процедил Борис, закатывая глаза. – Оградите. Давно пора. А то что ваши Вадики и прочие очкарики сами на меня прыгают, так это всем пофиг, да?

Завуч побагровела еще сильнее. Она открыла было рот, чтобы обрушить на голову наглеца новую порцию справедливого гнева, но вместо этого лишь судорожно сглотнула, стараясь взять себя в руки. Борис, пользуясь ее замешательством, развернулся, держа в руках корзинку, и направился к двери.

– Стой! – рявкнула завуч, и Борис нехотя остановился, не поворачиваясь. – Куда это ты собрался? Разговор еще не окончен.

– А о чем еще говорить? – пожал он плечами. – Вы меня выгоняете, я ухожу. Логично же. Или вы хотите, чтобы я тут остался и наслаждался вашей компанией? Извините, но я не мазохист.

Завуч тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается волна бессильной злобы. Она понимала, что с этим парнем невозможно разговаривать. Он как будто специально провоцировал ее, наслаждаясь ее раздражением. И тем не менее, она не могла просто так его отпустить. Слишком серьезный проступок.

– Клеменко, твое поведение и вчерашние события были рассмотрены на педсовете. Поверь, я сделала возможное, чтобы тебя исключили. А теперь, – она оскалилась, то ли от удовольствия того, что сделала, то ли от каких-то своих мыслей. – Вперёд к Игорю Николаевичу! Он тебя ждет!

Борис хмыкнул, лениво поплелся в кабинет директора, прижимая к себе корзинку с Гуглёй.

«Вот же ж попадос», – подумал он, предвкушая нудную лекцию о нравственности и ответственности.

Уж кто-кто, а Игорь Николаевич умел тянуть резину, особенно когда речь шла о воспитании подрастающего поколения.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и Борис, без стука, завалился внутрь. За столом восседал сам Игорь Николаевич, с видом человека, познавшего все тяготы педагогической жизни.

Рядом с ним, на стуле для посетителей, сидел знакомый лысый мужчина в строгом черном костюме. Тот самый, который вчера донимал его какими-то странными предложениями.

«Опять двадцать пять», – мысленно простонал Борис.

Игорь Николаевич откашлялся и строго посмотрел на Бориса поверх очков:

– Борис, присаживайся. У нас тут… э-э… интересный разговор намечается. Познакомься, это господин… э-э… Скворцов, представитель… э-э… инновационного образовательного учреждения.

Борис скривился.

«Инновационное образовательное учреждение», да еще и с типом, который вчера бегал за ним по улице, как за последним автобусом до дома. Явно какая-то секта. Или пирамида. Гугля в корзинке тихо пискнула, словно соглашаясь с его мыслями.

– Итак, Борис, – начал господин Скворцов, сверля парня взглядом. – Мы тут пришли к выводу, что ты обладаешь уникальными способностями. И нам бы очень хотелось предложить тебе перспективное обучение в нашем учреждении. Бесплатно, разумеется. С проживанием, питанием и полным погружением в мир знаний. Ну и дадим тебе денег, конечно.

Борис ухмыльнулся.

– А что, в вашей «пирамиде знаний» настолько плохо с адептами, что приходится по школам шастать и учеников переманивать? – он нарочито громко почесал затылок. – Да и какие у меня, по-вашему, «уникальные способности»? Драться, что ли? Так у нас полшколы такие «уникальные».

Скворцов не дрогнул. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Только в глазах мелькнула едва заметная искорка раздражения. Игорь Николаевич же нервно заерзал в кресле, поправляя очки.

– Борис, не перебивай, – одернул он ученика. – Господин Скворцов делает тебе заманчивое предложение. Не стоит так сразу отказываться. Выслушай хотя бы, что он хочет сказать.

– Я уже выслушал, – огрызнулся Борис. – Бесплатное обучение, проживание, питание, еще и деньги дадут. Прям как в сказке. Только я в сказки не верю. Наверняка, потом окажется, что я должен буду на вас пахать день и ночь, или еще чего похуже.

Скворцов медленно поднялся со стула. Его взгляд стал еще более пронзительным, словно он пытался заглянуть Борису в душу.

– Ты ошибаешься, Борис. Мы не ищем рабов. Мы ищем таланты. Нам нужны люди, которые способны мыслить нестандартно, решать сложные задачи и видеть мир под другим углом. У тебя есть потенциал. Я это вижу. И мы готовы тебе помочь его раскрыть. А деньги… деньги – это всего лишь инструмент. Они нужны для того, чтобы ты мог сосредоточиться на учебе, а не думать о том, где взять кусок хлеба.

Борис задумался. Что-то в голосе Скворцова заставило его усомниться в своей правоте. Может быть, он и правда что-то упускает? Может быть, за этой маской подозрительности скрывается что-то большее? Гугля в корзинке снова пискнула, словно подталкивая его к размышлениям.

– А учитывая, – Игорь Николаевич постарался натянуть на лицо самую доброжелательную улыбку. – Что мы вынуждены тебя исключить, то предложение этого сударя – очень выгодное!

– Исключить, – пробормотал Борис. – За то, что я защищался?

– Ну… – Игорь Николаевич замялся, явно не желая ворошить неприятные воспоминания.

Скворцов же, напротив, смотрел на Бориса с каким-то странным сочувствием, словно понимал, что тот чувствует.

– В жизни не всегда все бывает справедливо, Борис, – произнес он тихо. – Иногда приходится делать выбор, который кажется неправильным. Но, поверь мне, иногда именно такие решения приводят к самым неожиданным и интересным результатам.

Боря молчал, переваривая услышанное. Слова Скворцова задели его за живое. Он всегда считал себя изгоем, человеком, которому нет места в этом мире. Но теперь этот странный лысый тип предлагал ему шанс, возможность изменить свою жизнь. И пусть это попахивало аферой, что-то внутри подсказывало ему, что стоит рискнуть.

– А что я должен буду делать в вашем «учреждении»? – спросил он наконец, глядя прямо в глаза Скворцову. – Какие такие «сложные задачи» я должен буду решать? И что это за «мир знаний», в который вы предлагаете мне погрузиться?

Скворцов усмехнулся, словно предвкушая интересное приключение.

– Этого я тебе сейчас не скажу. Пусть это будет сюрпризом. Но могу заверить тебя, что тебе будет интересно. Очень интересно. А главное, ты сможешь реализовать свой потенциал, о котором даже не подозреваешь.

– Фактически, – все же заговорил Игорь Николаевич, – ты будешь переведён в другую школу, а не отчислен из нашей и выпущен со справкой. То есть мы не испортим тебе будущее, а то сам понимаешь, в другую школу тебя уже не возьмут. А с таким образованием…

«Мне всю жизнь работать грузчиком, – Борис вспомнил слова завуча, которые та не раз говорила. – Без образования будущего не будет».

Боря посмотрел на Гуглю. Тот, словно прочитав его мысли, выдал тихое:

– Офигеть!

Видимо, даже спиногрыз считал перспективу таскать мешки менее привлекательной, чем учебу в таинственной «пирамиде знаний».

– Ладно, – вздохнул Боря. – Уговорили. Но этого, – он указал на младенца в корзине, – я беру с собой. В любом случае.

Скворцов, конечно, удивился, услышав условия Бориса. И даже с интересом посмотрел на младенца, но спорить не стал. Расплылся в довольной улыбке, отчего его лысина заблестела еще сильнее. Игорь Николаевич облегченно выдохнул, словно с плеч свалилась гора кирпичей.

– Вот и отлично! – воскликнул Скворцов, пожимая Борю за руку. – Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Собирай вещи, завтра утром за тобой заедет наш… э-э… представитель.

Боря пожал плечами, вставая и забирая свою корзинку с пищащим чудом. «Правильный выбор» – звучало немного зловеще, но отступать было поздно. К тому же, после визита к завучу у него всё равно не оставалось выбора. А так хоть какая-то надежда на перемены.

– И ещё, – напоследок добавил Скворцов, – ознакомьтесь, пожалуйста, с внутренними уставами нашего заведения, – он протянул небольшую папку формата А4.

Вернувшись домой, Боря первым делом открыл полученную папку. Листы были заполнены мелким шрифтом, пестрели незнакомыми терминами и странными правилами. Он пробежался глазами по первой странице, пытаясь уловить суть, но…

– Ой, на фиг.

Быстро отложил папку и напрочь позабыл про неё. А вот дальше его ждал очень долгий и малоприятный разговор со своей сестрой.

Наташа, узнав, что Борю отчисляют от третьих лиц, закатила самую настоящую истерику.

– Ты хоть понимаешь, что натворил?! – вопила Наташа, размахивая руками, словно мельница в бурю. – Тебя из школы выперли! Теперь что? В дворники пойдешь? Или на панель, как некоторые?!

Боря устало вздохнул. Он и так чувствовал себя паршиво, а тут еще и сестра со своей «поддержкой». Гугля в корзинке жалобно пискнул, словно поддакивая Наташе.

