Читать онлайн Эридон. На весах судьбы бесплатно

Эридон. На весах судьбы

Предисловие

Перед вами вторая часть истории об Эридоне. Если вы открыли эту книгу, значит, уже однажды сделали шаг в этот мир, и решили вернуться.

Во второй части всё становится сложнее. Героям приходится сталкиваться с последствиями своих решений, сомневаться, ошибаться, терять и выбирать снова. Иногда – между плохим и ещё хуже. Иногда – между тем, что хочется, и тем, что нужно.

Данная книга получилась более мрачной, чем первая. В ней присутствуют сцены жестокости, войны, потерь и тяжёлых моральных выборов. По этой причине она не рекомендуется для читателей, чувствительных к подобным темам.

Этот мир не делится на чёрное и белое. Здесь у каждого выбора есть последствия, у каждой победы – цена.

Если вы всё-таки открыли эту книгу – значит, игра продолжается. И теперь ставки на весах судьбы стали гораздо выше.

Спасибо, что идёте по этому пути вместе со мной. Добро пожаловать обратно в Эридон.

Пролог

… Ядовитый запах затхлой плесени и сырости был таким густым, что слезились глаза и трудно было дышать. С потолка размеренно падали капли в большую лужу на полу, сводя с ума монотонностью. Холодные каменные стены помещения без окон и дверей как будто медленно надвигались со всех сторон, желая задушить в своих безжалостных объятиях.

Магии во мне не осталось. Прикованная к стене, я чувствовала себя птицей со сломанными крыльями. Цепи из силе́нтиума1 жгли кожу, издевательски звеня каждый раз, когда я пыталась пошевелиться.

В нескольких шагах от меня буквально висел на цепях избитый Кайрит. Стоять он не мог, но вериги, впившиеся в плечи и кисти, не давали ему упасть. На виске кровь засохла, подбородок и грудь были измазаны свежими потёками. Губы разбиты, один глаз закрыт багровым отёком. Дышит хрипло, неровно, но голову держит прямо.

В груди неприятно ноет от понимания, что ему намного хуже, чем мне.

– Это была плохая затея, – признаю я вслух, чувствуя, как горечь царапает горло.

Он посмотрел на меня.

– Почему же? Мы нашли этого ублюдка, – Кит находит силы улыбнуться разбитыми губами.

– Нашли, – соглашаюсь я. – Только кто теперь найдёт нас?

– Ты слишком быстро сдаёшься, – в его хриплом голосе зазвучала насмешка. – У меня есть план.

– План? В таком состоянии? – злая досада пополам с чувством вины съедают меня изнутри. – Кит, мы обездвижены, лишены магии! И ещё одна маленькая деталь, если ты вдруг забыл: никто не знает, где мы. Какой план?! Расскажешь цепям анекдот, и они от смеха сами отвалятся?

– Ты же знаешь, мне не впервой, – успел отозваться он, но тут мир содрогнулся.

Сначала всё помещение качнулось, будто где-то под нами сдвинулись пласты земли, раздался глухой гул. Потом удар. Стена напротив нас пошла трещинами, воздух загудел, наполнился пылью. А в следующий момент она стала рассыпаться, открывая дыру, в которую прорвался чужой рык и дыхание, тянущее за собой запах гари.

Между осыпающимися камнями показалась огромная чешуйчатая морда: иссиня-чёрная, с оскалом, глаза – раскалённые сапфировые угли, пронизывающие насквозь.

– Нашёл…

Глава 1

Астарта Ш’эрен

Несколькими днями ранее…

…В пустых коридорах дворца каждый шаг эхом отзывался под высокими сводами. Слуги словно превратились в невидимок, мрачные слились с тенями, и даже огонь в бра на стенах казался слабее. Сделав все необходимые приготовления, дворец Лаэ́рис2 затих в ожидании встречи, от которой зависели судьбы жителей Долины. Да и всего Э́ридона.

Я шла в покои, стараясь справиться с нервным ожиданием. Папенька всё ещё не озвучил своё решение.

Он согласился с нами? Или нет?

Из-за поворота появился Арес в простой рубашке вместо парадного одеяния. Уставившись в карту земель, парящую над кристаллом в его руке, он шагал, не глядя ни по сторонам, ни под ноги.

– Арс! – с укоризной окликнула я. – Всего лишь две недели назад лекари выпустили тебя из-под своего надзора, а ты ведёшь себя так, будто хочешь снова к ним вернуться.

Он поднял глаза и одарил меня тёплой улыбкой.

– Если вернусь, ты всё равно заберёшь меня обратно, – отшутился брат и потрепал меня по волосам.

От этого привычного с детства жеста, по которому я отчаянно скучала пятнадцать лет, моё сердце снова растаяло в тёплой радости: брат жив, он здесь, со мной!

Каждую минуту своей новой жизни я убеждала себя в том, что это правда.

Прошло всего лишь тридцать четыре дня с того мгновения, как Арес вернулся. Порой мне не верилось, что бесконечная боль и пустота последних пятнадцати лет остались в прошлом. Не удержавшись, снова взяла его за руку, чтобы подкрепить видимое глазу реальными ощущениями.

– Что это у тебя? – спросила, кивнув на кристалл.

– Похоже, я засёк ещё одно колебание, вызванное новой силой.

В груди нехорошо кольнуло.

– Арес, давай пока оставим это. Хотя бы до конца встречи с делегацией.

Он отрицательно качнул головой, но всё же деактивировал кристалл:

– Наоборот, Асти. Чем больше убедительных фактов мы представим, тем больше шансов, что предложение будет принято. Я… – брат осёкся.

Взгляд стал отрешённым: ментальный вызов.

– Отец вызывает, – подтвердил он через пару секунд и ушёл, бросив напоследок перед поворотом:

– Зайду к тебе через полчаса.

Путь до покоев показался мне бесконечным. Шаги отдавались внутри, будто по нервам били молоточком. Наверное, Арес прав: факты нужны. Особенно сейчас, когда каждое слово может склонить чашу весов в любую сторону. Но…

Всегда у меня есть это «но» …

Пятнадцать лет брата удерживали между жизнью и смертью те, кто забавляется чужой болью. После возвращения в Лаэрис он неделю почти не вставал с постели, периодически уходя в забытьё. И вот: стоило ему встать на ноги, как он по уши окунулся в охоту за братством.

Размышляя об этом, я не заметила, как память снова вернула меня к обрывочным воспоминаниям первых двух суток после возвращения брата.

Тогда в коридоре академии, куда меня привело непонятное чувство, вдруг ярко вспыхнул открывшийся переход, из которого вывалились Рианс, Дар и… Арес. Застыв в ступоре, я подумала, что оказалась в новой иллюзии. Попыталась позвать брата, но горло скрутило спазмом, дышать стало нечем – и наступила темнота.

Когда пришла в себя, увидела Андраса, который держал меня на руках.

– Астрид, ты как? – услышала его обеспокоенный голос.

– Как дура в обмороке, – ответила ему, злясь на себя за очередную слабость.

Уверенная, что мне снова всё привиделось, отвернулась от мрачного – и прямо перед собой увидела родные зелёные глаза на измученном и осунувшемся лице.

– Асти, сестрёнка, – взорвали слух любимые с детства интонации.

Дальше был просто калейдоскоп эмоций, сменяющих друг друга в сумасшедшем ритме. Я вскочила на ноги и бросилась к Аресу. Повисла на шее, рыдала в голос, тонула в его объятиях. Отстранялась, чтобы снова вглядеться в лицо брата, убедиться, что – осунувшийся, измученный, похудевший – но живой!

Живой! Арес жив!

У меня на глаза снова наворачиваются слёзы, когда я вспоминаю, как он обнимал меня, называл по имени, говорил, как соскучился и как рад меня видеть. А я … ревела в три ручья, но уже от счастья.

Наши эмоции прервал Дар, который, как всегда, действовал рассудительно. Без лишних слов он открыл портал в Милдэвэй и подтолкнул нас с Аресом к переходу. Никто не спорил, все понимали – другого выхода нет. Арес, крепко взяв меня за руку, двинулся к порталу. Я увидела скрывшуюся перед нами в светящемся тоннеле спину Рианса в окровавленной рубашке. Андрас чуть задержался, разговаривая с магистром Салтоном. Я успела заметить, как он кивнул в сторону адептов, что стали невольными свидетелями. И снова всё моё внимание переключилось на Ареса. Мы нырнули в переход и вышли в покоях дворца Элдариона.

В Милдэвэе меня не могли оттащить от брата. Вцепившись в его руку, я держала, леденея от страха, что, если отпущу – он снова исчезнет. Только после доходчивого пояснения Дара и Рианса о том, что Аресу срочно нужна регенерация, я позволила себе отойти.

Ровно на два шага. Чтобы дать лекарям работать, но не потерять его из виду. И забросать вопросами Дара и Рианса. Правда, им самим требовалась помощь, но, пока эльфийские лекари суетились над их ранами, архонт всё рассказал.

Каждое слово взрывалось в голове пугающей ясностью собственной вины, вызывало ярость против тех, кто посмел так поступить с нами. Каждую жилку рвала дикая боль осознания, что всё это время Ареса держали в подземельях в стазисе.

Пятнадцать лет он жил, но каждый день умирал.

А я?.. Я просто сразу поверила в его смерть, похоронила его! И даже не пыталась искать его. Не пыталась!

Никто из нас не стал искать его…

Неимоверная тяжесть осознания того, что никто из Ш’эренов не стал искать наследника, доверившись чьим-то словам и снятому родовому медальону, придавила к полу. Закрыв голову руками, я уткнулась в колени, осознавая ещё одну горькую правду.

Никто не искал, кроме Рианса!

Только он – тот, кого я ненавидела, называла убийцей, предателем, тот, кого я пыталась убить, – все эти долгие годы упорно искал братство, сломавшее наши жизни в Драэль-Море. И нашёл моего брата, пока я бездействовала, просто буйствуя от горя… Эта мысль калёным железом клеймила меня в собственных глазах.

И самое страшное: а что было бы, если бы я действительно убила Рианса? Ведь моему гневу не было предела, когда я узнала, кто он такой… Если бы дракон погиб, мой брат так и остался бы в тех страшных катакомбах!

О, Хаос, храни тех, кто удержал меня от этого!

Ведь тогда я сама стала бы одной из причин гибели брата… И даже не узнала бы об этом… Тысяча бездн! Астарта, вот тебе урок на всю жизнь: включай мозг, а не ярость!

Синеглазый дракон рассказал, что гонялся за братством безликих – тайной организацией, что когда-то осмелилась восстать против богов, подготовила мятеж и едва не погубила весь Эридон. После той войны их последователей уничтожили, и тысячелетиями все были уверены, что безликие исчезли навсегда. Но они возродились. А когда начали действовать, им понадобился Арес. Потом стала нужна я… Меня преследовали, отслеживая через маячок, который я видела у Сартара в нашу последнюю встречу.

И Рианс, зная, что мой огонь привлечёт их, намеренно спровоцировал меня, как когда-то это сделал Аббадон. Тот, кого я считала предателем, оказался молчаливым спасителем.

А я – дурой! Слепой дурой, которая не смогла понять это раньше!

Я тогда слушала его и сгорала от стыда и презрения к себе… Даже не поблагодарила его…

Конечно, я нашла оправдания. Ведь в Милдэвэ́е3 мы пробыли всего сутки. И всё это время я не видела ничего и никого вокруг, кроме брата. Рианс тактично не напоминал о себе. И за это я тоже мысленно благодарю его с тех пор, как слегка пришла в себя.

А потом мы больше не виделись, поскольку я, Арес и Андрас через портал вернулись в Долину, где события понеслись вскачь: слёзы маменьки, обморок Ламилии (это у нас семейное), изумление повелителя, который отказывался верить, пока Арес не надел свой медальон.

Первые два дня в Лаэрисе, несмотря на полуобморочное состояние Ареса, были похожи на праздник, хотя и тайный. О возвращении наследника знали единицы, и в каждом взгляде посвящённых светилось тихое ликование.

Но эйфория быстро ушла. Вернулась реальность: Арес жив, Рианс не виноват.

Но тысячи погибших к жизни не вернуть.

И Аббадону предстояло признать ошибку. Перед своим народом, перед драконами и перед другом, которого он когда-то отверг, не став даже слушать.

…На этой тяжёлой ноте я добралась до своих покоев. В приоткрытую дверь я увидела белоснежную головку Ламии4. Младшая сестра сидела прямо на ковре, скрестив ноги, и с восторгом чесала брюхо Кхарна. Шоколадного цвета амаро́к5, гроза лесов Долины, обычно мрачный и настороженный, сейчас доверчиво лежал на боку, подставив живот под её ладони и прижмурив от наслаждения глаза.

– Лами, снова ты его балуешь, – покачала я головой, входя.

Сестра обратила ко мне весело сияющие голубые глаза.

– В охране хватает серьёзных демонов и амаро́ков, – отозвалась она, с напускной важностью поправляя выбившуюся прядь, отчего ещё больше стала похожа на ребёнка, который играет во взрослость. – А Кхарн вполне заслужил немного почувствовать себя щеночком.

Словно подтверждая её слова, Кхарн приподнял голову и посмотрел на меня, ожидая приказа. Я улыбнулась и прошла дальше, позволяя верному стражу получить ещё пару минут удовольствия.

Комната встретила привычным теплом. В воздухе витал аромат акации и сандала, ноги тонули в мягком ковре. Подойдя к окну, потянула за шнур, закрывая плотными шторами яркий свет. Хотелось отвлечься от суеты, побыть в тишине накануне предстоящего события, не менее важного, чем то, что пятнадцать лет назад круто изменило судьбы народов Долины и Небесного Града.

Опустившись на кровать, я залюбовалась сестрёнкой, продолжавшей играть с Кхарном. В лёгком полумраке комнаты, слегка подсвеченном магическими кристаллами на полу и на потолке, их силуэты казались призрачными. Почувствовав мой взгляд, они оба одновременно повернулись ко мне.

Я коротко свистнула. Амарок тут же растворился в пространстве и через миг возник уже возле моих ног. Янтарные глаза преданно смотрели на меня. Получив разрешение, Кхарн запрыгнул на кровать и улёгся, положив тяжёлую морду мне на колени. Я опустила ладонь на его голову, провела рукой по густой шерсти, ощущая вибрацию его дыхания. На меня это всегда действовало успокаивающе. Ламия, продолжая сидеть на ковре, захлопала в ладоши, глядя на нас. Но через секунду в голубых глазах мелькнула лёгкая тревога.

– Где Арс? – спросила она, очень стараясь сделать голос непринуждённым.

Невольно подумалось, что сестрёнка тоже заново привыкает произносить имя брата, не чувствуя при этом боли.

– У отца, – я продолжала гладить Кхарна, чувствуя, как моё напряжение понемногу уходит в его шерсть.

– Я немного переживаю о встрече, – тихо призналась сестра. – Мне хочется на ней присутствовать.

– Я тоже переживаю, но если мы сами не скажем, поползут слухи. Тогда последствия будут непредсказуемыми… и губительными.

Ламия легко поднялась и подошла ко мне. Села рядом, приобняла и положила голову мне на плечо. Я провела рукой по её мягким волосам и прижала к себе крепче.

– Надеюсь, всё пройдёт хорошо, – с надеждой в голосе сказала сестра. – Хоть и не представляю, как они примут новость.

Вздохнув, я согласилась с ней:

– Я тоже.

***

Тронный зал сиял торжественным великолепием: высокие каменные колонны, отполированные до блеска, отражали пляшущие языки пламени факелов; тёмно-красного цвета полотнища с гербом рода Ш’эрен ниспадали со стен, как застывшие потоки крови и пламени. Под высокими сводами зала магические кристаллы создали золотой ореол, освещающий каждый уголок пространства, наполненного светом, воздухом и… напряжённым ожиданием. По центру длинного зала от трона до входных дверей тянулась темно-бордовая ковровая дорожка, по краям которой играли золотыми искрами охранки в виде красивых орнаментов.

На троне восседал папенька, исполненный величия, будто сам Хаос возложил ладонь ему на плечо. По правую руку – маменька. С идеальной осанкой, красивая, утончённая и идеально спокойная, словно статуя, оживлённая дыханием. Ламии с нами не было: повелитель решил, что она ещё слишком мала для подобных разговоров. Ареса в зале тоже не было, но так было задумано. Его появление должно стать главным аккордом этой встречи.

Аккордом, от которого пойдёт звон по сводам и народам…

Я стояла слева, чуть позади трона повелителя, облачённая в парадные одежды рода огненных демонов: длинное одеяние из красного шёлка, вышитые золотом языки пламени по подолу и рукавам, широкая опояска из оранжевых нитей. Плотная блестящая ткань опускалась на пол мягкими, но тяжёлыми складками, и мне казалось, будто она сковывает движения не меньше цепей из силе́нтиума.

Я не знала, что ждёт нас сегодня: начало восстановления или новое падение в пропасть. Арес так и не сумел выведать у Аббадона, какое решение им принято. Нервы жгли изнутри, каждая мысль натыкалась на стену неизвестности.

Мне отчаянно не хватало Андраса. Хотя я и чувствовала его где-то рядом, в тенях среди мрачных, как чувствуют жар пламени, не видя самого огня. Со времени нашего знакомства в академии я привыкла, что его присутствие всегда было моим незаметным, но надёжным щитом. Но дворцовый устав был жёстким и неоспоримым: в стенах дворца Андрас больше не мог быть моей тенью.

Да, папенька сменил гнев на милость и отменил изгнание, но звание Андрасу не вернул. Теперь он всего лишь младший телохранитель, и место его далеко. За моей спиной был За́рен, правильный до оскомины6, исполнительный и всегда готовый донести повелителю о каждой мелочи. Я ощущала его взгляд как назойливое жужжание, от которого хотелось отмахнуться.

Вздохнув, заставила себя чуть приподнять подбородок, выпрямить плечи, выдерживая осанку согласно статусу. В этот миг на полу рядом дрогнула тонкая дымка тьмы – сигнал от мрачных.

Они прибыли.

Массивные створы дверей в дальнем конце зала неторопливо раздвинулись, испытывая наше терпение. В открывшемся проёме стояла делегация драконов.

– Владыка Небесного Града Таргадаэн Драк’Вельд с наследником Ардаэном Драк’Вельдом, в сопровождении Совета Драконов! – возвестил геро́льд7.

Первым, неспешно и уверенно, словно к себе домой, ступил на инкрустированную дорожку владыка драконов. Высокая фигура в изысканно роскошном одеянии для торжественных событий выглядела не менее внушительно, чем папенька. Величественной гордой поступью Таргадаэн двинулся к бывшему другу, ставшему заклятым врагом. Он приближался неторопливо и твёрдо, каждым шагом будто впечатывая в пространство уверенность в своей силе. В его лице я не увидела ни вражды, ни следов былой дружбы – только непроницаемо безупречная вежливость первого лица государства и решимость полководца, всегда готового к войне за победу. Его проницательный взгляд был устремлён исключительно на Аббадона. И, судя по непреклонности, которую я успела ещё раньше заметить в глазах отца, повелитель был настроен так же.

Да уж, встреча обещает быть впечатляющей…

Но тут мои мысли сбились. Чуть позади и правее владыки размеренно шёл Рианс, в тёмно-синем камзоле наследника престола. Сапфировые глаза обежали зал и остановились на мне. Наши взгляды встретились. Этого оказалось достаточно, чтобы дыхание сбилось, будто корсет внезапно затянули до предела. Судя по Риансу, ему тоже пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить самообладание. Заслоны на связи мы поставили, конечно, но что делать с переглядываниями, которые могут выдать нас с головой?!

Ни в коем случае нельзя сейчас допустить ни малейшего нарушения этикета!

Я моргнула и поскорее перевела внимание на свиту владыки, проигнорировав охрану. Увидеть знакомых, разумеется, не ожидала, потому что их не было и не могло быть, ведь я никогда не бывала в Небесном Граде. День, когда я очнулась в покоях Рианса, не в счёт, там я тоже никого не видела, кроме Рианса, Никласа и Андраса. Получается, что сегодня я впервые встречаюсь с драконами во дворце, а не на поле боя.

Что ж, присмотримся…

Шесть драконов, которые сопровождали владыку, судя по их атрибутике, являлись главами домов Небесного Града8. Парадная одежда сидела на них так, словно её отливали прямо на коже: безупречно правильные линии, холодный блеск металла, ткани цвета тумана и зимнего неба. Гордые и холодные лица не обещали ничего хорошего. Казалось, что драконы готовы в любой миг вступить в сражение.

И супруга владыки отсутствует… явный знак недоверия.

Но я не позволю им увидеть даже тень сомнения в моих глазах. Как бы там ни было, но трагедия произошла именно на их территории. Брат заплатил за своё доверие годами существования на грани жизни и смерти. Да и Рианс, наверное, остался тогда живым только потому, что безликим нужно было, чтобы его обвинили в смерти Ареса.

Так что вопросы к Таргадаэну и его службе безопасности тоже очень серьёзные…

Сегодня нам нужно не ссориться, а договариваться.

Я быстренько вернула своим мыслям и лицу правильное выражение. Когда драконы во главе с владыкой прошли половину дорожки к трону, свита остановилась у обозначенного этикетом места. Владыка же продолжил шествовать к трону правителя. Аббадон медленно и величаво поднялся, приветствуя равного по статусу. Его мантия, покрытая золотой вышивкой, вспыхнула огнём, подчиняясь движению правителя.

Я вспомнила уроки дипломатии, в которых особое внимание уделяли переговорам первых лиц народов. Встреча правителей – это сложнейшая церемония, в которой всё должно быть выверено до малейших деталей. И каждый из них обязан в совершенстве владеть собой, поскольку даже неверная интонация может стать причиной большого конфликта. Что уж говорить об исчезновении наследника… Папенька тогда действительно проявил максимум терпения, несмотря на своё горе, прежде чем принять решение о мести.

Чего не скажешь обо мне: я-то полыхнула сразу во всю силу…

И вот теперь мы расплачиваемся за ошибки. Хотя мне хотелось бы заставить расплатиться тех, кто втянул нас в эту кровопролитную войну… Все эти мысли за секунду промелькнули в моей голове, и я снова вернулась к наблюдению за папенькой и главой драконов.

Когда Таргадаэну осталось до маистата9 около десяти шагов, повелитель начал спускаться для встречи владыки. Ему предстояло пройти вниз шесть ступеней, по числу доменов в Долине. Не знаю, как остальные, а я отметила, что правители синхронно делали шаги навстречу друг другу. Два безупречных первых лица, которые когда-то уважали друг друга и были друзьями, стали непримиримыми врагами и пять лет вели кровопролитную войну, а потом прекратили любые контакты не только друг с другом, но и запретили это своим народам. Сегодня они впервые встретились после пятнадцатилетней вражды.

Мантия Аббадона тяжёлой волной стекала по ступеням, вспыхивая редкими искрами, пока он спускался навстречу Таргадаэну. В каждом движении повелителя чувствовалась власть. Мрак в углах зала сгустился, языки факелов взвились выше – приветствие и предупреждение одновременно: здесь закон – Аббадон.

Они остановились в трёх шагах друг от друга. Несколько мгновений тишины тянулись мучительно долго: повелитель и владыка смотрели друг на друга, все присутствующие затаили дыхание.

Наконец, они оба, не опуская взглядов, слегка склонили головы в приветственном кивке. Рукопожатия и дружеские объятия остались в далёком прошлом.

– Аббадон, – заговорил Таргадаэн, и голос его прокатился по залу, как грозовой вал над равниной. – Много лет прошло с тех пор, как я переступал порог твоего дворца. И всё же стены здесь почти не изменились. Только воздух стал… – он сделал короткую паузу, – тяжелее.

– Время меняет многое, Таргадаэн, – так же звучно прозвучал ответ правителя демонов. – Именно потому мы и пригласили вас. Произошло очень важное событие. И я хочу, чтобы ты узнал об этом здесь и от меня.

– Я принял твоё приглашение, Аббадон, – медленно проговорил владыка, – ради того, чтобы сказать тебе то, что ты не захотел выслушать пятнадцать лет назад. Тогда ты отказался от нашей встречи, и это обернулось кровопролитной войной между нашими народами.

Я не видела лица папеньки, но по его спине догадалась, что пока он достаточно спокоен.

– Пятнадцать лет назад наследник демонов не вернулся из твоей столицы. Мне были представлены доказательства вины Ардаэна. Мой народ жаждал отмщения, поэтому началась война, – пояснил он.

И снова попытался переключить внимание владыки на предстоящее событие.

– Таргадаэн, сейчас важно другое. Я пригласил тебя ради важной новости, которая снова изменит историю наших народов.

Я чувствовала, как острые взгляды двух повелителей народов скрестились, будто клинки, и ни один не отводил стали. Похоже, что Таргадаэн едва удерживал себя от гневного потока обвинений.

М-да, ссоры друзей эмоциональны, даже если это правители…

В огромном зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать движение ветра за окнами. Наконец, владыка согласно наклонил голову и произнёс:

– Я слушаю тебя, Аббадон. Только будь осторожен в словах. Наши народы и без того утонули в крови.

Моё сердце сорвалось в галоп. Я знала, что сейчас последует, но не понимала, к каким последствиям быть готовой. Поймала взгляд Рианса, который всё это время ощущала на себе. Он медленно опустил и поднял веки, и в этом незаметном для других сигнале было всё, что мне нужно: поддержка, обещание, понимание.

Массивные двери зала вновь открылись. Все присутствующие обернулись ко входу.

На дорожку тронного зала, под громогласное объявление герольда, ступил Арес. Брат прошествовал мимо рядов демонов, склонивших перед наследником головы; прошёл сквозь расступившуюся перед ним группу драконов; этикетным поклоном поприветствовал владыку и повелителя и встал чуть позади отца, рядом с представителями доменов Долины.

– Это… – чей-то голос сорвался в группе драконов. – Этого не может быть…

Даже на лице владыки проявилось изумление. Но он быстро взял себя в руки и перевёл взгляд, в котором застыл лёд, с Ареса на повелителя:

– Наследник Ш’эрен… жив? – сдержанно прозвучал его риторический в данном случае вопрос.

– Я хотел, чтобы ты узнал об этом от меня, Таргадаэн, – повторил Аббадон.

Я смотрела на владыку не сводя глаз, чтобы поймать любую его реакцию. Но, увы… Какие бы бури не бушевали в этот момент в душе главы драконов, на его лице не дрогнула ни одна жилка.

Зато в группе его сопровождения зазвучал недовольный гул голосов:

– Как это понимать?

– Значит, никакого убийства не было?!

Таргадаэн поднял ладонь в сторону своего окружения – и гул вмиг затих. Отец Рианса сделал шаг к моему отцу.

Я напряглась, но, бросив быстрый взгляд на маменьку, успокоилась: леди Лашарель была абсолютно невозмутима и даже доброжелательна. Значит, ситуация под контролем. Мельком глянула на Рианса: он тоже стоял совершенно спокойно и ответил мне безмятежным взглядом. Арес вообще казался воплощением несокрушимой уверенности.

И, несмотря на ситуацию, я вдруг почувствовала себя по-детски счастливой и защищённой и продолжила наблюдение за диалогом двух правителей-отцов.

– Объяснись, Аббадон, – с нажимом потребовал Таргадаэн. – Как так вышло, что твой сын стоит здесь, а мой народ заплатил жизнями за ложное обвинение?

Повелитель сделал два шага вперёд, отчего его фигура словно выросла. Подняв руки, он дал понять, что сейчас его ответ предназначен для всех присутствующих.

– Я, повелитель демонов Аббадон Ш’эрен, говорю сейчас владыке Таргадаэну Драк’Вельду и всем драконам в его лице! – голос папеньки раскатами грома зазвучал под сводами замка. – Как и весь мой народ, я был уверен в смерти наследника. Пятнадцать лет мы жили в горе и неведении. Но судьбе было угодно, чтобы Арес вернулся в Долину. И даже я вначале не был уверен, мой ли это сын и наследник. Пока не получил неопровержимое доказательство.

Повелитель сделал паузу и обратился к владыке:

– Именно для этого разговора я и пригласил тебя, – уже менее торжественным тоном сказал он. – Но поскольку дело касается вопросов высшей безопасности, то предлагаю вначале провести переговоры в узком кругу: правители и наследники как непосредственные участники событий.

Владыка драконов думал лишь секунду, после чего кивнул головой и слегка обернулся к Риансу, приглашая его стать рядом. Папенька взглянул на Ареса – и тот тоже подошёл. Все четверо в полном молчании удалились из зала. Салютуя им, факелы вспыхнули шаровидными огнями, напоминая присутствующим о власти огня в этом дворце…

Аббадон Ш’эрен

Я вёл за собой Таргадаэна и наследников, на ходу обдумывая новые детали предстоящего разговора. Судя по началу нашей встречи, терпения мне понадобится больше…

Хорошо ещё, что Таргадаэн удержался от вспышки ярости, когда увидел Ареса…

Впрочем, это неудивительно. Правители несут ответственность за судьбы своих народов, и в первую очередь обязаны думать именно об этом. Поэтому мы отодвигаем эмоции так далеко, что порой выглядим бездушными. Но случаются единичные ситуации, когда даже наша столетиями выкованная дипломатическая броня оказывается пробитой.

Когда-то мы оба допустили ошибки: он не сумел обеспечить безопасность наследников в момент великой радости представления сына народу, я начал кровную месть под влиянием безудержного горя от гибели Ареса. Результаты: тысячи загубленных жизней, разрушенные связи во всех сферах, экономический спад… Не говоря о потерянной дружбе, которая длилась больше четырёхсот лет. До того дня в Драэль-Море…

И всё из-за чего? В этом нам необходимо разобраться.

Хорошо, что воспитанные нами наследники оказались сильнее и мудрее, чем мы думали. Что ж, растёт достойная смена… Нам вместе стоит позаботиться о судьбе Эридона. И сегодня личным примером научить договариваться даже в безнадёжных обстоятельствах.

Хаос великий, как же это будет непросто!

Я предложил эту встречу не только ради того, чтобы показать владыке драконов, что я уважаю законы Эридона и не боюсь признать ошибку. Они тоже не безгрешны. В войне между нашими народами обе стороны дрались не на жизнь, а на смерть. И Совет Драконов прибыл отнюдь не с мирными намерениями. Так что пусть свита Таргадаэна пока поплюется ядом в зале. Астарта им спуску не даст, а моя леди Лашарель на любой яд всегда найдёт противоядие – в этом я уверен. А нам необходимо обсудить вопросы, которые находятся в ведении только правителей.

Мы вчетвером вошли в кабинет переговоров, предназначенный как раз для таких случаев. Кресла и небольшие диваны были расставлены вокруг невысокого кофейного столика так, чтобы можно было почувствовать себя более свободно, но соблюсти иерархию. Когда-то здесь мы с Таргом вместе решали вопросы и принимали послов… А сегодня встречаемся как враги.

Но события обязывают меня приложить все усилия, чтобы переговоры увенчались нужным результатом.

