Читать онлайн Запертые в академии бесплатно

Глава 1

Как может академия называться лучшей, если она еще не выпустила ни одного студента?

Этот вопрос не отпускал меня, даже когда я уже стояла напротив этой самой академии и пути назад не было.

Железные ворота возвышались передо мной, словно клыки древнего чудовища. Кованые розы оплетали черный металл, а их шипы блестели в тусклом свете осеннего утра.

Я сделала глубокий вдох, но все равно не смогла решиться сделать шаг. Впереди меня был Десмонд, а позади – отец. Два человека, которых я ненавидела. Была еще Амелия, но она благо не приехала. Спасибо и на этом, мне и так хотелось убежать подальше от обоих. В лес, который опоясывал это странное место.

– Дес, помоги Алексе, – немного нервно крикнул отец.

Дес стоял во дворе, разговаривая с группой студентов. Солнечный свет, который еле пробирался сквозь нависшие тучи, слабо играл в его темных волосах, а на запястье поблескивали золотые браслеты. Он выглядел… напряженным. Даже на расстоянии я видела напряжение в его плечах, то, как он избегал прямых взглядов. Но стоило моему отцу окликнуть его, как он поднял голову и наши глаза встретились.

– Не надо, – тут же покачала головой я, подхватывая сумку.

– Но, доченька, родителям нельзя на территорию… – начал причитать отец.

– И не надо. Я справлюсь, всегда же справлялась без твоей помощи.

В этот момент я заметила, что железные ворота покрыты инеем, хотя на дворе сентябрь. Даже не хочу знать почему…

– Добро пожаловать в ад, – пробормотала я, переступая порог. Мое предчувствие редко меня подводило, и сейчас оно буквально кричало, что мне туда не надо. Но…

– Дарина? – внезапно послышался голос сбоку. Он прозвучал одновременно сухо и громко. Согласитесь, странное сочетание. А при условии того, что Дариной звали мою маму, я просто не могла не обернуться. – Что ты тут делаешь?

К нам шел высокий мужчина с благородной осанкой и пронзительными карими глазами. Его темные волосы были тронуты серебром у висков, что лишь добавляло ему аристократичности. Черный костюм сидел на нем безупречно, подчеркивая широкие плечи и стройную фигуру. На лице мужчины читались властность, привычка командовать, но сейчас в его взгляде мелькнуло что-то похожее на… надежду?

– Виктор… – вместо мамы пробормотал мой отец, нервно поправляя галстук. – Я не ожидал тебя здесь увидеть.

Мужчина – очевидно, Виктор – остановился в нескольких шагах от нас. Его взгляд скользнул с мамы на отца, с отца на меня, и я увидела, как его глаза расширились от удивления. Он изучал мое лицо с такой интенсивностью, что мне стало не по себе.

– Ты… ты точная копия Дарины.

Вроде это был известный факт, многие отмечали мое сходство с мамой, но из уст странного незнакомца около черных ворот это звучало немного пугающе…

Отец еще больше напрягся, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот человек знал мою мать. И, судя по тому, как он на меня смотрел, знал ее очень хорошо.

– Позвольте представиться, – Виктор наконец выпрямился, вновь обретя официальный тон, но его глаза все еще не отрывались от моего лица. – Виктор Тер Авиль, ректор Академии теней.

– Ректор? – наконец-то и у мамы проснулся дар речи. – Но как?

– За заслуги перед короной, – коротко ответил он, переводя взгляд на маму, правда, ненадолго. Не прошло и пары секунд, как он снова посмотрел на меня.– Я вышел сказать, что студентам стоит поторопиться, через час начнется официальное приветствие, а вам еще необходимо занять свои комнаты и при необходимости переодеться.

Больше Виктор ни на кого не смотрел, вместо этого он направился к академии, а я поспешила следом. Десмонд сделал шаг в мою сторону, но, видя, что я его игнорирую, благоразумно отступил.

Итак, что же представляет из себя этот старинный замок, наскоро переделанный в академию?

Стоило мне зайти за ворота, как я услышала мамины каблуки. Она резко развернулась и поспешила уйти. Официально потому, что ей было сложно прощаться с дочкой. Реально потому, что ей было неприятно находиться с отцом.

– Дарина, – послышался голос отца, но мама его попросту послала. Ожидаемо… Им уже давно было не по пути.

Ректор тем временем уже успел скрыться, поэтому я в гордом одиночестве пошла навстречу новой студенческой жизни. Ну как в одиночестве? В парке академии весело общались студенты, а около ближайшего дерева, прислонившись к нему спиной, стоял Дес.

– Давай помогу, – произнес он, прожигая меня взглядом.

– Слышал, что моя мама сказала отцу? Повторить для тебя?

– Сумка тяжелая.

– Ничего страшного, справляюсь, внутри ведь мои вещи.

– Алекса, это неправильно… – начал парень, резко отрываясь от дерева и подходя ко мне. Но я тоже умела быть резкой. Остановилась, развернулась в его сторону и нагло перебила:

– Неправильно то, что я очутилась в этой академии. Неправильно то, что ты смеешь со мной говорить. Неправильно то, что мы оказались здесь вместе.

– Это лучшая академия в королевстве… – серьезно произнес Дес.

– Кто сказал? Как может академия называться лучшей, если она еще не выпустила ни одного студента? Да и не впустила, мы будем первыми.

– И что тебя не устраивает? Если не брать в расчет мое присутствие здесь?

– То, что я старалась! Я два выпускных года в магической школе добивалась гранта, чтобы иметь возможность отправиться в лучшее высшее учебное заведение, а меня отправили сюда!

– И ты прекрасно знаешь почему. Этот замок стоял закрытым много лет, и тут его стены начали шептать. Это высшая магия! Вот король и открыл здесь новую академию…

– Он это сделал, чтобы высосать деньги из богатых аристократов. Таких, как мой отец. Который, кстати, повелся и быстренько перевел тебя сюда. Это же теперь престижно! И теперь я не просто учусь не пойми где, но и вместе с тобой. Еще и отец приезжать будет!

– Студентка Лирт, вас что-то не устраивает? – неожиданно послышался голос ректора.

И когда он успел сюда подойти?! И откуда он уже знает мою фамилию?

– Мне академия нужна, чтобы получать знания, а не чтобы радоваться говорящим стенам. Академия не место для развлечений! Почему я оказалась здесь? – резко высказалась я. На самом деле я никогда не позволяла себе так общаться с педагогами, но сейчас мне очень хотелось показать Десу, что я уже не та маленькая девочка.

– Потому что вы одна из лучших. Потому что так решил король. Он отправил сюда самых талантливых.

– Нет, он отправил сюда самых богатых, заломив огромную цену за обучение. А уже для кучи еще и самых талантливых, чтобы поднять престиж своего нового заведения. «Там шепчут стены и учатся самые талантливые выпускники магических школ. Вашему чаду точно туда надо».

Все! Я высказалась, если меня сейчас за это выгонят, то я только выдохну с облегчением. Однако Виктор, очевидно, не собирался меня исключать. Пока…

– Каждый студент имеет право на свое мнение, – вместо этого сухо произнес он. – Моя задача как ректора – доказать делом, что данная академия будет давать замечательные знания. Позвольте помочь донести вам сумку?

– Что? – опешила я. – Не думала, что в обязанности ректора входит такая помощь студентам. Спасибо, я сама справлюсь.

Я резко подхватила брошенную в порыве разговора дорожную сумку и направилась внутрь. Десмонда отец привез давно, и он явно уже успел разложить вещи, а вот мы с мамой опоздали, поэтому стоит поторопиться.

Внутри пахло холодным камнем и едва уловимым озоном – как после заклинаний. Новые гобелены с позолотой и гербами не скрывали древних трещин в кладке. Отполированные веками ступени глотали шаги, а светильники под потолком горели слишком ровно, будто их заставляли. На первом этаже – ряд стоек, ровных, как по линейке, каждая с большой буквой. Я нашла стойку с буквой «Л» и спешно подошла туда. Меня встретили безупречно вежливо, выдали тяжелый латунный ключ с впаянным камнем, карту с переливчатыми линиями и отметили, где моя комната и где зал, в котором нас вскоре будут ждать ректор и преподаватели.

Я кивнула, подхватила сумку и пошла. Коридоры тянулись высокими арками, на стенах – портреты, а под ногами – новый ковер поверх старой плитки, лоснящийся так, будто по нему никто не ходит. Хотя почему будто? По нему и правда никто не ходил, сюда же все новое закупили… Только вот ничто не могло замаскировать старину заброшенного веками замка.

Карта в пальцах едва заметно шевелилась, подстраивая дорожку. И тут произошло нечто странное… Или, точнее сказать, непривычное.

Где-то в камнях внезапно послышался сначала легкий гул, а потом странный шепот: «…Левое крыло… третий этаж…»

Стены подсказывали мне дорогу. Я остановилась и уставилась на абсолютно ровную серую кладку. Ничего… Обычные кирпичи, как они могут шептать? Я, конечно, помню, что именно по этой причине здесь резко сделали элитную академию высшей магии. Но неужели это никого не смущает?!

«Собрание начнется через двадцать минут. Всем стоит поспешить…»

По моей спине пробежали мурашки. Я не думала, что это будет настолько пугающе.

Я снова поправила ручку сумки на плече и поспешила дальше, следуя уже не только карте, но и по подсказкам шепота.

Моя дверь нашлась в конце узкого коридора девичьего крыла, третья от окна, с табличкой 3-17 и крохотным отпечатком печати короля. Ключ в замке тепло вздохнул – и дверь послушно отступила. Комната оказалась на одного: кровать, стол, высокий шкаф, окно во внутренний двор, где уже собирался вечерний туман.

Я скинула сумку и быстро оценила стопку учебников на краю стола. Ну да, академия для самых богатых, такие сами в библиотеку не ходят…

Бросила взгляд на настенные часы, поняла, что переодеться уже не успею, поэтому просто привела себя в порядок перед большим зеркалом, запихнула ключ в карман, провела пальцами по холодному подоконнику – из щели дохнуло сыростью, и мне почему-то послышалось: «Не задерживайся». Нет, это правда ненормально… И поспешила на собрание. Вдруг что-то важное скажут.

В коридоре уже толпились студенты. Кашемир, лен, медные застежки – это все особенно сильно контрастировало с серостью старинной кладки.

Пока я двигалась по указателям к залу, некоторые стены не просто шептали – еле слышно напевали, смешивая старые слова с новыми именами. Но я сделала вид, что не слышу. На лестнице мелькнул Десмонд. Он стоял на пролете, прижавшись плечом к колонне, и смотрел так, будто хотел что-то сказать. Я прошла мимо, не замедлив шага.

Большой зал встретил меня черным блеском пола и висящими под куполом светильниками, что лили свет без огня. На дальней стене – очередной новый гобелен с королевским знаком, а по бокам – древние барельефы, упрямо проступающие сквозь свежую позолоту. Студентов строили в несколько рядов, преподаватели уже собирались у кафедры. Виктор стоял там же: ровный, собранный, с глазами, в которых выцветшее небо встречается со сталью. Он бросил на меня короткий взгляд – не испытующий, а отмечающий. Это пугало так же сильно, как стены, но я решила и это проигнорировать, втискиваясь в крайний ряд.

Где-то наверху скрипнула балка, и на секунду по залу прошел холодок, словно окно распахнули на зимний ветер. Шепот в стенах оборвался и, как показалось, сложился в одно-единственное слово, от которого кожу потянуло мурашками: «Смотри».

Я подняла глаза. Купол ярко вспыхнул и залился ночным небом. Светильники вспыхнули, вытянулись в тонкие нити света и, будто освобожденные из невидимых уз, стали струиться по воздуху, плетя над головами величественную сферу. В черном блеске пола, как в озере, отразились чужие звезды и тонкие очертания созвездий, которых я никогда не видела. Где-то в высоте тихо зазвенели стеклянные колокольчики, но, приглядевшись, я поняла, что это вовсе не колокольчики, а стая крохотных птиц из чистого света, складывающихся в герб короны.

Над кафедрой распахнулся очередной гобелен и на глазах стал живым: по золотым нитям пробежал огонь, прорисовывая силуэты первых правителей, башню, чьи окна светились изнутри, и дорогу, ведущую в город. С противоположных стен поднялись барельефы, и, размыкая камень, выступили вперед древние фигуры, склоняющие головы в знак приветствия. По краям зала вспухли кристаллические сосульки светильников и источили мягкое сияние, от которого тени ложились гуще, глубже, обволакивающе.

Я мысленно присвистнула. Ну и вбухали же тут… Из казны? Или родители скидывались, чтобы их дети шли под правильно настроенным небом?