– Да не паникуй ты, – буркнул Боря, стараясь держаться подальше от ее разгоряченного лица. – Я это… в другую школу перехожу. В крутую. Бесплатно!

– В какую еще крутую? – усомнилась Наташа, прищурив глаза. – Ты хоть сам понял, куда тебя заманивают? Там, наверное, органы на донорство вырезают, или в армию клоунов забирают!

Боря закатил глаза. Ну вот, началось. Он всегда знал, что у Наташи богатое воображение, но чтобы настолько…

– Да нормальная школа, – попытался успокоить ее Боря. – Там учат всяким умным штукам, развивают таланты. Ну и кормят бесплатно. Так ещё и платить за обучение будут. Точнее… – он задумался, пытаясь вспомнить слово. – О, стипендию!

Наташа, кажется, немного успокоилась. Мысль о бесплатном питании для брата ее явно грела. Но тут она вспомнила про самое главное.

– А с Гуглей что? – спросила она, глядя на пищащую корзинку. – Его-то куда? В интернат для недоносков?

– Нет, – твердо ответил Боря. – Его я забираю с собой. Это мое условие. Или я никуда не еду.

Наташа уставилась на Борю, словно увидела его впервые. Её брови медленно поползли вверх, пока не скрылись под челкой.

– Ты… серьезно? – прошептала она, с трудом подбирая слова. – Ты берешь его с собой?!

оря пожал плечами.

– Да, – сухо ответил тот. – Выбор сделан. Точнее, у меня его нет. А Гугля, – он покосился на карапуза, – без меня никуда.

Наташа тяжело вздохнула, понимая, что спорить с братом бесполезно. Когда Боря что-то решил, его было не сдвинуть с места даже танком. Да и, в конце концов,

– Ладно, делай что хочешь, – махнула она рукой. – Только потом не жалуйся.

Весь оставшийся вечер прошел в сборах. Боря покидал в рюкзак все необходимое: пару футболок, джинсы, любимую кепку, трусы, носки, да мыльно-рыльное.

Гугля тем временем развлекался, пытаясь поймать дырявый носок, который Боря небрежно бросил прямо в его кроватку. Наташа ворчала, но тайком подкладывала в рюкзак банку детского питания и плюшевого мишку. В глубине души она все равно переживала за брата и его пищащего спутника.

Утром, ровно в назначенное время, у подъезда остановился черный тонированный микроавтобус. Из него вышел высокий мужчина в строгом костюме и, не говоря ни слова, жестом пригласил Борю внутрь.

***

Я искренне засомневался, что мы приехали туда, куда просили. Наташа ещё вчера вечером попросила адрес учебного заведения, и, судя по её хмурому выражению лица, Боря дал не тот адрес.

Уже приехав на место, я и сам понимал, что Боря, кажется, ошибся. Хотя, причём тут Боря? Нас вёз якобы личный водитель, которому никто не называл адреса.

В общем…

В общем, мы явно приехали не туда, куда надо. Микроавтобус плавно затормозил, и водитель молча открыл заднюю дверь. Боря, хмуря лицо, взял корзинку со мной и начал оглядываться по сторонам.

Я тоже не был в восторге от увиденного. Вокруг царила удручающая картина: серые бетонные стены, заброшенные корпуса с выбитыми стёклами, ржавые трубы, уходящие в никуда. Ветер гулял по пустырю, поднимая клубы пыли и разгоняя обрывки бумаги.

– Это точно школа? – недоверчиво спросил Боря, обращаясь к водителю. – Больше похоже на зону отчуждения.

Тот лишь указал рукой на старые ржавые ворота в десяти метрах от нас.

Боря нахмурился, но двинулся в указанном направлении. Я, в своей корзинке, таращился по сторонам, пытаясь понять, куда мы вообще попали. Если это и школа, то какая-то очень странная.

Больше напоминает заброшенный завод или секретную лабораторию из шпионского фильма.

Ворота скрипнули, пропуская нас на территорию. За ними открылся ещё более удручающий вид. Длинная аллея из покорёженных деревьев вела к огромному зданию, похожему на старый обветшалый замок. Местами отвалилась штукатурка, обнажая кирпичную кладку, окна зияли чёрными провалами. Вокруг – ни души. Только ветер свистел в прогнивших рамах.

– Ну и дыра, – пробормотал Боря, оглядываясь. – Куда я вообще попал? И где этот «представитель»? Надеюсь, хоть кормить здесь нормально будут, а то такими темпами я скоро сам на детское питание перейду.

Я пискнул в знак солидарности.

Но тут случилось нечто. Стоило нам только перейти «черту» этих ворот, как меня посетило чувство… словно я только что окунулся во что-то склизкое. Тут же зажмурил глаза и…

– Охренеть, – сказал Боря, весьма объективно описывая изменения и мои мысли.

Как только я раскрыл глаза, то понял, что мы оказались совершенно в другом месте, в корне отличавшимся от того, где только что стояли.

Обернувшись вместе с корзинкой, Боря показал мне, как бы случайно, что за спиной у нас был всё тот же «мрак и серость». А здесь…

– Херня, – бурчал тиран. – Лагануло. Или не заметил.

Что именно он хотел этим сказать, я не знал, но понял кое-что немаловажное… своим-то глазам я верю, в отличие от Бори. И мы, видимо, перешли какую-то грань. Портал, может, или переместились в пространстве. Уж я-то много чего про это прочитал.

Точно знал, что сначала тут было только уныние, а вот теперь…

А теперь передо мной раскинулась совершенно иная картина. Яркое солнце щедро заливало сочную зелень ухоженных газонов, обрамлённых цветущими клумбами.

Аккуратные дорожки из плитки вились между стройными рядами деревьев, кроны которых шелестели на лёгком ветерке. Вместо унылого завода передо мной возвышалось светлое современное здание с большими окнами, в которых отражалось голубое небо. Здание явно было учебным заведением, скорее всего той самой академией.

Вокруг сновали студенты, оживлённо беседуя и смеясь. Кто-то читал книгу, сидя на скамейке в тени дерева, кто-то играл в мяч на спортивной площадке. В воздухе витал аромат цветов и свежескошенной травы.

Боря оглядывался, явно стараясь не выказывать удивления, но я-то видел, как расширились его глаза.

– Херня, – повторил он, стараясь убедить скорее себя, чем меня.

Но даже он не мог не заметить разительную перемену. Он осторожно ступил на дорожку, и мы двинулись вглубь территории.

Чем дальше мы углублялись, тем больше я убеждался, что мы действительно попали в какое-то другое место. Всё вокруг дышало жизнью и благополучием. Студенты были одеты в аккуратную форму, на лицах сияли улыбки. Здание академии было безупречно чистым и ухоженным.

Боря, казалось, немного расслабился.

– Ладно, – пробормотал он, – допустим, тут норм ещё.

«Боже, как же ты многословен!»

Не успел Боря до конца осознать произошедшее, как навстречу нам, не знаю даже откуда, вышел высокий подтянутый мужчина в строгом чёрном костюме. На его лице играла приветливая улыбка, а в глазах читался профессиональный интерес.

– Здравствуйте! – произнёс он, приблизившись к нам. – Вы, должно быть, Борис?

– Ага.

– Рад вас видеть! – он был весьма доброжелательным. – И да… добро пожаловать в Академию! Я – ваш куратор на первое время, можете обращаться ко мне просто – Дмитрий.

Боря неуверенно кивнул, всё ещё пребывая в лёгком шоке от резкой смены декораций. Дмитрий тем временем продолжил:

– Сейчас вам нужно заселиться в общежитие. Там вы сможете немного отдохнуть и привести себя в порядок после дороги. А через часик, перед обедом, нужно будет зайти в главный корпус, чтобы подписать документы о зачислении.

– А без меня, чё, – начал тиран. – Не подпишут?

– Ну почему же, – Дмитрий слегка наклонил голову, – документы-то мы и сами оформим. Только вот без вашей подписи они, знаете ли, силы не имеют. А нам очень важно, чтобы вы официально стали частью нашей большой семьи.

«Интересный мужик, – подумал я, таращась на Дмитрия из своей корзинки. – А что скажешь нам насчёт происходящего вокруг?»

Вчера мне удалось немного «потрогать» методичку, но успел прочесть лишь малую часть, ибо в комнату заявилась Наташа и спугнула меня. Это место… вроде как академия магии. Но пока я этого не увижу, не то чтобы не поверю… блин, одного перехода из одного места в другое хватило с головой.

Боря буркнул что-то невнятное в ответ и, как по команде, двинулся за Дмитрием. Тот, словно невзначай, указал на одно из зданий:

– Общежитие у нас комфортное, все удобства. Думаю, вам понравится. Ах да, чуть не забыл! – Дмитрий остановился и обернулся. – У нас есть одно строгое правило: никаких телефонов на территории Академии. Совсем.