Несколько дней я обдумывал информацию, полученную от своих детей, чтобы найти новые решения для Долины. Помимо возвращения Ареса, история снятия печати с Астарты тоже связана с драконами. Эльфийский архонт вместе с Ардаэном убедили Таргадаэна снять печать, чтобы спасти мою дочь.

М-да, ситуация складывается явно не в пользу правоты воинствующих отцов-правителей…

Я предложил владыке драконов хорошо знакомые ему два кресла рядом, но он сделал вид, что не заметил моего жеста.

Разумеется, стоя подавлять собеседника гораздо удобнее…

Но я знаю искусство переговоров не хуже тебя, друг. Хоть и бывший. Поэтому я опустился в одно из двух стоящих рядом кресел и указал наследникам на диванчики по обеим сторонам столика. Они послушно присели, повинуясь правилу подчинения старшему на территории. Теперь ситуация чётко обозначила главного. Встретившись с моим взглядом, владыка всё понял и красиво исправил оплошность, отзеркалив в кресле мою позу и захватывая инициативу в разговоре. Я не мешал, понимая, что ему сейчас тоже непросто.

– Тысячи наших подданных погибли, Аббадон, из-за ложного обвинения в убийстве наследника демонов, – громко произнёс Таргадаэн. – Тысячи! И теперь я вижу твоего сына живым и невредимым. Я требую немедленных объяснений.

Всё же знакомая обстановка сделала своё дело: владыка невольно переключился на более живое общение, и это даёт нам шанс.

– Ты имеешь право узнать правду так же, как узнал её я, – глядя ему в глаза, я дал понять дракону, что извиняться за прошлое не намерен. – Предлагаю тебе выслушать её именно от того, кто вернулся.

Повинуясь моему жесту, Арес встал и шагнул вперёд.

– Буду краток, чтобы сберечь ваше время, – начал он. – В тот день в Драэль-Море в белом мареве на меня напали четверо неизвестных. Я вступил в бой и использовал магию, но они применили заклинание, мгновенно погрузившее меня в состояние, похожее на смерть. Так им удалось снять медальон рода и подбросить его как доказательство моей гибели. Меня же в стазисе держали в катакомбах пятнадцать лет. Пока не освободили.

Я наблюдал за владыкой. Таргадаэн слушал внимательно, но в его глазах отражалось откровенное недоверие. Арес тоже это увидел и перешёл ко второй части своего монолога:

– Владыка, я не рассчитываю на то, что вы сразу же мне поверите. Но у меня есть свидетель, которому вы, как я полагаю, доверяете.

В каменном выражении лица Таргадаэна мелькнула тень удивления, но голос прозвучал бесстрастно:

– И кому же, по-вашему, я поверю?

С бокового диванчика поднялся Ардаэн, глядя на отца.

– Мне, – твёрдо заявил он.

Дракон глянул на сына и нахмурился.

– Ардаэн, если ты из-за вашей…

– Это я нашёл Ареса в катакомбах, – перебил отца наследник драконов. – Вместе с эльфийским архонтом мы вывели его из стазиса. Там нам пришлось сражаться с братством безликих – они удерживали его и были готовы убить нас, лишь бы не отпустить. Ловушку в Драэль-Море тоже устроили они, и я уверен: именно безликие стравили наши народы друг с другом.

Если при первых словах сына Таргадаэн не смог скрыть изумления, то к концу его речи явно был раздражён.

– Ардаэн, я много раз говорил тебе, что братство сгинуло в огне Мятежной войны, доказательств их существования нет.

Но принц даже не подумал уступить отцу, в его глазах зажёгся опасный огонёк протеста.

– Значит, в зачарованных катакомбах мы втроём бились с несуществующими, которые смогли много лет удерживать Ареса на грани жизни и смерти? – задал он прямой вопрос и, не ожидая ответа, продолжил: – Отец, пора признать, что братство безликих не просто существует, а действует. А мы обвиняем друг друга.

– А ты уверен, что в катакомбах были не демоны? – неожиданно агрессивно спросил владыка.

От смысла вопроса повеяло немыслимым обвинением.

– На что ты намекаешь, Таргадаэн? – я даже не старался скрыть грозное предупреждение в голосе.

Но владыка, похоже, потерял способность мыслить здраво. Иначе его дальнейшие слова никак не объяснить.

– Я лишь говорю, что не стоит отвергать возможность, что это твои собственные враги. Это мог быть заговор внутри Долины.

– Ты осмелился предположить, что мой народ держал моего сына в цепях? – я встал, чувствуя, как во мне заклубилось пламя.

До взрыва было недалеко, поскольку Таргадаэн зашёл слишком далеко в своих обвинениях. Конечно, дипломат-миротворец Арес это понял, потому что поторопился перевести внимание на цель встречи:

– Оба народа сильно пострадали. Но мы собрались здесь, чтобы договориться, а не рвать друг друга на части. Нам нужно найти тех, кто устроил ловушку Долине и Небесному граду.

Я его понял, но не удержался от ответного выпада в сторону бывшего друга.

– Как можно говорить о переговорах с тем, кто не хочет слышать правду?

Таргадаэн рывком поднялся с кресла, тёмно-синие глаза сверкнули:

– А ты сам хотел её слышать, Аббадон? Ты слушал меня, когда я твердил, что драконы не имеют отношения к гибели твоего сына? Нет! – вторя голосу владыки, за окном сверкнула молния.

– Ты был ослеплён яростью, ты не хотел слушать! И вот теперь твой сын здесь, жив и здоров. И ты видишь, что я не лгал! – Таргадаэн резко выдохнул и с горечью продолжил. – Но наш мир уже утонул в пепле и крови. Так скажи, почему теперь ты ждёшь от меня доверия? Нашу дружбу ты принёс в жертву ложной мести!

В глубине себя я признавал, что это его правда.

Но не правота!

И мне понадобилась пара секунд, чтобы обуздать свой гнев, потому что у меня была своя правда. Тем не менее воздух в кабинете завибрировал, магия в стенах загудела, откликаясь на мои чувства. Я удержал магию, но, напоминая Таргадаэну о том, что здесь властвую я, вложил в свои слова и голос силу, от которой у окружающих подгибались колени:

– Ложной? Было ли ложью то, что мой сын не вернулся из твоей столицы? Было ли ложью, что вместо сына я получил родовой медальон, который можно было снять только с мёртвого тела? Кинжал твоего сына был в крови Ареса! Но я не обрушил на драконов свой гнев сразу же, а потребовал доказательств. И невыносимо долго ждал их, надеясь, что это ошибка. Да знаешь ли ты, что значит ждать, когда сердце истекает кровью от боли? Но я ждал доказательств, Таргадаэн, а не разнес Небесный Град в тот же день, когда мне принесли медальон! Интересно, как бы ты поступил на моём месте?!

Я сделал секундную паузу, провёл рукой по бороде, чтобы отключиться от горестных воспоминаний, и продолжил более спокойно:

– Все факты указали на наследника драконов как на убийцу наследника демонов. Мой народ потребовал отмщения по закону Эридона. И только тогда я призвал драконов к ответу. А потом, Таргадаэн, твои когти рвали наш мир в клочки так же, как и мои! Да, наши народы заплатили высокую цену за то, что мы считали правдой.

– Считали правдой? – глухо повторил владыка только одну фразу. – Моего сына оболгали, Аббадон. Но ты даже не захотел встретиться со мной, чтобы выслушать.

– Да, возвращение Ареса оправдывает Ардаэна, – признал я. – Но тогда, пятнадцать лет назад, мне представили убедительные доказательства виновности твоего сына. Очевидным на тот момент было только одно: мой сын, наследник, надежда нашего народа, – погиб! Я понимал, что ты приложишь все усилия, чтобы оправдать и спасти своего единственного сына, а потому встреча была бы безрезультатной. Главы доменов и народ требовали отмщения смерти Ареса. Я подчинился закону Долины – и теперь понятно, что это было ошибкой. Но скажи, какие доказательства непричастности драконов к смерти Ареса, кроме твоих слов, были у тебя тогда, Таргадаэн? И есть ли они сейчас, помимо того, что мой сын вернулся и рассказал о случившемся? Ты не сумел обеспечить безопасность ни прибывшему в твою столицу наследнику демонов, ни даже собственному сыну в день его представления народу. Признай, что он тоже мог бы погибнуть в том мареве! Наши сыновья стали жертвами чудовищной провокации, которая привела нас к войне. И мы с тобой как правители несём за это ответственность. Оба! И за исход этих переговоров тоже будем отвечать перед нашими народами.

Владыка отошёл к окну и застыл перед ним в молчании.

– Тарг, – неожиданно для себя я обратился к нему почти забытым дружеским именем, но исправляться не стал. – Выйдя из этого кабинета, мы вместе с наследниками должны представить общее решение, которое изменит судьбы поколений.

Мне показалось, что владыка чуть вздрогнул, услышав моё обращение. Но продолжал молчать. Я взглядом позволил наследникам сесть: они опустились рядом на один диван, демонстрируя своё единство. Внутренне улыбнувшись, я занял кресло и выжидательно посмотрел на правителя драконов.

Тот наконец обернулся, хмуро уставился на меня из-под насупленных бровей. Я молча ждал. Главное уже было сказано.

– Аббадон, – раздался наконец его голос. – После войны и крови, что заливала города, после возвращения Ареса народ драконов почувствует себя оскорблённым и потребует возмездия за ложное обвинение.

– Оно не было ложным в тот момент, когда была объявлена война. Это выяснилось спустя пятнадцать лет, – пояснил я.

– Ты просто пытаешься оправдать себя, Аббадон!

На это я ответить не успел, потому что Ардаэн встал и решительно обратился к Таргадаэну:

– Отец, позволь мне! Ты не обязан верить мне на слово, но я не только видел тех, кто захватил и удерживал Ареса, но и сражался с ними. Нашим народам необходимо объединиться, чтобы победить. И знак для этого боги уже дали.

– Какой знак? – не понял я.

На лице Таргадаэна мелькнуло удовлетворение. С тонкой язвительностью он поинтересовался:

– Вот как, тебя не оповестили? Один-один. Мой сын не сказал мне о возвращении Ареса, а твоя дочь умолчала о том, что они с Ардаэном – истинная пара.

Пламя из камина с рёвом рванулось в потолок, факелы угрожающе выплеснули огненные шары, зависшие по периметру кабинета.

– Плохая шутка, Таргадаэн, – предупредил я.

– Какие уж тут шутки, – не скрывая удовольствия, сказал владыка. – Лично видел, как Ардаэн звал твою дочь по связи, когда та едва за Грань не отправилась.

Ипостась проснулась, готовая выйти наружу.

Не сейчас, Аббадон…

Привычно оглаживая бороду, я стал возвращать себя в состояние равновесия, но тут встал Арес.

– Отец, позволь и мне сказать. Мы с Ардаэном не по своей воле оказались в центре провокации, которая стравила наши народы между собой. Безликие используют магию, которой нет ни у демонов, ни у драконов. Нам нельзя терять время, если мы хотим сохранить Эридон.

Ардаэн подошёл к Аресу, стал рядом. В этом движении было согласие, явно достигнутое ещё до встречи. Арес продолжил:

– Вы наши отцы, и вы были друзьями больше четырёх веков. Так неужели всего пятнадцать лет вражды, к тому же начавшейся по чужой воле, сильнее вашей дружбы? Посмотрите на нас, – сын перевёл взгляд на меня. – Наша с Ардаэном дружба спасла мне жизнь.

Помимо воли мы с владыкой глянули друг на друга, но тут до моих ушей донеслась фраза Ареса:

– И то, что они с Астартой стали истинной парой, – это воля богов, которая требует от нас примирения.

– Что‑о?! – от моего спокойствия не осталось и следа. – Ты знал?!

Огненные шары понеслись по орбите внутри кабинета, раздваиваясь на ходу. Моё возмущение требовало выхода в тесном пространстве кабинета, а его не было… Чтобы не спалить всё вокруг, мне пришлось направить огонь вверх. Огненная лава за секунду растворила в себе потолок, рванула ввысь и утонула в тяжёлых грозовых облаках. Башню над кабинетом снесло, как бумажный листок.

Задрав головы, мы все посмотрели в открывшееся над нами пасмурное небо.

– Думаю, сейчас самое время всем сесть и поговорить спокойно, – миролюбиво предложил Арес.

Астарта Ш’эрен

Едва за правителями и наследниками закрылась дверь, как драконы задвигались, группируясь так, что теперь все они стояли напротив встречающей стороны – демонов. И снова зашумели. Один из драконов пронзил зал резкостью своего голоса:

– Вы оболгали Ардаэна! Мы потеряли тысячи жизней из-за ваших игр!

– Вы начали войну по ложному доносу! – поддержал высокий дракон с глазами цвета стали.

Демоны молчали, застыв в готовности и ожидая приказа. Мне каждое обвинение било по нервам, будто кнут. Я сжала кулаки, боясь сорваться, и воззрилась на повелительницу. Маменька лишь чуть повернула голову в сторону драконов.

Мне бы такую выдержку…

В этот момент фраза прозвучала откровенным подстрекательством:

– Демоны всё подстроили! Им нужна была война!

Маменька приподняла подбородок. Лицо её оставалось безмятежным, но самые активные драконы внезапно притихли.

И повелительница заговорила. Её голос тёк мягкой сталью, обволакивая и давя одновременно.

– Довольно, драконы! Кровь пролилась с обеих сторон. Ваши крики не поднимут мёртвых и не дадут шанса живущим. Правители наших народов сейчас ищут решение, и вам следовало бы вести себя достойно. Как супруга повелителя и повелительница демонов я готова выслушать того, кто является у вас старшим в отсутствие владыки.

По рядам драконов прокатился короткий шёпот, и один из драконов шагнул вперёд:

– Я Оркарон Соре́йн, глава Дома Власти, – он наклонил голову согласно этикету. – Леди Лашарель, мы считаем, что демоны спрятали наследника и солгали нам!

– Для начала отмечу, что у вас нет оснований для такого заявления. Но, проявляя учтивость по отношению к народу драконов, отвечу. Если бы мы прятали наследника, сегодня вы его не увидели бы, это во-первых. Во-вторых, драконы не смогли объяснить кровь Ареса на кинжале Ардаэна и доказать свою непричастность к гибели наследника демонов, подтверждённой на тот момент родовым медальоном. И в-третьих, народ Долины требовал возмездия по закону за гибель любимого всеми Ареса. Разве драконы поступили бы иначе?

Драконы стушевались, явно не находя ответа. Оркарон, покашляв, уже с меньшей уверенностью продолжил:

– Но повелитель не принял нашего владыку. А ваш наследник оказался жив. Как же мы можем верить вашим словам?

Возле главы неожиданно появилась белокурая драконица, которую ранее я не заметила.

– О каком возмездии может идти речь, когда ваш наследник жив и здоров! Драконы защищали себя! А вы спрятали сына, обвинили Ардаэна и развязали войну!

Это уж слишком! Да что она себе позволяет?!

В мгновение ока я оказалась перед ней, на кончиках моих пальцев затрещало пламя:

– Осмелишься повторить? – с вызовом прорычала я. – Ловушка была подстроена на ваших землях, в вашем дворце!

Воздух вокруг стал горячее, когда я, оглядев всю делегацию драконов, на одном дыхании выпалила:

– Если кто-то здесь посмеет предположить, что мы держали наследника в цепях, клянусь пламенем, я заставлю вас проглотить эти слова!

– Астарта! – мягко, но укоризненно прозвучал голос маменьки.

Вспомнив, что в отсутствие повелителя маменька главная, я, по всем правилам эридоновской дипломатии, улыбнулась и произнесла безупречно вежливо:

– Лорд Сорейн, мне удивительно видеть, как члены делегации позволяют себе личные агрессивные выпады, находясь в гостях на территории другого государства, тем более – во дворце повелителя демонов, в его тронном зале. Мне пришлось взять на себя смелость компенсировать грубое и ничем не обоснованное обвинение в адрес моего отца и повелителя. Сожалею, если это задело лично вас.

Глава Дома Власти, явно не ожидавший от меня такого оборота, слегка поклонился, чтобы скрыть замешательство.

– Вы правы, ваше высочество, – признал он и обратился к белокурой драконице. – Нире́лия, ты ведешь себя неподобающе. Это переговоры во дворце, а не балаган на площади. У тебя нет права обвинять демонов.

Отповедь была сделана публично, но абсолютно нейтральным тоном, без намёка на укор или предупреждение. Из чего я сделала вывод, что этот дракон соплеменницу поддерживает, прикрываясь видимостью дипломатического этикета.

Но маменька, как всегда, была на голову выше и на пять шагов впереди любых хитрецов.

– Лорд Сорейн, – мягко обратилась она к дракону, – я предложила выслушать разумные вопросы и пожелания от старшего в отсутствие владыки драконов. Но за минуту я услышала речи двух представителей, из которых более юная драконица позволила себе перебить вас. Разве у драконов исчезло уважение к старшим и к власти? Такое поведение в отсутствие владыки – тревожный сигнал, свидетельствующий о наличии лицемерия в ближайшем окружении Таргадаэна.

Драконы опешили. По-моему, даже до самых недалёких дошло, что они слишком много на себя взяли, выкрикивая обвинения во дворце демонов. Тем более, что такое поведение можно расценить и как подстрекательство, заранее одобренное правителем. И маменька внятно намекнула этим крикунам, куда их отправит Таргадаэн, если повелительница демонов расскажет ему о поведении его свиты.

Поэтому драконы умолкли, а их старший попробовал оправдаться.

– Ваше величество, мы не имели в виду… – невнятно начал блеять он.

– Лорд Сорейн, я прекрасно понимаю, что имели в виду вы и ваши спутники, – вставая, не дала ему закончить маменька, и на этот раз в её мягких интонациях прозвучало властное повеление. – Поэтому прощаю допущенную неловкость, едва не перешедшую в нарушение закона. Думаю, что вы обязательно проведёте беседу с членами делегации не только об этикете, но и о верности владыке.

На этой фразе драконья делегация побледнела и позеленела от страха, опуская глаза и головы. Да, драконы до безрассудства бесстрашны перед лицом врага, они умирают, но не сдаются, как и демоны. А своего владыку Таргадаэна они любят и боятся так же, как демоны безоговорочно подчиняются власти Аббадона. Самое страшное для них – не оправдать доверие правителя. В этом наши народы схожи.

Но странно, что прибывшие на переговоры драконы забыли об этикете и законах…

Выдержав паузу, чтобы драконы в полной мере осознали свой провал, повелительница продолжила:

– Напоминаю, что сейчас повелитель демонов, владыка драконов и их наследники вместе обсуждают сложившуюся ситуацию и примут решение, учитывающее интересы обоих народов, – её негромкий голос был слышен в каждом уголке огромного зала. – И когда они выйдут и сообщат о нём, наши народы будут обязаны беспрекословно подчиниться.

Ещё одна точно выдержанная пауза, и грозная повелительница демонов превратилась в гостеприимную леди Лашарель, предложившую гостям пройти в соседний зал для ожидания возвращения правителей.

– Мы приготовили для вас прекрасные освежающие напитки, лёгкие закуски и восхитительные десерты, – мелодично завершила маменька свою речь, приглашающим жестом закрывая первую часть аудиенции.

Тут же распахнулись боковые двери в конце зала, обозначая маршруты: направо – для драконов, налево – для демонов. Чтобы избежать провокаций.

Я облегчённо вздохнула. Вопросительно взглянула на маменьку: она меня поняла и едва заметно кивнула. Воспользовавшись тем, что внимание присутствующих было полностью захвачено перемещением к столам, я вышла из тронного зала.

Конечно, меня учили, что подслушивать нехорошо, но сейчас это было необходимо.

Хотя бы для того, чтобы вовремя вернуть гостей в тронный зал. Сейчас я не могу доверить это даже обер-камергеру.

Оправдав таким аргументом свой поступок, я, проверив все ментальные щиты, подошла к кабинету. И тут вспомнила про тайный ход, который мы с Аресом когда-то нашли, изучая дворец. Он очень удачно находился за камином, а значит, горящий огонь замаскирует моё появление за стеной от отца.

Но едва я направилась к нужному повороту, как дворец вздрогнул, пол у меня под ногами качнулся, а сверху неожиданно закапал дождь. Подняв глаза, я увидела улетающий ввысь огромный огненный шар и поняла, что башни над этой частью дворца, где расположен любимый кабинет Аббадона для переговоров, больше нет.

Ну да, вспыльчивая я в папеньку…

Правда, раньше он не сносил башни в собственном дворце. Немного подумав, я затаилась в оставшейся под крышей галерее, откуда могла наблюдать за дверью кабинета, а самой остаться незамеченной. Мало ли что там выяснилось. Пусть папенька сначала пар выпустит. Да и подслушать теперь не получится – там сразу четыре полога защиты поставят.

Ардаэн-Рианс Драк’Вельд

Мы вышли из кабинета, направляясь вслед за Аббадоном к тронному залу. Надо отдать ему должное: сумел принять новость об истинной паре достойно. Меня не сжёг и переговоры довёл до результата. Снесённая башня не в счёт. Могло быть и хуже, поскольку искры в его рыжей бороде до сих пор вспыхивали.

Под нашим с Аресом давлением мой отец согласился на переговоры, но с условиями, которые собирался озвучить позже.

Да уж, весть о нашей истинной связи с Астрой у наших отцов вызвала бурю эмоций. Интересно, что скажут мамы?

– Рианс, будь готов, – услышал я шёпот Ареса, идущего рядом, и кивнул.

Мы вошли в тронный зал дворца демонов, где нас ожидали свиты. Повелитель вышел вперёд.

– Демоны и драконы! Объявляем вам наше общее решение! – он обвёл всех взглядом, потом переглянулся с владыкой и продолжил. – Мы садимся за стол переговоров, чтобы прекратить вражду между нашими народами.

В группе драконов послышался ропот. Я посмотрел туда, стараясь определить зачинщиков, но отец встал рядом с Аббадоном.

– Драконы! Мне представили косвенные доказательства обмана наших народов, – продолжил он. – Чтобы выяснить это наверняка, нам необходимо организовать поиски тайного врага, столкнувшего драконов и демонов в кровопролитной войне.

Из толпы вышел старейшина.

– Владыка, но разве мы можем сесть за стол переговоров с теми, кто оклеветал наследника и развязал кровавую войну? Как раньше демоны, так и мы теперь от имени драконьего народа требуем исполнения закона возмездия10! – решительно заявил он.

Я взглянул на отца: он молчал. А молчание сейчас ставило под угрозу договорённости, с таким трудом достигнутые в кабинете Аббадона. Переглянувшись с Аресом, я понял, что он думает так же. Больше не колеблясь, присоединился к правителям и торжественно возвестил так, чтобы услышали все:

– Есть очень веская причина для мирных переговоров наших народов. И эта причина дана Ил’Сарин, по воле которой мы с Астартой – истинная пара!

Краем глаза я увидел, как леди Лашарель поднялась с места, сохраняя безупречную осанку. Ни одна черта её лица не дрогнула, но в её взгляде на Астру я уловил тревогу. А вот дочь Оркарона Нирелия рванулась вперёд, возмущённым визгом разрывая тишину:

– Этого не может быть! Как Ил’Сарин могла связать вас с ней?! Это очередной обман демонов!

Я даже не посмотрел на неё. Вместо этого подошёл к Астарте и крепко взял её за руку, давая понять, что никакие возражения больше не принимаются.

– Это не только выбор Ил’Сарин, – твёрдо сообщил я всем. – Это мой выбор. И всем здесь остаётся лишь принять его.

Астарта Ш’эрен

Два длинных стола напротив друг друга, разделённые широкой полосой ковра. За одним – демоны, за другим – драконы. Слышался только треск огня в факелах.

Но я была уверена, что тишина продлится недолго, потому что переговоры позволяли членам делегаций свободно высказывать мнения, пока правители не примут решение. А я уже видела, как общаются драконы, и понимала, что демоны ответят на удар ударом.

Аббадон и маменька в центре стола демонов воплощали собой красоту и силу стихий огня и воды. Справа от отца расположился Арес, рядом с ним устроилась я. Прямо напротив нас за столом сидел Таргадаэн. Рианс рядом с ним что-то тихо говорил отцу: тот хмурился, но слушал.

Остальные участники переговоров, рассевшиеся согласно статусу слева и справа от правящих семей, были мрачнее самой тьмы.

Даже Андрас позавидовал бы.

Арес, чуть наклонившись ко мне, написал на зачарованном листе: «Мы рассчитывали использовать наш козырь позже, но ситуация выходила из-под контроля. Сейчас главное – заставить демонов и драконов действовать вместе».

У нас не было возможности поговорить наедине, поэтому мы быстро обменивались информацией.

Я написала ответ: «Делегация драконов настроена воинственно, но маменька слегка охладила их пыл. А вот после вашего «козыря» мои шансы на выживание заметно сократились».

Брат улыбнулся, на листе проступила следующая фраза:

«Демонёнок, неужели ты стала трусихой? Отец уже выпустил пар. Как тебе новое архитектурное решение?».

Так вот что стало причиной сноса башни! Тогда мне повезло, что меня там не было.

Арес продолжал писать: «Я рядом. Мы с Риансом убедили отцов в необходимости найти доказательства причастности братства к обману наших народов. Теперь нужно убедить в этом драконов и представителей доменов Долины».

Я взглянула на демонов, сидящих за столом переговоров: Бальтаза́р (глава домена Обсидиан11) сидел, чуть наклонившись вперёд, пальцами перебирая звенья массивной цепи на груди. Ха́ймер, близкий друг папеньки и глава Глациума12, привычно подпер щёку кулаком и казался равнодушным, но в напряжённой линии челюсти угадывалась злость. Демон земли Не́ртус и вовсе сидел с ленивой усмешкой, но глаза выдавали ожидание момента, когда можно будет ударить словом. И не только.

Именно он первым нарушил зыбкое равновесие:

– Слава богам, наследник жив, – размеренно начал он абсолютно нейтральным тоном. – Но в той войне были почти истреблены огненные демоны. Или об этом мы тоже должны молчать?

У меня заледенели руки: эту мысль, от которой было тяжело дышать, я озвучивала лишь Андрасу. Я промолчала, но слова Нертуса упали, как раскалённый металл на лёд: драконы буквально зашипели.

– Что? – один из драконов, седовласый, с багровым шрамом на руке, резко подался вперёд. – Вы снова хотите обвинить нас?

– Может, вы ещё скажете, что и братство создали мы? – бросил другой с раздражением. – Раз уж обвинять, так сразу во всём, не так ли?

– Справедливости ради, – вступил в разговор Хаймер, – не будем забывать историю. В братстве тогда участвовали представители всех государств.

Его реплика оказалась искрой в сухой траве: демоны и драконы загорелись привычной агрессией друг против друга.

– Удобно разделить вину на всех, чтобы самим уйти чистыми, – фыркнула несдержанная драконица.

– Хватит, – басом бросил самый суровый среди драконов. – Не смейте прикрывать свои ошибки братством, которого давно нет!

Демоны не оставались в долгу:

– Братство безликих никуда не делось! – прогремел тяжёлый голос Бальтазара. – А то, что вы предпочитаете закрывать на него глаза, не значит, что оно исчезло.

– Мы называем факт: целый домен исчез с лица Эридона во время войны, – резко добавил Нертус. – Разве это не доказывает вашу охоту на огненных?

Воздух становился горячее с каждой новой репликой: драконы возмущались, демоны обвиняли. Я решительно подняла голову, Рианс бросил мне предупреждающий взгляд. Арес тоже сделал жест рукой, прося меня сидеть спокойно, хотя в груди у меня уже загорелось пламя. Но в это время над общим шумом раздался властный рык Аббадона:

– Довольно!

Пламя факелов взвилось вверх, отражая его гнев. В тот же миг Таргадаэн поднял ладонь – и гомон драконов оборвался. Повелитель демонов медленно провёл взглядом по делегации драконов и остановился на владыке:

– Я хочу услышать ответ от тебя, Таргадаэн: ваши воины преднамеренно охотились на огненных демонов?

– В сражении, Аббадон, мы не выбираем, чья кровь прольётся, – без колебания ответил владыка. – Если так случилось с вашим доменом, то это стечение обстоятельств, а не цель. Мы воевали со всеми демонами.

Два правителя смотрели друг на друга около двух минут. Аббадон первым опустил взгляд, принимая ответ Таргадаэна. Но наши демоны глухо заворчали. Нертус демонстративно скрестил руки на груди, выражая недоверие словам владыки драконов.

– Стечение обстоятельств? – Бальтазар усмехнулся, словно озвучивая мои сомнения. – Удобное оправдание.

– Достаточно, – прервал его Арес.

Он и Рианс одновременно встали с мест и прошли в центр пространства между столами.

– Остановитесь! Перестаньте обвинять друг друга. Погибшие не вернутся. А пока мы ссоримся, безликие разжигают вражду, постепенно уничтожают нас, – начал Арес. – Под угрозой дома и семьи и в Долине, и в Небесном Граде. Нам нужно объединиться, чтобы выстоять и победить.

Рианс подхватил:

– Два наследника народов, которых пытались сделать врагами, сегодня стоят перед вами рядом, чтобы донести правду. Вспомните: до войны наши земли жили в мире. Несмотря на разгоревшуюся вражду, я смог найти Ареса и вытащить его из лап безликих. Мы с Астартой – истинная пара. Разве этого мало, чтобы отказаться от ненависти во имя общей победы?

Несколько драконов Совета переглянулись, согласно качнув головами. Нертус тихо скрипнул зубами, но промолчал. И тут снова возник седовласый дракон:

– Молодые сердца склонны верить в чувства больше, чем в истину. Но дружба и романтические привязанности ненадёжны. Мы говорим не о вере, а о факте: войну развязали демоны. И до сих пор не прозвучало даже извинений.

– Извинения? – отозвался другой дракон, сидевший по левую руку от владыки. – Разве они смогут стереть память о напрасно пролитой крови?

Я поймала выразительный взгляд отца, направленный на владыку. Тот нехотя кивнул и обратился к своей свите.

– Достаточно обвинений! Они не принесут нам ни мира, ни правды. Нам нужны доказательства, – ладонь Таргадаэна легла на стол, взгляд обратился к Риансу. – Вы утверждаете, что братство безликих живо и оно виновно в пленении наследника и в том, что мы проливали кровь друг друга? Хорошо. Тогда докажите это фактами. И если они будут неопровержимы, я первый назову их своему народу. Но если доказательств не будет, тогда драконы выступят в своём праве возмездия.

Бальтазар вскинул брови, его голос загудел:

– Если нужен поиск доказательств, пусть он будет общим.

– Совместный отряд, – поддержал его Хаймер. – Из представителей обеих сторон.

Аббадон кивнул, соглашаясь с предложением:

– И мы определим срок поиска доказательств этим отрядом, чтобы снова собраться для оценки их убедительности.

Одобрительные голоса прозвучали с обеих сторон. Даже самые упрямые не нашли возражений. Стоящие меж столами плечом к плечу Арес и Рианс довольно улыбнулись и, обменявшись жестом дружбы, заняли свои места за переговорными столами.