Магия сменила лад: где-то сбоку брызнули искры, позолоченные узоры на колоннах ожили и побежали кверху, вырастая в угольно-черные ветви, на концах которых раскрывались цветы из голубого пламени. Они раскрывались бесшумно, один за другим, пока весь зал не оказался в легком саду света. А потом стены запели… Запели гимн нашего королевства… М-да…

Стоило последним словам о величии нашего народа раствориться в воздухе, как зал разразился аплодисментами, под которые Виктор шагнул к краю кафедры.

– Добрый вечер, – его голос не был громким, но каким-то образом наступила такая тишина, что даже последние ряды отлично все расслышали. – Рад приветствовать вас в стенах новой Академии теней. Нас сегодня много. И среди вас те, кто перевелся из лучших академий королевства. Это честь для нас. И ответственность.

Он сделал короткую паузу, и в полутени его профиль показался будто вырезанным ножом.

– Мы построили здесь место, где фамилии звучат, но не решают. Где ожидания высоки – и мы обязаны их оправдать. Мы дадим вам инструменты, доступ, наставников и время. Взамен потребуем дисциплину, труд и честность к себе. Вы будете делать ошибки – мы вас научим их ценить. Вы достигнете высот – мы вас заставим понять цену достижения. И предупреждение, – уголки его губ чуть тронула сухая улыбка, – не все двери открываются с первого стука, не все знания даются без стараний, и не все навыки приходят с первого раза. Только внутренний огонь поможет вам достичь величия. Позвольте представить вам тех, кто поведет вас.

К ректору поднялись преподаватели. Я слышала, что сюда собирают лучших (ну кто бы сомневался), но вот кого именно – узнать не смогла, это держали в тайне.

Вперед вышла высокая женщина с гладко зачесанными темными волосами.

– Магистр Мираэль Авро, – сказал Виктор. – Декан факультета бюрократической магии: печати, заклинания-договоры, аудит проклятий, протоколы развеивания.

Женщина сдержанно поклонилась и сделала шаг назад, явно не желая излишнего внимания.

– Мастер Северьян Корвен, – сухощавый мужчина с узкими пальцами. – Декан факультета семиотики заклинаний: грамматика рун, пунктуация ритуалов, синтаксис жестов.

Мужчина лишь кивнул, даже не сделав шага вперед.

– Мадам Рената Вейль, – женщина в темно-зеленом, волосы схвачены медной спицей. – Декан факультета лекарских наук.

Я всегда боялась крови, поэтому этот факультет точно не рассматривала для себя при поступлении.

– Мастер Аурик Хольм, – широкоплечий, с механической перчаткой, на пластинах которой спокойно горели литые руны. – Декан факультета артефакторики.

Уверена, на этом факультете и будет учиться большинство талантливых и избранных. Богатые обычно выбирают что-то попроще.

– Архивариус Таддео Финн, – невысокий пожилой мужчина с тростью. –  Декан факультета защитной и контрмагии.

Мужчина кивнул и очень по-доброму всем улыбнулся.

– Ну и, наконец, магистр Франсес Нерин, декан факультета стихий и энергетики.

Шаг вперед сделал высокий накачанный мужчина. Что ж, факультет стихий и энергии подразумевает в первую очередь боевые навыки, а уже потом освещение, отопление и прочие бытовые мелочи. Уверена, Дес пойдет именно туда, ведь весь бизнес отца связан с отоплением, энергетикой. Не думаю, что он не найдет для преемника достойной должности.

– Факультетов шесть, – тем временем продолжил ректор. – Каждый из вас уже подал заявление на определённый факультет, тем самым определив свою судьбу. Завтра в девять утра деканы ждут своих студентов на первых общих лекциях, после которых они раздадут персонализированные расписания для каждого курса, – повисла пауза, во время которой Виктор еще раз обвел всех студентов своим цепким взглядом.  – Добро пожаловать, – наконец продолжил он. – Сделаем это место достойным вашего ожидания и вас – достойными этого места. А сейчас вас всех ждет праздничный ужин. Добро пожаловать!

Слова повисли, и зал ответил шепотом, который был не голосами стен, а дыханием студентов – облегчение, азарт, страх. Гобелен спокойно свернулся, птицы света растворились, оставив после себя только легкую искру в воздухе. Вновь загудели голоса, кто-то первым хлопнул, аплодисменты пошли волной.

Наконец студенты потянулись к выходу. Я пристроилась в самый конец очереди, отмечая, что на стенах уже вспыхнули указатели, показывающие, где столовая. К счастью, она находилась в противоположной стороне от жилых комнат, и в ту сторону я пошла одна. Точнее, я думала, что одна, на деле же меня догнал Дес. Дайте угадаю, ему интересно, на какой факультет я подала заявление.

– Алекса, – окликнул меня он.

– Что тебе надо?

– Давай поговорим. Нам предстоит обучаться в одном месте. Я предлагаю мир!

– Мир? Ты мне предлагаешь мир? – я чуть ли не рассмеялась. – А иначе что? Война? Дес, я, может, тебя, конечно, сейчас разочарую, но мне не нужны с тобой ни мир, ни война. Я вообще не желаю вспоминать о твоем существовании.

– Это невозможно.

– Это было бы возможно, если бы ты не искал общения.

– Я стараюсь вести себя по-взрослому!

– Пока ты стараешься вести как взрослый, я веду себя именно так. Не замечаю тех людей, которые этого недостойны.

– Нам обучаться вместе, – холодно отрезал парень.

– На разных факультетах и на разных курсах. Не думаю, что наш выбор совпал.

– И какой же факультет ты выбрала?

– Я не обязана отчитываться. Но уверена, ты выбрал факультет стихий и энергетики. Дай угадаю, мой папа уже пообещал тебе должность и стажировку?

Лицо парня напряглось, и это означало лишь то, что я все угадала.

– Поздравляю, прибыльное дело! – выпалила я и развернулась, чтобы уйти, но Дес нагло схватил меня за руку.

– Пусти! Мне больно!

– Не ври, я контролирую свою силу! Алекса, пойми же ты наконец, эта академия собрала почти всю элиту общества, а они не прощают ошибок. Ты либо с ними, либо они против тебя.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Я не хочу, чтобы тебе здесь было сложно!

– Мне? А с чего ты взял, что их общества достоин именно ты? Да, мое платье стоит в разы дешевле твоего костюма, и добиралась я сюда на общественном транспорте, а не в личной карете, но аристократка из нас двоих именно я. Проверим, что победит: кровь или деньги?

– Вот об этом я и говорю: я не хочу войны!

– Я тоже, потому что воевать с тобой – это значит тратить на тебя время, а ты этого недостоин. Но если ради того, чтобы не общаться, нам придется воевать, я готова.

Я все же вырвала руку и гордо пошла вглубь коридора.

– А я думал, ты повзрослела, – послышался ледяной тон за спиной.

– А я думала, ты поумнел, – не осталась в долгу я, скрываясь за поворотом.

Что ж, это будет сложнее, чем я думала… И если раньше я еще надеялась, что король разрешит со временем перевестись даже тем, кого взял по гранту, то теперь я поняла, что перевестись – значит сбежать, значит уступить. Но второй раз я сбегать не буду!

В комнату я вошла на автомате. Щелкнула замком, прислонилась лопатками к двери и выдохнула. Холодный металл замочной скважины уперся в спину – отлично, возвращает в реальность.

Разобрала вещи, поставив на стол рамку с фотографией. Приняла душ, уверенная, что сегодня ужин точно пропущу. Переоделась и, наконец, села посмотреть учебники.

Правда, взгляд снова упал на фотографию. Я и мама. Две блондинки со светло-серыми глазами, две копии друг друга. Фотография была сделана через год после того, как родители развелись. Мама тогда снова научилась улыбаться…

Вздохнула и потянулась к учебникам. Грамматика рун. Пунктуация ритуалов. Синтаксис жестов.

Я расставила их по порядку: слева – теоретическое, справа – практикумы и сборники упражнений. На соседний стул – чистые тетради, подписаны аккуратно, крупно, чтобы не перепутать в спешке. Еще одна, поменьше, для личных заметок.

Я знала, почему выбрала именно этот факультет. Почему именно факультет семиотики заклинаний. Не потому, что это красиво, а потому, что это хлеб. Переводчики рун нужны всегда. Начертатели заклинаний – тоже. Если стать профессионалом, если складывать линии без дрожи, фильтровать смыслы через собственную голову, не ошибаясь в ударениях, можно жить без чужого кошелька у себя в кармане, ведь деньги отца мы с мамой не берем. Принцип иногда кусает за пятки, но лучше собственные зубы, чем чужая рука у горла.

Немного помедлив, я взяла учебник по пунктуации рун и перевернула первую страницу. Врезка с иллюстрацией: круг ритуала, разметка, тончайшая разница между «задержать дыхание» и «задержать жизнь». Тот, кто писал, делал это с любовью и страхом – прекрасная смесь, нужная для нашего ремесла.

Краем глаза поймала свое отражение в темном стекле окна: серьезные глаза, прямая спина и нахмуренный лоб. Дес в детстве всегда любил говорить: "Не хмурься".

Мысли снова вернулись к Десу. Он вырос. Наверняка имеет тонну поклонниц, но мне все равно. Я уже однажды ему поверила, и ничем хорошим это не закончилось. Но в одном он прав, общество тут подобралось еще то. Просто не будет ни с одногруппниками, ни с преподавателями, ни с выбранным факультетом. Но я справлюсь.

Завтра начнется мой персональный ад, но я не сбегу. Ни к кому. Ни от кого. У меня слишком много целей, чтобы тратить время на бег.

Глава 2

Утро началось с тихого шепота стен. «Просыпайся», – услышала я, и мои глаза сами собой открылись. Как же это было странно…

Солнце еще не взошло, но в комнате было светло – от окна шел мягкий серый свет. Часы показывали без четверти семь.

Я встала, подошла к зеркалу. М-да… Выглядела так, будто всю ночь камни таскала…

Привела себя в порядок, быстро выбрала одежду: строгая белая блузка, клетчатая юбка чуть ниже колен, волосы собраны в аккуратный пучок. Никаких украшений, только тонкий серебряный медальон от мамы. Макияж минимальный – немного туши и блеска для губ. Собранность и сдержанность – мое кредо.

– Интересно, там есть самая обычная каша? – вслух, но очень тихо пробурчала я, закрывая дверь и упираясь взглядом в очередную позолоченную наскоро статую.

«Есть. Есть каша», – сразу же ответили мне стены, и я закатила глаза.

В столовой было многолюдно. Сразу становилась видна негласная иерархия королевского общества. У центрального стола – дети самых богатых и влиятельных семей. Справа – те, кто немного пониже рангом, слева – те, кто еще только надеется войти в высокую элиту.

Первым я заметила Ричарда Вольского – сына министра финансов. Темно-синий пиджак от лучшего портного, безупречная прическа, золотой перстень на указательном пальце. Рядом с ним Элиза Кроу – дочь главы королевской канцелярии. Ее платье стоило явно дороже моей стипендии.

Я прекрасно знала негласные правила такого общества. Здесь каждый знает каждого, каждый помнит каждую сплетню, каждый держит руку на пульсе. И каждый готов в любой момент использовать любую информацию себе во благо.

Десмонд сидел чуть поодаль, но было заметно, что он тоже в центре внимания. Приемный сын одного из крупнейших энергетических магнатов, еще и такой красавчик, он всегда привлекал внимание. Когда я вошла, Дес о чем-то негромко говорил с Маркусом Эверетом – наследником крупной торговой империи.

Он заметил меня сразу, но подходить не стал. Лишь ленивый взгляд в мою сторону, и все. Надо же, неужели понял, о чем я пыталась сказать вчера?

Я выпрямила спину и прошла к столику раздачи. Яйца пашот, лосось с укропом, манго, кофе с корицей. Чуть левее – аккуратные керамические тарелки, омлет с сыром, ветчина, булочки с маком, апельсиновый сок в стекле.

Девушка за раздачей приветливо мне улыбнулась и передала приборы. Я взяла овсянку, яйцо, яблоко, наливала чай, пока пар не залил очки парнишке позади. Он робко кашлянул, и я чуть подалась вперед, освобождая кран.

– Спасибо, – коротко сказал он. Пальцы в чернилах. Пахнет типографской краской. Интересно, артефактор?

Заметив свободный стол в углу, я направилась туда. Не то чтобы я хотела быть в стороне, просто не желала быть частью роскоши, из которой давно вылетела.

Поймала на себе недовольный взгляд Деса. Ну да, я села не с ними, а прошла к таким же стипендиантам.

Их было немного. Худой юноша с торчащими коленями и линованной тетрадью, испещренной формулами. Девочка с короткой стрижкой. Еще один парень в несуразной одежде явно на несколько размеров больше.

