Читать онлайн Диавивастикос. Испытание переправой бесплатно

Глава 1

«Мне конец!»

(МАЙЯ)

Настоящее время…

Голова гудит – монотонно, навязчиво, будто внутри черепа бьётся тяжёлый молот. Каждый удар отдаётся в висках, сжимая сознание в тиски. Мысли путаются, расползаются, как чернильные кляксы на мокрой бумаге – пытаюсь ухватиться за одну, но она ускользает, растворяясь в следующей волне боли.

Сквозь этот густой туман, что окутал разум, доносятся голоса. Грубые, мужские. Они похожи не на человеческую речь, а на звериное рычание – низкое, хриплое, полное угрозы. Я пытаюсь вслушаться, понять, но… не могу разобрать слова. Слишком плохо соображаю. Сознание плывёт, как в лихорадке, и смысл тонет в шуме собственной крови в ушах.

Правая рука горит. Не просто болит – горит живым, острым, невыносимым огнём. Боль пульсирует в такт ударам в голове, кажется, будто кости превратились в раскалённые угли, а кожа вот-вот лопнет от напряжения.

И под закрытыми веками – слёзы. Они наворачиваются против воли, горячие и солёные, но я не даю им вырваться. Дышу прерывисто, сдерживая рыдания. Боюсь открыть глаза. Боюсь увидеть, где я, что со мной, чьи это голоса. Боюсь, что реальность окажется страшнее, чем этот тёмный, болезненный туман, в котором я сейчас нахожусь.

Лучше темнота. Лучше незнание. Лучше эта боль, но хотя бы мнимая иллюзия контроля. Пока глаза закрыты, я могу притворяться, что всё не так страшно. Что это просто кошмар. Что я проснусь.

Но глубоко внутри я знаю – это не сон. И когда я открою глаза, кошмар станет реальностью.

Лежу на чём-то твёрдом и холодном. Тело вдавливается в эту поверхность – неровную, жёсткую, безжалостную. Наверное, лежу на сырой земле. Чувствую влагу, просачивающуюся сквозь тонкую летнюю ткань, холодную слизь, что медленно пропитывает спину. Тело затекло – каждая мышца одеревенела от долгой неподвижности, руки и ноги онемели, стали чужими, непослушными.

Летняя одежда – лёгкая, воздушная – теперь становится тяжёлой и мокрой. Она прилипает к коже, холодная и липкая, как вторая кожа. И от этого ещё страшнее. Эта влажность, этот холод – они делают меня уязвимой, беззащитной. Как будто сама земля пытается впитать меня, растворить в своей сырой темноте.

Рядом мужчины спорят. Их голоса, те самые звериные рычания, теперь всё громче. Они почти кричат – перебивают друг друга, слова вырываются хриплыми, яростными взрывами. Чувствую, как готовы подраться – напряжение висит в воздухе гуще тумана, слышен тяжёлый топот, скрип ботинок по земле.

Задерживаю дыхание. Грудь сжимается, лёгкие горят от нехватки воздуха, но я не дышу. Зажмуриваю сильнее глаза – так сильно, что перед веками вспыхивают цветные пятна. Не шевелюсь. Каждая клетка тела замирает, превращается в камень. Боюсь выдать себя. Боюсь, что они заметят, что я пришла в сознание. Боюсь, что их внимание переключится на меня.

Но при этом судорожно пытаюсь прислушаться. Сквозь гул в голове, сквозь боль в руке, сквозь собственный страх – пытаюсь разобрать, о чём ведётся эта неприятная беседа. Слова тонут в общем гуле, но их смысл проникает в сознание, как ледяные иглы.

Они спорят о чём-то важном. О чём-то опасном. И я, лежа здесь, на холодной сырой земле, понимаю – я в центре этого спора. Я – причина, приз, или проблема, которую нужно решить.

«Возможно, что тактика – прикинуться шлангом – самый оптимальный сейчас вариант. Это мой единственный шанс понять: где именно я сейчас нахожусь, и что здесь происходит?!» – перебираю в голове варианты, как выбраться из этой странной ситуации.

Я бы и дальше предавалась рассуждениям, если бы не следующая фраза, услышанная мной, точнее, единственная фраза, которую я смогла расслышать и понять, сквозь крики и рычание:

– Мы поужинаем этой девчонкой! Не будем обременять себя обычной человечкой! Братец, разве ты не для этого её сюда притащил?! – рычит властным мужским голосом нерадушный незнакомец. К сожалению или к своему великому счастью, не вижу его из-за зажмуренных от страха глаз.

«Неужели я потеряла рассудок, и этот бред мне всего-навсего чудится!» – попытка успокоить себя. Мозг отказывается верить в услышанное и пытается найти объяснение происходящему. Шокированная, я в панике распахиваю глаза и пытаюсь приподнять корпус тела, опираясь всем весом на дрожащие и непослушные руки.

Я хотела оценить обстановку – понять, куда бежать. Но это было слишком поспешно: правая рука всё ещё сильно болела. Как следствие, после неудачной попытки привстать, я шлёпнулась с глухим звуком на твёрдую землю, чем себя благополучно и выдала присутствующим! Весь мой нелепый план летит стремглав в тартарары!

Не без усилия, поднимаю тяжёлую голову. Шея ноет, мышцы протестуют, голова кажется налитой свинцом. Веки дрожат, когда я наконец разжимаю их – свет режет глаза.

Верчу истерично головой во все стороны. Несколько секунд пытаюсь понять, где нахожусь. Перед глазами всё мутное, картинка расплывается, то ли от слёз, то ли в целом от моего замученного состояния. Собственное тело начинает меня подводить, трясусь уже не то от головной боли, не то от паники, не то от холода.

Туман в голове окончательно рассеивается, чёткость зрения возвращается ко мне, и глаза привыкают к тусклому рассеянному свету. Я даже улавливаю слабым обонянием запах гари и затхлости в воздухе.

Я лежу на каменистой земле в неприятной вязкой луже. Смотрю на одежду – всё вокруг в крови, включая моё тело и белое платье. Наверное, это моя кровь! Ноги босые, в синяках и царапинах. От этого вида кружится голова, а от резких движений к горлу подкатывает тошнота. Попытки пошевелить правой рукой оказываются тщетными. Рука не подчиняется моему организму, безвольно лежит вдоль тела.

Вижу, как из другой части пещеры – тёмной, сырой, где тени пляшут на стенах, на меня уставились четыре громадных, широкоплечих мужчины. Они стоят неподвижно, как каменные изваяния. Их силуэты кажутся ещё массивнее в полумраке – плечи, способные сломать дуб, руки, толщиной с моё бедро. И озлобленные лица. Не просто злые – в их взглядах читается холодная, расчётливая жестокость. Глаза блестят в темноте, как у хищников, выслеживающих добычу.

Они, по всей видимости, уже порядка нескольких минут молча смотрят. Смотрят на мои мучения – на то, как я корчилась от боли в руке, как задерживала дыхание, как пыталась прислушаться. Смотрят на жалкие попытки прийти в себя – с момента, как я рухнула, словно мешок с картошкой. Им было интересно. Как зрителям в амфитеатре.

«Наблюдают, как за интересным представлением с цирковой программой!» – мысль вспыхивает в голове, горькая и яростная. «Даже не помогают подняться. Какие манеры!» – возмущаюсь про себя, чувствуя, как унижение смешивается со страхом и болью.

Они просто стоят. Молчат. Наслаждаются зрелищем. Моя беспомощность – их развлечение. Моя боль – их спектакль.

И пока эти раздумья кипят во мне, пока я пытаюсь собрать остатки достоинства, их молчание неожиданно прерывает один из них. Тот, что посередине. Он делает шаг вперёд. Ботинок тяжело ступает по земле.

– Ну, наконец-то! Здравствуй, наш долгожданный трофей! – разрушая звенящую тишину, с нотками веселья и предвкушения в грубом голосе, говорит мужчина, обращаясь очевидно ко мне.

Мужчина непомерно высокий. Суровый здоровяк еле помещается во весь рост в пещере. На вид молодой, как и остальные. Кожа цвета слоновой кости, волосы у амбала светло-русые, взъерошенные и вьющиеся, не доходящие длиной до плеч. Широкие брови, одна проколота – в ней серебряная серёжка. Ярко выраженные острые скулы. Нос прямой. Волевой подбородок, покрытый короткой, едва заметной бородой. Пухлые губы на аккуратном лице в данный момент поджаты. Рот большой, но лицо от этого не страдает. Глаза распахнутые, большие, радужки имеют песочный оттенок, с оранжевым вкраплением, но самые пугающие в них – это вертикальные зрачки, как у змеи или ящерицы! С узкой чёрной щелью прямо посередине! В общем, его внешность была одновременно красивой и страшной. Мужчина, не переставая точит свой нож, попутно "приветствуя" меня.

В пещере, в которой мы все находимся, невероятная акустика, поэтому разносящееся в миг эхо разжигает во мне ещё большую тревогу и страх после произнесённых кудрявым амбалом слов. Понимаю, что я просто сижу и смотрю на этих сумасшедших. А они спокойно стоят на месте. Несмотря на отсутствие в этот момент посторонних разговоров, и на ощущение внешне мнимого спокойствия, понимаю, что громилы смотрят на меня с такой сильной яростью и диким желанием, что невольно всхлипываю. Бегло скольжу взглядом по каждому из дикарей, и пытаюсь принять истину – сама с ними точно не справлюсь. Без шансов…

«Так и знала, что нужно было ходить на борьбу, а не на пение!» – мысль вспыхивает в сознании, яростная и бесполезная. Злюсь на себя, хотя понимаю – это сейчас совсем неуместно. Какая разница, что я выбирала тогда, в другой жизни? Какая разница, чему училась? Здесь, в этой сырой пещере, перед этими четырьмя громадинами, ни борьба, ни пение не помогут.

Но мозг, отчаянно пытаясь справиться с ужасом, продолжает генерировать абсурд. «Хотя, пение мне так и не поддалось…» – вспоминаю, как на уроках музыки учительница сокрушённо качала головой, а одноклассники прятали улыбки. «…поэтому вполне возможно, если я начну петь, то бугаи сами сбегут отсюда…» – представляю, как эти матёрые головорезы, услышав мои звуки, в ужасе хватаются за уши и бегут прочь, спасаясь от акустической пытки. «… Либо они ещё быстрее меня прикончат, чтобы не слышать мои вопли раненой гиены…» – мысль тут же оборачивается другой стороной. Может, мой голос окажется таким ужасным, что они решат – смерть будет милосерднее, чем продолжение этого кошмара для слуха.

От нервов, мысли в черепной коробке становятся всё нелепее. Абсурдные, истеричные, они крутятся, как белки в колесе, пытаясь отвлечь от реальности. От боли в руке. От холодного взгляда этих четырёх пар глаз. От понимания, что я в ловушке. Что помощи ждать неоткуда. Что следующий их шаг может стать для меня последним.

И где-то глубоко, под этим слоем паники и глупых мыслей, зреет холодное, чёткое осознание: шутки шутками, но нужно что-то делать. Нужно думать. Действовать. Пока не стало слишком поздно.

Но тело не слушается. Рука горит. Голова гудит. А они всё смотрят. Ждут.

Вопросы молниеносно накатываются лавиной: «Где же я? Что со мной произошло? Сколько я находилась в бессознательном состоянии? Кто, в конце концов, эти мужики, так нагло таращащиеся на меня?!» – естественно, вопросы я пока не озвучиваю вслух, а значит, они остаются без ответа.

Бегло продолжаю оценивать обстановку. Подземелье немаленькое, широкое, но присутствие четырех амбалов значительно урезает свободное пространство. Пещера вдобавок довольно высокая. Скалистые стены и каменистая земля в некоторых местах покрыты солевыми сталагмитами. Тусклый, холодный лунный свет исходит из отверстия потолка пещеры, который усыпан отложениями – сталактитами, свисающими каменистыми сосульками с потолка, разной длины и формы. Обстановка не радужная и выхода отсюда не видно.

Из дальнего угла пещеры, переливами на стенах, играет тёплый свет от огня. В том месте находится небольшой костёр. Запах гари здесь присутствует из-за него. Скорее всего, костёр жгли вовсе не из бересты, веток и коры, но думать и рассуждать об этом мне некогда, нужно действовать и бежать!

«Либо ползти! Судя по моему состоянию, я не в силах даже стоять!» – на грани истерики, мысленно констатирую своему же мозгу очевидное.

Собираю крупицы остатков своих немощных сил, и неуклюже ползу к костру, в противоположную от мужчин сторону. Приходится перебирать голыми коленками по каменистой земле, опираясь лишь на одну левую руку. Правая рука полностью обездвижена из-за раны, безвольно болтается, пока я произвожу манипуляции по перемещению своей тушки в более, как мне кажется, безопасное место.

Кое – как, кряхтя и пыхтя, обливаясь потом, добираюсь до небольшого костра, находящегося всего в паре метров от места моего пробуждения, а вовсе не на другом конце земли, как это ощущается мне.

Победно, но тихо вздыхаю и практически вплотную сажусь к пламени. Моё измученное тело так окоченело на ледяной земле, что я даже не чувствую тепла от огня рядом. Вжимаюсь спиной в холодную скалистую стену, устало подгибая ноги под себя, издаю мучительный стон, случайно задев поврежденную руку. Из глаз непроизвольно начинают литься слёзы, но я храбрюсь, пытаясь успокоиться и вытерпеть острую боль.

Пока я борюсь сама с собой, четыре громилы медленно приближаются, пристально глядя на меня. Я не настолько бесстрашная, чтобы продолжать их разглядывать, поэтому снова зажмуриваю глаза от страха и не дышу. В голове звучит как мантра: «Мне конец! Мне конец! Мне конец!».

Пока я мысленно прощаюсь со своей жизнью, один из бандитов – мрачный рыжеволосый громила, стоящий дальше всех от меня и костра, начал говорить. Что именно он басит, я не слышу из-за шума в ушах. Мужчина выглядит, как широкий шкаф. Нет, не так. Как огромный качок. И похож он не на спортсмена – тяжелоатлета, а на бандита из подворотни! Поправка – на элитного бандита из подворотни, судя по аристократическому цвету кожи.

Лично я, мужчин с таким высоким ростом и широкими плечами, до сегодняшнего дня не видела никогда. Во всяком случае, вживую. Рыжий громила всем своим дерзким видом и давящей энергетикой внушает мне неприятное чувство неполноценности, но опустим эти глупые мысли. Я уверена, что при желании, он способен переломить мне позвоночник двумя пальцами одной руки, вот как пить дать!

Нахмуренный громила рассматривает меня своими большими, непропорциональными лицу, ярко – голубыми глазами из под слегка опущенных густых кроваво – рыжих ресниц. Смотрит презрительно, с высокомерием, останавливаясь взглядом на моей раненой руке. Усмехается своим мыслям и ослепляет подобием улыбки – оскал с блистательно белыми зубами, как в рекламе зубной пасты. Если приглядеться, я уверена, там все – родненькие тридцать два зуба на своих местах, настолько широкая, зловещая и дикая улыбка у него получилась. Два передних клыка в его оскале кажутся слишком длинными, но я списываю увиденное на страх и разыгравшееся воображение.

От мужского, бесцеремонно блуждающего по моему телу, взгляда, начинавшего свой путь от макушки и заканчивавшего голыми ступнями, бесцветные волоски на моей коже дружно встают дыбом. Хочу как можно скорее спрятаться, убежать или, на худой конец, прикрыться, не смотря на то, что я итак в одежде.

Внешность этого высокомерного мужчины совершенно не располагает к себе. Бандит, он и в Африке…

Если уж совсем не врать самой себе, то если бы мордашка этого бандюги красовалась на постере у меня над кроватью, я была бы очень даже… руками и ногами «За!».

Только вот, заводить с таким мрачным человеком деловые, дружеские, а также интимные отношения, или чего хуже – враждовать, я ни в жизни бы не стала, и вряд ли кому-то посоветовала. Конечно, рыжий – мужчина с красивыми чертами лица и большими глазами, но грозность в его взгляде и звериный оскал наводят панический ужас. На вид он старше всех присутствующих, ему, как мне кажется, чуть больше тридцати лет.

Короткие рыже-красные волосы прикрыты тёмно-серой банданой. На лице – выразительные скулы и сильный подбородок с трёхдневной медной щетиной. Небольшой прямой нос. Широкие огненно-красные брови сердито сдвинуты. Кожа бледная, как фарфор. Вид действительно устрашающий. Мужчина внешностью и бесстыдным взглядом очень похож на маньяка. Поправка – на симпатичного, чего уж греха таить, маньяка…

Я невольно ёжусь от жуткого осознания собственной незавидной перспективы – стать жертвой.

Дерзкий громила смотрит на мою истекающую кровью руку и облизывается, будто хищник готовится напасть на загнанную в угол добычу.

– Ты будешь моим ужином сегодня! Одни кожа, да кости, конечно, но ничего, видимо ужин будет диетический! Знай, я выпью всё кровушку до последней капли и обглодаю каждую твою косточку, мелкая! – произнёс этот маньяк – людоед, продолжая хищно и безотрывно смотреть на меня.

«Вот тебе и симпатичная мордашка на постере…» – истерика нарастает.

В горле пересохло. В ушах звенит. Виски сдавливает от услышанного. Несмотря на плохое самочувствие, решаю взять себя в руки и начать переговоры. Голос осип, и как я ни стараюсь скрыть панику, в нём всё равно слышится тревога – что естественно в моей безнадёжной ситуации.

– Кто вы вообще такие?! – хриплю, судорожно метая взгляд от одного амбала к другому. – Что это за место?!

Меня продолжает потряхивать, но я усердно пытаюсь сохранить здравый рассудок, получается, правда, скверно. Не каждый день тебя хотят сожрать на ужин!

– Совершенно не имеет значения кто мы такие! Важно, что ты будешь делать этой ночью?! Согревать наши тела или же питать их собой? У тебя есть выбор! – «любезно» сообщает басистым, грубым голосом, почти срываясь на рёв, третий мужчина, который стоит ближе всех ко мне.

От его грозного и необычного рычания внутри всё замирает, будто в этот момент, все мои органы перестают разом функционировать. Неприятель внешне совсем не похож на первого кудрявого здоровяка и на второго – «людоеда», только комплектация тела у всех схожа. Лицо мужчины не отталкивающее, волосы короткие, как мазут – чёрные. Нос заострённый, с небольшой горбинкой. Рот искажён от превратной улыбки, напоминающей хитрого шулера. Глаза огромные, радужки с необычным золотистым отливом, будто ненастоящие. Такого цвета глаз не бывает у людей! Мне кажется, что я схожу с ума, глядя в эти глаза и слушая его резкий голос, который напоминает своим звучанием кромешный ад! На широкой шее амбала висит незнакомый мне оберег из полудрагоценных разноцветных камней. Прямо посередине этого украшения свисает необычное перо – цвета чистого золота. Оно сияет и буквально ослепляет.