Я уловила новое движение на листе: «Теперь главное – договориться о составе отряда».

Владыка и правитель вновь предложили участникам переговоров обменяться мнениями.

Седовласый дракон снова подлил масла в мой огонь:

– Пусть будет отряд. Но кто поведёт его? Нельзя доверять судьбу драконов демону.

Меня опередил Бальтазар, который быстро наклонился над столом в сторону седовласого, сжав массивными пальцами край стола так, что дерево тихо застонало:

– И мы не доверяем вашим драконам. Мы уже видели, чем закончился визит нашего наследника к вам. Пусть будут два командира, по одному от каждой стороны.

– Два командира? – фыркнул один из драконов, похожий на гепарда. – Такой отряд погибнет ещё до того, как выйдет за пределы столицы.

Хаймер поддержал Бальтазара:

– Не погибнет, если на первом месте будет общая цель. Но раз недоверие столь велико, пусть в отряд войдут и те, кто не имеет прямых связей с правящими семьями.

– Нам нужно не только найти безликих, но и выяснить их истинные цели, – заметил Арес. – Мы должны сплотиться. Ведь пока вы ссоритесь, они готовят новый удар. Им безразлично, кого этот удар настигнет раньше: демонов или драконов.

Рианс продолжил его мысль:

– Чтобы докопаться до истины, нужно действовать сообща: один отряд, одна цель, равные условия. Ни драконы, ни демоны не должны иметь преимущества.

На этот раз я тоже вставила фразу:

– Пусть это будут те, кто умеет сражаться и держать слово. Если снова начать мериться силой и гордостью, то из поиска выйдет новая война.

Несколько голов повернулось в мою сторону. В их взглядах было всё: от раздражения до удивления. Но Арес кивнул, уловив мысль.

– Этот отряд должен быть небольшим, иначе он будет медлителен, уязвим и станет добычей ещё до того, как выйдет на след. Пяти участников с каждой стороны достаточно.

– Достаточно ли? – усмехнулся Оркарон. – Против братства, которое вы раздуваете до размеров континентальной катастрофы?

Рианс наклонился, взгляд его впился в старейшину:

– Поверьте моему опыту. Я охотился за ними годами. Большой отряд не просто бесполезен, он обречён. Нужны те, кто сможет пройти тихо, быстро и выжить там, где другие падут.

На лице Таргадаэна отразилась тень раздражения.

– Но ты не войдёшь в этот отряд, Ардаэн, – предупреждающе глядя на Рианса, сказал он. – Ты наследник владыки Небесного Града и не имеешь права рисковать жизнью.

– Как и наследники повелителя, – поддержал его Аббадон.

Я едва не закричала от злой досады. Кровь застучала в висках, как молот.

– Я больше не наследница. И как представитель правящей семьи обязана быть там, где решается судьба нашего народа! – изо всех сил я старалась говорить тихо и спокойно.

Но не успел папенька ответить, как рядом прозвучал голос брата:

– Я пятнадцать лет провёл в их цепях. Если кто-то и имеет право идти на поиск, так это я.

Рианс добавил безапелляционно:

– Я не оставлю Астарту ни как воин, ни как дракон, связанный с ней судьбой. Если она идёт – иду и я. Если Арес идёт – я пойду рядом. Братство лишило нас мира, но оно не лишит нас выбора.

Аббадон посмотрел на нас, огонь в его глазах всё ещё бушевал. Но видно было, что он уже согласился.

– Упрямство унаследовали вы с лихвой, – одновременно гордо и раздражённо произнёс он. – Пусть будет так. В отряде должно быть не более пяти представителей с каждой стороны. Но отдельно обсудим вопросы вашей безопасности.

– Десять дней на поиск, – добавил Таргадаэн. – Если за это время не будет найдено доказательств существования безликих, мы будем вправе воспользоваться законом возмездия.

У меня похолодела спина. Над головой Аббадона полыхнуло пламя. На этой «весёлой» ноте официальная встреча демонов и драконов подошла к концу.

Глава 2

Арес Ш’эрен

Пламя в факелах дрожало, как и тот мир между народами, что мы пытались вернуть.

Сегодня я видел лица драконов: холодные, недоверчивые. Одного слова хватило бы, чтобы снова разгорелась война. И всё же в каждом я искал не врага, а союзника. Потому что только союз способен спасти нас от того, что грядёт.

Мы покидали зал в молчании. Астарта шла рядом, прямая, как струна. Уверен, что бурю она спрятала внутри. С другой стороны от меня шагал Рианс. Он умел скрывать эмоции, но я давно научился понимать его состояние: сейчас он прятал усталость и горечь. Хотя, пожалуй, за столько лет друг привык, что его слова о братстве ставят под сомнение.

Удержать равновесие сегодня нам удалось. Но я хорошо знал, что всякая устойчивость – иллюзия: стоит только протянуть руку, и она прахом рассыплется в пальцах. За время моего отсутствия в отношениях между народами многое изменилось, но я надеялся, что всё не так критично.

И мы, наследники, принимаем на себя ответственность за решение конфликта, который был подстроен могущественным безликим врагом. Другого пути у нас нет.

Точнее, другой путь – в бездну, вместе со всем Эридоном.

– Сегодня мы не победили, – тихо произнёс вслух. – Но зерно всё же посеяно.

Рианс кивнул.

– Иногда зерно даёт росток даже в камне.

– Мы теперь вместе. Мы справимся, – добавила сестра.

Я с благодарностью обнял их обоих за плечи, не сбавляя шага, и мы вместе ускорились. Чем ближе были мои покои, тем легче становился воздух вокруг. То ли совпадение, то ли действительно: чем дальше от взбешённых правителей, тем дышать проще.

Но не стоит обманываться, это только передышка.

Мы вошли в мои покои, и напряжение, что держало нас весь день, немного ослабло.

Астарта первой позволила себе сбросить тяжесть: на ходу стянула парадную накидку и вытащила из волос шпильки. Блестящие пряди рассыпались по плечам, и она со вздохом облегчения запустила пальцы в волосы, массируя голову. Я отметил, как Рианс, с виду собранный, неосознанно следил за каждым её движением. В его взгляде было то, что трудно описать словами: смесь восхищения, любви, боли и удивительного тепла.

Поймал себя на мысли, что, несмотря на всё случившееся, рад этому. Рад, что он нашёл дорогу к моей сестре. Честно говоря, мне трудно представить, как можно любить и молчать столько лет.

Всегда удивляла эта особенность драконов: влюбляться мгновенно с первого взгляда. Достаточно было одной искры, чтобы их зверь признал женщину навеки. То ли их истинные ипостаси действительно мудрее самих хозяев, то ли это жестокая насмешка богов. У демонов всё иначе: любовь рождается со временем, в узнаваниях, в совместных шагах. А потому смотреть на дракона, который с первой минуты отдаёт себя без остатка, – необычно.

Правда, в ситуации с истинной связью и у демонов может всё иначе проходить. Это крайне редкий дар богини судьбы.

– Нам нужно обсудить один вопрос, – отвлёк меня от размышлений Рианс.

Он оторвался от созерцания Астры и повернулся ко мне.

– При сборе отряда отец вряд ли позволит мне выбирать всех. Он наверняка отправит своих драконов. Кто это будет, я не знаю. Последние годы я мало времени проводил в Драэль-Море.

Я кивнул.

– Аббадон сделает то же самое, не сомневайся. И Зарена он не уберёт, телохранитель Астарты обязан быть рядом.

Рианс понимающе улыбнулся и продолжил:

– Я смогу убедить включить в отряд Ника, у нас с оборотнями давний союз. А кого выберешь ты?

– Разве ты не догадываешься? – ответил я вопросом. – Но сначала нужно убедить отца. Он все ещё гневается на Андраса.

Астра насторожилась:

– В этом случае нас будет четверо. Кто пятый?

Я позволил себе загадочную паузу, чуть откинувшись в кресле.

– Есть у меня на примете одна особа. Уверен, она не станет возражать против путешествия по Эридону, особенно если речь идёт о поисках главной тьмы этого мира.

Сестра прищурилась, готовая задать вопрос, но я не дал. Поднялся и, разглаживая складку на рукаве, сказал:

– Я сейчас же пойду к ней, а вы двое… поговорите, что ли. Поверьте, столько времени в молчанку играть вредно.

К двери подошёл, уже активируя полог тишины. Когда за спиной глухо щёлкнул замок, я подумал и запечатал покои так, чтобы ни выйти, ни войти было невозможно.

Надеюсь, мои покои останутся целы.

Мне же предстояло навестить одну демонессу, которая то ли будет рада меня видеть, то ли снова отправит восвояси. Шансы, как я прикинул, ровно пятьдесят на пятьдесят.

И где же эти видения, когда они действительно нужны?!

В минуты, когда хотелось заглянуть вперёд хотя бы на миг, они упорно скрывались. А вот показать мне смерть близких или падение мира – пожалуйста, в любое время суток.

***

На тренировочной площадке царила излюбленная музыка этой демонессы: звонкая песнь тетивы и посвист стрел, разрезающих воздух. На дальнем краю, в ореоле лунного света, стояла она – Хеле́на Трэсс. Её длинные бледно-голубые волосы, собранные в две плотные косы, переливались так, словно на них осела изморозь.

Хелена тренировалась, стреляя по целям в ночной тени. Её стрела неизменно вонзалась в самый центр мишени, вспыхивающей при попадании сигнальным огоньком. Даже предметы, движущиеся в воздухе под действием магии, не представляли для неё трудности – попадание всегда было безупречным. И каждое её движение завораживало меня изяществом и элегантностью.

Хел всегда ассоциировалась у меня со снежной лисой. С того первого дня, как я увидел её идущей по дворцовому внутреннему дворику: быстрая, настороженная, с пронзительным взглядом хищника, выслеживающего добычу. Тогда я и назвал её «Хелиса», а позже – просто «Лиса». Её это прозвище бесило до невозможности: стоило его произнести, как она тут же начинала шипеть, в меня летела охапка снега, которого, конечно, не было на земле, но разве это когда-либо мешало дочери льда? Или же под моими ногами мгновенно проступала ледяная корка, и я оказывался на земле под её довольный смешок. Но и в этих проделках было что-то звериное: мгновенная реакция и удивительная лёгкость. Лиса во льдах, которая никогда не поддавалась, но всегда играла. Это было наше детство, после юность, а дальше… Снежная лиса повзрослела: её стрелы стали мощнее, взгляд опаснее. И он точно ударил в моё сердце и обосновался в нём, не желая покидать…

Стоило мне подойти к краю площадки, как Хелена резко обернулась: лук поднялся, тетива натянулась, стрела смотрела прямо мне в грудь. Я прекратил движение и поднял руки в притворной капитуляции. Улыбнулся со словами:

– Сдаюсь сразу. Даже без боя.

Серебристо-голубые глаза прищурились, она опустила лук и парой ловких движений отправила его за спину в налучник, а длинную стрелу – в колчан. Но не двинулась с места.

– Ваше высочество, – слегка склонив голову, холодно поприветствовала она, выстраивая этим обращением стену между нами.

Я мысленно хмыкнул. О да, Хелена прекрасно знала, как мне режет слух официальное обращение из её уст. Знала и пользовалась этим так же, как я, называя её «Хелиса». Такие взаимные укусы уже стали неизменной привычкой в нашем общении.

– Герцогиня Трэсс, – отозвался я так же официально, – рад, что смог застать вас здесь. Не соизволите уделить мне несколько минут? У меня к вам серьёзный вопрос.

Она секунду постояла в неподвижности. Потом двинулась ко мне лёгкой походкой, полной внутреннего достоинства. Белоснежный костюм для стрельбы сидел на ней безупречно, подчёркивая стройность и плавные линии тела. Плотно облегая её фигуру, одежда выглядела всё же не вызывающе, скорее, как единый доспех, созданный для движения в любую сторону. С природной мягкой грацией контрастировал холодный взгляд, отбивающий у любого охоту к ухаживаниям.

Ну, почти у любого.

Хелена остановилась на расстоянии нескольких шагов, склонила голову чуть ниже, чем требовал этикет, и произнесла, сохраняя официальный тон:

– Разве я могу отказать наследнику Ш’эрен?

Я осмотрелся по сторонам: ни души, только тишина и звёзды. Убедившись, что нас никто не слышит, я шагнул ближе, сокращая между нами дистанцию. Наклонился, заглянул в серо-голубую бездну глаз и прошептал у самого ушка:

– А этот ответ распространяется на все мои предложения?

Кончики ушей демонессы тут же порозовели, отчего моя улыбка растянулась до ушей. Это единственное, что могло выдать смущение «снежной лисы». Ведь лицо у неё не краснело никогда. Даже после длительного бега, даже в жару оно оставалось белоснежным. Такая вот особенность демонов домена Глациум.

Она чуть отпрянула, пытаясь выскользнуть из моего пространства, – я перехватил её ладонь и удержал, теплом пальцев гася этот знакомый порыв. Хел испуганно оглянулась.

– Не стоит, – успокоил я. – Я всё проверил, здесь никого нет.

– А твои телохранители? – недоверчиво спросила она. – Неужели повелитель позволил наследнику передвигаться в одиночестве?

Я позволил себе лёгкую иронию, чтобы снять её тревогу:

– У повелителя сейчас хватает забот с делегацией, как и у твоего дяди Хаймера. А телохранители вняли словам наследника и решили не ходить за мной по пятам в стенах Лаэриса.

И тут же мысленно отвесил себе подзатыльник. Стоило произнести слово «наследник», как Хелена снова попыталась вырваться, возвращая холодную стену между нами.

Кто сказал, что быть наследным принцем – это преимущество? Тот просто не пытался донести одной упрямой демонессе, что титул никак не может помешать чувствам.

Как бы не так!

Каждый раз, когда я делал шаг к ней, она отступала на два.

Глубоко вдохнул, подавив желание в сотый раз читать ей лекцию по этой теме. Сейчас не время.

– Хорошо, – перешёл на сухой деловой тон, – поговорим о деле.

Она расслабила плечи, руку всё же не выдернула. Уже хорошо.

– Формируется поисковый отряд, – продолжил я. – Пойдём по следу, который выведет нас на безликих. Я хочу, чтобы ты вошла в состав.

В глазах Хел появилось подозрение:

– Почему я?

– А кто, если не лучшая лучница Долины?

Она всё же забрала руку из моей ладони.

Порадовался тому, что не резко, а очень мягко.

Хел соединила пальцы в замок, слегка постукивая подушечками о костяшки. Она всегда так делает, когда прикидывает варианты.

– Мне нужно поговорить с дядей. Не уверена, что он обрадуется такому предложению.

Я покачал головой.

– Хаймер уже в курсе. Поверь, он будет только «за», чтобы представитель домена Глациум был в числе тех, кто найдёт доказательства.

– Я подумаю.

На её лице промелькнула тень, но я прекрасно знал: «Подумаю» – её любимая уловка. Думает она быстро, решает сразу. Я вспомнил тот вечер, когда после возвращения рассказал ей о братстве. Видел, как в её глазах загорелось ледяное пламя, жаждущее разрубить это безликое зло на части.

Поймал себя на том, что рассуждаю, как отец: выбираю сильнейших, ставлю на тех, кто положит стрелу в цель при любом ветре. Хелена – лучшая в своём деле и сильный демон льда с умением быстро подстраиваться под любые внешние обстоятельства.

Но пора бы ей перестать путать титул с приговором. Поэтому я рассчитываю, что это «путешествие» поможет сократить дистанцию в наших отношениях.

И, может быть, даже развеет убеждение Хел, что мы не можем быть вместе.

Воспользовавшись тем, что Лиса расцепила пальцы, я снова взял её руку в свою, провёл большим пальцем по выступающим косточкам кисти.

– Дай знать до рассвета, отряд соберётся быстро.

А для себя закрепил: опасность будет рядом с нами постоянно. Значит, я заранее позабочусь о сестре и о Хел. Ни одна из них не должна пострадать на этом задании.

Астарта Ш’эрен

Звук закрывшейся двери оставил нас в комнате втроём: меня, Рианса и моё огромное чувство неловкости.

Я уставилась под ноги, будто ковёр мог подсказать, с чего начать. В голове роились обрывки фраз, но ни одна не складывалась в целое предложение.

Да и что сказать тому, кто вернул тебе часть души? Тому, кто, несмотря на ненависть всего демонического народа, единственный боролся за правду?

Да уж, Астра: как обвинениями разбрасываться – так за словом в карман не полезешь, а как хотя бы «спасибо» вымолвить – так язык спрятался, будто его и не было.

– У тебя изменился взгляд, – первым нарушил молчание Рианс.

В его голосе было столько тепла, что грудь сдавило сильнее, чем от любых корсетов. Рианс нежно добавил:

– Он снова стал таким, каким я его запомнил, когда впервые увидел тебя.

Я обругала себя всеми возможными словами за не пойми откуда взявшуюся нерешительность. Набрала побольше воздуха, подняла подбородок и выдавила:

– Я…

И всё. Больше ничего не последовало. Потому что я начала тонуть в синеве его глаз, и в этот миг даже мысль о словах показалась бессмысленной. Он мягко улыбнулся.

– Ты?.. – уточнил он, не отводя взгляда.

Хаос милосердный… какие же у него глаза!

В них можно было искать спасения или погибнуть, и я не понимала, чего больше хочу.

– Я хочу… – вторая попытка тоже провалилась: горло мгновенно пересохло, язык перестал слушаться.

– Ты хочешь, – повторил Рианс тем же тоном, будто поддерживал меня на зыбкой тропе, давая возможность сделать следующий шаг.

Он всё так же стоял у окна, но его взгляд держал меня крепче любых цепей. В голову пришло очередное неуместное озарение: в состоянии злости мне было куда легче формулировать свои мысли. Когда пламя гнева рвалось наружу, колкие слова складывались сами, но сейчас, когда я хотела не упрекнуть… чувства были, а слова куда-то исчезли.

Да что ж такое, Астарта?! Обвинять ты всегда находила слова, а вот признать неправоту – язык немеет? Соберись! Принцесса ты или кто?

Ещё одна мысленная затрещина и я, наконец, выговорила:

– Спасибо, Рианс. За то, что не сдавался столько лет, несмотря ни на что. За то, что вернул свет в мою жизнь… и за то, что вернул мне меня саму.

Он чуть качнул головой, и в этом движении было и скромное отрицание, и некая тяжесть.

– А как иначе? – в его голосе звучала такая искренность, что моё сердце вдруг затрепетало от нежности. – Я бы не смог поступить по-другому. И дело было не только в том, чтобы очистить своё имя. Невыносимо было видеть в твоих глазах бездну боли. Я готов был сделать всё, чтобы она исчезла. Чтобы в этих изумрудах осталась только жизнь, в которую я могу смотреть бесконечно.

Он говорил и постепенно сокращал расстояние между нами. Каждое его слово отзывалось в теле: то мурашками по коже, то дрожью в пальцах. Воздух вокруг становился плотнее, горячее, а сердце билось так сильно, что я едва могла дышать.

– Я… я ведь не поверила тебе тогда, – призналась я, голос чуть дрогнул. – Злюсь на себя за это. Видела твои глаза, видела боль в них, но слышала только слова, что поднимали во мне бурю. Я не хотела видеть правду… Ведь верить лжи проще.

Когда я произнесла последние слова, он уже был в шаге от меня. Его губы сложились в улыбку, от которой у меня всегда появлялось чувство, что он знает обо мне больше, чем я сама.

– Мне кажется, или у тебя был долгий разговор с Даром? – лукаво поинтересовался Рианс. – Слышится его любовь к разборам и рассуждениям.

– Без него не обошлось, – с ответной улыбкой призналась я.

После возвращения Ареса поток чувств грозил разорвать меня изнутри. Меня не отпускала злость, растерянность сводила с ума, потрясение било, как волны о скалы. Всё было похоже на сон, иллюзию, такую хрупкую, чтобы трудно было в неё поверить. И только через пару недель пришло настоящее осознание: он действительно жив, он рядом, и я снова могу слышать его голос.

Мне хотелось рассказать это Риансу, но слова не шли. Как объяснить то, что происходило в моей душе? Любое описание и сравнение казалось блёклым. Я глубоко вдохнула и… опустила заслон на нашей связи, заметив, что его заслона уже нет.

Пусть он сам почувствует.

В тот же миг он увидел всё моими глазами. Первые дни после возвращения Ареса для меня были наполнены липким страхом, словно я держала в руках хрупкий сосуд и боялась, что он рассыплется в пыль. Я жила каждым вдохом брата, ловила ритм его сердца, как будто держала его жизнь усилием воли. Я не спала, не ела, ходила по покоям, возвращалась к его изголовью снова и снова, лишь бы коснуться его плеча, убедиться: живой. Но постепенно этот страх растворился, и меня накрыло иное чувство, к которому я уже разучилась прикасаться.

Счастье.

Оно оказалось почти невыносимым. Тёплой волной прошлось по венам, разлилось в груди до боли, до слёз. Я смеялась и плакала одновременно, глотая слёзы и понимая, что это реальность: брат вернулся, кошмар закончен. Я снова не одна.

Я боялась отойти даже на шаг, но это уже был не страх потерять, а жадность к каждой секунде рядом. Гладила его пальцы, слушала, как он тихо дышит. Счастье текло по венам, будто солнце наконец разогнало тьму, державшую меня пятнадцать лет. Это было счастье до дрожи в пальцах, до боли в груди, счастье, которое то вспыхивало звёздами, то накрывало океанской волной, то детским радостным смехом наполняло каждый миг моего существования.

Я открылась, чтобы Рианс прочувствовал это и понял: он вернул мне не только брата. Он вернул мне саму жизнь.

Сапфировые глаза напротив изменились – в них проявилось что-то похожее на благоговение, отражая каждую искорку моего счастья. Он протянул руку, и я вложила в его ладонь свою.

– Ради этого сияния в твоих глазах, – тихо сказал он так, что моё сердце куда-то ухнуло и сразу взлетело ввысь, – я готов пройти ещё раз по тем катакомбам.

После этих слов мой огонь внутри зашевелился, напоминая о словах Дара.

– Дар не только помогал мне разобраться с эмоциями, – сообщила я, чуть сильнее сжимая его пальцы, – он рассказал, как ты сам едва не шагнул в бездну в тех катакомбах. И да, он не забыл упомянуть о… не самых разумных решениях влюблённого дракона.

– Влюблённого? – он приподнял бровь, в его голосе мелькнула смешинка, но глаза оставались серьёзными.

Я смущённо отвела взгляд, но вторая его рука легла под мой подбородок и мягко подняла голову, заставив снова встретиться с глубокой небесной синевой.

– Влюблённость – это неправильное слово. Это нестерпимая потребность защищать тебя, заслонять от любой опасности. Это мучительный страх потерять, не успеть, не оказаться рядом в тот миг, когда ты нуждаешься. Это пламя и буря одновременно. Всепоглощающее чувство, которое не подчиняется ни разуму, ни времени. Это шторм, что живёт внутри меня, и ни одно заклинание во всех мирах не способно его заглушить.

Я ловила звуки его голоса и всем существом хотела верить. Каждая клеточка откликнулась желанием принять то, что он сказал, сделать это своей новой верой, прогоняя сомнения. В груди загорелся свет счастья, дающий глазам то самое сияние, о котором он говорил.

А в бездонном океане глаз Рианса манящими переливами звало к себе то, чего я раньше боялась, потому что… слишком много, слишком глубоко, слишком… навсегда. Но вместо того, чтобы отпрянуть, я позволила себе шагнуть навстречу этой завораживающе тёплой и надёжной неизвестности. Без слов, которых у меня сейчас и не было, я поднялась на носки и впервые сама коснулась его губ. Просто потому, что не могла иначе.

Поцелуй вышел робким только в первое мгновение…

Едва его пальцы сомкнулись на моей талии, притянув вплотную, как внутри поднялся ураган. Рианс отвечал так, будто ждал этого целую вечность: жадно и одновременно мягко. Его нежные касания отзывались молниями по коже, ощущения сжались до нашей близости, до его рук, до его сердца, бьющегося рядом с моим.

Я прижалась к нему сильнее, руки потянулись к мужским плечам, дрожь прошла по телу. Всё, что он сказал, ожило в этом мгновении: буря и пожар внутри, разрастающийся шторм и нестерпимая жажда быть рядом.

Одежда на мне вдруг стала невыносимо тяжёлой. Отвечая моим ощущениям, его пальцы нашли завязки. Я не остановила, а помогла, давая понять, что не собираюсь отстраняться. Каждое прикосновение становилось признанием, каждый вдох – обещанием. Мы растворялись друг в друге, принимая и признавая: это было предначертано нам обоим.

Тонкая ткань рубашки под моими пальцами соскользнула с его плеч, оставив под руками горячую кожу. Он поймал мои ладони, задержал их в своих, и губы коснулись каждой линии на них обещанием вечности. Поцелуи поднимались выше – по запястьям, по внутренней стороне рук, к ключицам… моё дыхание становилось прерывистым, когда его губы находили всё новые точки блаженства.

Нас окутал густой и свежий запах дождя и мокрого камня, словно гроза ворвалась в покои. В нём было что-то до боли родное – свобода, сила и тоска, сплетённые в одно целое. Вдыхая этот аромат, я захотела забыть обо всём, раствориться в нём до последнего вздоха.

Моя одежда падала на пол. С каждым её исчезнувшим слоем жар поднимался выше. Руки Рианса двигались ласково и чутко, будто он боялся разрушить эту магию, отчего огонь внутри разгорался всё сильнее.

Наши взгляды встретились, и весь мир схлопнулся до сияния его сапфиров, словно в них отразились все звёзды небосвода. Из груди дракона вырвался низкий рык, вибрациями прокатившийся по моему телу. Кожа покрылась мурашками, которые он ловил губами: на шее, на ключицах, на каждой линии…

Мои пальцы сжались на его плечах, реагируя на лёгкий укус кожи на шее. И вдруг пол ушёл из-под ног, я взлетела – Рианс подхватил меня на руки, снова возвращаясь к моим губам, и, не разрывая поцелуя, направился к кровати.

Стены растворились, время замедлилось, остались только свет в его глазах и зов, которому невозможно противиться.

Рианс опустился на край кровати, увлекая меня за собой, так что в следующий миг я уже сидела на нём. Его ладони держали крепко, словно боялись отпустить хоть на дыхание. Но вдруг он отстранился, задержал взгляд – сапфиры, полные вопроса, искали во мне подтверждение, что он вправе идти дальше. Я позволила уголкам губ подняться в улыбке – ответ яснее любых слов. Его лицо озарилось в ответ самой счастливой улыбкой, какую я когда-либо видела. На сердце стало так светло, что последние крупицы сомнений бесследно испарились.

Едва я успела вдохнуть, как мир перевернулся: в одно движение дракон оказался сверху, прижав меня к мягким подушкам.

Поцелуи скользили по коже, оставляли за собой дорожки жара, словно он рисовал узоры огнём, и каждая точка, к которой он прикасался, оживала. От его дыхания по телу расходились обжигающие волны, будто сам воздух начал гореть. Он двигался всё ниже, и мои пальцы сами собой вцепились в покрывало. Когда Рианс снял с меня туфли и коснулся губами кончиков пальцев, лёгкая щекотка прошлась по телу, вызвав тихий смех. И тут же дрожь стала сильнее, когда он стал подниматься обратно вверх, ловя каждую искру, бегущую по коже. Не выдержав, я обвила его шею руками и притянула к себе.

Снова губы нашли друг друга, но теперь в поцелуе не осталось осторожности – только жажда, признание и сила, что сжимала меня в объятиях.

Пальцы дрожали, когда я потянулась к его ремню. Желание делало их непослушными, застёжка никак не поддавалась, словно дразнила. Он оторвался, заметив мою борьбу, протянул руку, чтобы помочь, но я опередила его. Коварная улыбка, щелчок пальцев – и ткань оставшейся на нём одежды вспыхнула тихим пламенем, рассыпалась пеплом, не оставив следа.

Рианс шутливо вскинул бровь, в его взгляде мелькнуло немое: «И это что сейчас было?». Я не удержала торжества и прошептала:

– Давно хотела это сделать.

Ответом мне стал низкий рык зверя, рвущегося наружу. От этого звука кровь в жилах понеслась быстрее, пульс ударил в виски, а внутри всё сжалось в сладком ожидании. Казалось, сам воздух вокруг нас задрожал, подчиняясь его силе.

Его губы снова накрыли мои – жадно, властно, с неистовством, не оставляющим места рассудку. Поцелуй опьянял, словно вино, стирал границы между нами, я тонула в нём с головой. Всё исчезло, остались только его руки, удерживающие меня, и этот огонь, в котором хотелось сгореть без остатка.

Рианс держал меня так, словно я была самым ценным сокровищем, которое он не позволит отнять даже богам. Я ощущала, как его дыхание становится тяжелее, прерывистее, и это разжигало желание во мне всё сильнее.

Когда он соединился со мной, всё вокруг исчезло окончательно, я словно бесконечно падала в бездну, но в этой бездне не было страха, только полное растворение. Я чувствовала его силу, его тепло, его присутствие настолько, что сама становилась частью его. Сначала движения были осторожными, будто Рианс боялся причинить боль, но вскоре прорвалась страсть, удерживаемая слишком долго. Каждый новый порыв – признание и обожание.

Огонь внутри меня встретился с его бурей, и мы слились в этом шторме. Не было больше «я» и «он» – только «мы», единое целое, созданное, чтобы гореть вместе. Свет в груди взорвался новым солнцем, разлетаясь по венам, и я знала: это чувство не сможет заглушить ни время, ни расстояние, ни даже смерть.

Шёпот, стон, его дыхание, будто грозовой ветер, срывающийся с гор, полыхающие огнём безбрежной любви глаза вызывали безудержные порывы страсти и нежности. Каждое прикосновение было и неистовством, и заботой. Я ловила его губы, его руки, его взгляд – и всё это вместе было моим миром. Он был бурей, я – пламенем. И в этом вихре мы нашли наш общий дом.

В миг высшей близости магия засияла между нами и вокруг нас, словно сама Ил’Сарин запечатала союз. Потоки смешались, мерцая в воздухе сотнями искр, танцующих над нашими телами. Будто звёзды спустились с неба и выбрали нас своим пристанищем. Каждый удар сердца отзывался громом и вспышкой света перед глазами. Я ощущала не его силу и не свою – только единый пульс, единое сердце, что билось в нас обоих, и в этом биении была вечность…

… Тело наслаждалось сладкой усталостью, упоительная истома разливалась по венам, каждая мышца пела блаженством, словно после долгого танца, прожитого сполна. Внутри царило тепло, смешанное с умиротворением, которого я не знала много лет.

Рианс лежал рядом, его грудь размеренно поднималась, как море после шторма. Мужская ладонь играла с моими волосами, то запуская пальцы в пряди, то наматывая локон на палец.