Не успела я занять место за большим круглым столом, как к нам присоединился тот самый парень с паром на очках – сел напротив, осторожно, будто боялся задеть стол.

Стоило мне сесть, и стол стих. Вилки зависли, взгляды сцепились на мне. В таких местах внимание всегда звучало негромко, как тонкая трещина в стекле.

– Ты заблудилась, леди? – спокойно поинтересовалась девушка с короткой стрижкой, с любопытством разглядывая мой пучок и медальон. Голос без злости, скорее проверка.

– Нет, – я спокойно размешала овсянку, чтобы не обжечься, и подняла глаза.

Юноша с тетрадью дернул губами, пытаясь скрыть улыбку.

Правда, на этом повышенное внимание ко мне не закончилось. Не успела я съесть и пары ложек, как несколько студентов, сидящих за центральным столом, поднялись и направились в мою сторону.

Краем глаза я заметила, как Дес бросил в мою сторону быстрый взгляд. Он явно ждал, что я буду просить о помощи. Но не тут-то было.

– Что ты тут делаешь? – обратился ко мне Ричард Вольский, наклоняясь и упираясь руками в стол.

– Ем, – пожала плечами я, демонстрируя ложку с кашей.

– Но почему здесь?

– Потому что это столовая. Я думала, что она для этого и создана.

– Почему за этим столом?

– Тут было свободное место, и тут сидят стипендианты.

– Ты поступила сюда по гранту?

– Именно.

– Но ты аристократка.

– Бедная. Если бы не грант, мне бы не хватило денег на обучение в этом месте.

– Но аристократы сидят не здесь.

– А где? С вами? Но там есть и не аристократы, – пожала плечами я и демонстративно съела еще одну ложку каши. Да, я сейчас подставила Деса, но мне было все равно.

Повисла пауза, которой я нагло воспользовалась и продолжила:

– Я понимаю, что академия новая и вы пока еще не обдумали все правила досконально. Поэтому вы решите, кто сидит за вашим столиком: богатые или благородные. Тогда уже и будем решать, заслужила ли я ваши претензии.

– Вот-вот! – неожиданно вклинилась какая-то девочка.

Мы одновременно обернулись и недоуменно на нее уставились. Невысокая, хрупкая, рыжеволосая и крайне недовольная.

– Опять ты? – нахмурился Ричард.

– Опять я!

– Я тебе уже все сказал, – Ричард произнес это так, будто перед ним стоял не человек, а какое-то недоразумение. Муха, мешающая своим жужжанием. Но, надо сказать, муха оказалась настойчивой.

– Но она правильно говорит, вы уж определитесь! – и рыжеволосая кивнула на меня. А я-то тут вообще при чем?

– Ты пока никто, – отрезал Ричард, причем таким тоном, что возражения не принимались. Но, увы, девушка явно не умела считывать интонации.

– Мой отец оплатил обучение, мой отец…

– Твой отец стал аристократом без году неделю. Мы его не знаем. Так что не надо лезть к нам. Этот стол тебе подойдет больше! – и Ричард сухо кивнул на пустой стул рядом с парнем в очках.

– Скажи им! – эта фраза рыжей была обращена ко мне, и это оказалось крайне неожиданно.

– Что сказать? – я даже опешила, но быстро взяла себя в руки. – Я понятия не имею, что у вас случилось. И я уже все сказала. Пусть определятся!

– Вот именно, пусть определятся! – и рыжая с важным видом заняла пустой стул и уставилась на Ричарда так, будто она уже победила.

– Алекса, – прошептал Ричард, глядя мне в глаза. – Я знаю, чья ты дочь. Законнорожденная дочь. Единственная. И ты имеешь полное право сидеть рядом с нами. А также я знаю, кто такой Десмонд. Он находится на той ступени, когда ему позволено почти все. Когда у его ног лучшие девушки и завидные перспективы. Прости, детка, но он с нами.

– Значит, не с вами я, – холодно отрезала.

– Уверена? – тон Ричарда звучал хищно, но меня это не пугало.

– Более чем. Мы слишком разные, чтобы сидеть за одним столом, – проговорила и услышала собственный голос как чужой: ровный, почти ледяной.

Я посмотрела Ричарду прямо в глаза, он медленно выдохнул, будто пытался совладать с эмоциями. На секунду мне показалось, что он сейчас сорвется. Но нет, он быстро взял себя в руки: ровный прищур, отточенная улыбка, голос, в котором ледяные нотки смешаны с сахаром.

– Я дал тебе шанс, но ты его провалила. Я слышал о характере твоей матери. Это был громкий развод. Неужели ты такая же? Хотя не важно. Уверен, эти стены тебя быстро сломают.

Ричард повернулся ко мне на полшага, будто напоследок собирался сказать ещё что-то, но не сказал. Наши взгляды встретились в последний раз. Он моргнул первым и ушел обратно к своему столику, а я невольно бросила взгляд на Деса.

Все это время он смотрел на меня в упор, лениво крутя стакан сока в руках.

– Как ты его! Молодец! – вырвал меня из размышлений голос рыжеволосой. – Мы ему еще покажем, кто тут главный!

– Ты вообще кто? – повернулась в ее сторону, удивленно разглядывая. У меня никогда не было близких подруг, потому что я ценила тишину и одиночество. А эта девушка явно не соответствовала ни одному из этих понятий.

– Ия, приятно познакомиться.

Я кивнула и повернулась обратно к тарелке, надеясь, что это будет толстым намеком, что знакомство не такое уж и приятное.

– Мой отец недавно разбогател, – тем временем продолжала Ия, которой было все равно на мою реакцию. – У нас была старенькая ферма, и отец решил пруд выкопать. А там бац, драгоценные магические камни. Государство их и выкупило.

– Поняла, – лениво ответила я, понимая, что аппетит уже давно пропал.

– Но мы умные! Мы часть денег сразу вложили, и теперь у нас не только они, но еще и процветающее хозяйство. Представляешь! А они меня не принимают! А мы уже год, между прочим, как…

Наверное, Ия могла еще долго рассказывать про свою семью, но внезапно в зале наступила тишина, и даже она это заметила.

Виктор Тер Авиль, ректор, прошел между столами. Его взгляд остановился на мне, но я была сейчас в таком состоянии, что просто ответила ему тем же. Дес, Ричард, Виктор – чей еще взгляд я должна сегодня выдержать, чтобы от меня отстали?

– Уважаемые студенты, – громко произнёс ректор, магией разнося свою речь по всему помещению и наконец-то отворачиваясь от меня. – Напоминаю, что совсем скоро деканы будут ждать своих студентов на вводной лекции. Первая пара не зависит от вашего курса. Лишь от выбранного направления. Советую не опаздывать, ровно в десять двери залов будут закрыты.

Некоторые студенты начали торопливо доедать, а некоторые лишь лениво посмотрели на декана. Меня тоже его речь особо не впечатлила, но я училась бесплатно, а значит, прогуливать или опаздывать не имела права.

Стоило Виктору покинуть столовую, как я подхватила свою сумку и понеслась искать нужную аудиторию. К счастью, помимо указателей на дверях, виднелись эмблемы. К несчастью, аудитории оказались еще заперты, поэтому мне пришлось ожидать начала первой пары в быстро увеличивающейся толпе.

Естественно, в этой толпе появился и Десмонд. Хотя нет, он не опустился до того, чтобы зайти в толпу. Вместо этого он остался стоять в проходе, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Его взгляд быстро скользнул с меня на эмблему аудитории, около которой я стояла. Ну да, теперь он знает, какой факультет я выбрала. И что он будет делать с этой информацией? Пойдет докладывать моему отцу?

Видимо, мой взгляд Дес расценил как призыв к разговору, иначе объяснить, почему он направился ко мне, я не могла.

– Ты еще можешь поменять факультет, – сухо сказал он, останавливаясь рядом.

– Почему мне сегодня все предлагают что-то поменять? Ричард – стол, ты – факультет. Неужели я сама не могу ничего выбрать?

– Зачем тебе это? Твой отец…

– Что мой отец? – перебила я парня. – С чего ты вообще взял, что я буду его обсуждать с тобой?

– Я лишь хотел напомнить, кто он. Ты его единственная наследница. Ты должна выбрать другой факультет. Факультет стихий.

– Если я наследник, то кто ты? Серый кардинал? Который будет всем руководить за моей спиной? Или цепной пес, который будет преданно меня слушаться? Уверена, что второй явно не для тебя. Вон, ты даже поморщился.

– Алекса, ты должна…

– Я никому ничего не должна! Уж тем более тебе и своему отцу! Я у вас ничего не занимала, чтобы оказаться в должниках…

Дес явно хотел возразить, но не успел, ведь стены неожиданно зашептали, отчего я снова невольно вздрогнула:

«Идут. Идут. Они идут».

И в коридор стройной толпой и правда прошли деканы. Они быстро открыли нужные аудитории и начали впускать студентов, что позволило мне избавиться от общества Деса.

Заняла первую парту, потому что я приехала сюда учиться, и нервно достала тетрадь и перо. Да пошел он… Да пошли все они! Мне надо думать только об учебе!

Глава 3

Декан стоял около кафедры в черном камзоле без единой пылинки. Никаких порхающих плащей, никаких пафосных тростей – только тонкие, почти прозрачные узкие пальцы, словно вытянутые перьями, и спокойный, внимательный взгляд серых глаз. Мастер Северьян Корвен. Он молча осмотрел аудиторию и провел пальцами по столешнице, будто проверяя ее на наличие пыли..

На полированном дереве вспыхнула линия – тонкая, ровная, из холодного света. Еще одна. Третья. Вместо мела – светящийся графит, вместо скрипа – легкое потрескивание магии. Вся комната сделала вдох. Я тоже.

– Факультет семиотики заклинаний, – произнес он так, будто мы забыли, какое направление выбрали. – Мы изучаем не силу, а смысл. Не огонь, а то, что его запускает. Грамматику рун, пунктуацию ритуалов, синтаксис жестов. И, прошу заметить, – он поднял взгляд, – молчание в магии важно не меньше, чем звук.

Я машинально сжала перо. Первая парта. Отсюда не спрячешься, но и ни одна тень на доске не ускользнет.

Корвен шагнул в сторону, и световые линии собрали слово из ломаных углов – простейший световой знак. Он коротко щелкнул пальцами, и знак вспыхнул мягким сиянием. Затем кончик его ногтя поставил едва заметную точку рядом.

Свет дрогнул, будто замялся, и начал мерцать с вопросительной интонацией.

– Точка рядом с корневой чертой, – спокойно сказал мастер, – это не украшение. Это вопрос. Вы спросили свет, уверен ли он, что должен гореть. Он засмущался.

В аудитории рассыпалось сдержанное хихиканье. Я огляделась. Зал уходил выше легким веером, каменные ряды из заполированной до зеркала плитки. На самых верхних рядах расположились старшекурсники: расслабленные, с легким превосходством, кто-то лениво смотрел на профессора, кто-то, облокотившись, бездумно перебирал четки из костяных сегментов, но пальцы у них были крепкие, натренированные, с заусенцами от бесконечных перьев и резцов. Ну да… Они уже фактически прошли свой путь в обучении, им осталось лишь получить диплом нового учебного заведения, обесценив тех, кто учил их все предшествующие годы в другом вузе.

– Пунктуация ритуалов, – продолжил Корвен, и в воздухе над кафедрой медленно сложился круг. – Это когда вы решаете, где поставить запятую между шагами. Пауза в один удар сердца, – он отмерил пальцами воздух, и круг на мгновение дрогнул, – оставит заклинанию место вдохнуть. Пауза в три – запутает дыхание. Вы удивитесь, как много несчастий рождается из неуместной паузы.

Он поднял руки, и я впервые увидела, насколько эти пальцы говорящие. Длинные фразы проступали в каждом повороте кисти. Сначала – короткий взмах – предикат, затем плавная дуга – дополнение, затем сдерживающий щелчок ногтем по основанию большого пальца – точка. Синтаксис жестов. В этот раз свет вспыхнул ровно, послушно, застыл и сам мягко погас, будто ему разрешили уйти.

– Обратный порядок, – предупредил мастер и зеркально повторил связку. Свет, едва родившись, споткнулся, дернулся, ткнулся в потолок и с плюхом распался на искры, которые прошли в опасной близости от нас. В тишине кто-то тихо выругался.

– Будете учиться распознавать ошибки по звуку, – пообещал Корвен, будто это что-то само собой разумеющееся. – Шипение – чаще всего неправильно снятая связка. Глухой удар – неверная пауза. Свист – чужая мысль в структуре.

Я судорожно записывала. Пальцы норовили повторять движения мастера, но я прижала ладонь к колену. Не хватало еще, чтобы меня дернуло что-то «включить».