После произнесённых брюнетом слов, моя паника, конечно же, на широкую душеньку, набирает обороты, хотя, казалось бы, куда ещё больше, чем уже есть! Я нахожусь в оцепенении от его голоса и сказанных слов.

В висках начинается пульсация. Сердце бешено колотится без передышки. Взгляд стал рассеянный, я пытаюсь проморгаться, сфокусироваться на чём-нибудь, выходит – неважно.

Начинаю часто и глубоко дышать, осознавая, что мне не хватает кислорода в лёгких. Я знаю, что со мной – очередной приступ панической атаки, с которым борюсь уже много лет, после смерти матери.

«Я должна заставить себя успокоиться, иначе мне точно не выжить! Вдох – выдох, вдох – выдох. Дыши! Никто сейчас тебе не поможет, только ты сама!» – эти мысли поочередно крутятся в моей голове и в итоге приводят меня в худо – бедно здравые чувства.

Дыхание постепенно восстанавливается, меня ещё потряхивает, но теперь я могу себя контролировать.

Совершенно не хочется ни умирать, ни быть изнасилованной, но эти здоровые амбалы, явно не отпустят меня просто так. Нужно срочно действовать!

Видимо, из-за большой потери крови и сильной усталости, голова даже на адреналине плохо соображает. Мне необходимо потянуть время и отыскать шанс на скорейшее спасение. Пока серое вещество в моём мозге судорожно пытается выполнить свою работу и помочь мне придумать план, я сканирую взглядом своих врагов.

Из всех выделяется блондин с короткой стрижкой, самый молчаливый и безобидный. Молодой человек ростом чуть ниже собравшихся в пещере громил, но при этом всё равно очень высокий, на взгляд, его рост под два метра, если не выше! И судя по обнаженному торсу, который просматривается из расстёгнутой настежь чёрной рубашки, мужчина очень сильный, каждая мышца на его теле чётко очерчена, как в учебнике по анатомии. Конечно же, внешностью, как и остальные, парнишка был не обделён.

Из всех четырех только блондин не выглядит чудовищным злодеем – насильником или людоедом. Симпатичный, слегка курносый, с высоким лбом и точёными скулами. Если бы не абсурдная ситуация, вполне посчитала бы его привлекательным.

Больше всего на лице блондина выделяются глаза, большие и яркие, но неопределённого цвета. Мужчина стоит, прислонившись спиной к стене пещеры, сложив руки за спину, продолжая прожигать взглядом во мне дыру. Блики от огня играют на его лице, поэтому я не могу определить цвет этих больших глаз. Кажется, что в его выжидающем взгляде читается жалость ко мне.

Самое пугающее, что от всех этих людей, безумно разит тёмной и опасной энергетикой, даже на расстоянии можно ощутить её. Она будто обволакивает всю площадь пещеры. Я интуитивно чувствую её, такую разную, но безошибочно – очень мрачную. Густая, вязкая, тяжёлая энергетика, которая заставляет моё тело дрожать! Мои кости выворачиваются будто наизнанку. Сердце то колотится, как бешенное, то вовсе сбивается с ритма. Рука всё ещё продолжает кровоточить, но от страха, я даже не могу перевязать её, хотя бы, куском подола собственного платья.

Я снова смотрю на громил. Теперь уже не сквозь пелену боли и страха, а пытаясь анализировать, понять, кто они. И первое, что бросается в глаза – одеты схоже. Как будто по единому уставу. Как команда.

В плотные чёрные рубашки свободного кроя на заклёпках – не обтягивающие, не стесняющие движений, но прочные, практичные. Ткань выглядит грубой, износостойкой. И тёмные плотные брюки – тоже свободного покроя, чтобы не мешать в драке, в погоне. На каждом – кожаные коричневые ремни, широкие, с массивными пряжками.

У каждого на ремне висят различные ножны с клинками. Не просто один нож – у одного два, у другого короткий меч, у третьего что-то изогнутое, экзотическое. Металл поблёскивает тускло в свете факела. Это не для красоты. Это для дела.

Ботинки на шнуровке, похожие на берцы с широкой подошвой – для устойчивости на любой поверхности, для долгих переходов, для того чтобы бить – и бить сильно.

Амбалам не хватает только кожаных курток и тёмных очков, чтобы окончательно поддержать образ безупречных бандитов. Мысль мелькает с горькой иронией. Они и так выглядят устрашающе – как профессиональные головорезы, для которых насилие – ремесло.

Но что-то ещё… Одежда этих сумасшедших напоминает дорогую, но простую форму. Качество ткани, крой, детали – всё говорит о деньгах. Но при этом – никаких излишеств, никаких лишних украшений. Функциональность. Утилитарность. Как у солдат. Или у… наёмников.

У нас в деревне мужчины так не одеваются…

«Деревня! Моя родная деревня!» – я начала вспоминать…

Глава 2

«Неверный подсчёт»

(МАЙЯ)

Пять дней назад…

Деревня.

– Бежим! Майя, скорее! Полезай в подвал! Я спущусь сразу за тобой… – кричит моя старшая сестра, надрывая голосовые связки.

– Кто эти чудовища, Кира?! За чем они явились? – хриплю, спускаясь в подвал и оглядываясь на сестру.

В погребе гуляет сквозняк. Холодно до мурашек. Спустившись, мы находим среди банок и ящиков разорванные коробки. Планируем использовать их как подстилки на холодном полу. Важно не простудиться. Монстры монстрами, а цистит – дело не менее противное. Усевшись, вплотную друг к другу, стараемся не шуметь. Заглушаем даже едва слышные звуки собственного дыхания.

Скептически осматриваю свою одежду. Она совсем не подходящая. С утра я в любимом белом платье – хлопковом, летнем, с коротким рукавом. Подол чуть выше колена. На ногах серебристые шлёпанцы без застёжки. Красиво, аккуратно, но совершенно непрактично.

Сестра в длинном, почти до щиколоток, жёлтом сарафане с маленькими белыми цветочками и в белых кедах на низкой подошве со шнуровкой. Она тоже одета не для подвала. Очевидно, что нам обеим скоро будет очень холодно.

Мы молча прислоняемся спинами к холодной стене, кутаемся в свои же объятия и платья, как можно плотнее.

Я непроизвольно сжимаю и разжимаю пальцы. Нервно кусаю нижнюю губу. Меня начало знобить от стресса. Сестра видит моё беспокойство, но молчит. Через некоторое время Кира переводит взгляд на мои руки, устало вздыхает, берёт мою ладонь и говорит:

– Майя, послушай, тебе не стоит переживать! Сиди тихо! Сюда никто не пойдёт проверять, поверь мне. Позже мы выберемся. Всё будет хорошо! Мы же всегда вместе, да, родная?! – сестра попыталась улыбнуться, но ее лицо выглядело устало.

Я молчу в ответ, но не выпускаю свою руку из ладоней сестры. Перед глазами начали сменяться картины всего, что с нами сегодня произошло.

Всё началось в первой половине дня. С утра стояла тёплая солнечная погода. Мы с сестрой побежали на речку купаться. Не успели раздеться и окунуться, как погода забуйствовала, начался сильный ветер, водная гладь перестала быть спокойной.

Быстро приняли решение идти обратно в деревню, пока не начались гроза и сильный ливень. Хотя с пляжа деревню не было видно, потому что река и берег находились в овраге, возвращаться было недалеко.

Когда шли домой, погода стала свирепее. На окраине деревни почувствовали жуткое зловоние неизвестного происхождения. Следом услышали вой местных собак, лютый нечеловеческий визг и крики женщин.

Сказать, что мы перепугались, означало бы промолчать вовсе. Услышав этот ужас, мы с сестрой переглянулись, и не сговариваясь, побежали к нашему дому со всей скорости, пробираясь безлюдными проулками, и частично, огородами. Пока бежали, я старалась не оглядываться. Страх и всплеск адреналина в крови придавали сил и подгоняли. В висках гудело, а губы сохли от учащенного дыхания.

Только раз я обернулась, когда мы с сестрой пробегали переулок, открывающий вид на главную площадь деревни, где был единственный памятник «Безымянному солдату» и местный небольшой киоск. Картина, которая развернулась перед моими глазами, была настолько ужасна, что уверена – этот кошмар навсегда врезался в мою память.

Сил от страха прибавилось. Мы ускорились. Мчались во все лопатки, не жалея себя.

Добежали до нашего родного двора. Ловко перепрыгнули через невысокую калитку сада и быстро добрались до подвала-погреба, где круглый год храним картошку и консервацию…

Воспоминания сегодняшнего утра не дают расслабиться и хотя бы на мгновение забыться. Время, проведённое в этом тёмном и холодном помещении, начинает казаться вечностью.

Я решаюсь поделиться с Кирой своими мыслями:

– Я видела их, Кира! Лишь раз обернувшись, но видела! Это свирепые, уродливые чудовища! Три страшные полуженщины – полуптицы с огромными крыльями и хвостами, как у грифов. У них птичьи лапы с очень длинными чёрными когтями, – судорожно тараторю, срываясь на шёпот, говорю сестре почти на ухо, чтобы не шуметь. – Существа, напавшие на нашу деревню, летали по улицам с неприкрытой женской грудью и озлобленными лицами. Кира, клянусь, мне не привиделось! Их лица выглядели поистине ведьмовскими – заострённые носы в бородавках, безумный взгляд, оттопыренные уши, морщинистая серая кожа, как у утопленника. На голове спутанные, редкие, лохматые волосы. Эти монстры с невероятной ненавистью кромсали наших соседей, выискивая что-то или кого-то…" – шепчу в слезах. – Кто они, сестра?! Что теперь будет со всеми нами? Настоящий оживший ночной кошмар! Кира, мне страшно…

– Это гарпии, Майя. Никогда не думала, что эта легенда окажется правдой. Когда ты была ещё совсем маленькая, мама рассказывала нам разные мифы и легенды перед сном. Я не смогла разглядеть, что сегодня происходило в деревне, но то, что ты сейчас описала, точь-в-точь – гарпии! – делится мыслями Кира, смотря прямо перед собой, и судя по её потерянному взгляду, мыслями она находится где-то далеко в прошлом.

Уже целых десять лет мы с сестрой живём одни. Никого из родных в живых у нас давно не осталось.

Когда мне только исполнилось десять, а сестре было четырнадцать, нашу маму убили, а её тело странным образом исчезло. Перед самым нападением, в тот злосчастный день, мама успела спрятать нас в чулане. После происшествия ни тело мамы, ни самих убийц так и не смогли найти ни полиция, ни мы с сестрой.

Кира всегда заботилась и оберегала меня. Она никогда не жаловалась на нашу жизнь, даже будучи четырнадцатилетним подростком, на которого свалилось столько потерь, неудач, и вдобавок опека над младшей сестрёнкой.

Отца мы никогда не видели, мало что о нём знали, а при матери старались не поднимать эту тему.

Сейчас мы выросли, прошло почти десять лет после случившегося с мамой, но Кира так и остается моей единственной роднёй.

– Расскажи мне всё, что помнишь об этих гарпиях, Кира! Что это за чудовища?! – хрипло прошу подробностей.

– Я помню не так много, как хотелось бы, Майя. Мама детально никогда не вдавалась в подробности своих сказок. Рассказывала в общих чертах нам о божествах из различных мифов и легенд, переводя все истории в выдуманную сказку, – тяжело вздохнула сестра, усаживаясь удобнее на картонке. – Гарпии были существами с божественным происхождением. Если мне не изменяет память, всего их было три сестры. Плохо припоминаю, но мне кажется, мать говорила о том, что гарпии были потомками титанов, поэтому умели нагонять не только бурю, но и отлично пользовались своим умением повелевать природными стихиями. Нагоняли вместо обычного ветра – ураганы, бури, штормы и смерчи… – продолжает сестра, но я её перебиваю.

– Подожди, Кира! Ведь сегодня была солнечная погода, а затем резко и неожиданно началась буря! – шепчу удивлённо, заставляя себя поверить в очевидное. – Утром на небе не было ни единой тучки! И прогноз погоды не передавал никаких осадков! Ты права! Эти монстры точно – мерзкие гарпии! – устало растираю лицо ладонями, тяжело вздыхаю, принимая безумную реальность происходящего.

Кира согласно кивает, не глядя на меня, и продолжает делиться со мной:

– Считалось, что у гарпий был отвратительный и скверный характер. Изначально три сестры были наделены идеальной внешностью и необычайной красотой, но в наказание за своё плохое поведение одно величественное божество прокляло их. Внешность гарпий стала соответствовать их жуткому характеру. Тело гарпий стало представлять собой – гибрид женщины и птицы… – сестра задумывается на минуту, подбирая слова, – гарпия – это существо с женской грудью, крыльями, птичьими лапами с тремя длинными изогнутыми когтями на каждой. У этих существ жуткое лицо, это лицо – старой морщинистой и злобной колдуньи или ведьмы, называй, как хочешь. Иссушенная, старческая, серая кожа мертвеца. Хилое, непропорциональное на вид тело, и как я уже сказала, длинные когти, острые как кинжалы. Гарпии издавали истошный визг, от которого все живое становилось дезориентированным. Вдобавок, от них разило жутким зловонием, не похожим ни на что другое! – сестра замолкает, и я думаю, что это всё, что она помнит, поэтому спешу добавить свои мысли.

– Кира, я не могу в это поверить! Действительно всё сходится. И внешность, и действия этих чудовищ, но как такое вообще возможно?! Будто дурной сон! — озадаченно пытаюсь свыкнуться с мыслью, что в нашей жизни всё это время существует и другая реальность.

– Я помню отрывками из маминых сказок, что гарпии когда-то были проводниками душ умерших из нашего мира в загробное царство. Душ для переселения становилось слишком много, с каждым разом всё больше и больше. Гарпии, со своим противным характером, не хотели много «работать» и переносили души большими потоками за один заход. Вскоре, они окончательно потеряли здравый рассудок, и стали красть души у живых детей, мужчин и женщин, чтобы потом не приходилось лишний раз возвращаться в наш мир за человеческими душами. Гарпии перестали дожидаться, когда люди умрут, и стали забирать души у всех подряд без разбора… – старшая сестра окончательно ввела меня в ступор этой информацией.

– Как жаль, что я ничего из рассказов мамы не помню…

Оставшееся время в подвале мы с сестрой проводим в полной тишине. Сидим в заточении, по ощущениям, больше суток. Тему этих мерзких существ больше не поднимаем. Очень мёрзнем, но стараемся не шевелиться сильно, чтобы не привлечь внимание извне. Ноги и руки сильно затекают. Я даже не визжу, в тот момент, когда по моей ноге ползет мерзкий паук. У меня всю жизнь ярко – выраженная арахнофобия. Я очень боюсь пауков, но сейчас рядом есть чудовища похуже.

Кажется, что крики за ночь стихли. Решаем аккуратно разведать обстановку во дворе. Кира на цыпочках поднимается по лестнице к входной двери. Я не свожу с сестры глаз, но остаюсь у нижней ступеньки. Как только Кира приоткрывает дверь, взвизгивает и в мгновение исчезает…

Я в панике бегу вверх по ступенькам к выходу, кричу и истошно зову Киру. Дверь открывается сама, когда я поднимаюсь на самый верх. Меня сразу же сцапывают мёртвой хваткой и вытаскивают наружу, придавив к стене.

Очевидно, мы ошиблись с подсчётами и просидели в подвале гораздо меньше времени, чем предполагали.

Я распахиваю зажмуренные веки. Вижу прямо перед собой сестру. Кира невозмутимо стоит с безразличным выражением лица, стараясь показать всем своим видом, что не боится этих чудовищ, и лишь глаза выдают её страх.

Сестра уверенно смотрит прямо на меня, не сводя взгляда с моего лица, в это время к её горлу приставлены огромные чёрные острые когти одной из гарпий, само чудовище зависло в воздухе, расправив чёрные крылья.

Вторая гарпия держит меня в захвате за шею, царапая когтями кожу до крови, другой лапой она устойчиво стоит на земле.

«Позавидовала бы их растяжке, но не то время…» – мелькает глупость в голове.

Третья сестра – гарпия, видимо, занимает у них лидирующую позицию. Она осматривает пытливым взглядом то меня, то мою старшую сестру. Противно принюхивается к нам и подозрительно молчит.

«Как будто среди этого зловония, исходящего от вонючих гарпий, можно учуять ещё хоть что-то!» – меня раздирают изнутри негодование и страх.

После всего главная гарпия мерзко улыбается, обнажая свои уродливые гнилые зубы, начинает противно визжать на всю деревню, так, что закладывает уши: «Нашли! Мы их нашли!».

Единственная мысль, которая проносится в моей голове, перед тем как отключиться от визга гарпии: «Они что, искали именно нас?!»

Глава 3

«Уже не страшно, уже всё равно…»

(МАЙЯ)

Настоящее время…

Пещера.

Прихожу в себя. Потерявшись в мыслях и воспоминаниях, я всё это время сидела и смотрела в одну точку сквозь костёр, не замечая происходящего вокруг. Хочется вспомнить детали, восстановить события в памяти или хотя бы понять: как я здесь оказалась?!

Ничего информативного у меня не получается вспомнить на этот раз. Совершенно ничего нового. Все воспоминания обрываются на моменте, когда меня с Кирой похищают зловонные гарпии из деревни.

Мысли, постепенно выстраиваются в закономерную картину и поглощают всё моё внимание. Я снова теряю бдительность и не сразу замечаю движение справа возле себя.

Резко поворачиваюсь на шум – лёгкий, почти неслышный скрип подошвы по камню. И вижу в полуметре от себя задумчивого блондина. Он стоит, скрестив руки, прислонившись к стене пещеры. Не такой массивный, как остальные четверо. Волосы светлые, почти белые в тусклом свете, падают на лоб. Лицо не такое жестокое. Задумчивое. И глаза…

Вязну в омуте его ярко-пурпурных глаз. Цвет нереальный – глубокий, насыщенный, как спелая слива, как сумерки в грозу. После вернувшихся в память воспоминаний о существах – гарпиях, после всего, что видела за последние дни, я уже не удивляюсь неестественному цвету глаз.

Чувствую, как тону в этих глазах. Они затягивают, как водоворот. Лишь отдалённо похожи на человеческие – слишком яркие, слишком глубокие, слишком… знающие. В них таится что-то древнее, чужое, а ещё жалость. Искренняя, глубокая. Сочувствие. И что-то ещё – возможно, даже отголоски вины. Как будто он сожалеет о том, что происходит. Как будто ему не по себе от этой ситуации.

«Может, ему стыдно за других мужчин?» – мелькает мысль, быстрая, как вспышка. И она вселяет надежду – крошечную, хрупкую, но всё же. Может, он не такой, как они? Может, он поможет? Может…

Но надежда тут же гаснет под другими мыслями. Под холодным взглядом тех четверых, что всё ещё наблюдают. Под болью в руке. Под пониманием, что даже если ему стыдно – он всё равно здесь. Он с ними. И вряд ли пойдёт против своих.

