Читать онлайн Рожденные ползать. Книга 1. Страх пустоты бесплатно

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Содержание цикла "Покорители пустоты":

Книга 1. Дикари пустоты

Книга 2. Партизаны пустоты

Книга 3. Прорыв в пустоту

Рожденные ползать. Книга 1. Страх пустоты

Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты

Глава 1

Эта история началась довольно странно, хотя бы потому, что именно к этому моменту всё должно было уже закончиться, но…

– Сафронов, к тебе посетитель!

Голос медсестры не стал неожиданностью, но я даже не обернулся, продолжая заниматься своими делами. Да и смысл оборачиваться? Просто чтобы проявить вежливость? Так она в этом давно не нуждается, привыкла, надоели мы медикам давно, в печёнках сидим со своими капризами и дурными характерами. И всё никак не сдохнем почему-то…

Тихо щёлкнула дверь, закрываясь, и на смену уставшим шаркающим шагам медсестры появились звуки чеканного шага мужчины в тяжёлых, скорее всего армейских ботинках. Затхлый воздух палаты наполнился новыми запахами ядрёного одеколона и табачного перегара, заставив меня поморщиться, но при этом знакомых ноток я не почуял, а значит… Да ничего это не значило на самом деле. Либо кто-то новенький из соцслужбы пришёл себе галочку поставить, либо опять будут предлагать перевести пенсию в новый частный банк и получать фантастическую выгоду. Для банка, ага…

– Что-то ты, Мишка, совсем сдал! – нарушил тишину палаты жизнерадостный молодой голос, и, обернувшись, я с трудом подавил в себе желание кинуть на звук нож. Но сдержался. Аккуратно положив на стол недоделанную фигурку, протяжно выдохнул, стараясь успокоиться. Нервы стали совсем ни к чёрту, а тут ещё наглая фамильярность щегла…

– Пошёл на хрен! – Собственный скрипучий голос заставил снова поморщиться. Уж больно редко я его слышал, сидя почти безвылазно в своей палате. Ну а что? Собеседников нормальных почти не осталось, не с телевизором же разговаривать? Да и нет его у меня. Зачем слепому телевизор?

– Сурово. – Наглый собеседник, скрипнув пружинами, уселся на кровать напротив моего стола и явно попытался занять непринуждённую позу, с глухим звуком стукнувшись о стол. – И негостеприимно…

– А тебя никто не приглашал! – буркнул я, машинально покрутив в руках нож, которым вырезал очередную фигурку из дерева. – Так что вали, откуда пришёл.

– Нет, ты, конечно, всегда был нелюдимой скотиной, но со старыми друзьями хотя бы изображал радушие, – усмехнулся молодой человек и, внезапно приблизившись, гаркнул: – Зажрался совсем на казённых харчах, Удав? Друзей не узнаёшь?

– Да какой ты… – начал было я, но внезапная догадка заставила заткнуться и неуверенно уточнить. – Крокодил?

– Ну наконец-то! – Явно довольный собеседник скрипнул кроватью, стараясь сесть поудобнее. – А я-то уж думал, что у тебя ещё и склероз на старости лет. Ну а что, бывает, в твоём-то возрасте!

– Кто бы говорил! – скривился я, прислушиваясь к своим ощущениям и впервые за долгое время остро сожалея об отсутствующем зрении. Поскольку все остальные чувства говорили, что передо мной сидит явно молодой человек. С голосом старого друга, но… Таким, каким он был с полвека назад.

– Ну мне-то опять старость не угрожает, и снова есть шанс угробиться молодым, чтобы не просиживать штаны, как ты, зверея в одиночестве, – ударил по больному Крокодил. – А вот ты с какого перепугу сидишь на жопе ровно? Или тебе здесь нравится?

– Издеваешься?

– А кто ещё тебе правду в глаза скажет? – явно ухмыльнулся посетитель и, резко посерьёзнев, продолжил: – Миша, очнись, ау, блин! Появилась возможность снова начать жить, а ты всё ещё не ухватился за неё зубами? Да что с тобой?

– Где я и где эта возможность? – скривился, выдохнув сквозь зубы, и продолжил, стараясь не показать острый приступ зависти: – Это ты у нас пилот, тебе и все карты в руки, а я пехота. Кто меня в космос выпустит?

– Миша, ты телевизор давно смотрел? Хм… – Крокодил замялся, но продолжил: – Блин, ну хоть радио у тебя есть? Сейчас из всех утюгов агитация идёт, ну не мог ты не слышать! Там же чётко и ясно говорят, мол, всему научим и всё дадим!

– Не хочешь – заставим, не умеешь – научим, – хмыкнул я и машинально потёр руками шрамы на лице. – Что, всё так плохо, если даже такого бездаря, как я, возьмут?

– Да как всегда, – подтвердил собеседник, – Родина ждёт героев! А им и здесь хорошо, под юбкой у жены, где тепло и безопасно…

– Нисколько не сомневался. Только я высоты боюсь, ну какой из меня пилот?

– Миха, не беси меня!

– Всё, всё, заткнулся, – примирительно поднял я ладони – Рассказывай.

– Только коротко. У меня ещё таких, как ты, старых пней, целый список, и всех надо посетить как можно скорее, пока новый набор идёт.

– Что, прям таких же? – удивился я. – Всё настолько плохо?

– Да нет, там как раз ценные кадры, все бывшие пилоты на пенсии, но…

– Дай угадаю, у них и так всё прекрасно и идти воевать им ни к чему?

– Ну… – протянул Крокодил и нетерпеливо ушёл от ответа. – Ты слушать-то будешь?

– Давай, жги глаголом!

И Гена, отставной полковник с говорящим позывным Крокодил, зажёг. Надежду, в смысле, запалил. Но перед этим мне пришлось больше часа слушать краткую выжимку об истинном положении дел в стране и космосе, открывая для себя новости, пропущенные за время вынужденного затворничества. Про наглых инопланетян, про героев-нелегалов и как сейчас необходимы стране люди, способные хотя бы удержать то, чего уже удалось добиться.

– Но, как ты понимаешь, для тебя это всё информация к размышлению, не больше, – спустя какое-то время подвёл итог Гена. – Твоя задача – подписать контракт и пройти омоложение.

– А потом?

– А потом как-нибудь закончить обучение и спокойно служить в линейном полку, не отсвечивая. Закончишь контракт – и вали на все четыре стороны, наслаждайся новой жизнью.

– Значит, в этот раз…

– Да, – перебил меня Гена. – На сей раз это просто дань старой дружбе. Ничего от тебя никому не надо, просто я возвращаю старые долги.

– Ты мне и так ничего не должен.

– Страна должна. А поскольку никто так и не почесался, то приходится мне делать хоть что-то…

Признаться, я даже не сразу заметил, когда посетитель ушёл. Так и просидел за столом, задумавшись. Из головы не выходило предложение Генки, в которое не очень-то верилось. Но не бывает в жизни вторых шансов!

– Не бывает же? – спросил я вслух непонятно у кого и, вздохнув, щёлкнул кнопкой часов, включая звук. Нужно было собираться. Неважно, что бывает, а что нет, но если упустить даже такую призрачную возможность, то потом себе не простишь и будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Пусть и недолгую.

На самом деле я в жизни мало о чём жалел и, даже лишившись зрения, не слишком сильно унывал. Выжил же! И научился жить в постоянной темноте. Многим из моих друзей не так повезло.

Но всё же к некоторым вещам я так и не смог привыкнуть. А именно к необходимости принимать помощь других. И потому старался обходиться своими силами, ограничивая желания пределами собственных возможностей. Потому и жил, отгородившись от мира, словно затворник, лишь иногда гуляя в парке да прослушивая аудиокниги. А вот новости старался не слушать, раздражали… Как выяснилось, зря.

Шкаф с одеждой скрипнул несмазанными петлями, и я привычно снял с вешалки старую форму, в которой обычно гулял.

Привычные манипуляции на ощупь не заняли много времени, и вот я уже готов к выходу, быстро и буднично, словно снова собрался в парк. И только сердце отчего-то рвётся из груди… Хотя, может, просто давление поднялось из-за суеты?

– На прогулку, Михаил Афанасьевич? – дежурно уточнила медсестра и, не дожидаясь ответа, тут же умчалась в другой конец коридора по своим делам.

– Угу, – зачем-то ответил я и, постояв несколько секунд, уверенно пошёл к двери, касаясь рукой стены, чтобы не промахнуться.

В местном военкомате был уже через час. По-хорошему, в лучшие времена своей жизни я бы пешком дошёл быстрее, но сейчас приходилось героически преодолевать трудности и превозмогать… Причём главной сложностью стала необходимость просить таксиста проводить меня до машины, а по прибытии – и к дверям нужного здания. Нет, сам-то водитель с готовностью помог, но чувствовать свою беспомощность было неприятно.

– Мужчина, вы по какому вопросу? – обратили на меня внимание через несколько минут, а после того как я представился, сославшись на Генку, проводили в кабинет, где, судя по звукам, уже вовсю шуршали бумагами такие же претенденты на работу, как и я.

– Вот это я понимаю, сервис! – нервно хохотнул я после того, как сопровождающий помог мне сесть за стол и, положив стопку листов, стремительно вышел обратно. – Но с логикой по-прежнему туго…

– Глянь! – послышался молодой голос с другого края кабинета. – Ну всё, трындец пришельцам!

– Ёкарный бабай! – подтвердил второй. – Слепой пилот! Теперь я видел всё…

– А ну рты закрыли и внимательно заполняем документы! – сурово прикрикнула на будущих пилотов какая-то женщина, и уже через минуту меня взяли в оборот. – Мужчина, будьте добры, ваши документы. Как вы здесь оказались?

– По рекомендации… – вздохнув, в очередной раз повторил я, в точности повторяя всё сказанное на входе в здание. И добавил сквозь зубы: – Только мне бы помочь контракт заполнить…

– Совсем уже некоторые рехнулись… – проворчала женщина, – совесть бы поимели… Ну вот куда вы лезете, а?

Отвечать я не стал, да это, судя по всему, и не требовалось, поскольку под аккомпанемент негромкого ворчания из моих рук выдернули папку с документами, и всё, что мне оставалось, – это просто сидеть и ждать. Ну и изо всех сил игнорировать ехидные разговоры соседей, которые я прекрасно слышал. Куда ж без этого…

Несмотря на ворчание, документы за меня заполнили и лишь несколько раз задали уточняющие вопросы, ответы на которые были, впрочем, вполне очевидны. Например, нужна ли мне процедура омоложения, или я возьму деньгами…

– Позывной какой вписывать?

– Удав, – коротко ответил я, не став ничего менять.

– Рождённый ползать, а туда же, в пилоты! – послышался всё тот же молодой голос, но я никак не показал, что услышал, разве что постарался его запомнить. Земля-то круглая, вдруг пригодится…

– Всё. – Наконец мне вручили стопку заполненных листов. – Дальше вам в двести тринадцатый, к психологу, потом в… Так… Пошли уж, горе моё! Сама провожу…

Ну а дальше началась волокита с забегом по кабинетам, которой я, признаться, больше всего и боялся. Вот возьмут, развернут и отправят домой, и что тогда? А чем больше боялся, тем больше злился, такая уж особенность характера.

Вопросы сыпались бесконечным потоком. Кто? Зачем? Почему? Кем вы видите себя в нашей компании через пять лет? Ладно, ладно, такого вопроса не было, признаюсь. Но были другие, не менее дурацкие.

– Сколько заплатили, чтобы сюда попасть?

– Ничего мне пока не заплатили! – буркнул я. – А что, должны были уже?

– Сколько вы заплатили? – терпеливо уточнил психолог, что-то щёлкая мышью компьютера. Диагноз, наверное, уточнял.

– А кому платить? – решил подыграть я. – У меня на счету половина пенсии ещё осталась, так я могу…

– Свободен!

К счастью, данный посыл, как выяснилось, вовсе не означал, что мне пора валить домой, и в следующий кабинет я входил, выдохнув с облегчением. Раз ещё не всё, значит, можно и потерпеть, ещё побарахтаемся…

– Итак, Сафронов… – Уверенный голос пропахшего дешёвым табаком мужчины, оказавшегося в следующем кабинете, меня, как ни странно, успокоил. Что бы там ни было, судя по всему, именно сейчас всё и решится с моей безумной эпопеей. И может быть, даже… – Ветеран боевых действий, две правительственные награды, ранение, инвалидность… К авиации отношение имели когда-нибудь?

– В детстве модельки самолётов коллекционировал, – зачем-то брякнул я и тут же прикусил язык, мотнув головой в отрицательном жесте.

– Родственники за границей имеются?

– Нет, но лет сорок назад, наследный принц Зимбабве признал меня своим наследником и хотел передать мне всё своё состояние… – снова не удержался я. – Ну, так в письме было написано. В электронном… Правда, там надо было денег ему переслать на адвокатские расходы, а я был на мели…

– Очень смешно! – хмыкнул хозяин кабинета. – А вам точно к нам надо? Цирк у нас не в этом здании.

– К вам! – уверенно кивнул я. – Смешнее цирка, чем в армии, я ещё нигде не видел!