– Интересно получается, – проговорил он притворно серьёзным тоном, – стоит только прижать к себе демоницу, как она перестаёт напоминать о кинжалах и огне.

Я усмехнулась и устроилась на нём сверху. Склонилась и легко коснулась губами кончика его носа.

– Ты прав, это сильная магия.

Он изобразил полное удивление, вскинув брови:

– Удар по лицу или кинжал у горла куда больше походили бы на твою манеру ухаживаний. А ты вдруг стала такой милой. Мне стоит волноваться?

– Если ты хочешь продолжить сцену со связыванием, – с самым невинным видом протянула я, – мог сразу сказать.

Сапфиры опасно сверкнули, а губы тронула улыбка. В следующее мгновение он обхватил меня и оказался сверху.

– Только если силки будут на тебе, моя Изумрудка, – низко произнёс он и тут же накрыл мои губы своими.

Я снова таяла в поцелуе, в его руках… Огонь вспыхивал в ответ на малейшее движение, дыхание сбивалось. Я вновь готова была слиться с его бурей.

Но внезапно он оторвался, недовольно поморщившись, будто ему ударили по нерву.

– Что? – спросила я.

Рианс тяжело выдохнул, прикрыв глаза.

– Отец вызывает. Видимо, аудиенция правителей подошла к концу. Мне пора возвращаться в Драэль-Мор.

Недовольство мгновенно отразилось на моём лице. Он уловил это, провёл тыльной стороной ладони по моей щеке и мягко сказал:

– Всего пара дней, Астра. Нужно собрать отряд, и я снова буду рядом.

Хотелось возразить, но сказать я ничего не успела. Дверь в покои содрогнулась от резкого стука, а за ней раздался властный голос Аббадона:

– Арес, нам нужно поговорить.

Я вздрогнула и уже хотела вскочить, но Рианс удержал: его ладонь мягко легла на мою руку, а палец второй руки коснулся губ, давая знак молчать. И хоть во мне всё кипело, готовое отстаивать своё, я понимала: новый конфликт сейчас станет искрой в пороховой бочке.

Повторный удар в дверь.

– Арес, ты запечатал дверь?

Мы с Риансом удивлённо переглянулись.

Арес закрыл нас здесь!

Я подавила нервный смешок. Ну, конечно, брат всегда был мастером таких «тонких» намёков. Мы молчали, пока шаги отца не начали удаляться от двери. Только тогда Рианс тихо выдохнул:

– Значит, Арес нас запер, – в голосе звучала смесь весёлости и недоумения. – И как мне теперь отсюда выйти?

Я поднялась, собирая одежду и на ходу натягивая её. Пробурчала:

– Видимо, брат был уверен, что без запертых дверей мы бы так и не поговорили.

– Знаешь, – сказал Рианс, уже застёгивая рубашку, – у меня тоже были такие мысли. Ты ведь любишь убегать: от разговоров, от правды, от чувств.

Слова кольнули. Я понимала, что он прав, но всё же…

Сейчас же я не убегала, даже попыток не было.

Отвернувшись, сжала пальцы на ткани, уже почти накинув пояс, и в этот миг он подошёл сзади. Его руки легли на мои плечи, скользнули вниз, обняли за талию. Тёплое дыхание коснулось щеки, а губы оставили лёгкий поцелуй.

– Понял, больше эту тему не поднимаю.

Я прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в его близости.

– Спасибо.

Дверь бесшумно открылась, и в покои уверенно вошёл Арес. Окинул быстрым взглядом комнату, задержался на нас с Риансом. Уголки его губ поползли вверх в явно удовлетворённой улыбке.

– Ну что ж, – протянул он, потирая ладони, – дипломатические связи здесь налаживаются быстрее, чем за теми длинными столами. Теперь можно и к плану действий переходить.

– Арес! – я вывернулась из рук Рианса и уставилась на брата с упрёком. – Ты запечатал дверь! Как ты додумался? Как бы мы вышли? И, кстати, тебя искал повелитель.

Он пожал плечами, даже не попытавшись выглядеть виноватым:

– Если бы я этого не сделал, покои, скорее всего, уже пострадали бы от гнева Аббадона.

Спорить было бессмысленно: без печати папенька вошёл бы, и тогда…

– Ладно, – согласилась я с очевидным, – но больше не нужно запирать нас, как детей.

– Искренне надеюсь, что не придётся, – хмыкнул брат и посмотрел поверх моей головы прямо на Рианса. – Да, Рианс?

Рианс, до этого молчавший, ответил встречным вопросом:

– Арс, а как ты понял, что входить уже можно?

Арес словно ждал этого вопроса:

– Печать на двери среагировала, когда рядом оказался отец. Значит, он закончил разговоры с делегацией, и твой владыка готовится к возвращению в Небесный Град. Следовательно…

– Я понял, – перебил его Рианс. – Можешь не продолжать.

Арес улыбнулся и перевёл взгляд на меня:

– Я к отцу. Не знаю, сестрёнка, как надолго, так что можешь не ждать.

– Арс, постой, – окликнула я, прежде чем он успел выйти. – Так кто же пятая участница отряда?

Брат обернулся, в глазах мелькнула знакомая лукавинка.

– Пока рано говорить, она ещё не дала ответа. Но к рассвету я его получу, и тогда расскажу тебе.

– Снова тайны, – недовольно выдала я, но он только ухмыльнулся в ответ.

Слова Ареса о пятой участнице звучали загадочно, но я знала: если он что-то скрывает – значит, уже давно всё решил. Кивнув Риансу на прощание, Арес вышел, оставив за собой лёгкий след собственного довольства.

Рианс подошёл ближе, обнял меня, притянув так, что я тут же забыла об этой таинственной пятой участнице.

– Мне тоже пора, – сказал он у моего виска.

Низкий тембр его голоса отозвался дрожью в груди.

– Отец начинает злиться из-за долгого ожидания.

Он коснулся моих губ коротким поцелуем и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Я опустилась на край кровати, прижимая ладони к лицу. Мысли возвращались к Риансу, к его голосу, улыбке, признаниям. Странное ощущение: ещё недавно я готова была сражаться с ним насмерть, а теперь… Я провела пальцами по губам, где ещё оставался его вкус.

Очень многое изменилось между нами за последнее время, и мне трудно было поверить, что это не сон. Но разве сны оставляют на коже отпечатки дыхания? Разве сны умеют зажигать внутри свет?

Легко и непривычно…

Столько лет я боялась привязанностей, считала их слабостью, а сейчас ловила себя на том, что впервые за долгие годы не чувствую одиночества.

Я откинулась на подушки, позволив волосам рассыпаться, и закрыла глаза. Завтра снова будут тайны, решения, борьба, планы, но сейчас… Сейчас я могла позволить себе роскошь: побыть в состоянии счастья, которое пришло ко мне рассветом после слишком долгой ночи.

Арес Ш’эрен

Рабочий кабинет отца всегда казался мне крепостью внутри крепости. Тёмное дерево стен, отливающее красноватым в отблесках огня, запах пергаментов и воска дышали тяжестью веков и прошедших войн.

Отец стоял у окна: высокая фигура в полутьме отбрасывала длинную тень на каменный пол. Руки заложены за спину, взгляд направлен в темноту, скрывшую Лаэрис в ночном тумане.

– Мне не нравится твоя затея, – прозвучал его низкий властный голос, наполняющий пространство так, что даже стенам становилось тесно.

Отец слегка опустил подбородок, что означало крайнюю степень недовольства.

– Ты только что вернулся из лап безликих, а уже хочешь снова сунуть голову в пасть. Мы не знаем их лиц, замыслов, даже природы их магии. Ты наследник, тебе нельзя рисковать.

Я подошёл ближе к широкому столу. В глаза бросились жирные линии на картах, разделяющие народы. Помедлил мгновение, глядя на них, потом посмотрел на отца.

– Именно поэтому я и должен идти. Безликие охотились за мной и за Астартой, и вряд ли отказались от своих намерений. Пока мы скрываемся, они выбирают время и место удара. Но стоит нам выйти вперёд – и им придётся реагировать. Мы должны заставить их снова сделать ход. Только так можно вывести их из тени. Это наш шанс доказать драконам, что мы не искали войны.

Отец повернулся. В тёмно-зелёных глазах горела злость, направленная не на меня, а на саму необходимость этого разговора. Лицо суровое, как скала, но в линии губ я увидел скорбь, которой раньше не было.

– Не такой ценой, – сказал он жёстко. – Пусть Таргадаэн не верит в братство, но это не повод рисковать жизнью наследника ради его упрямства. Нужны иные пути.

– Другого способа нет, времени мало. Ты же понимаешь, кто первым окажется под ударом, если они воспользуются правом возмездия?

На лице отца мелькнуло раздражение.

– Закон я знаю. Возмездие не распространяется на правителя и наследника.

– Но на Астру распространяется, – с нажимом подметил я. – Она больше не наследница.

Глаза отца полыхнули:

– Таргадаэн этого не сделает!

– Возможно. Но Совет Драконов воспользуется своим правом, – возразил я. – Ты сам видел их лица сегодня: они против её связи с Риансом. Астра стала для них реальной опасностью. Таргадаэн вынужден будет подчиниться Совету согласно закону драконов. И право возмездия станет для них идеальным инструментом, чтобы отомстить нам.

Аббадон резко провёл рукой по столу, отчего один из свитков упал на пол.

– Я не отдам им дочь, – в низких глухих интонациях отца прозвучала угроза.

– Я знаю, – произнёс я мягче, но не собирался уступать. – Но тогда ты нарушишь один из пяти законов Эридона. А это уже вызов не драконам, а всем государствам. И этот шаг приведёт нас к новой, ещё более жестокой войне.

В кабинете повисло молчание, нарушаемое только потрескиванием поленьев в камине. Я буквально физически ощущал пустоту между мной и отцом, но другого решения не видел.

На мгновение в глазах повелителя мелькнула тень сомнения.

– Совет не решится, – повторил он, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя. – Это навсегда сделает нас врагами. Почему ты в этом так уверен?

Я вдохнул, позволяя словам выйти с той тяжестью, которую они в себе несли:

– Потому что я это видел.

Закрыл глаза, и холод знакомой силы коснулся висков. Видения никогда не приходили по моему желанию, но то, что в них было, невозможно забыть. Они всегда сопровождались некоей короткой информацией, возникающей в голове по принципу: «Если…, то…». Именно так передо мной однажды возник зал Совета в Драэль-Море.

Высокие колонны, мерцающие кристаллы в потолке, жёсткие лица членов Совета Драконов, каждый из которых нёс в своём решении вес тысяч голосов. Сквозь общий шум слова звучали ясно:

– Возмездие должно быть исполнено.

Драконы наклоняются друг к другу, перешёптываются, переглядываются. В их взглядах проявляется единое решение.

А потом передо мной возник образ Астры: не она сама, не реальность, а второе видение, как символ того, кого они выбрали. Её рыжие пряди горели огнём в мраморном полумраке, словно пламя на жертвенном алтаре. Она стала их целью, потому что воплощала угрозу, которую они хотели устранить.

И ничто не могло изменить их решения. Ударом молота о каменный постамент они утвердили смертный приговор моей сестре.

Я резко зажмурил и открыл глаза, возвращаясь в кабинет. Сердце усилило ритм, но я не позволил тревоге проявиться в голосе:

– Если мы не добудем доказательств существования братства, Астра станет той, чью кровь они потребуют.

***

Тишина моих покоев походила не на умиротворение, а на неспешный ход древних часов: огонь в очаге потрескивал так, будто отсчитывал секунды до рассвета. Этот звук напоминал мне, что у времени есть привычка карать тех, кто медлит, и щадить тех, кто идёт вперёд без оглядки.

Аббадон, выслушав мои доводы насчёт Хелены, согласился с её кандидатурой. Он доверял Ха́ймеру, а Хел всегда была больше похожа на дядю, нежели на отца: и внешне, и складом характера. Там, где другие спорят, она, сделав поправку на ветер и расстояние, отпускает тетиву.

Как я и предполагал, насчёт За́рена повелитель не оставил простора для диспута: телохранитель Астры идёт с ней – точка. А вот имя Андраса он пропустил через тяжёлое: «Подумаю». Я понимал отца. Его доверие к мрачному было подорвано, но я твёрдо знал, что в тот день меня не спас бы ни один телохранитель: ловушка была выстроена так тонко, что обвинять можно разве что судьбу, да и то без надежды быть ею услышанным.

Я вспомнил обрывок видения, что пришло ко мне за несколько часов до случившегося в Драэль-Море.

Сначала накатывала гарь… Потом проступало пространство, в котором бесконечно тянулись чёрные поля, а вместо городов торчали обугленные остатки стен; мосты проваливались, точно пасти, которым давно уже нечего было поглощать; дороги, когда-то знавшие караваны и смех, лежали немыми уродливыми шрамами.

Там, где когда-то жили, трудились, веселились, стояла гнетущая тишина. И бессчётное количество мёртвых… А те, кто ещё дышал, глядели пустыми глазами, будто жизнь внутри них выжгли дочиста…

Я узнавал места по очертаниям разрушенных зданий, по ходу рек, и от этого узнавания холодела кровь…

Всё это произошло бы с Долиной, не выйди я тогда к Риансу и не исчезни потом на пятнадцать лет. Каким образом это связано, понять ещё предстоит. Но мои видения, сколь бы странными они ни казались, до сих пор ни разу не солгали, а значит, существует связь.

Чтобы не допустить этого кошмара в реальности.

Я поднялся с кресла и прошёл к столу у окна. Провёл пальцами по кромке шкатулки, охранное плетение откликнулось, узел послушно ослаб, контур распался.

Внутри шкатулки лежал мой старый блокнот: кожа потемнела от лет и дорог, на обложке в одном месте остался подпаленный след (память о ночи в лесу, которую я не стал стирать, чтобы сохранить историю), корешок прошит простой льняной нитью, без золота и завитков, зато крепко. Тонкий ремешок застёжки держится на медном штифте, чуть позеленевшем от времени. Бумага плотная, с неровным кромочным срезом: если провести по краю, как будто шепчет под пальцами, одобряя прикосновение.

Развороты страниц хранили мои годы: стремительным почерком было написано то, что я успевал записывать, пока видение ещё держало за горло. Ломкие линии получались тогда, когда приходили какие-то обрывки и приходилось ловить их, как рассыпающийся карточный домик. Пометки на полях, стрелки к «сверить у Дара», «сопоставить с архивной картой Эридона», редкие рисунки карандашом…

Я открыл блокнот на сегодняшних записях.

«Состав отряда: я, Астра, Зарен, Андрас (добиться утверждения), Хелена.

Ожидаемые решения драконов: Рианса постараются удержать в Небесном Граде. Когда попытки не увенчаются успехом, приставят того, кто будет наблюдать, но не помогать. Вероятнее всего, он будет на стороне тех, кто хочет убрать Астру из жизни Рианса.

Никлас по линии оборотней – связующее звено между драконами и демонами, так как не относится ни к одному из них (его присутствие однозначно будет разряжать обстановку, а в её накале я даже не сомневаюсь).

Первый ход: начать с Топей, где я зафиксировал всплеск новой магии.

Попытаться снова попасть в катакомбы по следу моей магии (вероятность невелика, они наверняка сменили защитные чары, но попытаться сто́ит).

Срок: десять дней».

Каждый прожитый впустую день будет шагом навстречу возмездию, где первая стрела полетит в мою сестру.

Пролистнул дневник чуть назад: меж страниц лежал мой давний набросок женского медальона. Он появился в ту минуту, когда в одном из видений мне предельно ясно дали понять: без этой вещи Астра погибнет. И хотя ни «когда», ни «кто» не прозвучало, я понял главное и сразу начал поиск. Сходство с родовым артефактом бросалось в глаза без всяких подсказок, рука сама вывела контур.

А дальше потянулись годы: я перерывал фолианты и древние свитки, собирал уцелевшие записи, выписывал едва заметные пометы на полях. Пять лет ушло на поиски, но я отыскал не только сам медальон, но и считавшиеся потерянными записи моего прапрадеда о роде Ш’эрен: обрывки, клочки, вырванные откуда-то страницы. И со временем из этой россыпи сложилась картина, которую я теперь держу при себе.

Рядом с рисунком – мои вопросы, которые возникали по мере поисков: «каким образом медальон был утерян», «кто был его последней владелицей» и рядом спустя месяцы – ответ: «Вианна Ш’эрен, супруга Абресса Ш’эрен, нашего прапрадеда. Судя по имени Вианны, она не была прямым предком рода13, им был Абресс». «Как соотносится утерянный артефакт с жизнью Астры?», «Сколько у меня времени, чтобы найти медальон?» – я усмехнулся самому себе, заметив старую привычку: когда ответ не приходит, я добавляю ещё один вопрос, превращая тяжесть мысли в конструкцию, которую можно переносить из одного дня в другой как ориентир для поиска.

В дверь коротко и знакомо постучали. Аккуратно застегнув ремешок, я вернул блокнот в шкатулку, затянул охранный узел и махнул ладонью: створки отступили, впуская Астарту внутрь. Сестрёнка вошла, обеспокоенно глядя на меня, но стоило ей перевести взгляд на кровать, как она опустила глаза.

– Не переживай, – мягко сказал я, уловив причину смятения, – простыни и покрывало уже сменили.

– Прости… нам с Риансом не стоило… – пробормотала она, цепляя прядь за ухо.

– Я прекрасно знал, на что шёл, когда запечатывал двери, – перебил я и, не удержавшись, позволил себе совсем не братскую, а чисто заговорщическую улыбку.

– И в другой раз, братец, – вставила она ответным словесным укусом, который я в ней обожал и терпеть не мог одновременно, – запечатывай не только двери, но и собственную совесть, чтобы потом не приходилось делать вид, будто ты тут ни при чём.

Я засмеялся и уже приготовился услышать вторую очередь нападок, но Астра резко сменила направление разговора.

– Ладно, отряд. Отец дал согласие на Андраса?

– Пообещал подумать, но я почти уверен: согласится.

– С чего такая уверенность? – недоверчиво спросила она.

– Потому что это была моя личная просьба.

Её плечи заметно расправились. Это был тот вид аргумента, который не требовал доказательств: Астра хорошо знала, что отец редко шёл наперекор моему «прошу тебя».

– Тогда расскажи, – сестрёнка оживилась, – как ты его убедил в нашем участии? Я была уверена, что сегодня ночью войдут мрачные и закуют меня в силентиум прямо в покоях, дабы нерадивая принцесса не влезала в опасные путешествия. И люби нас, папенька, в цепях и без права голоса.

– Обошлось без театра, – я тщательно подобрал слова, – здравый смысл и общая цель работают лучше, чем угрозы и шантаж. Он понимает, что держать нас в Лаэрисе – значит поставить под удар весь план: мы нужны там, где всё началось. А в клетке нам находиться гораздо опаснее, чем на охоте.

– Слишком гладко, – её взгляд стал подозрительным. – Ты что-то не договариваешь, Арс.

Я невольно отвёл глаза в сторону. На языке вертелись слова про Совет, про возмездие, про то, что первая стрела полетит именно в неё, и именно по этой причине я смог убедить отца.

Но произнести этого я не мог, не имел права!

– Не всё укладывается в один разговор, – ушёл в сторону, избегая прямой лжи, – у него свои страхи, у меня – свои доводы. Сошлись на том, что дело важнее желаний.

Она молча продолжала смотреть на меня. В этом молчании я услышал, как звучит её недоверие. За пятнадцать лет Астра стала очень подозрительной, что было вполне объяснимо: моя «смерть», покушение Вельмара (от этого имени кровь по моим жилам рванула так резко, что пальцы сами сжались в кулак: мне захотелось найти того щенка и выпотрошить: медленно, выверяя каждое движение).

И тут же я одёрнул себя: жестокость всегда была от меня далека, но годы, проведённые на грани между «ещё» и «уже», не прошли бесследно.

Иногда ко мне возвращались обрывки картинок из той полосы жизни: например, короткий разговор с Астрой, из которого я вспомнил пару фраз. Удивительно, но она запомнила его целиком!

Может, дело во времени, которое проводишь на Грани?..

Из её пересказа нашей встречи в темноте я понял, что там мне удавалось видеть что-то из того, что происходило здесь, как будто сами боги давали мне право подглядывать. А после возвращения память будто укрылась толстым слоем белого снега.

– Арс! – встревоженный голос Астры выдернул меня в реальность из собственного сумрака. – Ты здесь? Ты снова… уходил.

Я сделал глубокий вдох-выдох и накрыл её руку своей.

– Здесь… прости. Не привык ещё к этому.

После стазиса такие трансы вглубь своих мыслей периодически накрывали меня, и я пока не научился их контролировать.

– Я каждый раз боюсь, – призналась она шёпотом, по-детски закусив щёку изнутри. – Боюсь, что ты вернёшься в тот страшный стазис. Туда, где нет ни времени… ни меня.

– Не вернусь, – я встал со стула и притянул Астру к себе, обнимая. – У нас на двоих слишком много дел, чтобы позволять себе такую роскошь.

Руки сестрёнки обвили мою талию, а лицом она уткнулась в моё плечо.

– Поклянись, что больше меня не бросишь, – шепнула она.

– Асти, – я попытался подобрать слова, чтобы объяснить неразумность такой просьбы, но принцесса-демоница обзавелась не только подозрительностью.

– Поклянись! – безапелляционно потребовала она.

Что ж, в конце концов однажды я сумел вернуться. Так что…

– Клянусь, – сдался я.

И то ли мне показалось, то ли в этот момент за окном действительно сверкнула молния.

Глава 3

Ардаэн-Рианс Драк’Вельд

Я шёл по главной дороге, ведущей к Сердцу Облаков14, намеренно выбрав длинный путь, чтобы успокоиться после визита в Долину.

Из фактов: даже простой обмен идеями вызвал у отца гнев. Очевидно, что за ужином разговор продолжится, и мне лучше к тому моменту быть абсолютно спокойным, чтобы не давать отцу новых поводов. А для этого как нельзя лучше подходит простое переключение внимания. Например, на город.

Драэль-Мор – столица драконов, которую горы держат на себе, а облака ходят ниже мостов, как вода под настилом пристани. Если знать, где ветер меняет направление, можно дойти от нижних террас до дворца без единого порыва в лицо. В детстве я часто это проделывал.

Весь город построен из светлого горного камня. Золото на куполах отражает солнечный свет, синие вставки в карнизах ловят небо и отвечают ему переливами. Террасы уложены каскадами: жилые кварталы, сады, площади. Широкие марши лестниц, арочные переходы, мосты с длинными пролётами между гребнями гор: идёшь и чувствуешь, как под ладонью плывёт влажный пар облачного моря. В седловинах расположены рынки: лёгкий дым от жаровен, пряные травы, разговоры прохожих. И все дороги сходятся у Сердца Облаков.

Акведу́ки15 тянутся с дальних сне́жников16, водные резервуары есть на каждом уровне, сигнальные костры расположены по линии гребней. Оборона у города есть, но главный щит всё равно наверху: небесный простор, обзор до горизонта и умение стра́жевых драконов из Сиара17 слушать ветер.

Весна в Драэль-Море слышна раньше, чем видна. Сначала по каменным желобам бежит вода, в нишах начинают петь фонтаны, их струи подхватывает ветер и выдувает короткие мелодии. На солнечных уступах – висячие сады: карликовые сосны, молодые клёны, яблони, которые всегда торопятся зацвести.

Днём столица светится белым камнем строений, отражающих солнечные лучи. К вечеру купола сияют оттенками тёплого меда, окна собирают свет в ровные прямоугольники. Ночью, если идти по верхнему мосту, под пальцами будет холодный камень балюстрад, перед глазами – бескрайняя высота, а на уровне груди проплывут облака. Здесь всё на своём месте: горы, ветер и драконы, любящие свободу.

У ворот дворца караул приветственно склонил головы, открывая двери. Через галерею с картами ветров, минуя узкую лестницу, ведущую в архивы, я подошёл к нашей малой столовой. Мы так и зовём её: «наша». Во всю стену в ней от пола до свода – окна, из которых город открывается как на ладони. В центре – прямоугольный стол из светлого дерева с вмятиной на кромке (я ударил по нему хвостом в двенадцать лет, и отец велел оставить: «Пусть будет память о промахе»). Здесь мы обычно собирались в семейном кругу до того, как я покинул Драэль-Мор в поисках безликих. Сейчас мы пытаемся вернуть утерянную традицию.

Когда я вошёл, родители уже ждали меня: отец сидел во главе стола, мама по левую руку от него. Её карие глаза тут же обратились ко мне, отмечая всё, что может уловить мать, и только после этого взгляд смягчился. Подобную снисходительность от Мориэ́ль Драк’Вельд получали только мы с отцом (и я – чаще). Остальные же всегда в ней видели драконицу, которая легко сумеет потоптаться по тебе, если ты не захочешь её услышать с первого раза.

– Приветствую, прошу прощения за ожидание, – сказал я и сел по правую руку от владыки.

Слуги открыли дохнувшие паром горячие блюда. Мама дождалась, пока по бокалам разольют морс, после чего пожелала:

– Приятного аппетита.

Мы приступили к трапезе в молчании. Но думали мы с отцом об одном и том же, в этом я уверен. А мама, скорее всего, раздумывала, как согнать напряжение, которое начинало собираться над столом. И, видимо, решив, что отвлечённые темы в этом помогут, завела разговор про ветер на перевалах, состояние мостов после оттепели и поведение торговцев. Мы с отцом отвечали, стараясь показать заинтересованность в беседе, но выходило не очень правдоподобно.

Стрелка напольных часов отмерила круг. Владыка бросил на них короткий взгляд, жестом отпустил слуг, звучно положил ладони на стол и посмотрел на меня.

– Пора вернуться к насущным вопросам, Ардаэн, – обращение ко мне по первому имени означало только одно: разговор мне не понравится.

Уловил настороженный взгляд мамы, брошенный на отца. Подумать об этом не успел.

– Наследник Ш’эрен жив. В этих условиях я не поддержу твою связь с Астартой, – решительно заявил отец.

Ну вот, началось…

Я аккуратно положил вилку на кромку тарелки, чтобы та не звякнула, поднял взгляд на владыку. И сумел выдержать в ответе нейтральный тон, несмотря на недовольно зашевелившегося внутри зверя:

– Возвращение Ареса не меняет моего решения и отношения к Астре. Связь истинных стоит вне политики.

– Политика проявляется во всём, что происходит, – отец коснулся двумя пальцами ножа, развернув его к тарелке. – Наследник владыки не может быть связан с дочерью того, кто обрушил на наш народ войну без причины. Совет видит в этом не союз, а капитуляцию драконов. Я обязан удержать равновесие сторон.

Мать придвинула сольницу к центру стола – немой намёк, чтобы мы держались спокойно.

– Равновесие сторон обеспечивается договорённостями, опирающимися на факты, – я не отводил взгляда от отца, несмотря на молнии в его глазах. – Первый факт: мы нашли Ареса в катакомбах, и держали его там не Аббадон с Астартой. Повелитель демонов сам позвал тебя, чтобы сообщить о возвращении наследника. Второй факт: мы встретились с магом, который владеет новой силой. Третий факт: мы не знаем истинных целей врага, столкнувшего наши народы. И вывод, по-моему, вполне ясный: если мы снова начнём враждовать, вместо того чтобы вместе найти и уничтожить истинного врага, – лишь сыграем безликим на руку.

– Но прямых доказательств существования братства нет, – упорствовал владыка. – Как нет и доказательств непричастности демонов к заточению Ареса. Что, если это был заранее спланированный спектакль, чтобы ты в него поверил?

– Ты действительно думаешь, что твой друг мог так поступить? – признаться, я оторопел от предположения отца, поэтому вопрос оказался не столько дипломатичным, сколько личным.

Но и владыка вдруг выпал из рамок дипломатии: я, пожалуй, впервые увидел, как эмоции взяли в нём верх:

– Друг?! Друг обвинил тебя, моего сына, в смерти Ареса! Друг отказался слушать, отмахнувшись от всех заверений! Друг объявил нас врагами и повёл свой народ против моего! Скажи, в каком месте слово «друг» не корёжит фразу?

Выговаривая всё это, Таргадаэн выделял слово «друг» так, что его обида на Аббадона и неутолённый гнев стали абсолютно очевидными.

– Ты не принимаешь во внимание то, что Аббадон пятнадцать лет оплакивал сына, считая его мертвым, – моя напускная отстранённость начала сменяться железной решимостью. – Ты забыл, что его народ погибал так же, как и наш?

Выдержал сверкающий молниями взгляд отца и добавил то, что до этого момента оставлял при себе:

– И мне понятно, что вы оба были слепы. Вас обвели вокруг пальца, стравили, довели до войны, а вы этого даже не заметили!

Тонкая мышца на скуле Таргадаэна дёрнулась, выдавая напряжение сдерживаемых эмоций. Он взял бокал за ножку, передумал и поставил обратно. Мориэль не сказала ни слова, но накрыла его ладонь своей, успокаивая.

Владыка шумно вздохнул.

– Слова выбраны неудачно, – отчеканил он. – Но смысл я уловил. Отвечу не чувствами, а правилами. Поддержки вашей связи не будет, и в отряд ты не идёшь. Наследник не должен становиться разведчиком, этим займутся другие.

Мать слегка подвинула кувшин с морсом ближе ко мне: мол, попей, остынь. Я не притронулся. Зверь внутри прошёлся когтями по рёбрам, но, повинуясь моему мысленному посылу, лёг обратно.

– Наследник не отправляется на вылазки, он возглавляет управление. Ты не имеешь права рисковать собой ради безумной идеи, – владыка повернулся ко мне и слегка развёл руки перед собой ладонями вверх.

Старая уловка: жест считывается как «я открыт перед тобой», но использован как один из приёмов политической игры.

Вот только я играть не намерен.

– Это не идея, а моя обязанность, – я отзеркалил его позу, давая понять, что такие приёмы на меня давно не действуют. – Я занимался этим пятнадцать лет. Без меня группа потеряет дни на догадки и согласование действий с демонами. Скорость – наш единственный союзник.

Отец некоторое время молча смотрел на меня, продолжая сверкать молниями в глазах, потом его взгляд вдруг изменился. Эмоции ушли, уступив место привычной сдержанно-властной манере разговора.

– Ты говоришь как воин, я обязан думать как владыка. У меня не роскошь веры, а риск просчёта, – Таргадаэн встал, шумно отодвинул стул и прошёл к кофейному столику.

Остановившись там, он, как будто что-то решив, жестом предложил нам расположиться в креслах. Дождавшись, пока мы с мамой переместимся, сел сам. И продолжил уже более спокойным и дружеским тоном:

– Как тебе известно, я доверял роду Ш’эрен. Итог – пять лет войны. Я не намерен повторять этот опыт. Даже если для этого придётся быть жёстче, чем хотелось бы. Связь с дочерью Аббадона будет тянуть тебя туда, где решения принимают чувствами, а не разумом. А чувства изменчивы. Ардаэн, твоя любовь к Астарте станет помехой.