Блондин молча смотрит. Его пурпурные глаза не отрываются от меня. В них – целая буря эмоций: жалость, вина, сожаление… и что-то, что я пока не могу разгадать.

И в этой тишине, под его взглядом, становится одновременно и чуть менее страшно, и в тысячу раз тревожнее. Потому что теперь есть кто-то, кто видит меня не как добычу или проблему, а как… человека. Но что он сделает с этим пониманием? Пока неизвестно.

«Наивная! Конечно же, он испытывает «вину»! Именно поэтому блондин таращится во все глаза на меня сейчас, но на самом деле мысленно читает молитву всем Богам перед сытным ужином! Я уверена, что все громилы составят компанию тому рыжему бандиту на вечерней трапезе! Они сожрут меня и не подавятся!» – даю себе ментальную пощечину, в попытках мысленно отрезвить разум.

Блондин стоит близко. Я слежу за каждым его движением. Наблюдаю настороженно, как он приседает рядом. Бесстрастное лицо мужчины теперь находится на уровне моего.

Его знойное дыхание оставляет лёгкое покалывание на моём заледеневшем лице. И я вовсе не преувеличиваю. Жар его дыхания опаляет кожу, проникая почти до костей моего черепа. Ощущение похоже на то, как если подуть на кожу человека, находящегося в бане, разогретой до стоградусной температуры, то велика вероятность появления на коже термического ожога. Эти ощущения сильно схожи. Но мы сидим вовсе не в натопленной бане, а в более чем прохладной пещере!

От этого мужчины исходит невероятная энергетика – не такая тёмная, как у других, но всё же обжигающе опасная. Сильный жар от его тела будто окутывает меня незримой теплотой. Ощущение, что человек, сидящий возле меня практически вплотную, будто незримо горит, как вспыхнувший факел!

Я смотрю в его всепоглощающие пурпурные глаза, очаровываясь и поддаваясь какой-то магии, и не чувствую в этот момент ничего, ни боли, ни страха, только пустоту внутри себя.

Резко наступает реальность. На меня будто опрокинули ушат с ледяной водой. Отшатываюсь от блондина, как от прокажённого. Начинаю брыкаться, визжать и царапаться. В этот момент он хватает мои ладони своими горячими руками, возможно, оставляя ожоги. Крепко держит их и говорит спокойным завораживающим голосом:

– Я тебя не трону, девочка, успокойся. Мне нужно лишь обработать твою рану. Потеря крови может быть слишком большой, особенно для человека, тем более такого хрупкого, как ты…

«Особенно для человека?! Что всё это значит? А как же простолюдинка для сытного ужина?!» – мелькают панические мысли, но я затихаю, снова молчу, как заворожённая. Мне действительно нужно обработать рану на руке.

Я больше не кричу, не вырываю ладони, не шевелюсь. Наверное, это шок – я слышу этот голос и верю его словам…

В глубине подсознания всё время мигает красная табличка с огромными буквами "SOS"! Нужно срочно придумать план побега! И узнать, где я и где моя сестра?!

«Сестра…» – мысль о старшей сестре приводит меня в чувства, правда, не самые спокойные и уравновешенные.

– Что вы сделали с моей сестрой?! Где она? Отведите меня к ней! – без остановки, на повышенных тонах выливаю свою истерику во внешний мир, довольно резко обращаясь к блондину, который до сих пор сидит рядом и крепко держит меня за руки.

Видимо, я кричу слишком нервно и громко – в пещере мгновенно стихают все разговоры. Наступает пугающая тишина. Все мужчины поворачиваются к нам и молча смотрят на меня с выражением полного недоумения на лицах.

Перевожу встревоженный взгляд от одного бандита к другому, со страхом, надеждой и вынужденной мольбой в глазах. Молчу, в ожидании вердикта: отведут ли меня к сестре?!

– Мы никого больше не держим. Людям вообще не следует попадать в этот мир! – грубо рявкает в мою сторону золотоглазый брюнет, снова мрачным и до дрожи в коленях пугающим голосом. Невнятно хмыкает, глядя на моё удивлённое лицо, и отворачивается.

– Что значит в «этот мир»?! Где я? Где моя сестра?! Что вы с ней сделали, изверги?! Ненавижу! – кричу, как сумасшедшая, визжу, отбрасывая в нервном порыве руки светловолосого мужчины от себя.

Брыкаюсь, лихорадочно царапаю ногтями кожу на руках и лице блондина. Не смотря на суматоху и психоз, который я устраиваю, замечаю, как царапины оставленные мной на его коже затягиваются, практически моментально заживая, не оставляя в конечном итоге на его кремовой коже никаких следов. Мозг не может поверить и осознать происходящее, отказывается верить увиденному!

Я резко смолкаю. Слова застревают в горле, мысль обрывается на полуслове. Буквально цепенею, будто парализованная. Тело не слушается, мышцы замирают. В глазах – только приближающаяся массивная фигура.

В момент моего полного отрицания, в мою сторону идёт кроваво-рыжеволосый «людоед».

Он движется неспешно, но каждый его шаг отдаётся глухим стуком. Волосы цвета ржавчины и запёкшейся крови. Лицо – в небольших шрамах, злобное. Глаза полные жестокого удовольствия.

Он упирается своими огромными мозолистыми и грубыми ручищами в мои плечи. Прикосновение жёсткое, болезненное. Пальцы впиваются в ткань, в кожу, в кости. Рывком поднимает меня на непослушные и онемевшие ноги – они подкашиваются, но он не даёт упасть. Встряхивает – мир мелькает перед глазами, голова откидывается. Вдавливает в стену пещеры.

Спина ударяется о камень. Затем удар затылком об скалистую стену. Звон в ушах. Тёмные пятна перед глазами. Боль – острая, пронзительная – пронзает череп.

Сдерживаю всхлип. Сжимаю зубы так сильно, что кажется, они вот-вот треснут. Губы дрожат, но я не издаю звука. Стараюсь не показать боль, слабость и уязвимость перед этим бандитом. Поднимаю подбородок. Смотрю ему прямо в глаза. Взгляд пытаюсь сделать твёрдым, холодным, презрительным. Храбриться получается не так долго, как я рассчитывала.

Уверена, рыжий громила контролирует силу давления на мои плечи. Он мог бы одним нажимом намертво впечатать меня в эту ледяную стену пещеры, но не сделал этого.

Вскоре я сдаюсь, отпускаю эмоции и вою от боли в руке, которую дёргаю в сторону, пытаясь оттолкнуть негодяя. От боли слёзы заливают лицо.

Рыжий находится совсем близко. Закрывает взбешённые голубые глаза, ведёт носом рядом с моей мокрой щекой, вдыхает запах, затем шумно выдыхает в мои волосы. Меня начинает трясти.

Амбал хищно улыбается – его забавляет мои страх и дрожь. Именно этого он и добивался! Удовлетворённо скалясь, хрипло шепчет мне в губы:

– Уверен, ты очень вкусная, мелкая! Я не изверг! Тебе ведь предоставляется выбор: либо отдаться нам, либо уйти в небытие, после того, как я тобой поужинаю!

После произнесённых слов, рыжий псих немного отодвигается, но всё ещё продолжает удерживать крепкой хваткой мои плечи, и добавляет:

– Нам будет очень весело, мелкая! Тебе понравится! – присвистывает, неожиданно лизнув мою мокрую от слёз щёку.

Я замираю, крепко зажмуриваю глаза. От противоречивых действий этого безумца к горлу подкатывает тошнота. Больше не рискую шевелиться, лишний раз дышать боюсь. Тёмная энергетика рыжего "людоеда" окутывает меня, страх достигает максимума.

В конце концов, морально опустошённая, я мысленно прощаюсь с жизнью, не открывая глаз. Стою прижатая к холодной стене пещеры. Отказываюсь бороться, надеюсь на безболезненную смерть. Именно в этот момент неожиданно становится легче дышать. Рыжего громилу откинули от меня к другой стене.

Я заставляю себя пошевелиться. Открыв глаза, вижу, что людоед и высокий мужчина с русыми волосами и глазами ящерицы начинают серьёзную борьбу.

Во время драки никто не вмешивается между двумя громилами. Блондин снова рядом со мной, встаёт впереди, закрывая широкой спиной обзор на происходящее в пещере. Рядом с ним мне становится спокойнее. Тешится надежда, что он поможет спастись и сбежать отсюда.

«Наивность зашкаливает!» – мысленно ругаю себя. Никто из них не добрый "Робин Гуд", иначе бы не держали в плену.

Я слышу рёв и глухие удары по телу, но ничего не вижу из-за громадной спины блондина передо мной.

– Ты не тронешь её, Джон! – судя по голосу, это говорит кудрявый русый громила «людоеду».

– Кто мне запретит? Ты что ли, Адриан? Зачем она тебе? Поделим на всех, повеселимся! – ревёт басом рыжий, пыхтя и тяжело дыша под натиском второго бугая.

– Нам нужно узнать, для чего их притащили в этот мир гарпии! Они явно выполняли чей-то приказ! Пока мы это не выясним, ты и близко к ней больше не подойдёшь! – шипит мой временный «заступник» рыжеволосому нахалюге.

Ещё какое-то время слышится возня, но я ничего не вижу за спиной блондина. Неожиданно кружится голова. Сползаю по стенке вниз. Чьи-то мощные руки подхватывают меня, не давая упасть и удариться головой.

– Мне нужно остановить кровотечение из твоей раны. Потерпи немного. Я тебе помогу, – слышу голос блондина рядом.

Чувствую, как меня укладывают на землю. Не могу открыть глаза, всё кружится. На грани потери сознания. Ощущения неприятные: желудок сворачивается в клубок, к горлу подкатывает тошнота.

Всё происходящее со мной будто повторяется. Я уверена, что уже что-то похожее проживала совсем недавно.

У правой руки чувствую какие-то импульсы – обжигающе ледяные и жгучие одновременно! Темнота поглощает разум. Проваливаюсь в чёрную бездну, теряя власть над мыслями и телом.

Уже не страшно, уже всё равно…

Глава 4

«Спасение или тюрьма»

(МАЙЯ)

Открываю глаза. Веки тяжёлые. Сначала – только размытые пятна света, потом картина проясняется.

Вижу вокруг себя поредевшие колючие кустарники. Они стоят, как скелеты, – голые, острые, угрожающие. Иглы длинные, чёрные, будто обожжённые. Между ними – невысокая трава, похожая на луговую, с тем лишь отличием, что она неестественного бледно-сливового оттенка. Цвет болезненный, призрачный. Как будто трава выросла не под солнцем, а под светом какого-то другого, чужого светила. Она колышется лениво, неестественно.

Погода хмурая и пасмурная. Солнце не проглядывается сквозь тёмные тучи. Несмотря на неблагоприятные погодные условия – ветер дует очень тёплый, но абсолютно несвежий. От этого странного диссонансного природного явления по коже пробегаются неприятные мурашки.

С момента, как очнулась, продолжаю лежать в траве. Душно. Дышать становится с каждым вдохом всё тяжелее. С тёплым ветром разносится смердящий противный запах, отдалённо напоминающий что-то до боли знакомое.

В спешке верчу головой, рассматривая незнакомую местность. Лежу в поле, вдали лес неестественного цвета. С трудом поворачиваюсь на бок и вижу знакомую фигуру – мою сестру, лежащую в кустах поодаль, связанную по рукам и ногам.

Кира без сознания. Нижняя губа разбита. Светлые шелковистые волосы все в грязи, выглядят как пакли. Ранее красивое длинное платье в мелкий цветочек разодрано в лохмотья до колен. Одежда теперь не ярко – жёлтого цвета, а грязно – серого. Руки сестры в колотых ранах и царапинах. Стройные ноги покрыты синяками и толстым слоем грязи, кеды исчезли, сестра босая.

Веки сестры плотно закрыты, но я заметила, как поднимается её грудная клетка. Сестра жива! Она дышит!

– Кира, – хрипло шепчу, – ты слышишь меня? Открой глаза!

Сестра не отозвалась на мой шёпот, переходящий в крик. Вокруг стало шумно, повсюду звук борьбы. Подняв голову к небу, увидела, как надо мной летают и сражаются те мерзкие гарпии, которые нашли меня с сестрой в деревне. Именно от этих существ разносится по местности ни с чем несравнимый тошнотворный запах. Три полуженщины – чудовища ведут бой против немыслимого существа – «орла – льва». Трое против одного.

Существо выглядит могущественно. Орлиная голова с большими свирепыми глазами золотого цвета, громадные роскошные крылья, покрытые чёрными, как мазут, перьями. Вместо туловища птицы – туловище льва. Массивные лапы с острыми наточенными когтями. Туловище заканчивается аккуратным хвостом с кисточкой на кончике! Зверь невероятно сильный. Могущественный настолько, что с легкостью справляется один с атакой трёх свирепых гарпий.

Пугающее зрелище заставляет зажмурить глаза. Пытаюсь восстановить дыхание и усмирить паническую атаку. Дышать тяжело, в глазах потемнело, проваливаюсь в непроглядный мрак.

Во время очередной попытки прийти в себя открываю глаза и вижу, что меня несёт на плече неизвестный – бугай, дикарь и громила в одном лице. Тащит меня вверх тормашками. На задворках сознания копошится мысль, что он кого-то смутно мне напоминает.

Мужчина очень высокий, широкий, в чёрной рубашке и тёмных штанах. С короткими чёрными, как уголь, волосами. Лица незнакомца не видно. От его одежды исходил приятный аромат цитруса, нероли, кедра и чего-то ещё очень тонкого и отдалённо знакомого. После зловония гарпий, это настоящая услада для обонятельных рецепторов, манна небесная!

Дикарь напевал сумбурную мелодию басистым, хрипловатым голосом, от которого бы подвернулись ноги, если бы я сейчас на них стояла! Мгновение и темнота, поглощающая всю пустоту внутри меня.

Просыпаюсь. С трудом разлепляю слипшиеся веки. Перед глазами снова та самая пещера из кошмара наяву…

Правая рука перевязана кусочком чистой ткани и больше не кровоточит, даже не болит. Будто и не было никакой раны и вязкой лужи крови подо мной. К большому удивлению, сейчас я спокойно могу двигать рукой.

«Сколько же я проспала?» – лихорадочно прикидываю в уме, сколько нужно времени на полное заживление глубокой раны. Неутешительные результаты заставляют шевелиться волосы на голове.

В мозге мелькают воспоминания, и когда все кусочки пазла соединяются, я чётко понимаю, кого видела во сне! Я узнала его, моя память восстановилась…

– Это он! – произношу сипло на выдохе.

Бешено верчу головой. Ищу мужчину нездоровым взглядом и хрипло шепчу:

– Где же ты?!

До меня доходит: всё, что видела, было во сне. К сожалению, лишь во сне сестра была рядом!

«Я до сих пор нахожусь в опасной, никому не нужной, наверняка всеми забытой – пещере!» – накатывает депрессия.

Несмотря на все мои унылые размышления, внутренний голос упорно продолжает твердить, что всё происходящее во сне – могло быть явью! Забытым воспоминанием! Во мне поселилась уверенность, что увиденное – реальный период из моей жизни.

Мои размышления прерывает тонкий и уже знакомый аромат: цитруса, нероли, чёрного перца и кедра. Ощущаю чей-то взгляд, поворачиваю голову – вижу чёрные ботинки. Скольжу взглядом выше: длинные ноги в тёмно-серых штанах, потёртый кожаный ремень с ножнами, чёрная рубашка, застёгнутая наполовину. На крепкой шее с выпирающим кадыком – оберег с камнями и золотым пером. Поднимаю взгляд выше – вижу наглую и надменную ухмылку на красивом лице. Нос с горбинкой, широкие чёрные брови и золотистые глаза брюнета, которые уставились на меня.

– Это ты! – презренно выдаю я.

– Меня потеряла? – ехидно спрашивает диким рычащим голосом, от которого в животе что-то сворачивается узлом.

– Тебя! Ты там был! Это ты меня притащил сюда, похитив у гарпий! Кто ты такой?! Где моя сестра?! – кричу изо всех сил, надрывая голосовые связки.

Во мне поднимается лютая злоба. Я сильно измотана, моя нервная система плохо справляется со стрессом и паникой, которые раз за разом поглощают меня всё сильнее. Я начинаю путаться: где сон, где явь, что настоящее, а что проделки моего воображения.

Брюнет буквально на глазах меняется в лице, нахмуривает высокий лоб и басит громким строгим голосом, не забывая буравить моё лицо недовольным взглядом:

– Что ты знаешь о гарпиях? Зачем вы были им нужны? Живо выкладывай!

– Я ничего не знаю! Они напали на мою деревню, нашли нас с сестрой, а после – провал в памяти. Следующее, что помню, это моя связанная сестра вся в крови, лежащая рядом со мной на какой-то странной поляне с травой сливового цвета. Три гарпии, летающие недалеко от нас и огромный ужасный зверь «орло-лев» с золотыми глазами, – я запнулась на этой фразе, бесстрашно всмотрелась в глаза мужчины и продолжила, – этот дикий зверь был с глазами, как у тебя! Последнее помню как ты, видимо, нёс меня на плече! – выпаливаю всё на несдержанных эмоциях брюнету.

После рассказа он пристально осматривает меня и говорит то, к чему я не готова:

– По всей видимости, гарпии похитили вас с сестрой и утащили из вашего Людского мира. Пещера, где мы сейчас, находится в мире, который является «переходным», у него есть название – «Диавивастикос». Через этот мир различные существа могут странствовать из одного мира в другой. Тут находится большое количество существ и полубожеств, о которых вы – люди, по всей видимости, знаете только из различных легенд. Здесь все потенциально опасны и свирепы, но ты должна понимать, что даже если сбежишь из пещеры, тебе не выбраться в одиночку из этого мира в свой мир смертных! Обычные люди на это не способны! Запомни это, если хочешь остаться в живых. В «Диавивастикос» найдется куча существ, которые захотят тобой полакомиться или развлечься от скуки, но я предлагаю тебе сделку… – на этой фразе брюнет замолкает с сомнительным выражением лица, будто обдумывает, стоит ли продолжать этот разговор.

Смотрю на грозного мужчину, широко раскрыв глаза, пытаюсь осознать и переварить только что полученную информацию.

«В какое безумие я влезла?!» – мысленно ругаюсь, но быстро осознаю, что моей вины во всём происходящем нет. Нас с сестрой насильно похитили какие-то неизведанные создания.

«Разве я могла что-то с этим сделать?!» – попытка успокоиться.

Страх за сестру вынуждает меня согласиться на всё, что предложат. Я готова пойти на любые сделки даже с самим дьяволом, если он поможет мне спасти нас обеих.

– В чём заключается сделка? Вы отпустите меня к сестре? Где она? – уверенно тараторю, глядя в неестественно золотые глаза брюнета. В них нет презрения ко мне. По его мимике и хмурому лицу можно заметить, как в его голове скрипуче крутятся ржавые шестерёнки, придумывая какой-то "бесхитростный" план! Этот вид задумчивого мужчины настораживает меня ещё больше. Я не могу доверять ни одному из этих мужчин!

