Читать онлайн Моя фамилия Володин бесплатно

ВОЛОГОДСКАЯ ОБЛАСТЬ

Область Вологодская – Родина моя!

Я люблю родные реки и поля,

Рыбные озёра, пастбища, леса.

Голубые дали манят в небеса.

Птицы поют звонко и ручьи журчат,

Травы полевые на губах горчат.

Полежишь в пшенице, славно отдохнёшь

И лишь только к вечеру к дому повернёшь.

Парни и девчата водят хоровод,

В клуб на танцы пара берегом идёт.

Кто-то рыбу ловит, сидя у пруда,

В будни тоже весело, правда, не всегда.

А с утра пораньше по грибы шагаешь,

И о дне ушедшем с грустью вспоминаешь.

Я родился в городе, но в деревне рос.

Знаю каждый кустик, слышу шум берёз.

Я люблю деревню, юности края…

Область Вологодская – Родина Моя!

1976 г.

ЮБИЛЕЙ

Сегодня праздник – юбилей,

Рождение революции.

Ты видишь радостных людей

И праздничные улицы

«Ура!…Ура!…Ура!…Ура!»

Гремит над площадью с утра.

Мой город трудовой встаёт

И плечи расправляет.

Народ о Партии поёт,

Россию прославляет.

Гремит над площадью салют,

Оркестры марш играют.

В колоннах о труде поют,

Народ вперёд шагает.

Шары несутся в небосвод,

И музыка играет.

По улицам идёт народ

Он юбилей встречает.

Ноябрь 1976 г.

УРОК ЛИТЕРАТУРЫ

Идёт урок литературы,

Ведём о Маяковском речь:

Плакаты и карикатуры,

Над буржуа сверкает меч.

Мы переходим в ту эпоху,

И слышим канонады гул.

Бедняк упрямо тащит соху,

Тяжелый труд к земле пригнул.

Воюют красные за бедных,

Чтоб власть народная была.

Чтоб слышен был звук денег медных,

Чтоб жизнь богатством зацвела.

Все лучшие сыны народа

Дерутся на фронтах войны.

Не сможет враг открыть ворота

Советской молодой страны.

В огне вождя мы голос слышим.

Он призывает всех на бой,

Чтоб сообща сражаться вышли

С разрухой, голодом, войной.

По всей стране не счесть работы.

На стройки главные повёл,

Чтоб вновь работали заводы,

Своих героев Комсомол.

И люди твёрдо восклицают:

«Нас верно Партия ведёт».

Звездой по небу пролетает

Советский первый самолёт.

Цена великого творенья…

Мы скажем твёрдо, без вины,

Что мы, как третье поколение,

Заветам Ленина верны.

1977 г.

К ВСТРЕЧЕ ЗИМЫ

Затрещал мороз по лесу,

Вьюга по полю метёт.

Вслед за снежною завесой

Зима-матушка идёт.

По лесам идёт, по сёлам,

По долинам и горам,

И в её шагах весёлых

Смех и радость всем мирам.

В этот, ох, морозный вечер

Подготовим с вами мы

Ёлку, музыку и свечи

К встрече матушки Зимы.

Поведём мы хороводы,

Установим терема.

Скоро встреча с Новым годом.

Здравствуй, матушка Зима!

1979 г.

РОДНЫЕ ДЕРЕВНИ

С каждым годом пустеют родные деревни,

Молодёжь уезжает из них в города.

Не слыхать по утрам петушиного пенья,

Старики лишь свои доживают года.

А когда-то в них было и весело-людно.

И играла гармонь от зари до зари.

А теперь лишь вороны прокаркают блудно,

Да заплачут, на юг полетев, журавли.

Мне вдруг вспомнятся юности славные годы,

Как домой не хотелось идти в вечера.

Тихо катятся-плещутся мысли, как воды,

Будто всё это было недавно – вчера.

Только ныне не видно в деревне веселья,

Старики лишь свои доживают года.

Не слыхать по утрам петушиного пенья.

Молодёжь, вырастая, бежит в города…

1979 г.

ОБ УХОДЯЩЕМ ДЕТСТВЕ

Ах, как медленно годы летели,

Как хотелось нам взрослыми стать.

Но в душе отшумели метели,

Лучше б детство вернулось опять.

Отмечаем серьезные даты,

Восемнадцать исполнилось всем.

Юность нас подготовит в солдаты

И уйдёт навсегда и совсем.

А вы вспомните детские годы?

Смех, веселье и слёзы порой.

Всё уносят житейские воды,

Потревожен ребячий покой.

По-иному глядим на девчонок,

По-иному ведём мы себя.

Но дружна, аж «до самых печёнок»,

Наша группа весёлых ребят.

Отошло беззаботное детство,

Не вернётся оно никогда.

Никакого на это нет средства,

Только в мыслях вернёмся туда.

1979 г.

ПИСЬМО

Как мало слов, как много смысла

В одной строке «Тебя люблю».

Рука беспомощно повисла,

А мозг горит, как во хмелю.

Как трудно написать девчонке

Всё то, что думаешь о ней.

Слова пустые, как бочонки,

Роятся в голове твоей.

Вот час прошёл, ещё минута

Спешит исчезнуть в темноте.

Пожалуй, скоро будет утро,

И нет ни строчки на листе.

Глаза слипаются в дремоте,

На грудь валится голова,

А в ней немало мыслей бродит,

Да не подходит ни одна.

Но вдруг решаешься на что-то,

И появляется строка,

Как жирный след от самолёта,

Поднявшегося в облака.

Всего одна строка в конверте

Проложила свою петлю,

Её звучание, поверьте,

Такое: «Я тебя люблю!»

1979 г.