Зверь снова поднял голову, недовольно рыкнув. Полностью разделяю его мнение.

– Связь не отключает голову, отец. Я обозначил свою позицию ещё в Лаэрисе, – отчеканил я. – Истинная связь – это закон, который нельзя игнорировать ради удобства Совета. Я не прошу благословения на свадьбу, я прошу не мешать мне делать мою работу. Моё присутствие в отряде гарантирует демонам, что мы пришли помогать, а не мешать. И гарантия для нас, что факты будут настоящими. Если меня не будет, любое противоречие превратят в «интригу драконов». Это даже не дипломатия, это азбука сотрудничества.

И добавил то, что узнал от Ареса:

– Сейчас у нас есть след, по которому нужно идти в ближайшее время.

– След может быть подброшен, – мгновенно отрезал Таргадаэн.

И тут же, поймав взгляд матери, смягчил фразу:

– Может оказаться ложным. И я не стану рисковать твоей жизнью. Пойдут мои доверенные лица: Дамиан сегодня прибывает из Вел’Арна́та18, он прекрасно справится с задачей лидера нашего отряда. Ты останешься центром: координация, связи, анализ – но отсюда.

– Дамиан Ксар’Андэйн поведёт отряд? – переспросил я, хотя и так понял.

Признаться, ожидал услышать любое имя, но только не это.

– Да. Он справится.

– Он усугубит, – возразил я. – Ты назначаешь того, кто лезет на рожон из личного принципа, а не по необходимости. Дамиан ненавидит демонов, и это не секрет даже для кухонной прислуги. Союз отрядов рухнет на второй день, и рухнет громко.

– Это моё решение, – властно перебил меня отец. – Он понимает серьёзность момента, сдержит себя.

– Он не умеет сдерживаться, – я перевёл взгляд в окно, чтобы не сорваться. – На испытаниях у восточного гребня он сорвал ученика с балки только за то, что тот якобы «медлил», а потом стоял и слушал, как тот дышит через боль.

– Характер Дамиана не умаляет его достоинств, – сухо заметил Таргадаэн. – Он был полезен на войне, его навыки бесспорны: разведка, штурм, оборона. Он держит удар там, где другие пятятся, умеет мыслить стратегически, брать ответственность на себя.

– Дай Дамиану повод – и он вонзится в любую тень, где скажут «демон», – моё спокойствие начинало сдавать позиции. – Мы получим кровь, а не мир. Моё присутствие в отряде – это единственный мост, по которому мы сможем идти рядом с демонами, а не убивать друг друга. Дамиан этот мост подожжёт одним взглядом.

Глаза владыки потемнели, как ночное небо.

– Он понимает цену момента. Держать себя в рамках является для него частью приказа, – в голосе отца прорвалось раздражение.

Мать подвинула к нам чашки с кофе, разгружая тяжесть разговора.

– Вы не в трактире спорите, – тихо напомнила она.

– Мы решаем вопросы войны и мира, – ответил я ей мягче и снова обратился к отцу. – Я не позволю ему оказаться рядом с Астартой без моего присутствия.

Взял чашку с горячим кофе в руку, чтобы не сорваться в крик. Но всё же добавил тоном, пресекающим возможные возражения:

– Будь я проклят, если допущу это.

В полной тишине короткой дуэли наших взглядов часы в другом конце зала ударили раз, второй. Отец бросил на них взгляд, затем снова посмотрел на меня.

– Ты так уверен в своей правоте и в чужих ошибках. Упрямство не самый лучший союзник.

– Как и ты, отец. Но я прошёл достаточно испытаний, чтобы научиться отличать слепое упрямство от благоразумия. Поэтому знай: я всё равно уйду с отрядом.

Отец промолчал: он не любит повторять сказанное.

Что ж, я привык не только идти, но и летать против ветра.

Мы долго смотрели друг на друга, ожидая, кто первым сдастся… Внезапно его взгляд снова изменился: в нём мелькнула искра довольства, после чего он тоже взял в руки чашку с кофе.

– Хорошо, – неожиданно согласился Таргадаэн и снова глянул на часы. – Ты возглавишь отряд. Но при одном условии: двоих в него назначаю я, и их кандидатуры не обсуждаются.

Под кожей кольнуло нехорошее предчувствие. Что Дамиан будет первым из этих загадочных «двоих», я даже не сомневался. А кто второй?

Хотя хуже этого дракона быть уже никого не могло, так что риск минимален.

– Двое твоих, двое моих. Без обсуждений и возражений? – повторил я. – Согласен.

– Договорились, – кивнул Таргадаэн. – Идем со мной.

Едва мы с отцом вошли в его кабинет, как в двери дважды постучали. На пригласительный отклик владыки они распахнулись… На пороге показался Дамиан Ксар’Андэйн: русые пряди приглажены назад, медные глаза светятся высокомерием.

Из-за его плеча выступила Фрея: серо-голубые глаза распахнуты, но взгляд собранный и внимательный. Встала на шаг левее брата, как и полагается, склонила голову в почтительном поклоне, показав до идеальности гладко сложенный на голове венок из волос пшеничного цвета. После чего встретилась со мной глазами и удержала взгляд на миг дольше, чем требуют приличия. Внутри недобро клацнул зубами зверь.

Я готовился ко многому, но только не к её появлению здесь. Осознание расставленной Таргадаэном ловушки, в которую я так легко угодил, пришло моментально.

Он продумал всё с самого начала!

– Позволь представить, – владыка улыбнулся. Победно так, торжествующе. – Дамиан и Фрея Ксар’Андэйн. Оба отправятся с тобой.

Зверь во мне поднял голову и медленно показал клыки. Я держал лицо.

– И ещё, – продолжил отец тем же деловым тоном. – Я не расторг вашу помолвку с Фреей, Ардаэн. Так что присутствие в отряде твоей официальной невесты успокоит Совет и позволит нам удержать необходимую линию.

Астарта Ш’эрен

Проснулась раньше птиц, будто кто-то тихо коснулся ключиц и сказал: «Встань»…

В покоях стояла прохлада предрассветных сумерек. Из распахнутых дверей балкона тянулся весенний воздух, заполняя пространство ароматами сирени и лилий, которые окружали дворец. Под балдахином было ещё темно и очень уютно, как в объятиях самой ночи, укрывшей меня от мира. Не успела я до конца проснуться, как память услужливо напомнила о прошедшей встрече с Риансом. Тело мгновенно отозвалось приятным покалыванием, словно его руки ещё касались кожи. Щёки предательски согрелись.

Да уж, воинственная демонесса с реакцией подростка. Прекрасно!

Справа на кровати мохнатой горой растянулся Кхарн. Густая шерсть пахла морозной водой и сосной, от дыхания по кровати шла небольшая вибрация. Да ладно, какое там дыхание: натуральный амарочий храп. Одной лапищей он придавил половину пледа, хвост свесил к ковру, а морду утопил в складках покрывала. Но стоило мне шевельнуться, как янтарные глаза приоткрылись, уши вздёрнулись вверх, и он, не меняя позы, стал прозрачным, чтобы не мешать мне подняться.

Мой мохнатый бандит с привилегиями.

Маменьке это никогда не нравилось, она терпеливо наставляла: «Зверю место у порога». Мне же было всё равно. Мой амарок будет спать со мной. Точка.

Откинула тяжёлую бархатную портьеру балдахина: бордовая ткань скользнула в сторону, выпуская меня в полумрак комнаты. Ступни утонули в ворсе. Я с наслаждением потянулась, чувствуя, как приятно растягиваются мышцы в теле.

Подошла к арочной двери на балкон, всмотрелась в предрассветное небо, где пока ещё далёкий свет солнца плавно отодвигал ночную темноту. Над дальними хребтами легла тонкая светлая кайма, горы из чернильных стали серыми, и где-то за ними начинала просыпаться равнина.

Пора приводить себя в боевую готовность.

Привычная утренняя разминка вернула телу гибкость и готовность к эскападам нового дня.

Взяв с комода гребень из тёмного рога, расчесала спутавшиеся ночью пряди, из-за чего те распушились наподобие одуванчика. Хорошо, что я всё же учила бытовые заклинания: проговорив нужные слова, вернула волосам их нормальный внешний вид, и, улыбнувшись своему отражению в зеркале на стене, отправилась в купальню. В умывальной чаше тут же появилась вода (спасибо чарам маменьки во всём дворце). Ополоснула лицо, чувствуя мятный аромат воды. Встала под магический водопад на пару минут – взбодрилась окончательно.

Закончив с утренними процедурами, вернулась в комнату, открыла гардероб. Натянула узкие брюки цвета тёмного какао: застёжка по центру, на бедре – ременной хомут под нож, на поясе – двойная лента со звякнувшими цепочками. Достала бордовый корсет с тиснением под чешую, стянула шнуровку. Родовой артефакт тут же улёгся в вырез. Сверху – дымчатая накидка с длинными разрезами, «хвосты» уходят за спину и не мешают движениям. Перчатки без пальцев обняли запястья; узкая стойка-ворот закрыла шею. Натянула сапоги до колена с крестовой шнуровкой, волосы собрала в высокий хвост, пару шпилек спрятала в основании.

Кхарн, давно вернувший себе материальную форму, зевнул и в один прыжок оказался у моих ног, ткнувшись носом в локоть. Я провела рукой по морде амарока, глядя в преданное сияние янтарных глаз.

Как ни крути, но события последних месяцев изменили моё отношение к жизни. Постепенно я начала иначе смотреть на многие вещи. Первое осознание пришло ещё в Осфэре. Потом Милдэвэй, Дар, Рианс, пребывание на Грани, возвращение Арса…

Нет, не просто возвращение – Рианс и Дар пошли в катакомбы и вытащили брата, рискуя собственными жизнями.

После этого вбитое наставником «Дружба и любовь – слабость» исчезло из моей души. Я больше не верю в это. Ведь именно дружба и любовь сотворили чудо.

Да и я больше не наследница, чтобы подстраивать сердце под уставы дворцов и политики.

Наставник наверняка сказал бы что-то вроде: «Возвращение Ареса не должно влиять на твоё отношение к миру. Ты связалась с врагом, а это недопустимо для дочери рода Ш’эрен». Я прямо слышу эту сухую интонацию, от которой даже сердце старалось биться тише.

Вчера Не́ртус, встретив меня в коридоре, произнёс примерно такую же фразу, но в более вежливой обёртке (он же не наставник мне, чтобы высказывать всё, что думает, без сглаживания углов). Мне же этот демон всегда напоминал коробку с двойным дном: на поверхности вроде и красивая, а внутри и Хаос ногу сломит.

Вышла из покоев, придержав дверь, чтобы та не хлопнула: не хотелось будить дворец раньше положенного. Кхарн скользнул за мной тенью, на ходу став полупрозрачным.

Коридоры ещё спали, факелы горели вполнакала. Издалека донёсся приглушённый звон и плеск – это прислуга меняла воду в вазах. На поворотах дежурили мрачные. Их не было видно, но шевеление темноты у колонн выдавало присутствие демонов.

У дверей в покои Арса я сразу поняла, что его в них нет. Во-первых, по завесе охранных чар, которые накладываются только в отсутствие хозяина комнаты. Во-вторых, по прикреплённому к стене тиснёному конверту с моим именем. Конверт был зачарован так, чтобы открыть его мог только тот, кому он предназначался. Я улыбнулась краешком губ и протянула руку…

– Позвольте, леди Ш’эрен, – от косяка отделилась тень, из неё шагнул Зарен. – По протоколу я обязан проверить.

Он блеснул чёрными глазами, в которых не было… ничего в них не было, ни одной эмоции.

– Ты серьёзно веришь, что кто-то, кроме наследника или повелителя, смог бы наложить печать рода на конверт? – я даже не старалась спрятать недовольство.

Мне не нравилось, когда следят за каждым моим шагом и проверяют всё, что я собираюсь взять в руки.

– Я следую протоколу, – буднично ответил телохранитель и чуть склонил голову в знак уважения. – Моя обязанность – исключить опасность.

Спорить с ним сейчас явно не стоит: к дискуссии могут присоединиться и другие мрачные. Точнее, донесут повелителю, что его дочь «игнорирует охрану». А мне сейчас папеньку сердить нельзя, памятуя про снесённую башню…

И почему это он до сих пор не потребовал меня к себе «на разговор»?

Вдох-выдох. Ладно.

– Делай, – я отступила на шаг.

Тьма слетела с ладони Зарена послушным дымом, окутала письмо плотным коконом. В чёрном мареве мелькнул короткий огненный язычок, как уголь под золой. Телохранитель чуть поморщился, на что я злорадно улыбнулась. Мой милый брат, конечно, знал, что будут проверять, и оставил мрачному маленькую щепотку перца. Тьма вернулась в руки демона, недовольно шикнув.

– Чисто, – коротко кивнул Зарен и растворился в тенях.

– Благодарю, – ответила в пустоту и потянулась к конверту.

Воск легко поддался. Бумага зашуршала под пальцами, пахнуло жасмином. Внутри лежало письмо, которое я нетерпеливо развернула. На шероховатой поверхности листа было выведено красивым почерком: «Дорогая сестрёнка, уверен, что ты встала до рассвета. Ты никогда не умела спать долго, если предстояло важное событие или новость. Признаться, я удивлён, что ты вообще заснула».

– Очень смешно, – я щёлкнула языком.

«Я у отца, решаю вопрос по Андрасу. Помню, что обещал до рассвета рассказать тебе о пятой участнице, поэтому жди меня в зимнем саду, я прибуду туда до восхода солнца над Лаэрисом».

Кивнув строчкам, будто самому Аресу, сложила письмо, убрала во внутренний карман. Материализовавшийся Кхарн приподнял уши, глянув на меня снизу вверх.

– Ну что, Кхарнашик, идём в зимний сад, – я коснулась тёплого бока амарока, чуть почесав его. – И без шалостей по пути.

Кхарн с самыми серьёзными глазами кивнул мордой и тут же сорвался в лёгкий галоп, растворяясь в пространстве. Я пошла следом, сетуя на то, что Ламия его всё же разбаловала, пока меня не было.

Амарок добежал до больших стеклянных дверей первым и как воспитанный страж уселся у порога, терпеливо ожидая. Я толкнула створку – та мягко открылась, приглашая внутрь.

Под высокой стеклянной кровлей мерцали магические огни: то всплывая, то медленно оседая, они отбрасывали на плиты дорожек движущиеся бледные пятна света. По центру пел двухъярусный фонтан: в каменной чаше струи тонко звенели, а дальше вода скатывалась с мягким шелестом, будто перешёптывались невидимые собеседники.

Аллеи зимнего сада всегда восхищали меня разнообразием флоры: тёмный лавр и камелии, гранат с блестящими листьями; выше – пальмы, кивающие широкими перистыми опахалами в ответ на каждый мой шаг.

Между традиционными кустами Ламия высадила своих «балованных» любимцев: луноли́ст – деревце с молочными прожилками по листу, которые после заката светятся изнутри; синере́чник – трава с тонкими колосьями, издающая тихий серебристый звон, когда её задевает ветер; вьюн алых жил, что тянулся по чугунным балюстрадам и в тёмных местах становился почти прозрачным. У подножий ваз, на влажных камнях, дремал шепчущий мох. Стоит ступить рядом, как он отвечает негромким «ш-ш-ш», словно просит идти тише.

Мы шли к центру зимнего сада. Внезапно шедший впереди Кхарн остановился: шерсть на загривке поднялась, он проявился полностью, опустил голову и низко зарычал, готовясь к прыжку.

– К’тар19, – негромко приказала я ему.

Амарок сразу же прекратил рычать, но двинулся вперёд в готовности к атаке: ловил ушами каждый шорох, лапы ставил осторожно. Через несколько шагов я увидела причину.

На каменной лавке меж двух высоких стеклянных колонн, оплетённых вечноцветущим жасмином, сидела Хелена Трэсс. Книга раскрыта на коленях, указательный палец держит страницу за край, чтобы не потерять. Спина прямая, подбородок чуть приподнят, взгляд открытый.

Конечно, мы были знакомы с Хел. Знала я и то, как Арес к ней относится.

У нас с братом секретов друг от друга нет.

А ещё я хорошо помнила, что с ней стало после новости о «гибели» наследника: она словно перестала жить. Говорила, выполняла поручения повелителя, тренировалась, даже улыбалась, но в её глазах не было ничего, кроме пустоты, в которую страшно было смотреть.

Сейчас же в них возродилась та Хелена, с которой мы когда-то спорили, кто быстрее соберёт лук и точнее попадёт мишень.

И да, мне не нравилось, что она всегда выигрывала у меня в стрельбе. Пару раз мы даже повздорили из-за этого.

Мелькнула мысль, что мы обе будто заново родились, когда Арес вернулся. Но появилось то, чего раньше не было: страх повторения прошлого. Совсем недавно я была уверена, что потерять близкого – это самое страшное. Ошибалась. Настоящий ужас приходит тогда, когда боишься снова испытать эту боль потери…

Я встряхнула головой, отбрасывая наваждение, и услышала её голос:

– Леди Ш’эрен.

– Леди Трэсс, – в тон ей ответила я, подходя ближе.

Кхарн встал рядом, двигая кончиками ушей. Я опустила ладонь на его голову.

Интересно, что здесь делает Хел? Насколько мне известно, в отношениях этой парочки подвижек не было, но я сильно сомневаюсь, что «мисс ледяная статуя» оказалась в это время здесь случайно.

Разве что…

– Только не говори, что Арс позвал тебя в отряд!

Хелена кивнула и захлопнула книгу. Кхарн развернулся к нам спиной и вытянулся в струну, но мне было не до него. Решила узнать наверняка:

– И ты согласилась?

– Согласилась, – отозвался голос брата за спиной.

Арес Ш’эрен

Я стоял у двери нижнего яруса подземелья Лаэриса и ждал, когда сработают замки. Металл, инкрустированный синтаритом, пил магию, как сухая губка воду. В коридоре стоял запах сырого камня вперемешку с железом. Где-то дальше в тёмных коридорах капала вода, эхом отражаясь от стен.

Отец согласился.

Скрипнув зубами и вперив в меня взгляд, от которого у стражей подгибаются колени, повелитель сухо бросил: «Ладно». То, что я оказался жив, не смягчило отношения отца к нашему телохранителю. Более того, когда Астра вынуждена была рассказать ему всю историю своих приключений, Аббадон обратил внимание только на неоднократные нападения на неё. И хотя изгнание Андраса он отменил, но приказал держать его внизу «до окончательного решения».

По законам Долины отец прав: телохранитель, приставленный к наследнице супругой повелителя, обязан был докладывать обо всём, что касается её безопасности.

Но Андрас выбрал подчиниться Астре, а не Аббадону.

И для отца это не эмоции – это вопрос преданности власти. Я не стал говорить сестре, где на самом деле находится Андрас после возвращения в Долину. Сложил достоверную легенду: «Переведён на младшую позицию в охране». Иначе во дворце разгорелся бы новый пожар.

Сестра поверила, но надолго ли?.. Поэтому мы с мамой несколько недель ломали лёд отцовской непреклонности, бились в каждую щель его доводов. Повелитель твердил своё: морок и печать укрыли её достаточно надёжно: будь хоть малейшее предупреждение, что охотники не сбились со следа, он вернул бы дочь немедленно. По-своему он прав, но прятки – не единственный способ уберечь. А в случае с Астрой этот план полностью провальный. Я это видел.

Чтобы Астра как можно дольше верила в историю про перевод мрачного, я делал для Андраса «маленькие двери»: ненадолго выпускал из клетки тончайшую нить его тьмы. Хватало всего на несколько минут, но этого было достаточно, чтобы она где-то в коридоре, на лестнице, в тени колонны ловила знакомый след и успокаивалась: он рядом.

Забавно, как эти двое успели сблизиться, если она научилась узнавать его тьму среди сотни иных.

Замки на двери отстучали свои ноты один за другим, и полотно двери нехотя отступило. Андрас, увидев меня, рывком поднялся с деревянного топчана и склонил голову в коротком этикетном приветствии.

– Ваше высочество! Неужели повелитель согласился? – с недоверием спросил он, вглядываясь в меня.

– Андрас, давай без церемоний! Разве ты усомнился в моих способностях? – лукаво улыбнулся я.

– В твоих способностях не сомневался никогда, – Андрас вышел из камеры, пожимая мою протянутую руку. – Но в непреклонности Аббадона сомнений тоже не было. Как тебе удалось?

– На определённых условиях. Отец закрывает глаза на нарушение протоколов, если результат нашей миссии будет успешным. И ещё… ты будешь подчиняться Зарену.

На скуле у Андраса заметно дрогнула мышца, глаза потемнели. Когда-то он отдавал Зарену приказы, теперь оказался ступенью ниже на иерархической лестнице. Спустя миг взгляд прояснился.

– Понимаю. Справедливо.

– Хорошо.

Я собирался развернуться, чтобы выйти из подземелья, но что-то внутри всё же заставило добавить:

– И никаких самовольных ходов, всё через меня или через Зарена. Ты знаешь, почему.

– Знаю, – он скользнул взглядом по синтаритовым прожилкам.

– Тебя выведут как «переведённого под надзор». Официальная формулировка отца, не моя. Потерпишь, – я протянул ему тёмный плащ.

Андрас благодарно кивнул.

– Где Астарта?

– Если я достаточно хорошо знаю свою сестру, то она уже в зимнем саду, – ответил я, направляясь к выходу. – Ей предстоит познакомиться с пятой участницей.

– Хел?

– Хел, – подтвердил я. – Рианс передал, что в отряд войдут двое от Совета Драконов. Один из них Дамиан. Думаю, ты о нём помнишь по рассказам Рианса. Я предпочёл бы иного союзника, но, увы… Нам нужно построить мост, а не очередную стену.

– Справимся, – откликнулся мрачный.

Мы поднялись к двери, ведущей в коридор. Страж у выхода посторонился, не задавая вопросов. Я шевельнул пальцами, и цепь на косяке сама легла на крюк.

Стоило нам выйти, как Андрас тихо произнёс:

– Арс, спасибо.

– Скажешь потом, когда вернёмся, – я не обернулся, продолжая идти вперёд.

Когда мы вошли в сад, Асти и Хел уже были там. Начало разговора я не слышал, зато успел ответить на вопрос сестры:

– Согласилась.

Астра резко обернулась, в глазах горело ничем не прикрытое изумление.

– Ты с ума сошёл? – вырвалось у неё, но тут она увидела, что я пришёл не один.

– Андрас! – удивление сменилось радостью: плечи и корпус подались вперёд, будто она собиралась обнять его, но рука остановилась в воздухе и аккуратно превратилась в приветственный жест. – Отец всё же разрешил?

– Похоже, в Лаэрисе все дружно перестали верить в мой талант убеждения, – наигранно недовольно высказался я.

Астра оглядела Андраса с ног до головы и нахмурилась:

– Андрас, а где ты был? Выглядишь так, словно не в охране стоял, а в подземельях сидел.

Я мысленно себя обругал за то, что не подумал об этом, поспешив прийти. Нужно было сперва дать Андрасу привести себя в форму. Но мрачный не растерялся:

– Три караула подряд плюс сутки «в полях», не успел переодеться. Арес просил не опаздывать.

Астра ещё какое-то время на него смотрела с сомнением, но всё же кивнула, принимая ответ.

Поверила или нет?

Неприятный укол под рёбрами снова напомнил о существовании у меня совести: я не хотел обманывать сестру, но, учитывая мои видения и её изменения за прошедшие годы, я счёл это верным решением. Всё же рассудительность не самая сильная её сторона, а ссора с повелителем может всё испортить.

Астра вернулась к начатому:

– Арс, как ты мог позвать Хелену?

– Как и Андраса, словами, – не удержался я от поддразнивания. – Хел лучший стрелок Долины, стихию держит так, как другим и не снилось, в строю не теряется, работает тихо, – перечислял я, недоумевая о причинах такой реакции.

Они что, успели поссориться?

– При чём здесь перечень заслуг?! – воскликнула Астра. – Ты же понимаешь, что миссия опасна, как можно тащить туда девушку, которую…

Тут я уже уловил ход её мыслей, поспешив прервать:

– Обязательно спрошу у Рианса при встрече, как он решился тащить в такое пекло свою истинную.

– Это другое, – тут же возразила Астра.

– Безусловно, – иронично протянул я. – Но начни всё же с себя, Асти.

– Меня не тащат, – невозмутимо вмешалась Хелена. – Я иду по собственной воле и прекрасно понимаю, куда и ради чего.

Кхарн вздохнул, опустил уши и, не сводя глаз с сестры, сел между нами и дорожкой к фонтану.

– Я не сомневаюсь в твоих навыках, – не сдавалась Асти, – я сомневаюсь в необходимости твоего личного участия. Для него, – взгляд скользнул ко мне, и я поймал в нём всё то, о чём теперь она предпочла не говорить вслух.

– Необходимость простая, – Хелена кивком указала в сторону дальних зарослей лунолиста, где звенела трава. – Там, где нужно будет стрелять на слух, я попаду. Там, где придётся исчезнуть – исчезну. А там, где понадобится второй голос здравого смысла, – девушка посмотрела на Астру, – он у меня есть.

– И ещё одна причина, – добавил я, перехватывая у сестры готовую вылететь реплику. – Нам нужно действовать быстро и тихо. Хелена это умеет в совершенстве. Как и Андрас.

Астарта провела ладонью по цепи на поясе, посмотрела на воду в фонтане.

– Прекрасно! Значит, у нас будет Хелена, которая всегда будет поддерживать твой план, Андрас, который будет поддерживать твой план, и Рианс, который тоже будет поддерживать твой план.

– И Астарта, которая никогда не была против моих планов, – я подошёл к сестрёнке и мягко тронул кончик её носа. – Или что-то изменилось, и ты больше не доверяешь моим решениям?

В зелёных глазах Асти отразились боль и страх, которые она не скрыла в голосе:

– После одного из своих решений ты не вернулся домой.

Ответ стал для меня неожиданностью.

Астра не говорила, что знает о моём видении последствий выхода к Риансу в Драэль-Море.

Что ж, рано или поздно, она бы узнала, только есть одно «но».

– Нет, демонёнок, я вернулся, как и обещал.

Винфорд Салтон

Академия МАМ

Тренировочное поле академии порадовало утренним холодком. Я провёл чёрным клинком по диагонали, и тень послушно преобразилась в первого противника: выше ростом, тяжёлый центр, открытая правая часть – соблазн для неопытных.

Я не спешил: шаг, плоскость, движение запястья, короткая отдача в плечо – и силуэт, распоротый от ключицы до пояса, оседает кучной копотью. Тренировка великолепно помогает разложить мысли по местам: тело и ум заняты делом, каждый удар помогает собирать разрозненные данные в единое целое.

Итак, наследник Долины «воскрес», я лично его видел. Но спустя месяц после его возвращения официального объявления нет. Причину определить легко: отношения между демонами и драконами. Есть два варианта развития событий, которые лежат на поверхности: первый – взаимные обвинения, цепная реакция заседаний, локальные стычки, продолжение войны.

Второй более законный снаружи, но опаснее внутри: драконы требуют возмездия. Если Аббадон откажет, от него отвернутся народы Эридона. Если согласится, то кого выберут драконы в качестве жертвы? Поскольку кровь с обеих сторон лилась потоком, то сверять погибших по колонкам «ваши/наши» они не будут. Значит, драконы потребуют символическую фигуру, чтобы устроить показательный суд.

Ход, который накормит их ярость, но не будет служить справедливости.

Решив вернуться к этой версии позже, я щёлкнул пальцами, и тьма накрыла меня, как холодный плед, выполняя задание. Сделала замеры дыхания, длины шага, привычного разворота корпуса, куда уходит вес при уклоне. Спустя пару секунд послушно подняла из песка моего двойника: тот же рост, тот же клинок, та же выучка, только хват левой, чтобы атаковать мой слабый сектор. Бой с самим собой – это лучшие условия для тренировки нестандартного мышления.

Сближение, связка по второй линии, обманный укол в плечо, перевод на бедро. Противник видит намерение, встречает гарду гардой – сталь коротко поёт; резко назад, сальто, выпад, и сталь клинка противника всего лишь касается моего рукава кончиком, оставляя разрез. Хорошо, но можно лучше. Боковое зрение фиксирует деталь, на которую редко обращают внимание адепты: собственная тень. Её движение даёт подсказку о синхронизации мыслей и тела. Если тень дёргается – значит, мысли ушли в сторону и нужно вернуть фокус внимания. С учётом уровня подготовки моего противника.

Делаю вдохи чаще, будто устаю, провоцирую атаку противника. Он поверил: нападает, атакует правый сектор. Я намеренно «запаздываю», позволяю накрыть своё лезвие и начать давить, а затем быстрым движением запястья спускаю его клинок по дуге вниз. Дальше действую стремительно: перехватываю меч левой рукой, цепляю его гарду крестовиной, проворачиваю, поднимаю – и лезвие моего меча становится поперёк его горла. Приём неожиданный, и в этом весь смысл: зеркальный противник скопировал знания и приёмы, которые есть, но предвидеть новые импровизации не может. Тьма признаёт поражение и оседает в пыль.

Пульс выровнялся, мысли под контролем.

Идём дальше: участники. Астарта Ш’эрен покинула академию вместе с Андрасом Калести, и, судя по письму, которое пришло через два дня после бала, возвращаться не собирается. Либери и Харсон так же подали заявления об исключении. И вот если с первыми у меня не возникло вопросов (всё же брат вернулся), то в чём причина у парочки третьекурсников?

Ответа пока не было. По Риансу нитей много, но половина обрывается почти сразу, а другая уводит в новые вопросы.

Информация любит молчаливых, а Либери именно такой.

Придётся искать обходы.

Тьма создаёт очередную тройку силуэтов: теперь добавляю им преимущества, а себе – ограничения. Скольжение в песке запрещаю, оставляю только шаги, клинок утяжеляю на треть. Тело принимает правила и адаптируется к новым условиям, начинает действовать на уровне рефлексов, а мысли перестраиваются.

Итак, император ждёт сводку, а у меня куча трупов есть, а ответов нет.

После первой находки на пустыре мне стоило усилий убедить ректора не раздувать костёр: оформили так, будто адепты отправлены на продолжительную практику. К родным убитых поехали мои люди: объяснили, настоятельно порекомендовали молчать и пообещали то, что сможем выполнить: найти виновных. Панику подпитывать нельзя.

Надо же, кучка адептов владеет большей информацией, чем я.

Конечно, я рассчитывал на другое развитие событий, отправляя их группу «по делу»: кто-то оступится и заговорит, я получу донесение агента и пойму, насколько это важные фигуры в игре. В итоге потерял след, который считал основным.

Не помню таких провалов со времён своей прошлой жизни…

Если Астарта и Рианс действительно были теми, кто мне нужен, то я потратил в академии впустую целый месяц.

С другой стороны, моя интуиция подсказывает, что тот, кого я ищу, все ещё находится в МАМ.

Сегодня Сокол принесёт накопители: сопоставлю маршруты, уберу различия и оставлю совпадения. Ответы часто находятся именно там.