– Ты будешь под нашей с братьями защитой! Никто из нас четверых тебя тоже не тронет, будь в этом уверена. Только если сама об этом не попросишь, конечно… – загадочно и устрашающе улыбнулся парень, – после сделки мы отправим тебя обратно в твой «Людской мир».

– Что взамен? – нерешительно уточняю, ожидая подвох.

– Взамен ты должна рассказать, что от вас нужно гарпиям?! Кто их послал за вами? Что они тебе или твоей сестре говорили?

Сглатываю ком в горле. Понимаю, что это мой единственный шанс. Раз мужчины не избавились от меня и предлагают сделку, значит, я им нужна. И взамен им нужна лишь информация, которой, к величайшему моему сожалению и невезению, я не обладаю!

«Тушите свет! Я влипла!» – нервно кусаю губу, размышляя о своем положении. Решаю прибегнуть к единственному способу тянуть время и увильнуть от темы – стать душнилой!

– Для начала, я хочу узнать: как тебя зовут? Что ты за существо? Правильно понимаю, что ты не обычный человек? Кто вы четверо? Ты сказал, вы братья?! Зачем спасли меня от гарпий? Почему не забрали и мою сестру? – вопросы сыпались без остановки. Хочу воспользоваться случаем и выяснить что-нибудь о существах и этой местности, пока братья не поняли, что от меня нет никакого толка, ведь о гарпиях я ничего не знаю.

В пещере только мы вдвоём. Видимо, пока я спала, все мужчины разошлись по своим делам, но интересоваться этим у брюнета я не спешу.

– Меня зовут Гарри, можно просто Гар. Я Грифон. Для вас – людей, я существо вроде оборотня. Двуликий. Я могу быть мужчиной, как сейчас, а могу зверем, который с помощью своего крика может уничтожить всё живое в радиусе нескольких десятков метров. Действительно, ты всё правильно вспомнила, это я тебя забрал с той поляны. И это я сражался с гарпиями и спас тебя. Мне стало интересно, зачем им понадобились женщины из Людского мира. Сестры гарпии несговорчивые, поэтому двух сестёр – мне пришлось уничтожить, но одна гарпия сбежала вместе с телом твоей убитой сестры. Ты была без сознания после ранения в предплечье… – басит Гарри, усаживаясь рядом со мной.

– Как это? С телом сестры?! Этого не может быть! Она точно жива!

Ступор. Полное отрицание, а затем неминуемая истерика. Внутри агония. Вою, реву, заливаясь слезами. Кричу, как полоумная от горя.

Гарри спокойно смотрит на меня без сочувствия. Конечно и мне сейчас плевать на него. Неожиданно мужчина громко вздыхает. Берет меня за руки и притягивает вплотную к себе. Мне так плохо, что не осознаю происходящее: кто со мной, что вокруг, в опасности ли я. Горе от потери поглотило меня.

Брюнет аккуратно прижимает меня к своей стальной груди, бережно придерживая голову за затылок одной рукой, а второй рвано поглаживает мою спину, пока я продолжаю изводить себя. Сквозь мутное сознание чувствую, как Гар вдыхает запах моих волос, не издавая ни звука. Ощущаю его мощную тёмную энергетику, которая пытается пробиться в моё тело, будто живая, она жаждет окутать в свой кокон спокойствия.

Постепенно я начала успокаиваться, затихать. Слёзы, будто вовсе закончились, не оставляя ни капли жидкости в моём организме. В голове и в душе снова наступила пустота. Я не заметила, как уснула на груди Гарри. Проваливаясь в сон, в голове блуждали мысли лишь о сестрёнке: «Моя Кира! Она – всё для меня!».

Открываю глаза, вижу на талии огромную мужскую ладонь, которая греет меня и охраняет, будто бы я собиралась куда-то сбежать. Я в свою очередь уже понимаю и принимаю тот факт, что у меня нет, и никогда не было ни единого шанса на побег. Теперь я вовсе этот план не рассматриваю. Я в незнакомом мире и даже не в другой стране моей родненькой Земли!

Я в этом чуждом мире и где-то здесь моя сестра, которую я должна найти и спасти!

Обернувшись, вижу Гарри. Он лежит со мной в обнимку, тесно вжавшись в мою спину. Под нами находится большая меховая шкура неизвестного зверя, поэтому земля не чувствуется такой твёрдой и холодной. На мягкой подстилке тело отлично отдохнуло за ночь. Впервые за несколько дней я выспалась и чувствую себя бодро, это вселяет маленькую надежду, что скоро всё наладится!

Мои полтора метра с кепкой против его громадно – высокого роста, который был явно более двух метров, – забавное зрелище. На фоне Гарри я была Дюймовочкой и выглядела, как маленькая детская игрушка в руках высокого и сильного мужчины.

Лицо Гарри во сне было спокойным и умиротворённым. Осмотревшись, убедилась, что в пещере никого кроме нас нет. Костёр потушен. Вдали, на выходе из пещеры, мелькали солнечные лучи – начинался рассвет. Голосов братьев не было слышно. Вокруг стояла звенящая тишина.

Попыталась убрать с талии руку Гарри, но сил не хватило даже приподнять её. Проблема быстро разрешилась. Как только я шевельнулась, Гар резко распахнул глаза и сам убрал руку с моего тела. Не знаю, что ему говорить и как вести себя после вчерашней моей истерики и его поддержки. Не смущаюсь, просто теперь не так остро реагирую на брюнета и больше не боюсь его.

Гарри поднялся со шкуры. Встал босыми ногами на сырую землю пещеры. Начал разговор без приветствий вроде «Доброе утро» или «Как спалось», переходя сразу к делу:

– Ты уснула и всхлипывала во сне. Я не смог тебя оставить. Был рядом и тоже уснул. Братья скоро вернутся, они на охоте. Плюс, они осматривают территорию и собирают информацию о визите гарпий в ваш мир смертных. Скоро будет известно, зачем вы им понадобились.

Я понимаю, что должна заставить братьев помочь мне найти сестру. Во мне теплится надежда, что Кира ещё жива. Ощущаю это всей душой. Либо мне просто хочется в это верить, ведь надежда умирает последней…

– Гарри, послушай, моя сестра жива! Я точно знаю! Зачем им забирать её тело, если бы она уже была мертвой?! – произношу и вдруг осознаю страшное… – Как и мою маму! Выходит, это были они! Гарпии убили всю мою семью! Тело мамы тоже исчезло после убийства почти десять лет назад! – шепчу, закрывая лицо ладонями, пытаюсь, справится с нахлынувшими эмоциями.

Меня снова начало трясти. Появилось ощущение, что дело о смерти матери сдвинулось с мёртвой точки! Правду, которую мы с Кирой искали столько лет, нашлась. Огорчает и выворачивает внутренности наизнанку лишь принятие факта, что моя сестрёнка… выходит мертва!

Гарри громким голосом отвлекает от терзающих мыслей:

– Мне нужно обдумать дальнейшие действия. А ты пока подумай, для чего вы могли понадобиться гарпиям?! И неважно, живыми или мёртвыми! – прорычал брюнет, глядя прямо в мои измученные глаза.

Гарри идёт ко мне, резво наклоняется и одним резким движением подхватывает на руки, несёт к костру, который уже успел разжечь. Усаживает меня рядом с костром на старый рогожный пустой мешок. Молчит. Следом, приносит миску с ярко-жёлтой травой и красными листьями, которые я никогда раньше не видела.

Брюнет ставит около моих босых ног кружку с горячим отваром, от которого клубился подозрительно густой пар. Поднимаю на мужчину вопросительный взгляд, но тоже молчу. Кошусь на янтарную слизкую жидкость в кружке, снова сверлю взглядом Гарри. «Это что ещё за отрава?» – гласит мой немой взгляд.

– Ах, да, – усмехается он и прокашлявшись в кулак, продолжает, – не переживай, этот отвар поможет тебе поправиться и набраться сил. Рокки заживил все твои раны, но помочь с душевными – он не в силах!

– Рокки? Это твой брат – блондин? Как у него получилось заживить мою рану так быстро? Это его дар? Когда я в истерике расцарапала кожу Рокки, заметила самоисцеление. Думала, что мне это померещилось…

– Рокки тоже перевоплощается, только не в Грифона, как я, а в Феникса. У него совершенно другие способности. Брат многое может излечить и исцелить. Об остальном скоро сможешь спросить у него лично, когда братья вернутся. Как ты уже наверняка догадалась, Рокки самый добрый и отзывчивый из всех нас, – сделал акцент на этих словах Гарри, затем выразительно на меня посмотрел. – И самый одинокий, к сожалению… – слегка улыбнувшись одними уголками губ, говорит Гар, своим жутким, но уже не настолько пугающим меня, голосом.

– Я должна ко всему привыкнуть, – пытаюсь подобрать слова. – Спасибо за еду и за отвар, и спасибо за то, что спас меня вчера от истерики… – бормочу, не поднимая глаз. – Гарри, и ещё есть просьба, я бы хотела выразить благодарность и твоему кудрявому брату, который спас меня вчера от рыжего громилы! – при воспоминании о «людоеде» моё лицо само по себе скривилось, а тело обдало холодом.

Гарри усмехнулся то ли моим словам, то ли моему выражению лица:

– Как тебя зовут, девочка?

– Я Майя, – произношу громко, протягивая ладонь для пожатия.

– Приятно познакомиться, Майя. Больше ничего не бойся! – Гар, пожимает мне руку. – И да, мы не кровные братья, но в это углубляться не стоит! – говорит серьезным тоном мой новый знакомый. Он разворачивается и уходит, больше не оборачиваясь.

– Взаимно… – шепчу себе под нос. Теперь я совсем одна в прохладной и тусклой пещере. Обречённо вздыхая, начинаю завтракать листьями (не внушающими доверия), запивая растения, горячим, но не таким уж отвратительным на вкус отваром.

В голове множество мыслей, но все они только о моей потерянной сестре.

Глава 5

«Клятва на крови»

(МАЙЯ)

За всё время я так и не решилась выйти из пещеры на свежий воздух в чужой и неизведанный мир. В голове многократно прокручивались слова Гарри об этом неизвестном переходном мире, кишащим жуткими существами. Они не побрезгуют мной, непременно захотят испробовать мою тушку на зуб. Понятия не имею, насколько Гар мог преувеличить масштаб опасности, но проверять и испытывать свою без того нелёгкую судьбу не было никакого желания.

Брюнет долго не возвращался. Последний раз видела его на рассвете, когда он уходил, оставив меня с завтраком и отваром. По ощущениям прошло уже несколько часов. Точное время определить не смогла, потому что свои бессменные часы сняла ещё дома, перед тем как мы с сестрой пошли на речку в тот злосчастный день.

Мужские механические часы в серебристом корпусе – их больше нет на моём запястье. Там только лёгкий след от ремешка, бледная полоска на коже, и странная пустота. Невесомость, которая тяжелее любого груза.

Единственная вещь отца, оставленная мне в наследство. Всё, что у меня было от него. Не воспоминания – их не осталось. Не рассказы – мама говорила мало. Только эти часы. Материальное доказательство, что он существовал. Что я – его дочь. Теперь и этого нет.

Со слов матери, часы очень ценные. Она повторяла это, глядя на часы каким-то особым, далёким взглядом. Не ценность в деньгах – хотя, наверное, и в них тоже. Ценность в памяти. В истории. В том, что они значили. Хотя ремешок потёртый и сильно изношенный – кожаная полоска, которую я так часто трогала пальцами, чувствуя трещины и потертости. Каждая из них – как отметина времени. Как шрам.

Часы неизменно всегда были при мне с самого детства. Сначала они были огромными на моей тонкой детской руке, болтались, я постоянно поправляла ремешок. Потом рука выросла, и они сели идеально. Я засыпала под их тиканье – ровное, успокаивающее, как сердцебиение. Просыпалась от него же. Они были моим талисманом. Моей защитой.

Это семейная реликвия, передаётся из поколения в поколение. От отца – мне. А я… я должна была передать дальше. Своим детям. Внукам. Продолжить цепочку. Теперь цепочка порвана. Реликвия утеряна. Связь поколений – разорвана где-то в этой странной, враждебной земле.

Жаль, что не успела узнать историю этих часов у матери. Я откладывала. «Как-нибудь спрошу…» «Вот будет время…» « Вот подрасту…» А времени не оказалось. Теперь уже не спросишь. История часов – их настоящая история – навсегда останется тайной. Как и многое другое.

Потеряна не просто вещь. Потеряна часть меня. Часть истории. Последнюю ниточку, связывающую с отцом.

И теперь, кроме этой пустоты на запястье и воспоминаний, у меня ничего не осталось.

Будет безумно горько, если окажется, что часы отца навсегда утеряны. Неизвестно, когда мы с сестрой вернёмся обратно домой в деревню, и будет ли там всё на своих местах, после тотального разгрома гарпиями каждого закоулочка деревни в поисках нас.

Я сидела у костра, подобравши ноги под себя, и скрупулёзно прокручивала в голове тот ужасный день. За хаотичными мыслями даже не заметила, как начали доноситься со стороны входа в пещеру шаги и громкие мужские голоса.

На пороге появились массивные фигуры мужчин. Братья вернулись в полном сборе. Блондин Рокки (Феникс) и самый высокий кудрявый громила, который спас меня от «людоеда», принесли на себе как раз его – рыжеволосого братца. Последний еле перебирает ногами, облокотившись на братьев руками, громко стонет. Вся чёрная рубашка на его теле искромсана. Сквозь дыры виднеются алая кровь и глубокие рваные раны. По всей видимости, на охоте что-то случилось. Гарри вернулся вместе с ними. Он шёл чуть впереди троицы, будто возглавляя её.

– Давайте, помогите мне сесть. Хватит со мной нянчиться! – недовольно ворчит рыжий на остальных.

– Нечего было в одиночку кидаться в бой! Нужно было дождаться нас! – Гарри грозным рёвом отчитывает раненого громилу.

– Всё! Закрыли тему! Не при посторонних! – в спор вклинился кудрявый мужчина, возмущаясь и продолжая тащить рыжего бандита. Громила не забывал косо и недовольно смотреть в мою сторону.

Признаюсь себе, что от сердца отлегло, когда увидела уже знакомых бандюг на пороге пещеры, как бы нелепо это не звучало. За то время, пока я находилась одна, успела изрядно себя накрутить. Были предположения, что про меня вовсе забыли, и братья благополучно ушли в другие леса, поля или куда тут принято идти. В общем, я подумала, что они оставили меня одну в этой пещере на произвол судьбы. И сейчас несказанно рада, что ошиблась в своих предположениях.

– Что случилось? – спрашиваю Гарри, подскакивая с подстилки на ноги.

– Тише! Ничего страшного не произошло, Майя! – басил Гарри, вскинув удивлённо брови, тревожно осмотрев меня с ног до головы.

В момент, когда мужчина прорычал эти слова, я заметила, как сильно он нервничает и злится! Видела, как ходят от гнева его желваки на скулах и брови хмуро сводятся к переносице.

Очевидно, что мужчины не расскажут мне откровенно о сегодняшней охоте.

Находясь в раздумьях, нервно покусываю щёку изнутри и пытаюсь усмирить своё вдруг взыгравшееся любопытство. Возвращаю взгляд на жуткую картину – потрёпанного рыжего бандита. Неожиданно для себя начинаю уверенным голосом, чётко и довольно громко раздавать указания четырём амбалам. Командуя им порядок обработки ран у потерпевшего.

Я уверена, бандиты подкованы многолетним опытом и умеют справляться с глубокими ранами лучше меня. В моём представлении амбалам любые передряги по плечу. Но, что странно, осознание этого меня ничуть не останавливает от нелепой попытки сделать вид, что мужчины нуждаются в моей помощи. Выглядит эта сцена весьма глупо, так как в отличие от громил, у меня практического опыта в таких делах не было.

Я изучала различные виды ранений по медицинским старым книгам и энциклопедиям, которые остались у нас от мамы. У неё не было высшего образования, но для работы сельской медсестрой ей оно и не нужно было, хватало среднего специального медицинского.

Мать долгое время работала в небольшом сельском госпитале, это было ещё до нашего с сестрой рождения. Я не смогла перенять от мамы много знаний связанных с медицинской отраслью. Родительница ушла из жизни, когда я была ещё десятилетним ребёнком.

После трагедии с мамой я отвлекалась от депрессивных мыслей, изучая медицинские энциклопедии. Научная литература всегда была дома, пылилась на полках, но благодаря ей я узнала много полезного. Сейчас решила продемонстрировать свои знания. Надеюсь, мужчины не посчитают меня совсем бесполезной.

– Переложите раненого ближе к костру, на эту шкуру, – указываю на своё вчерашнее спальное место, – приподнимите голову и подложите под неё свёрнутый в клубок мешок.

– Ты лекарь? – с удивлением в голосе спрашивает блондин Рокки, обращаясь ко мне.

– Нет, – смущаюсь, понимая неловкость, – но так я успокаиваюсь, – пытаюсь оправдать свою инициативу перед мужчинами.

Горестно вздохнула, взглянула на братьев, смотрящих с сомнением, затем одарила их взглядом – «я лучше знаю», вскинула подбородок и продолжила командовать:

– Пострадавшему нужно промыть раны, чтобы не допустить заражения. Возможно, некоторые из них придётся шить, – сообщаю всем присутствующим, попутно стягивая трясущимися руками рубашку с рыжеволосого мужчины, которого ранее уже послушно уложили на указанное мной место.

Рыжий громила оскалился, то ли от боли, то ли от моего присутствия. Облизнул сухую потрескавшуюся губу. Натянул хитрую ухмылку. Глядя огромными голубыми глазами прямо в мои – серые, не отрываясь, шепотом произнес:

– Ты можешь попробовать излечить меня в более приятной обстановке, мелкая! Уверен, такая помощь от тебя будет эффективнее, чем штопать мои раны.

«Нахал! Извращенец!» – мысленно кричу. Резко отрываю руки от изрезанной окровавленной рубашки. Уклоняюсь от громилы назад, быстро встаю. Снова окутывает страх. Замираю, мысленно проклиная себя за участие в этой вакханалии.

– Хватит! – за моей спиной раздается еле сдержанный рёв Гарри, от которого невольно вздрагиваю. – Мы уже всё обсудили, никто к девчонке не прикоснётся и уж тем более не подвергнет её опасности! У нас уговор! Все должны соблюдать эти правила!

Гар на несколько минут замолчал. После недолгих раздумий он произносит слова, которые явно не понравились всем остальным в пещере:

– Мы принесём клятву на крови друг другу, в том числе и Майе, чтобы поставить точку в этом вопросе! Считайте, Майя отныне наша сестра! – громко огласил своё решение Гар.

– Сестра?! – с недоумением стонет израненный рыжий громила.