МОЯ НЕЗНАКОМКА

Кто ж ты такая, моя незнакомка,

Встречи нежданной цветок.

Будешь ли в жизни моей ты поломкой,

Тонкий земной стебелёк?

Только тебя я увидел, и сразу

Что-то случилось со мной.

Так не бывало, пожалуй, ни разу,

– Ты всему, видно, виной.

Может быть, ты надо мной посмеёшься…

Доли не надо такой.

Дай Бог, коль честным лицом обернёшься,

Сердца нарушив покой.

Мне надоели судьбы переливы,

Пусть разорвусь на куски.

Лучше неделю с тобой быть счастливым,

Чем погибать от тоски.

Январь 1980 г.

СОЛОВЬИНАЯ ГРУСТЬ

Мы с тобой провели этот вечер,

Провели этот вечер вдвоём,

И мигали нам радостно свечи

Своим радужным мягким огнём.

Пусть на улице шум несусветный,

Все в тревоге пред праздничным днём.

Только нас тишина незаметно

Окружала неярким огнём.

Ты смотрела в лицо, не мигая,

Мне упрямо смотрела в глаза.

Что ж ты видела в них, дорогая,

Дорогая моя егоза?

Мы ладони друг другу сжимали,

Как часы, били наши сердца.

Мы друг другу без слов отвечали

На вопросы, что шли без конца.

А потом все вокруг закружилось,

Исступленно огонь заскакал,

Теплота наших тел удвоилась,

И пропал в чреве воска накал.

Январь 1980 г.

***

Ты ушла от меня, позабыв наши встречи,

Объясненья в любви и твои, и мои.

И теперь я один выхожу каждый вечер,

Чтоб услышать, как в роще грустят соловьи.

Эти малые птахи вошли в мои мысли,

Заменяя любви угасающий свет.

Ты ушла от меня, и не стал иметь смысла

Для тебя принесённый сирени букет.

А была и любовь, и желание счастья

Свежих, юных, ещё не целованных губ.

Но увял тот букет в закружившем ненастье,

И дал гниль в самом сердце раскидистый дуб.

Ты ушла от меня, и теперь наши встречи

Не вернуть нипочём, как судьбу не кляни.

Только я, как всегда, выхожу каждый вечер

Слушать песнь соловьёв об ушедшей любви.

Январь 1980 г.

ТАКАЯ ЖИЗНЬ

Посвящаю моей милой бабушке Поле.

И снова деревня. Таких здесь немало

– Засыпанных снегом, немых и глухих.

Когда-то полсотни домов в ней стояло,

Сейчас потерявших хозяев своих.

Идёшь по деревне. Всё в снежном убранстве:

Деревья, дороги, сады и дома.

И тихо вокруг, словно в сказочном царстве,

Как будто зима здесь ночует сама.

Родная деревня, родная избушка

Ты так же тиха, величава, скромна.

Сидит у окошка седая старушка,

Прожитую жизнь вспоминает она.

А жизнь у неё не из лёгких, но всё же

Она не жалеет о прошлых годах.

Тому, как жила, позавидовать можно

(Немало за долгую жизнь повидав):

Родилась в деревне и с детства познала,

Как надо трудиться, чтоб жить не бедно.

Читать и писать научиться мечтала,

Да сразу мечты опустила на «дно».

Когда же учиться, коль надо работать,

Семье помогать, за скотиной следить?

А в доме работы – «с земли да по локоть»,

За всю свою жизнь не удастся забыть.

Затем вышла замуж, опять же заботы,

Да дети пошли вдруг один за другим.

С утра допоздна ломовая работа,

Что только характером брала своим.

Хорошая жизнь на земле наступала,

А мать любовалась своими детьми.

Но чёрное солнце над Родиной встало,

Все дети на битву ушли, как один.

Весной прозвучали сигналы отбоя,

Последние залпы той страшной войны.

Ушли вчетвером, возвратились лишь двое.

Не все до Победы дожили сыны.

Огромное горе для матери было

Двоих сыновей потерять навсегда.

Печаль не сгубила её, не сломила,

Лишь к жизни сильней подхлестнула беда.

А годы летели, рождались внучата.

И снова забота у бабушки есть:

Всё лето в гостях у старушки ребята,

И детского смеха, и счастья не счесть.

Недели, года… Быстро жизнь пролетала,

И старость пришла незаметной тропой.

В душе-то себя молодою считала,

Казался далеким желанный покой.

И новая к сердцу беда подступила:

Муж умер, осталась старушка одна.

Тяжёлые дни для неё наступили

Но с духом собралась, не сдалась она.

А дети её в выходной навещали,

Стараясь помочь ей во всём, в чём могли.

Внучата и правнуки с грустью, печалью

Бороться бабуле своей помогли.

Вновь горе забыто, забыты несчастья,

Что в прожитой жизни бывали подчас.

Приехали внуки к ней: «Бабушка, здравствуй»

Ну, как ты живёшь? Как здоровье сейчас?»

А бабушка всё им расскажет. И снова

Глаза её счастьем, весельем горят.

Иной раз хорошее, нежное слово

Подарком в устах прозвучит у ребят.

Родная деревня, родная избушка

Ты так же тиха, величава, скромна,

Сидит у окошка седая старушка

И всю свою жизнь вспоминает она.

Январь 1980 г.

МОЯ ДЕРЕВНЯ

Опять о тебе вспоминаю, деревня,

Лет детских моих благодать.

Поля и луга, и сады, и деревья

Лишь здесь я могу увидать.

Вновь воздухом пряным твоим наслаждаюсь,

В траве некошёной лежу,

Твоею водою с утра обливаюсь,

На чистое небо гляжу.