– В смысле? – тиран нахмурился пуще прежнего. – А как же…

– Вы же ознакомились с методичкой? – Дмитрий сощурился и даже не моргал, глядя на Борю. – Да, Борис Васильевич?

– Ага… да… – невнятно пробормотал тот, пялясь на руку, которую Дмитрий только что протянул. – А вернут его…?

– Только когда вы будете выходить в город, – Дмитрий, как мне показалось, догадался, что Боря ничего не читал.

Я пристально следил за действиями истязателя, думая, что он что-то ещё ляпнет, но прогадал. Он просто тупо свыкнулся с правилами, пожал плечами и отдал телефон, а затем молча двинулся по указанному направлению, вообще не задавая никаких вопросов!

«Блин, да что с тобой не так-то, а? – задумался я. – Борь, ну хоть бы уточнил, как и что делать…»

Через мгновение мучитель-тиран застопорился. Точнее, остановился, и до меня донеслось удивлённое:

– Ты?!

Поднимая голову, я удивился не меньше Бори. Перед нами стояла наша общая знакомая, та самая девушка с очень тёплой кожей, идеальной… так, ладно.

– Катя? Вера? – пробубнил Боря, вспоминая имя.

Но «библиотекарша» поправила его с лицом, выражающим куда большее удивление:

– Вообще-то, Лена!

Глава 4

– Лена? Точно Лена? – переспросил Боря, почесывая затылок. – Блин, ну вы же все на одно лицо, эти… э… библиотекарши!

Лена вскинула бровь, но не стала обижаться. Видимо, привыкла.

– Ну да, Лена. А ты чего тут забыл, Боря? А это… – она прищурилась, разглядывая меня в корзинке.

Тут я не выдержал и запищал, привлекая внимание. Лена склонилась надо мной, и я, не удержавшись, потянул к ней свои маленькие ручки. Она улыбнулась, и ее глаза стали еще теплее. Боря стоял как вкопанный, наблюдая за этой сценой с нескрываемым удивлением.

– Погоди… это же… это тот самый?! – Лена уставилась на Борю с таким видом, будто он только что вытащил кролика из шляпы. – Ты сюда карапуза притащил? Господи, Боря, ну ты и кадр!

– Гугля, – пробормотал мой тиран. – Его зовут Гугля.

«Да как так-то? – я был на третьем небе от счастья и одновременно расстроен. – Я ведь знал, Лена, что с тобой что-то не так. Ведь понимал, что с тобой у меня вполне себе хорошее будущее! А ты тут! В этом месте!»

Лена захихикала, прикрывая рот ладошкой:

– Гугля, говоришь? Оригинально. А что, других имен в голову не пришло? Может, Яндексом назовешь следующего? Или вообще Википедией?

Боре, казалось, вообще наплевать на неприкрытую издевку от лица девушки. Точнее, он, скорее всего, её даже не понял:

– Да ладно тебе, Лен. Какое имя вышло, такое и есть. Не мне же его вынашивать.

Лена покачала головой, но в глазах плескался смех.

– Ладно, ладно, убедил. Но скажи мне, гений, что ты с ним тут делаешь? Да и как вы…

Боря громко выдохнул, перебивая её:

– Не твое дело.

Лена снова взглянула на меня, и я тут же наградил ее самой очаровательной улыбкой, на которую был способен.

– Ладно, ладно, не кипятись, – усмехнулась она, глядя на Борю. – Просто любопытно. И что, прямо вот так, с младенцем по академии гуляешь? Куда хоть путь держите? На занятия?

Боря скривился:

– В общагу. А что?

– В общагу? С Гуглей? – Лена округлила глаза. – Ты заселяешься с ребёнком? Так там комнатки-то небольшие… куда ты с ним?

Боря промолчал, нахмурившись. Лена, видя его состояние, вздохнула:

– Ладно, ладно. Пошли, провожу вас. Не оставлю же я вас с этим чудом на произвол судьбы.

Лена шла впереди, легко лавируя между студентами, а Боря плелся следом, словно привязанный к ее невидимой нити. Я же наслаждался видом, катаясь в своей корзинке, как король на колеснице.

– И как ты только додумался до такого? – ворковала Лена, не оборачиваясь. – В академии с младенцем… как тебя вообще допустили до такого?

– Это было моим условием, – огрызнулся Боря. – Перед поступлением.

– Ну да, конечно, «условие», – передразнила его Лена.

Мы прошли через арку во внутренний двор, и я ахнул от восторга. Все вокруг было таким огромным и новым!

Фонтан в центре двора искрился на солнце, словно россыпь бриллиантов, а стены зданий, увитые плющом, казались декорациями к волшебной сказке. Я крутил головой, пытаясь запомнить каждую деталь, каждый камешек.

– Вот, привела, – сказала Лена, останавливаясь у одного из корпусов. – Здесь общага для первокурсников. Сейчас найдем твоего коменданта. Надеюсь, он не сильно удивится, увидев тебя с… э… Гуглей.

Она повела нас внутрь, где нас встретил гул голосов и запах старой мебели. Комендант, здоровенный мужчина с усталым взглядом, действительно удивился, но после короткого разговора с Леной выдал Боре ключи от комнаты.

Комната оказалась крошечной. Две кровати, две тумбы, стол, стулья и большой старый шкаф – вот и вся обстановка.

Боря поставил корзину на пол, и я тут же начал требовать внимания. Лена, не дожидаясь приглашения, взяла меня на руки и начала укачивать. Я, довольный, уткнулся ей в шею.

Боря же молча начал разбирать вещи. Чувствовалось, что ему совсем некомфортно.

– Ну вот и гнёздышко, – Лена окинула взглядом убогую комнатушку. – Шикарные апартаменты, не правда ли, Гугля?

Я в ответ что-то радостно пролепетал, рассматривая ее лицо вблизи. Боря косился на нас исподлобья, вытаскивая из сумки какие-то тряпки.

– Слушай, Боря, а ты хоть представляешь, как за детьми ухаживают? – Лена взглянула на него с сомнением. – Пеленки там, кормление по часам, вот это вот все? Или думаешь, он у тебя сам как-нибудь?

– Знаю, – буркнул Боря, продолжая копаться в вещах. – Не маленький.

– Ага, конечно, – Лена фыркнула. – Ты главное ночью не перепутай его с подушкой. А то знаешь, всякое бывает.

В этот момент я решил продемонстрировать свои вокальные данные. Завопил так, что задрожали стекла в окнах. Лена подпрыгнула, Боря побледнел.

– Ой, кажется, кто-то проголодался, – Лена попыталась успокоить меня. – Боря, у тебя хоть что-нибудь есть для этого маленького монстра? Или ты собрался кормить его знаниями?

Боря, чертыхнувшись, достал из сумки початую бутылку детской смеси.

***

Лена ушла, оставив после себя легкий шлейф цветочного парфюма и ощущение неловкости. Боря, злобно косясь на Гуглю, попытался скормить ему смесь, но карапуз, видимо, вдохновленный Лениным вниманием, отказался наотрез. Парню пришлось применить все свои навыки убеждения, прежде чем Гугля согласился хоть немного поесть:

– Ты орал? – Борис нагнулся над младенцем. – Орал. Жрать будешь?

В ответ Гугля замотал головой.

– А я думаю, что будешь.

Протягивая бутылочку, Борис злился. Ему почему-то не понравились издевки со стороны Лены. К тому же, уж кого-кого, а её он точно не ожидал здесь увидеть. Сам не знал даже, по какой причине.

Когда Гугля, выпучив глаза, допил свою порцию детской смеси, послышался скрип открывающейся двери. Через мгновение в комнату вошёл рыжий парнишка ростом с Борю, но худее.

– О, а ты уже здесь? – голос был хрипловатым. – А то мне только-только сказали, что у меня появится необычный сосед.

Боря разогнулся и повернулся к гостю.

Рыжий незнакомец был одет в выцветшую футболку с логотипом какой-то метал-группы и широкие спортивные штаны явно не первой свежести. На переносице виднелись следы от очков, которых сейчас на нем не было, зато взгляд цепко изучал Борю с головы до ног.

Рыжие волосы, торчащие в разные стороны, казалось, жили своей собственной жизнью, добавляя парню небрежности и какой-то диковатой привлекательности. Веснушки густо усыпали его лицо, словно кто-то небрежно рассыпал горсть корицы.

Боря, оценив обстановку, решил первым нарушить молчание.

– Я Борис, а это Гугля, – представился он, кивнув на засыпающего младенца.

Рыжий удивленно уставился на ребенка в корзинке, а потом на Борю:

– Я… э-э-э, Антон, а этот что… твой? – пролепетал Антон, указывая пальцем на корзинку.

Боря усмехнулся, глядя на замешательство Антона.

– Типа того. Не спрашивай, длинная история. Ты лучше скажи, как тут с душем и вообще с жизнью? А то я пока еще не в курсе местных порядков.