– Клятву?! – перебивает рыжего самый высокий кудрявый братец со зрачками ящерицы, имени которого я до сих пор не знаю. – Ты же в курсе, Гар, что эта клятва даёт сильную связь между существами! Зачем нам впутывать к себе эту… слабую людскую девчонку?! Тем более она обычный человек, её жизнь в разы короче наших! – закипая, переходит на крик кудрявый.

– Отныне она будет считаться нашей сестрой! Я сказал, будет так! Это не обсуждается! Мы поможем Майе, а она взаимно принесёт нам пользу! – Гар довольно странно смотрел на меня, произнося эти слова.

На душе неуютно. Дискомфорт внутри начал подниматься по воображаемой шкале, достигая точки своего максимума. Все в пещере дико нервничали, обстановка накалялась. Я чувствовала искры ненависти, которые летали от одного брата к другому, и ни черта не понимала, что происходит!

Гарри стоял недалеко от меня, смотря на костёр и размышляя вслух:

– Мы знаем, с чем имеем дело… Это шанс отомстить! – брюнет выдохнул, заставляя себя остановиться. Мимолётно метнул в меня искрящийся от злобы взгляд. Зарычал. Отвернулся и направился к выходу из пещеры. Ушёл, оставив недосказанность.

Сначала воцарилась тишина, слышен был лишь треск костра и стоны рыжего наглеца, но, несмотря на моё врождённое сочувствие ко всему живому, я не спешила к раненому на помощь. Вряд ли я когда-нибудь добровольно захочу помочь этому извращенцу. Наша ненависть друг к другу отныне была взаимная и искренняя.

– Что означает эта клятва на крови? Кому вы решили мстить? За что? – обратилась к Рокки, который на тот момент уже сидел рядом с раненым бандитом, молча осматривая его раны.

Задаю вопросы именно ему, потому что из всех оставшихся в пещере мужчин, блондин самый спокойный. Внешне Рокки не такой уж злобный и не пугает меня бандитскими манерами, в отличие от всех остальных.

– У меня уже голова трещит от этой несносной девчонки и вопросов! – кряхтит, возмущаясь, рыжий негодник.

Поджимаю губы, чтобы не начать словесную перепалку, в которой могу поплатиться здоровьем и пальцами. Изо всех сил стараюсь быть мудрой и сдержать порыв – высказать бандиту своё негодование. Опускаю голову, потупляю гневный взгляд в пол. Вся моя сущность отторгает моё присутствие здесь, я не хочу быть частью этой компашки, но и оставаться в неведенье было бы хуже и опаснее!

Решаю, выйти из пещеры. По всей видимости, в этом мирке я надолго…

«Возможно, что не всё так плохо, Гарри слишком утрирует. Мир со странным и смешным названием «Диавивастикос» не может быть таким опасным!» – подбадриваю себя.

Одно я понимала точно – без Гарри оставаться с этими амбалами в замкнутом пространстве мне определённо было небезопасно. Лучше попытать удачу на свежем воздухе.

Подойдя к выходу из пещеры, слышу за собой тяжелые шаги. Ускоряюсь. Интуитивно понимаю, что рыжий хам не может быстро ходить в нынешнем состоянии, а остальных мужчин я уже не особо боюсь. Практически все братья прислушиваются к Гарри. Кажется, он у них главный. Значит, несмотря на то, что рядом с этими опасными красавцами дышать полной грудью я не смогу и чувствовать себя увереннее, но мне всё же будет спокойнее, чем было раньше, благодаря сделке с Гарри.

– Подожди, – слышу шипящий сквозь зубы мужской голос позади.

Оборачиваюсь на чужой голос у самого выхода, в тот самый момент, когда русый кудрявый громила жёстко хватает меня за локоть.

– Отпусти сейчас же! Больно! – тихо кричу с ненавистью. – Убери от меня свои руки!

На удивление, долго упрашивать не пришлось. Кудрявый серьезно воспринял протест и резко отпустил мой локоть. Шокируя меня своим изменчивым отношением, он протянул для рукопожатия огромную ладонь, спокойно и уверенно произнося:

– Я Дракон Ладон, можешь звать меня Лефон. В мужском обличии – моё имя Адриан. Извини за то, что был резок с тобой. Видишь ли, мы не привыкли к обычным людям, тем более к очень молоденьким человеческим девушкам, – попытка заговорить мне зубы, либо внести ясность в происходящее.

Конечно же, штаны на радостях я не намочила, так как верить на слово жутким красавцам не собиралась! Мне нужны гарантии. Любые слова должны быть подкреплены поступками. В облаках я с детства не витала, обычно это мне играло на руку, помогало не попадать в ловушки. Так было раньше, до того, как меня похитили чудовища – гарпии и бесхозно скинули в этот мир.

Безусловно, мне нужно узнать как можно больше об этом мире и братьях. В любых знаниях таится сила, даже в тех, что кажутся вовсе незначительными на первый взгляд. Мне необходимо получить ответы на вопросы, которых скопилось слишком много.

Я остановилась и внимательно всмотрелась в лицо Адриана. Жестом одной руки дала зелёный свет на продолжение монолога.

– Извини моего рыжего братца Джона. Он Мантикора. Понимаешь, у него так устроен организм… – по глазам Адриана видно, как он пытается подобрать менее пугающие слова, – Джон частенько предпочитает кушать человечину, вместо животины. Точнее, только когда он в обличии Мантикоры. Я не хочу тебя ещё больше пугать, но ты должна знать с кем имеешь дело и с кем находишься, – подозрительно доброжелательно, насколько это было возможно с его габаритами и энергетикой, делился со мной информацией кудрявый. – Но поверь, ты можешь больше не переживать ни о чём. Мы с братьями точно решим проблему, Джон тебя не тронет!

– Уверен? Я – нет! – жёстко говорю правду.

– Если быть полностью откровенным с тобой, скажу, я уверен, что когда ты ближе познакомишься и лучше узнаешь Джона, то всё поймёшь. Действия братца лишь своеобразная похотливо – агрессивная маска, за которой он скрывает себя настоящего. Я хочу быть с тобой максимально честным, насколько это возможно для малознакомых существ… На самом деле Джон очень справедливый, верный, преданный друг и соратник. Он скорее собой пожертвует, чем оставит несчастного в беде, ему неважно это человек или другое живое существо! – усердно пытается заверить меня Адриан, но выходит не очень убедительно. Видимо, забыл, как обращался со мной всё это время ненавистный мне Джон.

«Да уж, проверять на себе дружелюбность рыжего людоеда как-то желания нет!» – усмехаюсь, но молчу. Продолжаю слушать Адриана, лишь изредка не сдерживаюсь и закатываю глаза.

– Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и принял абсолютно идентичное решение, такое же, как высказал Гарри! Клятва на крови – единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь тоже не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску… – ошарашивает признанием парень.

Пока слушала исповедь кудрявого, не обратила внимания, что всё время продолжаю пожимать его огромную ладонь. Взглянув на наши сцепленные руки, резко одёргиваю ладошку, отшатываюсь как от прокажённого. Вскидываю голову на Адриана и начинаю погружаться в омут пронзительных глаз песочного оттенка, в которых блуждают оранжевые крапинки на радужках. Посередине чёрные, вертикальные, узкие – щелевидные зрачки. Как выяснилось, у Адриана глаза не ящерицы, даже не змеи, как я думала, а глазища настоящего дракона! Слова «Дракон Ладон» и «Лефон» не помогли визуализировать настоящего дракона, но я представляла доблестного дракона из сказок.

Адриан завораживающе смотрит в мои глаза, будто пытается считать моё подсознание. Я чувствую подходящие к глазам искры, которые вот – вот начнут сыпаться из моих глаз, под действием его попыток вклиниться в моё личное пространство.

«Да что со мной!» – ругаю себя и одёргиваю мысли. Необъяснимая магия пленит. Становится тяжело дышать, ещё сильнее хочется на свежий воздух. Я не без труда отвожу взгляд от сканирующих глаз Адриана, и притворно бодро предлагаю ему составить мне компанию в небольшой прогулке по новой местности в знак перемирия.

Адриан сразу соглашается, ссылаясь на Гарри. Брюнет не простит, если со мной что-то случится, ведь тогда он не сдержит своё обещание – защиты, которое мне дал.

– Кстати, я Майя! Я не представилась, но ты вероятно уже итак узнал моё имя, – робко улыбаясь, иду вперед мужчины, направляясь к выходу.

Вдвоём выходим из пещеры. Несдержанно ахаю, восхищённо вертя головой во все стороны. Всё вокруг выглядит настолько необычным, неизведанным, будто сказочным.

Пещера, где мы провели несколько суток, находилась в объятиях скал, которые, в свою очередь, были окружены со всех сторон густым, обширным и противоестественным лесом. Этот лес был похож на земной лишь отдалённо – те же элементы природы: деревья, трава, но всё в других оттенках и формах, создавая ощущение, что мы попали в параллельную версию знакомого мира, где природа решила поэкспериментировать с красками и формами.

Лес здесь был не просто зелёным – он сиял всеми цветами радуги. Среди привычной зелени мелькали синие, яркие пурпурные и сливовые оттенки, создавая невероятную палитру. Казалось, будто ребёнок, находясь в творческом порыве, смешал все краски, которые не должны сочетаться, и щедро размазал их по полотну. Или, может быть, этот мир сотворило существо, пребывавшее в состоянии чистой эйфории, отчего природа получилась такой буйной и нереальной. Сложно было поверить, что так может выглядеть настоящий лес – это было похоже на волшебный сон или фантазию художника.

После «цветастого шока» наступает следующее потрясение – деревья. Они здесь были исполинскими, настоящими великанами леса. Настолько огромные, что в гущу леса не проникал ни один солнечный лучик, создавая под их сенью вечные сумерки. Каждое дерево возвышалось как десятиэтажный дом, а толщине ствола могла позавидовать любая однокомнатная квартира в тридцать квадратных метров. Самое удивительное – корни находились не в земле, а снаружи, над почвой. Огромные, толстые прутья поднимали некоторые стволы так высоко от земли, что между корнями и почвой образовывались проходы или своеобразные убежища высотой в человеческий рост, словно природа сама создавала тайные ходы и укрытия в этом волшебном лесу.

Лес предстал перед нами как живое, дышащее существо. Листья на ветвях, размером с человеческую голову, поражали своей идеальной округлой формой, будто выточенной искусным мастером. Весь лесной массив был окутан ползучими растениями и паутинами свисающих лиан, напоминающих воздушные корни, создавая ощущение древнего, нетронутого мира. Многие деревья цвели, украшенные гроздьями лиловых цветов, чей нежный аромат напоминал земную черёмуху, но с каким-то волшебным оттенком. А некоторые стволы были полностью покрыты густым мхом небесного цвета, словно небо само спустилось на землю, чтобы укутать эти древние великаны.

В невысокой густой зелено-сливовой траве виднеются красивые цветочки, привычного размера. Они очень напоминают полевые, но с обилием колючек на стебельках. Никакого щебета птиц, стрекотания кузнечиков и прочего шума слышно не было. Природа в этом «переходном» мире будто онемела. Только шелест листвы иногда доносится до ушей и разбавляет мертвую тишину. Этот мир выглядит очень могущественно и завораживающе.

Воздух в Диавивастикос кажется настолько свежим и наполненным кислородом, что лёгкие обжигает от каждого вдоха. От резкости зрения на таком чистейшем воздухе сразу начинают слезиться глаза. Я испытываю лёгкое головокружение, но даже к этому со временем можно привыкнуть.

Первый раз за эту сложную и богатую на события неделю я искренне и беззаботно улыбаюсь! Поймала себя на мысли, что чувствую счастье. После всего, что случилось со мной и моей сестрой, позволила себе мимолётную радость, улыбнувшись новому дню и необычной природе нового для меня эзотерического мира.

Совсем забыв о том, что стою тут не одна…

Глава 6

«Персональный ад»

(АДРИАН / ДРАКОН ЛАДОН)

– Подожди, – прошу, удерживая глупую девчонку за локоть у выхода из пещеры.

Девушка, стараясь не смотреть мне в лицо, с яростью шипит о том, что ей больно. В ответ я примирительно ослабляю хватку и убираю от неё свои лапища, хотя сильно сомневаюсь, что действительно смог причинить боль в таком лёгком захвате руки. Возможно, её реакция – лишь протест против самого факта прикосновения, а не реальная физическая боль.

Несмотря на то, что я совершенно не доверяю этой взбалмошной девице, решаю, что всё же должен держать её вблизи себя, не выпускать из виду и следить, чтобы она не подставила нас. Второй раз на те же грабли совершенно не хочется наступать, поэтому, воспользовавшись былым печальным опытом предательства, начинаю придерживаться своей собственной тактики – лучше держать потенциальную угрозу в поле зрения, чем позволить ей действовать в тени.

Для начала необходимо перед девчонкой извиниться и вклиниться в доверие. Действовать принялся сразу, начиная с примирительного «знакомства». Протянув ладонь девчонке, быстро проговариваю все свои имена на автомате и смотрю на её замешательство, ожидая реакции на этот неожиданный жест примирения.

Увидев, что человечка не убегает, а слушает, начал извиняться за свою резкость и недоброжелательность. Честно говоря, моё отношение – просто цветочки по сравнению с той грязью, которую Джон вылил на девчонку, пытаясь её вывести из себя или запугать. Он перешёл все границы. Я, по крайней мере, не опускался до откровенных оскорблений и угроз.

Решаю попытаться вклиниться в доверие молоденькой людской девушки, для этого приходится жертвовать небольшой информацией о характере и сущности рыжего братца. У меня есть мотив: хочу, чтобы девушка перестала бояться оставаться с нами наедине, но в то же время знала, что если попробует нас предать, то её жизнь на этом моменте сразу же оборвётся. Баланс между доверием и предупреждением – тонкая грань, которую нужно соблюдать.

Я чувствую, что её крохотная ручка до сих пор в моей ладони. Девчонка не вырывает её, а наоборот, переплетает наши пальцы и внимательно слушает каждое моё слово, не скрывая удивления на своём милом личике. Этот неожиданный жест доверия заставляет меня на мгновение задуматься – может быть, не всё так безнадёжно, и мы сможем найти общий язык.

«Слишком красивое лицо для человечишки!» – не унимались оценивающе комментировать внешность Майи голоса в моей голове. Их настойчивые замечания отвлекали меня от разговора, заставляя снова обращать внимание на её черты, которые действительно были необычайно привлекательными для представительницы человеческого рода.

– Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и принял абсолютно идентичное решение, такое же, как высказал Гарри! Клятва на крови – единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь тоже не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску… – выпалил всё как на духу.

Девушка внимательно слушала мой рассказ до конца, после чего тихонько опустила голову вниз. Я проследил за её взглядом. Видимо, она только сейчас заметила, что всё время, пока я говорил, её маленькая ладошка находилась в моей руке. Глаза девчонки потрясённо расширились. Она резко высвободила руку и отшатнулась, будто её ударило током, словно внезапно осознав всю необычность и интимность этого жеста.

В голове мелькнула мысль, что девчушка сбежит после услышанного от меня, испугается, ещё больше замкнётся в себе. Но девчонка лишь слегка покраснела от смущения, после чего подняла на меня безумно красивые, слегка шокированные глаза с чистыми, насыщенно серыми радужками. Затаила дыхание, не моргая, и будто начала смотреть в самую глубь моей пропавшей души. Всё внутри меня закоротило от этого пронзительного взгляда.

«Может, она ведьма?!» – первая мысль, пришедшая на ум после того, как девушка отвела взгляд от меня, и я не успел испепелиться окончательно.

Вторая мысль в голове, с голосами наперебой: «Тяжело будет стать братом и сестрой, когда тебя так замыкает от одного её взгляда». Ирония внутренних голосов была уместна – действительно, сложно представить братские отношения с такой реакцией.

Ещё вчера я не смог вовремя успокоить себя и сдержать кулаки в карманах, когда Джон начал приставать к этой глупой, но такой беззащитной девчушке. Повезло, что своё неконтролируемое бешенство смог списать на важность девушки для нашего дела, хотя в глубине души понимал – реакция была слишком личной, слишком эмоциональной для простого расчёта.

Эта девчонка – обычный человек. Я не могу увлечься ей, как мужчина, ведь далеко не любая сможет выжить после хотя бы единственного интима со мной. Я всё же стоглавый дракон, у меня совершенно другая, отличающаяся от всех остальных существ энергетика. Я всегда так думал, поэтому никогда даже в мыслях не засматривался на слабых людишек. Они не из нашего мира, люди мало живут, длина их жизни – сущий клочок от нашей, практически вечной. Эта людская девушка тоже временна, нужно держать себя в руках и не позволять чувствам взять верх над разумом.

«Как всем известно: нет ничего более постоянного, чем временное, дракоша!» – не унимался галдёж в моей голове. Ироничное замечание внутренних голосов било точно в цель, напоминая о том, что даже самые мимолётные чувства могут оказаться удивительно стойкими, а временные привязанности – самыми прочными.

«Девушка будет мне сестрой. После превращения во второй облик она станет меня бояться, как все!» – пытался вразумить стоголосых. Мысли прервал уверенный девчачий голос:

– Адриан, составишь мне компанию? Я хочу пройтись, подышать свежим воздухом и осмотреться.

– Да, без проблем. Тем более Гарри мне не простит, если я отпущу тебя без присмотра. Он ведь дал тебе обещание, что с нами ты под защитой! – говорю с улыбкой, указываю рукой на выход из пещеры, пропуская вперед даму.

«Да, ты джентльмен! Очнись уже, размазня! Соберись!» – посмеиваются голоса в больной голове.

– Кстати, я Майя! Я не представилась, но ты вероятно уже итак узнал моё имя! – улыбаясь, представилась наконец-то девчонка, что было очень кстати, потому что я не запомнил её имени.

Я смотрю на девушку и понимаю, что не могу отвести взгляд. Майя невысокая даже для человека, молоденькая девочка, лет двадцати по меркам людей. С длинными русыми волосами, которые сейчас красиво переливаются в лучах солнца. Её белое платье – полностью испорчено, выглядит скорее как тряпка, но наряд очевидно девчонку не смущает. Её вид одежды, если быть откровенным – совершенно не портит её внешность. Под обесформленной вещицей проглядывается очертание женственной фигуры, небольшая налитая грудь, выраженные ключицы, тонкая шея. Я смотрю на неё и теряюсь во времени…

Мы вышли из пещеры. На лице Майи отражается неподдельное восхищение нашим миром и природой. Девушка делает глубокий вдох, широко открывает глаза, на её лице я впервые за эти дни вижу улыбку, такую искреннюю и лучезарную, восхищённую улыбку. Эта улыбка сведет с ума любого человеческого мужчину, существо и любое полубожество и божество! А эти ямочки на щёках будут ещё долго мелькать в моих мыслях и воспоминаниях.

«С каких пор ты стал такой размазнёй, что поплыл от обычной девчонки?!» – голоса в голове снова начали поглощать меня, пытаясь остепенить и включить здравый смысл.

