Читать онлайн Безупречная репутация бесплатно

Все книги автора: Джо Джейкмен

Цвет текста

Цвет фона

Шрифт

Jo Jakeman

ONE BAD APPLE

The moral right of the author has been asserted

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Иностранка®

* * *

Джеймсу, Алексу и Дэнни

www.Aberfalboyshighschool.org.uk/welcome
Добро пожаловать в школу
«Аберфал»
Non ducor, duco
«Аберфал» – это прекрасная независимая мужская школа с давними традициями высоких стандартов обучения на юго-западе Англии. Школа основана в 1629 году, но первоначальное здание, построенное по заказу Карла I, почти не сохранилось.

Неизменно в числе лучших независимых школ в стране, «Аберфал», как и раньше, стремится к высочайшему уровню обучения, славится душевной заботой об учениках и будит в них интеллектуальное любопытство.

В школе «Аберфал» учатся около восьмисот учеников от одиннадцати до восемнадцати лет. В основе наших главных принципов – традиции. Фундамент нашей школы – прочные нравственные ценности, мы всегда нацелены на лучшие результаты и никогда не пасуем перед неудачами.

Каждый год десяти процентам наших учеников предлагаются места в Оксбридже, где они будут совершенствоваться в выбранной специальности. Наши результаты не имеют аналогов, а возможности, открывающиеся перед нашими учениками, беспредельны.

Ученикам с ограниченными средствами, но явно перспективным и приверженным духу школы «Аберфал» предоставляются стипендии.

Пролог

Ученики школы «Аберфал» еще не знали, что сыграли свой последний матч по крикету в этом сезоне. Учитель физкультуры будет обзванивать другие школы по всему юго-западу, но после сегодняшних событий все его звонки останутся без ответа.

Днем, когда ученики высыпали из спортивного павильона, настроение было приподнятым. Ребята заново переживали каждый удар, каждое попадание в калитку. Родители, торжествующе улыбаясь, бродили по парковке и обещали на следующую встречу принести пледы для пикника и кувшины с крюшоном.

– Идем, Томас. Отвезем тебя домой. Уроков много задали?

– Руперт, дорогой, где твой пиджак?

Дети прихрамывали и покачивались под тяжестью спортивной формы, школьных учебников и проекта по дизайну и технологии за полугодие. Раскрасневшиеся от победного результата, они подставляли вспотевшие макушки под родительские поцелуи.

Жара в пятницу была нещадной – верный признак наступившего лета. Мамы осмелились обнажить забронзовевшие в салонах ноги, а папы снимали галстуки, закатывали рукава и вспоминали игры своей юности, когда, по их словам, они в одиночку приводили свои команды к победе. Многие из них обзавелись семьей довольно поздно, а кое-кто женился вторично, прежде чем осчастливить мир потомством, поэтому «Аберфал» и другие родители были в центре их светской жизни. Свои школьные годы они считали лучшими годами жизни и обожали посещать концерты и театральные постановки в школе. Некоторые из отцов сами учились в «Аберфале» и уверяли, что самое лучшее для их сыновей – идти по проторенной родителями дорожке.

Викторина, ярмарка и летний бал помечались в ежедневниках, а нянь заказывали за несколько недель. В качестве темы бала в этом году выбрали ревущие двадцатые, и в Корнуолле разобрали все шляпы с перьями и длинные перчатки. Этот бал всегда сиял жемчужиной в плане школьных мероприятий, но в этом году он был особенным: Джерри Ньюхолл занимал пост директора школы двадцатый год. Были опасения, что он вот-вот объявит о своей отставке. И что им без него делать?

Родители скажут, что видели на парковке его «Мерседес», но не придали этому значения. Он часто задерживался допоздна, когда тени становились длиннее, а силуэты поглощала тьма, – такой уж он был человек. Преданный делу.

Некоторые вспомнят, что рядом с ним, когда он стоял у окна своего кабинета, был кто-то еще. Женщина? Или мужчина? То ли высокий, то ли не очень. Доктор Чарльз Ярдли был готов поклясться, что видел изящную женщину в бледно-голубом платье. Но Роза Энтуистл уверяла, что это был один из учителей физкультуры в характерном сине-красном спортивном костюме. Кто скажет наверняка? Ведь все внимание было приковано к их драгоценным мальчикам – они рвали в клочья соперников из девонской гимназии, блестяще поражая калитку.

Когда матч подходил к финалу, к родителям на свежескошенном газоне присоединились учителя. Все говорили о том, что Отису Блейку следует вынести благодарность за то, как он следит за площадкой. К концу собралось довольно много народу. Папы, мамы и даже бабушки и дедушки похлопывали друг друга по спине – какие замечательные у них парни, какая убедительная победа! И сами они молодцы – вон каких орлов вырастили, «Аберфал» таких еще не видывал! Этих мальчиков будут выставлять напоказ в дни открытых дверей, пусть другие родители видят: их сын может быть не хуже, надо только наскрести восемь тысяч фунтов за семестр. Не так уж и дорого по сравнению с некоторыми школами. Можно даже сказать, выгодное вложение.

Ведь это меньше, чем новая машина! И ваш сын простится с прыщами и преуспеет в спорте, театральном искусстве и математике. Мы не забыли сказать, что у нас лучшие академические показатели на всем юго-западе? Среди наших выпускников – политики, актеры, юристы и врачи, вы платите не за образование, а за связи.

И вот родители покупали форменные пиджаки и не скупились на расходы, потому что какие тут сомнения – для детей только самое лучшее. Большинство по-прежнему могли себе позволить автомобили самого высокого класса и отпуска в пятизвездочных гостиницах. Те, кто тратил на оплату школы последнее, были исключением. Они въезжали на парковку на потрепанных «Фордах Фиестах» и ставили их рядом с блестящими «Ауди» и «БМВ». И чуть извиняющимся тоном говорили: «Нет, это лето мы, скорее всего, проведем дома, у Эйди работа и все такое».

Но в тот день все улыбались, желая друг другу хороших выходных. Учителя махали руками и шутили, что наконец-то свободны, хотя все равно придется проверять работы по истории. Мальчишки возились и бегали друг за другом, родители пытались загнать их в машины, и никому, кажется, и в голову не могло прийти, что директор школы Джерри Ньюхолл с широко раскрытыми глазами лежит на полу возле своего орехового стола, испустив последний вздох под звук удара крикетной биты по мячу.

Глава 1

Последний июль

– Ну-ка, подними капюшон, – велела Аша.

– Да все нормально.

– Кас, разве я спросила, нормально все или нет? Капюшон. Давай.

Аша потянула его за куртку, а Кас уклонялся и уворачивался, отбиваясь от матери, будто забота была ему поперек горла.