Антон, немного оправившись от шока, пожал плечами и плюхнулся на свободную кровать.

– Да все как везде. Душ на этаже, кухня общая, туалет тоже. Весело, в общем. Как в человеческом мире.

Последние слова смутили Бориса, но лишь на мгновение. Убрав бутылочку со смесью, он машинально проверил памперс и выдохнул. Гугля пока что сюрпризов не оставлял.

– Ты откуда, из лицея? Школы? Из нашей страны? – продолжил Антон. – Какую силу обрёл? Как тебя нашли? Ты потомственный?

«Чё он несёт? – нахмурился Боря, поглядывая на соседа. – Какая, нахер, сила? Кто там меня нашёл?»

Боря присел на край своей кровати, стараясь не помешать засыпающему Гугле.

«Похоже, я попал не туда, куда планировал», – пронеслось у него в голове.

– Слушай, Антон, – начал он, – ты, наверное, что-то не так понял. Я обычный школьник, которого перевели в вашу академию. Никакую силу не обретал, меня никто не искал. Просто типа новая жизнь.

Антон посмотрел на него как на идиота.

– Ну да, конечно, – протянул он, закатывая глаза. – Все так говорят. Типа скромные, не хотят сразу выдавать свои таланты. А потом как начнут стены гнуть силой мысли! Мы таких знаем. Ты лучше сразу скажи, что умеешь, а то потом сюрпризы будут. Неудобно получится.

Боря вздохнул. Похоже, придётся играть по правилам этого сумасшедшего дома.

– Ладно, уговорил, – сдался он. – Умею… э… быстро печатать на клавиатуре. И еще чай хорошо завариваю. Этого достаточно?

Антон прищурился, словно пытаясь разглядеть сквозь Борю.

– Чай? Серьезно? Это все, на что ты способен? А как же телекинез, левитация, управление стихиями? Не верю! Что-то ты недоговариваешь. Ладно, не хочешь рассказывать, не надо.

Боря потер переносицу, чувствуя, как в висках начинает стучать. Он определенно попал. Влип, как муха в варенье, и теперь ему предстояло как-то выпутаться из этой истории. Решив не усугублять, Боря пожал плечами и попытался сменить тему:

– А ты сам что умеешь? Кроме как задавать глупые вопросы? И давно тут учишься? Может, хоть ты мне объяснишь, куда я вообще попал?

Антон расплылся в улыбке, словно его только и ждали, чтобы рассказать о себе.

– Я тут первый год, и знаешь, это место – просто кладезь возможностей! Я, например, мастер иллюзий. Могу создать все, что угодно: от летающих единорогов до огромных говорящих кактусов. Правда, пока не всегда получается контролировать их поведение, но это дело практики. А еще у меня есть сводная сестра, ей шестнадцать, тоже в этом году поступила, представляешь? Вечно лезет ко мне со своими девчачьими проблемами. Ну и братья-близнецы, на два курса старше, те вообще отморозки. Любят надо мной подшучивать. Зато помогут, если что. Короче, скучать не приходится.

Боря слушал его рассказ сквозь пальцы. Антон тараторил так, что часть услышанного вообще не было способно усвоиться организмом. Эм… мозгом.

Он украдкой взглянул на спящего Гуглю, словно пытаясь найти в нем хоть какие-то признаки понимания происходящего. Но Гугля мирно посапывал, не подозревая о том, в какую передрягу вляпался вместе со своим «опекуном».

– Слушай, Антон, а как тут с едой? В смысле, в столовой нормальная еда или лучше сразу запасаться дошираком?

Антон, казалось, даже не заметил его волнения, продолжая тараторить о своих родственниках и талантах.

– Да еда как еда, – отмахнулся Антон. – Иногда съедобно, иногда не очень. Но голодным не останешься. Главное, не бери ничего зеленого и подозрительного. А так, вполне можно жить. Кстати, у нас тут есть один парень, он может превращать обычную воду в любой напиток. Хочешь колу, хочешь сок, хоть виски. Но за это, конечно, надо платить. Так что доширак – это всегда хороший вариант. Особенно если ты, как я понял, не сильно богат.

Боря почувствовал себя еще более растерянным.

«Виски из воды? Летающие единороги? Куда я вообще попал?» – крутилось у него в голове.

Он посмотрел на Антона, на спящего Гуглю, и ему вдруг стало как-то не по себе. Боря не понимал, что здесь вообще происходит.

– Ладно, спасибо за информацию, – сказал Боря, понимая, что у Антона явно с прибабахом в голове. – Пойду пока разложу вещи и схожу в главный корпус. Надо там чё-то сделать.

– Тебя проводить?

– Не, разберусь, – тут же ответил Боря, начиная раскладывать свои немногочисленные вещи в шкаф.

Антон пожал плечами и снова уставился в потолок, что-то бормоча себе под нос про концентрацию и визуализацию.

***

Я проснулся оттого, что меня подняли. Открыв заспанные глаза, посмотрел на рыжую шевелюру над корзинкой, а затем послышался голос тирана:

– Он всегда и везде со мной.

– Фамильяр, что ли? – голос Антона я тоже узнал. – Типа, усиливает тебя или служит тебе?

«Фамильяр? – пронеслось в моей голове, и я окончательно проснулся. – Это он что, про меня? Да щас! Конечно!»

Я знал о существах, про которых спросил Антон. Читал про них на форумах сектантов. Короче, типа прислужники, магические помощники. Но я ведь никому служить не собираюсь и не собирался! Да и не призывал меня Боря.

Чёрт. О чём я вообще думаю?

– Ладно, с тобой пройдусь, – заявил Антон. – А то мне в деканат надо… кое-что поправить.

Боря, пожав плечами, посмотрел на то, что я проснулся, но ничего не сказал. Взял корзину и вышел вместе со мной из комнаты. Причём корзину он схватил больно резко. Я не успел правильно сесть.

Но стоило мне принять сидячее положение, как произошло кое-что интересное. Навстречу моему тирану и его соседу по коридору шёл крупноватый парень. С таким же уныло-хмурым лицом, как и у Бори.

И…

– Ты чё, ёпт, – гаркнул Боря, когда тот его бортанул плечом. – А ну стой!

В общем, Боря никак не мог ожидать такого наглого поведения в свой адрес. Студент, проходя мимо, вроде и не сильно его пихнул, ибо меня даже не «заболтало» в корзине, но вот Боре это очень не понравилось.

Мол, наглое поведение.

– Выдохни, Борь, – тут же засуетился Антон. – Он же не специально!

– Да ты чё, не видел что ли? – не унимался мой тиран. – Я ему сейчас башку откручу!

«Не открутишь, – подумал я. – На первой странице правил всё было написано об конфликтах внутри академии».

И тут же мои мысли подтвердил Антон:

– Да ты чё, Борь, очнись! За драку тут такие штрафы навешивают, ты потом эту стипендию полжизни отрабатывать будешь! Да и не только стипендию, если до ректора дойдёт. Ты разве не читал правила?

Ха! Ага! Конечно! Боря и что-то читал!

– Да, мельком, – пробормотал Боря.

– Вон, например, в прошлом году из-за потасовки на посвящении одного парня чуть не отчислили. Ему только благодаря связям отца дали шанс исправиться. А если у тебя таких связей нет?

Боря, кажется, немного сбавил обороты, но всё ещё кипел от злости.

– Да он… он же специально! Просто так никто плечом не толкается!

– Да ладно тебе, Борь, может, задумался человек. Всякое бывает. Ты лучше подумай о том, что тебе в деканате надо уладить. Чем быстрее ты это сделаешь, тем спокойнее будешь. А из-за какой-то ерунды с человеком ругаться… оно того не стоит. Тем более, ты же знаешь правила академии. Тут любой конфликт должен решаться мирно. Ты же в курсе, да?

Боря, разумеется, не был в курсе. Но качнул головой, типа знал. Антон, тем временем, продолжил:

– Сначала устное предупреждение, потом, если не помогло, жалоба старосте курса или куратору. А если сразу в драку лезть, то это верный способ себе жизнь испортить.

Антон говорил убедительно, и Боря, хоть и с неохотой, но согласился.

– Ладно, ты прав, – проворчал он. – Но если ещё раз так сделает, я ему…

– Да не сделает он больше ничего, успокойся! Пошли лучше в деканат, пока там очередь не собралась.

Боря всё ещё буравил взглядом удаляющуюся спину обидчика, но последовал за Антоном. Я же, в корзине, облегчённо выдохнул. Драки, конечно, интересное зрелище, но перспектива быть отчисленным из места, где мне сулило хорошее будущее, а ещё – масса знаний, не нравилась.

В деканате, как и предсказывал Антон, уже была небольшая очередь. Боря, мрачнее тучи, встал в её конец, а Антон пристроился рядом, продолжая что-то увлечённо рассказывать.