– Не поспоришь… – Некоторое время в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш и щёлканьем мыши, но наконец мой собеседник снова вернулся к разговору: – Что ж, ваш послужной список впечатляет, но у нас сейчас идёт набор пилотов, а вы, насколько я понимаю, в этом ни в зуб ногой… И что же мне с вами делать?

– Учить?

– А вы потянете? – недоверчиво спросил владелец кабинета. – А то пройдёте медицинскую процедуру, станете снова молодым и здоровым, а потом хоть трава не расти. Были у нас прецеденты, знаете ли…

– За меня поручились… – начал было я, но оказался перебит вздохнувшим собеседником.

– Ну да, за вас попросили довольно серьёзные люди, но вы же понимаете, что без поручителей к процедуре омоложения мы вообще никого не допускаем. Иначе был бы совсем дурдом…

– И что в итоге-то? – не выдержал я и, не дожидаясь ответа, поднялся на ноги. – Денег у меня нет, иначе бы я эту процедуру прошёл в порядке очереди, платно. А больше мне предложить вам нечего.

– Сядьте, Михаил Афанасьевич, – повысил голос владелец кабинета и, помолчав несколько секунд, подвёл итог: – Надеюсь, вы понимаете, что если не справитесь с обучением или ещё каким-то образом попробуете саботировать контракт, то у вашего поручителя будут серьёзные проблемы на службе. Вплоть до увольнения из рядов…

– Прекрасно понимаю.

– Вот и замечательно. Какие-то неулаженные дела у вас остались? Процедура займёт двое суток, в течение которых покинуть поликлинику не получится.

– Нет у меня дел, давно уже.

– Ну и замечательно, – завершил разговор собеседник. – Подождите в коридоре остальных претендентов, потом вместе с теми, кто пройдёт отбор, отвезём вас в поликлинику.

Выйдя на негнущихся ногах в коридор, я едва не растянулся на полу. Споткнувшись, но удержав равновесие, на ощупь нашёл лавочку и уселся, вспомнив наконец, как дышать. Неужели получилось?

В горле пересохло. Наверное, можно было бы поискать кулер с водой, который наверняка где-то рядом, но мне вдруг стало страшно покидать лавочку. Сейчас отойду, группа уедет без меня, и тогда всё – прощай второй шанс и надежда на вторую попытку прожить жизнь нормально, без инвалидности и всего с ней связанного.

В груди появилась мешающая дышать тяжесть. Пришлось лезть в карман, доставать таблетку и в отсутствии воды под рукой рассасывать горькую гадость, сглатывая тягучую слюну и мысленно уговаривая бунтующий организм потерпеть ещё немного…

– Ну и чего ты мандражируешь? – послышался вдруг голос с другого конца коридора. – Нормально всё будет! Видишь, вон дед сидит? Спокоен как удав и не нервничает. Бери пример!

– Так он же старый совсем! – возразил второй. – Чего ему нервничать? Он своё пожил!

– Так омолодится же.

– Ну и что? Даже если так, всё равно это уже бонусом пойдёт, понимаешь? – нервно повысил голос кто-то. – Да я бы на его месте…

Голоса снова удалились, а я остался сидеть, постепенно успокаиваясь. И вправду, чего нервничать? Получится всё – хорошо, значит, попробую начать всё заново и в этот раз не облажаться. Не получится? Ну, тогда и волноваться нечего. Некому скоро переживать будет. Значит, надо, как в старые добрые времена, собраться и идти вперёд, а там будь что будет!

А ещё через час старый, чадящий вонью сгоревшей соляры автобус уже вёз меня на другой конец города, навстречу новой жизни.

Глава 2

– Итак, товарищи курсанты, добро пожаловать на курсы подготовки младших офицеров!

Небольшой плац, на котором нас собрали, построив повзводно, был занят где-то на треть, что меня немало удивило. Вот уж не думал, что желающих отправиться в космос окажется так много. Пять групп, а это, на минуточку, почти полторы сотни человек. И при этом большей частью молодые, подтянутые ребята в отличной физической форме. Прямо гордость взяла за нашу молодёжь! Ну, на минутку, а потом я вспомнил, сколько человек паслось в коридорах поликлиники, где из меня снова сделали юного красавца, и гордость резко сменила направление на противоположное. Молодцы у нас пенсионеры! Или всё-таки молодёжь? И не узнаешь ведь, кто перед тобой – оболтус восемнадцатилетний или заслуженный дед после процедур.

– С сегодняшнего дня ближайшую половину года вы станете проходить обучение и по его итогам, сдав экзамены на профпригодность, будете распределены на космический флот, нести службу в рядах доблестного…

– А кто не сдаст, тех выгонят, что ли? – послышалось рядом со мной.

– Ага, держи карман шире! – ответил второй голос. – Гальюны драить матросом простым пойдёшь!

Поймав себя на мысли, что машинально пытаюсь нарисовать в голове образы говоривших, угадать их возраст и внешность, я хмыкнул и, скосив глаза, просто оглядел соседей, впрочем, даже не стараясь запомнить. Просто потому что мог наконец видеть спустя столько лет.

– Заранее попрошу, хоть среди вас и немало взрослых, многое повидавших людей, серьёзно отнестись к процессу обучения и осознать всю важность…

Честно признаться, вступительную речь полковника, стоящего сейчас перед нами, я слушал вполуха. Стоял, просто разглядывая окружающую обстановку и постепенно пытаясь поверить, что всё получилось и я снова молодой. А ведь не верил же, до самого последнего момента. До тех пор пока не выполз из медицинской капсулы, весь в какой-то липкой слизи, и не отправился в душ. И даже там, стоя перед зеркалом, всё ещё не верил. Ну ведь фантастика же чистой воды! Как в аудиокнигах, которые я нет-нет, да покупал, утоляя потребность мозга в свежей информации.

Впрочем, вокруг давно уже творилась самая настоящая фантастика, которую я наконец смог увидеть собственными глазами. Узреть, оценить и наконец осознать, шалея от происходящего.

Нет, ну правда, кто бы мог подумать? Летающие машины, умные браслеты, голограммы вместо экранов и, как вишенка на торте, медицинские капсулы, лечащие практически любые повреждения организма и даже старость! И всё это при моей жизни. Причём это далеко не все новинки, которые появились в мире, просто остальное пока ещё не видел. Да и что я мог успеть за сутки, большая часть которых прошла в дороге?

– И в это неспокойное время, когда содружество инопланетных рас всячески старается помешать…

Да, самая главная новость, которую я не то чтобы пропустил, но так и не осознал за годы затворничества, – это именно они, инопланетяне, которые и продали нам некоторые технологии, настолько сильно изменившие мир за какие-то полтора десятилетия. И, насколько я понял из краткого рассказа Гены, сделали это далеко не по доброте душевной. За каждую новинку было пролито немало пота и крови где-то в бескрайних просторах галактики, где люди усердно трудились космическими гастарбайтерами, зарабатывая инопланетную валюту, которую потом на Земле обменивали на рубли. Ну, те, кто выжили.

Честно признаться, когда произошёл первый контакт с инопланетянами, я в него не поверил, посчитав, что окружающие меня старики уже сдают, раз верят мусорным каналам телевизора и всерьёз обсуждают такие вещи. Сам-то я его по понятным причинам не смотрел…

В общем, отмахнулся тогда от всех этих новостей и почти перестал общаться со сбрендившими соседями, а потом и всеобщая истерия постепенно сошла на нет. Понятное дело, что в новостях постоянно проскакивали эти темы, но уже как-то буднично, привычно, что ли… И постепенно всё стало обыденностью, которая меня никак не касалась, а потому не имела значения. И вот на тебе!

– И сейчас, когда страна как никогда нуждается в бойцах, готовых самоотверженно покорять новые горизонты бескрайних просторов…

Полковник, всё ещё толкавший речь посреди плаца, похоже, наконец выдохся, судя по охрипшему голосу, и я, встряхнувшись, вернулся из воспоминаний к реальности, благо всё нужное из речи отфильтровал и примерно представлял, что нас ожидает в ближайшем будущем. Нет, не человечество в целом, этот момент я как раз пропустил мимо ушей как несущественную, лишнюю информацию, а именно нас, курсантов. И даже если что-то важное пропустил, не страшно. Не думаю, будто армия, самая закостенелая структура во всех странах, смогла придумать что-то новое для подготовки. Казарма, инструкторы и бесконечные тренировки – вот и всё, что могло ждать нас в ближайшие месяцы.

– Правое плечо вперёд, шагом марш! – Группа, или всё-таки взвод, колыхнулась и, разрушив и без того неровный строй, словно стадо, ломанулась вперёд, заставив скривиться лейтенанта, назначенного куратором группы. Я же, глядя на это, лишь понадеялся, что учёбой нас загрузят по уши и времени на строевую подготовку не будет. Не хотелось бы мерить шагами плац под палящим солнцем, хватит, нашагался в старые добрые времена… Впрочем, это всё зависело напрямую от того, кто будет нашими инструкторами. Если гражданские, то, может, и пронесёт, а вот если вояки, то время для такой «жизненно необходимой» дисциплины, как строевая подготовка, обязательно найдётся, даже в ущерб менее важным предметам. Пилотированию, например… Но может быть, за прошедшие годы всё настолько изменилось, что мой сарказм неуместен. Хотя…

– Сейчас поднимаемся на третий этаж и ждём старшину, он будет расселять по комнатам, – скомандовал куратор, стоило взводу подойти к зданию казармы. – Не галдим, спокойно ждём своей очереди и не мечемся как стадо! Спокойно зашли, запомнили своё место и вышли обратно. Как всех распределят, пойдём на склад за вашими вещами.

Могут ли три десятка молодых людей тихо и спокойно ждать своей очереди, не создавая суеты и шума? Наверное, да, но только если их перед этим загонять до полусмерти. А уж если учесть, что как минимум половина группы – бывшие старики, прожившие жизнь и на всё имеющие своё мнение, да ещё и привыкшие его высказывать по поводу и без… В общем, гвалт стоял такой, что свой позывной я расслышал далеко не с первого раза. И только когда на меня начали оборачиваться стоявшие ближе к усатому дядьке, оказавшемуся старшиной, я шагнул вперёд, входя в небольшой кубрик, в котором с трудом поместилось четыре кровати и небольшой стол.

С ходу пройдя к дальней койке у окна, я с облегчением вытянул ноги, наблюдая за будущими соседями. И заодно прикидывая, куда девать вещи, которых у меня оказалось на удивление много. Что ни говори, а со снабжением в армии всё на прежнем уровне. Положено получить всё по списку – будь любезен, хватай и тащи. И никого не волнует, нужно тебе это или нет. А ведь я ещё и по магазинам успел метнуться сразу после омоложения, легко тратя остатки денег на счету, закупаясь всем необходимым, на мой взгляд. И набрал немало…

– Коля, будем знакомы! – На соседнюю койку плюхнулся парень лет двадцати и, кивнув мне, представился. Небольшого роста коренастый молодой человек явно недавно отслужил срочную службу и чувствовал себя в окружающей обстановке как рыба в воде.

– Сергей… – Вошедший следом был полной противоположностью Николая – длинный, как шпала, и худой. Представившись, он запнулся, явно собираясь по привычке добавить отчество, но в последний момент осёкся. Ну а если учесть, что Сергей был идеально лысым, как и я сам, то парень явно из пенсионеров.

– Андрей. – Последний вошедший в комнату явно чувствовал себя не в своей тарелке и, неуверенно поправляя несуществующие очки, мялся, не зная, как себя вести и что делать. Такой вот весь из себя домашний мальчик, случайно угодивший в армию и теперь пытающийся осознать, как его сюда занесло. Вот только у «мальчика» на голове торчал ёжик абсолютно седых волос, которые он, в отличие от меня, не стал сбривать.

Более предметное знакомство отложили на потом, поскольку гомонящее стадо в коридоре уже дружно ломанулось на склад, куда утром мы сдали личные вещи. Пришлось и нам идти со всеми. Ну а после, едва успев скинуть два немаленьких баула прямо на кровать, снова мчаться, на этот раз в аудиторию, на вводную лекцию.

– И к чему такая спешка? – Сергей, которому как нельзя лучше подошёл бы мой позывной, ворчал за спиной, стараясь не отставать всю дорогу до актового зала, в котором снова собрали все группы, видимо, чтобы не повторять всё сказанное по отдельности. Первым делом нам озвучили распорядок дня, который получался довольно плотным. При этом теоретической подготовке уделялось сравнительно мало времени, большую же часть должна была занять практика по самым различным дисциплинам и, в первую очередь, к сожалению, пилотирование. Но, к счастью, пока только на тренажёрах.

– Сами понимаете, настоящих пилотов из вас сделать за такое короткое время не получится, да у нас и не стоит такой задачи. Этим занимаются совсем другие люди, обучая более подготовленных курсантов, бывших военных и гражданских лётчиков, например. Вы же, пройдя ускоренные курсы, пополните бравые ряды доблестных мусоровозов, если говорить по-простому. Так, наверное, лучше будет звучать, хотя сути это не меняет. Как ни назови, а результат один и тот же.

Инструктор переждал волну недовольных высказываний, пролетевшую по залу, и продолжил, неспешно прогуливаясь вдоль рядов.