– Расскажи мне о клятве на крови? Что это такое? – спрашивает Майя, пройдя вперед, всё ещё продолжая восхищённо любоваться природой вокруг нас.

– Клятва на крови даётся в нашем мире всего лишь раз. Для нас – как правило, вечных существ – это решение очень ответственное. Забрать клятву или разорвать, отменить – нельзя, поэтому мы будем навечно между собой связаны. Даже после чьей-то смерти, даже в других мирах, мы будем чувствовать тебя, Майя, а ты будешь чувствовать каждого из нас. Если один умирает, всю боль, которую испытает он, чувствует каждый из нас. Именно поэтому я так скептически к этому отнёсся сначала. Ты должна понять, клятва на крови – это особый ритуал, очень болезненный, а главное – клятва вечна! К ритуалу нужна сильная подготовка, поэтому два наших с братьями облика должны быть максимально полны силой. Тебе придётся сложнее всех, потому что ты обычный человек!

Мне пришла на ум отличная мысль:

– Знаешь, у меня только что появилась неплохая идея. Когда Рокки сможет восстановить свои силы после ритуала, а у него это получится быстрее всех, потому что, как ты уже знаешь – он Феникс, тогда он сможет помочь тебе исцелиться. Практически сразу после ритуала клятвы. Но эта клятва нужна тебе, Майя! Именно благодаря ей ты сможешь себя обезопасить от всех, тебе ничего больше не будет угрожать.

Девчонка молча слушала, шла со мной по узкой тропинке, и смотрела себе под ноги. После недолгого молчания, она продолжила интересоваться тонкостями клятвы:

– Есть ещё какие-то сложности в этой клятве?

– Да. Важно, чтобы все участники ритуала произнесли одинаковые слова. Очень чётко и уверенно. Важно заранее продумать речь, потому что одна двусмысленная фраза, и при малейшей оплошности поплатимся все впятером. Мы все сгорим заживо, если нарушим клятву на крови, Майя! – говорю правду, ничуть не приукрашивая реальность, но и не сгущая краски. Она сама должна понимать все риски.

Девушка смотрит на меня с задумчивым видом, будто не может сама с собой договориться: рассказать мне что-то важное или не стоит делиться…

– Адриан, мне нужно найти мою старшую сестру Киру, я уверена, что она еще жива, – шепчет Майя, очаровывая меня снова проникновенным взглядом, выворачивая мою душу наизнанку.

«Опять поплыл, слабина!» – не утихают голоса.

Глаза девчонки начали наполняться слезами, хотя, было видно, что она старается держаться и не показывать свою слабость. Гарри вскользь уже упоминал мне о её сестре, которую убили гарпии на его глазах, но я не знал, как помочь Майе принять тот факт, что её сестры больше нет в живых. Понимаю, что внутри у девушки ещё живёт надежда на воссоединение с сестрой.

Когда первая слеза начала скатываться по щеке Майи, я не выдержал, притянул девчонку к себе и схватил в охапку. Девушка, может и удивилась, но виду не подала, обхватила меня в ответ своими тоненькими ручками за пояс и спрятала лицо чуть ниже моей груди, тихонько всхлипывая. Ей определенно не хватало все эти дни – опоры и поддержки, а меня уже сотни лет никто так отчаянно не обнимал. Майя глубоко дышала, плакала, а я лишь гладил её прямые волосы одной рукой, второй придерживал за талию, боясь, что она не удержится на ногах и свалиться на землю.

От девчонки исходил тонкий сладкий и чарующий аромат: цитруса и корицы с медовыми нотками, который полностью меня обезоруживал. Майя была настолько сейчас энергетически недосягаема, что мне не хотелось вторгаться в её личное пространство и нарушать хрупкую гармонию внутри этой девушки.

Я частично чувствовал её энергетику. Что-то необычное в ней притягивало окружающих, как магнит, манило в какую-то бесхитростную ловушку. Её энергетика не очень похожа на лёгкую и слабую энергетику посредственного человечишки.

Тем не менее, Майя морально и физически была очень хрупкая, а со слезами на глазах и вовсе разбивала моё жестокое древнее сердце вдребезги. Хотелось спрятать малышку, защитить от всех существ, от всех миров.

Девчонка, не вырываясь из моих объятий, подняла заплаканное и опухшее от слёз лицо. Поднялась босыми ногами на носочки, и тихо произнесла: «Я хочу доверить теб…», но закончить фразу Майя не успела.

Кровь! Я почувствовал её кровь! Всё, что произошло дальше, было самым настоящим для меня адом…

Глава 7

«Вибрационный сигнал»

(РОККИ / ФЕНИКС)

Часом ранее…

– Рокки, зачем мы в это ввязываемся?! В итоге можем пострадать из-за какой-то людской девчонки. Она же всё равно в итоге рано умрёт, зачем нам эта клятва?! – не мог никак успокоиться раненный рыжий братец, лежа на земле в пещере.

– Джон, успокойся! Если ты будешь такой агрессивный, я не смогу сейчас полностью исцелить твои раны! – устало уговариваю братца.

– Ладно, валяй! – нервно вздыхая, сдаётся Джон.

По окончании успешного исцеления, когда затянулась последняя рана на теле Джона, я устало вытираю со лба капельки пота и тяжело вздыхаю. Руки сами собой безвольно висят вдоль тела от бессилия и энергетического истощения. Мой организм стал быстро слабеть после моих попыток исцеления раны девчонки и после ночной охоты. Главную причину такой сильной энергозатратности моего организма я пока не выяснил, что сильно меня озадачивало и навевало на неутешительные мысли.

Мы остались с Джоном в пещере одни. Гарри давно ушел, а после него и Адриан вместе с Майей покинули пещеру, но мы с братом знали, что они могли в любой момент вернуться.

Я не оставлял попыток вразумить болвана – братца, убедить его больше не пугать девчонку. Издевательство над Майей может вылиться в неудачное для нас стечение обстоятельств, при которых он случайно выболтает все наши тайны в очередном порыве гнева.

Все приближённые к рыжему братцу существа в курсе, какой он бывает несдержанным в порыве злости, и какой он поистине – агрессивный болтун. Иногда просто невозможно его заткнуть и посидеть в тишине.

– Джон, ты же понимаешь, что Майя теперь наш козырь. Если то, что рассказали нам дриады во время ночной охоты является правдой, то получается, что Майю с сестрой выкрали по приказу этой… — я не стал заканчивать мысль, и произносить имя глумливой и коварной женщины, чтобы не привлекать внимание извне, как известно даже у стен есть уши. – В общем, раз Майя нужна ей, то она её не получит! Мы выясним, для чего было спланировано их с сестрой похищение из «Людского мира», а после сможем отомстить и за нас! За изгнание нас четверых из нашего родного мира – нашего дома, … – я не успел закончить фразу, Джон меня перебил, что было вовсе не удивительно.

– Я понимаю, и надеюсь, что мы всё делаем правильно. Нельзя забывать, что дриады в этом «переходном» мире, да и в любом другом, всегда были и будут на стороне обычных людишек, Рокки. Доверять им можно, но крайне осторожно. Надеюсь, что эта вся затея в итоге нас не погубит! – поддерживает меня Джон и на удивление быстро заканчивает неприятный разговор.

Организм Джона полностью восстановился. Я тоже вполне окреп. Набравшись сил, мы принялись заниматься делами. Начали с заточки клинков, затем приступили к приготовлению пищи, так как сегодня подошла наша с братцем очередь готовить.

– Разве эта девчонка не должна готовить нам? Вроде у людей так принято: женщина на кухне и всё такое?! – фыркает Джон.

– Считай, что в нашей пещере она теперь гостья, но можешь взять её в жены, и будет тебе персональная домохозяйка, – рассмеялся я, глядя на наигранно-брезгливую физиономию Джона.

– Ну, уж нет, следовать твоему примеру не хочу! – рыжий братец ляпнул, очевидно, не подумав, и поспешил извиниться за свои слова.

– Всё нормально, я знаю, что ты не со зла…

Несмотря на то, что мы с людьми живём в разных мирах, и наша жизнь в сравнении более долговечна, чем у людей, тем не менее, мы иногда пересекаемся с людьми, знаем их устои и часть законов, их обычаи и некоторые привычки бытового характера.

Я и вовсе, знаю о людях намного больше братьев. Шестнадцать лет я прожил с красавицей Алисой, которая тоже была людской девушкой. С первого взгляда считал её своей истинной, и чтобы не случилось, так будет неизменно и навсегда.

Уже прошло более пятидесяти лет после смерти Алисы и столько же времени душа моей возлюбленной закована в « Царстве Аида ». Я уже полвека один, и не собираюсь больше заводить серьёзных отношений. Алиса была прекрасной и доброй девушкой, которая поделилась со мной и братьями очень многими тонкостями и особенностями жизни в «Людском мире».

***

С момента, как Адриан с Майей покинули пещеру, прошло уже больше часа. Джон всё еще продолжал рассуждать о Майе:

– Знаешь, кровь девчонки какая-то другая, даже по запаху отдалённо напоминает людскую. Если учесть, что я себя прекрасно сдерживаю и относительно спокойно реагирую на эту девчушку, не считая того, что иногда нарочно запугиваю её, то можно прийти к закономерному выводу, что в этой девчонке что-то не чисто. Мне кажется, она что-то скрывает, и нам надо как можно быстрее вычислить, что именно!

– Да, я вчера исцелял рану на её руке, и тоже почувствовал странную энергетику. Как будто её кровь впитала неизвестную мощную силу и хранит это в себе… – задумчиво размышляю, но решаю не продолжать дальше делиться своими доводами.

Не смотря на наши с братьями не очень добродетельные планы на девчонку, я вовсе не желал Майе зла и не хотел подвергать её опасности. Девушка многое пережила за последнее время, напугана, и осталась совсем одна. Очутилась среди четырёх мужчин, которые повели себя как самые настоящие кобели. Майя находится в чужом для себя мире, ещё и совсем недавно потеряла единственную сестру. Довольно с неё стресса…

Я интуитивно чувствовал свет и тепло внутри этой человеческой девчонки. Она была чиста мыслями и сильно напугана. Если быть честным с самим собой, то я действительно считаю, что всё не так просто, как изначально может показаться. Что-то в этой девушке есть, что-то тайное сокрыто внутри неё. Возможно, что именно это и является причиной охоты на девчонку. Я уверен в своих размышлениях, и эти тревожные мысли не оставляют меня ни на минуту. Не спешу делиться своими подозрениями с братьями, чтобы в порыве, не разобравшись во всём, они не лишили Майю жизни.

Идея с «клятвой на крови» не приводит меня в восторг, но я понимаю, что так девчонка будет в относительной безопасности. Правда, слова Джона о том, что он вполне может контролировать себя рядом с ней, наводят на мысли, что в этой клятве нет никакого смысла. «Хотя, что таить, я был бы рад такой юной, доброй и красивой сестрёнке…» – продолжаю мысленно сам с собой вести беседу, строить догадки и гипотезы, сидя напротив, напевающего себе под нос странные мелодии Джона.

Я в очередной раз начищал ножи до блеска после готовки, как вдруг земля неожиданно задрожала, буквально заходила ходуном. Над головой начала осыпаться пещера, сталактиты отламывались и падали прямо на нас с братом.

«Вибрационный сигнал Адриана!» – почти сразу понял, что за землетрясение случилось. Мы с Джоном встревоженно переглянулись.

– Скорее! Рокки! Адриану нужна помощь! – прокричал Джон и в одно мгновение обернулся в свою вторую истинную форму – Мантикору.

В момент передо мной стояло огромное, хищное существо, которое обычно пугало всех своей свирепостью. Мантикора имел львиную голову, но не со звериной мордой, а со злобным и пугающим мужским лицом – искаженным лицом Джона. Лицо обрамлено со всех сторон шикарной ярко – красной гривой. Это существо имело выдающиеся челюсти с огромными и острыми зубами в три ряда. На искажённом лице Джона неизменным оставались лишь его большие ярко-голубые глаза, с помощью которых он умел заманивать жертву. Помимо львиной головы Мантикора имел мощное тело и львиные массивные лапы. Однако чёрный хвост у этого создания выглядел как у скорпиона, на конце которого имелись смертельно ядовитые острые шипы. Спасти от яда Мантикоры даже я – с врождённым даром исцеления – буду не в силах.

Джон был единственным из нас, кто ни в одном из двух обличий не имел крыльев, но компенсировал это силой и скоростью своих прыжков. Чаще всего, именно он мог добраться до любой части мира быстрее нас всех – крылатых, летящих по воздуху. Так случилось и в этот раз.

В один огромный прыжок Мантикора выпрыгнул из пещеры в лес, и за несколько прыжков очутился прямиком в центре вибрационного сигнала Адриана.

В этом весь Джон, – он никогда не оставит в беде нуждающегося, тем более друга или брата…

Я последовал за братом, в мгновение обратился в Феникса – яркую и величественную птицу, со светящимися пурпурными глазами и золотисто – красным огненным оперением. Моё второе обличие имело крылья, размаху которых позавидовал бы любой «людской» самолёт, а на пышном хвосте всегда незримо полыхал огонь, разлетаясь по ветру огненными языками.

Через пару минут, пролетая над лесом, я увидел тело Майи. Девушка лежала лицом вниз в невысокой траве. Из её окровавленной раны на спине торчало чёрное оперение и хвостик небольшой стрелы. Вокруг тела бездыханной Майи растеклась большая лужа крови, которая пропитывала собой землю и траву, окрашивая их в тёмно – багровый цвет.

Вопреки всем ожиданиям девушка находилась там не одна, и этот кто-то рядом с ней – был точно не Адриан.

Приземлился на траву рядом с телом девушки. Увидел, кто стоял рядом с ней – прекрасная лесная нимфа – дриада.

Не теряя времени, вернулся в мужское обличие. Уж было принялся задавать вопросы дриаде, но не успел я озвучить первый вопрос, как меня почти сразу же перебил Джон, появившейся из ближайших кустов, облачившийся снова в свою первую форму.

– Что с девчонкой? Она жива?! Я осмотрел территорию, никого поблизости нет. Кто это сделал?! Ты убила её?! – кинулся с этими словами на дриаду обезумевший рыжий братец.

– Джон, успокойся. Дело серьезное. Мне сейчас нужно бросить все силы на спасение жизни Майи, не хватало ещё твоих истерик! – бросаюсь словами в Джона, сидя рядом с телом Майи, попутно нащупывая её пульс и проверяя состояние девушки.

Рыжий братец устало выдохнул, потёр ладонью лоб. Успокоился, насколько это было возможно и сел рядом. Мы перевернули Майю на бок и осмотрели рану. Майя лежала в большой луже крови. Её глаза были закрыты, пульс почти не прощупывался, губы были синими, лицо бледное. Счёт идёт на минуты, жизнь покидала её.

Я впервые не чувствую уверенности, что смогу спасти девчонку. Из спины Майи торчит недлинная стрела, чтобы её вытащить и исцелить рану, придется разрезать кожу и мышцы на теле девушки, но это не единственная проблема…

– Где Адриан?! – истерично орёт Джон на весь лес.

– Мы с сёстрами видели, как Адриан обернулся в Лефона. Улетел сразу за существом, которое напало на девушку, по горячим следам. Перед тем, как улететь, он подал вибрационный сигнал всему лесу. Уверена, скоро сюда примчатся и другие существа! Кровь вокруг девчонки в совокупности с вибрационным сигналом являются компасом для существ! – наконец-то подала голос до этого хранившая молчание дриада.

Дриады – это души леса, в физической форме жизни – дерева, имеющие нелёгкую судьбу. Они действительно являются душами определенных деревьев. Лесные нимфы могут покидать свои деревья и путешествовать по лесу, вне зависимости от расстояния от своего пристанища, но если дерево по какой-то причине погибает, например, его срубают, сжигают или любым другим способом уничтожают, то вместе с ним умирает и его душа – дриада. Лесные нимфы смертны, жизнь дриад не долгая, в сравнении с долголетием других существ в нашем мире. В обычной среде лесные нимфы не являются угрозой для живых существ и для людей ровно до того момента, пока их обитель – деревья, растения, кустарники и цветы в безопасности.

Дриады необычайно красивые и справедливые существа. Самое удивительное, что они одни из немногих, кто действительно любит людей, всегда стараются прийти им на помощь. Большинство лесных нимф выглядят прекрасно. Стройные, высокие (по людским меркам) девушки. У них витиеватые, длинные, яркого цвета волосы, в которых всегда вплетены украшения из листочков, лепестков, колючек, шишек и конечно же цветов. Дриады имеют миловидные лица, чаще всего большие глаза и скромную улыбку. Руки и ноги у нимф чаще всего в нескольких местах покрыты небольшими кусочками коры их родного дерева. Тело с точёной фигурой нередко бывает поросшее мхом.

Часто можно заметить у представительниц этих существ исходящие от рук или ног веточки, стебельки и прутики, различных форм. Ещё одна характерная особенность дриад – их цвет кожи, он почти всегда зеленовато-болотный.

Дриады существуют почти во всех существующих мирах, где есть леса.

Я смотрел на прекрасную нимфу и ждал от неё подробную информацию, но дриада продолжала отмалчиваться.

– Дриада, ты видела, кто пустил в эту девчонку стрелу? – спрашиваю внешне совершенно спокойно, между тем, крепко сжимаю кулаки от накатившей на меня злости.

– Меня зовут Вена. Да, я видела охотившегося на девушку существа, но они вернутся и уничтожат моё дерево, если я расскажу. Лефон нашел их след и уже летит за ними, – шепчет дриада, не сводя своих изумрудных глаз с людской девчонки.

Лесная нимфа наклонилась к Майе, провела по её лицу и волосам своей ветвистой рукой. Резко замерла, и посмотрела испуганными глазами на меня и Джона.

– В стреле был яд. Я чувствую его в теле девушки, вы её не спасете! – последнее, что сказала Вена, перед тем как оставить нас одних с телом Майи.

Джон быстро обернулся в Мантикору. Я усадил на него почти бездыханное тело Майи. В пару прыжков Мантикора достиг нашей пещеры. Я не стал тратить свои силы на смену облика, сейчас мне нужна была вся моя целебная мощь, чтобы попытаться не дать умереть девчонке.

Через минут десять я добрался до пещеры. Джон уже находился в своем облике. Майя полураздетая лежала на звериной подстилке на животе. Из её обнаженной спины торчала чёрная стрела.

Платье на теле девушки разорвал Джон ещё до моего возвращения, а когда я зашёл в пещеру братец обтирал тело Майи от крови мокрой тканью. Ноги девушки по пояс прикрыты его рубашкой.

Я достал один из начищенных клинков, и начал делать разрезы в стороны по направлению – от стрелы, в форме звезды. Пришлось делать глубокие надрезы, потому что стрела вошла довольно глубоко в тело девушки.