Я же, тем временем, разглядывал окружающих. Студенты как студенты: кто-то с помятым видом, кто-то с кипой бумаг, кто-то просто болтал с друзьями. Ничего примечательного. Пока мой взгляд не зацепился за девушку, сидящую в углу на подоконнике.

Она была не то чтобы очень красивой, но в ней было что-то… притягивающее. Длинные тёмные волосы, спадающие на плечи, большие карие глаза и какая-то задумчивость во взгляде. Она что-то читала в толстой книге, и казалось, что весь мир для неё перестал существовать. И тут она подняла глаза и посмотрела прямо на меня. Не знаю, что она увидела в корзине, но на её лице появилась лёгкая улыбка.

А затем мы вошли в кабинет.

***

Кабинет декана оказался на удивление скромным. Обычный стол, заваленный бумагами, пара стульев для посетителей и книжный шкаф вдоль стены. Никаких портретов заслуженных деятелей или чего-то подобного, только пыльные тома и канцелярские принадлежности.

Боря, с видом обреченного, сел напротив сухощавой женщины в строгом костюме, явно декана. Антон остался стоять позади, молча наблюдая за происходящим.

Декан зачитала Боре основные пункты контракта.

Ежемесячная стипендия действительно оказалась весьма внушительной, достаточной для комфортной жизни и даже небольших развлечений. Но условия были жесткими.

– Самостоятельное отчисление влекло за собой огромный штраф и полную потерю памяти о времени, проведенном в академии. После окончания учебы вы, – голос женщины был строгим, – будете обязаны отработать на организацию пять лет, занимаясь борьбой с демонами. Только после этого вы можете быть свободны в своем выборе.

Боря слушал внимательно, хмурясь с каждой новой строчкой. Перспектива борьбы с демонами его явно не радовала, но возможность заработать и избежать нищеты перевешивала.

Да и…

– Демоны, – пробормотал себе под нос, но так, чтобы декан не слышала. – Херню несут…

В общем, он подписал контракт, даже не взглянув на Антона. Декан улыбнулась, забрала документ и протянула Боре особую местную карточку. Банковскую, разумеется. А также небольшой пакет с какими-то эмблемами.

Выйдя из кабинета, Боря выглядел слегка ошарашенным. Антон хлопнул его по плечу:

– Ну что, подписал? Добро пожаловать в нашу веселую жизнь!

Боря лишь буркнул что-то неразборчивое в ответ и направился к выходу из деканата, поглощённый своими мыслями.

Глава 5

Борю в контракте смущало всё, кроме денег. В общем, с одной стороны, занимаясь в этой академии хотя бы на крепкую троечку, он мог содержать маму и сестру без какого-либо напряга. Да и деньги здесь платились очень хорошие.

Мама сможет спокойно восстановиться, Наташа получит своё образование, и плата за это – только лишь находиться здесь.

Но вот демоны…

– Какие ещё нахер демоны? – пробормотал он сам себе под нос, направляясь к общежитию. – Вадик этот херню порол. Этот декан херню порет. Что за клоунада?

Гугля, словно разделяя его мнение, одобрительно агукнул.

– Тебе тоже кажется всё это откровенным бредом? – Боря вопросительно уставился на младенца в корзине, но Гугля ничего не ответил.

Лупился на него своими огромными голубыми глазами.

Боря вздохнул и потёр переносицу. Усталость накатывала волнами. С одной стороны, перспектива стабильного дохода и спокойной жизни для семьи казалась невероятно привлекательной. С другой, этот сюрреализм вокруг, с демонами и прочей мистической чушью, вызывал лишь раздражение и недоверие.

Он не верил во всю эту эзотерическую чепуху. Он был простым парнем, выросшим в обычной семье, и все эти сказки про потусторонние силы казались ему выдумкой.

Добравшись до общежития, Боря плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Комната была маленькой и обшарпанной, но сейчас это было неважно. В голове роились мысли.

«Может, стоит просто закрыть глаза на всю эту мистику и сосредоточиться на деньгах?»

В конце концов, ему ведь не обязательно верить во всё это, чтобы получать зарплату.

Однако червь сомнения грыз изнутри.

«Что если всё это правда? Что если демоны действительно существуют, и ему придётся с ними как-то взаимодействовать?»

Эта мысль вызывала у него неприязнь и тревогу. Он не хотел иметь ничего общего с этими существами. Да и…

– Какого хера я вообще думаю об этом? – недовольно пробормотал Боря, поворачивая голову к тумбе, где стояла корзинка с Гуглей. – Какая нахер магия? О чём эта деканша вообще трепалась?

Гугля, разумеется, молчал.

Боря отмёл все мысли, поднялся с кровати и подошел к окну. За окном стемнело, и вдали мерцали огни города.

– Да ещё и находимся в ибенях от города, – продолжал бормотать он. – Телефон забрали. Херня какая-то.

Боря постоял, глядя на ночной пейзаж, пытаясь унять внутреннюю бурю. Он чувствовал себя загнанным в угол. С одной стороны – долг перед семьей, с другой – отвращение ко всей этой мистической возне. Он привык к логике и рациональности, а тут его погружают в какой-то абсурдный театр.

Внезапно он почувствовал на себе взгляд. Повернувшись, Боря увидел, что Гугля пристально смотрит на него. Не просто лупится, как обычно, а именно смотрит. В его огромных глазах читался какой-то… интерес? Боря аж прищурился. Ему показалось, что младенец сейчас заговорит.

– Ну бред, – зевнув, заявил он. – От недосыпа уже мерещится всякое.

Он постарался успокоиться и отогнать навязчивые мысли.

Нужно выспаться. Утро вечера мудренее. Завтра он ещё раз всё обдумает, взвесит все «за» и «против». Может, даже попробует поговорить с кем-нибудь из студентов, узнать, что тут вообще происходит.

С этими мыслями Боря разделся и лёг в кровать.

***

– Эй, Ержан, вставай! Ассалам алейкум! – верещал Антошка над ухом Бориса. – В первый же день просрать занятия? Ты серьёзно? Даже я не настолько распиздол!

Боря застонал и перевернулся на другой бок, пытаясь зарыться в подушку. Этот Антошка ворвался в его жизнь, словно ураган. Какой там «утро вечера мудренее», когда над ухом кто-то верещит?

– Отстань, Антоха, – пробормотал Боря, не открывая глаз. – Дай поспать. Какой Ержан? Я Боря вообще-то.

– Боря он, – передразнил Антошка. – Вставай давай, лентяй! Лекции пропускать нельзя. Деканша тебе вчера сказала, что у нас тут всё серьёзно? И вообще, ты на Гуглю посмотри!

Боря, с трудом разлепив глаза, повернулся к тумбе. Гугля, как ни в чём не бывало, сидел в своей корзинке и смотрел на него. Но что-то было не так. Обычно его взгляд был пустым и невинным, но сейчас…

Боря не мог понять, что именно изменилось, но в глазах младенца мелькнуло что-то похожее на… усмешку?

Резко сев на кровати, Боря окончательно проснулся.

– Что с ним? – спросил он, указывая на Гуглю.

Антошка пожал плечами.

– Да вроде ничего. Как обычно, лупится на тебя. Ты чего такой дёрганый? Тёлку, что ли, во сне увидел? Ладно, давай, вставай, а то опоздаем. А я пока пойду умываться!

Антошка выскочил из комнаты, оставив Борю наедине со своими подозрениями. Он снова посмотрел на Гуглю. Тот продолжал смотреть на него, но теперь в его взгляде не было ничего необычного. Просто большой, голубоглазый младенец.

«Показалось», – подумал Боря, но червь сомнения продолжал грызть его изнутри. Что-то здесь было не так. Он чувствовал это нутром.

С неохотой поднявшись с кровати, Боря умылся и оделся. Выходить на лекции совершенно не хотелось, но он понимал, что пропускать их в первый же день – плохая идея. Да и Антошка, похоже, не отстанет.

Выйдя из комнаты, Боря обнаружил Антошку, старательно выливающего на себя остатки одеколона «Лесной» в коридоре. Запах был такой, будто лось решил замаскироваться под новогоднюю елку.

– Ты чего, на свидание собрался? – поморщился Боря.

– А что? В академии, знаешь, какие девки знатные учатся! Да и вообще, надо выглядеть на все сто! Вдруг кто из преподов заметит, оценит потенциал, – Антошка подмигнул и, довольный собой, поправил воротник рубашки. – А ты чё в футболке?

– А чё?

– А чё, – передразнил рыжий. – Форму надень, пока выговор не получил. На занятия – только официально, как на свадьбу. А уж после лекций хоть в трусах гоняй, всем пофиг.

Боря чертыхнулся и вернулся в комнату.

– Где мне её, блин, достать-то?

От перспективы тащиться обратно по коридору и искать коменданта, чтобы узнать, где тут выдают форму, его передёрнуло.

Открыв шкаф, он замер. Там, на вешалке, висела абсолютно новая форма. Тёмно-синий пиджак, брюки, белая рубашка и даже галстук. Идеально его размера. На левом рукаве пиджака красовалась вышитая эмблема: цифра один, обвитая змеёй.