Ах, как хорошо, что я всё же вернулся,

Дорогу сюда не забыл.

И в твой аромат всей душой окунулся,

Навеки тебя полюбил.

Моя деревенька, старушка родная,

Ты вновь молодеешь, звеня.

И мне без тебя не прожить, я ведь знаю,

И ты не смогла б без меня.

Мы вместе друг другу по сердцу с тобою,

Деревня – невеста моя.

Ни зла, ни добра от тебя я не скрою,

Лишь ты продержись до меня.

Два года, как сон мимолётный растают,

И снова увидимся мы.

Родная деревня, моя дорогая,

Два лета нам ждать, две зимы.

Февраль 1980 г.

***

Посвящаю своим товарищам

по техникуму

Вот и кончилась жизнь без забот и потерь,

Пролетели и детство, и юность.

Только новое ждёт впереди нас теперь:

В чем-то лёгкость, а в чем-то и трудность.

Получили дипломы. Дороги-пути

Нас по свету теперь раскидают.

Но в наш техникум мы не забудем прийти,

Потому что нас здесь ожидают.

Поклянёмся, что мы не забудем людей,

Что учили нас и наставляли,

Что любили нас так, как своих же детей,

Что на нашу судьбу повлияли.

Не забудем друзей, соберёмся опять

В этих стенах так лет через десять.

И опять наша добрая классная мать

Будет рада сынов своих встретить.

А сейчас всему техникуму говорим

От души и от сердца красиво

За всё то, что для нас было сделано им,

Мы большое-большое спасибо.

Февраль 1980 г.

* * *

Много горя и крови несла нам война,

И не раз поднимала тревога,

Но нас Партия твердо на битвы вела,

Мы не верили в чёрта и в Бога.

Нам впервые Ильич светлый путь указал,

Революция очи раскрыла.

Всему миру народ трудовой доказал

За собою несметную силу.

Пусть враги не желали её признавать

И бросали нам вызовы дерзко.

Мы на всё отвечали: «Тому не бывать»

Громогласно, железно и веско.

Нас ни голод, ни холод свалить не смогли,

О нас зубы Антанта сломала.

Всему миру – кто есть мы – понять помогли,

И прекрасная жизнь наступала.

Возводили Турксиб, Комсомольск, ДнепроГЭС,

Поднимали колхозы, заводы,

С нищетой воевали и за ликбез,

Так как были из крепкой породы.

И расти бы богатой стране и цвести,

Если б вновь не взревели сирены.

Вновь пришлось оборону России нести

От чумной кровожадной гиены.

И опять наша Родина-мать подняла

Весь народ на защиту Отчизны.

И на смертную схватку с врагом повела

За сохранность идей Коммунизма.

Мы до корня разбили фашистскую мразь

Многим странам вернули свободу.

Отодрали от Родины липкую грязь,

Снова стали работать заводы.

Довелось поколению нашему жить

В чистоте, красоте и достатке.

Мы с другими народами стали дружить,

Чтобы всё было в мире в порядке.

Февраль 1980 г.

ПРОЩАНИЕ

Три года прошли, будто сон мимолётный,

Скрываясь за жизненной тайной чертой.

Для нас наступает сезон перелётный

И выбор перед нами встаёт непростой.

Грустим, покидая кирпичные стены,

Что много всего повидали за век.

Но вновь ранним утром, сентябрьским, осенним,

Войдут сюда несколько сот человек.

Присядем за добрые старые парты…

Когда-то учились в стенах дорогих

Герои Союза– Чернов и Макаров,

И Чкалов Валерий, и много других.

Мы скоро покинем и здание это,

И те кабинеты, что были для всех.

Учебной ареной, куда на рассвете,

Мы к знаниям мчались, за книги засев.

На разных дорогах следы наши будут,

Не ляжет на техникум грусти печать.

И мы не забудем, и нас не забудут.

Придётся другим у доски отвечать.

Февраль 1980 г.

В ПАМЯТЬ О ЗАЩИТНИКАХ РОДИНЫ

Своему отцу и дядюшкам посвящаю.

В то летнее утро война всполохнула пожаром.

Фашисты напали на мирную нашу страну.

И первыми приняли бой, охраняя державу,

Безусые парни, как было не раз в старину.

Огромные полчища нечисти свастикой черной

Направлены были на тех неокрепших ребят.

Там воздух на поле борьбы был насквозь прокаленный,

Но землю закрыли бойцы от разбойничьих пят.

По зову Страны поднимались несметные силы,

Мальчишки, девчонки еще молодые совсем.

А их, не жалея, фашистские пули косили,

И весть о героях летела по родине всей.

За правое дело, в Священной войне умирая,

Еще и не жив, так как надо, еще не любив,

Они погибали, нам правильный путь озаряя,

Чтоб дело мы их продолжали и жили за них.

Шли первыми в бой коммунисты, сжимая гранаты,

Лишь это для них привилегией было одной,

За Партию, Сталина в бой уходили солдаты,

За жизнь и свободу Отчизны Советской родной.

От самой Москвы до Берлина дошли войска наши.

Клич Родины-матери в сердце тревожно звучал.

На стенах Рейхстага бойцы расписались за павших,

Кто выжить не смог, умирая, об этом мечтал.

Вдруг грянул Салют, извещая народ о Победе,

О трудной Победе, которую ждали пять лет!

И плакали люди от счастья везде, словно дети,

Стирая в душе долгих лет оккупации след.

Победа далась нелегко. Сколько их не вернулось?

А скольких красавцев-юнцов превратилось в седых.

Семьи не найти, чтобы горе ее не коснулось.

А кто-то и вовсе домой не дождался родных.

Такую войну надо, люди, запомнить на годы.