С разворота добиваю третьего противника ударом в шею. Встряхиваю клинок, наблюдая, как с него сходит чёрный налёт, и убираю обратно в подпространство. Голова стала яснее. Вечером, когда Сокол положит на стол кристаллы, я получу ответы.

И продолжу охоту.

На краю поля дежурный адепт делает вид, что чинит ремни щита и не смотрит в мою сторону; через секунду всё же искоса взглядывает и снова утыкается в пряжку. Если что-то запомнил, ему пригодится.

Звон колокола возвестил о начале учебного дня. Через час начнётся рутина лекций.

По этой работе я скучать точно не буду.

На ходу открыл переход в кабинет. В нём темно. Дёрнул занавеси, открыл окно, и тут же зашторил, не впуская утренний свет. Стянул перчатки, коснулся руны на лампе – в стеклянной сфере загорелся зелёный огонь.

Блокираторы пространственной магии.

Тогда решение казалось верным: зафиксировали колебания – перекрыли все «двери». Только противник их обошёл, а мы лишь усложнили себе задачу. И хотя активацию сняли сразу после возвращения адептов, время было упущено.

Это мой просчёт.

Выдвинул третий ящик, достал верхнюю папку. Ещё раз пробежался глазами по тексту:

«Недалеко от О́сфэра, в лесу на границе с То́пями, найдено тринадцать тел. Признаков насильственной смерти не обнаружено, следы сопротивления и повреждения ауры отсутствуют. Симптомы идентичны трупам адептов академии, причина смерти и источник воздействия неизвестны. Недалеко от места нахождения обнаружены следы боя: земля выжжена, трава примята, следы ног (семь пар). Магические узоры зафиксировать не удалось, прошло много времени.

Опрос местных жителей показал, что их расспрашивали две девушки и трое молодых мужчин, по описаниям похожи на ваших адептов. До их приезда жители испытывали бесконтрольные приступы ярости, во время которых одними криками дело не обходилось, были жертвы. После ухода путников всё прекратилось. Фактов прямой связи между вспышками ярости у жителей и их присутствием не выявлено. Вспышки были и ранее. Проверили лавки, травниц, воду, еду, следы магического вмешательства — ничего из этого не могло воздействовать на жителей.

Стоит отметить, что лошадей путники оставили в городе, вероятно, уходили в спешке».

Я несколько раз перечитывал этот отчёт, надеясь найти в нём какую-то важную деталь, не замеченную ранее. Но не видел.

Куда и как они могли направиться?

Демонические ходы? Тьма может обходить блокираторы, но для перехода по тёмному узлу нужен проводник и точное место выхода, иначе тьма уничтожит незваных посетителей. А проводник у них был – мрачный демон из охраны наследницы. Вывод: либо он, либо кто-то с сопоставимыми навыками «переносил» группу. Записываю на краю: «Запросить отчёты о теневых провалах в радиусе десяти вёрст от Осфэра и по дороге к Топям; сверить с ночными отметками теневого караула».

Вариант второй: наземный уход по укрытому следу. Тогда почему не забрали лошадей? Что их заставило оставить такой явный след? Чего-то испугались и бежали в спешке? В этом случае напрашиваются два вывода: с одной стороны, два сильнейших демона встретились с тем, что заставило их бежать, с другой – на меня работают идиоты, которые не смогли отследить путь пяти адептов.

Гоблинова бездна 20 , мне нужна конкретика!

Магические колебания не прекратились, трупы множатся. За последний месяц – тридцать девять тел, и снова по тринадцать: у Монта́рских гор, в Ро́творде и Гаме́е. Разница только во вспышках эмоций у жителей: отчаяние, страх, вина. И снова ни следов, ни свидетелей, ни повреждений. Некроманты недоумённо разводят руками: «Погибшие не идут на контакт».

Кто за этим стоит, мне гадать не нужно, но доказательства… Я понимаю, что безликие намеренно оставляют трупы там, где мы их обязательно найдём. Они могли бы сжечь, утопить, закопать, но им нужна паника, страх, разобщённость. Если не помешать, то вскоре их цель будет достигнута.

Переложил папку в стопку «Сегодня», взял чистый лист, набросал основные задачи на день: Некроманты: повторный вызов на два тела из Ротворда с моими рунами удержания. Милдэвэй: узнать, были ли смерти среди гостей, проверить Сад Камней21 на наличие новых «постояльцев».

Активировал связующий артефакт, отправил по нему задачи: лист медленно становился прозрачным, пока полностью не исчез. Погасил лампу, задержал ладонь на холодном стекле. Что ж, работу над ошибками я выполню.

Как обычно, никаких эмоций, только действие-результат-анализ-новое действие.

Сейчас тренировки у второго и третьего курсов, вечером – накопители. И у меня появится нить, за которую я потяну, чтобы размотать этот невидимый клубок.

Ка́йрит Шаорнэ́л

Тридцать два дня назад

Боль – вот единственное, что было моим верным спутником все эти годы. Она сидела в рубцах на коже, в костях, в каждом вдохе, будто внутрь меня вбили раскалённые гвозди. Сейчас, когда я мчался по катакомбам, она разрасталась, взрываясь в каждом шаге. Но я знал этот трюк: боль любит внимание. Стоит на ней сконцентрироваться – и она утопит в себе. Поэтому я всё внимание направил на движение и поиск выхода. Если снова врежусь в тупик – конец.

Но живым я им не дамся: лучше обрушить на себя эти каменные своды, чем ещё раз попасть на их стол.

Сырость забивала лёгкие затхлой плесенью, но привкус ржавого металла на языке подгонял вперёд, напоминая о камере. Каменные стены с синтаритом внутри давно сожрали мою магию. Я уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал огонь в жилах – он стал для меня призраком, без которого я привык обходиться.

Но удача всё-таки решила поиграть в щедрость. Все стражи сорвались куда-то, будто прозвенел общий колокол. Один из этих идиотов забыл проверить мою клетку, оставив выход открытым. Ха. Я шёл к свободе не по доброй воле богов, а по чужой халатности. Смешно, но факт.

Позади раздался шум шагов, голоса, железо по камню. Погоня?

Ну, нет! Не для того я тринадцать лет глотал собственные крики и кровь, чтобы сдохнуть в руках этих уродов. Я выберусь!

А потом вернусь. И каждую мразь из этих катакомб выпотрошу сам: медленно и с наслаждением.

Боль снова попыталась прорваться, но я знал, как с ней говорить. Представил её красным пятном под рёбрами и погасил: стёр в теле и в сознании, как делал годами, чтобы пережить минуту, час, день, месяц. Разум послушно выполнил приказ, активируя все процессы на одну цель – выбраться.

Я перешёл на шаг, стараясь быть бесшумным. Но тело после экспериментов было измученным и плохо подчинялось. Поскользнувшись на чём-то, я рухнул. Острый камень новой болью полоснул кожу на боку, в нос ударил тошнотворно-сладкий запах свежей крови. Чужой. Много.

Дрянной знак.

– Ха, – процедил я, зажав бок и поднимаясь. – Неужели зверинец?

Ответ пришёл низким рыком, от которого кожа покрылась холодным потом. Тварь была рядом, но я ничего не видел в густой тьме без крохи света.

Слава Хаосу, слух остался при мне, он стал основным чувством: справа. Я присел, приложил ладонь к полу – камень дрожал от движений твари. Размером примерно с небольшую лошадь. И эта жертва экспериментов уверена, что здесь она хозяйка. У неё когти и клыки – у меня тело, навыки и тринадцать лет ненависти. Этого хватит.

Кровь под сапогом липко чавкнула, подсказывая, что тварь сыта. Значит, сразу убивать не будет, сначала поиграет. Что ж, я тоже люблю игры.

Воздух дрогнул – прыжок. Я быстро отступил в сторону, когти твари полоснули по пустоте. Но камень едва не выскользнул у меня из-под ноги, я ударился плечом о стену, посыпалась крошка. Тварина тут же ринулась на меня, но снова успел увернуться, ощутив, как горячее дыхание прошлось по волосам, завоняло тухлым мясом.

– Быстрая, дрянь магическая, – прошипел я, скользя вдоль стены. – Но не умная.

Пальцы нащупали камень с острыми краями. Я сжал его и выжидал. Тварь снова метнулась. На этот раз я не ушёл полностью, дал ей пролететь ближе. С размаху вогнал камень в её морду.

Хруст, визг, рёв.

– Нравится? Попробуй ещё раз.

Тварь не заставила ждать. Прыжок, удар – и на этот раз когти всё же полоснули по боку, разорвали ткань, кожу. Боль вернулась, но я удержал её, не позволив мозгу закричать. Пошатнулся, но устоял.

Снова нападение. Мы столкнулись, челюсти твари сомкнулись на моём плече. Клыки вонзились в кожу и мышцы, но она не давила до конца, чтобы перекусить, просто удерживала. Тошнота, звон в ушах, дыхание сорвалось.

Не дождёшься.

Я усмехнулся прямо в пасть твари, чувствуя горячий смрадный выдох:

– Ну, давай, дави сильнее. Посмотрим, кто кого сожрёт.

Согнул ноги, упёрся в её брюхо и толкнул всем корпусом, не обращая внимания на боль. Тварь рыкнула от неожиданности и, не разжимая челюсть, отлетела в сторону, увлекая меня за собой. Её когти прошлись по моей ноге. Клыки погрузились до кости, на этот раз в стремлении перекусить руку пополам. Боль уже не позволяла себя игнорировать, поэтому я направил её в свою ненависть.

Засмеялся, поперхнувшись собственной кровью во рту:

– Ну, давай, ещё чуть-чуть.

Ненависть, подпитываемая болью, стала рычагом. Всё, что было за эти годы: ярость, сопротивление, унижение, желание прикончить этих мразей, – я вложил в призыв ипостаси. Разжал кулак внутри пасти, выпуская свои когти, – это всё, на что хватило сил. Последним усилием вогнал пожёванную руку глубже в глотку твари и рванул. Вибрация рыка прошла по костям, пока я вспарывал тварь изнутри. Горячая кровь залила меня целиком, а тварь, разжав пасть, безвольно рухнула.

Я выдернул руку, падая спиной на пол. Собственная кровь смешалась с кровью этой жертвы экспериментов. Раны горели, каждый вдох был вспышкой боли, будто всё тело пронзали зубья железного капкана. Правая рука держалась на соплях.

В таком состоянии далеко не уйдёшь. Значит, выход только один, без вариантов.

Я наощупь пополз к луже, в которую свалился раньше. Рука наткнулась на густую, ещё не успевшую остыть жидкость. Мазнул пальцами по кровавой жиже и поднёс к носу: человеческая, магическая. Наверное, какой-то неудачливый маг решил покормить эту тварюшку… или же загнать беглянку обратно в клетку. Всё вышло наоборот.

Закрыл глаза.

Глупо, ведь я всё равно в кромешной тьме.

Но так легче сделать вид, что это не моя реальность. Облизал пальцы. Солёный вкус с металлической горечью и какой-то приторной примесью магии. Желудок скрутило, рвотный позыв стал колоть горло, но я заставил себя проглотить.

Снова макнул пальцы. Снова облизал. И ещё раз. И ещё. Каждый раз тело протестовало сильнее, но я продолжал. Если выжить можно только так – значит, так.

Кровь налипала на губы, на язык, горло горело. Я тихо рассмеялся, кашляя:

– Шикарный ужин, Хаос меня побери…

И только тогда обратил внимание: вокруг тишина. Ни шагов, ни голосов. Погони больше нет.

А была ли она вообще?

Может, тварь умела влиять на сознание, завлекая к себе добычу? Втянула меня в ловушку иллюзией преследования? Улыбка сама скривила губы. Надо же, попался как безмозглый юнец.

В любом случае у меня есть несколько минут, чтобы дождаться, пока эта мерзость начнёт действовать. И нужно успеть выбраться отсюда до отката.

***

Регенерация прошла быстрее, чем я ожидал. Силы вернулись, и я готов был поклясться, что, если бы не синтарит, магия билась бы под кожей.

После того, как меня сюда засунули, пламя внутри держалось долго, упрямо. Даже когда превратилось в тлеющий уголёк, оно сопротивлялось. Но спустя год я перестал чувствовать даже искру.

Ладно, сначала нужно выбраться, откат близко.

Ещё несколько минут движения в тишине и мраке, лестница, ведущая наверх. Подниматься наощупь не самое безопасное занятие, но другой дороги нет. Поднялся.

И вдруг… стены.

Я их увидел.

Глаза, привыкшие к непроглядной черноте, не сразу поверили. Сначала был тонкий отсвет, полоска, потом всё больше и больше – камень проявлялся из тьмы, как лицо, проступающее сквозь воду. Я остановился, боясь моргнуть: тринадцать лет мои глаза видели либо мрак, либо магические огни.

Но это был настоящий свет дня. Я ускорил шаг, почти побежал вперёд, как зверь, почуявший свободу. Мрак отступал. Коридор медленно превращался из безликой чёрной ямы в проход, где каждый выступ, каждая трещина становились видимыми. Камень сверкал влажной поверхностью, мелькали редкие вкрапления блестящей соли, – и всё это казалось невыносимо прекрасным, потому что было видимым.

Повернул – и вдруг в глаза ударил яркий свет. Зажмурился, перед глазами поплыли багровые пятна. Резкая боль пронзила виски, заставив стиснуть зубы. Дал себе время привыкнуть к дневному сиянию. В ушах шумело. Глаза слезились, веки дрожали. Постепенно зрение прояснялось, я вдохнул – грудь взорвалась от запахов леса: влажная хвоя, сырая земля, листва, цветы…

Двинулся дальше на свет, на запах, на звук – и за новым поворотом передо мной открылась небесная высь.

Я оказался на выступе в горе, глядя на бескрайнее полотно неба вместо каменных сводов. Чистое, бездонное, голубое, с лёгкой россыпью облаков. Оно оказалось таким прекрасным, что хотелось смеяться. Ветер бил в лицо, обнимал, тянул за волосы, щекотал кожу. Подо мной раскинулся лес – море зелени, которое колыхалось и пело на своём языке.

Я выжил. Я выбрался. Я свободен!

И, словно в подтверждение мыслей, прямо над головой пронеслась стая птиц. Их крылья сверкнули на солнце, резанув воздух. Я засмеялся, глядя им вслед.

– Ну что, мир, скучал по мне?

Глава 4

Астарта Ш’эрен

– Мне не нравится, что с нами пойдёт Зарен, – сказала я, глядя в серое небо над портальной площадью, где мы ждали остальных участников миссии. – Он будет докладывать обо всём, донесёт каждую мелочь.

– Это устав, Астарта, которому обязаны следовать все мрачные, – ответил Андрас, стоявший рядом. – Тебе ли не знать?

– Хм, но ты же так не делал? – я повернулась к нему.

По лицу Андраса прошла тень.

– Изгнанный демон не лучший пример для подражания, ваше высочество. И это не те поступки, которыми можно гордиться. Кроме того, сейчас иные обстоятельства. Это официальная миссия, в отряд которой входят представители двух государств. Доклады правителям обязательны и необходимы. Ради безопасности всех нас.

Я вздохнула.

– Понимаю. Но такое чувство, – передёрнула плечами, чтобы сбросить неприятное ощущение, – будто в какой-то момент Зарен станет помехой. Порой то, что ведёт к успеху, противоречит законам и уставу.

Андрас собирался ответить, но тут его взгляд, до этого направленный на меня, ушёл куда-то в сторону, глаза закрылись, словно он прислушивался к чему-то. Через мгновение демон открыл затянутые тьмой глаза, а потом одними губами сказал: «Он здесь».

Я быстро осмотрелась: меж деревьев, где тени переплетались с утренним туманом, мелькнуло движение. Из белесого марева выступила высокая фигура Зарена. Остатки тьмы втягивались в его тело, пока он подходил ближе.

– Ваше высочество, – телохранитель склонил голову в официальном приветствии. – Готов сопровождать вас.

Затем он так же безэмоционально обернулся к Андрасу:

– Согласно указу его величества Аббадона, на время миссии ты подчиняешься моим приказам.

На это Андрас согласно кивнул. Я же почувствовала горечь несправедливости. Андрас долгие годы был тенью моего брата, знал каждое его движение ещё до того, как оно случалось. А теперь его ставят ниже Зарена. Отстранённого, равнодушного, всегда стоящего в стороне.

Но я не проронила ни слова, хоть и далось мне это нелегко.

Впрочем, когда я впервые услышала эту новость от Ареса, сорвалась сразу и высказала всё, что думаю, громко, яростно, со всеми оборотами, какие только знала.

Мне не нравилось наказание, которому Аббадон подверг телохранителя наследника, не нравилось, что теперь Андрас обязан склонять голову перед Зареном. Но моё возмущение вдребезги разбилось о волю повелителя.

Андраса я уже давно воспринимала как своего, в то время как присутствие Зарена ощущалось холодом на пальцах. Хотя… Может, дело не только в Зарене. Всех мрачных я ощущала именно так.

Всех, кроме Андраса.

Я подошла к краю площадки, где каменные плиты обрывались над пейзажем Долины. Ветер с ароматом цветущей сирени сразу подхватил локоны волос, унося из груди остатки раздражения. Оперевшись ладонью на прохладный камень балюстрады, всмотрелась вдаль.

Долина лежала передо мной, словно развёрнутая книга, каждая страница которой написана стихией: зелёные склоны, прорезанные лентами рек, радужные пятна садов, водопады, обрушивающиеся с гор сияющими потоками. Их шум доносился даже сюда – шипящий, грохочущий.

И над всем этим возвышался багряный дворец рода Ш’эрен с уходящими в небо каменными пламенеющими башнями. Лаэрис не был мрачной цитаделью, как его любили описывать в историях. От него веяло тем, что не стареет: древней властью и памятью поколений. Я видела его величественным и красивым. И этот дворец был моим родным домом, какой бы тяжестью ни ложилось на плечи его наследие.

В разные стороны по склонам и равнинам рассыпались владения других доменов. Каждый отражал свою главную стихию. Высокие лиловые галереи на склонах, соединённые мостами, принадлежали Вентарису22. В камне У́мбракса23 звучал голос их силы: огромные тёмные монолиты, не пропускающие любопытные взгляды…

Вибрация перехода заставила меня отвлечься от созерцания. Свет полоснул по камням, и из огненного обруча шагнули Арес и Хелена. Оба в походном облачении. Брат с неизменной доброй улыбкой, при виде которой даже стражники невольно улыбались в ответ.

– Через три минуты прибудет вторая половина отряда, – обратился он к Зарену.

Сердце сильней ударило в груди: сейчас появится Рианс. Мы не виделись два дня после того, как… Тело моментально среагировало на воспоминания жаром по коже и тянущей истомой внизу живота, желая повторения.

Да уж, Астра, а ещё Никласа озабоченным называла…

И это при условии, что мы разговаривали. Правда, по зеркалу, без возможности прикоснуться, ощутить его тепло, запах, украсть поцелуй. При мысли об этом я прикусила губу.

– Почему встреча не на нейтральной территории? – с лёгким удивлением спросила Хелена, осматривая площадь.

Арес щёлкнул пальцами, как делал всегда, когда что-то внезапно вспоминал.

– Так вот что я забыл тебе рассказать!

То ли злость на собственную реакцию на Рианса повлияла, то ли врождённая вредность, но мне захотелось поддеть брата (чтобы не только я сейчас была выведена из равновесия чувственными мыслями):

– И чем же вы тогда занимались два дня подготовки?

– Похоже, ты слишком много времени провела в компании небезызвестного оборотня, – заметил Арес, возвращая мне многозначительную интонацию. – Очень узнаваемые звериные замашки.

Потом обернулся к Хелене:

– В связи с тем, что последние следы новой силы были зафиксированы в Топях, лучше всего открыть прямой портал отсюда. В других местах так близко точку выхода не построить: Аресовы горы на их границе защищены чарами, и повелитель отказался снимать их даже на час.

Хелена недоверчиво сузила глаза:

– И драконы согласились?

– У их командира, как и у меня, хорошо развит навык убеждения. Да, Асти? – отозвался Арес, выразительно глянув на меня.

Поддеть брата всё же было ошибкой: теперь он воздаст мне сполна.

Что ж, сама виновата – не первый день Ареса знаю.

Он отошёл в сторону, обсуждая что-то с Зареном, а мы втроём остались рассматривать узор на плитке под ногами.

– Я рада, что ты идёшь с нами, – неожиданно мягко сказала Хелена, обращаясь к Андрасу.

– Рад, что и ты приняла приглашение, – вежливо ответил мрачный.

Хелена на это улыбнулась краешком губ.

– Будто у меня был выбор. Когда предложение звучит от наследника повелителя, сказать «нет» рискнёт разве что безумец.

Я удивлённо приподняла брови, повернувшись к ней:

– Ты серьёзно так думаешь?

Для меня сама мысль о том, что кто-то может думать об Аресе в таком ключе, была абсурдной. Обо мне могли шептать всякое: гордая, вспыльчивая, слишком похожа на отца.

Но Арес?.. Он всегда был мягким там, где я рубила сплеча. Он не ломал, не принуждал, не давил и никогда не проявлял жестокость по отношению к другим.

Поймав взгляд Хелены, заметила в нём что-то странное: словно мысль застряла в глубине и не прорвалась наружу.

Но разбираться уже не было времени. Воздух над плитами площади завибрировал, в центре развернулся круг света, из которого вышли пятеро.

Первым был Рианс.

Едва он появился, внутри меня что-то встрепенулось так сильно, что я едва удержала дыхание. Как только он нашёл меня взглядом, я опустила свой заслон, тут же окунувшись в волну нежности, пришедшую с другой стороны связи.

Следом вышел Никлас с его фирменной ухмылкой и растрёпанными волосами, будто он только что подрался с ветром и остался в восторге от результата. За оборотнем вышла Тиана и первым делом склонила голову в почтительном поклоне перед Аресом, а потом незаметно для других отправила мне приветливый жест.

Последними вышли двое незнакомцев.

В мужчине с русыми волосами не чувствовалось ни гибкости, ни лёгкости – только неподатливая тяжесть, как у утёса, противостоящего буре. Его взгляд говорил о том, что, даже если мир двинется против него, он, скорее, сдвинет мир, но не отступит сам. Эти глаза показались мне знакомыми, хоть я и была уверена, что не встречалась с этим драконом раньше.

Девушка рядом с ним была совсем иной. Её движения были быстрыми и одновременно текучими, даже величественными. Она показалась мне похожей на озеро, под безмятежной поверхностью которого скрывается глубина, готовая утянуть, если потеряешь равновесие.

Рианс и Арес шагнули навстречу друг другу, как и полагается по этикету. Обменялись рукопожатием, не скрывая улыбок. Синеглазый обернулся к остальным, молча кивнув в ответ на поклоны Андраса, Зарена и Хелены. Со стороны драконов все, кроме него, тоже склонились перед моим братом. На миг показалось, будто на шахматной доске фигуры заняли свои места.

– Никлас Харсон, Тиана Лорей, Дамиан и Фрея Ксар’Андэйн, – представил Рианс членов своего отряда.

Хм, одна фамилия… Родня, получается. Брат с сестрой или… Нет, всё же брат с сестрой, судя по их переглядкам.

– Астарта Ш’эрен, Андрас Калести, Зарен Нэ́рвиш, Хелена Трэсс, – ответно представил нас брат.

Рианс улыбнулся, обратившись к Аресу:

– Ну что ж, все условности соблюдены?

– Кажется, да, – Арс тоже улыбнулся. – Но всё же лучше не задерживаться здесь. Откроем портал прямо к Топям. Там и обсудим остальное.

Рианс кивнул в знак согласия, остальные молча ожидали приказа командиров. Вроде бы всё шло гладко. Однако я отчётливо почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Дамиан. Его медного цвета глаза смотрели так, словно хотели стереть меня с лица Эридона.

Что ж, посмотрим, кто кого.

Вздёрнув правую бровь, я ответила ему тем же, старательно прогоняя навязчивое ощущение того, что я уже видела эти глаза…

Точнее, ненависть в этих глазах.

В эту секунду Андрас изменил положение так, что его широкая спина оказалась на линии между мной и злобным драконом, полностью закрыв меня от него. Казалось, Андрас сделал это без тени умысла, но я хорошо знала этого мрачного, чтобы поверить в случайность.

Значит, он тоже это увидел.

Арес тем временем очертил в воздухе сияющий круг, воздух вспыхнул алым светом.

– Прошу, – брат распахнул ладонь в сторону открывшегося портала и первым шагнул в него.

За ним уверенно последовала Хелена, затем в алом сиянии скрылся Никлас и остальные. Я заметила, как Рианс перед входом задержал взгляд на мне, и сердце снова ускорило свой бег. За мной шёл Зарен, а замыкал шествие Андрас: за его спиной сияние сразу схлопнулось.

Мы оказались на границе между Топями и Аре́совыми горами24.. Сырость мгновенно легла на одежду и открытые участки кожи мокрой вуалью. В белёсом тумане впереди угадывались чёрные провалы болот. За спиной поднимались мрачные склоны гор, как стены, воздвигнутые самими богами.

Арес переглянулся с Риансом. Тот, не сказав ни слова, решительно подошёл ко мне так быстро, что я не успела сориентироваться. В одно мгновение всё вокруг исчезло, остался только его взгляд, разогнавший все мысли из моей головы. Горячие губы накрыли мои – жадно, властно, как ураган, ворвавшийся в грудь. Стоило мне сделать ответное движение языком, как наши заслоны рухнули одновременно: я ощутила не только его желание, но и тоску двух дней, что мы были порознь.

Ладонь Рианса крепче сжала мою талию, притягивая ближе, и мышцы рефлекторно напряглись в сопротивлении – будто тело вспомнило те годы, когда драконы для меня были воплощением угрозы. Но в следующее мгновение оно уступило, растворившись в его тепле. Зубы на миг скользнули по нижней губе, оставив лёгкое жжение, и у меня едва не сорвался стон. По венам разлился жар, уходящий ниже, до дрожи в коленях, и казалось, если он отпустит хоть на миг, я не удержусь на ногах.

Сквозь шум в голове до меня донёсся голос Никласа:

– Ну, я так понял, это сигнал к тому, что официальная часть завершена и наконец-то можно вести себя как нормальные не́люди.

Я едва не рассмеялась прямо в поцелуе, осознав, как мы выглядим со стороны. Рианс всё же оторвался и шепнул, обжигая дыханием ухо:

– Я скучал.

Губы коснулись моей макушки, и это оказалось нежнее любого признания. После чего он отошёл на пару шагов и объявил:

– Мы с Аресом приняли решение: с этого момента миссию выполняет единый отряд. Один командир отвечает за стратегию, – он кивнул в сторону моего брата, и тот подхватил:

– А второй за тактику, – представляющий жест в сторону Рианса. – Наследники и обращение «ваше высочество» остались на той стороне портала. Здесь мы идём единой командой. С этого момента только имена.

Рианс утвердительно кивнул и обежал глазами каждого из присутствующих.

– Вопросы?

Мгновение молчания. Затем раздался насмешливо-ядовитый голос Дамиана:

– Как трогательно, – протянул он. – Два народа, одна команда. Почти как в сказках. Только жаль, что в сказках всегда кто-то оказывается предателем.

– Дамиан! – тут же одёрнула его сестра, с неодобрением взглянув на брата.

– Я уже больше двухсот лет Дамиан, Фрея, – небрежно ответил ей дракон. – Мне что, нужно хлопать в ладоши от такого соседства?

И снова полный ненависти взгляд упёрся в меня.

А чего в меня-то? Я здесь не единственный демон!

На этот раз передо мной встал Зарен, непроницаемой стеной перекрыв Дамиану обзор.

– Дамиан, – с неприкрытым предупреждением обратился к нему Рианс. – Изволь оставить все обиды с претензиями за пределами этой миссии. От готовности каждого работать в команде зависит её успех.

– Ты это говоришь как наследник, который остался «по ту сторону портала» или…

– Я это говорю как твой командир, приказам которого ты обязан подчиняться беспрекословно, – отрезал Рианс.

На это Дамиан не нашёл, что ответить. Во всяком случае, вслух, тогда как взгляд его сказал гораздо больше, чем любые слова.

Что ж, прекрасное начало…

– И всё же, – негромко вмешался Арес, – в сказках, какими бы мрачными они ни были, важнее не предатели, а те, кто остаётся верным делу до конца. Предлагаю ориентироваться на эту стратегию. У нас есть десять минут на подготовку к выходу. Затем мы с Риансом расскажем план действий и двинемся в Топи.

С этими словами он и Рианс отошли в сторону и накрыли себя пологом тишины. Я безуспешно пыталась угадать по их жестам и губам, о чём они говорят, пока рядом не раздался знакомый мягкий голос:

– Я рада тебя видеть.

Обернулась к подошедшей Тиане, которая в этот миг потянулась меня обнять. Но прежде чем её руки коснулись меня, между нами встал холодный заслон тьмы.

Я резко обернулась к её источнику:

– Зарен, зачем?

– Моя задача защищать вас, – ровно ответил он. – Она дракон. Я не знаю её мотивов.

– Наполовину! – вскинулась Тиана, то ли с досадой, то ли с возмущением.

– Это лишнее, – постаралась я спокойно объяснить Зарену. – И выходит за рамки твоих полномочий.

Но он был непреклонен, как скала, и уверен в своей правоте:

– Я следую протоколу.

– Убери тьму, Зарен. Она друг, а не враг.

Тьма пошла рябью и рассеялась.

– Погляди, Фрея, – усмехнулся Дамиан, стоявший с сестрой под тенью дерева. – Вот тебе и дружный отряд. Командиры говорят о единстве, а их подчинённые тут же тьму выставляют, лишь бы дракона к принцессе не подпустить. Что же ты на нашего наследника не напустил мрак, а, демон?

Зарен проигнорировал выпад дракона, оставаясь неподвижной статуей за моей спиной. Тиана же бросила ему победный взгляд и всё-таки обняла меня.

Я чуть напряглась, но сдержала привычный порыв оттолкнуть и позволила себе встречное объятие. Правда, собственные руки показались какими-то деревянными, чужими, и я лишь сильнее ощутила, насколько непривычно мне это чувство близости вне моей семьи… И Рианса.

– Всё в порядке? – тихо спросила Тиана.

– Вполне, – так же тихо ответила я, – если объединение демонов и драконов можно причислить к «порядку».

– О, вот и наша язвочка вернулась, – Никлас будто вынырнул из тумана и довольно улыбнулся. – А я уже успел испугаться твоей молчаливости, даже подумал, что тебя подменили. Ан нет! И десяти минут не прошло, а ты уже успела поругаться и с драконом, и с демоном.

– А ты уже в своём дневнике галочки ставишь, с кем я успела поссориться, а с кем нет? – отозвалась я на шутку Никласа. – Могу сообщить список заранее.

Тиана улыбнулась, но на этот раз улыбка не засияла в глазах. Интересно, с чем это связано? Не буду спрашивать. Иногда проще понаблюдать, чем задавать вопросы.