«Что за чертовщина?» – пронеслось в голове у Бори.

Он точно помнил, что вёз с собой только пару футболок и джинсы. Откуда взялась эта форма? И эта эмблема… змея, обвивающая единицу… что это значит?

Боря отбросил сомнения. Сейчас не время гадать. Нужно одеваться и идти на лекции.

Он быстро переоделся. Форма сидела как влитая. Он посмотрел на себя в зеркало. Выглядел… странно. Будто и не он вовсе. Словно надев эту форму, он перешагнул в какую-то другую реальность.

Выйдя из комнаты, Боря столкнулся с Антошкой. Тот присвистнул.

– А ты подкачанный! Збс смотрится! – он по-приятельски хлопнул его по плечу. – Может, это, одеколона? – он покрутил пузырёк в руках. – Точно девку себе заграбастаешь!

Боря, разумеется, отказался.

По пути на лекцию Антошка без умолку болтал о перспективах, которые открываются перед ними в академии, о том, как разбогатеют, и всё в том же духе.

Боря слушал вполуха, пытаясь не споткнуться на кривых ступеньках и не вляпаться во что-нибудь подозрительное.

Академия меж тем поражала своей помпезностью и обветшалостью одновременно. Величественные колонны, идеально белая штукатурка, позолоченные люстры и выщербленные мраморные полы создавали сюрреалистический контраст. В воздухе витал запах старых книг, пыли и чего-то неуловимо странного, похожего на… серу?

Аудитория оказалась забита студентами. Боря с удивлением отметил разнообразие лиц и типажей. Тут были и угрюмые готы, и хохочущие блондинки, и сосредоточенные азиаты, и колоритные кавказцы. Все они, как один, были одеты в такую же форму, как и Боря. На левом рукаве у каждого красовалась эмблема с цифрой и змеёй.

Место было выбрано с «комфортом». Он присмотрел себе менее заполненный ряд, выбрал пустующее место, сел и, поставив Гуглю на стол, принялся ожидать…

– И какая херня меня ждёт?

Лекция началась с опозданием. В аудиторию вошла высокая, худощавая женщина в строгом чёрном костюме.

Лицо её было бледным и почти безжизненным, а глаза горели каким-то нездоровым огнём.

Она представилась профессором Зильберман и начала говорить о… демонологии.

Боря не верил своим ушам. Вместо ожидаемой математики или экономики ему втирали какую-то эзотерическую чушь про инкубов, суккубов и прочих потусторонних тварей.

Он с трудом сдерживал смех, слушая, как профессор Зильберман с совершенно серьёзным видом рассказывает о ритуалах призыва демонов и способах защиты от их влияния.

Антошка, сидящий рядом, внимательно конспектировал каждое слово, иногда одобрительно кивая головой. Боря украдкой взглянул на других студентов. Большинство из них, казалось, были заворожены лекцией. Неужели они всерьёз верят во всю эту ерунду?

***

«Вот это я понимаю, знания! – я сидел в корзине, с восторгом глядя на профессора. – Вот, Боря, где сразу надо было учиться!»

Мой тиран не разделял моего мнения. Он смотрел на препода с лицом, словно только что понюхал что-то очень вонючее. По одному взгляду было видно, что он считает всё происходящее вокруг чушью.

«Боря, ну ты и дубина! – мысленно возмущался я, активно улыбаясь. – Тут такие перспективы! Демонов научат убивать! А ты сидишь, как бука, и киснешь!»

Профессор Зильберман, между тем, вещала о тонкостях демонической иерархии, как о таблице умножения. Видимо, у них тут это вместо алгебры.

Антошка строчил, как одержимый, записывая каждый вздох профессора. Боря же, кажется, мечтал о побеге.

После демонологии нас ждала алхимия. Боря, казалось, уже смирился со своей участью и просто тупо смотрел в окно. А зря!

Профессор, этакий безумный профессор из кино, с копной седых волос и горящими глазами, сразу же начал с главного:

– Сегодня мы будем пытаться превратить песок в свинец!

Боря даже вздрогнул.

«Магия алхимии!» – я чуть не захлопал в ладоши, но вовремя вспомнил, что младенцы так не делают.

Профессор носился по аудитории, размахивая колбами и ретортами, словно дирижер оркестром. Запах стоял такой, что у меня заслезились глаза. Боря закашлялся.

– Ну и вонь! – ворчал он. – Лучше бы пиво варили.

«Эх, Боря, Боря, – вздыхал я. – Не понимаешь ты высокого искусства!»

Кульминацией занятия стал взрыв. Небольшой, правда, но все же. Профессор, весь в копоти, с гордостью заявил, что почти получилось. Аудитория зааплодировала.

Боря, обхватив голову руками, пробормотал:

– Куда я попал?

Я же, наоборот, был в восторге.

«Боря, это же суперприз! Тут тебе и демоны, и золото, и взрывы! – ликовал я. – Не жизнь, а сказка!»

Тиран, однако, продолжал хмуриться.

После взрыва профессор Зильберман, отряхнув с мантии остатки сажи, перешла к практике. Каждому выдали по колбе, склянке и горстке песка. Боря, получив свой набор, посмотрел на него с таким видом, словно ему вручили дохлую крысу.

– И что с этим делать? – буркнул он, тыкая пальцем в песок.

Я радостно загукал, ожидая, что тиран, наконец, поверит в «силу магии». Боря фыркнул и нехотя начал пересыпать песок в колбу. Я наблюдал за ним с плохо скрываемым энтузиазмом, пытаясь ухватить хоть какие-то зачатки алхимического мастерства.

Профессор ходила между столами, давая указания и поправляя ошибки. Подойдя к Боре, она заглянула в его колбу и покачала головой.

– Борис, что это у вас такое? Где рвение? Где искра божья?

Боря пожал плечами.

– В заднице… где и всё остальное.

Профессор, кажется, не услышала. Она взяла его колбу и, добавив туда какой-то порошок, демонстративно взболтнула.

– Вот так! А теперь грейте!

Боря, вздохнув, поставил колбу на горелку. Прошло несколько минут, прежде чем из колбы повалил густой зеленый дым.

– Кажется, что-то пошло не так, – заметил Боря, закашливаясь. Профессор подбежала, замахала руками и заорала:

– Выключите! Немедленно!

Боря, не дожидаясь повторения, выдернул колбу из-под огня. Дым рассеялся, оставив после себя стойкий запах серы. В колбе плескалась мутная зеленая жижа.

– И это должно было превратиться в свинец? – скептически спросил Боря.

Профессор лишь отмахнулась и переключилась на Антошку, у которого процесс шел, кажется, более успешно. Боря же, воспользовавшись моментом, тихонько вылил свою зеленую гадость в раковину и принялся разглядывать трещины на столе. Я, наблюдая за его безразличием, мысленно стенал:

«Эх, Боря, Боря! Упускаешь свой шанс!»

***

Всё изменилось на последней паре за сегодняшний день. Ну, как всё? Только мировоззрение Бориса относительно места, где он оказался.

Если все предыдущие занятия казались ему откровенным бредом, то…

– Чего тебе, звездюк? – Борис недовольно глянул на карапуза, который выполз из корзинки и сел на стол, глядя ему прямо в глаза. – А ну, заползай обратно, пока вопросы не посыпались.

Но Гугле было плевать, как казалось юноше. Он, не сводя с него своих голубых глаз, яростно жестикулировал, чтобы что-то показать.

– Да понял я, понял, – проворчал Боря, засовывая Гуглю обратно в корзинку. – Что ты мне руками машешь? Посрал?

Но Гугля не посрал. В тот же миг в аудиторию вошел профессор, на этот раз в расшитой серебряными нитями мантии и с жезлом в руке. Аудитория притихла, предвкушая что-то необычное.

Профессор взмахнул жезлом, и в воздухе вспыхнули разноцветные искры, закружившись в причудливом танце. Гугля из корзинки восторженно запищал, дергая ручками и ножками. Боря лишь закатил глаза.

– Сегодня мы с вами познакомимся с основами бытовой магии, – объявил профессор. – Научимся зажигать огонь щелчком пальцев, перемещать предметы силой мысли и создавать маленькие иллюзии.

Он начал рассказывать про простую механику призыва маны, объясняя, как правильно концентрировать энергию.

Гугля внимательно следил за каждым движением профессора, пытаясь повторять его жесты. Боря же, устроившись поудобнее, закрыл глаза и скрестил руки на груди.

Профессор тем временем демонстрировал, как зажечь свечу силой мысли. Сосредоточенно глядя на фитиль, он медленно поднимал руку, и вот, словно повинуясь невидимому приказу, свеча вспыхнула ярким пламенем. Аудитория восхищенно ахнула. Гугля попытался повторить, наморщив лобик и вытянув ручонку в сторону свечи, но ничего не произошло.