Не смотря на то, что Майя полностью была в отключке, пока я резал её тело, из её закрытых глаз лились слёзы. Я слышал у себя в ушах и голове истошные крики от боли, которые происходили в душе девушки. Внутри неё была настоящая агония.

Мне нельзя отвлекаться, иначе я не смогу спасти девчонку. Она итак потеряла уйму крови, ещё и этот яд! Стрела была с ядовитым наконечником, что значительно всё усложнило. Сердце Майи было не задето, как и остальные жизненно важные органы, но стрела застряла между рёбер девчонки, на удивление, чудом не сломав их, лишь немного прогнув в некоторых местах. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить стрелу из рёбер не доломав их окончательно.

Я вытащил стрелу из тела Майи и перед тем, как начать затягивать раны целительной силой, заметил неестественное сияние на ребре Майи, от которого исходила мощнейшая энергетика заклинания.

То, что я увидел внутри тела девчонки, повергло меня в шок! Этого не может быть. Тем более у обычной людской девушки!

Глава 8

«Татуировка»

(МАЙЯ)

Спустя три дня после нападения…

Осматриваюсь, стараясь удержать в приоткрытом состоянии тяжелые и отёкшие ото сна веки. Каждое моё действие сопровождается тяжёлым стоном. Свет больно ударяет по глазам, нестерпимая резь в них заставляет зажмурить веки. Я не оставляю попыток восстановить зрение и проморгаться, постепенно дискомфорт уходит.

Встряхиваю головой, отгоняя морок, приподнимаю корпус на локтях. Оцениваю обстановку вокруг и своё состояние. Вижу, что нахожусь в знакомой пещере, что меня несказанно радует.

Неожиданно чувствую внутри себя нарастающую тревогу. Понимаю, что не могу вспомнить, в какой именно момент успела вчера отключиться. Чувствую себя вполне сносно, но есть небольшой озноб и дискомфорт от лёгкого головокружения.

– Аккуратнее! – слышу знакомый и строгий голос.

Вздрагиваю от неожиданности, неуклюже поднимаю голову выше. Рядом со мной стоит рыжеволосый бандит. Нарочно медленно сажусь, облокачиваясь спиной об холодную стену пещеры. С недоумением рассматриваю огромную мужскую рубашку, неведомым мне образом, оказавшуюся на моём обнажённом теле.

«А вот это уже интересно…» – скептический голосок внутри меня начинает паниковать.

От рубашки исходит приятный тонкий запах: цитруса, кедра, нероли, вкупе с острыми нотками, – аромат мне знаком.

Поджимаю под себя ноги. Верчу осторожно головой, в поисках помощи, но вскоре вижу, что в пещере мы с Джоном одни. Мне, конечно, пообещали безопасность, но только после клятвы на крови! Оставаться с этим рыжим нахалом наедине – нет никого желания.

Замираю, зациклившись на своем страхе. Глупо таращась в одну точку перед собой и как безумная, перебираю в мыслях жуткие варианты развития событий, которые в данный момент со мной могут произойти по вине бандита. Джон неожиданно перебивает запал моих панических мыслей.

Пока я недоверчиво таращусь во все глаза на мужчину, он протягивает мне ладонь, сопровождая жест словами:

– Я – Джон, а ты – Майя. Приятно познакомиться заново, новоиспечённая сестрёнка.

Не представляю, как сильно округлились в этот момент мои глаза, но разум подкидывал шокирующие картинки с глазами – увеличенными до размеров галактики.

Я сбитая с толку, под руководством неведомого гипноза протягиваю руку в ответ и решаюсь всё же пожать ладонь Джона.

Громила сегодня выглядит чуть иначе. Его кроваво – рыжие волосы взъерошены, бандана отсутствует. Одет Джон в постиранную льняную рубашку с белыми маленькими пуговицами и стоячим воротником. Её рукава закатаны до локтей, а сама рубаха неплотно прилегает к его торсу.

Очевидно, Джон сменил одежду, потому что предыдущая чёрная рубашка была испорчена после неудачной охоты и после множественных ранений на его теле. Сейчас рыжеволосый бугай предстал передо мной в непривычном образе, но он ему определённо шёл больше предыдущего.

«Чья же тогда рубашка на мне?» – внезапно возникший в голове вопрос.

Смотрю на Джона, и молчу. Тем временем в голове не утихают дебаты на тему: «Что же со мной случилось вчера и почему я ничего не помню?». Решаюсь всё же озвучить свои подозрения:

– Сколько я спала? Я ничего не помню…

Мужчина подошел ко мне ещё ближе – на опасно близкую дистанцию. Сел рядом со мной на подстилку и начал отвечать, вполне спокойно, без издёвки и угроз. К такому вежливому людоеду я ещё не скоро привыкну.

– Ты, правда, ничего не помнишь? – рыжей братец качает неодобрительно головой. – Эх, Майя! Ты проспала трое суток. Точнее, была в полной отключке. Рокки пришлось порезать твою спину, чтобы вытащить стрелу из тела, – басит Джон, внимательно рассматривая моё лицо.

– Какую стрелу? О чём ты?!

– Не перебивай! – шикает нетерпимо Джон, испепеляя меня диким взглядом. – Рокки из последних сил исцелял твою рану все трое суток, вплоть до сегодняшнего утра, – с каким-то неуместным для людоеда сочувствием проговорит Джон.

Я ничего не понимаю из сказанного рыжим бандитом. Пытаюсь вспомнить, что именно со мной произошло, но единственное, что осилил мой мозг – показать неоднозначную картинку – прогулку с Адрианом в лесу.

Вспомнила, как мы с кудрявым братцем говорили о клятве на крови, а потом – ничего, пустота в кромешной темноте…

– Расскажи внятно и подробно, что именно со мной случилось? И где остальные? – тревожно выпрашиваю, снова оглядываясь по сторонам.

– В тебя пустили стрелу с ядовитым наконечником. Рокки почти полностью исчерпал свой запас силы, делая всё, чтобы ты не умерла ещё в первый день. Стрела застряла рядом с сердцем, задев ребра, застряла прямо между ними. Вытащить стрелу и затянуть рану Рокки смог относительно быстро, а вот яд из твоего организма вытянуть было сложнее. Братец сможет всё сам объяснить тебе, доступнее, чем я. Он и Гарри сейчас на охоте, – немного замявшись, видимо обдумывая что-то, Джон добавил, – кстати, Гарри был просто в ярости из-за того, что ты ушла из пещеры, и мы тебя не уберегли. Давно я не видел его таким злым, это даже забавно, – говорит Джон, улыбаясь своим словам и мыслям. – На тебе его рубашка, платье пришлось разорвать, чтобы достать стрелу.

– Неужели меня не было в сознании целых три дня?! – озвучиваю вопрос, на который не последовало ответа.

Мне понадобится время, чтобы осознать всё. Особенно сложно будет принять то, что я сейчас жива и здорова только благодаря этим мужчинам.

Совсем недавно я думала, что погибну от тяжелой руки этих красавцев – бандитов, но жизнь обернулась так, что сейчас я живу и дышу только благодаря им. Жизнь очень непредсказуемая и к этому невозможно привыкнуть.

Сидя в пещере, я мучила свой разум. Последняя иллюстрация, сохранившаяся в моей памяти, рисовала Адриана, стоящего рядом со мной и рассказывающего о последствиях нарушения клятвы на крови. Отчётливо помню – случится жуткое – мы все пятеро заживо сгорим!

– Где Адриан? – нервно спрашиваю Джона.

Мужчина невнятно хмыкает, переводит на меня заинтересованный взгляд и задумчиво отвечает:

– Это любопытно, ведь наш могучий Дракон Лефон до сих пор не вернулся. С того момента, как он подал нам вибрационный сигнал из леса, чтобы мы забрали тебя – от него больше не было вестей, все эти трое суток. Мы не успели встретить брата в лесу, чтобы разузнать у него лично, что именно с тобой произошло. Когда оказались в месте подачи сигнала, ты уже лежала в крови и была почти нежилец, – Джон тяжело вздыхает.

Я смотрела на моего новоиспечённого брата – людоеда и пыталась в своей голове собрать пазлы из событий, которые произошли со мной за эти дни…

– Вы еще не узнали, кому потребовалась моя смерть? – говорю прямо, не юля.

– Нет, Майя. Мы надеялись, что ты что-то вспомнишь, – устало отвечает Джон.

– Адриан рассказал мне, что твоё второе обличие – Мантикора. Расскажешь о себе? Я никогда не слышала и не видела ничего и никого подобного! – неуверенно спросила Джона, чтобы отвлечься от мыслей о покушении.

– Да, я Мантикора. Мне проще себя показать во всём обличие, чем рассказать и описать себя, – улыбаясь – скалясь, ехидничает Джон.

– Ох, нет, давай в другой раз. На сегодня достаточно потрясений! – нервно смеюсь я.

– Мне кажется, что Адриан всё это время находится в своей истинной форме дракона, поэтому мы его не чувствуем. Не знаю кто тебя хотел убить, но возможно, что Адриан ринулся по горячим следам нападавшего… – скалился Джон, в то время как его взгляд продолжал оставаться равнодушным.

– Спасибо за то, что вы спасли меня и не оставили в беде!

– Я принесу тебе отвар. Ты сама-то в порядке? Выглядишь паршиво! – встревожено пробубнил рыжий братец, рассматривая меня от макушки до ног.

Я лишь сдержанно киваю и с тяжелым вздохом закрываю глаза, откидывая голову назад, и облокачиваясь затылком о стену пещеры. «Я должна вспомнить! Давай, вспоминай, глупая голова!» – ругаюсь сама с собой. Никакие картинки из воспоминаний того дня мне больше в голову не шли.

Уже начала дремать, когда на пороге пещеры оказались Гарри и Рокки. Оба амбала сразу же кинулись ко мне, точнее на меня, в попытке задушить в своих объятиях. Если бы не их искренние улыбки, меня бы сильно встревожили такие действия от тех, кто совсем недавно желал мне смерти. Первым остыл Рокки, и снова включил в себе целителя:

– Как ты себя чувствуешь, Майя? У тебя есть боли? Тошнота? Головокружение? Давящая боль в груди? – тараторит без остановки.

– Есть небольшая слабость, но я в полном порядке. И, насколько мне известно, всё по большей части, благодаря тебе, Рокки! – заверяю с благодарной улыбкой.

Рокки с грустью в глазах произносит слова, которые я явно не ожидала услышать ни от кого из этих мужчин:

– Мы очень переживали. Думали, что ты не очнёшься. Прости, что не смогли уберечь, Майя.

– Сейчас ты выглядишь лучше! Я сделаю всё, чтобы наказать виновника твоего предсмертного состояния! Мы думали, что потеряли тебя… – рычит Гарри. – И тебе идёт моя рубашка, – попытка разрядить неловкую обстановку.

– Я хотел бы рассказать о твоём ранении и последствиях. Если ты не против разговора, тогда мы можем выйти немного подышать воздухом и поговорить?! – с тревожным видом, говорит блондин, поднимаясь.

Не дождавшись моего ответа, Рокки последовал к выходу из пещеры. Я чувствовала, что тёплая аура блондина начала резко меняться – на палящую и обжигающую энергетику. Он злился, и возможно, что злился именно на меня.

Парень спокойно шёл, а я почти бежала следом, пытаясь успеть за темпом блондина. Появилось предчувствие, что этот разговор будет сложным для меня и до боли неприятным, но я продолжила уверенно идти, подбадривая себя тем, что жива благодаря ему!

Мы вышли из пещеры, отошли чуть дальше от входа и остановились. Рокки повернулся лицом ко мне, начал нервно, но сдержанно и тихо задавать странные, на мой взгляд, вопросы:

– Майя, будь со мной сейчас честна, и тогда я, возможно, смогу тебя спасти от всех. Ты знаешь, зачем ты нужна была гарпиям, и кто хотел тебя убить?

Я с удивлением уставилась на Рокки, он же вроде хотел рассказать мне про ранение?!

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, Рокки? Ты же хотел поговорить о моем ранении и его последствиях. Я в замешательстве.

– Майя, отвечай, пожалуйста, на мои вопросы. Это важно! – с дикой усталостью и тоской в голосе просит блондин.

– Я не знаю, зачем мы с сестрой им нужны. Даже о гарпиях я узнала от старшей сестры в день похищения. Понятия не имею, почему всё так сложилось. Но… – смотрю на Рокки, в попытке определиться – стоит ли открываться этому мужчине.

– Но? – переспрашивает нетерпеливо братец.

– Мою маму убили десять лет назад. Она успела спрятать нас с сестрой в день покушения, и тем самым сберегла наши жизни. Её тело и убийц мы так и не смогли найти. Мне кажется, что в этом замешены эти существа…

Блондин на время задумался.

– Где твой отец? – подозрительно щурясь, поинтересовался Рокки.

– Я не знаю, никогда не видела его. Сестра была слишком маленькая, когда он ушел, а я и подавно только родилась. Мама никогда не поднимала тему отца, а мы с сестрой не хотели её расстраивать, поэтому тоже молчали.

Глаза Рокки неожиданно прояснились. Было ощущение, что он нашел истину. В его голове будто всё разложилось по полочкам – это ясно отражалась в его глазах.

– Майя, я должен был задать тебе эти вопросы, чтобы понимать – могу ли я тебе доверять?! Стоишь ли ты того, чтобы защищая, я пошёл против всех?!

– И что ты в итоге решил? – неуверенно, сжимая и разжимая от нервов кулаки спрашиваю блондина.

– Понимаешь, когда я делал разрезы на твоей спине, чтобы вытащить стрелу, то увидел на твоих костях, точнее, на ребре – выжженное заклинание, – Рокки замолчал, продолжая следить за моей реакцией.

Я недоверчиво таращусь на блондина.

– Звучит бредово! – нервно хихикаю.

– Майя, заклинание выжжено на твоём ребре и выглядит как татуировка, как настоящее клеймо! Скажи мне правду, ты знала об этом? Кто это сделал и зачем? Такое сильное заклинание может сделать только кто-то очень могущественный, существо одной с тобой крови… – продолжает Рокки.

С каждым сказанным словом братца, у меня всё больше отвисала челюсть, нарастал раздражающий гул в ушах. Не могу себе даже представить, что на моих органах или костях есть татуировки. Какая дикость!

«Как это могло случиться? Есть ли такие татуировки у моей сестры?!» – обдумываю я.

– Майя, я никому не рассказал о том, что видел, но если кто-то узнает, даже мои братья, то тебя, скорее всего, убьют! – с искренним сожалением вещает Рокки, глядя в мои глаза, проникая в растерзанную душу.

– Почему? Я снова в опасности? – встревоженно шепчу.

– Почему ты в опасности? Что случилось, Рокки? – пробасил Гарри за моей спиной.

Мы с Рокки переглянулись. Наверное, на моем лице сразу была заметна паника, ведь я совсем не умею врать.

– Гарри, в меня недавно пустили стрелу, конечно, я в опасности! Кто-то хочет меня убить… – быстро тараторю, боясь, что Гарри прочитает на моем лице частичную ложь.

– С нами тебе больше ничего не угрожает. Всё будет в порядке. Тем более, совсем скоро, мы дадим клятву! – отозвался Гарри.

– Стой. Гар, нам нужно повременить с клятвой, – останавливает брата блондин.

– Это еще почему? – нахмурившись, басит брюнет. – Адриан скоро вернется, мы дадим клятву на крови! – уверенно и безапелляционно говорит Гар.

– Я не смогу помочь Майе после клятвы. Мои силы не пришли полностью в норму после откачки яда из организма девчонки. Нужно время! – чётко произносит Рокки, будто репетировал ответ заранее.

Я смотрела на него и не понимала, почему он так говорит, ведь я прекрасно себя чувствую?! Неужели моя татуировка может помешать действию клятвы?!

Столько вопросов, на которые нужно найти ответы, и сделать это нужно как можно скорее…

Глава 9

«Пленник»

(АДРИАН / ДРАКОН ЛАДОН)

Три дня назад…

– Я хочу доверить теб… – закончить фразу Майя не успела.

Через мгновение девушка всхлипнула, широко распахнула свои испуганные, налитые болью и страхом глаза, и не отходя от меня, медленно начала сползать к земле. Её колени подкосились, будто кто-то перерезал невидимые нити, державшие её на ногах. Я успел подхватить её, почувствовав, как хрупкое тело обмякло в моих руках, став невыносимо тяжёлым от внезапной слабости.

Не сразу сообразил, что происходит, только когда по моим рукам, которые всё ещё были сомкнуты за спиной Майи, потекла тёплая с металлическим запахом жидкость, я очнулся от окутавшего меня дурмана. Кровь! Кровь девушки, которая только что, хотела поделиться со мной чем-то важным, была на моих руках.

Внутри меня ожило всё древнее и дикое. Желание уничтожить всех причастных к её страданиям стало огромным и почти неконтролируемым. Причина, по которой сероглазая девушка умирает на моих руках – чёрная стрела, вошедшая глубоко в её спину.

Мои рецепторы и врожденное чутье столетиями меня не подводили, до этого момента. Я всегда мог услышать и почувствовать в радиусе мили присутствие посторонних, неважно в лесу, воздухе, под землёй или где-то ещё, но неожиданный интерес к этой девчонке обезоружил меня. И эта ошибка могла стоить Майи жизни.

Девушка стонала от боли и бубнила с закрытыми глазами нелепицу о времени и часах. Разобрать её слова невозможно, Майя бредила, постепенно теряя разум от сильнейшей боли. Вскоре она полностью отключилась.

Осознаю, что нет другого выхода, кроме как оставить Майю одну в лесу. Девушка должна дождаться братьев, они ей помогут. А я тем временем наконец-то прислушался к стоголосым в голове и решил, что всё моё существо не успокоится, пока не найдёт и не уничтожит ту тварь, которая посмела пустить стрелу в эту хрупкую человеческую девчонку.

Сбрасываю личину смертного, возвращаясь к своему второму облику – грозному стоглавому Дракону Ладону. И устремляюсь в яростную атаку, дабы испепелить каждого, кто осмелился посягнуть на жизнь моей будущей сестры. Перед тем, как исчезнуть из леса, подал энергетически мощный вибрационный сигнал братьям. Я им доверяю. Они защитят Майю, если она останется жива до их прибытия…

Как безумец, мчусь мстить всему этому чёртову ненавистному миру за девчонку, которую знаю пару дней! Это вовсе на меня не похоже…

Без труда беру след. В воздухе – отчетливый запах псины, смешанный с мощной, тёмной энергетикой, что пахнет гнилью и тленом. Улавливаю в нём нотки азарта, почти ликования. Тот, кто пустил стрелу в Майю, явно гордился своей работой.

Пролетев несколько миль, я увидел его. «Цербер! Конечно же… Псинка слишком хорошо справилась со своей задачей», – пронеслось в мыслях, и голоса в голове зазвенели от ярости и признания.