– Теперь взгляните на соседа, – вдруг сказал мастер. – Возможно, это ваш будущий соавтор. Что еще хуже – ваш корректор. В группе вы выживаете либо вместе, либо поодиночке и недолго. Вам всем предстоит узнать важные азы, например, что моргание – это тоже пунктуация.

У меня дернулся уголок губ. Старшекурсники одобрительно ухмыльнулись – фраза была из тех, которыми щеголяют потом весь семестр.

– Но, несмотря на раздельные знания, – тем временем продолжал профессор, – высоких результатов всегда достигает слаженная работа.

Он говорил еще – про происхождение знаков, про «узлы смысла», которые нельзя перерезать, не заменив их на что-то равноценное, про то, как жест «за» и жест «после» одинаковы, если смотреть не теми глазами. Показывал простейшую ловушку: «кавычки» на круге, которые выделяют внутреннее действие, не дают ему испариться. Рассказывал, как опасно ставить «многоточие» – длинную тянущуюся паузу – в конце очищения. Конечно, многое из этого я уже знала. Профессор говорил азы. Но его задачей на первой паре и не было научить нас чему-то новому, он описывал процесс обучения в целом. Вскоре он перешел к правилам начертания рун, а также к риторике. Рассказал, какие преподаватели у нас будут вести и каких зачетов ожидать каждому курсу.

Я снова провела взглядом по аудитории. В первом ряду, левее, первокурсники сидели, сглотнув. На их новых манжетах еще блестели фабричные швы. У многих пальцы были чистые – слишком чистые для нашего направления. У старшекурсников – грязевые тени под ногтями от трав и материалов. Один парень на галерке вынул лупу с тонким руническим ободком, самодельную, и рассматривал линии света, прищурившись. Кто-то записывал не слова, а маленькие квадраты – схемы фраз, не перенося на лист ни одной буквы.

– С завтрашнего дня, – произнес Корвен после короткой демонстрации, – у вас начнутся разделенные занятия: теория и практикумы. Сейчас я раздам расписания для каждого курса. И да, если кто-то еще считает, что сила заклинания важнее смысла, выйдите сейчас. Нам с вами не по пути.

Никто не поднялся.

Мастер наклонился, вынул из ящика стопку тонких кремовых листов. На каждом переливались те же бледные линии, что и на доске, но в этот раз они складывались в сетку дней и часов. Он положил ладонь на верхний лист, набрал в грудь чуть больше воздуха – я снова услышала, как аудитория вместе с ним вдохнула, – и мягко выдохнул, отводя руку в сторону.

Листы поднялись полупрозрачными рыбами и поплыли над рядами, чуть трепеща углами. Каждый будто знал, куда ему, выбрал ладонь. Мой лег на тетрадь, пригладил перо как ни в чем не бывало.

– Это ваши расписания, – сказал мастер, словно случилось что-то совершенно обычное. – Смотрите, не потеряйте. Они привязаны к вашей подписи, уроните – вернутся ко мне. А у меня с теми, кто теряет важные бумаги, короткий разговор.

Я провела пальцем по строкам. «Понедельник: Введение в семиотику заклинаний – лектор М.С. Корвен. Практикум жестового синтаксиса – М.С. Корвен. Вторник: Материалы и носители – лаб. ассистент Грайн. Среда: Пунктуация ритуалов – Мастер Рытой…»

Что ж, начало многообещающе, но почему все начинается только завтра?

– И да, совсем забыл сказать, – задумался Северьян Корвен. – Сегодня вечером для студентов пройдет приветственная вечеринка в саду.

Зал разразился радостными выкриками, а я напряглась. С определенного момента времени я не любила подобные мероприятия. Хотя я их никогда не любила…

Так как я сидела на первой парте, к выходу подошла одной из последних. Еще умудрилась уронить сумку, из которой сразу же предательски выпала часть вещей. Пока собрала, пока подняла, оказалась одна в коридоре. Ну и хорошо.

Подошла к окну, положила руки на подоконник и осмотрелась. За окном лежал двор – неправильный прямоугольник свежей кладки и задумчивых луж. Дождь шел ровно и мелко, нитями, и каждая нить, ударяясь о новенькую плитку, собиралась в узких каналах, вырезанных между плит, и уносилась к круглой черной чаше посередине. На краю чаши шли тонкие гравировки бытовой магии.

Сад пока больше походил на схему будущего сада: молодые деревья, привязанные к колышкам, стояли ровными строками, и на каждом была намотана парусина с чернильными пометками садовника. Из стриженых кустов вывели аккуратные дуги и запятые, под дождем они блестели, как чернила на титульном листе.

Иногда по двору проходили студенты. У кого-то над головой дрожало куполом простенькое зонтичное заклинание: капли, касаясь, вспыхивали и пропадали, оставляя на воздухе краткие бледные ожоги, кто-то, видимо, из младших курсов прятался под обычным капюшоном.

Тоже надо бы пройтись. Но не под дождем…

То ли из-за неба, то ли из-за геометрии, но звук во дворе вяз в углах и не долетал до окон – все казалось приглушенным, как в библиотеке. Наверное, именно поэтому шаги за спиной показались особенно громкими.

Я обернулась и увидела красивую фигуристую блондинку, которая гналась за белой кошкой.

– Принцесса, не убегай! Принцесса! – кричала она, на что эта самая Принцесса лишь фыркала.

Я инстинктивно сделала шаг вперед и присела, раскрывая перед кошкой руки. Она, конечно, оказалась против и решила меня обогнуть, но это отняло у нее те драгоценные секунды, за которые хозяйка успела схватить свою белую прелесть.

– Спасибо, – кивнула она, подхватывая кошку на руки.

– Не за что, – пожала плечами я.

– Принцесса, я же тебе говорила, это не дом! Тут нельзя спокойно разгуливать, – нравоучительно начала причитать девушка, удаляясь обратно вглубь здания.

Интересно, с обычным животным в академию явно бы не пустили. Только если эта кошка – фамильяр. Да и с фамильярами часто в академии не пускают, но это же место элитное.

Я грустно посмотрела девушке вслед. В нашем мире фамильяра мог получить только тот, кто потерял близкого человека. Магия будто пыталась хоть как-то восполнить потерю и дарила верного друга.

Я задумчиво посмотрела вслед девушке. Мне всегда было грустно видеть фамильяров. Как по мне, это было достаточно жестоко – привязывать к людям животных, которые будут постоянно напоминать о потере.

Я поспешила прочь от учебных аудиторий в сторону жилых, хоть мне и хотелось остаться учиться. Свободное время было отвратительным, ведь во время него в голову лезли непрошеные мысли. То ли дело тотальные завалы – нет времени, нет никаких проблем, кроме той, что у тебя нет времени.

Дойдя до комнаты, я решила все же посетить вечеринку. Больше скажу, мне даже стало стыдно за свое утреннее поведение. Зачем я предложила им выбирать между мной и Десом? Так я только себя выставила в некрасивом свете. Молодец, Алекса, не сдержала эмоций. На Деса мне все равно, даже если он будет сидеть со мной за одним столом. И на вечеринку я пойду, я же теперь студентка, а значит, должна жить студенческой жизнью.

И только я хотела открыть шкаф и подумать, что бы такого надеть, как в дверь постучали.

– Ура! Я тебя нашла! – радостно закричала Ия, буквально врываясь в мою спальню.

– А как ты меня нашла? И зачем? – я даже не знала, какой вопрос терзал меня сильнее. Возможно, тот, почему она вошла так бесцеремонно.

– Да это вообще было несложно, – махнула рукой девушка, оглядывая мою спальню. – Спросила у коменданта. А комната у тебя, кстати, поменьше моей.

– Логично, я по гранту учусь. Подожди, а как ты узнала, кто я?

– У стен спросила, – снова пожала плечами девушка так, будто я спросила какую-то глупость.

– Что? У стен?

– Ну да. Они же говорящие. Спросила, с кем я сидела в столовой, кем так заинтересовались старшекурсники.

– Интересно. А что ж ты у стен сразу и номер комнаты не спросила? – разозлилась я.

– Спросила, но они не ответили. Сказали, что это личная информация.

– Как и фамилия! Зачем я тебе вообще?

– Пойдем на обед, а то кто знает, чем на этой вечеринке кормить будут. Да и потом, не будем же мы при мальчиках много есть!

– А в столовой мальчики глаза закрывают? – не могу сказать, что меня это и правда интересовало, но просто такая наглость и бесцеремонность загнали меня в легкий ступор.

– Нет, но там мы не в платьях и там не вечеринка. Там все едят. Идем!

– А почему ты не можешь пойти без меня?

– Скучно. Я привыкла быть с подругами.

– Так будь. Я-то тут при чем?

– Так мы же подруги. Идем уже! Нам еще к вечеринке готовиться! У меня, кстати, такой артефакт для завивки есть, тебе дать вечером?

– Мне… Э… Нет. Я не…

– Да идем уже, – и девушка буквально потащила меня за собой. Причем осознала я это только к середине пути. И почему я вообще пошла следом?!

Мы снова заняли места рядом с другими ребятами, поступившими по гранту. В столовой в целом все сидели как утром.

– Вы пойдете на вечеринку? – смущенно спросила у нас девочка с короткой стрижкой.

– Конечно! – сразу же ответила Ия. – А почему нет?

– Ну… – еще сильнее засмущалась она. – Там, наверное, будут придираться к внешнему виду…

– У тебя платья нет? Я одолжу, у меня много! У нас вроде похожий размер.

– Правда? – удивилась девушка.

– Конечно, почему нет? Тебя, кстати, как зовут? И вас? – спросила Ия, обращаясь ко всем ребятам. Это интересно: предложить платье тому, чьего имени даже не знаешь. Если это правда от чистого сердца, то она молодец.

– Катрина.

– Джозеф, – представился худой высокий юноша.

– Тод, – представился парнишка в очках. Сейчас у него руки уже не были испачканы чернилами.

– Приятно познакомиться. Я Ия, а это Алекса.

Я молча похлопала глазами и кивнула, потому что имя мое назвали правильно, а значит, спорить было не о чем. Тут и без меня прекрасно общались.

– Вы на кого будете учиться, кстати? Я на лекаря! – не унималась рыжеволосая.

– Мы вдвоем на артефакторов, – кивнул на Джозефа Тод.

– Я поступила на факультет защитной и контрмагии, – прошептала Катрина.

– Зря! – сразу же выпалила Ия. – Девушек неохотно берут на такие профессии.

– У нас в городке следователей не хватает, там можно хорошо заработать, – немного виновато ответила Катрина.

– Ия, хватит, – не выдержала я. – Каждый вправе поступать туда, куда захочет.

– А ты сама куда поступила? – ничуть не обиделась рыжеволосая.

– Я на факультет семиотики заклинаний.

– О нет, с него бы я сразу вылетела, – закатила глаза Ия.

– Я тоже испугалась туда поступать, – согласно кивнула Катрина. – Поступить бы я поступила, а вот отучиться там… Столько всего запомнить надо, столько нюансов. А проваливать экзамены мне нельзя.

– Ну, как я поняла из утреннего разговора, Алексе не страшно. У нее, судя по всему, деньги на такой случай есть, – кивнула Ия и придвинула к себе второе.

– Слушай, а ты вообще знаешь, что такое чувство такта? – уставилась на нее я.

– Нет, у меня плохо с музыкой, – честно ответила девушка, а я вздохнула.

В этот момент я заметила, что Дес поднялся со своего места и, не обращая на меня никакого внимания, направился к выходу. Хорошо, что он на меня внимания не обратил. Плохо, что обратила я на него.

– Ну что, идем готовиться к вечеринке? – счастливо отодвинула от себя пустую тарелку Катрина.

– Она только вечером.

– У нас уже меньше половины дня! А мы еще даже наряды не выбрали. Мальчики, вам помощь нужна?

– Нет! – хором выкрикнули Тод и Джозеф, которые явно испугались напора Ии. А вот мы отказаться не успели, поэтому быстро оказались в комнате Ии.

Ее спальня и правда оказалась побольше моей, но ненамного. И шкаф занимал примерно полстены.

Ия распахнула дверцы, и нашему взору предстали шелк, тафта, атлас, пайетки, ленточки и прочие детали декора.

– Фуф, – с видимым удовольствием сказала девушка, нырнув внутрь. – Катрина, ты у нас какая: «скромный шарм» или «молния в полночь»?

Катрина вспыхнула, но робко улыбнулась:

– Можно… просто чтобы не слишком броско?

– Броско – это вопрос уверенности, – отмахнулась Ия, уже что-то вытаскивая. – Вот! Дымчато-синее, мягкая юбка, спина закрыта, но линия плеч красивая. И пояс блестящий, но не крикливый.