Чтоб знали потомки, как были разбиты враги,

Чтоб помнили всех поименно, кто добыл свободу,

Кто собственной жизнью пожертвовал ради других.

Март 1980 г.

ПИСЬМО

Шлю тебе, меня взрастивший город,

Из Советской Армии привет!

Ты, гляжу, всё также юн и молод,

А тебе уже две сотни лет.

Улицы твои шумны, как прежде,

И народ куда-то всё спешит.

Целый год я буду ждать в надежде

Встать на путь, что к дому побежит.

Пусть уехал от тебя недавно,

Но уже соскучиться успел.

Знай, что буду я служить исправно,

Самых трудных не пугаясь дел.

Будем мы в разлуке два лишь года,

Родине сыновний долг отдам

И вернусь к тебе, любимый город,

К улицам, заводам, площадям.

Я дождусь своей мечты заветной,

И настанет день тот, наконец.

Время пронесётся незаметно.

Помни. Жди меня, Череповец.

Июнь 1980 г.

БЕРЕГИТЕ СВОИХ МАТЕРЕЙ

Берегите своих матерей.

Не жалейте слов добрых и ласки,

И лицо не скрывайте под маской,

Не держите закрытых дверей.

Знайте, помните: мать – это всё:

И любовь, и забота, и счастье.

Это кров и защита в ненастье,

Это ветер, что к дому несёт.

Не стыдитесь заботы, тепла.

Не стыдитесь вы ласки сыновней.

Повинитесь, коль в чём-то виновны,

Пусть душа ваша будет светла.

Постарайтесь ответ дать скорей,

Если весточку вдруг получили,

Нужно помнить, чему вас учили:

«Берегите своих матерей».

Июнь 1980 г.

________________

* По QR-коду вы можете послушать песни,

написанные на эти стихи, в исполнении Ирины Летиной

СМЕНА ВЕКОВ

Быстро годы летят, как не годы,

Будто в небе плывут облака,

Будто плещутся синие воды,

Унося свои тайны в века.

Только первое солнце увидел,

Только счастье успел ощутить –

Видишь, слёзы… Никто не обидел,

Просто детство пришлось отпустить.

Только в новые вышел дороги,

Глядь – и юность уже позади.

А семейная жизнь – на пороге,

Отрезает иные пути.

Не успел ещё вжиться серьёзно,

А уж старость стучится в окно.

Вроде нравится жизнь, ан, уж поздно,

Отойдёшь на покой всё одно.

Очень важно, чтоб память осталась,

Но, при сем, не прожить без идей

После жизни чтоб жизнь продолжалась,

Чтоб веками ты был средь людей.

Июнь 1980 г.

ДЕМБЕЛЬСКОЕ

Два года прошли так же быстро, как год,

Солдат собирается в путь.

И вся авторота, стоя у ворот,

Желает ему что-нибудь.

Гудят беспрерывно сигналы машин,

Стажёры уже за рулём.

«Садитесь, ребята, не стоит спешить,

Садитесь, мы вас подвезём».

Парадным эскортом машины идут

К вокзалам. А в них, чуть дыша,

Прощальные песни солдаты поют.

Болит и ликует душа.

А завтра уже встретит город родной,

Родня и друзья без конца.

Но долго ещё не увидят покой

Их бьющие гулко сердца.

Останется в памяти их навсегда

Та часть, где служили они.

Никто не забудет, нигде, никогда,

Той дружной солдатской семьи.

Июнь 1980 г.

* * *

Огоньками в ночи золотится столица.

Спят бойцы. Тишина на втором этаже.

Только мне, как назло, этой ночью не спится.

Рад забыть бы тебя, да не в силах уже.

Отпуск вновь, как в кино. Помню всё я. Воочию.

Вижу гроздья калины на замёрзшем кусту,

Новогоднюю ночь. Не скрываю: той ночью

Я тебя оценил и твою красоту.

Оценил – полюбил, позабыв всё на свете.

И не раз я просил твоей, в мыслях, руки.

…Это только мечты, ничего мне не светит,

У тебя кавалеров хватает других.

Помню, как появилась на шумном перроне

И на шею мне бросилась, будто любя.

И тот жар сладких губ твоих в душном вагоне

Ощущал я всю ночь, проклиная себя.

Проклиная себя, что не смог понять все же

Я того, что тебя принесло на вокзал,

Но уверен – не дружба. Наверно, быть может,

Ты ждала от меня слов, что я не сказал.

Скоро год отслужу в златоглавой столице,

А тебя не увижу еще целый год.

Вот поэтому мне и ночами не спится,

Что боюсь, от меня мое счастье уйдет.

Январь 1981 г.

РОВЕСНИКУ

Мой ровесник, у нас под ногами

Целый мир, лишь живи, не ленись.

Но как редко мы все ж вспоминаем

Тех, кто дал всем нам право на жизнь.

Тех, что отдали юные годы,

Кого пули секли наповал.

Да и тех, кто в тылу на заводах

Для страны меч Победы ковал.

О войне знаем мы из рассказов

От отцов, да от дедов своих,

Но порой забываем наказы,

Завещанья правдивые их.

Заросли, но не зажили раны,

Дорогое наследство войны.

И уходят от нас ветераны

С каждым днём от весны до весны.

Вот и вновь на 9 Мая,

Кто-то прежних не встретит друзей.

До сих пор их война забирает,

Нам напомнив о сути своей:

О беде, о страданьях и боли,

Что пришлось испытать на себе,

Что нет в жизни прекраснее воли

И бескрайнего счастья в судьбе.