Зато Боря не удержался от тихого замечания:

– Да у него просто зажигалка в рукаве, сто пудов.

Следующим номером программы было перемещение предметов силой мысли.

Профессор положил на стол перышко и, нахмурив брови, заставил его медленно парить в воздухе, а затем плавно опуститься обратно. Гугля с открытым ртом следил за перышком, а Боря пробормотал:

– Ага, левитация, как же. Наверняка там магниты какие-нибудь спрятаны.

Иллюзии профессор демонстрировал с особым удовольствием. Он создавал в воздухе небольшие светящиеся шары, которые меняли цвет и форму, превращаясь то в бабочек, то в цветы.

Гугля радостно хлопал в ладоши, а Боря прищурился, пытаясь разглядеть какой-нибудь подвох.

– Голограммы, не иначе. Сейчас любой школьник такое сделать может, – буркнул он себе под нос.

Когда профессор закончил демонстрацию, он предложил студентам попробовать самим. Боря же, продолжая сохранять скептическое выражение лица, лишь вздохнул и закатил глаза, предчувствуя очередную порцию бессмысленной траты времени.

Но профессор, казалось, его не замечал. Он подходил к каждому студенту, давая советы и подсказки. Подошел он и к Боре, который демонстративно ковырялся в носу, всем своим видом показывая, как ему неинтересно.

– Ну что, молодой человек, попробуем? – спросил профессор, доброжелательно улыбаясь. – С чего начнем? С огня или с левитации?

Боря пожал плечами.

– Да мне как-то всё равно. Всё равно ничего не получится.

– Глупости, – возразил профессор. – Просто нужно немного концентрации и веры в себя. Попробуйте зажечь свечу.

Боря неохотно поднял руку, с сомнением глядя на фитиль. Он попытался вспомнить всё, что говорил профессор о мане и концентрации, но в голове была пустота. Он просто тупо смотрел на свечу, чувствуя себя полным идиотом.

И вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, он почувствовал что-то странное. Легкое покалывание в кончиках пальцев, словно он прикасался к чему-то электрическому.

И в тот же миг его руки загорелись.

– Это чё за херня?!

Глава 6

Боря отдернул руки, как от кипятка, и вскочил с места, опрокинув стул. Аудитория замерла в изумлении. Профессор, сохраняя невозмутимый вид, лишь приподнял бровь.

«Чуть меня не сшиб, – пронеслось в моей голове. – Блин, тиран, ты бы хоть по сторонам смотрел!»

– Что это было? – пролепетал Боря, испуганно глядя на свои руки. Они дрожали, но вроде бы не обгорели.

Магия моя была, вот что! Если бы преподаватель понял, что у тебя ничего нет, тебя бы выперли отсюда! А мне нельзя покидать эти стены. Тут знания, Борь!

Мои мысли и возмущения никто не слышал. Но я тоже замер, опасаясь, что тиран перегнет палку. Или вообще – сгорит морально.

– Поздравляю, молодой человек, – произнес профессор, улыбаясь. – У вас, кажется, талант. Просто нужно немного его развить.

– Какой ещё талант? – огрызнулся Боря. – Это какая-то ошибка! У меня ничего не горело!

Боря врал, я это прекрасно видел по всем его эмоциям и действиям.

Но он врал. Он прекрасно чувствовал этот жар, эту странную энергию, которая была над его руками. Я потратил немало сил, чтобы попробовать зажечь свечу, да так, чтобы никто на меня не подумал.

Переборщил, разумеется, но у меня получилось! Мои тренировки не прошли даром. Да и…

«Спасибо вам, профессор, – я старался не улыбаться, чтобы не вызвать ненужное внимание. – Если бы не ваши слова, я бы не понял, как делать огонь!»

Так же я прекрасно понимал, что для такого твердолобого дуболома, как Борис, случившееся было нечто большее, чем просто магия. Для него – это был разрыв привычного шаблона. Его любимого, прямолинейного. Интересно, после увиденного он поверит в силы, которые не может объяснить?

Воцарившаяся тишина длилась недолго. Пока я думал, а точнее, принимал тот факт, что мне придётся найти способ общения с Борисом, тиран, в свою очередь, ошарашено пялился на свои руки.

Профессор подошел к нему и положил руку на плечо.

– Не бойтесь, – сказал он. – Магия – это не страшно. Это просто сила. И если вы научитесь её контролировать, то сможете достичь многого. Но для начала вам нужно успокоиться. Сядьте и попробуйте снова. Только в этот раз сосредоточьтесь не на свече, а на своих ощущениях. Почувствуйте эту энергию внутри себя и направьте её туда, куда хотите.

Боря недоверчиво посмотрел на профессора.

«Хех. Магия? Боря и магия?»

Парнишка медленно опустился на стул, поднятый кем-то из аудитории, и закрыл глаза.

В животе у меня заурчало. Вот тебе и магия, вот тебе и профессор! У меня тут, понимаешь, дилемма вселенского масштаба: как общаться с этим упрямцем, а он, видите ли, энергию ищет. Да я тут энергию трачу, чтобы его задницу из огня вытаскивать! В прямом и переносном смысле.

Боря сидел, наморщив лоб, словно решал уравнение с тремя неизвестными.

Интересно, он сейчас представляет себя великим магом или просто пытается вспомнить, куда подевал вчерашние носки?

Я бы на его месте лучше поел. Хотя, может, он так концентрируется? Вдруг сейчас как выдаст что-нибудь эдакое? Всю аудиторию в кроликов превратит, а профессора – в говорящую лягушку. Было бы забавно.

Но я понимал, ничего у него без меня не выйдет. А вот у меня…

«Блин, а сил-то мало… Если я что-то попробую сделать, то и вовсе усну. Так дело не пойдёт…»

Тишина в зале давила сильнее, чем профессор на первом экзамене. Все замерли, словно в музее восковых фигур, только Боря потеет.

Я уже начал было скучать, как вдруг… ничего не произошло. Вообще.

Никакой вспышки, никакого пламени, даже искорки не вылетело. Только разочарованный вздох Бори и сочувствующий взгляд профессора. Ну что ж, бывает. Не всем же быть волшебниками, кто-то должен и стулья опрокидывать.

– Не получилось, – тихо произнес Боря, словно оправдываясь. – Я не чувствую никакой энергии.

Профессор ободряюще похлопал его по плечу.

– Не переживайте, это нормально. Магия требует времени и практики. Главное – не сдаваться. Попробуйте еще раз завтра.

Боря кивнул, но в глазах его читалось сомнение. Я же, наоборот, ликовал.

Неужели этот олух и вправду поверил, что у него есть какой-то там талант? Борь, это я тебе помогаю!

Мысли мои прервал звук отодвигаемого стула. Боря встал и направился к выходу из аудитории. На ходу он бросил взгляд на профессора, но ничего не сказал.

Я почувствовал, как его охватывает разочарование и даже злость. Вот и хорошо, пусть злится. Может, хоть немного мозги прочистятся. Главное, чтобы не натворил глупостей.

А то ведь, знаю я его, способен на всякое. Вдруг решит самостоятельно тренироваться? Или, что еще хуже, полезет в какие-нибудь магические книжки? Только вот какой от них толк? Он ведь не маг.

Нет уж, этого я допустить не могу. Придется брать дело в свои руки. Или, точнее, в свои мысли.

Так, эй, деревянный, стой! Ты меня забыл!

***

Даже Антошка не мог разрядить обстановку. Сколько бы он ни клоунничал, Борис и бровью не повел, делая вид, что вообще не слышит своего рыжего соседа.

– Да ладно тебе, – не унимался рыжий. – Ты вон, целые кулаки огнем обдал. Подумаешь, потом не встало на магию.

Боря молчал. Гугля, прищурившись, пялился на соседа.

– Я когда впервые вызвал огонь, то вообще, челку себе спалил. А ты… ты… – фантазия соседа заканчивалась. – А ты вон, переплюнул всех! Да еще и на первом занятии.

– Никого я не переплюнул, – пробормотал Клименко. – Магия. Огонь. Бред, полный.

– Да какой там бред? – Антон встал с кровати и приблизился к койке своего соседа. – Я вспомнил, кстати, где тебя раньше видел. Я же говорил, что твоя морда мне знакома?

– Где? – Борис, наконец, оторвался от созерцания стены и взглянул на Антошку с плохо скрываемым раздражением.

– Да ты ж в магазине грабителей раскидал! Тебя даже по телеку крутили. Там у тебя тоже, типа, кулаки горели. Твое лицо, конечно… спрятали под черной полосой. Но там и походка твоя была, и телосложение… Я сразу узнал!

Борис скривился. Память услужливо подкинула воспоминание о том событии, которое круто изменило его жизнь.

– Слушай, отвали, а? – пробурчал Борис, отворачиваясь к стене. – Не хочу я ни про магазин вспоминать, ни про огонь. Хочу, чтобы меня оставили в покое. Просто в покое.