Никлас как раз увлёкся повествованием какой-то очередной своей истории, активно жестикулируя руками. Я не вслушивалась. Взгляд сам собой скользнул в сторону, где Хелена беседовала с Андрасом. Они стояли чуть поодаль от Рианса и Ареса, по-прежнему накрытых пологом тишины.

Странный всё же у нас отряд: будто родителей утомили ссоры их детей, и они решили запереть их в одной комнате, пока те не подружатся. Только в нашем случае не заперли, а связали общим заданием.

Допустим, к Никласу и Тиане я уже привыкла и знала, чего ожидать. А вот драконячее семейство… Дамиан излучал ту же ненависть к демонам, что и я когда-то к чешуйчатым.

Фрею я пока не поняла. Ненависти от неё не исходило. Она походила на одну из тех девушек, что всегда живут по правилам и не выходят за их рамки: волосы уложены безупречно, ни одной выбившейся пряди, лицо едва тронуто лёгким блеском пудры, образцово подогнанный походный костюм сидит безукоризненно.

Прям идеальная первая леди, которую из меня когда-то пытались вылепить.

Разговор Хелены и Андраса завершился: они двинулись к нам. Андрас что-то сказал по поводу рассказа Никласа, на что тот оживился, тут же приосанился и переключился на Хелену:

– А мы ведь ещё не знакомы, леди. Никлас Харсон, к вашим услугам.

– Вас уже представил Ардаэн, – холодно отозвалась Хелена. – Я запомнила.

– О, для меня великая честь, – с самым невинным видом продолжил Никлас, – что столь прекрасная и милая леди сразу запомнила моё имя.

Я непроизвольно приподняла бровь. Ещё месяц назад у него с Тианой явно что-то складывалось, а теперь он ведёт себя как…

Да как Никлас!

Я глянула на Тиану, и та, увидев вопрос в моих глазах, легко махнула рукой, словно говоря: «Не сейчас».

Хелена же ответила на комплимент холодным взглядом, который у многих мгновенно отбивал охоту волочиться. Андрас неожиданно наставительным тоном заметил:

– Не советую разбрасываться комплиментами. За спиной, как ты выразился, милой леди может оказаться… – Хелена метнула в него грозный взгляд, и мрачный добавил коротко: – Суровый дядя.

Тиана всё же отреагировала, причём таким тоном, который я у неё раньше не слышала:

– Видимо, инстинкты некоторых особей берут верх над разумом, который не способен контролировать низменные потребности.

Даже Андрас посмотрел на неё удивлённо. А Тиана, вскинув подбородок, развернулась:

– Прошу простить, но мне стало немного дурно.

И гордо удалилась, махнув напоследок волосами. Андрас, вычислив виновника «дурноты» полудраконицы, с укором посмотрел на Никласа:

– Если это то, о чём все сейчас подумали, то ты абсолютно точно балбес.

– Это вообще не ваше дело, – вместо привычной иронии неожиданно раздражённо бросил Никлас и отошёл в противоположную сторону.

Из-под дерева, где стояли Дамиан и Фрея, раздались хлопки. Дамиан аплодировал, явно наслаждаясь происходящим:

– Мне начинает нравиться эта «дружеская» атмосфера.

– Если ты так радеешь за атмосферу, – спокойно заметила Хелена, – может, для начала попробуешь её создать? Легко стоять в сторонке и комментировать. Куда труднее выстроить сотрудничество.

– Похвально, что ты так веришь в силу слов, Хелена, – хмыкнул дракон. – Но ещё ни один разговор не спасал от клыков болотных тварей, которыми кишат Топи.

Хелена пожала плечами, не сочтя нужным отвечать. Только воздух вокруг стал немного холоднее. В этот момент рассеялся полог тишины вокруг Ареса и Рианса, и они направились к нам.

Внимание всех тут же переключилось на них.

Арес Ш’эрен

– Ты уверен, что от неё это нужно скрыть? – снова спросил Рианс. – Знаешь, все мои недомолвки с ней оборачивались пожаром.

– Уверен, – без тени колебания ответил я. – Раньше надо было говорить. Неужели ты действительно думаешь, что ей нужно узнать о твоей помолвке спустя два дня после того, что вы устроили в моих покоях?

– Фиктивной помолвке, – поправил он. – И в покоях мы оказались благодаря тебе.

Я лукаво улыбнулся.

– Жалеешь?

– Ни секунды.

– Тогда молчи! Пока молчи. Иначе у тебя действительно появится повод для сожалений.

Рианс нахмурился, ожидая пояснений, и я продолжил:

– Речь идёт не только о твоих чувствах и её реакции. Эта помолвка – политический шаг, договор, в который косвенно вовлечены все. Ты знаешь Астарту: она не молчит, когда считает что-то несправедливым. Если она вспыхнет – а в этом у меня нет сомнений – это может произойти при всех. И какой тогда получим результат? Отряд, который мы с таким трудом собрали, разлетится на осколки ещё до того, как мы сделаем первый шаг в Топи. Тогда драконы, что ещё вчера соглашались на союз, станут утверждать, что демоны не способны держать себя в руках, а демоны в ответ заговорят о коварстве драконов. Мы сейчас строим шаткий мост через пропасть, чтобы спасти наши народы и мир. Если ты объявишь о своей помолвке сегодня, то первыми, кто этот мост разрушит, станут не безликие, а мы сами.

И после небольшой паузы, во время которой увидел вымученное согласие в его глазах, добавил:

– Пусть она сначала убедится, что вы союзники, что вместе способны пройти это испытание. Тогда правда о помолвке станет не ударом, а поводом бороться за то, что ей дорого.

Рианс прожигал меня взглядом, будто искал в словах подвох. Потом выдохнул и пробормотал:

– Если она узнает об этом не от меня… честно предупреждаю: я всё свалю на тебя.

– Договорились.

Я активировал кристалл, вызвав проекцию карты с колеблющимися пятнами болотной глади. В зелёном свете проступили Топи, разрезанные извилистыми тропами.

– Последний сигнал, который удалось отследить, пришёл отсюда, – я указал на центральную часть Топей, где сходились несколько узких сухих проходов. – Но напрямую туда не добраться, болота искажают пространственную магию. Придётся идти по тропам, а это не меньше восьми часов.

– При условии, если сможем избежать происшествий, – добавил Рианс.

– Если сможем, – согласился я. – Топи не самое гостеприимное место Эридона. Я удивлён, что безликие выбрали именно их.

– Думаешь, они боятся тварей? – Рианс скептически приподнял бровь.

– Нет, просто здесь дополнительный риск увязнуть в трясине.

– Значит, в Топях есть то, что им нужно. Как минимум, возможность подпитывать свои ритуалы и одновременно закрыться от посторонних глаз.

Некоторое время мы разглядывали карту. Я отметил ключевые развилки и несколько мест, где можно было бы устроить привал, и обратился к Риансу:

– Держим курс по основным тропам, избегая коротких путей, на них опасно. Контролируем и поддерживаем мотивацию на единство целей в отряде, поскольку Топи будут испытывать нас на прочность. Тактика на тебе, – напомнил я другу. – Решаешь, кого ставить впереди, кого держать замыкающим.

Рианс кончиком пальца крутанул обсидиановое кольцо на руке.

– А что насчёт атмосферы в отряде? У нас тут один провокатор и одна легко воспламеняющаяся душа. Остальные, за исключением разве что Никласа с его бесконечными остротами, более или менее уравновешенны.

– Дамиана и Астарту следует держать подальше друг от друга. Они как спичка и фитиль, – согласился я.

– Значит, придётся играть в разведённые стороны? – с усмешкой уточнил друг.

– Придётся. Чтобы сохранить целое, нужно развести острые грани так, чтобы они не соприкасались. Но скажи, Рианс: не проболтаются ли о твоей помолвке другие? Дамиан любит бросать искры в костёр, а Фрея, как я помню по твоим рассказам, во всём потакает брату.

В лице друга что-то изменилось, но уже через секунду усмешка стала жёсткой.

– Этот вопрос я беру на себя. Ни Дамиан, ни Фрея ничего не скажут. Я сделаю так, что не скажут.

Я вернулся к проекции, вытянул нити маршрута.

– Вход в Топи начнём отсюда, – я коснулся края болота, где сухая тропа тянулась извилистой полосой между чёрными провалами. – Она самая устойчивая. Дальше будут два поворота: один ведёт к западине, в которой гнездятся хорта́ры.

– Это кто такие?

– Сразу видно, что существоведение ты прогуливал.

– Зато отлично изучил боевые искусства, – парировал Рианс.

– Твари болот, – я решил не развивать эту тему.

Коротко пояснил:

– Наполовину духи, наполовину звери. На поверхности ты видишь лишь спину, похожую на корягу. Но если наступишь, он разорвёт ноги до колен. Шкуры почти непробиваемы, поэтому нужно целиться в глаза или в мягкие жабры на боках.

Я передвинул ладонь к южной отметке.

– Здесь обитают ве́рлиссы. Эти хищники нападают сверху. Когти содержат яд, притупляющий регенерацию, но зрение у них слабое, они не переносят яркого света. Если сумеем ослепить их вспышками – они отступят. А ещё в Топях полно газов, что поднимаются из трещин в земле. Они не имеют ни цвета, ни запаха. Но обычный огненный снаряд может привести к огненной катастрофе. Потому нам с Астартой придётся обуздать свои стихии, как и мрачным. Магия Топей никогда не ладила с тьмой.

Рианс задумчиво склонился над картой, его палец обвёл петлю маршрута и остановился у развилки.

– Хорошо, распределим силы так: впереди идёт Андрас, у него опыт и хватка, он заметит опасность раньше других. Рядом с ним Ник, его чутьё и скорость на руку всему отряду, – он провёл линию чуть дальше. – За ними Тиана. Она будет контролировать землю и держать тропу под нашими ногами. Следом Хелена – её стрелы прикроют нас от налётов сверху, а лёд удержит тварей на расстоянии. Середину замкнём Астрой и мной, – добавил он после короткой паузы. – Ты, Арес, идёшь рядом: твоя роль – следить за общей картиной и обеспечивать резерв. Мы вдвоём будем держать центр, чтобы линия не разорвалась.

Он перевёл взгляд на край карты.

– Зарен остаётся за спиной Астарты, это его место и обязанность. Дамиан и Фрея замыкают. Их вода прикроет тыл и даст гибкость, если придётся отступать или перекрывать болота за нами.

Рианс выпрямился, синие глаза блеснули в тусклом свете проекции.

– Никто не окажется без прикрытия, и у каждого будет своя роль. А если придётся, то ты и Астра используете стихии как последний козырь.

Я молча наблюдал за другом, подмечая, как он возмужал за годы моего отсутствия. Рианс распределял роли так, как чувствовал бой: следуя инстинкту, а не по формулам в учебниках. В этом его талант: он ставил каждого туда, где тот действительно сможет выстоять.

Рианс же, видя моё молчаливое согласие с его планом, добавил:

– Нам нужно быть готовыми к тому, что мы вообще ничего не найдём. Я гоняюсь за братством давно, но каждый раз следы терялись.

– Друг, расстановка сил изменилась, – уверенно возразил я. – Тогда они держали меня в своих руках, скрытно охотились за Астартой. Безликие чувствовали себя в безопасности. Но сейчас они утратили покров тайны и заложника. Значит, менять планы и действовать придётся быстрее, поскольку их ищут. Спеша наверстать упущенное, они допустят ошибку и выйдут на свет.

Короткая пауза:

– От своих планов они не откажутся и охоту продолжат. Две их цели сами пошли за ними, и для братства это слишком лакомый кусок, чтобы его упустить.

Глаза дракона сверкнули яростными молниями. Рианс опустил ладонь на карту, пальцы сжались в кулак, словно он хотел смять проекцию вместе с болотами.

– Мне не нравится, что она здесь, – признался он, глядя на карту. – Но после Драэль-Мора и того, что случилось в Долине, – он резко вдохнул и выдохнул, – я не уверен, что существует место, где они её не найдут. Во дворце она тоже не была бы в безопасности. Здесь я хотя бы рядом.

Друг поднял на меня взгляд, в котором я увидел и страх потерять любимую, и ненависть к тем, кто осмелился посягнуть на её жизнь, и непреклонную решимость идти до конца.

Внутри шевельнулась горькая мысль: быть рядом ещё не значит суметь защитить. Сколько раз я уже видел и во снах, и наяву, как близость оборачивалась бессилием.

Но иногда это единственное, что остаётся: стоять рядом и надеяться, что сможем удержать тех, кого мы любим, от падения во тьму.

Кайрит Шаорнэл

Тридцать один день назад

Я сел на край выступа, чтобы свесить ноги, но подошвы вдруг упёрлись во что-то твёрдое. Отдёрнул ногу, попробовал ещё раз. То же самое.

Контур?.. Здесь?!

Магии я по-прежнему не чувствовал, а без неё его не сломать. Но сам факт… контур в открытой горе? Бред. Нечем его подпитать.

– Что за… – выдохнул я, наклоняясь вперёд и протягивая руку.

Ладонь встретилась с холодной сыростью, пальцы ощутили неровную шероховатость поверхности с зазубринами – камень.

Нет.

Я с размаху ударил кулаком, костяшки вспыхнули болью. Ударил ещё раз – кожа треснула, кровь залила пальцы.

Нет!

Это не контур. Это я идиот. Это всё бездновый откат!

– Да чтоб вас всех! – я врезался кулаком в «воздух». – Нет! Не смей!

Небо над головой пошло рябью, будто кто-то дёрнул за край ткани, и синева стала мутнеть, расползаться.

– НЕ СМЕЙ!

Я бил, бил, бил. Камень резал костяшки, ладони превращались в мясо, но я не останавливался. Слёзы жгли глаза – от злости, от этой проклятой подлости собственного разума.

Над головой птицы захлопали крыльями и вдруг рассыпались пеплом. Свет бледнел, превращаясь в пелену, стёртую грязной тряпкой. Звуки птиц, ветра, леса стихали один за другим. Запах травы выветрился, будто его никогда и не было.

– Верни! – взревел я. – Верни обратно, слышишь?!

Я врезался лбом в «воздух» и почувствовал, как кровь из ссадины на лбу медленно потекла по лицу. Иллюзия разлеталась на осколки. Последний удар – уже в бессилии – и всё исчезло. Тьма сомкнулась вокруг меня. Я снова стоял в катакомбах, упираясь лбом в тупик.

Сполз по стене на пол, остался сидеть, прислонившись к холодному камню. Пальцы дрожали от злости, бурлившей в каждом миллиметре моего тела. Безрадостный смех вырвался наружу:

– Вот тебе и свобода, Кит. Даже собственное сознание решило поиздеваться. Ты – зверь, подопытный, а теперь ещё и шут для своего рассудка…

Ну, уж нет!

Путь «вперёд» закрыт, значит, нужно идти назад. Где-то же есть выход из этого мёртвого лабиринта. Но для начала следует переждать откат. Может, это не все его шутки на сегодня.

…Не заметил, как заснул. Сколько спал, гадать бессмысленно, в этой темени время для меня перестало существовать. Медленно поднялся, мышцы откликнулись болью. Шею ломило, словно на неё снова накинули ошейник. Позвонки хрустнули, когда я сделал круговое движение – лучше не стало. Ну и хрен с ним.

Одно радует – откат ушёл: чистая голова без иллюзий. Значит, можно идти.

Я двинулся обратно тем же коридором, ведя рукой по каменной стене, чтобы не пропустить поворот. Упёрся в лестницу, по которой поднимался сюда. Пригнулся и пошёл вниз, держась за стену. Там тоже никаких изменений: туннель из мрака и пустоты.

Спустя какое-то время я остановился, прижал ухо к стене в попытке расслышать хоть какие-то сторонние звуки, но услышал лишь собственное дыхание. Пошёл дальше.

По моим подсчётам, до тела твари, которую я убил, оставалось шагов тридцать. Начал обратный отсчет.

…Десять…

В нос ударил резкий запах железа, но чего-то не хватало. Втянул воздух глубже.

Да, это кровь, но трупной вони нет.

Прошло не больше пяти часов? Но ведь отката уже нет. Значит…

Топнул ногой, чтобы почувствовать вибрации и понять, лежит ли поблизости какое-либо тело. Никакого препятствия не было.

– Что за…

Решил проверить иначе и начал двигаться зигзагом от стены к стене, проверяя шагами пространство в ожидании, когда нога упрётся в тушу, но ноги ни на что не натыкались. Ни твари, ни останков.

Сделал ещё шаг. Подошва скользнула, прилипла к полу. Сделал второй шаг – липкость осталась, будто по сырой смоле. Опустился, провёл пальцами, понюхал.

Кровь, но не та, что была в луже. Эта принадлежала твари. А я сейчас стою прямо на следах её волочения и, судя по всему, они уходили туда, откуда я изначально пришёл.

– Ясно, – мрачно буркнул я, – предстоит круг почёта по катакомбам. Спасибо, жизнь, всегда мечтал.

Кто-то или что-то утащило тушу туда.

И мне придётся идти следом.

Шёл по липким следам, пока они не упёрлись в каменную стену. Пальцы нащупали в ней узкую выемку, будто кто-то вырезал ручку прямо в скале. Я потянул, камень нехотя поддался, и створка, скрытая в стене, выпустила свет факелов изнутри. Глаза рефлекторно зажмурились, тело вжалось в стену рядом с открывшимся проходом. Тишина, никого. Немного подождал, открыл глаза, бегло осмотрелся и скользнул внутрь.

Место показалось до отвращения знакомым. Здесь не было синтарита в стенах, как и в тех комнатах, куда меня волокли на очередные пытки в кандалах из силентиума. Безликие называли их «мастерскими», я – скотобойней.

Длинные столы занимали центр помещения, и каждый был уставлен стеклянными банками. В мутной жиже внутри них плавали глаза, когти, почерневшие куски сердец. На полках по стенам – черепа разных форм. Жилы и сухожилия скручены в узлы, как будто кто-то плёл из них верёвки. В бутылках с этикетками – жидкости странного цвета, от мутно-жёлтого до тёмно-фиолетового. Узнавать, что в них, не было никакого желания.

Смрад крови и жира был такой, что хотелось содрать кожу с лица, лишь бы не чувствовать. Я медленно пошёл вдоль столов: под ногами хрустели обломки костей, слипшиеся и засохшие клочки шерсти. На одном из крюков висел сломанный рог с трещинами, на обломе которого засохла буро-чёрная корка. Рядом валялась цепь. Наверное, того, кто к ней был прикован, давно растащили по этим банкам.

Я поднял с края стола один из дневников с облезлым переплётом. Полистал пару толстых и липких страниц: почерк неровный, с трудом можно разобрать слова, видимо, писали в спешке между вскрытиями. Местами буквы расплылись от брызг крови. Ещё через несколько страниц появились анатомические рисунки, схемы скрепления жил, пометки: «не держит форму», «повторить на другом образце», «резерв истощён».

Понятно, чем здесь занимались. Живые тела разбирали на части, как кузнецы разбирают металл: чтобы выковать что-то своё.

Только железо не кричит в муках.

С силой захлопнул дневник. Бросил обратно на стол – тот упал на липкое чёрно-бордовое пятно на столе.

Кровавый след тянулся ко второй, дальней двери. Я постоял на месте, прислушиваясь, но не услышал ни шагов, ни голосов. Шансы, что за этой дверью выход, не просто малы, они в минусе. Одна часть меня шептала, что нужно снять факел со стены и уйти, желательно очень быстро. А другая, словно даже не моя, а какая-то чужая, тянула заглянуть за дверь.

Я огляделся: на столе увидел нож с заржавевшей рукоятью, но целым лезвием. Взял его, провернул в пальцах. Жалкое подобие оружия, но лучше пустых рук.

Взгляд вернулся к двери. На петлях засохли бурые потёки, замок висел открытым, и что-то подсказывало, что он давно не закрывался.

– Ну что ж, – выдохнул я, сжимая нож. – Посмотрим, кого вы там прячете.

Толкнул створку. Дверь слегка сдвинулась, открывая мне проход. Запах разлагающегося мяса ударил первым. Я зажал рот рукавом, но вонь за мгновение въелась в нос и горло.

Посреди комнаты, освещённой светом факела на стене, лежало оно. Даже назвать зверем язык не повернулся – в изуродованном теле кричала чужая боль. Хребет выгибался в три излома, словно ломали и сращивали. Шкура снежного льва, вросшая в серую чешую, расползалась лоскутами. На плечах – уродливо перекрученные наросты, больше похожие на обломки костей. Морда вытянутая, с клыками в два ряда. Лапы с длинными грязно-жёлтыми когтями казались сшитыми и кое-как стянутыми сухожилиями из трёх разных существ. Наверное, оно было создано для силы, но отражало лишь страдания.

Я невольно сжал челюсти. Если бы это существо действительно хотело меня убить, то не игралось бы. Оно… боролось с собой…

Перед глазами встали десятки картин, которые я видел за годы плена: как резали, расчленяли, сшивали, ломали снова. Ради каких-то непонятных целей эти уроды превратили животных в материал для шитья вживую. От одной мысли, что кто-то видел в этом «работу» и ставил галочку в дневнике, меня передёрнуло. Даже мёртвым это тело несло в себе ощущение муки, как если бы каждый кусок плоти кричал: «Я не хотел быть частью этого».

Но ещё ужаснее был искривлённый силуэт, склонившийся над тушей. Он рвал её зубами, урчал, захлёбывался в крови. Бледная кожа в ядовито-зелёных жилах, которые будто светились изнутри. Кривые длинные когти на руках и ногах были не оружием, а следами пыток: их будто вытянули из пальцев щипцами. Глаза затянуты бельмами. На плечах тряпьё, в клочьях которого угадывался знакомый орнамент демонической вышивки. Я всё понял, прежде чем увидел татуировку на его предплечье: символ Одэш.

Горло сжало, будто меня схватили за шею. Это была не просто тварь – это был демон. Один из нас. Когда-то брат, соратник, а теперь оболочка, набитая чужим безумием.

Вот что ждало меня здесь. Не смерть, а превращение в такое чудовище.

Доска под ногой скрипнула. Он замер, голова резко повернулась, бельма уставились прямо на меня. В пустом взгляде – голод, от которого кровь застыла в жилах. Глухо рыкнув, он прыгнул на меня.

Я едва успел поднять нож. Нас вместе впечатало в косяк. Лезвие соскользнуло по его коже, будто та была не плоть, а сырой камень. Зато его когти чиркнули по боку, оставив огненную полосу боли.

– Стой! – крикнул я, упираясь коленом ему в живот. – Ты демон! Ты был одним из нас! Очнись, Хаос тебя побери!

Ответом стал хриплый смех, больше похожий на рвоту, и слюна, брызнувшая мне в лицо. Он рычал и щёлкал зубами у самого горла. Смирившись с неизбежным, я с усилием вогнал нож ему под рёбра, где кожа была мягче. Он захрипел, но не остановился. Похоже, что боль лишь подстёгивала и распаляла его. Я бил снова и снова, чувствуя, как его кости трещат под ножом. Тут его когти вонзились в моё плечо, зубы сомкнулись на руке. Боль взорвалась ослепительно-белым светом. Мутные глаза промелькнули перед моими и челюсти рванули к горлу. Последнее, что я почувствовал, – вкус собственной крови во рту и холод…

… Я рывком поднимаюсь. Сердце колотится, пальцы дрожат, дышу, как после настоящего боя. Лежу там же, где заснул. Камень под спиной, тьма вокруг. Ни ножа, ни твари, только я.

Откат! Всё это был лишь откат.

Только холод так и остался в груди, а в носу стоял запах гнили.

Глава 5

Ардаэн-Рианс Драк’Вельд

Мы шли уже пару часов. Каждый занимал своё место, как я указал: Андрас впереди, рядом Никлас, за ними Тиана и Хелена, центр держали я и Астра с Аресом, замыкали Зарен с Дамианом и Фреей. Строй выглядел крепко, но я всё равно держал под контролем дистанции и ритм движения, потому что туман то сгущался, то распадался на клочья. И любая зыбкая поверхность могла оказаться ловушкой, любое шевеление в камышах – затаившимся зверем.

Надеюсь, мы действительно что-то найдём. Безликие вряд ли ожидают, что кто-то сможет отследить всплески их новой силы.

А вот Арс смог… Но это для меня уже не было загадкой.

Мой друг изменился.

Нет, в общении он по-прежнему оставался дружелюбным, искренним, простым. Но он стал меньше говорить спонтанно – теперь у него появились внутренние весы, на которых он взвешивал все слова и фразы. И даже движения стали другими: исчезла беззаботная порывистость. Арес всё время соблюдал осторожность.

Первое время я думал, что это последствия стазиса. Потом находил причины в его видениях, которыми он особо не делился, боясь навредить. А после вспомнил о синем пламени, что открыло нам портал прямо к Астре, – и снова ощутил мощь, заполнившую воздух, когда он разрывал пространство. Ведь это был не его огонь, это что-то другое… чужое, но подчинившееся ему.

Мне было известно только об одном существе, владевшем такой силой. Но разве она могла оказаться у Ареса?

Когда я прямо спросил его об этом, он сначала пытался уйти от ответа. Но я не дал ему отмолчаться, а лжи между нами никогда не было. Тогда он предупредил о том, что это знание настолько опасно, что даже прикосновение к нему может обернуться для меня гибелью.

Разумеется, я не отступил. Упрямо повторял вопрос, пока он не понял: я не уйду, пока не услышу ответ. И тогда Арес рассказал всё, что успел узнать сам, без утайки. Услышанное поразило меня, но я принял это так же, как принимают удар в бою.

Арс не сказал об этом ни отцу, ни матери, ни даже сестре. Причина проста: ему свяжут руки. Но если мой друг несёт на плечах такую ношу, я не позволю ему делать это в одиночку. В тот миг между нами утвердилось нечто большее, чем юношеские клятвы и дружба детства. Это было сродни кровной связи, которую выковывает сама судьба.

Вдобавок ко всему я снова обзавёлся секретами от Астарты.

И моему зверю это тоже не нравится, но пока он просто ворчит. В прошлый раз меня спасло чудо: я нашёл Ареса, и это стало ответом на её вопросы. Но какие слова я найду теперь? Что я боялся, как бы она в порыве ярости не сожгла всё вокруг и не поставила под удар шаткий союз? Вряд ли хоть одна женщина согласится слушать подобные «аргументы» и не сочтёт их оскорблением. А все тайны рано или поздно выходят из тени.

Вопрос только в том, не станет ли это «рано или поздно» слишком поздно для нас…

Уловил движение слева. Всмотрелся: камыши шевелились, но ни всплеска, ни движения.

– Что-то видишь? – негромко спросила Астра.

– Показалось, – ответил я, но ладонь положил на рукоять меча.

Внезапно раздалось хриплое карканье: звук растянулся по туману, казалось, будто он исходит сразу отовсюду. Вдоль тропы тянулись грязно-зелёные болота, на поверхность которых время от времени поднимались пузыри с газом. Под сапогами иногда хлюпала жижа, приходилось ловить равновесие.

– Уже ненавижу это место, – пробурчал Никлас. – Словно идём прямо в брюхо какой-то твари.

– Говоришь так, будто у тебя есть опыт, – иронично бросила Тиана.

Её ладони чуть светились, укрепляя тропу под нашими ногами. Я посмотрел на Астарту, шедшую рядом: серьёзная, собранная. Изумрудные глаза устремлены в туман впереди, в стремлении увидеть то, что за ним скрыто.

– А запах здесь, как будто вся здешняя фауна решила разом сдохнуть, – снова буркнул Ник, мотнув головой.

– Жалобы не очистят воздух. Держи внимание на тропе, – наставительно посоветовал ему Андрас.

– Да я-то держу, – не унимался оборотень. – Но нос бы с удовольствием оставил дома.

– Как самую выдающуюся часть тела, – с самым серьёзным видом добавил демон.

– Концентрируйся на дороге, Никлас, – сухо бросила Хелена, удерживая лук наготове. – Шутки тебе не помогут, если ты оступишься.

И добавила уже мне:

– Ширина коридора три плеча. Сверху – перекрытия ветвей, слева и справа кроны ниже.

– Принято, – ответил я.

– Ну, хоть скучно не будет, – продолжал болтать Никлас. – Правда, командир?

Я не успел ответить. Дамиан, идущий в замыкающей тройке, не удержался от замечаний:

– Держим строй неправильно. Слишком плотная колонна, в случае атаки сверху мы теряем обзор. Я бы расширил на полкорпуса, хотя бы в арьергарде.

– Расширишь – уйдёшь в трясину, причём с головой и очень быстро, – отрезала Астра.

– А на что у нас земляная полукровка? – последнее слово старший Ксар’Андэйн произнёс с неприкрытым отвращением, демонстрируя своё отношение к смешению крови. – Пускай приносит пользу. В противном случае в отряде балласт, вместо которого можно было…

Фразу оборвал резкий шелест сверху: чёрная тень сорвалась с кроны, пикируя прямо на Фрею.

– Фрея! – только и успел рявкнуть Дамиан.

В тот же миг дзенькнула тетива. Стрела Хелены, пробив перепонку крыла летучей твари, сбила её с траектории и пригвоздила к ближайшей ветке. Следом в её бок влетело водяное копьё Дамиана, отбрасывая туловище дальше. Крыло не выдержало, и перепонка со смачным звуком разорвалась, оставляя мокрый обрывок болтаться на стреле. Омерзительное тело перевернулось в воздухе и упало на тропу, продавив мох в нескольких шагах от Фреи.

Верлиссы.

Сразу с нескольких крон впереди в воздух, как стая громадных летучих мышей, поднялось несколько десятков тварей. В отличие от мышей, тела у них были овальные, шей не было, зато две пары лап, вооружённых острыми когтями с ядом, как и предупреждал Арес. И сейчас нужно было как можно быстрее избавиться от них, желательно без шума на все Топи.

– К бою! – я быстро оценил наши плюсы и минусы в этом месте. – Никлас, Андрас – фронт, клин, перехват на подходе! Тиана, контроль тропы! Хелена, снимай пикирующих! Фрея, щит на тыл! Дамиан – фланги, вода по крыльям! Зарен, прикрытие Астры, контратаки на прорывы! Арес, Астра, держим центр! Никакого огня!

Мы быстро перестроились для боя. Арес и Астра синхронно обнажили клинки. Краем глаза я уловил, как Арс чуть повернул рукоять, заглушая стихию. Астра шагнула ближе к Зарену, позволяя нам с Аресом встать в пару.

Рой болотных тварей обрушился на нас со всех сторон, сопровождая полёт таким визгом, что закладывало уши.

– По возможности не убивать! – голос Ареса перекрыл этот дикий шум. – Запах падали привлечёт сюда хищника покрупнее.

Я потоком ветра сбил нескольких тварей с траектории. Они ударились о стволы деревьев, цепляясь когтями за кору, чтобы удержаться.