– Думаю, ни для кого не секрет, что нашу планету отказались принять в содружество, и даже более того, в последнее время количество инопланетных товаров, которые удаётся купить, стало сокращаться, но при этом, благодаря нашим учёным, мы смогли скопировать некоторые технологии и сейчас пытаемся наладить производство. В первую очередь для флота, а там и до всего остального руки дойдут. Но на это нам нужно сырьё, много сырья, а полагаться в таком вопросе на гражданских работников – не слишком хорошая идея. К тому же обычный рейд в астероидное поле нередко превращается в настоящую войсковую операцию, и вам так или иначе придётся участвовать в боях.

– На чём, на шахтёрах? – недовольно поинтересовался курсант с галёрки, которого тут же поддержали остальные, подняв новую волну недовольного гула.

– А вы думали, сразу истребители дадут, всем и каждому? – ухмыльнулся инструктор. – Да, на шахтёрах, благо теперь каждый корабль снабжён каким-никаким вооружением. В отличие от эльфов, нам не наплевать на то, выживете вы или нет.

– У эльфов шахтёров упыри охраняют! – снова возмутился всё тот же курсант.

– Ну да. Если им за это заплатят, – возразил другой, а там и третий подключился к обсуждению. Я же, задумчиво глядя прямо перед собой, пытался вспомнить всё, что слышал об инопланетянах. Выходило негусто.

Из обрывков новостей и обсуждений в столовой пансионата я знал, что в содружестве самыми многочисленными были три вида разумных.

Эльфы, эдакие капиталисты нашей галактики, не стесняющиеся нанимать другие народы для работы. Причём капиталисты реально галактического масштаба – те самые, кто, по заверениям Карла Маркса, пойдут на всё ради трёхсот процентов прибыли. Насчёт процентов не знаю, но, по сути, именно они реально управляли инопланетными народами галактики.

Следующими были упыри, стальные кулаки содружества, нация воинов, наёмников и пиратов. Про них я слышал мало, в основном то, что они знатные отморозки, но при этом честные, как ни странно.

Ну а про третий народ гринов я не слышал вообще ничего. Только про внешность. Поговаривали, что они и есть те самые зелёные человечки, которых якобы уже лет сто повсюду ищут уфологи. Не то совпадение, не то и в самом деле Землю посещали чужие, причём задолго до контакта. Кто знает…

– Всё, наговорились? – Инструктор дождался, когда шум в зале стихнет, и, перестав улыбаться, серьёзным тоном продолжил: – Знаете, я, конечно, не фанат уставщины и прочих армейских заморочек, но и перекрикивать вас больше не собираюсь, как и тратить своё время, ожидая, пока вы закончите галдеть. А потому в следующий раз просто закончу занятие и передам вас вашим кураторам. Думаю, они найдут чем вас занять в освободившееся время.

Забегая вперёд, скажу, что свою угрозу инструктор выполнил уже на следующем занятии, через день, и мы провели целый час, бегая вокруг части, подтверждая старую армейскую мудрость о том, что раз не доходит через голову, то дойдёт через ноги. Но это было потом, а пока нас ждали новые знакомства и открытия, в основном интересные. Во всяком случае, для меня. И после обеда в общей столовой, который, надо сказать, не разочаровал, нашу группу повели в тир заниматься огневой подготовкой. Пока, правда, лишь теоретически.

– Знакомьтесь – ваше будущее табельное оружие, ППТ 55В, он же пистолет-пулемёт Трофимова образца прошлого года. Сейчас вполне успешно проходит испытания во флоте и является основным оружием пилотов. – Новый инструктор, на этот раз из военных, в звании капитана, продемонстрировал нам небольшой, непривычно гладкий автомат с коротким стволом и непонятной штукой вместо приклада, напоминающей кусок костыля, ту часть, что крепится выше запястья. – Прошу, как говорится, любить и жаловать. Оружие новое, имеет свои детские болезни, а потому, если за ним не ухаживать, то и оно вас любить не будет. И подведёт в самый ответственный момент.

– А что, более надёжного ничего не нашлось? – снова не удержал язык за зубами всё тот же курсант. – Бластеры вон у упырей закупить могли…

– Для начала надо бы представиться, да, товарищ курсант? – рыкнул капитан и, выслушав фамилию выскочки, продолжил: – Вот когда встретите упыря, предложите ему продать вам своё оружие, только перед этим советую записаться в очередь к стоматологу на протезирование. Впрочем, конкретно у вас может и не хватить времени на стоматолога. Излишняя болтливость, знаете ли, не способствует наличию свободного времени.

Надо сказать, новинка оружейников не особо впечатлила меня своим видом, но о том, как там всё работает в космосе, я не имел ни малейшего представления, а потому не спешил озвучивать своё особо ценное мнение. Вместо этого внимательно слушал и запоминал, стараясь вникнуть во все тонкости. Просто потому, что на своём опыте помнил: больше знаешь – дольше живёшь.

Опять же капитан явно был фанатом своего дела и рассказывал довольно интересно, приводя примеры из жизни бывалых космонавтов. Например, про то, как впервые были использованы специальные пули с конденсатором внутри против киборгов и насколько эффективными они оказались.

Всего для автомата были разработаны три типа патронов: электрические, обычные и с начинкой из мелкой дроби против летающих существ роя, про которых я тоже почти ничего не слышал. Впрочем, на эту тему нам обещали отдельное занятие, где мы сможем подробно узнать всё про инопланетян.

– У меня сейчас голова взорвётся… – пожаловался Коля, когда после завершения занятий мы вернулись в комнату и, растянувшись на кроватях, отдыхали после насыщенного дня. – Как будто в школу вернулся!

– В школе-то, небось, отличником был? – лениво поинтересовался Сергей, разглядывая потолок.

– Да какое там… – поморщился Коля и, сев на кровати, признался о двух четвёрках в аттестате.

– Ну почти отличник!

– Слушайте, а ни у кого пожрать с собой нет? – перевёл тему Коля и, не дождавшись положительного ответа, вскочил. – Пойду пройдусь, а то до ужина целый час, а есть хочется, сил нет.

– Молодой, растущий организм… – проводив взглядом соседа, хмыкнул я и задал вопрос, который интересовал меня в течение всего дня: – Никто не в курсе, когда и как у нас пилотирование будет?

– Завтра с самого утра и до обеда, – подал голос молчавший до этого Андрей. – В расписании же написано.

– А где взять расписание? – спросил я, заинтересовавшись. Увидев над рукой соседа голограмму, спроецированную браслетом, молча скривился. У меня такого чуда техники не было, поскольку для слепых новомодные средства связи пока не доработали, ну а потом как-то руки не дошли купить. – Так, понятно… А у кого нет браслета?

– Ты из какой глуши выбрался? С гор за солью спустился и в военкомат загребли? – удивился Сергей. – Сейчас молодёжь без браслета даже в сортир не ходит!

– Так то молодёжь… – лениво отмахнулся я. – И вообще, как говорил один мой друг, техника в руках дикаря – кусок железа!

– И как ты собираешься летать, если с техникой не дружишь?

– Да хрен его знает… – вздохнул я и, приглядевшись, прочитал наконец расписание. А потом, посчитав в уме количество часов, отведённых на пилотирование, обречённо вздохнул. – Я вообще высоты боюсь, если что…

Глава 3

– Никифоров, ты долго тупить будешь? – Окрик инструктора заставил меня дёрнуться и поднять глаза на экраны. Но тут же отвёл взгляд, после того как накатила новая волна тошноты.

Да, ко всем моим проблемам у меня добавилась новая – меня страшно мутило от всего этого мелькания на экранах. Если за штурвалом я ещё мог с этим бороться, сосредотачиваясь на управлении кораблём, то в остальное время мне было откровенно паршиво.

Зато первую неделю, пока мы изучали теорию, наслаждался жизнью по полной программе. А что? Организм молодой, ничего не болит, всегда бодр и полон сил. Не жизнь, а сказка!

Вот только всё это получено в долг, который ещё надо возвращать, и с этим уже сейчас начинались проблемы.

– Ларионов, глиста в скафандре, ты что творишь? Ты же сейчас… – Я снова невольно поднял взгляд, но успел увидеть только, как один из экранов перед инструктором потемнел. – Ларионов, твою же за ногу, ты когда поймёшь, что это не игра и сохранений не будет? Аккуратнее, не спеши, думай, что делаешь! Если так и дальше пойдёт, я тебя не допущу до практики! Ты же там сам угробишься и товарищей своих угробишь! Всё, заканчиваем, поменялись…

Вздохнув, я поднялся со стула и направился к одному из тренажёров, словно на казнь. А навстречу мне из люка вывалился мокрый как мышь Андрей, с шальными глазами и довольной улыбкой на лице.

– Круто, ещё хочу! – выдохнул он, поравнявшись со мной, и с сожалением проводил меня взглядом. Фанатик, что с него взять…

Тренажёр, на котором мы осваивали основы пилотирования, представлял собой небольшую капсулу со множеством экранов перед креслом и должен был имитировать кабину внутрисистемного корабля. Игрушка, конечно, без изменения положения в пространстве, но мне и в таком приходилось туго.

– Все заняли свои места? – раздался голос инструктора из динамиков. – Тогда запускаем четвёртое задание и спокойно его отрабатываем. Не торопитесь, сейчас ваша задача выработать моторику, чтобы потом на практике руки сами знали, что им делать.

– Легко сказать… – проворчал я, наблюдая, как меняется картинка на экране.

За следующие полчаса я взмок не хуже Андрея, раз за разом пытаясь сначала вывести корабль через шлюз станции, а потом, дав петлю по заданному маршруту, посадить его обратно. Задача, скажу я вам, не из лёгких, особенно когда картинка на мониторах дёргается и пляшет при любом моём действии.

– Плавнее, Сафронов, чего ты дёргаешь машину, аккуратнее! Ну вот куда ты прёшь, слепой, что ли?

– Не слепой уже… – буркнул я сквозь зубы, наблюдая, как гаснут экраны виртуального корабля. – Нечего было под руку голосить…

К счастью, обратной связи с инструктором не было, а потому ворчать можно было сколько угодно, звук из кабины симулятора наружу не проходил. Не то инструктор бы ошалел, слушая одновременно всех обучаемых. Зато сигналы с передних экранов всех машин дублировались к нему на пульт, из-за чего он прекрасно видел, кто и чем занимается. И не стеснялся это комментировать.

– И чего ты там прижух? Запускай задание, ещё один прогон как раз успеешь сделать!

– Угу…

Из тренажёра я выбрался такой же мокрый, как Андрей, но, в отличие от него, мне было не до улыбок. На последнем прогоне я выложился по полной, аккуратно проведя машину по всему маршруту, но теперь расплачивался за это, борясь с очередной волной тошноты, крепко сжав челюсти.

– Да… Таких не принимают в космонавты… – Инструктор, разумеется, видел моё состояние, но мне, если честно, было плевать. Да и ему, наверное, тоже, по большому счёту. – Где ж вас таких набрали на мою голову…

– И все в одной комнате живут, как специально! – поддакнул выскочка, ехидно ухмыляясь. – И этот, и Никифоров, и Ларионов.

– Ну, подобное к подобному, как говорится, – кивнул инструктор и, щелчком отключив мониторы, поднялся из-за стола. – На сегодня свободны, встретимся завтра. И да, те, кто сегодня не получил замечаний, не расслабляемся! Через неделю задачи усложнятся, и выполнять вы их будете уже в скафандрах, а это намного труднее, уж поверьте!

Группа, «обрадованная» новостями, потянулась к выходу, я же не торопился, чтобы не толпиться в проходе. И как-то незаметно поближе подтянулись соседи по комнате, с которыми я неожиданно нашёл общий язык. Мы стали если не друзьями, то хорошими приятелями точно.

– Сафронов, хочешь совет? – дождавшись, когда основная часть группы покинет тренировочный класс, проговорил инструктор. – Не мучайся, сходи к медикам и возьми себе таблетки от укачивания. Или от тошноты, если те не помогут.

– Блин, точно… – кивнул я. – Спасибо, так и сделаю, мог бы и сам догадаться.

– Да не за что, – отмахнулся тот. – А тебе, Ларионов, могу посоветовать игры. Стоит куда-то выплеснуть свой азарт, иначе он до добра не доведёт.

– Я попробую, – неуверенно пробормотал Андрей, снова превратившись в домашнего застенчивого мальчика.

Такие метаморфозы я наблюдал каждый день и именно в этом кабинете. Вот он стоит, ботаник, комнатный цветок, но стоит ему оказаться за штурвалом, и скромный мальчик превращается в бесшабашного отморозка. Откуда только что берётся?

– Куда ему ещё и играть? – Неунывающий Сергей, единственный из нас, кто не получил сегодня замечаний, в шутку отвесил лёгкий подзатыльник Андрею и легонько подтолкнул всю компанию в сторону выхода. – Он и так маньяк, а тут ещё игрозависимым станет. И всё, жизнь просрана, примите и распишитесь.

– Главное, чтобы она была, эта жизнь. Хотя, может быть, в настоящем корабле здравый смысл победит и он будет аккуратнее…

На этой оптимистичной ноте мы наконец покинули кабинет и отправились в столовую, спеша занять очередь на раздаче. Ну а что, быстрее поешь – больше свободного времени останется.

Пока стояли в очереди, я ненавязчиво наступил на ногу выскочке, а потом, разворачиваясь, чтобы извиниться, ненароком ткнул его локтем в печень, чтоб не расслаблялся.