Я прошу, заклинаю вас, люди! –

Пред священною памятью их,

За прекрасную жизнь, вставших грудью,

Братьев, батек, да дедов своих –

Не забудьте. Чтоб в памяти годы,

Не стирали имён их простых,

Чтобы чистое слово «свобода»

Не лилось в разговорах пустых.

Мы не знаем ни горя, ни смерти.

И, дай Бог, не узнать никогда

Нам и людям во всём белом свете,

Что такое война и беда.

Май 1981 г.

_______________

* По QR-коду вы можете послушать песни,

написанные на эти стихи, в исполнении Ирины Летиной.

Я – РУССКИЙ МУЖИК

Я не вор, не мошенник, я честен и смел,

Не боюсь сказать правду в глаза.

Потому я добиться немало сумел,

Хоть гремит надо мною гроза.

Я привык. И под тучами смело брожу.

Но не бью себя в грудь кулаком.

Не поддамся на подкуп, что смог – заслужу.

Пусть считают меня дураком.

Взяток я не возьму, если даже принесть

Горы золота или тряпья.

Для меня чище нет слов, чем «совесть» и «честь»,

Уж таков, видно, всё-таки я.

И не могут понять подлецы и дельцы,

Что я всё же богаче их всех.

И уж точно меня не поймут хитрецы,

Что в деньгах ищут жизни успех.

Я не вор, не мошенник, я русский мужик.

Не коплю, не «рублю» барыши.

Всё богатство моё – это острый язык,

Не подвластный ни страху, ни лжи.

Май 1981 г.

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Он горит, нескончаемым блеском храним,

В нашей памяти, в вечной любви.

И в глазах у старушки, следящей за ним,

Теплотой её горе обвив.

С того дня, как зажжён, очень часто её

Вижу в тихой беседе с огнём.

С тем, кому отдавала здоровье своё,

Кто в чужую землю погребён,

С тем она говорит, кто покинул свой дом

В 41-м тревожном году.

На прощанье обняв и сказав ей притом:

«Жди, с Победою скоро приду».

Сорок лет в ожидании, мутном, как сон.

Сорок лет те не двинутся вспять.

Знают все, что сын пулею на смерть сражён,

И не верит одна только мать.

Ждёт и в солнечный день, и в кромешную ночь,

Приходя на свиданье с огнём.

И, стараясь недуги свои превозмочь,

Беспокоится только о нём.

Он горит, нескончаемым блеском храним,

В нашей памяти, в вечной любви.

И в глазах у старушки, следящей за ним,

Теплотой её горе обвив.

Май 1981 г.

РОДИНА

Моя Вологодчина – Родина нежная,

Ты в зелени летом, зимою в снегу,

И в мыслях моих, как во сне, безмятежная.

Тебя охраняю, тебя берегу.

Моя Вологодчина, в песнях воспетая,

Тебе присягаю любовью к труду.

И в сердце храню ту дорогу заветную,

Которой ушёл и которой приду.

Лесами бескрайними, сёлами людными,

Полями пшеницы, овса, ячменя

Приходишь ко мне ты ночами столь трудными

И гонишь усталость и грусть от меня.

Всё чаще в росистой купаюсь я травушке,

Иль с удочкой тихо сижу у пруда.

Как в детстве, встречает меня моя бабушка,

И кажется мне, будто я не солдат.

Моя Вологодчина – Родина славная,

Осталось немного – пройдёт только год.

Вернусь я, твой сын, и обнимемся пламенно,

Ведь Армия наша тебя бережёт.

Июнь 1981 г.

ВЗГЛЯД НА ЖИЗНЬ

Взгляд на жизнь мой как прост, так понятен.

Не боюсь ошибиться, притом,

Что порой тот, кто чист и опрятен,

В жизни выглядит грязным скотом.

Этих строчек неброских яснее

Нет, хоть мчитесь в любые концы,

Тех лжецами зовут, кто честнее,

А честны в этой жизни – лжецы…

Пусть любовь теплом внутренним греет

Тех, чьи чувства святые верны.

Только счастливы те, кто наглее,

И несчастливы те, что скромны.

Думал, в Армии будет виднее

Эта жизнь – вся, без сорной травы,

Но правы здесь не те, что умнее.

Те, что старше по званию, – правы.

Искушен я от острых дебатов,

Но понятным становится мне:

На войне умирают – солдаты,

Генералы – растут на войне.

Помню, выписал строчки когда-то,

Что запомнил навек, навсегда:

«Города оставляют солдаты,

Генералы берут города».

Эта жизнь, как на плёнку отснята,

На той плёнке штрихи не видны.

В жизни правые те, что богаты,

И неправые те, что бедны.

Июнь 1981 г.

* * *

Хмурый день за стеклом холодным,

Пёс Дружок с перевязанной лапой.

Я сегодня с утра голодный,

Вновь поссорились мама с папой.

Предо мною машинки, мячик,

Но игрушкам глаза не рады.

Мама в кухне сидит и плачет,

Папа хлопнул дверьми с досады.

Лишь приехал от бабы с дедом,

Начались эти распри, споры.

Вот возьму и назад уеду,

Чтоб причиной не быть их ссоры.

Мной забыты рассказы, сказки.

Я ночами не сплю от страха.

Нет от мамы и папы ласки,

Только слышишь от них: «Неряха».

Только слышишь от них: «Разбойник!

Легче было б иметь нам дочку.

Можешь ты посидеть спокойно?

Доведёшь скоро нас до точки»

За окном дождь и лужи всюду,

Пёс Дружок с перевязанной лапой.

Заберите меня отсюда,

Мои милые дед и баба.

Сентябрь 1981 г.

МОЯ ЛЮБОВЬ ПО ИМЕНИ АЛЕНКА

Есть у любви фамилия и имя,

Есть у любви подруги и друзья.