Они опоздали на автобус, а до следующего было еще двенадцать минут – придется терпеть эту сырую погоду. Кемпер Аши ненавидел мокрое корнуолльское лето почти так же, как она сама. Сегодня утром он застонал, заворчал и приказал долго жить. Но ей все равно надо было выбраться из дома, по максимуму воспользоваться преимуществами нового места жительства и убедить Каса в том, что жизнь здесь прекрасна. А заодно и себя.

Проливной дождь стал суровой и нежеланной альтернативой яркому и чистому лету, на которое рассчитывала Аша, когда две недели назад перевезла их сюда.

Она огляделась по сторонам – где бы укрыться? Но в магазинах народу и так хватало, люди делали вид, что разглядывают товары на полках, а сами следили за дождем, который, судя по данным погодного приложения, должен был начаться только завтра.

– Давай немного пройдемся пешком, – предложила она.

– Что-то я проголодался. Может, перекусим?

– Может, и перекусим.

Аша рассчитывала, что они уже будут на пути домой, к их маленькому, но вполне подходящему на первое время съемному домику. На обед сэндвичи с рыбными палочками, растворимый горячий шоколад. В крайнем случае можно пройти пешком четыре мили, но не в такую погоду – из-за дождя кроссовки Аши хлюпали, а джинсы прилипли к ногам. Аша переложила сумку с покупками из одной руки в другую и обняла Каса за плечи – переход через дорогу. Возле газетного киоска ее внимание привлекла листовка. Эту рекламу она видела на большой вывеске у кольцевой развязки в супермаркете, где на этой неделе работала каждый день с шести утра, раскладывая товар по полкам.

«День открытых дверей и летняя ярмарка в школе “Аберфал”».

На слове «летняя» ее бровь дернулась. Разве это лето? Ничего похожего. Она опустила голову – внезапный порыв ветра едва не сорвал с нее капюшон – и молча поплелась вверх по холму. Рассказывая Касу о своем плане начать все заново в Корнуолле, она нарисовала вот какую картину: с полными карманами ракушек они укрывают сэндвичи от песка и защищают чипсы от чаек на волноломе.

Женщина перед Ашей пыталась укротить зонтик, направленный против ветра, и мешала им пройти. Аша сошла с тротуара, чтобы ее обойти, но та вдруг, скрючившись, охая и что-то бормоча, рухнула на землю. Аша опустила сумку с покупками и бросилась к ней.

– Вам помочь?

Зонтик закрутился волчком и улетел за пределы досягаемости. Лицо женщины потемнело, и брань выплеснулась из нее мутным потоком:

– Блин! Зонтик хренов! Скотина! Куда понесся?

– Давайте помогу подняться.

Аша велела Касу догнать зонтик, а сама завела женщину в дверной проем магазина, укрыться от дождя.

– Тут ступенька, аккуратно. Вот так. Все нормально?

– Это чистый каток.

– Согласна.

Женщина кивнула на лист бумаги, белевший на фоне темного тротуара.

– Поскользнулась на этой херне.

– Не ушиблись? – спросила Аша.

– Завтра синячище вылезет.

Мокрой рукой она потерла насквозь промокшие брюки.

– Да, боюсь, вы правы. Вам помочь добраться до дома? Позвать кого-нибудь?

– Нет. Пережду здесь. Дождь утихнет, а я пока дух переведу. Спасибо, дорогая. Вы просто ангел.

– Ну что вы. Вот. Не забудьте зонтик. Точно все хорошо?

– Абсолютно.

Аша снова вышла под дождь – она спряталась от него всего на минуту, но на улице явно похолодало. Она наклонилась поднять листок, на котором поскользнулась женщина.

День открытых дверей школы «Аберфал» и летняя ярмарка
Пироги и крюшон
Подарки и хорошая компания
ВХОД СВОБОДНЫЙ

– Идем, Кас. А то и другой автобус пропустим.

Сын во все глаза смотрел на черный джип, неспешно ехавший мимо. Найдется ли кто-то, кто будет смотреть на нее так, как Кас смотрит на машины?

– Кас. Идем, дружище.

Переведя взгляд на нее, он сказал:

– Яйца разбились.

Аша вздохнула.

– Понятное дело.

Она стояла под дождем в плаще, который, как выяснилось, прекрасно пропускает воду, рядом вечно голодный сын, а в руках – пакет с разбитыми яйцами. Она еще раз взглянула на листовку и сказала:

– Хочешь отведать корнуолльских пирогов и посмотреть, как живет другая половина человечества?

Дождь наконец-то прошел, и Аша постепенно согревалась, хотя кожа прямо-таки зудела. Вот бы стянуть с себя мокрые джинсы вместе с кожей, разложить перед камином, а потом снова надеть – сухими и чистыми.

– Добро пожаловать в «Аберфал». Проходите. Взять ваш плащ?

– Нет, спасибо.

За двойными дверями был зал, полный прилавков с ювелирными изделиями, шарфами и пирожными. Навстречу Аше, широко улыбаясь, вышла женщина – Пиппа, как следовало из имени на бейдже, – по виду было ясно, что она здесь своя.

– Здравствуйте, выпьете бокал крюшона?

– Сколько стоит?

– Это бесплатно.

– В таком случае…

Аша взяла бокал с широкого стола. Подумала и взяла второй.

– А что выпьет молодой человек? Сок, горячий шоколад… чай?

Кас посмотрел на Ашу в поисках одобрения и сказал:

– Горячий шоколад, если можно.

– Пожалуйста, вон сливки и зефир, – сказала женщина.

Повернувшись к Аше, она сказала:

– Сегодня тут много киосков, есть что поизучать. Например, сырный? Все местного производства, много чего можно попробовать, а уж потом решить, что именно подойдет для вашей сырной доски.

Аша смутно представляла себе, что такое сырная доска, но все равно кивнула.

– Спасибо.

– Может быть, экскурсию по школе? Это легко устроить.

– Господи, нет, что вы. Мы просто заглянули на ярмарку.

– Надумаете, спросите Пиппу. Это я. Если будут вопросы, тут много учеников.

Аша двинулась сквозь толпу, допила один напиток, взялась за другой, пустые бокалы поставила на столик с мылом ручной работы.

– Далеко не уходи, Кас. Наберем, что дают бесплатно, и уходим.

Она подняла руку, чтобы хлопнуть в знак согласия по руке Каса, но тот заинтересовался чем-то в другом конце зала.

– Ничего, если я…

– Давай. Но задерживаться не будем.

Кас протиснулся сквозь толпу на другую сторону зала и уставился на фотографии машин, сливки на его горячем шоколаде начали таять. Гоночная команда школы. Пусть смотрит, подумала Аша, а я пока займусь делом.

С подноса из фольги она взяла кусочек золотистого шафранового торта, завернула в бумажную салфетку и сунула в сумку. Рядом были красивые шелковые платки, изящные украшения, гравюры с изображением местных достопримечательностей и побережья. Аша давно ничего не рисовала, но, если дождь когда-нибудь прекратится, почему бы не достать свой этюдник? А потом продавать свои работы на модной ярмарке вроде этой.

По окнам барабанил дождь, но Аша не могла не признать – здание красивое. Впервые за сегодняшний день ей стало тепло, она будто оказалась в коконе. Сколько дверей открылось бы перед Касом, учись он в такой школе! И сколько ненужных закрылось бы.

Аша пробовала сыры, соусы и шоколад. Делала вид, что раздумывает над покупкой, но, улучив минуту, отходила. Дальше были прилавки с хлебом, винами под рыбу, под мясо, особыми под десерт. Она взяла пластиковый стаканчик с неаппетитной жидкостью и залпом его опустошила. На зубах остался неприятный налет.

– Нет. Не мое. Спасибо.

Женщина с длинными волосами, заплетенными в густую косу, стояла на сцене и целилась камерой в сторону Аши. Аша успела выскочить из кадра, прежде чем сработал затвор. Наклонившись, она сделала вид, что рассматривает самодельные поздравительные открытки, а когда подняла голову, женщина уже снимала группу учеников в одинаковых серых пиджаках.

Щелк-щелк-щелк.

Добравшись до Каса, она уже подумывала: а не расстегнуть ли верхнюю пуговицу джинсов. Сын увлекся разговором с каким-то мальчиком. Старше. Выше ростом. Красивый и ухоженный. Они стояли у стола и разглядывали изображение на планшете.

– Эй, – позвала она.

– Мама, это так круто, ты только посмотри, – сказал Кас. – Каждый год они строят свою машину и участвуют на ней в гонках с другими школами. За десять лет ни разу не выиграли, но думают, что на следующий год им повезет.

Поодаль, скрестив руки на груди, стоял крупный мужчина.

– Ваш сын прекрасно разбирается в двигателях, – заметил он.

– Да. Он помог мне восстановить наш кемпер. Это его страсть.

– Надеюсь, вы решите отправить его к нам. Для нашей гоночной команды он просто находка.

Аша уже качала головой, пытаясь не рассмеяться – где Кас и где такая школа?

– Извините, не представился, – сказал мужчина. – Я Джерри Ньюхолл, директор школы «Аберфал».

Он протянул руку, но Аша ее не взяла.

– Приятно познакомиться, – сказала она. – Кас, нам пора.

– У вас уже была экскурсия? – спросил директор.

– Спасибо, но мы не ищем новую школу. Мы… как сказать… заглянули сюда укрыться от дождя. И съесть немного сыра.

– Я вас не виню, – сказал он. – Сегодня у нас замечательные киоски. Обычно мы проводим ярмарку на лужайках, но, боюсь, у погоды другие планы.

Он сунул руки в карманы.

– В какой школе учится ваш сын сейчас?

– Еще ни в какой. Мы переехали сюда всего пару недель назад. Если все будет хорошо, в сентябре пойдет в гимназию «Фримилл».

Глаза мистера Ньюхолла чуть расширились, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся.

– Вы уверены, что не хотите подумать об «Аберфале»? Ясно, что парень очень смышленый, жаль, если во «Фримилле» его способности пропадут.

– Проблема не в отсутствии мозгов, – сказала Аша. – Скорее, в отсутствии средств. Идем, Кас. – Она положила руку на плечо сыну, чтобы увести его, но он увлекся разговором. – Кас.

– У них есть 3D-принтер, – сказал он.

– Знаете, – сказал мистер Ньюхолл, подходя ближе, – школа «Аберфал» стремится привлечь учеников из всех слоев общества, есть у них средства или нет. Мы предлагаем стипендии, гранты… Фактически мы можем дополнить любой бюджет.

– Да, понимаю. Но это не наш случай. У меня вообще нет бюджета, который можно дополнить. Кассиус, нам надо идти.

Она попыталась отойти от стола, но мистер Ньюхолл следил за каждым ее движением.

– Возможно, не следует этого говорить, но наша кампания по привлечению учеников из разных слоев общества пока идет не слишком успешно, так что это вы поможете нам.

– Мистер… Ньюхолл, да? Слушайте, спасибо за ваш энтузиазм. Честное слово. В другой день мне это даже бы польстило. Но считать меня объектом благотворительности – это не лучший способ добиться моего расположения.

Он опустил глаза, откашлялся.

– Кхм… Вы абсолютно правы. Я вовсе не имел в виду…

– Не сомневаюсь, что «Аберфал» – прекрасное место, но это школа не для нас. Даже если вы предложите нам скидку в пятьдесят процентов, мы все равно не можем себе этого позволить.

– Мама, это потрясающая школа. Представляешь, они сотрудничают с Космопортом Корнуолла и «Вирджин Орбит»? И тут самый глубокий в мире бассейн…

– Если ученик нам интересен, мы дадим скидку в восемьдесят процентов, – сказал мистер Ньюхолл.

Аша вздохнула.

– Вы не понимаете, когда вам говорят «нет»?

Мистер Ньюхолл почесал за ухом и улыбнулся.

– Вы правы, – сказал он. – Наверное, это не та школа, которая подойдет вашему сыну. Многим не по силам такой темп, а у нас в школе «Аберфал» очень высокие требования.

Аша поняла, что дождь прекратился. Она взглянула в окно и увидела, что земля подсохла. Территория, казалось, была безграничной. А там, дальше, – озеро? Хм, со школой ее детства – ничего общего. Симпатичное место, если вам подобное по душе.

– Мама, представляешь, команда по крикету ездила в турне на Барбадос!

– Что? – Через окно Аша увидела разрыв в облаках, мелькнула голубизна. – Нам действительно пора, Кас.

– Само собой, – сказал мистер Ньюхолл, – что Кассиусу придется сначала сдать вступительные экзамены, а справляются с ними далеко не все. И если вы считаете, что вашему сыну это по силам…

– Ваши экзамены для него не проблема. Единственное, с чем у него были проблемы, – это со скукой от отсутствия нагрузки. На самом деле, он не просто успешно сдаст экзамены, вам еще повезет, если он окажется в ваших рядах.

– Вот и прекрасно, – сказал мистер Ньюхолл. – В таком случае, я могу провести вас по школе сам, а Майлс отведет Кассиуса в мастерскую, где мы возимся с машинами. Думаю, он сделает это с удовольствием.

Через плечо мистера Ньюхолла Аша увидела идеальную арку радуги, а школьный хор запел мелодию, которая показалась ей знакомой.

– Ладно, – сказала она, скрестив руки на груди. – Но мой ответ остается тем же – «нет».

Глава 2

За две недели до крикетного матча

Шел первый день летнего семестра, и, хотя Аша была полна благих намерений и обвешала все стены графиками с расписанием дел, она уже опаздывала на встречу с директором школы Джерри Ньюхоллом. Кас учился в «Аберфале» уже третий семестр, но Аше все еще казалось, что она на шаг отстает от основной группы. Движется чуть медленнее остальных.

Платье, которое Аша заботливо разложила вчера вечером, мокло в раковине, куда она вылила полбутылки пятновыводителя, и Аша отчаянно молила Бога – помоги вывести пятно от кофе. Наверное, это вселенная говорит ей: не надо ни за кем тянуться, помни свое место. Хотя, если честно, больше она жалела о пролитом кофе.

Аша втиснула свой кемпер на место для инвалидов и с трудом вывалилась наружу, запутавшись в ремне безопасности. Она выругалась, наклонилась над коробкой сцепления и достала с пола упавшую с пассажирского сиденья сумку.

Позади раздались два резких гудка, и Аша повернула голову – это была Пиппа Ярдли, высунувшая голову из окна машины. Машина с низкой посадкой, элегантная, темно-серая. В такой не пахнет заношенными кроссовками и почерневшими шкурками от банана.

– Привет, дорогая! Как прошли пасхальные каникулы?

Пиппа была женой председателя попечительского совета, матерью двух парней из «Аберфала» и милейшей особой из всех знакомых Аши. Даже неловко было сознавать, что поначалу она Аше совершенно не понравилась.

– Да все нормально. Хорошо, порядок. Нет времени поболтать. Опаздываю на встречу с мистером Ньюхоллом.

– Джерри? Господи, все в порядке?

Аша опустила рукав – скрыть татуировку маяка на предплечье, стараясь вспомнить, не забыла ли утром почистить зубы.

– Надеюсь, что да, но заставлять его ждать – не дело. Так что…

– Я встречалась с Кэти Лейн насчет летней ярмарки. Ты же поможешь на дне открытых дверей в субботу, дорогая?

– Пока не знаю, будет ли работа на выходные. Давай скажу тебе чуть позже?

– Конечно. Тогда и поболтаем, милая.

Пиппа пошевелила пальцами и, вздернув подбородок, будто руль закрывал ей обзор, умчалась прочь. Пиппа знала всех в школе и была на короткой ноге со всеми учителями благодаря старшему сыну, который учился здесь уже много лет, и ей никогда не приходилось бегать по подъездной дорожке с забытой физкультурной формой, учебниками или деньгами на школьные поездки. Пиппа всегда знала, когда сдавать домашнюю работу по математике и приходить ли в школу в следующий четверг без формы. Именно она собирала деньги на дни рождения учителей, стояла на вечеринках за прилавком с пирожными и помогала шить костюмы для школьного спектакля. Такая Пиппа нужна всем и каждому.

Аша помчалась ко входу в школу, даже не заперев кемпер. Поправив лямку комбинезона, нажала на зуммер и услышала щелчок дверного замка. Мимо через арку, что вела в часовню, в отглаженных костюмах прошли старшеклассники. Солидные, взрослые – неужели Ашин сын учится в одной с ними школе? Какая осанка, какая манера говорить. Абсолютно в своей тарелке, даже как-то неловко. Жизнь уже выдала им счастливый билет.

В рекламной брошюре преимущества школы можно было выразить одним словом: больше.

Больше возможностей, больше отличников, больше выпускников, поступающих в лучшие университеты, больше денег, собранных за счет благотворительности, больше спортивных призов, больше наград по математике, больше концертов. Больше, больше и больше.

Дверь щелкнула, и Аша чуть выпрямилась и развернула стопы – не выглядеть косолапой. С губ уже было готово сорваться извинение, когда появилась заместитель директора, мисс Кэти Лейн.

– Мисс Деметриу, мы вас ждем!

«Мисс» она прожужжала так, будто в зубах у нее застряла пчела. Они пожали друг другу руки, и Аша заметила, что на правой руке мисс Лейн – кольцо с опалом. С виду старинное, наверное семейная реликвия. Опал – это символ любви и страсти, но мисс Лейн, по мнению Аши, вряд ли была способна на то или другое.

– Запишитесь, пожалуйста, в книгу, и я проведу вас к мистеру Ньюхоллу.

Аша завозилась с ручкой, два раза глянула на часы, прежде чем записать время, а номер кемпера выскочил из головы. Мисс Лейн сказала, что это не важно, запыхавшаяся Аша благодарно улыбнулась и пробормотала, что не успела толком выпить кофе.

– Идемте?

Аша последовала за мисс Лейн по широкой лестнице с темно-синим ковром, прижатым латунными стержнями. Когда она была здесь на дне открытых дверей, все вокруг казалось блестящим и новеньким, а теперь она видела: ковер протерся, оконные рамы держатся только на двадцати слоях краски.

Перед кабинетом мистера Ньюхолла было нечто вроде прихожей. Два кресла для ожидающих аудиенции у великого и могущественного Ньюхолла. У стены стоял стол, за которым обычно сидела его секретарша, Мэнди. Сейчас ее не было, а повернутый стул позволял предположить, что она куда-то в спешке убежала.

Мисс Лейн посмотрела на место, где должна была сидеть Мэнди, и поджала губы, так что они побелели. Она постучала в тяжелую деревянную дверь и толкнула ее.

– К вам мисс Деметриу, мистер Ньюхолл. Мне присутствовать?

Аша снова одернула рукава и услышала вздох и приглушенный голос мистера Ньюхолла:

– Нет-нет. Абсолютно никакой нужды. Пусть заходит.

– Вообще-то, мистер Ньюхолл, я думаю, что мне стоит…

Аша видела, как мистер Ньюхолл прислонился к стене у окна, будто ему трудно стоять.

– Уверен, мисс Лейн, у вас есть дела поважнее. К тому же нам с Ашей нужно многое обсудить.

Глава 3

За две недели до крикетного матча

Как и в прошлые разы, войдя в кабинет директора, Аша с восхищением оглядела высокие потолки и обшитые деревом стены. Комната была из тех, в каких всегда пахнет полировкой для мебели. В памяти всплыли воспоминания о доме ее бабушки и деда. Было в школе «Аберфал» что-то потустороннее, будто попадаешь на пару веков назад. Стены украшены написанными маслом суровыми лицами предыдущих директоров школы, среди них – ни одной директрисы. Мистеру Ньюхоллу еще предстояло добавить свой портрет к череде строгих бледных лиц – если слухи верны, ждать осталось недолго.

Перед незажженным камином стоял продавленный коричневый диван. На массивном столе – черный телефон с диском для набора номера. Компьютера нет. Как нет и мобильного телефона, заряжающегося в розетке. Зато рядом с телефоном – стопка промокательной бумаги и пузырек с синими чернилами. Аша не удивилась бы, закури мистер Ньюхолл трубку и достань из кармана часы на цепочке.

Аша оглядела комнату – в общий контекст не вписывалась разве что серебряная полоска таблеток у настольной лампы. Заметив ее взгляд, мистер Ньюхолл открыл ящик и убрал таблетки туда.

– Спасибо, что пришли, Аша.

Можно подумать, что о встрече попросил он.

– Я решила, что будет лучше, если мы поговорим лично, – сказала она.

– Разумеется.

Преодолеть оборону Мэнди, боевой секретарши Ньюхолла, оказалось делом непростым. В конце концов Аша сказала, что в школу придет так или иначе и, если Мэнди не хочет сцены, пусть сообщит мистеру Ньюхоллу о ее приходе.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Мэнди, неся на серебряном подносе две чашки кофе. Аша чуть выпрямилась.

– Прошу прощения, – сказала Мэнди, глядя на Ашу. – Не знала, что вы уже здесь. Решила, может, вы передумали. – Она натянуто улыбнулась. – Что-нибудь еще, мистер Ньюхолл?

Она поставила поднос на широкий стол и откинула волосы на плечо.

Ньюхолл посмотрел на поднос и, не обращая внимания на кофе, потянулся за печеньем.

– Мэнди, ты всегда знаешь, как доставить удовольствие мужчине. Закрой дверь, когда будешь уходить, ладно? Вот, хорошая девочка.

«Хорошая девочка», к которой он обращался, была старше Ашиной мамы, и от ее взгляда стакан с водой превратился бы в лед, но Ньюхоллу каким-то образом сходило с рук говорить с ней в таком тоне. Выходя, Мэнди улыбнулась Ньюхоллу так, будто он был непослушным шалунишкой.

– Хорошая погода для начала семестра, – сказал Ньюхолл.

Погода. Самый простой способ растопить лед и заложить основу для более серьезного разговора, которого не избежать.

– Да, – сказала Аша. – Великолепная. Надеюсь, продержится до матча в крикет. Для Кассиуса это будет первый серьезный выход на площадку.

– Юный Кассиус – очень талантливый мальчик. Настоящая находка для всех наших спортивных команд.

– Не знаю, в кого он такой, – сказала Аша. – Ни я, ни его отец спортивными успехами в школе не блистали.

Она сама не знала, почему так сказала. Ведь каким был отец Каса в школе, она не знала. В ее жизни он мелькнул на короткое время, а в жизни Каса так и не появился. Родитель-одиночка – это временами совсем непросто, а уж в «Аберфале»… вообще какая-то аномалия. Ей всегда казалось, что на ее плечах лежит двойная нагрузка, никто не спрашивал ее, почему на горизонте нет отца, но она видела: этот вопрос не дает им покоя. Ну и пусть теряются в догадках сколько угодно. Всех подробностей не знал даже Кас. Она предпочла сказать ему, что он появился на свет в результате случайного секса, и раскрывать неприятную правду не стала.

– Обожаю звук удара биты по кожаному мячу.

Ньюхолл поднялся и достал из-за стола биту для крикета и сделал вид, что отбивает крикетный мяч. Аша увидела: на лицевой стороне биты что-то написано.

– Жена все время говорит, что биту надо убрать в витрину. Но как тогда я буду с ней играть? Или, – он подмигнул Аше, – воспитывать с ее помощью мальчишек.

Аша подняла кофе и пролила каплю на стол. Тут же вытерла ее рукавом.

– А как вы, Аша? Шлепок по заднице – как вы к этому относитесь?

– Что?

– Или вы из тех родителей, которые, чтобы держать детей в узде, предпочитают поощрения?

Аша крепко сжала чашку кофе – как и челюсти.

– Да. Боюсь, я из тех мягкотелых либералов, которые не верят в насилие над детьми.

– Я скучаю по крикету, – заметил Ньюхолл.

Он нежно взял биту в руки – так новоиспеченный отец берет ребенка.

– Подписано каждым членом команды, выигравшей международный турнир в 2005 году. В прошлом году на летнем аукционе выложил за нее кругленькую сумму. Надеюсь, Аша, в этом году вы на бал придете?

– Почти наверняка буду в тот день занята.

– Больше половины наших ежегодных финансовых сборов приходится на этот вечер. Дамы выкладываются и устраивают настоящее чудо. Вы должны прийти.

– Это не совсем по моей части.

– Кажется, в прошлом семестре я ни разу не видел вас на хоккейном матче. И на регби в предыдущем семестре.

– Кому-то приходится работать, – сказала Аша.

– А на пасхальной викторине были?

– Нет.

– Приходите, не надо стесняться.

Ньюхолл снова прислонил биту к стене и, не отрывая от нее глаз, сел. Деревянное кресло под ним скрипнуло, и он потянул себя за мочку уха.

Потом повернулся к ней и сказал:

– Теперь мне спорт противопоказан. Травма бедра. Иногда жутко ноет. Раньше каждое воскресенье – каждое! – по вечерам играл в сквош, но вот уже четыре, а то и пять месяцев не брал в руки ракетку. Так что мы хотели обсудить?

Ньюхолл оглядел свой стол в поисках вдохновения.

– Я пришла поговорить о травле, – сказала Аша. – Перед Пасхой вы сказали мне, что собираетесь что-то изменить. Но на каникулах парня совсем заклевали в сети. Я знаю, что это не во время занятий, но, если дети страдают, школа должна с этим бороться. Вы согласны?

Мистер Ньюхолл нахмурился и посмотрел на Ашу. Наклонил голову.

– Вы пришли не по поводу утренней стычки?

– Какой стычки? Что случилось?

– Понятно.

– Мистер Ньюхолл, что-то случилось и я об этом не знаю?

– То есть мисс Лейн вам утром не звонила, не приглашала прийти?

– Нет, не звонила.

– Хорошо. Ясно. Что ж. – Он снова дернул себя за ухо. – После нашего последнего разговора мы приняли кое-какие меры, чтобы оградить наших учеников от всякого рода нападок. Мы стали гораздо строже относиться к конфликтам между сверстниками. Родители не всегда видят всю картину, и, как ни печально об этом говорить, Кассиус… скажем так, платит той же монетой.

– В каком смысле? – спросила Аша.

– Похоже, юный Кассиус – парень вспыльчивый.

– Нет. Неправда. – Аша подвинулась на краешек стула. – Не было такого случая, чтобы он выходил из себя.

Кас всегда был милым ребенком. Внимательным, добрым, увлеченным тем, что много для него значило, но жестоким – никогда. Когда здоровенные пауки ползали по коврику и Аша умоляла Каса убить их, раздавить, насадить их головы на пики у задней двери, чтобы отпугивали других восьмилапых захватчиков, Кас просто сгребал их в кучку, мягко увещевал, выставляя за дверь, и вежливо просил больше не пугать маму.

– По словам мисс Лейн… – начал мистер Ньюхолл.

– Не самая большая его поклонница, верно?

– Она сказала мне, что утром Кассиус и еще один парень пытались отколошматить друг друга.

– Вы хотите сказать, что кто-то ударил моего сына?

– Хочу сказать, что драку начал Кассиус.

– Что?

– Утром, на уроке истории. Мистер Хиггс сказал, что они обсуждали генеалогию, и беседа вдруг вышла из-под контроля и переросла в неприятную потасовку. Сами понимаете, в «Аберфале» такое совершенно недопустимо.

Аша поставила чашку на кожаную подставку и, чуть подумав, заговорила.

– Ясно. Давайте называть вещи своими именами, – сказала она. – Они сцепились из-за семейного дерева. Так? Из-за того, что родословную нашей семьи нельзя отследить до Книги Судного дня?

– Не знаю, что конкретно послужило причиной, но насилие в любом случае не выход.

– Согласна. Но именно по этой причине я и попросила о сегодняшней встрече. Над Касом издеваются с тех пор, как он поступил сюда в прошлом сентябре. Мне говорят, что так бывает поначалу, что со временем он освоится, а я уверена, что, если издевательства не искоренить сразу, дальше будет только хуже. Похоже, это и произошло сегодня. А ведь я предупреждала… потому что школа – ваша школа – не собирается решать эту проблему.

Мистер Ньюхолл промолчал.

– И… – Аша обрела голос и была уже не в силах остановиться. – Мне известно, что, когда он рассказал вам о случае перед Пасхой – кто-то спрятал его одежду, пока он принимал душ, – вы сказали ему «не будь нюней». Это правда?

Мистер Ньюхолл рассмеялся, не открывая рта, и показалось, что он мурлычет какую-то мелодию.

– Видите ли… – Он сплел пальцы на животе. – Часть моей работы, Аша, состоит в том, чтобы поощрять мальчиков решать свои проблемы самостоятельно, не бегая к мамам. В мое время…

– Позвольте вас прервать. – Она подняла палец. – Речь сейчас не о вас. И не о вашем времени. Речь о благополучии детей, которые учатся в этой школе, – не только о моем сыне. И выражения вроде «не будь нюней» устарели, они оскорбительны и бесполезны. Я считала, что эта школа – передовая, мистер Ньюхолл. Я не буду вам указывать, где вы не справились с обязанностями по уходу за моим сыном, давайте сразу перейдем к другому: расскажите мне, как собираетесь это исправить.

В облике мистера Ньюхолла возникла легкая трещина, верхняя губа чуть изогнулась. Он откинулся в кресле, чуть раздвинул ноги.

– Никакой травли мы не допускаем, – сказал он твердо.

– Только на словах.

– Мы учим наших мальчиков думать о других, – продолжил он.

– Опять же, – сказала Аша. – Только на словах.

– Мы говорим о недопустимости травли на собраниях, на нашем сайте есть правила, которые…

– Я не спрашиваю вас о правилах. Скажите, какие практические меры вы принимаете.

Мистер Ньюхолл вздохнул.

– Смотрите. Вы говорите, что над Кассиусом издеваются, но никто из его учителей ничего такого не заметил. Когда его спрашивают, он не хочет или не может назвать никого конкретно. Что мы можем сделать? О том, что над ним издеваются, мы знаем только от вас. Легкая агрессия в мальчиковой школе – явление нормальное.

Аша снова подалась вперед, положила руки на стол перед собой.

– Легкая агрессия? Вы хотите сказать, что во всем виноват он, что он не может постоять за себя?

– Понятно, что вы беспокоитесь о своем сыне, – сказал Ньюхолл. – Я это ценю. Но я беспокоюсь обо всех наших учениках. Поэтому я вынужден наказать Кассиуса за сегодняшнее поведение. Обычно такое наказание ребята получают по субботам, но в эти выходные у нас день открытых дверей, поэтому он будет помогать там. Пора ему внести свой вклад в развитие школы. И вам не грех подумать о том же.

ЧАТ МАМ СЕМИКЛАССНИКОВ
Пиппа МамаБенни: С возвращением в школу, дорогие мои!

Роза МамаОливера: И родители по всей стране вздохнули с облегчением! За потрясающий летний семестр!!!

Бекки МамаРуперта: Крикетный клуб во вторник?

Клэр Самапосебе: Да. Уточнила у Хинча. Он говорит, что сбор в пять тридцать. Как у всех прошла Пасха?

Бекки МамаРуперта: Спсб. Хорошо. Жертва «все включено». Ни во что теперь не влезаю!!! Потом буду бегать. (Спойлер: не буду)

Пиппа МамаБенни: Мы с мальчиками остановились в юрте в Уэльсе. Погода была супер, но бедняге Чарльзу пришлось остаться дома и работать. Междусобойчик скоро устроим?

Сара МамаТедди: Никогда не была в Уэльсе. Никогда не отдыхала по системе «все включено». Это когда платишь за все сразу? Мы ездили на нашу виллу на Тенерифе. Вот где шик. Сегодня снова на работу:–(

Роза МамаОливера: Я за междусобойчик, Пиппа! Давно не виделись. Кто-нибудь хочет покататься на доске с веслом и выпить кофе на пляже Джилли сегодня утром?

Пэм МамаДжеффри: Всех с возвращением. Не забудьте, что мальчикам в пятницу сдавать экологические проекты.

Пиппа МамаБенни: Спасибо, Пэм. Успели сделать до отъезда.

Бекки МамаРуперта: Черт. Свсм забыла. Похоже, придется ехать в «Хоббикрафт».

Роза МамаОливера: Ну блин, Пэм. Весь день испортила!

Глава 4

За две недели до крикетного матча

Кэти Лейн заслонила ладонью экран своего телефона от солнечных бликов. Она уже собралась отклонить звонок, но увидела, что это Чарльз, председатель попечительского совета, – надо ответить.

Она чуть отошла от здания школы.

– Здравствуй, – сказала она.

– Не могу долго говорить, – ответил Чарльз. – Пару минут, полно пациентов.

Доктор Чарльз Ярдли звучал по-деловому. Впрочем, так он звучал всегда.

– Это ты мне звонишь, – напомнила ему Кэти.

– Как Джерри?

Кэти стояла у школы и ждала администратора – обсудить планы на день открытых дверей. Она оглянулась убедиться, что поблизости никого нет, и уже тогда ответила.

– Никакого толку, – ответила она. – Сейчас с кем-то из родителей. Бог знает, что он наговорит. Лучше бы предоставил это мне.

– Могу ему посоветовать, если хочешь. Скажу ему, чтобы занимался чем-то другим, а беседовать с родителями предоставил тебе.

– Ты же знаешь, что он не станет слушать. Но, по крайней мере, следить, чтобы он не напортачил, осталось всего одиннадцать недель.

– Господи, так долго?

– Я подумала, хорошо бы он объявил о своей отставке на балу, но уже сейчас начал потихоньку передавать полномочия. Тогда я покажу попечительскому совету, что эта работа мне по плечу, и когда будет сделано официальное объявление…

– Через сколько недель?

– Бал? Через пять.

– Наверное, такое прокатит. Хорошо. А до того времени будем держать его в узде. Увидимся в субботу?

– Я буду здесь.

Она сунула телефон в карман кардигана, пробормотав «как обычно», и увидела, что через лужайку идет Отис Блейк.

– Доброе утро, мистер Блейк.

– Мисс Лейн.

– Насчет дня открытых дверей, – сказала Кэти. – Что-то беспокоит? Есть какие-то нерешенные проблемы?

– Смотря что понимать под проблемами.

Отис Блейк нагнулся и потянул за зеленые стебельки, пробившиеся между плитками. На нем были шорты, как и в любой другой день, даже когда землю сковывал мороз, а в воздухе веяло холодом.

– Нам понадобится верхняя лужайка и садовая зона, все основные мероприятия – там.

Кэти кивнула в сторону озера.

– Пройдемся?

Не дожидаясь ответа, она направилась по дорожке в сторону обнесенного стеной сада.

– В выходные будет сухо, – продолжила Кэти. – Поэтому есть смысл похвастаться нашей территорией, мистер Блейк. Вы такой молодец, и я считаю, что «Аберфал» благодаря вашим стараниям можно представить в выгодном свете.

Кэти не смотрела на него, но краем глаза заметила, что он распрямил плечи и выкатил грудь.

– У нас будут две беседки на верхней лужайке и две – у огороженного сада, – продолжала она.

Школа сама выращивала овощи – вернее, их выращивал Отис с помощью группы продленного дня. Это было и благословение, и проклятие; всякий раз, когда они страдали от избытка овощей, шеф-повар терял способность готовить что-либо, кроме рататуя. После шестнадцати лет вегетарианства Кэти подумывала, не переключиться ли на сосиски.

– Одна беседка для напитков и три для еды. В одной будут работать старшеклассники, продавать домашнюю выпечку и собирать деньги на благотворительность. Во второй шеф-повар будет готовить свинью на вертеле, а третья – для привозной пиццы. Мне не надо вам напоминать, мистер Блейк, как важен для нас этот день. Если не привлечем в школу учеников, вам не за чем будет ухаживать.

Кэти посмотрела вниз, на дорожку, где ее туфлю оценивал муравей. Она подняла ногу и резко топнула. Повозила подошвой и пошла дальше. Отис Блейк пристроился рядом.

– Экскурсии по школе будут завершаться в саду, пусть родители и дети пообщаются с персоналом и учениками там. Где-то покрикивают павлины. На цветах сидят бабочки. Доносится джазовая музыка. Поэтому повторяю вопрос, мистер Блейк: предвидите ли вы какие-то проблемы? Моя работа тоже в немалой степени зависит от того, насколько идеально пройдут эти выходные.

Отис Блейк подтянул шорты.

– У нас через две недели матч по крикету с гимназией, а вы сами знаете, как он следит за травой.

Отис Блейк посмотрел в сторону школы.

– Мистер Ньюхолл понимает, что привлекать в школу новых детей – наша первостепенная задача.

Так оно и было, но удержать их – задача не менее сложная. Кэти слышала, что некоторые родители уже подыскивают для своих драгоценных чад другие варианты. А стоит одному начать жаловаться, какая-нибудь мелочь, на которую никто и внимания не обращал, вдруг вырастает в огромную проблему, и начинаются разговоры вроде: «Ну, вроде мелочь, но когда платишь такие деньги…»

Что и говорить, тема щекотливая, но правда такова, что идеальных школ не бывает, сколько ни плати. Многое зависит от восприятия, поэтому немалую часть дня Кэти общалась с родителями, вместо того чтобы готовиться к занятиям по английскому языку со своей группой. А мистер Ньюхолл школу просто гробил, тут двух мнений быть не могло. Ему важно, чтобы школа хорошо выглядела, а ощущения ребят – на втором месте. Для него главное – результаты экзаменов, а ведь куда важнее, чтобы мальчики вышли из «Аберфала» всесторонне развитыми людьми. Кэти тоже считала, что результат важен, но она знала: если основные проблемы школы не решить, лучшие ученики окажутся у конкурентов. Дело даже не в конкуренции и не в финансах. Просто она точно знала: в свои лучшие годы «Аберфал» был на голову выше любой из школ на юго-западе страны.

– Хорошо, – продолжала Кэти. – Траву на крикетном поле оставим в покое – все остальное у нас в порядке? Беспокоиться не о чем?

– Мистер Ньюхолл что-нибудь говорил насчет нижнего поля, есть какие-то планы? – спросил Отис.

– Похоже, он собирается сделать площадку по последнему слову техники, но надо собрать средства. Давайте вернемся к…

– Он сказал, что это может быть дикий луг.

– А мистеру Хинчвуду сказал, что неплохо бы построить скалодром – вы же знаете, какой он. Хочет ублажить людей, вот и говорит, а когда доходит до дела, тут все зависит от того, с какой ноги он встал.

Кэти потеребила верхнюю пуговицу своего кардигана и откашлялась.

– Что вполне нормально.

Обычно она следила за тем, чтобы не сказать ничего плохого о директоре, но сдерживать раздражение становилось все труднее.

– Так или иначе, – сказала Кэти. – День открытых дверей. Думаю, к некоторым зонам, например к летнему домику, озеру и павильону, доступа быть не должно.

Отис улыбнулся и сказал:

– А то как же.

Кэти почувствовала, как по шее поползли мурашки, наморщила нос, отчего очки съехали вниз. Указательным пальцем она водрузила их на место. Тонкое колечко жимолости прошелестело перед лицом, и она шагнула назад.

– Мистер Блейк? Вы хотите мне что-то сказать?

Она подняла подбородок, словно бросая ему вызов. Ей казалось, что этот вопрос они уже решили. Она сказала ему, что он ошибается. Что его инсинуации – чистая нелепица. По словам Отиса, он видел, как она целовалась с кем не следовало. Кэти сказала, что ему нужны очки.

Оба были правы.

Отис Блейк полез в задний карман и вытащил секатор с оранжевыми ручками. В уголках рта заиграла улыбка.

– Вы меня знаете, мисс Лейн. Держу рот на замке.

Кэти чуть отпрянула, когда он потянулся куда-то мимо нее и срезал ярко-зеленый стебелек, позволив ему упасть на землю.

В Отисе Блейке было что-то до боли знакомое. Ведь он – не более чем садовник, так почему же он расхаживает здесь, как один из школьных павлинов, и осуждает ее за небольшую оплошность? Они минуту стояли молча: он понимающе ухмылялся, а ее переполняли слова, высказать которые она не могла.

– Острые, – сказала она, указывая на лезвия секатора.

– Как положено.

Она посмотрела на него, он выдержал ее взгляд. Не может она сказать ему все, что хочет.

– Вы были здесь в пятницу перед пасхальными праздниками? – спросила она.

– А что?

– Ничего. Просто интересно.

– Я всегда здесь, – сказал он.

– Это точно, – сказала Кэти. – Всегда на боевом посту?

Они стояли возле обнесенного стеной сада, от красных кирпичей шел жар. Отсюда сквозь деревья видно озеро. Вода простиралась перед ними полированным овальным блюдом. Это было самое большое из трех озер на территории школы и единственное, подход к которому не был запрещен.

– Так, – сказала Кэти. – Насчет озера.

Кэти и Отис стояли бок о бок и думали, как быть. Озеро красивое, безусловно им в плюс, но как насчет безопасности? Среди мальчишек ходили слухи – и Кэти не могла сбросить их со счетов, – что за последние сто лет в этом озере утонуло несколько детей. По школьным правилам ступать в озеро даже по щиколотку было запрещено, но это не мешало старшеклассникам каждый год прыгать в воду в последний день экзаменов. Даже некоторые родители, наугощавшись на летнем балу бесплатными хмельными напитками, иногда отрывались и забывали о дисциплине. Это было ожидаемо, администрация школы всякий раз закрывала на такие лихости глаза, но никогда ничего подобного не поощряла. Если бы это зависело от Кэти – когда-то это время наступит, – она бы это озеро просто засыпала. Плевать, что Джерри Ньюхолл запустил туда форель, чтобы вместе с Чарльзом Ярдли наслаждаться рыбалкой в летние месяцы.

– Знаки, – сказала Кэти. – Думаю, вокруг озера надо поставить знаки «проход запрещен». Как считаете?

– Мне платят не за то, чтобы я что-то считал или не считал, – сказал Отис.

Кэти не понимала, зачем вести себя так вызывающе. Что-то в его поведении задевало ее, и не только потому, что ему было известно нечто, способное разрушить ее репутацию и карьеру.

– Прошу вас перекрыть дорожки к озеру, а также к летнему домику.

– Будет сделано, – сказал Отис.

– Отлично.

– Вы будете здесь в субботу? – спросила Кэти.

Отис кивнул. Она не знала, зачем задала этот вопрос. Он всегда здесь. Она почти ничего о нем не знала – есть ли у него семья, где живет. Зато знала другое: этот человек везде, куда ни посмотри, и всегда сует нос в чужие дела. Когда она возглавит школу «Аберфал», обязательно проведет кадровую чистку, и Отис Блейк – первый кандидат на выход. А если по его вине на дне открытых дверей возникнут какие-то проблемы, ему придется уйти даже раньше.

СВИДЕТЕЛЬ НОМЕР ОДИН

Доктор Чарльз Ярдли

Председатель попечительского совета школы «Аберфал»

Отец Майлса и Бенни Ярдли

Муж Пиппы Ярдли

В школе «Аберфал» все мы – одна семья, и мы потеряли человека, который всем нам очень дорог. Надеюсь, вы будете вести следствие с должной деликатностью. Дайте нам время оправиться от случившегося. Ведь Джерри был просто-напросто стержнем нашей школы. Я говорил с ним за несколько минут до начала игры в крикет обо всем и ни о чем. О погоде, о летнем бале, о каких-то обычных вещах. Он был в хорошем настроении, шутил. Конечно, странно, что он не вышел посмотреть матч, ведь он большой любитель крикета. Был. Извиняюсь. Я все еще не могу с этим смириться.

Да, когда я подумал об этом позже, то и вправду удивился: как это Джерри не вышел посмотреть матч, ведь гимназия Святого Франциска – наши главные соперники, и они всегда брали над нами верх. Но в этом году у семиклассников были реальные шансы их победить.

Джерри и я? О-о, мы познакомились в интернате, когда нам было одиннадцать. На несколько лет мы потеряли связь, так бывает, а потом снова встретились и восстановили отношения лет пять назад, когда мой старший сын поступил в «Аберфал». Конечно, мы виделись в школе, но стали встречаться гораздо чаще, когда два года назад я возглавил совет директоров. С тех пор мы почти каждое воскресенье вечерами играли в сквош. Без него я словно сбился с пути.

Я не говорю, что вы ошибаетесь, детектив Маллинз, но вы уверены, что это убийство? Разве это не мог быть несчастный случай? Падение? Я ведь врач и не удивлюсь, если окажется, что у него был сердечный приступ. Стресс на работе. Возраст. Вес. Вполне резонное предположение. Нет-нет, слава богу, я не его лечащий врач, но с подобными вещами сталкиваюсь постоянно.

В тот вечер я пригласил Джерри к нам на барбекю, но он отказался. Сказал, что нет настроения. И мне не дает покоя вопрос: если бы я настоял, этого могло не случиться? В последнее время ему приходилось нелегко. К нам уже нет очереди из учеников, и мы стараемся расширить круг поисков. Хотим развеять миф о том, что такое образование – только для богатеньких барчуков. Мне кажется, он переживал, что мы не привлекаем новых ребят, но, скорее, дело в другом. В последнее время трудности испытывают все, но мы, в отличие от других школ в нашем районе, не сумели быстро перестроиться.

Во время матча – это была наша подача, примерно в половине четвертого, – я посмотрел на окно кабинета Джерри и увидел, что рядом с ним кто-то стоит. Знай я, что произойдет, я бы обратил на это внимание. Точно не скажу, но мне кажется, на человеке было что-то бледно-голубое. В это время дня на окно падает свет, и разглядеть трудно, может быть, так отражалось небо, но мне показалось… просто я для себя решил, что это Мэнди, его секретарша. Если честно, наверняка не скажу. Извините.

Мэнди замечательная. Да-да. Конечно, кто-то скажет, что с ней нелегко найти общий язык. Очень трудно попасть к Джерри на прием, если Мэнди не на вашей стороне. Очень странно, что Мэнди не… ведь обычно она видит все. Конечно, она заслуживает полного доверия, так что в ее рассказе о событиях я не сомневаюсь. И если она говорит, что мимо нее никто не проходил… Загадка какая-то. Ведь кто-то туда вошел и убил Джерри – и никто ничего не заметил? Нелепо. Кругом были люди. Столько зрителей на матч давно не собиралось – неужели никто не заметил ничего необычного?

Продолжить чтение