В эту игру мы играли вдвоём, буквально с первого дня провоцируя оппонента начать драку, но пока черту никто не переходил, довольствуясь мелкими пакостями. И не потому, что решительности не хватало, просто повсюду на территории были установлены камеры, а штрафы за нарушения нам озвучили в первый же день. И были они, мягко говоря, солидными. Причём драка считалась одним из самых серьёзных нарушений, и больше чем за мордобой драли только за пьянку. Там вообще две трети месячной зарплаты списывали. Два раза в месяц расслабишься – и всё, должен родине, как земля колхозу…

– Слушай, Удав, можно тебя спросить? – неуверенно прошептал Андрей, стоило нам сесть за стол со своими порциями. – Тут такое дело…

– Да говори смелее, хватит сопли жевать! – поморщился я, вяло ковыряясь вилкой в тарелке. Хоть тошнота и утихла, когда оказался на свежем воздухе, но аппетит так и не появился. При этом я твёрдо знал, что если сейчас не поем, то ночью помолодевший организм будет требовать закинуть в топку хоть что-то, не давая нормально заснуть.

– Ну я тут… Это… – Андрей отвёл взгляд и продолжил ещё тише: – Водку не знаешь где достать?

От неожиданности я подавился и закашлялся, выплюнув то немногое, что сумел в себя впихнуть, обратно в тарелку, после чего раздражённо отодвинул посуду от себя и взялся за компот, решив не насиловать организм.

– Дурак, что ли? – озвучил мои мысли Сергей. – Ты не только игроман, но и алкаш?

– Да нет, я не пью…

– Ага, из мелкой посуды! – ухмыльнулся Сергей. Я же, заметив, что на нас начинают оборачиваться с соседних столов, жестом показал ребятам, чтобы заткнулись.

– В комнате поговорим…

– Я знаю, где достать. – До того молча уминающий свою порцию Коля отодвинул пустую тарелку и, отхлебнув компот, продолжил: – Только деньги нужны, я свои уже потратил.

– Это когда ты успел? – удивился я. – Вроде трезвый всегда?

– Прожрал, – пожал плечами Никифоров и, поднявшись, пошёл в сторону мойки относить посуду. Следом за ним потянулся и я, оставив товарищей доедать свои порции.

До казармы шли молча, но уже там я насел на парня, требуя пояснений, которые почти сразу и получил.

– Я привык днём вкалывать как конь, так что поесть некогда, а вечером два раза ужинать. А здесь режим другой, вот и…

– А я думал, ты на спортгородок по вечерам мотаешься, – покачал я головой. – Вроде видел тебя там.

– Так туда и мотаюсь, – кивнул Коля. – Видел, наверное, как там мужик каждый вечер качается?

– Ну да, здоровый такой…

– Прапор с продуктового склада.

– И ты втёрся к нему в доверие и вымогаешь еду? – усмехнулся я.

– Ничего я не вымогаю! – надулся Коля. – У него машина рядом с частью, и каждый день во время ужина он ездит в город по своим делам. Ну и в магазин заодно заезжает.

– Угу… А чего нам-то не рассказал? Мало ли, может, тоже чего заказали бы.

– Да как-то… – замялся Никифоров, – не хотелось, чтобы меня и здесь нехватом дразнили.

– Да ладно тебе, взрослые же все люди! – усмехнулся я. – Хотя… Лекцию о здоровом питании прочитали бы, да. Раза по три каждый.

– Не сомневаюсь. Вы иногда душные, жесть просто!

– Цыц! Мелкий ещё, у стариков недостатки выискивать! – уже откровенно рассмеялся я. – Ладно, с тобой всё ясно, осталось выяснить, зачем Ларионову бухло понадобилось. Не похож он на алкаша.

Впрочем, долго ломать голову над загадкой не пришлось, и вскоре Андрей уже активно кололся под перекрёстным допросом, раскрывая всю глубину своего… Нет, не падения, а, пожалуй, фанатизма.

Как оказалось, Андрей где-то отловил техника, занимающегося обслуживанием тренажёров, и договорился, что его будут пускать в симулятор по ночам, когда там никого нет. Но, разумеется, не безвозмездно.

– Ну ты… – первым не выдержал Сергей, – ботаник!

– Да уж… – покачал головой я, переваривая услышанное. – Дать взятку за то, чтобы тебе увеличили нагрузку, – это сильно!

– Да как вы не поймёте? – не выдержал Ларионов. – Я летать хочу, а если не перестану гробить корабли на симуляторе, никто меня за штурвал не пустит! Буду каким-нибудь «принеси-подай, пошёл на фиг, не мешай» на грузовом судне!

– Мне бы твои проблемы! – поморщился я, но, подумав, кивнул. – Ладно, тут мы поняли. Только не сдадут тебя с этой водкой? Может, деньгами возьмёт?

– Не, глухо… – вздохнул Андрей. – Деньгами не берёт.

– Ну логично. За взятку посадить могут. Да и через КПП бухло ещё пронести как-то нужно. Потому и боится.

– А мы как пронесём? – Что мне сразу понравилось в ребятах, так это их готовность помочь ближнему, не открещиваясь от чужих проблем.

– Решим, только это… Деньги нужны, – протянул руку ладонью вверх Коля. – У меня кончились, да и мало их было.

– Конечно, конечно! – Андрей метнулся к шкафчику и, достав кошелёк, протянул его Коле. – Возьми сколько надо, надеюсь, хватит.

В итоге вместо послеобеденного отдыха Коле пришлось мотаться по части в поисках прапора, а потом и договариваться о контрабанде. Но всё получилось в лучшем виде, и уже после ужина счастливый Ларионов умчался куда-то, бережно неся пакет с пластиковыми бутылками, в которых ещё недавно была газировка.

– Реально ботаник… – проводив взглядом товарища, подвёл итог Сергей и, усевшись на кровати, достал карты. – Вы как насчёт партеечки?

– Не, я не играю, – отмахнулся я, заваливаясь на кровать с планшетом в руках. Сегодня мне наконец удалось, оставшись после занятий, выпросить у инструктора литературу по инопланетянам. К сожалению, печатных версий не было, но зато получилось позаимствовать планшет, клятвенно пообещав отдать уже завтра. Наверное, предполагалось, что скопирую информацию, но… Собственным устройством я так и не обзавёлся.

– А я, пожалуй, пойду позанимаюсь, – тоже отказался Коля и, как обычно, умчался на спортплощадку.

– Куда я попал? – с преувеличенной тоской в голосе воскликнул Сергей и, вздохнув, покрутил в руках колоду. – Пойду к соседям. Там точно не ботаники, уж они-то не откажутся…

В итоге, оставшись один, я принялся изучать то, что нормальные люди и так знали, читая новости в интернете или смотря телевизор. Ну а мне предстояло навёрстывать. Впрочем, я не жаловался, поскольку твёрдо помнил, что своих будущих противников нужно знать. Если хочешь жить, конечно. А жить я хотел, особенно после того, как получил свой второй шанс.

Вот с врагов я и начал изучение материала. И сам не заметил, как увлёкся чтением. Нет, ну а что? Когда-то любил читать космооперы, с удовольствием погружаясь в выдуманные приключения, и кто бы мог подумать, что на старости лет сам окажусь в такой вот истории? Инопланетяне, космические сражения, новые планеты…

Планету, кстати, вполне пригодную для землян, и вправду нашли полгода назад и уже вовсю колонизировали, конкурируя с местной живностью и неместными разумными, иногда заглядывающими на огонёк.

А вот злобным инопланетянам, как писалось в методичке, сама планета была даром не нужна, зато люди очень даже требовались. Причём не для того, чтобы есть, а для размножения.

Не поверив своим глазам, я ещё раз перечитал абзац, но чуть позже выдохнул, сообразив, что неправильно всё понял.

Феи, так назвали этот вид земляне, были чем-то вроде паразитов и откладывали яйца в ещё живых разумных. Ну и как следствие, личинкам в теле было тепло, сытно и уютно. А вот жертве их, думаю, очень грустно…

Тут же автор привёл фотографии существ, и я невольно залюбовался изящными фигурками фей. Никогда бы не подумал, что такие красивые крохи, не выше колена взрослого человека, могут быть настолько кровожадными. При этом они довольно часто встречались в космосе, нападая на любых разумных и лихо беря корабли на абордаж.

– Они ещё и летающие… – удивлённо покрутил я головой. – Теперь понятно, зачем нам патроны с дробью.

Как пояснялось дальше, эти самые существа уже пытались напасть на Землю, и только совместными усилиями противовоздушной обороны и флота удалось обойтись практически без жертв среди гражданских.

– Ты чего-нибудь про это слышал? – спросил я у вернувшегося с пробежки Никифорова.

– Да все знают… – пожал плечами тот. – Даже в новостях показывали, как десантура чистит захваченный этими тварями посёлок.

– Так говорят же, что жертв почти не было? – удивился я.

– Ну… Посёлок-то был маленький.

– Историю пишут победители? – хмыкнул я, возвращаясь к чтению.

– Ну да.

Следующими противниками землян в космосе, а заодно и приоритетной целью для захвата трофеев, были киборги. Эти не являлись отдельным видом в прямом смысле слова, но были так же многочисленны и опасны, в отличие от своих создателей, кстати. Которых они вырезали почти целиком за десятилетия вражды. И угадайте, кто были этими создателями? Именно. Как раз те самые капиталисты галактики с длинными ушами.

Как утверждал автор учебника, длинноухие инопланетяне, ничего общего, кстати, с персонажами фэнтезийных фильмов не имеющие, однажды создали себе механических слуг и постепенно улучшали их, увеличивая количество. Настолько, что на родных планетах эльфов всё отлично продолжало работать даже после того, как живые обитатели закончились. Ну, разумеется, те, кто не успел сбежать.

А закончились они потому, что самые продвинутые слуги, обладающие искусственным интеллектом, вдруг решили, будто они лучше создателей, и принялись чистить мир от несовершенства. Вот такой вот технофашизм в итоге получился.

– Парни, я всё организовал, собирайтесь! – В комнату вихрем ворвался непривычно оживлённый Андрей, размахивая каким-то листком, словно флагом. – Крутился как мог, но договорился!

– Что, увольнения в город разрешили? – оживился Николай. Сергей же, встрепенувшись, потянулся за обувью, как всегда готовый ко всему, кроме учёбы.

– Нет… – растерянно пробормотал удивлённый Андрей. – Запрещены же, у нас практика скоро, а мы…

– Так, стоп! – прервал я суету, подняв руку с планшетом. – Давай по существу. О чём ты договорился?

– Я смог выбить для нас четверых дополнительные занятия на тренажёрах! – гордо сообщил Ларионов. – Два часа после ужина и два после отбоя, каждый день! Было непросто уговорить инструктора и техников, но жидкая валюта помогла, и теперь мы можем заниматься официально! Можете не благодарить! Вот приказ, и дополнения в расписание уже внесли. Кстати, на оставшиеся капсулы тоже кого-то назначат на то же время. Из отстающих.

– Я бы на твоём месте сбавил тон и так громко об этом не распространялся, – пробормотал я, пока Сергей, выхватив приказ из рук Андрея, изучал содержимое бумаги. – Иначе тебе эти отстающие точно тёмную устроят, если узнают, кто их на это подписал. Серёга, что там написано?

– А здесь, Миха, Андрюхина будущая инвалидность… – задумчиво кладя бумагу на стол, покачал головой Сергей. – Ты представляешь, у нас теперь рабочий день увеличен в полтора раза. И так до самого вылета в космос.

– Трындец… Почитал, блин, брошюрку перед сном… Ведь как чувствовал, думал с ним сходить… А ну стой, куда побежал, скотина!

Глава 4

Признаюсь, когда я был молодым… Да, как-то глупо это звучит от человека, который, судя по внешнему виду, едва стал совершеннолетним. В общем, во времена моей первой молодости я ненавидел суету. И даже если она меня не касалась напрямую, всё равно заражался общим настроением и начинал суетиться сам, нервничая и психуя при этом.

С тех пор прошло много лет, и я наконец научился не обращать внимания на этот заразительный процесс, отстраняясь, хотя и с трудом, от происходящего. Но всё равно сразу замечал, когда кто-то перешёл в режим хомячьих бегов. Ну это когда зверёк бежит в колесе. Действий много, движение видно, а пользы практически нет.

К чему я это? Да к тому, что вся база незадолго до начала нашей практики в космосе вдруг начала гудеть как растревоженный улей. Сначала это было объяснимо. Первый выпуск курсантов как раз закончил обучение и отправился работать, в связи с чем руководство погрузилось в бумажную волокиту, готовя кучу служебных документов к выпуску. Да и сами курсанты принялись носиться как ошпаренные, торопясь сделать всё дела, отложенные по студенческой традиции на потом. Как итог – замотанные и нервные инструктора, постоянный шум в казарме и суета.

Но был во всём этом и положительный момент, благодаря которому я смотрел на происходящее с благодушным настроением. У нас отменили дополнительные занятия, в которых успела поучаствовать добрая половина группы.

Правда, Андрей, который не пропустил ни одного такого занятия, несмотря на вполне приличные результаты, немного расстроился. Но на самом деле и ему это пошло на пользу. По крайней мере, синяки под глазами начали сходить. Организм, хоть и помолодевший, нуждался в отдыхе, и усталость потихоньку копилась.