Мы помогли Катрине переодеться за ширмой. Когда она вышла, я невольно кивнула – платье и правда село как влитое, подчеркивало тонкую талию и сделало её глаза глубже.

– Ох, да ты просто готовая контрмаг уже! – удовлетворенно заявила Ия. – Дай-ка я сюда брошь поставлю… нет, лучше ниточку серебра у горловины, чтобы свет ловила.

– Я не знаю, как за это расплачиваться, – пробормотала Катрина.

– Возвращаешь чистым и с хорошими воспоминаниями, – хмыкнула Ия. – Так, теперь я. Хочу зеленое.

– Тебе и правда зелёный к лицу, – не удержалась я.

– Мне все к лицу, – совершенно серьезно согласилась она и прямо-таки взлетела в изумрудное платье на тонких бретелях с мягкими складками, которые струились до колен.

– Неплохо, – сказала я.

– Неплохо – это когда ты выжила после зачета у семиотиков, – фыркнула Ия. – А это великолепно. Катрина, держи еще заколку с синими камешками. Считай, наша мини-команда уже сияет.

– Мы ещё про меня не думали, – напомнила я и тут же пожалела: у Ии в глазах вспыхнул огонек охотницы.

– Точно! Идем грабить твой гардероб! Хотя подожди… Стены! – крикнула она, смотря почему-то в этот момент на потолок. – Как там другие девушки одеты? Мы не хуже?

– Выбирают платья… – по стенам комнаты пробежался шепот, от которого я снова поежилась. – Вечерние… Красивые…

– Но не бальные?

– Нет… – и снова этот шепот.

– Ты так спокойно общаешься со стенами, – уважительно кивнула Катрина.

– Так это же фишка академии, так почему ею не пользоваться? Все, Алекса. Теперь к тебе!

Наши комнаты оказались не очень далеко. Я открыла свой шкаф и сразу почувствовала, как за спиной зависла тишина. Там висели темно-синее простое платье, серое с воротником-стойкой, пара блузок, юбка и пиджак. Все. Ровные линии, никакой роскоши.

– Это все? – спросила Ия осторожно. Не знала, что она так умеет.

– Все, – сказала я и потянулась к темно-синему. – Оно удобное.

– Но… – Ия повернулась ко мне и прищурилась. – То есть совсем-совсем без шелков с драконьей нитью? Без проклятых пайеток? Алекса, у тебя хоть один наряд для «ах» есть?

– У меня есть учебники, – коротко ответила я и отвела взгляд. – И комната, и приличная форма. Этого достаточно.

– Я думала… – начала она и запнулась. – Утром… ну… Там же говорили о твоем отце.

Я вздохнула. На этот разговор у меня не было ни сил, ни желания, но прятаться смешно, когда две пары глаз буквально прожигают.

– Я не беру деньги у отца, – сказала я. – Мы живем на то, что зарабатываем с мамой сами. Платья в этот бюджет не помещаются.

Несколько секунд стояла тишина. Потом Ия вдруг без своей обычной бравады сказала ровно:

– Приняла. Тогда давай сделаем «ах» из того, что есть. Или можем взять мое. Но ты худее и выше…

– Согласна, твои мне могут не подойти. Я лучше свое надену.

– У тебя красивые плечи, – спокойно заметила Катрина. – Если чуть открыть горловину и добавить свет.

– Свет добавим, – оживилась Ия. – У меня есть тонкая цепочка с маленьким кристаллом, я ее не чувствую даже. И пояс… Где твои пояса?

– Их нет, – призналась я.

– Но платье резать не надо. Оно еще пригодится. Я просто…

В этот момент в дверь снова постучали. И кого там принесло?

– Ты кого-то ждешь? – посмотрела на меня Ия.

– Нет.

И девушка, не дожидаясь моей просьбы, распахнула дверь, чтобы явить мне Десмонда.

Парень стоял с большой коробкой и пристально смотрел на меня, не замечая ни Ию, ни Катрину.

– Это тебе, – наконец произнес он ледяным тоном.

– Это что?

– Я рассказал твоему отцу про вечеринку, он прислал тебе платье.

– Мне не надо, – серьезно сказала я.

– Спасибо! – выпалила Ия, выхватила коробку и закрыла перед парнем дверь.

– Ия?! – уставилась я на нее.

– Что? Вернуть его обратно? Судя по всему, ты не очень хочешь видеть этого красавчика, вот я и…

– Я же говорила, что не беру от отца деньги.

– А это не деньги, это платье. Давай хотя бы посмотрим.

– Нет, я его верну!

Я выхватила у девушки коробку и выбежала в коридор, но Деса там уже не оказалось. Однако я не привыкла сдаваться. Сначала я спросила у стен, где он проживает, но мне они также не раскрыли конфиденциальную информацию. Тогда я не поленилась спуститься к коменданту, узнать номер комнаты и нагло начать туда стучать.

Дверь распахнулась на втором моем «тук-тук».

На пороге, естественно, стоял Дес с тем самым ленивым разворотом плеч. Он привалился к косяку, не отводя глаз, и уголок его рта дернулся.

– Сама пришла, – усмехнулся. – Этого я, признаюсь, никак не ожидал.

– Не привыкай, – выдохнула я и сунула ему под грудь коробку. – Забери. И передай тому, кто прислал, что я не нуждаюсь.

Дес даже не шелохнулся. Коробка уперлась в него и осталась у меня в руках.

– Я уже передал, – спокойно сказал он. – Точнее, доставил. На этом моя миссия закончена.

– На этом твоя миссия только начинается, – я попыталась снова впихнуть ему коробку. – Возврат. Обратно. В твой шикарный отдел «оказанных услуг».

– Я не пункт выдачи, – хмыкнул Дес. – И извини, но я выполняю просьбы твоего отца, а не твои. Так что нет. Я не буду делать то, что ты просишь. Такое отношение ко мне осталось в нашем детстве.

Меня обдало жаром – злым, колючим.

– Я к тебе никогда так не относилась, но это сейчас не важно. Твой ответ даже логичен, ты мастер выбирать, кому служить, – выдохнула я. – Удобно. Не надо думать.

На этот раз немного дернулся уголок рта Десмонда.

– Ты тоже мастер выбирать, кому перечить, – ответил он все так же расслабленно. – Тебе оно как будто вкусно.

– Мне тошно, когда за меня решают. И когда ты считаешь, что можешь тут раздавать указания.

– Я ничего не раздаю, – его взгляд скользнул на коробку. – Просто констатирую. Платье у тебя. Вечеринка сегодня. Точка.

– Платье мне не нужно.

– Не спорю, – он отчеканил это так, будто соглашался со мной на бумаге, где мелким шрифтом пряталась ловушка. – Ты все равно ведь не пойдешь на вечеринку.

– Это еще почему?

– Потому что ты привыкла сидеть одна и на всех обижаться. А сейчас у тебя даже причина нашлась. Отец оказал тебе помощь, как посмел, ты снова обижена.

– Помощь? Это не помощь. Это контроль.

– Зови как хочешь, – кивнул парень. – Но сейчас ты стоишь в моем коридоре и пытаешься перекинуть на меня свое решение. Не выйдет.

– Это не мое решение! – вырвалось у меня. – Я не выбирала ни это платье, ни то, что ты… – я споткнулась, потому что слова стали слишком горячими. – Просто перестань. Возьми и верни. Вот так ты можешь помочь.

– Нет, – сказал он так же ровно, как до этого. – Я не твой курьер, не твой спасательный круг и не твой громоотвод. Твоему отцу я сказал «да». Тебе я сейчас говорю «нет».

Мы уставились друг на друга. Он – спокойный до наглости. Я – ком в горле, металлический привкус злости на языке.

– Знаешь, – произнес он тише, почти доверительно, и это вывело меня из равновесия сильнее, чем его сарказм. – Ты так предсказуема.

– А ты ужасен, – сказала я почти шепотом.

– Привыкай, – отозвался он, отлипая от косяка. – Увидимся вечером.

– Не надейся.

– Не надеюсь, – и снова эта легкая усмешка, от которой хотелось либо ударить его, либо… лучше не думать. – Я просто знаю.

Он потянул дверь и параллельно отпустил коробку, а я автоматически ее схватила и отпрянула.

– И да, – добавил Дес, задержав полотно на сантиметр, – если решишь не идти – твое дело. Если решишь идти – надень. Иначе снова станешь королевой сплетен. Дочь магната без платья. Но… Если тебе нравится быть в центре внимания, то кто я такой, чтобы тебя отговаривать…

Дверь щелкнула, а я стояла еще секунду, две, пока шум в ушах не утих. Потом развернулась и пошла обратно, считая шаги, чтобы не сорваться и не вернуться, не выцарапать ему на двери все, что я думаю.

– Ну? – Ия вынырнула из моей комнаты раньше, чем я успела повернуть ручку. Ну да, я же оставила их здесь. – Вернула?

– Нет, – сказала я, втягивая воздух, как ледяную воду. – Курьер отказался принимать возвраты.

– Что он сказал? – спросила Катрина, появляясь за плечом Ии.

– Что он выполняет просьбы моего отца, а не мои, – я кинула коробку на кровать. Крышка подпрыгнула, и под ней мелькнуло что-то темное, гладкое, как ночь. – И что я все равно буду делать по-своему.

– И что ты сделаешь по-своему? – осторожно поинтересовалась Ия.

Я посмотрела на коробку, на свои дрожащие пальцы, на мир, который снова пытался за меня решить. И вдруг внутри стало холодно и ясно.

– Я надену его, – сказала я. – Назло ему.

«И себе тоже, возможно», – добавила мысленно.

– Отлично! Примеряй скорее!

Крышка скользнула в сторону. Под тонкой бумагой лежала ночь – гладкая, тяжелая на вид, с мягким блеском, будто в нее вмешали лунный свет.

– Ну? – Ия ткнула пальцем, не выдержав. – Доставай.

Я подцепила ткань. Шелк – или что-то очень похожее – охладил ладони. Платье оказалось проще, чем я ожидала: тонкие бретели, глубокий вырез, косой край и широкий пояс.

– Черное? – уточнила Катрина, хотя сама видела. – Очень черное.

– Как его чувство юмора, – пробормотала я и поймала собственное отражение в зеркале. Светло-серые пепельные волосы падали на плечи, и на этом фоне ткань выглядела еще темнее, ярче, конкретнее. Контур. Четкая линия.

Я спряталась в ванной и медленно начала переодеваться. Платье скользнуло вверх послушно, как вода. Боковая молния щелкнула, застегнулась, и чужой холод разошелся по коже, отступая.

– Ох, – сказала Ия, когда я вышла.

Я подняла взгляд. В зеркале – кто-то знакомый и чужой одновременно. Ключицы резче. Плечи шире, чем мне казалось, но спина прямая. Ткань легла идеально по талии. Цвет вытянул из моей кожи теплый оттенок, а волосы – светлые, пепельные – сверкнули серебром. Я автоматически передвинула бретель, подтянула, зацепила палец за маленький регулятор и укоротила на пару миллиметров.

– Подол нормальный? – спросила Катрина и присела, чтобы посмотреть, как он ложится у щиколоток. – Не споткнешься.

– Если споткнусь – это будет эффект, – ответила я, пытаясь отогнать внезапный ком в горле. – Запланированный.

Ия уже рылась в моей коробке с украшениями. Вытянула тонкое кольцо-чокер и приложила к моей шее.

К платью у меня нашлись универсальные лодочки.

– Остались волосы, – сказала Катрина. – Чуть собрать, чтобы открыть шею, и пару прядей оставить.

– И легкий блеск на губы, – добавила Ия. – Не спорь.

Я не стала спорить. И пока Катрина ловко скручивала мои волосы в неброский узел, а Ия наводила порядок на моем столе из хаоса закладок и чернил, я поймала себя на мысли, что знаю этих девочек всего пару часов. Как так получилось? В школе мне и нескольких лет не хватило, чтобы сдружиться.

– Ну? – спросила Ия, закалывая последнюю шпильку.

– Пойдет, – сказала я.

– Перевожу: «Я довольна, но никому не признаюсь», – удовлетворенно кивнула Ия. – Мы готовы. Почти. У меня есть маленькие защитные бусины. Ненавязчивые. Катрина?

– Я поставлю на твой пояс легкий щит от случайных разливов, – кивнула Катрина. – И от липких рук.

– От каких? – не поняла я.

– На всякий случай, – одинаково невинно ответили обе.

Ох… Ия оказалась права, оставшиеся до вечера часы пролетели незаметно. За это время не только студенты успели подготовиться к вечеринке, но и преподаватели высушили лужайку и накрыли ее защитным куполом.

– Там уже еду выставили? – сказал Катрина, выглядывая в окно. – Идем?