Пусть трудно их порой назвать своими,

Но и чужими их назвать нельзя.

Есть в этом сердце, пламенном и тонком,

Рождённая в сиянии белых зим,

Моя любовь по имени Алёнка.

Да я пока что ею не любим.

В плену ветров и хрусте снежном, звонком,

В далёком заполярном городке

Моя любовь по имени Алёнка,

Живёт, не зная о моей тоске.

Грущу, не находя её в потёмках

Своей души, далёкой от неё,

Моей любви по имени Алёнка,

И с грустью сердце рушится моё.

Люблю и жду, но смотрит нахалёнком,

Глаза в глаза, ни слова не тая,

Моя любовь по имени Алёнка,

Любовь неразделённая моя.

Октябрь 1981 г.

ПОСВЯЩАЮ КРЕСТНОЙ

Я помню всё, твой голос был мне мил.

Ты всех учила доброму уроку.

И я сейчас тебе, кого любил,

Отдам дань благодарности глубокой.

Ты женщина. В проблемах непростых

Никто тебя, уверен, не осудит,

Общаясь, не бросала слов пустых,

В глаза рубила правду – будь что будет.

Ты помнишь молодость, ты помнишь, как в войну

Детей учила, забывая отдых.

Я напишу. Пусть будет тем в вину,

Кто все забыл. Жизнь их ударит под дых.

У памяти людской короткий срок.

Тем более, сменяясь, поколенья

Не извлекают тот простой урок,

Что жизнь даёт им часто в наставленье.

Ты собственной семьи не создала,

Всецело отдала себя работе.

С утра до ночи нет конца делам.

И вязнешь в них, как зверь в глухом болоте.

Не наградила жизнь за труд и честь.

Одна лишь радость – мы тебе на счастье.

Лишь позови, такое право есть,

Мы, как сыны, слетимся в одночасье!

Я знаю, ждёшь ты от меня давно,

Тепла и ласки, верности сыновней.

Всего, что в жизни не было дано,

Хотя жила не для себя. Я помню.

ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ

Снова осень. Дождливые песни без слов.

В небе крики прощальные птиц.

В поле в скуке бродящее стадо коров,

Да горящие краски зарниц.

Серый лес, потерявший одежду свою…

Запах осени всюду един.

Он во всем: и в лесном необъятном раю,

И в веснушках грустящих рябин.

Ночь морозная, тёмная, полная звёзд,

И в низовьях – белесый туман.

Плач осин и стыдливость раздетых берёз,

Смытый бабьего лета дурман.

Утро свежим морозцем пройдёт по тиши,

Солнце блеском холодным ожжёт,

Хрупким льдом стянет лужи, и вдруг запушит

Первый розово-нежный снежок.

Ноябрь 1981 г.

НАША НОЧЬ

Эта ночь так тиха, и так ласкова ты,

Будто будешь навеки со мной.

Но лишь солнце взойдёт, и угаснут мечты,

Мне придётся вернуться домой.

Да, домой, хоть давно уж не дом мне тот дом,

И родная семья – не семья.

Не любима жена и сварлива притом.

А во всём виноват только я.

Ты пришла и ушла, дверь забыла закрыть,

И остыл наш семейный очаг.

Унесло всё тепло, невозможно так жить,

Нет от этой болезни врача.

Как нежно твоё тело, пружиниста грудь.

Губы сладки, на губы легли.

Так обняться бы нам, чтоб навеки уснуть

В чудодейственной страсти любви.

Твои сладкие стоны ласкают мой слух,

Руки с трепетом ищут творца.

Я к желаньям твоим и не слеп, и не глух,

Но нельзя же так жить без конца.

Наша ночь так тиха, и так счастлива ты

Снова шепчешь в любви: «Милый мой…»,

Но лишь солнце взойдёт, и угаснут мечты.

Мне придётся вернуться домой.

Январь 1982 г.

ЦАРЕВНА

Есть что-то в тебе от царевны из сказки,

Что в детстве от крестной я слышал не раз.

Души чистота не скрыта под маской,

И я поражён озорным блеском глаз.

Мне кажется, можешь ты в небо подняться,

Ковёр-самолёт унесёт тебя вновь.

Постой, не спеши. Тебе хочет признаться

Тот принц, у которого в сердце любовь.

Пугает Кащей или старая дура,

Что всё ещё кружит в лесу на метле,

Не бойся, скажи, спущу я с них шкуры,

И вмиг в лесу тёмном жизнь станет светлей.

А если захочешь, поймаю Жар-птицу,

И блеском златым околдую, любя.

За тридевять царств за живою водицей,

Коль вдруг занедужишь, помчусь для тебя.

Ты будто из сказки, красива и страстна,

Боюсь потерять тебя в этом миру.

И жду одного, что ты скажешь: «Согласна..» –

И я тебя сразу же в жёны беру.

Всё это мечты, разноцветные краски.

Но всё же душою и сердцем молю,

Что б мудрый волшебник, из детства, из сказки,

Прислал мне в подарок царевну мою.

Февраль 1982 г.

КОНКУРС СТИХОВ

В тиши аудитории огромной,

Где каждый слушатель внимателен и строг,

Звучат стихи. Душевный, чистый, скромный,

Приятный отзвук вынеженных строк.

Волнуется смущённый исполнитель,

Как речка горная меж братьев-берегов,

И тишина, судьбы немой властитель,

Шлифует выступление его.

И слушатель становится невольным

Свидетелем давно свершённых дел.

Он навсегда останется довольным,

Коль этот стих его судьбу задел.

Мы слышим голос славного поэта,

Который не забыт, не одинок.

Запомнится надолго вечер этот,

Понятен смысл не старящихся строк.

Март 1982 г.