Но как бы то ни было, всё когда-нибудь заканчивается, и первый набор пилотов космофлота наконец покинул базу, отправившись работать.

Инструкторы, а следом и мы, выдохнули с облегчением, очереди в столовой стали меньше, и только возвращение дополнительных вечерних занятий не очень радовало. Впрочем, и здесь нам повезло, поскольку теперь мы появлялись там на общих основаниях, после того как совсем облажались на основных занятиях.

И казалось бы, всё наладилось, но… Уже спустя две недели суета нахлынула с новой силой, напрямую коснувшись нас. И снова злые инструктора, утопающее в бумагах руководство и устающие как собаки мы…

А всё потому, что руководству пришла в голову очередная светлая мысль и у нас ввели систему оценок и зачётов, причём с первого дня обучения. Это значило, что, помимо занятий по основной программе, мы должны были срочно сдать контрольные и получить оценки по уже пройденным темам, за все прошедшие два месяца. В свободное от основной учёбы время, ага…

– И чего, если я двоечник, то меня в космос не пустят? – добавлял в суету дополнительные нотки слегка ленивый Сергей, снова оставшийся без личного свободного времени. – Стану весь контракт тут бумажки перебирать? Так я только за! И все будут не против такой халявы!

– Не ной. Подписал контракт, авансом молодость получил – будь добр отработать.

– Да я не ною, но бесит уже этот цирк!

– Теперь ты в армии, привыкай, – подвёл итог как всегда спокойный Коля. – То ли ещё будет.

И мы привыкали. Ну а что делать? Впрочем, постепенно и эта волна суеты подошла к концу, и всё вошло в свою колею, за исключением подготовки к практике, на которую руководство училища кинуло все свои силы. И наши тоже, разумеется. И вот наконец этот день настал. Для кого-то долгожданный, а для кого-то…

– Вот, Колюха, учись! Это тебе не шубу в трусы заправлять, тут уметь надо! – ухмыльнулся как всегда беззаботный Сергей, развалившись в кресле, и, повернувшись к Андрею, спросил: – Признайся, чудовище, сколько водки ты занёс пилотам, чтобы они впустили тебя в рубку?

– Да я не… – замялся Ларионов, привычно не зная, как реагировать на дружеские подначки.

– Да ладно тебе, нам не гони! – продолжал балагурить Сергей. – Уж мы-то знаем, как ты умеешь решать такие вопросы!

– Да не заносил я им ничего, они сами…

Сами, да… Конечно, мы все знали, что пилоты сами выбрали нескольких отличников и разрешили поприсутствовать в рубке во время полёта к станции, но это же не повод отказать себе в возможности позубоскалить? Вот ребята и развлекались как могли.

Ну а я сидел и медленно погружался в меланхолию, стараясь прятать своё унылое настроение за дежурной улыбкой, чтобы не портить настроение товарищам. Вроде всё хорошо, один этап пятилетнего контракта позади, первый, но один из самых важных, и всё же…

Вчера, в заранее назначенный день, мы собрали самые необходимые вещи и, облачившись в снаряжение пилотов, буднично заняли свои места в автобусе. А там после недолгой поездки нас всех загнали в корабль, и всё – прощай, Земля, до встречи через пять лет…

Признаться честно, увидев футуристическую фигуру самого настоящего космического корабля, я, в отличие от восхищённых друзей, слегка оторопел и с трудом заставил себя подняться по трапу в эту душегубку. Ну вот не верилось мне, что эта угловатая, неуклюжая коробка сможет нормально лететь.

Вопреки моим ожиданиям, взлёт прошёл легко и быстро, разве что в какой-то момент корабль мелко завибрировал, заставив меня вцепиться в подлокотники кресла, но обошлось. А ещё очень нервировало отсутствие иллюминаторов, отчего я не мог видеть, где мы и что происходит с кораблём. И в этом плане активно завидовал Ларионову. Завидовал, но знал, что добровольно в кабину этого летающего недоразумения не полезу!

А вот на станции мне понравилось. Несмотря на то что всю группу разместили в одном, не слишком большом помещении, это штука хотя бы никуда не летела. Нет, в теории, конечно, она куда-то там летела по орбите вокруг планеты, причём даже не нашей, но если во всё это не вдаваться и не смотреть на экраны, где царила пустота космоса, то вполне терпимо.

– Парни, прикиньте, сейчас ребята из первой группы написали, что видели самых настоящих инопланетян, прямо здесь, на станции! – Неугомонный Сергей отстал наконец от Ларионова и теперь находился в центре внимания уже всей группы. – Ну тех, которые на чертей похожи, только без хвоста.

– Вообще-то это гремлины и они не похожи на чертей, – не смог не возразить наш штатный ботаник, но его практически никто не услышал. Все галдели, обсуждая новость.

– Забей, Андрюх, – отмахнулся я. – Пусть погреется в лучах всеобщего внимания, заодно трындеть под ухо будет не нам.

– Можно подумать, великая новость! – не унимался Андрей, видимо обидевшийся на подначки. – Все знают, что на станции полно чужих.

– Ну лично я бы посмотрел на них своими глазами. Потому что одно дело – картинка в книге, а другое – вот так, вживую. Да и вообще экскурсия по станции не помешала бы. А то целый день сидим тут, пялимся в стену…

– Это да, я бы тоже посмотрел, хоть одним глазком, – вздохнул Ларионов. – Говорят, она огромная и внутри целый завод спрятан. Даже странно, как ребята Крокодила смогли её отбить у киборгов.

– Крокодила? – переспросил я, удивившись совпадению.

– Ну да, – кивнул Андрей. – Ты что, не в курсе? Крокодил Гена и его друзья. Полгода назад такой шум был, когда их инопланетянам сдали, а ведь они столько всего сделали, даже не верится!

– Гена – это такой большой, лысый, с вечной ухмылкой на роже? – уточнил я на всякий случай. Понятно, что это не мог быть мой старый друг, но всё же.

Вместо ответа Андрей покопался минуту в браслете и вывел над ладонью голограмму группового фото, где группа молодых людей стояла вперемешку с инопланетянами. И среди них, к моему огромному удивлению, находился Генка.

– Вот, смотри, тут даже Риф есть!

– Кто это? – машинально спросил я, не отрываясь от фотографии.

– Ты совсем, что ли? – аж задохнулся от возмущения Андрей. – Это лучший пилот землян! Они с упырями как раз и дрались на этой станции!

– Так, погоди. Наши что, у упырей её отбили?

– Да нет, у киборгов, упыри тогда за нас были…

– Ничего не понятно, но очень интересно, – пробормотал я, покачав головой. – Но Генка мудак… Вот же скотина, мог бы и рассказать! Значит так! Мы идём на экскурсию. Я должен увидеть, что тут Генка назахватывал!

– Так нам же запретили выходить, – неуверенно возразил Ларионов, оглядываясь на дверь.

– И что? Нас за это из армии выгонят?

– Ну нет, но…

– Вот и пошли! Только тихо. Сейчас с озадаченной рожей внимательно смотришь в телефон и идёшь к двери, ясно? – тихо проинструктировал я товарища и, поднявшись, зашагал к дальней стенке, на которой выделялись створки двери, похожие на лифтовые.

– Эй, вы куда? – окликнули нас уже у выхода, заставив Ларионова с паникой на лице отшатнуться от двери, но я лишь толкнул товарища в спину, придавая ускорение, и уверенно шагнул наружу.

– Вызвали нас!

В просторном коридоре было безлюдно и только огоньки над дверями вдоль стен горели зелёным светом.

– Зелёный – это открыто, так? – вслух озвучил я свои мысли, обратив внимание на огонёк над дверью, из которой мы только что вышли. – У тебя с памятью как? Запомнишь, куда возвращаться?

– Наверное…

С первого взгляда станция совсем не впечатляла. Нет, наверное, если бы мы начали заходить во все двери, осматривая помещения, то увидели бы много всего интересного, но это было уже за гранью наглости, и потому просто слонялись по просторным пустым коридорам, как я понял, опоясывающим станцию.

– Как-то здесь пустовато, тебе не кажется? – поскрёб я небритый подбородок и, покачав головой, прикинул: – Если мои ощущения не врут и мы идём по кругу, то самое интересное должно быть в середине, так? Значит, нам в правую дверь.

– В какую? Их тут десятки! – нервно указал рукой вдоль помещения Андрей. – Пошли лучше обратно!

– Да брось! – отмахнулся я. – Мы и так уже накосячили, и что, так ничего и не увидим? К тому же по левой стороне их десятки, а справа не так уж много. Надо только…

– Эй, вы двое! – окликнул нас голос, едва не заставивший подпрыгнуть на месте. – Чего там застыли? Заблудились?

– Да…

– Нет! – одновременно ответили мы, озираясь по сторонам и никого не находя.

– Да не вертите башкой, немного не дошли совсем, вторая дверь направо. И быстрее шагайте, что вы как улитки!

– Спалились… – тихо пробормотал Андрей, но, увидев предупреждающий знак, замолчал и неуверенно пошёл за мной.

Нужную дверь мы обнаружили быстро и вскоре оказались в просторном помещении, где среди множества экранов сидели в креслах три человека в бронированных комбезах.

– Итак, рассказывайте, кто вы, откуда и зачем. Самые любопытные или самые смелые? – повернулся к нам один из местных и, подмигнув, ухмыльнулся. – Много увидели?

– Ничего не увидели, – вздохнул я. – А вы, я так понимаю, охрана?

– Она самая. Внутренний пост, смотрим, чтобы желторотики вроде вас станцию от любопытства не разобрали.

– Мы не специально… – начал было оправдываться Андрей.

– Так устроили бы экскурсию всем сразу, и не было бы проблем таких, – перебил я товарища, глядя в глаза охраннику.

– Не, Вить, ты слышал? – Рассмеявшись, охранник толкнул соседа. – Экскурсию, ты понял, да?

– Не, ну а что? – неожиданно прогудел второй работник станции густым басом. – Идея-то шикарная! Нанять экскурсоводов, девушек привлекательной внешности, кастинг организовать…

– Тьфу, блин! Кто о чём, а он всё о бабах! Ладно, что будем с ними делать? Простим на первый раз?

– Пусть…

Внезапно под потолком заревела сирена, заставив всех в помещении дёрнуться от неожиданности.

– Значит так, сейчас бежите назад и ждёте сопровождающего вместе со своей группой. Всё понятно? – рявкнул тот, кого назвали Витей, одновременно с этим бросаясь к шкафу в углу комнаты. – И не вздумайте заблудиться, никто вас тут искать не будет, ясно? А раз ясно, то какого хера вы ещё тут?

С завистью посмотрев, как охрана вооружается короткими автоматами, я вздохнул и, подтолкнув к выходу Андрея, вышел сам.

– Бегом, вашу за ногу! – рявкнули нам вслед, и мы побежали. Впрочем, как выяснилось позже, могли бы и не торопиться…

Группа гудела как растревоженный улей, и стоило нам вбежать в помещение, как нас засыпали вопросами о том, что происходит. Вот только мы знали примерно столько же, сколько остальные, и внятно ответить не могли. А потому, не став тратить время на болтовню, я подобрал забытый в комнате шлем и, надев его, принялся копаться в браслете, пытаясь включить динамики и микрофон.

– Дай я. – Коля разобрался в выданной недавно технике почти мгновенно, в отличие от меня. Впрочем, неудивительно: молодёжь такие вещи интуитивно чувствует и понимает.

Пришли за нами только через десять минут. За это время вся группа извелась в ожидании, нервничая и психуя под звуки сигнала тревоги.

Очередной охранник, вооружённый автоматом, коротко распорядился, чтобы все надели шлемы и следовали за ним в безопасное место, после чего мы плотной гурьбой помчались куда-то в глубину станции, вклинившись в ручеёк идущих в том же направлении местных.

– А где инопланетяне? – Неугомонный Сергей всё озирался по сторонам, пытаясь рассмотреть чужих среди одинаковых фигурок в скафандрах. – Говорили же, что их здесь много было…

– Тебя сейчас только это интересует? – буркнул я, нервничая из-за полного непонимания происходящего.

– А смысл дёргаться? – резонно возразил Сергей. – Вон люди с оружием, охрана, пилоты наверняка сейчас уже что-то делают… От нас ничего не зависит.

В чём-то он несомненно был прав, но выдохнул я только тогда, когда, заведя нас в огромный зал, провожатый указал на стойки с оружием, расположенные вдоль стен.

– Вооружайтесь и ждите команды. Ваша задача не пристрелить друг друга. С остальным, я надеюсь, и без вас справимся.

– А что происходит-то хоть? – успел спросить я уже в спину уходящему бойцу.

– Корабли роя в системе, – не оборачиваясь, ответил тот и стремительно удалился, оставив нас переваривать информацию. Впрочем, тратить на это время я не стал, сразу же отправившись к оружейным стойкам.

Чего там только не было… И уже знакомые нам короткие автоматы, и различные дробовики, и даже странные штуки, напоминающие старинные дуэльные пистолеты, которые, кстати, тут же расхватали прибывшие вместе с нами работники станции.

– Прям глаз радуется! – усмехнулся я и, первым делом взяв автомат, подхватил в руки сразу несколько снаряжённых магазинов, которые ссыпал в рюкзак. – Вот теперь жить можно.