– Королевы всегда приходят последними! – задрала нос Ия.

– Ну, королевы, может, и приходят, а мы-то тут при чем? – усмехнулась я.

– О, Алекса, там твой красавчик с какой-то девушкой пришел уже.

– Что? – почему-то удивилась я и побежала к окну.

– Точно, он, – кивнула Ия, тоже заглядывая во двор.

Рядом с ним была та самая блондинка, которая утром искала кошку. Что ж, мне все равно.

– Мне все равно, – озвучила я эту мысль и отошла от окна. – Просто было интересно с кем.

– Ты ее знаешь? – посмотрела на меня Катрина.

– Нет. Я мало кого знаю, я давно не живу среди аристократов. Ну что, Ия, командуй, когда идти.

– Еще минут десять, и можно, – серьезно посмотрела девушка на часы.

Глава 4

Мы и правда начали спускаться только тогда, когда положение минутной стрелки удовлетворило девушку. Я не спорила, потому что мне было все равно, а Катрина, наверное, просто боялась.

К тому моменту, как мы вышли во двор, он уже заполнился веселыми студентами. И они на наше появление не обратили никакого внимания, то есть план Ии полностью провалился. Королевы опаздывают, точно зная, что их ждут, ну как минимум потому, что без них начинать нельзя. А без нас все давно начали.

Под куполом двор оказался будто отрезан от неба и времени: прозрачная полусфера собирала свет в тугие переливчатые нити, и звезды, попавшие в неё, выглядели чужими, как рыбы за толстым стеклом.

Столы укрыли тяжелым черным сукном, и серебро на них сверкало не радостно, а хищно – как тонкие клыки, выстроенные в идеальные ряды. Кристальные вазы с ягодами мерцали, будто в них тлели маленькие угли, пирожные были слишком белыми, почти костяными, а торты – с разрезами алого джема, похожими на аккуратные раны. Над всем этим плавали светильники – не свечи и не лампы, кусочки холодного огня, заключенные в тонкие клетки из ажурного металла. Они качались, хотя ветра не было, и отбрасывали тени решеток по стенам.

– Как красиво! – прошептала Ия, зачем-то хватая мой локоть.

– Тебе правда нравится? – удивилась я.

– Конечно, только не говори, что тебе нет.

– Ну… Это слишком мрачно для студенческой вечеринки.

– Не мрачно, а атмосферно! Катрина, а тебе как?

– Ну… Необычно. У нас на вечеринках были шарики обычно.

– Ага, и клоунские колпачки! Нет, девочки, это что-то на дорогом! Идемте!

Ия потащила нас дальше, но я не переставала придирчиво изучать созданный для нас фон. И на этом фоне – они. Яркие. Смеющиеся. Шелк и блестки, кричащее золото пуговиц, розовые и небесные ленты, запах цитрусов и карамели. Студенты походили на иллюстрированные страницы из календаря Нового года – слишком гладкие, слишком глянцевые, слишком живые для этого мрачного двора. Как будто встретились две эпохи. Которые не должны были встречаться. Этот замок до сих пор жил прошлым, и я не знаю, сколько нужно времени, чтобы его хоть немного осовременить.

Замок будто терпел это все, но не принимал. Черные окна смотрели не мигая, горгульи над арками пожимали каменными плечами, чуть наклоняясь, будто прислушивались. От стены тянуло сыростью, от арок – холодом. Даже трава под куполом, высушенная, гладкая, колкая, казалась притворством: ты видишь луг, а под подошвами чувствуешь камень.

– Ну и ладно, – прошептала Ия. – Еще не вечер.

– Ты о чем? – непонимающе посмотрела на нее я.

– О том, что мы должны стать звездами.

– Это точно без меня, – покачала я головой.

Катрина осторожно зацепила меня под локоть, словно боялась, что я исчезну в этой толпе и оставлю ее наедине с Ией. Ее тихое заклинание, поставленное на мой пояс, незаметно зудело – едва-едва, как предупреждение о прикосновении. Бусины на запястье у Ии тонко звенели, спотыкаясь о невидимые нити в воздухе.

Первым делом нас едва не окатили – чья-то рука с кубком метнулась слишком резко, жидкость алой дугой полетела на меня, и я уже сжалась, но воздух перед грудью натянулся и мягко оттолкнул капли. Напиток собрался в сферу, которая вспухла и лениво скатилась на землю, оставив лишь запах смородины и мокрой ткани. Юноша с сияющей улыбкой бросил на меня взгляд.

– Видишь? – удовлетворенно шепнула Катрина. – От липких рук и от липких чаш.

На противоположной стороне двора мелькнул тот самый профиль, узнаваемый издалека: прямой нос, черные волосы, а рядом та девушка с утренней кошкой. Ее платье было цвета жженого сахара. Я резко отвела взгляд.

Чтобы найти своему взгляду приют, я мельком взглянула на профессоров – они стояли чуть в стороне, тёмные, как тени от колонн, и точно не собирались веселиться.

Мы прошли вдоль ряда блюд, и запахи текли слоями: теплая корица, кислое вино, мята, мед и через все это невидимая, но плотная нитка сырого камня. Я поймала себя на том, что представляю, как бы они смотрелись под дождем, без купола, без огней: выцветшие, мокрые, бесконечно уместные.

Рядом пронеслась компания – громкая, смеющаяся, с пачкой жевательных заклятий, выдувающих пузырьки света. Пузырь лопнул, мне на щеку легла теплая точка и тут же исчезла, будто испугалась коснуться кожи. Я невольно улыбнулась – скорее от неожиданности, чем от радости.

– Ладно, – сказала Ия чуть громче, чем нужно было. – Если они не заметили, как мы вошли, они заметят, как мы танцуем.

– А с чего ты вообще решила, что нас должен кто-то заметить? – спросила я, но мой вопрос улетел в пустоту, потому что Ия уже зажигала на танцполе.

– Алекса, Катрина! – позвала Ия. – Идете?

– Нет, – покачала головой я и уселась на ближайший стул, захватив со стола стакан свежевыжатого сока. А вот Катрина, к удивлению, согласилась. Правда, она не стала выходить в центр, а заняла место с краю, но все равно начала робко двигаться.

Время шло, музыка набирала обороты, студенты все больше расслаблялись, а я не переставала коситься то на яркую толпу, то на Деса, который лишь несколько раз вышел потанцевать, а все остальное время сидел на противоположном конце поляны в компании своих друзей.

В какой-то момент мне стало скучно, и я решила пойти домой, вот только когда встала, кто-то взял меня за руку и повел танцевать, буквально впихнув в двигающуюся в такт толпу.

Я попытался обернуться, чтобы понять, кто меня сюда вытащил, но вокруг было столько людей, что разгадать эту загадку самой было невозможно, а спрашивать было бы как-то странно. Тем более что пояс всего лишь неприятно пощекотал, не более.

Стоять как истукан, к слову, тоже было странно, поэтому я начала двигаться. Сначала медленно, а потом все быстрее, постепенно расслабляясь и забывая про все проблемы. В конце концов, я теперь студентка! Да не просто студентка, а поступившая по гранту! Я это заслужила.

Поворот, ладонь на воздухе, под который вдруг подставилась чья-то рука, неопознанная, но теплая. Мы разомкнулись без взглядов, как будто так и было задумано. Ия снова была в центре и радостно мне подмигивала.

Я танцевала, пока ноги не начали ныть, напоминая о каблуках. Музыка на миг опала, и я позволила себе выйти из круга. Мир вернулся – запахи еды, шепоты, тяжелый металл наигранного смеха. Я махнула Ие, мол, на минуту, она кивнула. Катрина выглянула из-за башни из профитролей и тоже мне кивнула. Я улыбнулась и попятилась к арке.

За стеклянным куполом, оказывается, дождь давно закончился, поэтому я решила немного проветриться. Воздух тянул в себя то, чего не хватало всю ночь: запах мокрого мха, тынный тон травы, только что промытой, железистую нитку мокрой коры.

Я сняла пояс, который за время танца сильно натер. Не надо было так сильно затягивать. И зачем я Ию послушала?

От купола вела дорожка в сад, а дальше лес, тот самый. Правда, на территорию попадала лишь его малая часть, остальная оставалась за высоким кованым забором.

Не раздумывая, я пошла по тропинке в доступную часть леса. Кажется, его еще не начали приводить в порядок. Папоротники стояли по колено, под ногами сырой мох пружинил, шипя, если на него наступить слишком резко. Я сняла туфли, иначе бы каблуки где-нибудь провалились, и повесила их на пальцы. Под босыми ступнями сразу же почувствовалась прохладная мокрая трава. Я прошла еще дальше, вспоминая руну от простуды, надо будет перед сном на себе нарисовать.

Неожиданно капля с верхней ветки сорвалась и упала прямо на мой кончик носа, оставив там холодный след. Я улыбнулась и провела пальцем, стерла, затем опустила ладонь на мох. Может быть, стоит дать этому месту шанс?

Неожиданно за спиной послышался хруст от сухих веток. И не успела я оглянуться, как за спиной раздался голос:

– Наверное, мне стоит извиниться?

Я резко встала и сразу же обернулась. Напротив меня стоял тот самый парень, который чуть не облил меня в начале вечеринки.

– За что? – машинально спросила я.

– За свою неуклюжесть. И что же спасло твое платье?

– Пояс, подруга предусмотрительной оказалась, – улыбнулась я, тряся этим самым поясом перед собой.

– Хорошая подруга.

– Ну да… – не стала спорить я, потому как знала эту подругу всего ничего.

– Значит, пояс и удача, – он улыбнулся краем губ и посмотрел на мои босые ступни. – И смелость. Не холодно?

– Терпимо, – пожала я плечами. – Трава теплее, чем плитка у купола.

– Поверю на слово, – он сделал шаг в сторону тропинки и кивнул дальше, вглубь. – Там дальше чище. И тише. Пройдемся?

Я колебалась секунду, потом кивнула. Мы пошли рядом. Ветки шептались над головой, пахло мокрой корой и свежестью.

– Как тебя зовут?

– Алекса. А тебя?

– Дениас. Я тебя не видел в своей прошлой академии, – произнес он непринужденно. – Ты первокурсница? Или училась не в столице?

– Первый курс, – ответила я, поймав себя на том, что говорю мягче, чем хотела.

– Первый курс чего?

– Семиотика, – я машинально провела пальцем по шву платья, будто по невидимой строке. – Руны, знаковые системы, все такое.

– Руны, – повторил он, как будто пробуя слово на вкус. – И раньше тоже рунами увлекалась?

– Да. Но я всему старалась уделять много времени. Мне нужен был грант.

– Грант, – снова повторил парень. – То есть и пояс сама заговоришь?

– Скорее всего. Не пробовала. Никогда не собиралась связывать свое будущее с защитной магией. А ты на каком курсе?

– На третьем.

– И не жалко было переводиться, когда осталось два года учиться?

– Половина там, половина тут. Нужно стараться всегда брать от жизни лучшее.

– Я так поняла, ты из столичной академии. Там чудесные преподаватели, насколько я знаю.

– Да, но и тут не хуже. Звездный состав.

Мы вышли на небольшую поляну. Он обернулся, улыбаясь так, будто это его личная находка.

– Вот, говорил же. Тихо.

– И сыро, – сказала я, но улыбнулась в ответ.

Он подошел ближе, явно нарушая мое личное пространство, и наклонился – вытянул пальцы и снял с моего плеча тонкую хвоинку.

– Разрешишь? – спросил уже после, и это прозвучало почти шуткой.

– В следующий раз лучше спрашивай до, – ответила я, осторожно отступив на полшага. Он сделал вид, что не заметил.

– Просто показалось, – голос его стал ниже, – что ты любишь смелые решения. Пояс, босиком, лес ночью…

– Лес на защищённой территории, босые ноги при знании руны от простуды, пояс… А при чем здесь вообще пояс?

– Да так, – усмехнулся он. – Может быть, его сняла, чтобы он не мешал.

– Не мешал дышать, да.

– И только?

– На что ты намекаешь?

– Ночь, первая студенческая вечеринка.

– Ты сам себя слышишь? Не думала, что ты после простого разговора ни о чем начнешь меня на что-то толкать.

– Я не толкаю, – он шагнул ближе, слишком близко, и его рука на секунду зависла у моего локтя. – Просто предлагаю.

– Я говорю «нет», – я подняла взгляд, и в воздухе между нами что-то упруго щелкнуло – не звук, а мое собственное решение. – Еще шаг – и я применю магию.

Он остановился, но уголки губ дернулись, как у человека, который слышит забавную историю.

– Какую? Руны? Правильно напишешь «нет»? – переспросил он, смеясь глазами. – Серьезно?