* * *

Сорок лет на российской земле нет войны.

Широка и бескрайня дорога.

Тем не менее, гибнут России сыны

Далеко от родного порога.

На афганской земле в солнцепёк, не в мороз, –

Впору всем донага раздеваться –

Защищая чужие ресницы от слёз,

Гибнут парни, которым по двадцать.

Гибнут в двадцать, от жизни не взяв ничего,

Не изведав любви и печали.

А судьба давит их, как живым рычагом,

Не измерив конца от начала.

Метит в сердце, совсем не считая года,

Опаляя виски сединою,

Повторяя те страшные годы,

Когда грохотала война под страною.

Вновь седеют мальчишки в свои двадцать лет.

За геройство – почёт и награды.

Но к чему же они, коль в живых уже нет

Тех, кого награждать было надо.

Снова русские матери слёзы прольют,

Проклиная всех тех, кто в ответе

Был за русских ребят. Но уже не придут,

Не воскреснут из пепла их дети.

Тяжко видеть живым инвалидов войны,

Стариков, что не могут подняться.

Но ещё тяжелей, как в кошмаре видны

Инвалиды, которым лишь двадцать.

Кто-то счастьем живёт, кто-то может в слезах

Встретить горе с грядущим рассветом.

На застывший вопрос страшный ужас в глазах

Будет самым понятным ответом.

Но не нужно реветь, причитать и стенать,

Нужно мстить беспощадно убийцам.

Чему быть – значит, быть, того не миновать.

Сыновьями же стоит гордиться.

Март 1982 г.

О ТЕХ, КОГО НЕТ

Я пишу не о нас,

Наша жизнь – не секрет.

Рано нам еще ею гордиться.

Я веду свой рассказ,

Вспомнив тех, кого нет,

Вспомнив тех, чьё геройство мне снится.

Не угаснут огни

Славной юности. Нет!

И другим поколеньям приснятся.

Уходили они

Восемнадцати лет.

Им навеки теперь восемнадцать.

Пусть об этом читал,

Много видел картин,

Верю больше отцовским рассказам,

Как смертельный металл

Миллиардом градин

Метил молодость старостью разом.

Юность – где-то в дыму,

В затяжной пелене.

Предпочла под снарядами рваться.

Тогда было ему

Двадцать, так же, как мне.

Он навечно запомнил те двадцать.

Уходили они

Восемнадцати лет,

Удивляя своею отвагой.

Зажигали огни

Самых первых побед

Под Советским, немеркнущим, стягом.

Уходили вперёд,

Чтоб назад не прийти.

И ни шагу назад без приказа.

Будет помнить народ.

Их дороги-пути

Живы в песнях, стихах и рассказах.

Апрель 1982 г.

ДОМОЙ

За крутым московским поворотом,

Скрылся нашей службы долгой срок.

И шумит, волнуясь, авторота:

Впереди – прощальный марш-бросок.

За рулём стажёры – будто Боги,

С завистью все смотрят в лица нам.

И счастливой пожелал дороги,

Загрустив не к месту, капитан.

Снова, по традиции, прощальный

Круг по плацу в мертвенной тиши.

И внезапно – грустных и печальных

Вой сигналов плачущих машин.

Вылилась колонна за ворота,

Скрипнули они в последний раз…

Что ж, прощай, счастливо, авторота!

Не тужите, скоро ваш Приказ!

По Москве, с вокзала до вокзала

Растеряв друзей, с кем вместе жил,

Сев на поезд, вспомнишь всё сначала,

Всех ребят, с которыми служил.

Апрель 1982 г.

ФУТБОЛ

Азартная игра – футбол!

И миллионы смотрят разом,

За быстро скачущим мячом,

Переживают, что «промазав»,

Любимец их разгорячён,

И ждут как будто манны, гол!

Жестокая игра – футбол!

Под свист и стон арены дикой,

Свалился форвард на газон,

Пронизав нервы страшным криком.

Его закончился сезон,

Не закричит в порыве: «Гол!»

Тяжёлая игра – футбол!

В работе 22 мотора,

Пытаясь выжать что-нибудь,

Сопернику не дать простора,

Сошлись упрямо грудь на грудь.

Тяжёлая игра – футбол.

Любимая игра – футбол!

Мир не считал твоих фанатов.

На разных языках – футбол

Понятен от Того до Штатов,

От Африки до Русских дол.

Любимая игра – футбол.

Май 1990 г.

* * *

Много городов у нас в России,

Можно называть их без конца.

Но, пожалуй, не найдёшь красивей

И прекраснее Череповца.

У Шексны свои заложил корни

Город-работяга и творец.

Кто бывал в нём, тот навек запомнит.

Череповец, родной Череповец.

Город металлургов и студентов,

Химик и строитель, наконец.

Трудится под плеск аплодисментов,

Череповец, родной Череповец.

Как пчела, с утра всегда в работе,

Город, наших дедов первенец.

Всё изменчиво со временем в природе,

Но я верю в мой Череповец.

Июль 1982 г.

ТЫ ПОМНИШЬ, ЛЯЛЬКА?

Ты помнишь, Лялька, тот весенний вечер,

Когда из кинозальной духоты

Толпа шагнула. Помнишь нашу встречу?

Забавный переход от «Вы» на «Ты»?

Как шли мы по Бульварной на Дворцовый

И слушала ты несусветный бред,

Что нес я, в целом, парень образцовый.

Ох, сколько с той поры минуло лет!

Ты помнишь, целовались мы украдкой?

А ежедневный наш «полив цветов»?

Как называл тебя я сказкой сладкой,

К твоим ногам упасти был готов.

Прошло три года – свадьбу отгуляли,

Спаял сердца нам золотой припой.

Мы всех, кто знал нас, часто удивляли

Согласием, верой, честью, красотой.

А может быть, не прав я, лишь казалось

Мне, что на мир мы смотрим сообща.

Любил и слеп был, а она – металась,

Твоя душа, отдушину ища.

Наверное, я видел твои муки,

Но жёсткая петля насущных дел

Сбивала с мыслей, связывала руки,

И сил запас от этого редел.

Вот так и жил. Совсем не замечая

За розовыми шорами очков,

Что «сладкая» моя со мной скучает,

А я про белых, всё мелю бычков.

Спешу помочь таким далёким людям,

Не замечая тех, кто дорог мне.

Как поздно мы себя порою судим,

Пытаясь горе утопить в вине.

Прости, жена, и не суди так строго.

Не все же мрачны дни у нас в судьбе.

Уверен, долгая нас ждет дорога.

Я только твой и верен лишь тебе.

Декабрь 1996 г.

МОЙ ЧАС ПРОБИЛ

Мой час пробил. Мне стало тридцать семь.

И холодок подул из преисподней.

Жизнь потекла бесцельная совсем,

И чувствую, не нужен я сегодня.

Мой мир не тот, где вынужден я жить.

Вся эта грязь, враньё и святотатство…

Где очень сложно Честью дорожить

И где в чести кровавое богатство.

Весь этот Пир взбесившейся чумы,

Где Вера с Совестью открыты для размена,

Где от дворца полшага до тюрьмы,

И где всегда сплошные перемены.

Мной пройден путь. Велик он или мал –

Не мне судить, мы все живём под Богом.

Поверьте мне, я от всего устал,

Прошу прощенья, не судите строго.

Крым, август 1997 г.

* * *

Посвящаю водителям-дальнобойщикам

автотранспортного цеха ОАО «Северсталь»

Заправлены горючим вместительные баки,

И экипажем сверен по атласу маршрут.

И вот уже мелькают окраины, бараки,

Скрывается в тумане тот город, где их ждут.

Ночная мгла, вой ветра, да дальняя дорога

Заказаны сегодня двум «братьям-шоферам».

А трасса то петляет, то стелется отлого,

По лесу пролегая, по сопкам и горам.

Знакомый плач резины на резких поворотах…

В ночном эфире с грустью про плот поёт Лоза.

А в центре, «на торпеде», семьи далёкой фото –

Всегда с шофёром рядом любимые глаза.

Мотор здоровьем пышет; напарник дремлет рядом…

Приопусти, водитель, стекло, чтоб не заснуть.

Ночное небо метит дорогу звёздным градом,

И за собою манит шофёра Млечный Путь.

На полуночной трассе лишь изредка встревожит

И фарами успеет приветливо моргнуть

Коллега-дальнобойщик. Домой спешит, быть может…

А до ночной стоянки осталось «раз курнуть».

Гирляндами цветными прорвав туман белёсый,

Вдоль трассы бесконечной, как старый добрый друг,

Ворота открывает им «город на колёсах».

Встречает «дальнобоев» шофёрский братский круг.

С истомою вздохнула уставшая машина.

Шофёр шагнул на воздух под аромат ночи.

Взглянув: «А всё ль в порядке?» и, попинав по шинам,

Он разбудил коллегу: «Давай готовь харчи».

Всегда и всюду вместе – ведущий и ведомый.

Уверенно и твёрдо отсчёт пути ведут.

Водитель-дальнобойщик, имеешь ты два дома:

Один твой дом – кабина, другой – в котором ждут.

Всё поровну поделят: и ужин, и дорогу,

И песню удалую, на хриплых голосах.

А сдав свой груз, помчатся к любимому порогу,

На всех парах и газах, с «попутным» в парусах.

И вновь всё те ж пейзажи, что волновали разум,

В обратном направлении вдоль трассы попадут.

Легко бежит машина и вдруг возникнет разом

В растаявшем тумане тот город, где их ждут.

Июнь 1999 г.

ПЯТНАДЦАТИЛЕТИЕ

Пятнадцать лет живём с тобой бок о бок,

Пятнадцать лет идём одной тропой,

А вспомни в первый день, как был я робок,

Когда случайно встретился с тобой.

Когда спросил о встрече нашей новой

Той тёплой ночью к дому проводил.

Когда впервые произнёс три слова

И высказал, как я тебя любил.

Ты вспомни свадьбы шумное застолье,

Тосты и поздравленья без конца,

Там было счастью нашему раздолье,

Ведь нас соединили два кольца.

Летело время, появились дети,

Удвоилась семья на радость нам.

Придёшь домой, усталость скрылась где-то,

Услышав их весёлый шум и гам.

Пятнадцать лет – мы в дружбе и согласии,

Пятнадцать лет, ты только погляди.

Здорова будь, родная, не печалься,

Еще так много ждет нас впереди.

С любовью поздравляю, дорогая!

Пятнадцать лет. Ну, чем не юбилей?

Поверь, мне не нужна судьба другая.

Тебя прекрасней нет и нет милей.

Август 1999 г.

В НОЧЬ ПОД РОЖДЕСТВО

Загадай, любимая, желанье,

Ведь сегодня ночь не так проста.

Вечер исчезает лёгкой ланью

В колыбель рождённого Христа.

Погадай на блюдечке с каёмкой

О судьбе, о том, что вскоре ждёт.

И пускай январская позёмка

За собой невзгоды унесёт.

На деревне шумное гулянье,

Ни одна не затворёна дверь.

Загадай, любимая, желанье –

Всё должно исполниться, поверь,

В таинстве Великой зимней Ночи,

При свечах и в жуткой тишине.

Помечтай, о чём душа захочет –