– Думаешь, понадобится? – Рядом со мной так же вооружались товарищи, нервно поглядывая по сторонам.

– Хотелось бы, чтобы нет, но лучше быть готовым.

Вооружившись, я отошёл в сторону и наконец огляделся по сторонам.

Огромный зал был заполнен на треть, и если курсанты, распределившись по группам, жались к стенам, то местные, наоборот, собрались в центре и, развернув перед собой голограмму, внимательно наблюдали за картинкой.

– Это что у вас? – Подойдя поближе, я тронул одного из местных за локоть и тут же отскочил, разглядев под стеклом шлема явно нечеловеческое лицо. – Вот чёрт!

– В системе шесть кораблей роя, – не обращая внимания на мой возглас, пояснил гремлин, указывая на картинку. – Скоро наши пилоты вступят в бой. Смотрим.

– Ага, спасибо… – с трудом отведя взгляд от лица собеседника, кивнул я и пригляделся к голограмме, на которой крохотные кораблики, ярко сверкая огнём двигателей, медленно двигались навстречу друг другу. – Я посмотрю с вами?

Не отвечая, гремлин просто подвинулся немного в сторону, освобождая место новому зрителю, и снова уставился в экран, где как раз засверкали первые выстрелы.

Так началось первое в моей жизни космическое сражение.

Глава 5

Как выглядит бой в космосе на экране для непосвящённого человека? Как оказалось, скучно, долго и непонятно.

Темнота бесконечного космоса сверкает огнями двигателей, медленно плывут небольшие мошки крупных кораблей, а вокруг них суетятся совсем уж крохотные точки истребителей. Где свои, где чужие, за кого переживать или радоваться?

– Увеличить бы картинку… – послышалось у меня за спиной. Обернувшись, я заметил, как там собралась добрая половина группы. Остальные бы тоже подошли, но им банально не хватило места.

– Сейчас наши отступят к станции, и станет лучше видно, – с умным видом сообщил кто-то из курсантов за спиной. Обернувшись, я без удивления увидел выскочку.

– А ты, я смотрю, уже всё это не раз видел? Или участвовал?

– Так логично же! И если ты попытаешься хоть раз использовать свой крохотный мозг по назначению, то и сам поймёшь, что под прикрытием пушек станции воевать удобнее.

– Да заткнитесь вы! – не выдержал кто-то. – Если неинтересно, валите отсюда, не занимайте место!

Разумеется, никто уходить не пожелал. Пусть было плохо видно и ничего не понятно, но это хоть что-то. Гораздо лучше, чем просто ждать в неизвестности.

А на экране в это время произошли первые изменения. Крупные корабли пришельцев, выпустив рой истребителей, а ничем другим мелкие точки быть не могли, отступили назад и, внезапно ускорившись, разошлись по широкой дуге. А потом, пользуясь тем, что силы защитников связаны боем, двинулись к станции.

– Интересно, там сейчас прошлый выпуск воюет или кто поопытнее? – напряжённым голосом спросил кто-то из задних рядов. – И как часто такая фигня здесь творится?

– Что, уже засомневался, стоит ли в это лезть? – тут же воспользовался поводом выскочка. – Не очкуй, тебя ждёт только шахтёрская лоханка, сказали же!

Постепенно однообразная картинка на экране начала всем надоедать, и в группе начались разговоры, а потом и движения в толпе. Те, кому стало скучно, отходили назад, а кто ещё не успел посмотреть, занимали их место. Я же настороженно разглядывал увеличивающиеся корабли-носители, гадая, с какого расстояния их орудия достанут до станции.

– Внимание, приготовиться к отражению вражеского десанта! – раздалось вдруг в зале. Дёрнувшись, я машинально проверил автомат.

Впрочем, местные даже не обратили внимания на объявление, продолжая смотреть на экран, и всполошившиеся курсанты тоже постепенно успокоились.

В принципе, нам можно было не переживать. Как я понял, зал, в котором нас собрали, находился далеко от внешних стен станции, но кто знает, как всё тут обычно происходит и докуда могут добраться враги.

– Как готовиться-то? – тронул меня за рукав Сергей, видимо, подумавший о том же. – Идти куда-то или как-то занять оборону?

– Да какая тут оборона? – поморщился я, обернувшись и оглядев зал. – Пошли к дверям, если что, хоть сбоку встанем, не расстреляют сразу от входа…

К тому времени, когда мы выбрались из толпы, к выходу уже подтянулся десяток человек из местных, показывая, что решение наше было правильным. И в это время пол под ногами вдруг мелко задрожал, едва ощутимо, но…

– Началось? – нервно сжав автомат, выдохнул Сергей.

– Наверное…

– Пушки заработали, – обернувшись к нам, пояснил один из местных. – Значит, уже скоро.

– Что, не впервой? – поддерживая разговор, спросил я.

– Да уже третий раз, пока я здесь, – подтвердил он. – Но первые два были полгода назад, когда станцию только привезли. Тогда да, грустно было… А сейчас отобьёмся без проблем, людей хватает.

– Да… Не было печали, работу подвезли! – добавил ещё один из местных. – Опять обшивку чинить…

– А что…

В это время из-под меня словно выдернули опору, и я начал заваливаться назад, медленно и нелепо. И если бы не схвативший меня за руку собеседник, упал бы самым позорным образом. А вот Сергей, станцевав дурацкий танец, остался стоять, ошарашенно озираясь вокруг.

– Что за…

– Гравитацию отключили, – спокойно пояснил местный, с усмешкой наблюдая за нами. – Так всегда делают, если рой идёт. Нам нормально из-за ботинок, а вот феи себя очень неуютно чувствуют. Воздуха нет, не полетаешь, и опора тоже отсутствует.

– А воздух тоже откачают? – начал было я, но тут же сообразил, что там, куда попадёт десантная капсула, воздух улетучится сквозь пробоину. – А, ну да.

Неуверенно переступив с места на место, я опробовал, как держат магниты на ботинках, и, вздохнув, кивнул сам себе. Неудобно, но жить можно.

Некоторое время ничего не происходило, только от зрителей в центре зала доносился встревоженный шум, но, поборов любопытство, я не стал даже дёргаться в ту сторону. Всё равно к экрану сейчас было не пробиться.

– Опа! – Станция вздрогнула, и я опустился на колено, с трудом удержавшись на ногах. – Началось…

Следом за первым ударом последовал ещё один, и ещё… А потом я уже перестал считать, сосредоточившись на том, чтобы удержать равновесие.

– Обстрел? – перекрикивая поднявшийся гвалт, спросил Сергей у местных и, получив отрицательный ответ, успокоился. Как по мне, зря…

Неожиданно особенно сильный удар сотряс станцию, и вот тут уже местные засуетились.

– Всё, желторотые, не путайтесь под ногами и постарайтесь нас не подстрелить! – рявкнул один из местных, вскидывая автомат и медленно двигаясь к дверям. – А лучше вообще скройтесь куда-нибудь.

– Почему желторотые-то? – пробурчал Сергей, неуверенно оглядываясь в поисках укрытий.

– Потому что птенцы, – усмехнулся мой недавний собеседник и тоже двинулся вперёд. – Где-то рядом сволочи высадились, сейчас попрут.

Десант фей, как позже выяснилось, и вправду оказался рядом, всего в десяти минутах ходьбы от нас, в зоне, считающейся безопасной.

Стоило нам открыть очередную дверь, как в спину толкнуло улетучивающимся из коридора воздухом, и только поэтому я не сразу заметил врагов, уже начавших стрелять в нашу сторону. А подняв взгляд, буквально оторопел на несколько мгновений от вида десятков мелких существ, стремительно летящих на нас.

Периодически то одна, то другая тварь, выпустив очередь игл, кувыркалась назад от отдачи, но, едва коснувшись стены, тут же корректировала полёт и снова мчалась к нам. И всё это в полной тишине.

Тишина давила. Тишина мешала. Тишина сбивала с толку, особенно когда я, вскинув автомат, потратил несколько мгновений на то, чтобы понять, что с ним не так. Почему он дёргается, но не стреляет…

Разумеется, вскоре до меня дошло, что без воздуха нет и звуков, но к тому времени я был слишком занят, чтобы отвлекаться на такие мелочи.

– Ах ты ж сволочь… – Мелкая, едва по колено взрослому человеку, фея в скафандре, ловко перебирая лапками по стене, промчалась мимо первых людей и кинулась на меня. И пока я нервно выцеливал юркую тварь, опасаясь зацепить выстрелом своих, успела подлететь ко мне и неожиданно сильным ударом отбросить в сторону оружие. – На, сука! Ух ты ж…

Чувствуя, как под руками хрустнуло тело, я перестал колотить пойманную тушку о стену и тут же получил очередь игл в ногу.

– Да ёпрст…

Нога подломилась, скорее от неожиданности, чем от боли, и следующая порция игл ушла в стену, разминувшись на несколько пальцев со шлемом, а я как мог быстро рванулся за оружием, не вставая с пола.

– Всё, отбой, кончились… – нарушил тишину голос в наушниках, едва я подхватил автомат и развернулся. – Все целы?

– Ногу задело, – доложил я, поднимаясь с пола. – Но ходить смогу.

Широкий коридор за время короткой схватки превратился в футуристическую свалку. Всё то, чем должен был быть усыпан пол, в невесомости осталось летать в пространстве, создавая неповторимую и даже страшную картину.

Куски тел, к счастью, только инопланетных, обрывки скафандров, идеально круглые капли ярко-красной крови и множество гильз висели перед глазами, закрывая обзор. Но стоило только пройти немного вперёд, как стала понятна вся глубина нашего невезения. Или везения фей, тут уж как поглядеть. Впрочем, раз уж они все сдохли, то удачей это не назвать.

Дверей во внешний коридор больше не было, как и куска самого коридора. Вместо них, застряв как пробка в бутылке, торчал самый натуральный НЛО с распахнутым люком.

– Это они, пробив стену, прямо в дверь врезались? – Рядом со мной встал Сергей. – А если бы были чуть меньше, то прямо в зал могли влететь?

– Да ну на… – Поёжившись от представившейся картины, я машинально перезарядил автомат и обернулся к местным. – А что теперь? Мы всех перебили?

– Держи карман шире… – сквозь зубы ответили мне. – Это только из одной капсулы, с остальными сейчас разбираются.

– Как-то до фига их для одной капсулы…

Впрочем, посчитать объём НЛО я не успел, поскольку уже через несколько минут местные дружно ломанулись назад по коридору, ну а мы побежали за ними, так и не успев спросить, что произошло.

– Хреново без связи… – бормотал я себе под нос, остро жалея, что не сообразил ещё до всего этого настроить браслет на общий канал. Сейчас же было уже поздно.

Забег по новому коридору закончился в лифте. И только тут я осознал, что если скафандр повреждён, то мне хана.

– Не дёргайся, костюм сам затянет дыру, – заметив мои метания, посоветовал местный. – Продвинутые технологии, все дела… К тому же иглы глубоко не проникают, ты феям живым нужен.

– Обрадовал! – без тени иронии кивнул я и, успокоившись, спросил: – А мы куда сейчас?

– Да там наших в сборочном цехе зажали, говорят, сразу несколько шаттлов туда влетело. Вот они и шумят в эфире, просят помочь.

– Что-то маловато нас для подмоги, – буркнул Сергей, явно не обрадованный новой перспективой.

– Не боись! Сейчас мы со стороны внешки зайдём и ударим феям в спину. А там поглядим…

На втором ярусе мы, пробежав по внешнему проходу, вскоре оказались рядом с пробитым в обшивке проходом, ведущим прямо в открытый космос. И я сдуру приблизился к этой огромной дыре и заглянул в бездну. Проклятое любопытство…

Тьма пустоты, густо усеянная светлячками звёзд, завораживала и пугала одновременно. Казалось, одно неловкое движение – и ты сорвёшься туда, в бездну, и будешь падать и падать… И так до бесконечности.

Ноги дрогнули, сами делая шаг назад, и по телу прошла волна холода, сжимая внутренности в тугой комок.

– Ну на хер!

– Всё, насмотрелись? – нетерпеливо подтолкнул меня местный. – Тогда бегом, нам ещё топать и топать!

– Там тоже такое будет?

– Не знаю. Тут всё явно плохо закончилось.

– Почему? – на бегу выдохнул я.

– Капсулы нет, – пояснили мне. – А значит, они успели кого-то захватить и свалить отсюда. И дай-то бог, если этих тварей сбили на обратном пути…

Следующего пролома мы достигли довольно быстро, и там уже пришлось перейти на медленный шаг. Лохмотья металла от многократных пробитий обшивки торчали во все стороны, грозя порвать скафандры. Да и возможность засады никто не отменял, поскольку впереди, застряв в стенах, торчало сразу несколько чужих кораблей. Точнее, как их называли местные, абордажных капсул.

– Смотрим в оба глаза! – послышалась команда в наушниках. – Не хватало нам ещё повторить судьбу тех бедолаг, которых увезли феи.

И мы смотрели. Лично я вертел головой и стволом оружия во все стороны, как заведённый, заглядывая за каждую преграду. Да и Сергей не расслаблялся. Вспомнил, видать, чем грозит плен у чужих. Когда про такое читаешь в учебниках – это одно, а когда перспектива стать живым инкубатором замаячила перед твоими собственными глазами – совершенно другое.

Путь, который проделали феи, был отмечен брошенными переносными щитами, из которых на пути чужих собирали баррикады для обороны. И таких линий я насчитал ровно четыре штуки.

Чем дальше мы шли вперёд, тем больше на нашем пути попадалось мусора, парящего прямо перед глазами. И уже перед последней баррикадой трупы тварей приходилось отталкивать руками, чтобы пройти.

– Что-то многовато их тут…

– От других проломов подтянулись. Коллективный разум, и этим всё сказано. Они всегда действуют совместно, тем и опасны.

– Вот же…

– Хватит трындеть! – рявкнул старший местных. – Отцепляем щиты и берём с собой! Пригодятся.

Как подступиться к щитам, я даже не предполагал, но моя помощь тут и не понадобилась. Несколько движений руками, отжатые рычажки, и вот уже щит парит в воздухе перед нами, только толкай вперёд.

– Приготовились! Клювом не щёлкаем, не торопимся! Желторотики, держитесь позади и не подставляйтесь. Не хватало ещё за вас потом трюнделей выхватить от руководства.

И снова бой…

В этот раз мы были готовы и знали, чего ожидать, а потому всё происходило спокойно и размеренно, как на тренировке.

Секунда, и в открывшуюся гермодверь шагают бойцы со щитами в руках. Вторая – и щиты встают на пол, закреплённые уверенными движениями местных. Третья – и все остальные занимают позиции за готовой баррикадой, выцеливая фигурки противника, мельтешащие возле таких же баррикад в дальнем конце ангара.

– Огонь по команде! А то своих покрошим… Начали!

Защитники на другой стороне нырнули под прикрытие щитов, и мы открыли огонь, выкашивая нападающих чужих в спину.

– Ага, блин! – орал в микрофон Сергей, явно поймавший азарт. – Так их, тварей!

Я же в этот раз, вспомнив навыки, бил короткими очередями, не спеша, но и не выцеливая, и всё равно магазин опустел слишком быстро.

– Всем укрыться! – рыкнуло в наушниках, как раз когда я, опустившись под прикрытие баррикады, перезаряжал оружие, а через несколько секунд по щитам и стенам вокруг застучали пули.

– Они что, в нас стреляют? – повернулся ко мне Сергей, которого сдёрнули вниз местные и, стукнув по шлему, приказали не увлекаться.

– Мы друг напротив друга, ты как думал?

– Так мы же… А они…

– Огонь! – снова рявкнуло в наушниках, и, не обращая внимания на растерянного соседа, я вскочил и вновь принялся стрелять, выискивая среди многочисленных преград мелькающие силуэты врагов, отступивших к центру зала.

– Прекратить огонь! – последовала команда, и я снова скрылся за укрытием. – Сейчас расходимся в стороны, как на учениях. Желторотые, со мной.

– А как… – начал было Сергей, но получив от меня локтем в бок, замолчал.

– Просто повторяй за мной. И поставь автомат на предохранитель, чтобы не прострелить задницу парням, когда побежим.

По команде местные сноровисто сняли щиты и рванули вдоль стен, спеша занять удобные позиции. При этом бежали грамотно, не всей гурьбой разом, а партиями, прикрывая друг друга. Часть бежит вперёд, а часть ведёт огонь, отгоняя оставшихся чужих, благо на тот момент их осталось не так уж много.

Дальнейший бой оказался скорее рутиной, особенно когда феи решили затаиться среди полуразобранных кораблей.

– Идём группами, прикрывая друг друга, проверяем всё. Не дай бог вам матку упустить!

– Матку?

– Всё потом! – отмахнулся старший. – Сивый, останься с желторотыми, сторожите проход на всякий случай.

И местные ушли, а мы с одним из бойцов остались ждать.

– Что за матка? – чуть позже повторил я вопрос.

– А ты думаешь, на хрена они сюда такой гурьбой летят? – вопросом на вопрос ответил местный. – Ради нескольких пленных?

– Ну… А что, нет?

– И это тоже, конечно, – пожал плечами тот и тут же пояснил: – В десанте всегда есть матка, а иногда и несколько. Найдут неудачника, заразят, спрячут в технических переходах – и всё.

– Что всё? – не понял Сергей. – Не, понятно, что ему хана, но смысл?

– Смысл в том, что через некоторое время по укромным уголкам станут шляться вылупившиеся феи, мечтающие размножиться. Так можно в итоге и всю станцию потерять.

– Охренеть.

– Вот и я о том же. Так что ничего ещё не закончилось. Сейчас парни грохнут оставшихся тварей, и пойдём с остальными прочёсывать помещения, в каждый закоулок залезем. На целый день работы, будь эти твари неладны.

– И мы тоже? – вздохнул Сергей.

– И вы, раз уж уже влезли во всё это. Людей не так много, а завод огромный, так что…

– Как говорится, бойтесь своих желаний, они сбываются! – нервно хохотнул я, следя за воротами.

– В смысле? – не понял Сергей.

– Ну ты же хотел экскурсию по станции? Вот, получи и распишись!

– Ничего я не хотел… – проворчал Сергей.

– А я хотел.

– И чего мне теперь, твоих желаний тоже бояться?

Глава 6

После атаки чужих на станции ещё несколько дней творился форменный бедлам. Нас, курсантов, тоже привлекли к делу, на время притормозив обучение, несмотря на недовольство куратора. Сначала в качестве массовки для поисков чужих, а потом и в качестве простой рабочей силы.

Как я понял, в этом бою, несмотря на численное превосходство в технике и поддержку орудий станции, земляне понесли весьма приличные потери. И не только на самой станции, но и в космосе. Сказывалось отсутствие опыта у пилотов-новичков.

И сейчас весь завод работал в авральном режиме, восстанавливая численность флота. Причём помимо новых истребителей спешно вылавливались и ремонтировались старые. Вот к этой работе нас и привлекли. Нет, разумеется, не в качестве механиков, скорее, как подсобную рабочую силу. «Принеси, подай, какого хрена ты творишь, положи на место!»

– Я вчера слышал, что пилотов на станции больше, чем машин, – делился свежими сплетнями не замолкающий Серёга. – Прикиньте?

Вообще, сплетни, как ни странно, в мужском коллективе рождались быстро и были весьма устойчивы. Впрочем, оно и понятно – монотонный труд напрягал только мышцы, и бездельничающий мозг работал сам по себе. И у многих совсем не в том направлении.

– И что? – охотно поддержал тему Коля. – У нас на ферме трактор был один, а нас с братьями четверо. И вполне нормально.

– Ну ты сравнил! – ухмыльнулся Сергей и тут же выругался, уронив стальной блок на ногу. – Ах ты ж…

– Аккуратнее, желторотые! – рявкнул успевающий заметить всё техник. – Знаешь, сколько стоит эта хреновина? Если разбил, ты у меня тут до конца учёбы поселишься!

– Как я её разобью? Она же железная! – огрызнулся в ответ курсант.

– Да вам, придуркам, только дай волю, вы и стальные балки разломаете, не то что бортовой компьютер!

– Это, что ли, компьютер?

– Дай сюда! – Техник выдернул из рук Сергея железку и бережно поставил на верстак. – Идите вон платформы разгружать!

И мы пошли. И разгрузили. А потом загрузили обратно и отвезли в другой ангар, потому что в суете кто-то что-то перепутал. И так целыми днями.

– Мы сюда летать прибыли или грузчиками работать? – бухтел недовольный Андрей, с завистью поглядывая на пилотов.

Ну а я наслаждался жизнью, с опаской ожидая того страшного дня, когда аврал завершится и мне самому придётся сесть в маленький кораблик и выпасть в бездну, которая не понравилась мне с первого взгляда. Как я и ожидал.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и уже через неделю нас снова собрали вместе. И отправили дружным строем в один из ангаров. А уже там объявили, что халява кончилась и обучение возобновляется.

– Начальство снова изменило учебную программу, – пояснил куратор, нервно расхаживая перед строем. – Что, в общем-то, объяснимо. Поскольку вы у нас только второй выпуск, то по итогам и ошибкам первого всё меняется, да…

Некоторое время куратор молчал, с недовольным лицом думая о чём-то своём, потом, словно опомнившись, встрепенулся и закончил невпопад:

– Сегодня у вас тестовый полёт, который будут оценивать опытные пилоты. Специально для этого у нас есть двухместные машины, вот на них и будете летать по очереди. Так что разбейтесь на три группы, по одной на машину, и вперёд. И мой вам совет: не филоньте, отработайте по максимуму.

– Мы же третья группа, почему с нас начали? – возмутился я себе под нос, но куратор, услышав, ответил:

– Потому что первые две группы собраны из бывших пилотов. Да, пенсионеров, но всё же с опытом полётов. А вы…

Продолжать фразу он не стал, развернувшись к стойке с компьютером, но это было совсем не обязательно. Мы и так уже не раз слышали всё о своих умственных способностях, как и о том, откуда у нас растут руки.

– Наконец-то полетаем! – в предвкушении потёр руки Андрей, и я отвернулся, с трудом поборов желание отвесить товарищу дружеский подзатыльник, чтобы выбить дурной азарт.

И потянулись бесконечные часы ожидания. На одну машину приходилось ровно десять курсантов, и хотя сам полёт был не слишком долгим, времени на всё уходило довольно много.

– Ну как? – Ларионов подскочил к первому закончившему зачёт. – Как оно там?

– Да как обычно, – с деланым безразличием ответил курсант. – Сел, пролетел маршрут, делов-то!

– Куда сел? Там ещё и посадка нужна?

– В кресло сел, дубина!

Так и пошло. Пенсионеры в молодых телах изо всех сил демонстрировали уверенность, показывая, что ничего страшного и им всё по силам, словно дети малые. Помню, мы в детстве на речке весной так себя вели. «Холодная вода?» «Не-а!» – А у самого зуб на зуб не попадает. Но надо же показать остальным, что тебе всё нипочём.

В конце концов мне всё это надоело, и я ломанулся записываться на следующий полёт, но тут выяснилось, что не я один такой умный. Это первым быть никто особым желанием не горел, а вот потом начался спор о том, кто будет следующим. Никому не хотелось ждать несколько часов своей очереди.

В итоге, поскандалив немного, я махнул рукой и, отойдя за спины товарищей, сел ждать. И даже подремать немного успел, несмотря на мандраж.

– Сафронов, подъём! – разбудил меня пилот под смешки группы. – Совсем страх потерял?

– Что, пора? – продрав глаза, сообразил я и уныло поплёлся к шлюзу, за которым замер неказистый кораблик, потрескивая остывающими соплами.

– Давно пора! Устроили тут…

Уставший за день пилот, в отличие от нас, без смены летавший целый день, явно хотел бы оказаться на моём месте. Поспать, поесть и отдохнуть. Поэтому был раздражён.

– Давай живее, что тут думать! – прозвучало, стоило нам занять свои места. – Автоматика выведет корабль из шлюза, а дальше сам. Заданный маршрут на этом экране, фактический – на этом. Если что, я перехвачу управление, так что не паникуй.

Легко сказать «не паникуй»…

Пустота на экранах снова вогнала меня в ступор, но уже не так остро, как в прошлый раз. На экранах она была не настолько близко, что ли. Но всё же…

– Чего застыл? Потом налюбуешься! – рявкнул инструктор. – Двигатели запускай!

И я запустил. А потом постарался выключить мозги, как делал не раз в далёком прошлом. Есть цель, надо работать. А страх… Всё потом. Если выживем.

Нехитрый приём, как ни странно, помог, но внутри всё словно судорогой свело.

Корабль дёрнулся вперёд, резко ускоряясь, и, сверившись с маршрутом, я плавно повёл его к нужной точке, пытаясь предугадать, что нас там ждёт.

– На радар смотри! – Окрик пилота заставил вздрогнуть и перестать пялиться в заворожившую меня пустоту космоса. – Отметки видишь?

– Вижу, – кивнул я. – Это корабли?

– Хлам разбитый, то, что на сырьё в итоге пойдёт, – пояснил инструктор и тут же добавил: – Твоя задача – подцепить один из них захватами и привезти на станцию.

– Так мы такому не учились…

– Да мне… – вскипел было уставший пилот, но тут же заставил себя успокоиться. – Целый день каждому одно и то же говорю. Вы что, вашу за ногу, собираетесь всё время летать, как учили? А самим головой думать и что-то делать не придётся? Выполнять!

– Есть…

Нет, в теории я понимал, как выполнить поставленную задачу, но теория без практики мертва.

К выбранной цели я приблизился только с третьего раза, когда уже совсем сбросил скорость до минимума и догадался лететь только на маневровых двигателях, лишь слегка подавая на них топливо. А потом едва не врезался в остов разбитого истребителя, лишь в последнюю секунду по наитию активировав захваты.

– Молодец, теперь аккуратно разворачиваешься – и на станцию.

– А где… – На несколько секунд я растерялся, пытаясь определить своё положение по сторонам света, но всё же сообразил свериться с радаром и найти дорогу назад.

При этом, пока возился с погрузкой, был настолько сосредоточен, что забыл о страхе высоты, а вот на обратном пути внутренности снова свело в тугой узел.

О том, как подлетал к станции, даже рассказывать не буду. Неинтересно, разве что про то, какими словами крыл меня уставший инструктор, требуя ускориться… Но это уже мелочи, главное, что на посадочный стол мы сели целые и невредимые. Хотя и немного нервные. По разным причинам, конечно.

– В принципе неплохо. – Пилот распахнул люк и, выпрыгнув на пол ангара, потянулся, разминая тело. – По нижней планке прошёл сейчас. Так что из пилотов тебя не турнут.

– В смысле? – не понял я. – А если бы хуже отработал, контракт могли разорвать?

– Да ну, придуриваешься, что ли? – ухмыльнулся снявший шлем инструктор. – Людей и так не хватает. Но по новым веяниям от начальства непригодных теперь будут ссылать в пехоту.

– Так это что, можно было просто плохо пролететь – и всё?

– Треть вашей группы не справилась, – уже уходя, поделился инструктор. – И посмотрим ещё, что завтра четвёртая отчебучит.

Вот так. Остаток дня я ходил задумчивый и костерил себя последними словами, не особо обращая внимание на разговоры однокурсников. Те, впрочем, по большей части просто делились впечатлениями, раз за разом обсуждая первый полёт.

Я же, помаявшись до вечера, тихо выскользнул из комнаты и отправился к куратору. Требовалось прояснить несколько вопросов.

– Разрешите?

Куратор, вопреки моим опасениям, ещё не спал и, кивнув на кресло напротив, отключил голограмму с документами.

– Чего хотел, Сафронов? – хрустнув шеей, уточнил он, расслабляясь в кресле.

– По результатам зачёта хотел уточнить…

– Послезавтра всё узнаете на построении, – перебил куратор. – Если каждый будет бегать ко мне с подобным, то всю ночь придётся документы разбирать. Так что если это всё, то иди отдыхать.

– Правда, что тех, кто не сдал, переведут из пилотов в пехоту?

– А ты откуда знаешь? – удивился он. – Я сам только вчера узнал.

– Пилот поделился по доброте душевной. Так что там с переводом?

– Всё правильно. Нам спустили приказ ужесточить отбор, – поморщился куратор. – Мол, наберут по объявлению, толком не учат, а потом куча угробленной техники и… Короче, виноваты опять мы. Ну ладно, тебя это не касается.

– Как же не касается? – тут же возмутился я. – Напрямую касается! И я это…

– Что? Говори давай, не мнись, что ещё?

– Результаты немного поправить можно? – решился я.

– Ты мне взятку предлагаешь, что ли? – округлил глаза куратор. – Охренел, курсант?

– Да нет, наоборот! – тут же попытался поправиться я.

– Что «наоборот»?

– Ну мне бы исправить результат в худшую сторону.

– Сафронов, ты дурак? Иди отдыхай, не морочь мне голову, – устало отмахнулся куратор. – К тому же результаты уже наверху, там с ними штаб будет разбираться.

– А…

– Иди, я сказал! – Он недвусмысленно указал на дверь и, активировав браслет, снова занялся документами, уже не обращая на меня внимания.

– Вот и поговорили… – проворчал я себе под нос, уже выходя из кабинета. – Нет, ну могли же заранее сказать? Вечно у них так…

Пока шёл к своим, мимо меня в сторону ангара пробежала группа солдат. Уставшие, в бронированных скафандрах, увешанные снаряжением и боеприпасами. Красота! Вот кому не надо каждый раз садиться в крохотную машину для смертников и нырять в пустоту. Всегда на твёрдой земле или хотя бы на палубе.

О том, как же ошибался тогда, я узнал немного позже, но в тот момент меня терзала острая зависть.

Впрочем, поняв, что пока ничего изменить не получится, я мысленно махнул на всё рукой и успокоился. Раз уж не могу ничего изменить, то зачем терзаться? Главное, что теперь возможный путь к решению проблемы был виден. А уж как сделать так, чтобы больше не смотреть в бездну, я придумаю.

На следующий день у нас объявили самоподготовку, снабдив при этом материалами по известным минералам, встречающимся в астероидных поясах. И оставили мучиться в ожидании результатов. Впрочем, мало кто знал об отсеве, да и я трепаться особо не стал, а потому большинство было спокойно.

– Ты бы видел, как я к обломкам подлетал! – в который раз рассказывал историю своего короткого полёта Андрей, отвлекая меня от учёбы. Меня, потому что все остальные успели наслушаться его рассказов ещё вчера, и тут вдруг нашлись свободные уши в моём лице. – Прям с лёту всё подцепил, почти не снижая скорости, и вжух! Развернулся почти на месте! Инструктор даже в кресло вцепился!

– Угу…

– На маршевом почти до места, потом маневровыми чуток подправил – и вуаля!

– Ага…

– Тут же, понимаешь, как в бильярде! – разливался соловьём Андрей. – Если точно рассчитал угол отклонения и задал правильную скорость…

Восторженный курсант с энтузиазмом делился тонкостями, в которые я даже не пытался вникнуть.

– А если бы промахнулся? – Вздохнув, я убрал картинку с описанием руды и поддержал разговор: – Разбил бы машину и бултыхался в космосе, пока воздух в скафандре не закончится.

– Да брось, я всё рассчитал! – отмахнулся Ларионов и продолжил с горящими глазами: – А как мы на станцию возвращались! Что думаешь, когда нас будут распределять по специальности? Я считаю, меня в истребители возьмут! Скорее бы уже…

– Ты псих, Андрюха! – подытожил я. – Ладно просто пилотом, но истребитель… Это же не после нескольких месяцев учёбы! Даже на атмосферные самолёты люди годами учатся.

– Так на атмосферных есть куда падать, и вообще там всё по-другому, – не унимался Ларионов. – А тут бесконечный простор, свобода для полётов, можно творить что угодно, на что фантазии хватит!

– Или здоровья, – скривился я. – И падать будешь бесконечно. Никто тебя в этой пустоте не найдёт. Один, в темноте, считая, на сколько тебе осталось кислорода…

– Да брось! – отмахнулся Андрей. – Это всё в тебе твои фобии говорят. На самом деле всё гораздо проще, чем кажется. И спасти тут могут, если разбился. Пилотам во всех отношениях лучше, чем простым солдатам. Вот тем, если пулю в голову получил, то да, не спасут.

– Ну… Каждому своё, короче. – Вздохнув, я вернул на место картинку из учебника. – Раз так, то учи давай. Когда ещё ты в истребители попадёшь, а вот в шахтёры, думаю, уже скоро.

А утром следующего дня нас собрали, построив в ангаре, для объявления результатов первого учебного полёта.

– Значит так, товарищи курсанты, сейчас я буду называть фамилии, и те, кого назову, встают здесь, рядом со мной. Итак… – Куратор раскрыл список. – Атаманов, три шага вперёд. Молодец! Борисов… Так себе, но думаю, у тебя ещё будет время как следует потренироваться. Герасимов…

Медленно, но верно список подходил к концу алфавита. Уже половина группы стояла рядом с инструктором с довольным видом. А вот вторая половина заметно нервничала, переминаясь с ноги на ногу.

– Сафронов! – Куратор посмотрел на меня поверх списка и, поджав губы, мотнул головой на строй. – Выходи.

Скривившись, я шагнул вперёд, занимая место между выскочкой и Никифоровым, который до того явно нервничал, а увидев, что я присоединился, довольно улыбнулся.

Назвав ещё несколько фамилий, так что рядом с ним оказалось почти две трети группы, куратор убрал список и, недовольно оглядев оставшихся в строю, подытожил:

– Те, кого я назвал, продолжат учёбу, чтобы в будущем пополнить славные ряды пилотов космофлота. Ну а остальные… Что ж, на флоте нужны и другие специальности. В частности, вы отправляетесь в десант дорабатывать контракт. А я говорил с первого дня, отнеситесь к учёбе серьёзно…

– А я? – растерянно глядя на куратора, спросил Андрей. – Я же отлично всё сделал? Инструктор даже не сказал ничего!

– А ты, Ларионов, чуть сам не угробился и инструктора с собой мог прихватить! – скривился куратор. – Не сказал, блин… Да он как дышать забыл, когда ты свои кульбиты там выкручивал! Ничего не сказал… Мне он всё сказал, уже потом. Полчаса мозги полоскал, рассказывая про твои художества!

– Рождённый ползать летит недолго! – хохотнул рядом со мной выскочка. Вроде негромко, но я-то стоял рядом. И наконец, услышав знакомые слова, понял, откуда помню этот голос. Тогда в военкомате уже звучало что-то подобное…

Не знаю, что повлияло на меня больше. Разочарование, раздражение на самодовольного урода или нервотрёпка последних дней, но…

Резко развернувшись к соседу, я изо всех сил зарядил ему кулаком в нос, с наслаждением чувствуя, как сминается хрящ под кулаком. И выскочка не устоял на ногах, заваливаясь на спину.

– Сафронов, что за херня? – рявкнул куратор.

– Предлагаю уволить меня из славных рядов пилотов и понизить до десантника за систематическое нарушение дисциплины! – бойко ответил я, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.

– Систематическое?

– Так буду систематически нарушать, если надо! – кивнул я, скосив глаза на поднимающегося выскочку. – Столько, сколько нужно!

– Марш в строй, – обречённо махнул рукой куратор. – Будешь наказан и получишь отметку в личное дело. Хотя там таких придурков, как ты, и так хватает…

Довольный собой, я шагнул обратно, занимая своё место рядом с потерянным Андреем и явно недовольным Сергеем.

– Значит так…

– Эй, подождите, парни, я с вами хочу, – перебил куратора Коля и заозирался, сжимая кулаки. – Сейчас я тоже дисциплину нарушу, только…

– Никифоров, ять! – не выдержав, рявкнул куратор и шагнул к Коле. – Отставить! Вы что, уроды, охренели совсем?

– Но я…

– Молчать! – прямо в лицо нашему товарищу заорал куратор и, немного успокоившись, покачнулся с пятки на носок, обдумывая что-то. – Пиши рапорт о переводе. И марш в строй… Нарушитель, ять…

– Есть! – бодро ответил Никифоров и, бочком протиснувшись мимо куратора, встал рядом со мной. – Я с вами, парни!

Глава 7

– Подъём, животные! – До противного бодрый голос сержанта прервал сон, заставив открыть глаза и попытаться понять, где я нахожусь. Рядом шуршали одеждой суетящиеся сослуживцы, кто-то уже деловито пробежал к выходу, намереваясь посетить уборную до того, как там образуется очередь, а кто-то, напротив, так же как я, ещё лежал и хлопал глазами, пытаясь проснуться.

– Ты охренел? – недовольно проворчал мой сосед, хмуро поглядывая на сержанта. – Импортных фильмов про армию насмотрелся?

– Да нет, Кабан… – ухмыльнулся Зайцев, наш однокурсник, которого вчера при формировании нового взвода назначили сержантом. – Мне тут список ваших позывных скинули. Сплошные птицы, звери и даже змеи. И кто вы после этого?

– Да пошёл ты…

С позывными, кстати, вышло забавно, да. Их нам поменяли сразу после перевода, убрав повторы, причём у того, кто этим занимался, было своеобразное чувство юмора. Тот же Кабан, к примеру, субтильный молодой человек, едва достающий мне до подбородка, был полной противоположностью позывному. Ну а шустрого Ларионова, рассекающего по кораблю как ветер, обозвали Черепахой…

– Что у нас сегодня? – отстояв очередь в уборную и натянув комбез, спросил я у Зайца, которому, недолго думая, назначили позывной, просто сократив фамилию.

– До обеда медицина, после обеда тактико-специальная, – ответил новоиспечённый сержант. – В скафандрах и с оружием.

– Блин, на медицину-то на хрена скафандры? Могли бы фильтрами обойтись.

– А я знаю?

Пришлось ускоряться, торопясь до завтрака ещё и оружейку посетить, которую, к счастью, расположили в том же здании, что и казарму.

– Интересно, мясо местное или с Земли везут? – уже в столовой, уплетая за обе щеки вполне неплохую кашу с мясом, вслух спросил я. – Слышал, что здесь в основном насекомые водятся, с животными не очень…

– Даже знать не хочу, – прожевав, признался Сергей. – А то выяснится, что это мясо какого-нибудь гигантского кузнечика, я ж тогда резко похудею!

– Парни, хорош! – резко отодвинул тарелку от себя хмурый Ларионов. – И так ни хрена аппетита нет.

– Да брось! – хлопнул его по плечу Сергей. – Будь оптимистом! Вот ты мог ещё лет тридцать назад подумать, что будешь сидеть на другой планете и жрать кашу, наблюдая, как за окном…

– Тут нет окон.

– Ладно, пусть нет, – не унимался Сергей. – Но чужая планета есть! И ты снова молод, полон сил. И снова вся жизнь впереди!

– Если не убьют…

– Тьфу на тебя! – Изобразив подзатыльник, Сергей живо поднялся с места и, подхватив поднос, отправился к мойке. – Фу быть таким!

Я же, ухмыльнувшись, спокойно доел кашу и не торопясь попивал чай, радуясь жизни. На самом деле Сергей на двести процентов прав. У нас было всё, о чём только можно мечтать. Неизведанная планета, вторая молодость и, самое главное, никакой высоты и открытого космоса. Не жизнь, а сказка!