– Очень, – я положила ладонь на влажную кору ближайшего дерева, чувствуя, как под кожей собирается знакомое покалывание. – И мне не нужно рисовать красиво, чтобы сработало.

Он склонил голову, заглядывая мне в лицо, будто проверяя, шучу ли я.

– Ну давай, первокурсница, – в его голосе звякнуло самодовольство. – Что ты вообще можешь сделать своими рунами, еще и учась на первом курсе? Да ты рада должна быть, что на тебя в первый же день глаз положили.

– Ты правда считаешь, что твой глаз такой завидный?

– Я правда считаю, что он богатый и обещающий покровительство, если ты все хорошо сделаешь.

– Да пошел… – я не успела договорить слово, потому что мою руку, наполненную магию, перехватили на лету и заломили за спиной, отчего мне стало очень больно.

Следующим действием Дениас вырвал из моей второй руки пояс и откинул его подальше.

– Ай, что ты делаешь?

– Даю тебе время одуматься. Брось, тебе понравится. Ты сама все портишь…

Я попыталась закричать, но мой рот сразу же зажали ладонью. Я попыталась укусить парня, но это его только рассмешило.

В этот момент я осознала весь ужас ситуации: я в лесу, пусть и в той его части, которая на территории, это дело не меняет. Никто не знает, куда я ушла, с кем я ушла, и я ничего не могу сделать. Да, потом я могу нажаловаться, но саму ситуацию данный момент не исправит. А у Дениаса, кажется, под действием напитков намерения вполне себе конкретные. Вот же…

Меня прошило ледяной иглой от затылка к копчику. Боль в выворачиваемом плече была дерганой, тупой, и от нее мутило. Ладонь на моем рту пахла спиртом и металлом – то ли кольцо, то ли кровь.

Дышать получалось только носом, коротко и шумно: воздух был неприятно холодным, но в легкие он почему-то не доходил, застревал где-то в горле, в комке, который распухал и распухал, как если бы я проглотила камень.

Пояс – мой дурацкий талисман-надежда – лежал метрах в трех, темная полоска во мху. Без него я почувствовала себя внезапно голой, дура. Покалывание, которое я держала на кончиках пальцев, рассыпалось, а для нового призыва магии нужно было сосредоточиться, а я этого сделать сейчас не могла.

Все мои смелые слова врезались в липкую беспомощность. Я попыталась издать хоть какой-то звук, зубами вдавилась в кожу его ладони – вышел только глухой всхлип и отчаянное «мм», которое растворилось в его смешке.

Паника – это не крик. Это узкий коридор в голове, где нервно горит одна свеча: никто не знает, где я. Я уткнулась взглядом в ближайшую кору, в линию трещины, как в текст, за который можно зацепиться, чтобы не провалиться.

Я снова попробовала призвать хотя бы искру магии. Но тщетно, Дениас сразу ее гасил.

Горло сжало так, что хрип не прорвался – только слезы сами собой выступили, горячие, унизительные.

– Тише, – прошептал он почти ласково, вжимая мне запястье сильнее, до хруста сухожилий. – Не порть момент. Расслабься.

В этот момент в тишине леса что-то сдвинулось. Не ветер, а что-то более тяжелое. Низкий звук, раскатистый, как подземный гул, прорезал сырой воздух. Рык. Он был рядом настолько, что вибрация прошла через мох к моим ступням и дрожью поднялась по икрам.

Дениас дернулся, и его ладонь на моем рту на долю секунды ослабла от удивления. Я резко вдохнула – первый настоящий вдох за время, которое растянулось в вечность. Обернуться было невероятно страшно, как будто взглядом я могла приблизить худшее, но я повернула голову.

В тени между двумя стволами, где мох темнел почти до черноты, стоял пес. Нет, не «стоял» как статуя. Черный, огромный, злой.

Глаза – два угля, но не красных, а глубоких, янтарных, в которых отражалась наша крошечная поляна, и мы в ней как кривое ненужное пятно. Обнаженные зубы – не клыки сказочного зверя, а настоящие, крепкие, сияющие влажностью. Он не дышал часто, он угрожал, а его рык шел откуда-то из груди, оттуда, где у меня стучало сердце, ломая грудную клетку от страха.

Мой мозг пытался одновременно обработать две несовместимые картинки: нет, я сейчас не буду… или буду… съедят? спасут? Изнасилуют? Радоваться тому, что меня, возможно, не обесчестят, и одновременно оценивать, насколько быстро крупный хищник способен допрыгнуть до горла. Я замерла в тупом равновесии между «спасибо» и «прощай».

Пес сделал шаг. Один-единственный, мерный, тяжелый. И только тогда я поняла: он смотрел не на меня. Точнее, сквозь меня – на руку, которая зажимала мне рот, на запястье, на плечо, на Дениаса. Угол его пасти дрогнул, глаза сузились, как у существа, которое вычисляет дистанцию. Шерсть на загривке встала дыбом, линия спины стала прямой, угрожающей. Его интересовал только он.

Дениас тоже это понял. Я почувствовала это по тому, как переменилась его хватка: уверенная грузность сменилась мелкой нервной судорогой. Он не сразу убрал ладонь с моего рта, но пальцы перестали давить, как плита. Вторую руку он дернул на полмиллиметра, словно собираясь отпустить или использовать меня как щит – и я изо всех сил уткнулась плечом в кору, чтобы хоть так выскользнуть, хоть на сантиметр. Пес рыкнул сильнее, низко, как будто предупредил: только попробуй.

– Что за… – выдохнул Дениас, и теперь в его голосе звенело не самодовольство, а тонкий металл страха. – Чей ты, а? – он попытался придать словам уверенность, но вышло пусто.

Пес медленно, совсем незаметно сместился, обходя дугой, не ко мне, а так, чтобы между ним и мной прошла прямая линия через Дениаса. Никаких прыжков, никаких показных наскоков – только спокойная, тяжелая решимость, от которой холодели пальцы. Я почувствовала, как ломкий комок в горле немного тает. Мне не надо было понимать язык зверя, чтобы услышать в этом рыке простое и понятное: отпусти.

Я сглотнула, наконец-то сумев отлепить язык от неба, и выдавила из себя что-то вроде шепота:

– Убери… – голос сорвался и прозвучал чужим. – Руку.

Дениас молчал. Кажется, он замер от страха и попросту не мог пошевелиться. Его дыхание стало поверхностным, частым. Я чувствовала, как он мерит взглядом расстояние до темноты в глубине леса. Пес тем временем не отводил от него глаз, не моргал, не делал ни шагу назад.

Ладонь с моего рта, наконец, соскользнула. Воздух влетел в меня жадно и больно. Парень все еще держал мое запястье, и там, где его пальцы впивались в меня, пульс бился так сильно, что мне казалось, кожу прорвет. Я не шевельнулась – ровно настолько, насколько может не шевелиться человек, у которого только что появились и воздух, и надежда на светлое будущее.

Пес сделал еще полшага, и Дениас громко сглотнул. В любую секунду этот пес готов был его разорвать…

Того, что произошло в следующую секунду, я никак не ожидала. Оказывается, парень все это время медленно плел заклинание, которое резко и неожиданно полетело в пса. Дениас явно хотел использовать выигранное время для побега, вот только магия отскочила от пса, как от щита. Он что…

– Фамильяр? – озвучил мой вопрос парень. – Но чей?

– Вой! – послышался откуда-то сбоку знакомый голос. Я обернулась и увидела спешащего к нам ректора.

– Только посмей нажаловаться… – успел прошептать Дениас, прежде чем ректор к нам приблизился.

Стоило мужчине подойти, как пес успокоился и спокойно сел у его ног.

– Алекса, с тобой все в порядке? – обеспокоенно обратился ко мне Виктор Тер Авиль.

– Я… – если честно, я понятия не имела, что ответить. С одной стороны, мое состояние вкупе с обстоятельствами назвать «в порядке» явно было нельзя. Но с другой – меня не съели и не тронули. Так что в целом…

– Это ваш пес? Да что вы себе позволяете? – неожиданно заорал Дениас, причем заорал нервно.

– Что я себе позволяю? – холодно обратился к нему ректор. – А про себя вы сказать ничего не хотите?

– Нет! Мы с Амелией просто гуляли.

– С Алексой, – машинально поправила я.

– С Алексой! Да какая разница! Мы гуляли, а эта зверюга на нас напала.

– Вы не гуляли, я достаточно долго имею фамильяра, чтобы научиться смотреть его глазами. Я многое видел.

– Но вы этого не докажете!

– Показания Алексы помогут.

– Да кто ей поверит! Она же по гранту, а значит…

– А значит, она умная. Вы опоздали, Дениас, а значит, многое пропустили. В том числе интересную сцену в столовой. Ее фамилия Лирт.

Услышав мою фамилию, парень побелел и перевел взгляд с ректора на меня. Не любила я прикрываться папой, но если он узнает, то у парня будут серьезные проблемы. И не удивлюсь, что они коснутся всей его семьи.

– Я… я не знал, – выдохнул Дениас, будто это могло что-то исправить.

– Значит, если бы знали, вели бы себя иначе? Или у вас есть мысленное деление, с кем из девушек как себя можно вести? – в голосе Виктора Тер Авиля не было ни капли тепла. – Прекрасная логика для протокола.

Я нервно усмехнулась, сползая на землю, а Виктор чуть повернул ладонь, и воздух вокруг парня уплотнился. На земле под ногами Дениаса вспыхнули тонкие обводки рунического круга, и он застыл будто в стекле. Только кадык дернулся.

Вой поднялся, лениво потянулся и снова сел, положив тяжелую голову мне на бедро. Горячее дыхание согрело ткань юбки. Я машинально погладила его по широкой шее – шерсть была густая, сухая, и от этого касания меня неожиданно передернуло. Жива! Я жива.

– Запястье, – коротко сказал ректор.

Я послушно протянула руку. Следы пальцев Дениаса уже проступали четким багряным браслетом. Виктор Тер Авиль скользнул взглядом, вздохнул, и на моей коже словно растаял прохладный туман – боль отступила, пульс перестал биться в ребра.

– Спасибо, – выдохнула я. Голос все еще предательски дрожал.

– Не благодарите меня за очевидное, – сухо отозвался он и снова перевел взгляд на Дениаса. – За применение боевого плетения на территории Академии, за нападение на студентку и за попытку воздействия на моего фамильяра… у нас очень мало вариантов продолжения, юноша.

– Я… – Дениас дернулся, видно, пытаясь шагнуть, но руны только ярче вспыхнули. – Это… Вы не докажете.

– Она Лирт, – напомнил ректор так же спокойно, как если бы объявлял погоду. – И довольно уважительно отнеслась к идее не пользоваться этой фамилией. Жаль, что не все способны на то же.

Я сжала зубы. Не хотела, совсем не хотела, чтобы фамилия отца меня спасала.

– Пожалуйста, – тихо сказала я. – Не надо отца.

Виктор Тер Авиль посмотрел на меня удивленно. И не просто посмотрел – он буквально прожег меня взглядом, не выжидающе и не с любопытством, а скорее оценивающе.

– Ваш отец узнает, – произнес он, и в голосе впервые прозвучала усталость. – Так пусть лучше он узнает это из моего отчета. И узнает, что вы целы. А теперь в медблок. И еще… – он снова скользнул взглядом по моему запястью – Не пытайтесь героически делать вид, что все в порядке.

– Я и не пытаюсь, – честно ответила я. Руки все равно мелко тряслись.

– Стража, – бросил ректор в темноту.

Из-за елей, как будто из самой тени, вышли два мага в серых плащах. Я прежде видела их только на торжественных церемониях – молчаливые, с одинаковыми королевскими знаками на манжетах. Один щелкнул браслетом-заклятием, и руны у ног Дениаса сжались, поднимаясь к его щиколоткам и запястьям. Тот попытался вывернуться – поздно.

– Я буду жаловаться, вы слышите? Мой дядя… – Дениас захлебнулся именем. – Это подстава. Она меня провоцировала. Она…

– Хватит, – отрезал Виктор Тер Авиль. – Каждое следующее слово утяжеляет ваше положение.

Вой недовольно рыкнул, низко, предупреждающе, и пошел следом за стражей.

– Ректор, – я сглотнула. – Вы сказали… что многое видели.

– Достаточно, чтобы не сомневаться, кто кого куда «просто гулять» тащил, – коротко ответил он и задумался, а потом тихо продолжил: – Алекса, на будущее, если вам покажется, что простого «нет» недостаточно, зовите. Даже шепотом. Фамильяр слышит.

– Он всегда там? – я кивнула в сторону темнеющей кромки. – Он следит за всеми студентами?

– Да, – как-то странно поведя плечами, ответил мужчина и резко направился к академии, а я пошла следом.

Я шла и думала о том, что теперь все узнают. Завтра. Через час. Уже, наверное, узнали – стены здесь слушают лучше людей.

Внезапно послышались еще чьи-то шаги, и уже через мгновение откуда-то сбоку к нам выбежал Десмонд.

– Алекса, с тобой все хорошо? – испуганно спросил он, явно оценивая мой внешний вид. Внешний вид… Ох, я же еще и забыла туфли.

– Как видишь, все прекрасно, – ответила я.

– Это правда? Что с тобой случилось?

– Неудачно погуляла. Как ты вообще меня нашел?!

– Понял, что ты давно ушла, и спросил у стен замка, не видели ли они тебя.

– А как вы к стенам-то попали? Вы же под куполом были.

– Дождь прошел, мы давно вышли… Не переводи тему!

– Да не перевожу я, просто не хочу, чтобы это все обсуждали! Это вообще не та история, которой я хочу прославиться.

– В этом вы правы! Стены я заставлю об этом не говорить, но и вас в таком виде не стоит показывать студентам. Вой! – окликнул Виктор своего пса. – Проводи девушку через запасной вход.

– Я помогу… – сразу начал Дес, но ректор его остановил:

– Вой справится, а вы поможете мне связаться с отцом Алексы.

– А можно без него? – в очередной раз вздохнула я.

– Нет! – хором ответили мне мужчины, и я грустно побрела за псом. Предчувствие меня не обмануло: от этой академии не стоит ждать ничего хорошего.

Глава 5

Вой честно проводил меня к запасному входу, он, кстати, вел не только в замок, но и куда-то еще, к какой-то лестнице, ведущей вниз…

Не знаю, почему я обратила на это внимание, наверное, чтобы не думать о случившемся. Правда, отвлеклась я очень сильно, потому как заметила, что пес ведет меня куда-то не туда слишком поздно.

– Эй, жилые комнаты в другой стороне.

– Ррр… – услышала я в ответ. Правда, это «ррр» было скорее настойчивое, чем злое.

К тому же я уже догадалась, куда меня привел фамильяр ректора. Специфический травяной запах и изобилие белого в обстановке намекали, что я у лекаря.

Не успела я оказаться внутри, как мне навстречу вышла молоденькая девушка, а вслед за ней сама декан лекарского факультета – мадам Рената Вейль.

– Ох, девочка, что с тобой случилось? – запричитала девушка, сразу приобняла меня и повела к кушетке.

– Ну… Неудачно погуляла, – я уже говорила, что не хочу оглашать эту историю, и мое мнение не изменилось. Зачем вообще Вой меня сюда привел?

– Ты вся дрожишь! У тебя есть физические повреждения?

– Не думаю… Если только плечо… – после того как мне заломили руку, плечо и правда болело, причем боль была гуляющей и отдающей то в кисть, то в шею.

– Дай я посмотрю! – женщина немного меня повернула и начала водить за моей спиной руками. – Несси, смотри, видишь, я подаю поток силы не напрямую, а через мышцу.

– Да, я знаю… – закивала девушка.

– Отлично. Принеси, пожалуйста, успокоительные капли.

– Как сейчас ощущения? – обратилась ко мне мадам Вейль.

– Лучше, – честно призналась я, ведь боль и правда отступила.

– Отлично, сейчас еще капельки успокоительные дам. С тобой точно все хорошо? Может быть, сообщить твоему декану? Или ректору?

– Ректор знает, – вздохнула я и кивнула на Воя, покорно ожидающего меня у двери.

– А, точно. Прости, я что-то растерялась. Король позвал сюда на работу одного из лучших лекарей, а он, ты представляешь, накануне сам заболел. Приехать вовремя смогла только его помощница. Другого искать не хотят, сама понимаешь, имидж, сюда все лучшее. Попросили меня его временно подменить. Я и согласилась, думала, в первые дни никому помощь не понадобится, а тут вон оно как…

В этот момент к нам вернулась Несси с пузырьком какой-то неприятной на вид жидкости.

– Вот, возьми, в комнате выпьешь и спокойно заснешь. И завтра еще успокоительный эффект будет работать.

– Спасибо.

– Тебя проводить до комнаты?

– Не стоит, я сама дойду. К тому же уверена, без сопровождающего я не останусь, – после этой фразы я покосилась на пса, а он кивнул, будто все понимал. А может, и правда все понимал, я фамильярами никогда особо не интересовалась. Ни у отца, ни у матери их не было, хотя мама и потеряла в свое время семью, но она слишком слабый маг, чтобы привязать фамильяра. А отец… Не знаю, может, не захотел, может, не смог, это всегда получалось как-то случайно, просто животное чувствовало, что сейчас может помочь морально. Наверное…

Под чутким конвоем я дошла до своей спальни, радуясь, что никого в коридорах нет. Ну да, вечеринка в самом разгаре.

В этот момент где-то очень глубоко в душе кольнула неприятная мысль про Ию и Катрину. Конечно, лучшими подругами мы не стали за один день, но можно было хотя бы озадачиться вопросом, где я.

Вот поэтому у меня и нет друзей. Люди рядом находятся, только пока это приносит выгоду или веселье.

Я закрыла дверь, радуясь, что Вой не стал заходить внутрь, и хотела пойти в душ, но вместо этого сползла по стенке.

Сжимала в руке заветный флакончик, который обещал избавить от всех тревог. Но пока его содержимое было не во мне, дрожь била все сильнее и сильнее. Да, на людях я привыкла держаться, но оставшись одна…

Попытка изнасилования, страшный пес, ненавистная академия… Да за что мне все это?

Опустив голову и обхватив колени руками, я позволила нескольким слезинкам пролиться вниз по моей щеке. В последние годы я всегда запрещала себе плакать, поэтому такое проявление эмоций было для меня чуждым. Но полностью отдаться такому настроению я не смогла, ведь в дверь постучали.

– Кто? – выкрикнула я, поспешно вытирая слезы. Еще не хватало, чтобы кто бы то ни был видел меня такой.

– Я, – послышался из-за двери обеспокоенный голос.

Ну да, только Деса мне сейчас и не хватало.

– Уходи.

– Алекса, открой дверь, нам надо поговорить!

– О чем?

– Меня отправил декан. Не откроешь – мы придем вместе.

Понимая, что один незваный гость лучше двух, я все же нашла в себе силы подняться и открыть дверь.

Дес и правда выглядел очень обеспокоенным, и первым его порывом было войти, но я уже давно научилась отстаивать свое личное пространство, отчего перегородила ему проход.

– Что? – с вызовом спросила я, хотя уверена, мои заплаканные глаза меня все равно выдавали.

– Мы связались с твоим отцом.

– Можешь говорить просто «с отцом», не надо формальностей. Поздравляю, и что?

– Он сейчас не может приехать, он уехал по работе в командировку.

– А вы ему сказали, что меня чуть не изнасиловали в лесу, а спас меня огромный и устрашающий пес?

– Да… Он…

– Он услышал, принял к сведению, как только у него появится время, он что-нибудь сделает. Наверное. Я поняла.

И я уже хотела закрыть дверь, но Дес не позволил мне этого сделать.

– Алекс, он правда очень испугался за тебя. И он постарается сделать все, чтобы приехать как можно раньше.

– Да мне все равно, правда. Ты же слышал, что я изначально не хотела его посвящать в эту. Подожди…

Впервые за время разговора с меня на миг слетела железная маска и наружу выступили панические нотки.

– Скажи, что Виктор не сообщил ничего моей маме!

– Нет. Он сказал, что она будет сильно волноваться. Достаточно того, что мы отца оповестили.

– Слава ректору. Теперь все? – да, я снова нацепила маску равнодушия, хотя внутри каждая частичка билась в истерике.

– Тебе совсем не интересно, что будет с тем парнем?

– Если он больше не подойдет ко мне, то абсолютно все равно.

– Не подойдет, я лично за этим прослежу.

– В смысле? Скажи, что под этим ты подразумеваешь то, что будешь следить за ним, а не за мной.

– Алекс… – и Дес снова предпринял попытку войти, но я снова ее пресекла.

– Не надо за мной следить. Тем более у этой академии, оказывается, есть дополнительная опция в виде песика, он прекрасно сегодня справился. Другие преследователи мне не нужны.

– Родителей Дениаса вызвали в академию. Он стоит на грани отчисления, но финальное слово будет за твоим отцом. Что его устроит: отчисление, суд.

– Я этого не спрашивала.

– Но хотела узнать.

– Единственное, чего бы я в данной ситуации хотела, так это сама решать судьбу обидчика, а не перекладывать эту важную миссию на отца, которого там не было. Спокойной ночи!

– Алекса.

– Спокойной ночи. Тебя, наверное, уже та блондиночка заждалась. Не порть ей вечер.

В этот раз я все же захлопнула дверь и сползла вниз по стенке. Сердце стучало в груди слишком громко, но я все равно прислушивалась к звукам за спиной. Дес не уходил, долго не уходил… Но потом все же послышались шаги.

Наконец-то тишина. Такая густая, что ею можно забивать щели под дверью. Я сижу на холодном полу, колени поджаты, ладони вцепились в ткань платья, будто это спасательный круг. Сердце бьется в горле тяжелыми ударами, и каждый – как нежеланный стук в дверь.

Маска. Чертовская, выручавшая столько раз маска. Она всегда рядом: надеть – и ты уже не ты, ты та, с кем лучше не спорить. Глаза ровные, голос сухой, улыбка с привкусом железа. Никаких дрожащих ресниц, никаких «подожди». Я училась этому годами, как другие учатся играть на рояле: четкая постановка, отточенная пауза, прицельно выпущенное «мне все равно» – и все, и ты холодная высокомерная тварь. Мажорка. И с каждым разом это получается все легче. И вот это пугает сильнее всего.

Внутри же, если эту гладь пальцем тронуть, вода кипит. Там маленькая нелепая девочка, про которую опять забыли. Которой каждый раз говорят: «Он занят, он работает», и она кивает, кивает, кивает, а потом вдруг перестает верить, что когда-нибудь это совпадет: нужда и присутствие. Я умею понимать. Правда. Мозгом я понимаю, что у отца ответственность, дела, командировки. Но тело не понимает. Тело помнит пустоту рядом, когда страшно. И от этого хочется хохотать, громко, истерично, или, наоборот, выть. Но ни то, ни другое мне не идет. Мне идет холод.

Я ведь не просто так не пускала Деса в комнату, а скорее пыталась избавиться от его общества. Да, мне все еще он противен, с одной стороны, но с другой… Я закрыла эту чертову дверь перед собой, перед той, которая готова была сорваться и вцепиться ему в рукав. Скажи, побудь, просто посиди рядом, дай мне пять минут отойти от шока. Меня пугает этот импульс ничуть не меньше, чем лес, шепот стен и тот звериный рык, от которого земля пошла под ногами.

Я поднялась и, держась за стену, пошла в ванную. Включила воду слишком горячей – пусть жжет. Пусть из кожи выкурит память. Но вода не умеет смывать боль, она только отвлекает физическими ощущениями.

Я стояла под струями и считала вдохи, как учила себя после ночных кошмаров. Пальцы дрожали. Я нащупала край раковины, как будто это были перила над пропастью. Смешно. Я же сегодня так уверенно раздавалась резкими фразами, что самой захотелось аплодировать. А под ними – пустота. Пустота, и в ней эхом отдавалось: «Да мне все равно. Правда». Моя ложь всегда была неуклюжей…

Я вытерлась и глянула на себя в зеркало. Слишком бледная. Слишком взрослые глаза у девочки со следами от слез, которых как будто и не было. Подняла подбородок. Еще раз выровняла голос – тренировала эту тонкую ледяную ноту равнодушия. Парадокс был в том, что мне действительно было удобно там, где никто не тянул ко мне руки. Удобно было жить, как колючий куст: близко – больно, далеко – безопасно. Не потому, что я была стервой. Потому, что, казалось, иначе правда нельзя было в этом мире. Иначе у тебя всегда находили там, где тонко.

Я вернулась в комнату только спустя пару минут. Мне почему-то было страшно открыть дверь ванной. Тщательно закрыла щеколды, проверила окно, накинула на ручку полотенце, чтобы было видно, если кто-то тронет. Дебилизм? Возможно. Но сегодня мне были нужны ритуалы. Они были как песчаные мешки вокруг дома, когда река подступала.

Только стоило моему дыханию немного выровняться, как в дверь снова забарабанили.

– Уходи, – зло прошептала я, уверенная, что это вернулся Дес.

– Алекса, что с тобой случилось? Это мы! – послышались за дверью голоса Ии и Катрины. Надо же…

– Что вам надо? – я резко распахнула дверь, и мой внутренний холод встретился с холодом из коридора. Кажется, мой победил, ведь по телу даже мурашки не побежали.