Антошка замолчал, словно понимая, что он перегнул невидимую палку. Он сел обратно на свою кровать и, немного подумав, достал из-под подушки помятую колоду карт.

– Ладно, – сказал он тихо. – Давай лучше в дурака сыграем? Может, хоть немного отвлечемся.

– Не.

Пожав плечами и спрятав карты обратно, рыжий встал со своей кровати и двинулся на выход. Бросив через плечо короткую фразу:

– Я в буфет. Водички тебе принесу.

Борис проводил взглядом рыжую макушку, скрывшуюся за дверью.

– Водички мне, видите ли, принесет. Да лучше б оставил меня в покое, как я и просил.

Он лег на спину и уставился в потолок. Белый, обшарпанный, с подтеками от протечек. В голове роились мысли, одна безумнее другой. Может, он спит? И все это – просто дурацкий сон? Надо ущипнуть себя посильнее. Но даже болезненное пощипывание за руку не вернуло его в реальность.

«Огонь, кулаки, академия, Антошка этот назойливый… Господи, да что вообще происходит?»

Вдруг со стола раздалось тихое угуканье.

Боря аж подскочил. Угуканье! Еще этого не хватало. Он медленно повернул голову в сторону стола. Там, в плетеной корзинке, сидел Гугля, завернутый в пеленки, который таращился на него огромными голубыми глазищами и снова угукал, на этот раз громче и настойчивее.

– Чё, опять жрать хочешь?

Гугля дважды мотнул головой, как бы говоря: «нет». И Борю, первоначально, не смутил тот факт, что младенец его понимает. Точнее, понял его вопрос. Отвернулся обратно.

Борис уставился в потолок, пытаясь игнорировать пищащего младенца. Но Гугля не унимался. Он кряхтел, дергал ручками и ножками, и казалось, что вот-вот вывалится из своей корзинки.

– Да что с тобой такое? – не выдержал Боря, поворачиваясь к столу.

Гугля перестал дергаться и уставился на него. Его большие голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Боря почувствовал странное беспокойство.

– Что? Что ты хочешь? – пробормотал он, чувствуя себя идиотом, разговаривая с младенцем.

И тут Гугля… заговорил:

– Па-па?!

– Да какой я тебе папа?! – возмутился Боря, глядя на Гуглю. – Ты чё? Забыл? Ты – подкидыш! И потом, у меня нет никакого желания быть чьим-то папой, тем более такого… срущего террориста.

Гугля на слова Клименко никак не отреагировал, только продолжал таращиться на него своими огромными глазищами и гулить что-то невнятное. Клименко даже показалось, что в глазах Гугли промелькнуло что-то вроде обиды.

– Ладно, – сдался Боря. – Что тебе надо? Только говори нормально, а не как этот… говорящий попугай. Может, ты есть хочешь? Или, может, памперс сменить? Хотя, откуда я знаю, как это делается?

В ответ Гугля снова выдал «па-па» и протянул к Боре крохотную ручку. Боря замер в недоумении.

Ну вот, что ему делать? Взять этого крикуна на руки?

– Ну, блин, ты и задачку мне подкинул, – пробормотал Боря, глядя на Гуглю.

Боря сидел на кровати и пялился на младенца. Тот, вытягивая ручку, вдруг замер, словно в ожидании чего-то. И тут в воздух поднялась ручка… самого Бори! Вернее, его рука.

Медленно, как будто против воли хозяина, она потянулась к Гугле. Боря, пораженный, смотрел на это сюрреалистическое зрелище. Гугля, кажется, был вполне доволен.

«Что за хрень?! Что происходит?! – металось в голове у Бори. – Это что, он телекинез вытворяет? Да быть не может! Или может?..»

Рука между тем уже нависла над корзинкой, а пальцы сами собой сложились в некое подобие фиги. Боря попытался остановить это безумие, но рука его не слушалась. Она действовала по собственной программе, ведомая маленьким крикуном в пеленках.

Пальцы сложились плотнее, и Боря осознал, что сейчас его рука выдаст младенцу смачного «кукиша».

– Ты чё, Гугля, это ты делаешь?

Гугля издал радостное «агу» и надул щеки. Рука, словно получив команду «отбой», расслабилась и медленно опустилась обратно на кровать. Боря, не до конца понимая, что произошло, уставился на свою конечность, как на инопланетное существо.

– Что это было, мать твою?! Гугля, ты что, мной управляешь? – зарычал он, ожидая, что младенец сейчас ответит ему.

Гугля, однако, лишь почесал щечку и зевнул. Боря решил, что ему срочно нужен перерыв. Он рывком поднялся с кровати и направился к двери.

«Нет, это не сон, это точно не сон. Слишком уж все абсурдно, – пронеслось в его голове. – Нужно выйти, проветриться, а то сейчас точно крыша поедет».

Но стоило ему взяться за дверную ручку, как в голове раздался тоненький, но отчетливый голосок:

– Па-па! Па-па!

Боря замер, словно громом пораженный. Он медленно обернулся к Гугле. Тот, с невинным видом, лежал в своей корзинке и смотрел на него огромными, невинными глазами.

– Папа? Я? Да быть этого не может! Я еще слишком молод для этого дерьма! – парировал юноша.

– Па-па, – Гугля поднял руку, развернул ладошку к потолку и выполнил жест, чтобы подозвать к себе Бориса.

Жест Гугли был настолько нелепым. Малыш явно пытался повторить что-то вроде «иди сюда», но получилось скорее «гони монету» с умоляющим взглядом.

– Ладно, черт с тобой, – проворчал Боря, подойдя и склоняясь над Гуглей. – Поиграем в твою игру.

Он облокотился руками на стол, стараясь смотреть в глаза этому маленькому манипулятору.

– Ты у нас, типа, разумный, да?

Тот кивнул в ответ.

– Ну хер с тобой… Давай тогда так: я буду задавать тебе вопросы, а ты кивай головой, если «да», и мотай, если «нет». Понял?

Гугля внимательно смотрел на него, словно действительно пытался вникнуть в суть предложения. Наконец, он медленно кивнул.

Боря был ошарашен.

– Окей, поехали, – пробормотал он. – Ты понимаешь меня?

Гугля энергично затряс головой.

– Ты можешь говорить нормально, но не хочешь?

Тут младенец задумался, наморщил лобик и мотнул головой из стороны в сторону.

– То есть, ты не можешь говорить нормально? – уточнил Боря. Гугля с облегчением кивнул.

– Так, стоп, – Боря потер переносицу. – В голове не укладывается. Ты не можешь говорить, но можешь… управлять мной? И показывать мне кукиш моей же рукой?

Гугля хихикнул, но помотал головой.

Боря, уставший и сбитый с толку, просто выдохнул.

– Так, – вновь начал он. – Ты, типа, маг, или как эта херня тут называется?

Малыш тут же кивнул и, не моргая, улыбнулся беззубым ртом.

– А я?!

Гугля энергично замотал головой в разные стороны. Да так, что Боря решил, что младенец сейчас голову себе открутит.

Боря уставился на Гуглю.

«То есть, я не маг? А кто тогда огонь в магазине вызвал? Кто кулаками этими светящимися махал? Неужели… случайность? Бред какой-то».

– Ладно, – пробормотал Боря, отступая от корзинки. – Завязываю я с тобой в эти игры. И вообще, надо помыться. А то хожу тут, воняю, как… как ты после ночи!

Он резко развернулся и направился к двери, решив, что игнорирование – лучшее оружие против говорящих младенцев и внезапно свалившейся «магической» реальности. Но стоило ему дотронуться до ручки, как Гугля вновь подал голос:

– Па-па, не-е-ет!

Боря замер. В голосе младенца звучала такая неподдельная мольба, такая вселенская печаль, что у Бори ёкнуло что-то внутри. Он обернулся. Гугля лежал в своей корзинке и смотрел на него огромными, полными слёз глазами.

– Ну, чего ты? Чего тебе надо? – сдался Боря, возвращаясь к столу. – Только давай без этих «па-па», а? Меня от этого слова уже дёргает. Может, тебе соску дать? Или колыбельную спеть? Хотя вряд ли я знаю хоть одну колыбельную…

Гугля, всхлипнув, протянул к нему маленькую ручку. Боря, поколебавшись, взял её в свою ладонь. Ручка была крошечной и тёплой. И почему-то от этого простого жеста всё его раздражение, всё неверие куда-то улетучились. Он почувствовал какое-то странное, щемящее чувство, похожее на… жалость? Или даже нежность? К этому говорящему, магическому, вонючему младенцу.

– Ладно, – вздохнул Боря, присаживаясь на стул. – Что ты хочешь мне сказать? Говори уже, философ недоделанный. И покороче, а то у меня ещё стирка и душ по расписанию.

Гугля, немного успокоившись, перестал плакать. Его огромные голубые глаза, казалось, впитывали каждую деталь лица Бори. Он что-то невнятно пролепетал, потом повторил громче: