Читать онлайн Измена. Диагноз: 42, свободна и счастлива бесплатно

Глава 1

Хм, странно, – думаю я, – почему верхний замок закрыт на один оборот, а не на два?

А нижний… нижний вообще не использован.

Дверь в старую квартиру, в которой месяца три назад закончился ремонт, открывается легко и без скрипа.

В прихожей одежда мужа, и я застываю на мгновение. И моргаю, ничего не понимая.

Он же в Рязань уехал, семинары читать в университете.

Равиль преподаёт в Первом меде и нередко ездит на конференции и симпозиумы. За двадцать четыре года семейной жизни я к этому привыкла.

Вот и сейчас он должен быть за много километров от Питера, но вместо этого почему-то я обнаруживаю его в старой квартире своих родителей.

Смотрю на женскую обувь и куртку, валяющуюся на пуфике.

На очень модную куртку и на очень высокий каблук обуви.

Обнаруживаю… И не одного.

Рука сама собой накрывает рот, словно хочет приглушить рвущийся нарушу вскрик возмущения.

Нет-нет-нет… быть этого не может!

Кто? Как? С кем? За что? Почему?

Но ноги сами собой несут меня к комнате, дверь которой слегка приоткрыта.

– Ты слышал? – раздаётся женский голос. – У тебя, что, мыши дома завелись? – хихикает.

– Только ты у меня завелась, Лилечка.

Лилечка?

Голос Равиля я узнаю сразу, а вот второй… женский, хотя нет… очень молодой, юный… я его не знаю.

– Мась… ну я себя именно мышью и чувствую, сколько можно скрываться? Шаримся непонятно где…

Шаримся? Мась?

– Почему непонятно? Это мой дом.

Лжец! Это квартира моих родителей. Они несколько лет назад уехали в Анапу на ПМЖ, а жильё оставили нам. Сначала она сдавалась, теперь мы решили продать и вложиться во что-то более современное и комфортное.

Равиль к этой квартире вообще никакого отношения не имеет. Зато решил, что как траходром для любовниц – отличное место. Даже не надо тратиться на гостиницу. Давно это у них?

– Дом там, где твоя старая кошёлка, которая даже врачом стать не смогла, – хихикает девица. – А тут наше любовное гнёздышко.

А меня пронзает боль в самое сердце.

Да… это Равиль ей про меня рассказал? Да не смогла… Потому что утонула в двух декретах, и сидела с детьми до самой средней школы, уроки делала, по кружкам возила, а потом, когда вышла на работу, подтвердила квалификацию медицинской сестры. Учиться дальше было уже поздно. Да и кто в медицинском вузе восстанавливается в тридцать пять?

– Дом, там где ты, Лилечка, – говорит Равиль. – Знаешь, как хорошо мне с тобой? Я забываю об Альбине. Она даже не понимает, что я здесь с тобой.

– Ага, думает, ты в командировке.

– Я ещё два дня в командировке.

Раздаются пошлые чавкающие звуки.

– А твоя кошёлка так умеет? – хихикает.

– Да мы с ней не спим уже давно. У меня на неё даже не стоит.

Лжец! Спим! И делаем это регулярно. Буквально перед его отъездом в псевдо командировку было. Два-три раза на неделе – норма.

– А на меня стоит, да мась?

– Ты, что, не видишь? Колом стоит. Потрогай его. Вот так.

– Зачем тебе жена, которая не может удовлетворить. Ты обещал развестись.

– Разведусь, Лилечка. Разведусь, агрх… раз-ве-дусь… ах… как ты глубоко… давай ещё глубже… да, соси… соси сильнее… проглоти его всего. Ах как хорошо ты берёшь. Хорошо…

– Твоя кошёлка так не умеет?

Лилечка произносит это со злорадством и превосходством.

– Не умеет, – подтверждает Равиль. – Твой умелый ротик сводит меня с ума.

– А девочка моя с ума тебя сводит?

– Она вообще волшебная, – смеётся и снова стонет. – Да… Узенькая, сочная, сладкая…

Меня передёргивает от отвращения.

Слышать такие слова от мужа. Обращённые к другой женщине?

Такое ощущение, что в порнофильм попала.

Я аккуратно ставлю пакет с вещами, которые решила завезти сегодня в квартиру, в коридоре, беру швабру, стоящую в углу и делаю решительный шаг к двери спальни, за которой мой муж и некая Лилечка предаются утехам.

Не знаю, что за чёрт на меня находит. На глаза опускается какая-то пелена, а ярость… ярость до этого дня я даже не знала, что это такое. Ярость сметает здравый смысл и всё остальное на своём пути.

Я спокойная и рассудительная. Скандалов в семье у нас не бывает.

Что ж… это будет первый.

Будто фурия врываюсь в спальню.

Там мой муж с какой-то профурсеткой на кровати. Сидит, упираясь спиной в изголовье, широко разведя ноги. А она сидит между ними, склонилась над Равилем и делает то, что, по его словам, ему я никогда не делаю.

Лжец! Ещё раз и много раз после. Лжец! Гад! Подлец! Обманщик! Изменник!

Первый мой удар приходится по плечам и голове мужа. Ручка у швабры пластмассовая, но я бью со всей дури. Надеюсь, несколько синяков у него останутся.

Равиль вскрикивает, пытается закрыться и, дёрнув ногой, нечаянно лягает любовницу, которая кубарем валится с кровати.

С кровати, которую мы сюда не так давно купили. Риелтор насоветовала обставить квартиру перед продажей. А если сразу не продастся, то сдавать посуточно.

Но мой муж решил тут устроить посуточный бордель!

– Альбина! Что ты… что ты тут?..

– Получай, тварюга! Ты Рязань с Ленинским перепутал? Далеко поезд ехал?

Палка от швабры опускается ему на голову.

– Что ты творишь?! – орёт он. – Альбина!

А его любовница, завернувшись в простыню, мерзко и громко хихикает.

Я разворачиваюсь, чтобы и ей врезать, но застываю.

Она очень молодая. Юная, я бы даже сказала. Лет восемнадцать или девятнадцать.

– Абашев? – прищуриваюсь, разворачиваясь к мужу. – Это ты, что, творишь?

Она его студентка… – проносится в голове, будто на скоростном поезде.

Была б она постарше, я б, наверное, схватила её за волосы и в коридор выволокла. А так… ну что я как дурная буду за мужа биться с сопливой шалавкой? Не буду, конечно. Вот ещё – руки марать.

– Альбинка, я сейчас всё объясню… – пробивается голос у Равиля.

– Кошёлка, – шепчет девица, но я то всё слышу.

А мой любимый родной муж даже её не осаждает.

Глава 2

Бросив швабру под ноги, разворачиваюсь и выхожу из спальни.

Мне хочется убивать. Резать по маленьким кусочкам. Уничтожить и его, и её.

Господи… Равиль… Мой единственный, мой любимый мужчина. Почти четверть века душа в душу… Никогда бы не подумала, что он опуститься до измены.

Да-да, именно опустится.

Потому что притащить грязь в нашу постель, в наш дом, в наши отношения – мог только подлец.

Значит, четверть века я жила с подлецом.

Спала с подлецом.

Строила планы с подлецом.

Любила подлеца.

Детей от подлеца родила.

А он изменил мне со своей студенткой.

Она же в дочери ему годится!

Но он не просто изменил, он позволял ей оскорблять меня. Ещё и поддакивал.

Что он там собрался объяснять?

На кухне недоеденные суши и два бокала вина. Коробка с растаявшими пирожными, груда использованной одноразовой посуды, практически вываливающаяся из мусорного ведра.

А да… два дня в командировке… За ещё три тут соберётся масса всего, и потребуется клиннинг.

Слышу шаги за спиной и то, как закрывается дверь на кухню.

Оборачиваюсь. Это Равиль.

– Ну хоть трусы для приличия натянул, – бросаю язвительно.

На муже реально только боксеры. Стояк улёгся. На плечах красные пятна от моих ударов, на щеке царапина.

Он хмурится, кривит рот, поджимает губы. Что он там объяснять собрался? Да и зачем? Всё сама видела. И слышала.

– И давно ты студенток трахаешь? – бросаю резко.

Равиль морщится.

– Зачем грубишь? Тебе не идёт?

– Кошёлкам всё к лицу, – всплескиваю руками и складываю их на груди.

Потом опускаю по швам и снова возвращаю в прежние положение. Не знаю, куда день ладони. Вот бы швабру в них. Или шею Равиля. Чтоб переломить. Хам… ну какой же гад!

Ещё стоит с невозмутимой рожей и даже не раскаивается.

– Не надо так о себе, Альбина.

– То есть мне о себе так нельзя, а ей можно?

– Лиля просто…

Пауза затягивается. Равилю сложно подобрать слова, которые бы в этой ситуации звучали нормально. Потому что – нет их! Слов этих!

– Что? – подталкиваю, когда замолкает.

– Просто у неё язык острый.

– Ага, и рот рабочий.

– Альбина, – снова кривится он. – Ты не понимаешь…

– И не пойму, как бы не старался объяснить.

Он вздыхает и трёт шею ладонью. Хлопает себя по груди, будто хочет поправить одежду, которой на нём нет.

– Лучше б ты об этом не узнала, – бормочет будто бы для себя, а не для меня.

Тут я с ним категорически не согласна.

– Нет, лучше б я раньше узнала. Зато теперь в курсе, что мне сорок два и меня можно записать в старухи. В кошёлки! А ты в свои сорок семь – огонь и сексуальный монстр. И жену потрахивал, и Лилечку. А ну да… Лилечке, правда, вешал лапшу, что мы не спим. Ты хоть справку у неё взял, прежде чем она тебе в кровать прыгнула? А то, может, она первая давалка на курсе?

– Лиля не такая. Она не станет спать с кем попало.

Фыркаю и уточняю:

– Может, ты её девочкой взял? Тогда бы утонил, где она так настропалилась ртом работать.

Судя по выражению лица Абашева, этим вопросом он себя не озадачивал.

– Нет… она не была девственницей.

– Очень ценная информация… Зато ума хватило на профессора запрыгнуть. Ты уже как? Все зачёты у этой хитро выдуманной шалавки принял, в перерывах между тем, как пихал в неё свой член?

– Зачем ты её оскорбляешь?

– То есть ей можно, а мне нет?

– У тебя опыт, мозги, сдержанность, в конце концов.

Мне становится смешно от его попыток защитить свою любовницу.

– А у неё молодое тело и волшебная девочка между ног. Всё понятно.

– Ты сама виновата, что я пошёл налево!

В шоке смотрю на Равиля.

– Это шутка, надеюсь? Или невозможность взять ответственность за свои действия на себя? Равиль, ты себя-то слышишь? Я её на тебя не сажала. Ты сам на свою студентку залез.

– Да её чаще чем тебя вижу! – ругается Равиль. – Ты вечно на дежурствах. Как вышла на свою работу в больницу, так тебя дома не видно.

– А ты в командировках, – отрезаю. – Только далеко не уезжаешь. Слушай, Абашев, сколько раз ты мне лапшу на уши вешал? Что типа уехал, а сам сюда со своей молодой шалавкой заваливался?

Молчит.

– Альбина, нам лучше сделать вид, что ничего не было. Езжай домой. Я вернусь вечером, ты остынешь, мы ещё раз поговорим и всё будет как прежде.

В груди сердце начинает предательски сжиматься и воздуха не хватает.

Это звоночек нервного спазма. Меня только отпускает, и я осознаю весь масштаб произошедшего.

Привычная жизнь – псу под хвост.

Привет неизвестность.

Но с изменником я точно жить не буду. Равиль меня за идиотку держит?

Мне так больно, как никогда в жизни не было. Эта боль от предательства – она жгучая и нетерпимая. Думаю, когда меня полностью накроет осознанием, я буду выть на луну от тоски и унижения. Он растоптал мою гордость. Он предал и меня, и детей.

И предлагает мне закрыть глаза на его измену, и, видимо, и дальше закрывать.

Потому что слов, что больше этого не повторится, я не слышу.

Равиля всё устраивает.

И молодая любовница, и старая жена.

Старая по статусу, а не по возрасту.

Потому что в сорок два я не ощущаю себя ни кошёлкой, ни старухой уж точно.

Дети выросли, к груди, как говорится, не привязаны, и у меня второе дыхание открылось.

И на жизнь свою, и на работу.

А он ещё смеет меня попрекать, тогда как я много лет положила на семью, пока он строил карьеру в университете и в центральной городской больнице.

– Как прежде уже не будет, Равиль. Я сейчас уйду, а ты можешь продолжать свою командировку. На развод я сама подам и детям расскажу. Потому что я – не ты. Врать никому не собираюсь.

Хочу пройти мимо, но Равиль хватает меня за руку и перегораживает путь.

– А вот тут ты, милая, не права. Никакого развода не будет!

Глава 3

– Нет, Равиль, будет, не стану я с тобой дальше жить? Или хочешь предложить мне закрыть глаза на твою измену? Да я это никогда не забуду. Никогда.

– Ну мы же взрослые люди, – уговаривает муж. – Ты должна понять, что у меня есть потребности. Раз ты их не перекрываешь, я их удовлетворяю на стороне. Ну увлёкся я Лилей, бывает. Она сама на меня запрыгнула. А я не устоял. Потому что мне твоего внимания не хватает.

Проглатываю вздох возмущения.

– И меня сделать виноватой не пытайся!

Он смотрит на меня, и я вижу, как его лицо меняется. Он начинает понимать, что я не отступлю.

Взгляд Равиля меняется, он будто делается мягче. Но это всё для того, чтобы усыпить мою бдительность.

– Послушай, ну давай не будем рубить с плеча. Нас столько связывает. Я уж точно не хотел тебя обижать. Теперь вижу, что ты расстроена. Я поговорю с Лилей, мы расстанемся, и я снова стану самым примерным и верным мужем на свете. Ты моя любимая и моя единственная жена.

– Не станешь, – качаю головой. – Не станешь, Равиль… уже никогда не станешь. Твоя измена будет всегда стоять между нами.

И малолетка, который ты позволял называть свою жену кошёлкой.

Разворачиваясь, я выбегаю из кухни и из квартиры.

Мне просто хочется быстрее остаться одной.

И на секунду притвориться, что я увидела страшный сон.

Но нет… перед глазами стоит та тошнотворная сцена в спальне. Где над Равилем склонилась Лилечка, а мой муж… наслаждается своей изменой.