Цербер – крупный трёхголовый пёс, с мощными пастями, острыми зубами и змеиным хвостом. Его главная роль в царстве Аида – быть сторожевым псом царства мёртвых. Цербер пресекает любую возможность мёртвым душам возвращаться в мир живых существ, а всему живому наоборот – не позволяет навещать мёртвых.

Цербер – древний, жестокий, кровожадный страж, чья мощь легендарна. Именно поэтому его выбор – стрела – вызывает недоумение. Такой зверь предпочитает рвать плоть клыками, а не действовать издалека. Значит, в этом был расчёт или, может, стрела была не простой, а несущей нечто большее, чем просто смерть?

«Что он забыл в этом переходном мире?! А главное – зачем ему убивать эту девчонку?!» – барабанят голоса внутри меня без остановки. Тишина мне может только сниться…

«Всё происходящее не случайность! Точно ловушка! Нужно вернуться!» – встревожилось и воспротивилось всё моё нутро от этой проскользнувшей мысли.

Прошло уже двое суток с покушения на Майю. Двое суток я без остановки слежу за Цербером с воздуха. Нужно вернуться за помощью к братьям. В одиночку я не смогу одолеть его, пёс слишком силён.

Пролетев несколько сотен миль в погоне за Цербером, я остановился в небе почти над переправой в Хельхейм – мир мёртвых душ. Буквально пару минут и я с бессильной яростью наблюдаю, как Цербер на бегу запрыгивает в переправу, выглядевшую, как портал. Всё. Он в «Царстве Аида». Там, в мире Хельхейм даже при всём моем желании, я его не достану. Осталось только одно – вернуться в пещеру. С каждым взмахом крыльев страх сжимал сердце всё сильнее. Жива ли Майя? Успею ли я? Эти вопросы звенели в голове, пока я мчался назад, к тому месту, где оставил её, надеясь, что ещё не всё потеряно.

Недалеко от места переправы в мир мёртвых, я неожиданно чувствую острую боль во всём организме. У меня парализовано всё тело. Медленно темнота начинает окутывать меня, и я с грохотом падаю на землю.

Сознание медленно возвращалось, как туман, рассеивающийся на рассвете. Я пришёл в себя в облике Адриана – человеческом, уязвимом. Лёжа на голой, сырой земле, чувствовал холодную влагу, проникающую сквозь тонкую ткань штанов. Воздух в тёмном подземелье был тяжёлым, пахнущим плесенью и вековой пылью.

Попытался пошевелить конечностями – тело отзывалось тупой болью. И тогда заметил: руки скованны широкой, массивной цепью, прикованной к грубой каменистой стене. Каждое движение отзывалось глухим лязгом металла, эхом, разносившимся в темноте.

В темноте трудно разобрать – в каком подземелье я нахожусь. Очень темно. По левую от меня сторону не утихает звук падающих капель, этот монотонный звук начинает действовать на нервы.

Сознание, наконец, прояснилось окончательно, и первым порывом стала попытка сбросить оковы, вернуться к своему истинному облику – грозному Дракону Ладону. Но… ничего не произошло. Только странное ощущение пустоты там, где обычно бушевала древняя сила.

Не веря неудаче, попытался снова. На этот раз кровь в жилах будто закипела и забурлила, по телу пробежала волна жара, мускулы напряглись до боли… но облик остался прежним. Человеческим. Слабым. Прикованным.

Цепи на руках внезапно показались ещё тяжелее. Что-то или кто-то подавляло мою способность к превращению. И теперь я оказался в ловушке не только физической, но и магической.

«Да что за чертовщина!» – выругался себе под нос.

– Вы очнулись? – пропищал женский голос.

– Тут кто-то есть? Кто вы? – рявкнул, в надежде испепелить ту, которая приковала меня цепями.

– Я тоже пленница. Не знаю, где мы. Я в этой темнице нахожусь уже много дней, сбилась со счёту, – тихонько сетовал измождённый девичий голос.

– Кто похититель? Вы видели? – грубо спрашиваю.

– Нет. Я не помню, как меня сюда тащили. Не помню, что со мной делали. Каждый раз темнота в голове, плотный туман перед глазами, как по щелчку пальцев, а после – оказываюсь снова здесь на цепи израненная. Один раз в день похитители приносят странную пищу и воду… – девчонка совсем поникла и замолчала.

– Тебя кто-то будет искать?

– Не знаю, я плохо осознаю происходящее уже несколько дней. С каждым разом всё хуже удается воспринимать реальность. Может меня пичкают психотропными препаратами. Уже ничего не понимаю, будто в дурном сне застряла.

– О чём именно ты говоришь? Ты не из этого мира? – меня начинают одолевать подозрения.

В ответ молчание. Несколько минут в темнице царила тишина, нарушаемая только глухим звоном падающих капель.

– Когда похитители приносят еду, я не могу поднять голову, чтобы посмотреть на них! Как бы не старалась и сколько бы сил не прикладывала, всё тщетно! – делилась еле слышно незнакомка.

– Ясно. Скорее всего, это магия.

Я пытался уложить в голове информацию, которую предоставила мне незнакомка. «Кто же может обладать такой магией в мире «Диавивастикос»? Зачем они выманили меня и схватили? Случайность ли это? Навряд ли. А может это сговор с псиной Цербером?» – миллионы мыслей крутились в голове.

– Вы здесь находитесь уже больше суток. Как вас зовут? – спокойно спрашивает девушка.

– Это неважно. Скажи, ты человек или нимфа? – грубо допрашиваю, смотря в темноту перед собой.

– Нимфа? Слышала только из маминых рассказов об этих созданиях. Я обычный человек.

Мои догадки подтвердились. Скорее всего, эта девушка из «Людского мира». Как она оказалась здесь – непонятно. Неужели гарпии стали снова красть девушек толпами из других миров.

Видимо я рассуждал вслух, либо соседка по темнице умеет читать мысли. За моими размышлениями последовал тихий рассказ девчонки:

– Гарпии выкрали нас с сестрой из родной деревни. Позже, во время нешуточной бойни, мы с сестрой разминулись. В одной из жалких попыток сбежать от этих существ я оказалась здесь. Похитители молчат, не говорят, что сделали с моей сестрой… – девушка начала всхлипывать.

– Как тебя зовут? – не сдерживаюсь, привстаю с колен, с глупой надеждой на воссоединение сестёр.

– Кира.

– Ты Кира?! Значит, ты жива! Твою младшую сестру зовут Майя, да?! – мой голос звучит увереннее и мягче при упоминании Майи.

– Что?! Да-да! Вы знаете мою сестру?! Где она?! Что они с ней сделали?! – еще больше захлёбываясь слезами, в панике осыпает меня вопросами девчонка.

– Не переживай, Кира. Твоя сестра с моими братьями, она в безопасности! – говорю и осекаюсь, я ведь даже не знаю, жива ли она после покушения.

Сначала воцарилось молчание, спустя минуту послышался истерически громкий плач. Посыпались слова благодарности от сестры Майи в мой адрес, за хорошие вести и за защиту её сестры:

– Спасибо тебе! Теперь есть ради чего бороться! Я потеряла уже любую надежду, думала, что Майя уже погибла. Она моя единственная семья! Я возьму себя в руки, мы с тобой сбежим, и ты отведешь меня к моей сестре! – начала раздавать команды, твёрдым голосом Кира.

«Да, они точно сёстры!» – усмехались в моей голове до этого момента притихшие голоса

– Ты знаешь, где мы примерно находимся? – спросила девчонка.

– По всей видимости, мы всё ещё находимся в переходном миру «Диавивастикос». В другой мир я не смог бы попасть. Кто именно нас похитил и для чего, к сожалению, пока не знаю, – не стал скрывать ничего я.

– Что значит в «переходном»? – неуверенно произнесла Кира.

И я начал рассказывать ей всё, что уже знает Майя о нашем мире и о нас с братьями. Делился недавними воспоминаниями о том, как Майя очутилась в нашей пещере. Умолчал только о выходках Мантикоры, и ещё о крайнем дне с Майей, когда в неё пустили стрелу.

Я не хотел, чтобы в Кире угасла последняя надежда о воссоединении с сестрой. Ведь Майя тоже до последнего твердила нам свои убеждения и уверяла, что чувствует и знает – её сестра жива.

Я продолжал рассказывать Кире обо всех особенностях этого мира, а она в свою очередь, рассказывала мне о легендах, которые узнала от своей мамы. Время за разговорами летало быстрее.

Вдруг – шум впереди. Мы с Кирой замолчали, затаив дыхание. Кто-то определённо направлялся к нам. На стенах темницы заискрили лучи от огня зажжённого факела. Глухой звук от шагов приближался, и в итоге слышался совсем близко. Судя по топоту, к нам шло не одно живое существо, а минимум двое. Почувствовал рядом с собой неизвестных – поднял голову выше и увидел их…

Глава 10

«Отдушина. Боль. Жизнь»

(МАЙЯ)

Неделю спустя…

– Гар, мне не спокойно. Адриана давно нет, что-то точно случилось! Нам нужно отправиться на его поиски! – твержу уже в который раз я одно и то же.

Мы стоим с Гарри у костра, который пляшет в предрассветной тишине. Пламя, живое и беспокойное, выбрасывает языки оранжевого, золотого и багрового, освещая наши усталые лица и отбрасывая на стены пещеры гигантские, трепещущие тени. Искры, словно огненные мотыльки, взмывают вверх, растворяясь в холодном воздухе.

Дрова потрескивают, шипят, изредка с глухим хлопком выпуская в ночь сноп искр. Жар костра греет кожу, но не может прогнать внутренний холод тревоги. Запах дыма – горьковатый, смолистый – смешивается с запахом сырой земли и мха.

Уже давно расцвело. Небо побледнело, уступив место первым лучам солнца, но братья – Джон и Рокки – всё ещё не вернулись из ночной охоты. Тишина вокруг кажется слишком громкой, а ожидание – слишком долгим.

Я привыкла к этим мужчинам, и они отвечали взаимностью. Мы вполне хорошо уживались в пещере все вместе. Трое братьев оберегали меня и относились как к младшей сестре. После происшествия со мной, я старалась без надобности не покидать пещеру, если и выходила из неё, то только в сопровождении одного из мужчин.

– Успокойся! Мы с братьями всё решим. С тебя уже достаточно потрясений, Майя! – рявкает громким басом Гар. Его громкий и почти звериный рёв больше не пугал меня. Гарри очень берёг меня.

Каждый день – один и тот же вопрос: что случилось с Адрианом? И каждый день – тот же укоризненный взгляд Рокки. Парень молчит, хранит мою тайну, этот проклятый блондин, а я… я не могу дать ему ничего, кроме растерянности. Татуировка на ребре жжёт, будто напоминая о своей тайне, которую я и сама не могу разгадать.

Если быть до конца откровенной, меня всегда до чёртиков пугало всё неизвестное. А эта татуировка на ребре – словно тикающая бомба замедленного действия, вшитая под кожу. Я не знаю, на каком она таймере, что её активирует, и какой будет взрыв. Знаю только, что он неизбежен.

Возможно, когда я смогу найти сестру, смогу найти ответы. Кира помнит больше из нашего детства, чем я.

– Держи отвар, согрейся, – протягивает горячий напиток Гарри.

– Спасибо, Гар! – благодарю, стараясь скрыть от него свою печаль за неумело натянутой улыбкой.

– Не грусти, Майя. Мы обязательно во всём разберёмся… – Голос дрогнул. – Но есть ещё одна проблема. Мы не хотели тебе сразу говорить, чтобы лишний раз не пугать, но… тянуть дальше уже нельзя. Майя, нам нужно уходить отсюда. Сейчас.

Должно быть, это игра воображения или слуховая галлюцинация. Мы не уйдём. Не можем. При мысли о том, чтобы покинуть это место, не дождавшись Адриана, внутри всё холодеет и сжимается в тугой, болезненный ком.

– Ты шутишь? Мы не можем уйти! – шиплю на Гарри, и злость поднимается такой волной, что перед глазами пляшут разноцветные пятна. Взгляд полон призрения – к нему, к ситуации, к самой мысли об отступлении.

– Мы должны! – голос Гарри срывается. – После того, что с тобой случилось… каждый день здесь – прямая угроза для твоей жизни. Пойми же! Когда Адриан подал вибрационный сигнал, его почувствовал весь Диавивастикос! Теперь не только гарпия и их наёмники знают, где ты, но и вся нечисть, что охотится на тебя! Именно поэтому каждую ночь двое из нас "ходят на охоту". На самом деле мы просто отбиваемся от тварей, защищаем пещеру. Но сил больше нет, Майя. Нам нужно найти новую обитель и спрятать тебя там, – голос Гарри становится хриплым. – Путь будет изматывающим, опасным, но выбора нет! Адриан найдёт нас, я уверен! Не переживай! – последние слова он почти выкрикивает, и в этом крике слышится надежда, и усталость.

Я так напугана и шокирована, что не сразу ощущаю слёзы, бесконечно стекающие по лицу. Ни Гарри, ни Рокки, ни даже Джон не верят, что Кира жива. А я… я продолжаю безуспешно убеждать их, каждый день, каждую минуту. Кира жива! Я знаю это, чувствую на уровне интуиции, в самой глубине души. И ещё… Адриан. Если с ним что-то случится, вина ляжет на меня. Ведь если он пострадает, то только потому, что хотел защитить меня.

Теперь, когда я вдали от сестры, четверо братьев стали для меня почти семьёй. Мы не полностью доверяем друг другу, но, несмотря на маленькие недостатки в общении, братья всегда рядом со мной. Они оберегают, защищают, исцеляют, пытаются поддерживать меня. Я боюсь лишиться их. Боюсь потерять навсегда близких, боюсь остаться одной в этом жутком и до сих пор неизведанном мной мире.

Больше не могу сдерживать всхлипы. Закрываю лицо руками и громко, постыдно рыдаю. Гарри, как всегда в такие моменты, не оставляет меня. Брюнет подходит близко, обнимает за талию – движение привычное, почти рефлекторное. Я утыкаюсь лицом в его грудь.

От него всегда пахнет цитрусовой свежестью, кедром… и спокойствием. Я привыкла к этой поддержке, к тому, что он рядом в тяжёлые минуты. Как и остальные братья. Они никогда не оставляют меня одну, когда я ощущаю внутри себя полный раздрай.

Гарри стоял со мной в обнимку, успокаивая, поглаживая ладонью мою спину, которая всё ещё подёргивалась от всхлипов. Мы простояли так минут двадцать, не меньше. Постепенно нервная система утихомирилась, дыхание выровнялось. Я успокоилась. Подняла на Гарри заплаканные, покрасневшие глаза и наконец, задала вопрос, который всё это время боялась повторить вслух:

– Кому и за что вы с братьями хотите мстить?

– Что? О чём ты? – широкие чёрные брови Гарри свелись к переносице, лоб нахмурился.

Я видела, как Гарри стиснул зубы так, что послышался скрежет. Обветренные губы плотно сжались в тонкую линию. Он злился – желваки на скулах нервно дёргались. Мой вопрос явно не обрадовал его, но я не думала отступать. Не в этот раз! Упрямо, настойчиво я хотела докопаться до истинной причины. Почему они так отчаянно хотят спасти меня? Что скрывают?

– Вы ведь не просто так меня оставили в живых, ещё и согласились ритуал «клятву на крови» провести, который можно использовать только раз в жизни. Неужели ты думал, что я такая дурочка и поверю, что четыре древних и могущественных существа, просто так, ради какой-то обычной людской девчонки стали бы так рисковать?! Расскажи мне правду, Гарри, что вам известно обо мне и о моих врагах?! – изложила всё, что обдумывала уже несколько дней.

Гарри не разжимал объятий, но прижимал меня к себе сильнее, чем когда-либо. Его взгляд был гневным, пристальным – он смотрел мне в глаза, не моргая, словно пытался прочитать в них ответы на свои вопросы или найти подтверждение своим худшим подозрениям. На его лице читалась смесь злости и сомнения. Он всё ещё не мог решить – можно ли мне доверять. И этот внутренний конфликт разрывал его изнутри.

Через долгую минуту ожидания, почувствовала, как Гар расцепил руки за моей спиной и отошел на полшага от меня. Его глаза потемнели, он смотрел на меня уже совсем другим взглядом, таким взрослым, липким и откровенным.

Неожиданно Гарри поднял руку к моему лицу. Большим пальцем провёл по краю моей нижней губы – движение одновременно нежное и угрожающее. Затем ладонью грубо обхватил подбородок, заставив приподнять лицо. Я встретилась с его взглядом – и успела ощутить леденящий страх. Таким – несдержанным, неоднозначным, опасным – я его ещё не видела. Он резко приблизился, и в следующее мгновение его губы впились в мои…

Наверное, в тот момент я могла бы понять: Гарри просто не хотел раскрывать планы. Это была попытка отвлечь, заставить замолчать. И по здравому рассудку я должна была сопротивляться – оттолкнуть, дать по ногам, показать, что вижу его манипуляцию. Но… я этого не сделала.

Наоборот, я так жадно вцепилась в его губы, впилась холодными руками в его стальное тело, что весь мир перестал существовать. Остались только мы, этот поцелуй и тишина в голове. Поцелуй был настолько отчаянным и чувственным, что я готова за него гореть в аду вечность. Поцелуй – отдушина, поцелуй – боль, поцелуй – жизнь. Отдушина – в этом поцелуе я могла выдохнуть, перестать думать, просто существовать. Боль – потому что этот поцелуй отчаяния, поцелуй, за которым стоят страх, вина, неопределённость. Жизнь – потому что в этом моменте я чувствую себя по-настоящему живой, вопреки всему и всем.

Опыта в поцелуях – кот наплакал. А чего ждать – двадцать лет, а я всё ещё невинная. Не то чтобы я собирала коллекцию кошек и рецептов варенья, но чертовски близка к этому.

Не фригидная я, и не отсталая, если что! Просто деревенский "выбор" кавалеров оставлял желать лучшего. Да и всегда находились занятия поинтереснее, чем вздыхать по местным парням. Мимолётные влечения – это не про меня.

Нет, я не ханжа, честное слово! Были у меня отношения – несколько коротких, ещё в школе. Правда, кроме неумелого, слюнявого лобызания, они ничем особенным не заканчивались. Мы просто оставались друзьями, и, честно говоря, всех это вполне устраивало.

Связь, которая сейчас возникла между мной и Гарри, эти эмоции, будто открыли во мне что-то запретное, то, что было потаённо спрятано глубоко во мне и сейчас со всей страстью вырывается наружу. Раньше я ни с кем подобного не испытывала.

Я не могла насытиться им. Не могла надышаться. Желала вдоволь насладиться каждым прикосновением, каждой секундой близости. Тело дрожало – от адреналина, от энергии, которая вдруг наполнила меня.

Гарри был таким… высоким, сильным, мужественным. И это безбожно влекло меня. От его рубашки веяло перцем и кедром – аромат, который лишь сильнее манил. Грешные мысли нашептывали: ступи на путь искушения. И я уже почти готова была послушаться.