Вода, подчиняясь рукам Фреи, дрожащей рябью разошлась по воздуху, складываясь в купол за нашими спинами. Прозрачная стена содрогнулась, когда трое верлиссов врезались в неё. Твари завизжали, скользя вниз, и шлёпнулись в грязь. Дамиан, не дав им подняться, метнул струю воды, смыв их в трясину, которая со смачным звуком поглотила жертв.

Впереди сверкнул металл: Андрас сверху сбил двух нападавших, мчавшихся на Ника, пока тот в воздухе скручивал третьего. Хелена стреляла без остановки, пальцы едва касались тетивы. Каждая стрела вспыхивала светом, от которого шарахались верлиссы, путаясь в кронах. Зарен держал правый фланг, одновременно защищая Астарту. Широкими ударами он рассекал воздух, не оставляя шанса тем, кто пытался атаковать сбоку. Один верлисс проскользнул под лезвием, но мрачный тут же заслонил Астру собой и коротким восходящим ударом кинжала вспорол брюхо твари.

Земля под ногами задрожала: ближайший островок обернулся воронкой в земле, утягивая в себя добрый десяток тварей, которых швырнул туда водоворот Дамиана. Тиана снова сомкнула почву, лишая верлиссов возможности выбраться. Ксар’Андэйн тут же поднял бурлящую стену воды, и та с грохотом захлопнулась вокруг крыльев ещё нескольких пикирующих гадов. Те затрепыхались, но водяная ловушка держала крепко: звери дёрнулись раз, другой и сорвались вниз, исчезнув в вязкой жиже.

Я поднял воздушные вихри, чтобы снести приближающийся рой, когда заметил новую пикирующую тварь.

– Астра!

Она встретила её вращением клинка. Верлисс отпрянул, но Зарен, одной рукой отбивавший мечом верлиссов, из ладони другой выпустил клубы тьмы навстречу твари, обволакивая её.

– Ты с ума сошёл? – окликнул его Арес, отбивая очередную атаку. – Тьма здесь так же опасна, как и огонь!25

Окинув поле боя взглядом, я перестроил воздушные вихри, которые унесли с курса нападения ещё нескольких местных хищников. Но визг над нашими головами не стихал: десятки местных тварей всё ещё кружили над нашими головами в поисках слабого места.

– Никлас, назад! – крикнул я. – Не выходи один!

– Да я только размялся! – донёсся его голос, когда он, развернувшись, когтями прошёлся по парочке верлиссов и отскочил, не давая себя зацепить.

Андрас держал оборону рядом с ним: не убивал, а сбивал, отбрасывал, калеча ровно настолько, чтобы зверь не мог продолжить бой.

Ещё пятёрка верлиссов сорвалась разом, пикируя на разные части колонны. Два быстрых выстрела из лука Хелены – и одна тварь пригвождена к земле, вторая ослеплена вспышкой. Никлас рывком встал под третьего, плечом сбив его траекторию.

– Твоё! – бросил он Андрасу.

Клинок мрачного описал дугу и вскользь рассёк бок твари, отправляя её отползать прочь. Четвёртый попытался уйти выше, но Хелена достала и его: стрела пробила глазницу, а зарево света от заклинания на наконечнике ослепило второй, и он, завизжав, скрылся среди крон деревьев. Астра встретила свою резким уходом вниз. Верлисс заорал, когда демоница рассекла его лапу.

– Без убийств, Астра, – напомнил я, почувствовав её желание добить.

Она зло скривилась, но удержалась, позволив твари отползти.

Слева раздался всплеск. Вода вокруг Фреи сомкнулась в два жгута, сбивая нападавших в тёмную жижу болота. Пузыри стали подниматься чаще, в воздухе явственно проступил запах серы. Казалось, трясина радуется неожиданной «подкормке».

Визг постепенно стих. Кружившие над кронами деревьев верлиссы уже не решались опуститься ниже. Поняв, что шансов на добычу нет, предпочли скрыться в болотном тумане.

Я проверил строй, взглядом отмечая каждого: живы, не ранены. На всякий случай напомнил:

– Держим строй. Это было лишь пробное касание. Дальше будет хуже.

Астарта Ш’эрен

После «тёплой» встречи с верлиссами прошёл час или больше, не знаю. В этих болотах время как-то иначе ощущается. Единственное, что я отличаю точно – ещё день, потому что светло.

Напряжение боя рассосалось, уступив место тишине, в которой каждый оберегал свои мысли. Иногда звучали короткие фразы: Никлас продолжал ворчать про вонь, Рианс координировал движение, Хелена изредка уточняла направление.

Я же считала шаги до центра Топей, где Арес сумел уловить след безликих. Хотелось поскорее добраться, чтобы уже не плутать в этой жиже.

Топи и Туманные Земли – единственные места, куда наставник никогда не отправлял меня. Теперь я понимала причины и была искренне ему за это благодарна. Здесь всё было омерзительно: от запаха до обитателей, готовых разорвать на части.

– Что ж, раз все молчат, я скажу: бой с верлиссами был хорошим примером того, как делать не нужно, – раздался за спиной надменный голос Дамиана.

Игнорировать, игнорировать, игнорировать…

– Магия применялась хаотично, не было единой линии атаки, каждый действовал по-своему. Это сойдёт для толпы наёмников, но не для отряда важной миссии по поиску того, не знаю чего.

О, данный представитель драконячих разделяет мнение Таргадаэна? Хотя, чему я удивляюсь.

– И ещё одно обстоятельство, – он сделал паузу. – Тем, кто может полагаться только на оружие, лучше держаться позади. Без стихии вы здесь не более чем обуза.

Рианс, не оборачиваясь, ответил Дамиану:

– Забавно слышать это от того, кто едва не прозевал удар по собственной сестре. Если ты не обратил внимания или забыл, нападение началось как раз на арьергард.

– Я успел среагировать, – огрызнулся Дамиан, но дальше, как говорится, крыть было нечем.

Если он сейчас скажет, что отряд смог отбить первые удары потому, что они с Фреей были в тылу, то лишь подтвердит этим верность расстановки сил.

А других вариантов и нет.

Но, видимо, этот чешуйчатый придерживается правила «Лучшая защита – нападение». Недолго помолчав, дракон возник снова:

– Я до сих пор не понимаю, зачем нам столь пёстрый отряд. Прошу заметить, что Небесный Град выставил настоящий боевой состав, а от Долины мы имеем четырёх демонов, которые не могут использовать здесь свою стихию, иначе угробят всех, и лишь одну толковую лучницу. Может, стоило её оставить, а остальных отправить домой?

На этом моя выдержка закончилась. Отмахнувшись от попытки Рианса поймать меня за руку, резко развернулась к воплощению наглости:

– Хочешь разбор боя, Дамиан? Давай прям на пальцах, – я подняла ладонь, демонстративно загибая пальцы на каждом пункте. – Купол Фреи, стрелы Хелены, земля Тианы, клинки мрачных и огненных, ловкость Ника… Каждый сделал то, что должен был, и именно поэтому мы стоим здесь, а не валяемся в жиже.

Я сделала паузу, оценивая реакцию Дамиана. Не дав ему открыть рот, продолжила:

– Знаешь, что отличает нас от твоего идеального «отряда боевой готовности»? Демоны умеют сражаться, даже когда стихия не помощник. Мы учились выживать без неё, так что для нас это не тягость, а привычка. Но если ищешь слабое звено, Дамиан, ищи его среди тех, кто ослеплён собственным превосходством.

Выдав всё, что хотела, я развернулась и пошла вперёд. Приостановившийся на время моего монолога отряд снова пришёл в движение. И если Дамиан пока молчал, то Никлас, разумеется, не удержался от комментария.

– Ну, надо же! – присвистнул он. – Я ожидал, что сейчас разверзнется мировой пожар, а тут прямо образец речевого мастерства, – оборотень повернулся ко мне, продолжая путь спиной вперёд. – Восхищён и поражён до глубины души! Но есть вопрос, – в золотых глазах блеснули искорки веселья. – Не складывается ли у тебя ощущение, что ты сейчас в зеркало посмотрела?

– Я не настолько плохо выгляжу, – безразлично ответила я.

Никлас расплылся в довольной улыбке, театрально прижал ладонь к сердцу, будто мой ответ только укрепил его в собственных мыслях.

– Возвращение брата тебе идёт, язвочка. Гляди-ка, так совсем в милую принцессу превратишься за спинами двух мужчин.

– Некоторым оборотням и правда стоило оставить нос дома, чтобы не совать его во все разговоры, – беззлобно заметил Рианс.

– Да уж, – подхватила Тиана с колкой интонацией. – У некоторых это талант: везде сунуться, всюду отметиться.

Никлас картинно вскинул подбородок, и вновь развернувшись лицом вперёд, ускорил темп.

Что же случилось у этой парочки?

Я отбросила мысль о том, чтобы спросить у Тианы. Не маленькие, сами разберутся.

– Стоп, – приказал Андрас, вскинув ладонь.

Вся колонна тут же застыла на месте. Только Никлас, шедший следом, едва не врезался ему в плечо. Мрачный молча указал вперёд.

Сначала я не поняла, что он заметил. Тропа по-прежнему изгибами тянулась вглубь Топей, выглядела, как и прежде: полоска земли и корней. Но вдруг земля впереди задрожала. Корни, которые держали поверхность, медленно погрузились в жижу. Ещё миг – и от части тропы не осталось ничего: только зелёный омут с пузырями.

– Да чтоб меня болотный упырь утащил, – с досадой выдохнул Ник, мотнув головой. – Оно тропу жрёт?

– Не жрёт, а перестраивает, – пояснила Тиана, подходя ближе к зелёному омуту. – Смотрите, – она вытянула ладонь, и у подножия ближайшего дерева мох и корни поднялись, сцепились между собой и выстроились в новую полосу суши, ведущую сквозь туман. – Видите? Взамен старой тропы появляется новая.

– Это «живые тропы», – подтвердил Арес. – Одно из испытаний в Топях.

Я стиснула пальцы на рукояти клинка. Мало того, что болото, так ещё и тропа в прятки на выживание играет.

– И насколько эта живая тропа прочная? – решила я уточнить важную деталь.

– Нам хватит, – уверенно ответила Тиана. – Просто «живые тропы» двигаются постоянно, поэтому нужно шагать вовремя и не задерживаться.

– Вот это фокус, – хмыкнул Никлас. – Болото будет подгонять нас, как телят, чтобы не отстали от стада.

– Идти всем сразу рискованно, – решил Рианс, глядя на зыбкую поверхность впереди. – Разбиваемся на звенья. Первые проходят, остальные держат прикрытие.

– Разумно, – тут же подхватил Дамиан, даже не скрывая удовлетворённой ухмылки. – Я готов пойти на разведку. В паре, не более. Кто знает, вдруг наша земляная фея переоценила свои силы, и тропа окажется куда слабее.

Тиана недовольно дёрнула плечом, но промолчала.

– Хорошо, – после короткой паузы согласился Рианс. – Но в этом случае с тобой пойдёт Андрас.

– Я привык работать с Фреей. Демоны мне не нужны, – резко отозвался Дамиан

– Сейчас речь не о привычках. Если тропа начнёт уходить вниз, Андрас сменит ипостась и подхватит тебя.

Мрачный чуть наклонил голову, будто выбирал: подхватить или тут же швырнуть за ближайший корень.

– Напомню, летать здесь умеют не только демоны, – Дамиан провёл ладонью по волосам, приглаживая и без того аккуратные пряди.

– Смущает только одно, – Хелена оторвала взгляд от ветвей, переведя его на Дамиана. – Здесь нет пространства для такого полёта. Или ты думаешь, что Топи проигнорируют дракона в полный рост? Попробуй, конечно. Чем больше цель, тем легче местным обитателям её обнаружить.

– И тем проще братству понять, где именно мы находимся, – негромко добавил Арес. – Сигнал получится громкий и яркий.

Медные глаза прищурились, скулы напряглись так, что под кожей проступила жёсткая линия. Рука скользнула к пряжке пояса, словно он сдерживал импульс сорваться, а плечи остались подчеркнуто прямыми. Во взгляде дракона мелькнула тень раздражённого признания: правы, но не дождутся, чтобы он это вслух подтвердил.

Да никто и не ждал.

Рианс воспользовался паузой и скомандовал:

– Решено. Первое звено – Андрас и Дамиан.

Дамиан довольно хмыкнул, по-видимому, удовлетворённый, что слово «первое» звучит именно о нём. Склонился к сестре, приобнял за плечи и что-то тихо сказал на ухо. Фрея кивнула, взгляд у неё стал тревожнее, но мимика не изменилась.

А потом он вскинул голову и уже громко заявил, глядя прямо на Рианса:

– На время моего отсутствия за Фрею отвечаешь ты.

И вроде бы ничего странного, ведь больше драконов здесь и не наблюдалось, чтобы «передать бразды». Только интонация, с которой это было сказано, мне совсем не понравилась. Чувствовалось в ней некая подоплёка…

– Ответственность на мне за весь отряд, – напомнил Рианс. – В том числе и за твою сестру.

Он посмотрел на Андраса. Тот без лишних слов кивнул и двинулся вперёд. До тропы было метров десять по зыбкой жиже с небольшими островками, покрытыми мхом. Андрас вбил клинок в корень, что торчал над поверхностью, чтобы использовать как точку опоры. Перебросил вес, шагнул на ближайший островок, проверил его устойчивость. Коротко сообщил:

– Держит.

Дамиан непринуждённо направился следом, демонстрируя всем, что ни в чём не сомневается. Они медленно передвигались от островка к островку. Наконец, оставив позади половину видимого в тумане пути, они оказались всего в нескольких шагах от «живой тропы» – свежей полосы земли. Дракон задерживаться не стал: воспользовавшись своей стихией, поднял из болота три водных круга, похожих на большие блюда, и широкими шагами по ним преодолел оставшееся расстояние, выйдя на участок новой тропы. Под сапогом у него хлюпнуло, но он удержал равновесие и бросил через плечо:

– Не видел смысла нам двоим проверять надёжность естественных островков, – Дамиан пожал плечами. – Впрочем, я могу протянуть такой путь для каждого из членов отряда.

– А раньше он из принципа не хотел предлагать или из-за бахвальства? – поинтересовался Никлас.

– Из-за врождённого тугодумия, – прошипела я, наблюдая, как Андрас добрался до тропы.

– По крайней мере, он придумал, как облегчить нам всем путь до тропы, не играя в «горячо-холодно» с болотом, – ледяным тоном заступилась за брата Фрея.

Надо же, у неё голос прорезался…

Я невольно задержала взгляд на Фрее: несмотря на высокомерную интонацию в голосе, тонкие пальцы, судорожно сжавшие край плаща, выдали внутреннюю тревогу.

По команде Рианса мы один за другим перебрались на тропу, пользуясь импровизированным водным мостом Дамиана, и продолжили движение.

Кайрит Шаорнэл

10 дней назад

Спасибо, Хаос, что я смог выбраться в освещённые коридоры!

Хоть какая-то надежда на то, что выход есть. А то эти катакомбы – как живое чудовище: глотают, пережёвывают и не собираются выплёвывать. Десять дней я блуждал по этой треклятой утробе: тупики, двери, коридоры, ведущие в никуда.

И они. Безликие.

Повезло лишь в одном: они здесь чувствуют себя в безопасности. Ходят мелкими группами, иногда поодиночке, уверенные, что в своей норе им нечего бояться. А мне так легче их вырезать. Один, другой, третий. Я уже сбился со счёта, сколько трупов лежит с перерезанным горлом.

Через время до меня дошло: балахон – лучший пропуск по их «дому». Теперь, если в темноте я встречу очередного последователя в капюшоне, есть шанс сойти за своего. Пусть даже пару мгновений, но этого хватает, чтобы первым вонзить клинок в печень.

В последний раз под балахоном оказался демон домена Талассар. Мой родич, кто должен был стоять рядом, а не против. Если честно, я не удивился. Но это не помешало мне ещё два десятка раз всадить нож в уже остывающее тело. Каждый удар был как плевок в подлого предателя, гной демонического рода. Одного убийства мало, даже пытки были бы слишком мягким наказанием.

Когда я впервые понял, что среди них есть демоны, привычный мир сгорел. Сначала я надеялся, что это единичные гниды, случайные трусы, которых поймали. Но нет – десятки. Десятки тех, кто продался безликим. Они предали свои семьи, повелителя, Эридон. И каждый их хрип в момент смерти был усладой для ушей.

Слабым утешением было лишь то, что среди братства оказались все: люди, эльфы, драконы, демоны. Всё та же мешанина, что когда-то поднимала мятеж против богов. Видимо, у гнили нет расовых различий.

Поначалу я прятал тела. Тащил по колено в мерзкой жиже в один из боковых ходов, сбрасывал в ямы, заталкивал под провалившиеся перекрытия. Потом плюнул – пускай видят. Живым я им всё равно не дамся, а если уж этот театр кончится, то я заберу с собой как можно больше безликих отродий.

Иногда приходилось брать их кровь, чтобы восполнять силы. Пара глотков из ладони – и мышцы вспоминают, как двигаться без дрожи, а шаг становится шагом, а не шатанием по стенам.

Но откаты выворачивали мозг наизнанку: коридор оживал, каменные плиты пытались раздавить меня, в тени мерещились лица тех, кого я убил на войне и в этих туннелях. Я пережидал это в укромных закоулках, пока видения не отпускали. Но чем дальше я шёл, тем труднее было понять, где кошмар, а где действительность.

Помимо прочего, поймал себя на том, что разговариваю с тишиной. Смеялся, чтобы не забыть, как звучит собственный голос. Смех отражался от стен и возвращался ко мне, усиливая ощущение бреда.

Однажды я расслышал звук воды. Тихий плеск, похожий на движение подземной реки. Сердце ёкнуло: я так долго мечтал хотя бы умыть лицо, смыть запах катакомб. Уже свернул в нужный коридор, когда взгляд зацепился за отметины на камне: мелкие зубцы, выцарапанные по краю арки, и ряд крошечных рунических точек. Я развернулся в другую сторону: ловушка или сигналка, неважно.

Безликие просто так ничего не делают.

На очередном повороте я вышел на одного из них. Маленький зал перед развилкой: три коридора в разные стороны, в центре зацементированная плита, некогда, кажется, закрывавшая шахту. Из бокового хода вышел безликий. Я натянул капюшон глубже, пряча лицо. Мы столкнулись почти нос к носу. Повисла глупая пауза, как в дешёвой пьесе.

– Чей голос тише тени? – тихо спросил он.

Их пароль. Правильный ответ, если память меня не подводит, звучал: «Того, кто без имени». Но я в их играх участвовать не намерен.

– Того, кто бродит в бездне.

Ему хватило секунды, чтобы понять и попробовать крикнуть. Этой же секунды мне хватило, чтобы зажать его рот ладонью, а второй рукой вогнать клинок в живот. Он рванулся в сторону, вцепившись мне в запястье: сильный, ублюдок. Я провернул лезвие и рванул его вверх, воздух из безликого вышел с сипом, тело обмякло.

Тишина вернулась, будто её и не тревожили. Я снял перчатку, провёл пальцем по своей окровавленной руке: не моя. Хорошо.

Начал осматривать тело. Удача наконец-то улыбнулась: до этого его «братья» попадались мне безоружными или с жалкими скальпелями из их «мастерских», а у этого оказался клинок. Я вытянул короткий меч, похожий на широкий кинжал с плотным, чуть волнистым лезвием. На рукояти был выгравирован уже знакомый мне символ безликих: шесть кругов разной величины, вложенных друг в друга, с треугольником в центре. Полезная штука.

– Спасибо, выродок, – сказал я трупу. – Возьму взаймы.

2 дня назад

Трупы их не обрадовали. Скорее, наоборот, – будто муравейник пнули. Балахонов по коридорам расплодилось вдвое больше: шуршат, нюхают, ходят уже не по одному, а связками. Пару раз они были близки. В узком пролёте я едва увернулся от клинка, что свистнул у виска, пока добивал другого. В долгу я не остался, с резкого поворота вонзил свой туда, где у выродка должно быть сердце.

Почему должно? А потому что я сомневаюсь, что у этих уродов оно есть.

Второй раз уже было сложнее: их было слишком много, в открытую атаку нельзя идти. Но даже при таком раскладе мне удалось избежать столкновения и остаться незамеченным. То ли везение отдаёт долги за тринадцать лет, то ли сам Хаос мне подмигнул, то ли мне попадаются идиоты… Не знаю.

Главное, что я не оказался снова в плену и даже пока жив – уже праздник.

Впереди послышались голоса. Я замер.

– …в восточном коридоре начинается шумиха, – голос наставительный, с привычкой командовать. – Поступила информация: скоро будут гости. Надо подготовиться к встрече, если всё же явятся.

Гости? Вот это уже интересно.

– Среди них те, кого ищет Круг. Отличный шанс.

– Разве мы не должны запустить протокол «Занавес»? – несмело подал голос второй, явно подчинённый.

– Нет, – оборвал его старший. – Держим в готовности. Но пока приказа сверху нет, коридоры не трогаем, – шаги начали удаляться, уводя разговор.

Что ж, удача, не подведи, ты мне всё же должна.

Я дождался, пока эхо почти стихнет, и двинулся за ними.

Ардаэн-Рианс Драк’Вельд

Мы сделали короткий привал на довольно большом участке сухой земли, когда уже смеркалось. Круглая прогалина, окружённая болотами, казалась островом, выросшим в Топях. Редкая роскошь для путников.

За прошедшие шесть часов после нападения верлиссов Топи подкинули нам ещё несколько испытаний.

Для защиты от нарастающей концентрации болотных испарений и едкой серы в воздухе нам пришлось соорудить импровизированные маски из кусков ткани, смоченных водой. Никлас, рискнувший снять её раньше времени, долго кашлял, проклиная всё болото вплоть до его предков. Дважды мы натыкались на провалы, скрытые под ковром мха, – Тиана успевала остановить отряд, почувствовав «дыру». Хелена, не выпускавшая из рук лука, останавливала тварей, которые пытались подобраться сверху и снизу.

Когда отряд расселся полукругом, Арес активировал проекцию карты в центре, прочерчивая пальцем траекторию:

– Мы прошли северный сектор и вышли на островную цепь, – он отметил уже пройденные точки. – До нужного места час хода, если темп сохраним.

Я кивнул и всмотрелся в карту.

– Подходить нужно тихо и как можно незаметней. Чем позже нас обнаружат, тем больше шансов успеть заметить, что там творится.

– Было бы кому замечать. Вы так говорите о братстве, словно оно существует вне ваших страшилок, – насмешливо заметил Дамиан.

Фрея мягко вмешалась:

– Перестань, Дамиан, – и повернулась ко мне. – Что мне делать при подходе? Прикрытие или наблюдение?

– Сначала наблюдение, – я отметил точку на карте. – Здесь подойдём к кромке, и ты сможешь занять позицию.

Зарен, молчавший всё время пути, спросил:

– Как действуем, если они нас уже ждут?

– А как они могут ждать, если никто не знает, что мы идём? – Никлас потянулся к куску сушёного мяса и подбросил его вверх, зубами поймав в обратном падении.

Хелена посмотрела на него с долей удивления, после чего пояснила наставительным тоном:

– Нет хуже ошибки, чем считать врага глупее себя. Так чаще всего теряют головы. Причём буквально.

Никлас картинно сложил ладони на горле, будто проверяя, всё ли на месте:

– Надеюсь, это не намёк на мою голову. А то язвочка может это счесть неплохой идеей.

Астра на его реплику никак не отреагировала. Фрея приподняла голову и прислушалась.

– Слышите? Тише стало, – в серо-голубых глазах мелькнуло беспокойство. – Бурление болота утихло, пузырей почти нет.

Андрас отвёл взгляд от карты.

– Это может быть реакцией на стороннее вмешательство, – он повернул голову в сторону трясины. – Топи реагируют на любые изменения как живой организм. Но тишина здесь не всегда говорит об угрозе. Некоторые обитатели терпеть не могут шум и вибрацию. Мы вполне можем сейчас находиться в том месте, где жизнь привыкла течь в относительном беззвучии.

Астра задумчиво произнесла:

– Будет лучше, если первое. Новая стычка с монстриками может стать сигналом для братства. А мы потеряем эффект неожиданности.

Дамиан безрадостно усмехнулся и откинул волосы с виска.

– А что, если в этих болотах единственными незваными гостями являемся мы? – он посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Астру. – У вас есть другой план? Или это единственная соломинка, за которую держатся демоны, чтобы оправдать свои действия?

Поняв по выражению лица Астарты, что в её ответе не предполагалось и тени дружелюбия, я поспешил ответить первым:

– В братство верят не только демоны, но и я.

Сознательно сделал паузу и добавил жёстче:

– И хватит саботировать миссию, Дамиан. Твои провокации неуместны, раз ты согласился принять участие в поиске.

Дамиан вскинул голову, похоже, удивился. Потом рассмеялся.

– Саботаж? Провокации? Ардаэн, у меня складывается ощущение, что я единственный думаю о безопасности. Здесь моя сестра, – он кивнул в сторону Фреи, – и её нахождение в одном из самых опасных мест Эридона меня крайне беспокоит. Я хочу быть уверен, что риск оправдан. Но пока всё, что у нас есть, это: «я видел», «я боролся». Безусловно, с кем-то ты дрался, но одного балахона на противниках мало, чтобы определить их принадлежность к безликим. Любой мог надеть его, включая самих демонов, – тут на его лице появилась надменная улыбка, сменив прежнюю серьёзность. – Или они тебе представились? Например, сказали: «Добро пожаловать в логово братства, оружие складывайте справа». Нет? Тогда с чего ты взял, что это именно они?

На этот раз в его сарказме действительно слышалась тревога за Фрею. На миг я даже растерялся. Дамиан прав: я не слышал их разговоров, не было и признаний от тех, кого убивал. Откликнувшись на зародившееся сомнение, память подкинула эпизоды: знак в Осфэре, обрывочные следы, новая магия, ночь, после которой началась гонка длиной в пятнадцать лет.

Нет, это не слепая вера.

Это путь, по которому я шёл слишком долго не для того, чтобы остановиться сейчас и признать «страшилкой».

– Ты хочешь доказательств? – я невольно сжал кольцо на пальце. – У меня их больше, чем у тебя сомнений. Я годами шёл по следам, которые повторялись: метки, запахи, кровавые знаки. И если балахона тебе мало, – я задумался, но всё же сказал то, что не планировал рассказывать Дамиану. – «Прах заклятых»26 был их излюбленным напитком. Девушка, за которой я следил, выпила именно его, произнеся фразу «Во имя братства». Так что можешь считать, что они представились.

На лице Дамиана невольно проступило уважение, прежде чем уголки губ изогнулись в знакомую высокомерную усмешку.

– Погоня, рисунки на стенах, крики и яд. Убедительно звучит, Ардаэн, – он слегка склонил голову набок, рассматривая меня. – Но ты хоть раз подумал, что именно в этом и кроется подвох?

Старший Ксар’Андэйн встал.

– Ты же знаешь, как работают подражатели и ложные следы? Довольно легко нарисовать символ на стене там, где его должен увидеть тот, кто ищет.

Он поднял щепоть сухого мха и, рассыпав её в ладони, усмехнулся.

– А теперь о «Прахе заклятых». Давай посмотрим правде в глаза: нет трупа, нет суда, нет следов, нет свидетелей. Удобная штука для тех, кто хочет, чтобы правда исчезла. Представь: на девушке заклинание подчинения, поэтому она произносит нужную фразу. Кто подтвердит, что оно на ней было, если нет трупа? Никто. Это постановка для зрителя, который жаждет услышать то, во что уже верит.

Дамиан взглянул на сестру и через миг продолжил:

– Я хочу, чтобы ты понял, Ардаэн: я не против тебя. Я за свой народ. Обмануть того, кто жаждет быть обманутым, проще простого. Теперь же я задаю только один вопрос: кому это было выгодно? Ответив на него, ты увидишь картинку под совершенно другим углом.

Напряжение после слов Дамиана обострилось так, что, казалось, даже болото слушает.

– Ты хочешь сказать, что демоны разыграли спектакль? Нарядились в балахоны, чтобы обвинить других? – Астра медленно вытянула из ножен свой любимый кинжал и, не сводя глаз с Дамиана, провернула клинок в пальцах так, что свет от карты скользнул по лезвию. – Я не позволю порочить мой народ. Попробуешь ещё раз – и я позабочусь, чтобы твои намёки стали последними словами, которые ты успеешь произнести.

На лице Дамиана появилось торжество победителя:

– Заметь, я этого не говорил, – он выразительно глянул на кинжал в руках Астарты. – Ты сама озвучила. Может, потому что есть причина? – он уже собирался отвернуться от неё, но вдруг добавил:

– И твои угрозы чести тебе не делают, принцесса.

Арес встал, обрывая нарастающий конфликт:

– Хватит. Каждый пусть думает так, как считает нужным. Но миссия всё расставит по местам. Пора идти дальше.

***

Мы перемещались цепью, когда Тиана застопорилась, жестом попросив нас о том же. Девушка присела, ладони легли на влажную землю.

– Что…– Астра не успела закончить вопрос.

Тиана коротким «ш-ш-ш» заставила замолчать. Несколько секунд она оставалась неподвижной, слушая пульс подземного мира.

Наконец Тиана подняла голову, обращаясь ко мне и Аресу:

– Под землёй что-то происходит. Какое-то агрессивное движение.

Дамиан, в свойственной ему манере, не остался в стороне:

– Нападение кротов? Или болотные черви решили объединиться против нас?

Игнорируя его неуместный юмор, я отдал приказ отряду:

– Активируем полог тишины и отвода глаз. Чем позже нас заметят, тем лучше.

– Смотри, сестра, учись, – продолжил Дамиан, повернувшись к Фрее. – Если опасность снизу, нужно быть потише сверху.

Усилием воли я удержал себя от ответа. Пытаться переделать его бесполезно, а тратить энергию на каждую реплику – только добавлять дров в костёр.

Вот бы и Астра это понимала!

Полог лёг мягким покрывалом, мир вокруг затих. Я догнал Тиану, тихо скомандовал:

– Тиана, ты ведёшь. Скажи, если движение изменится или станет ближе.

Она кивнула и пошла первой, уверенно ступая по только ей видимой тропе. Иногда касалась пальцами земли, проверяя. Мы шли след в след за ней.

– Движение усиливается, – через несколько минут заметила она. – Словно из глубины что-то пробивается наверх.

– Вопрос к знатокам, – бодро заговорил Никлас. – Мы уверены, что сто́ит идти навстречу неизвестной твари, которая роет себе туннели под землёй?

– А лучше ждать, пока оно само к нам выйдет? – бросила через плечо Хелена, которая шла сразу за Тианой с луком наготове.

– Направление совпадает с нашим маршрутом, – добавил Арес. – Уйти в сторону не получится.

– Есть путь назад, – пробурчал Ник себе под нос. – Там жизнь, тепло, и болото не норовит тебя сожрать. А впереди, возможно, портал в бездну.

– Давно ли ты стал таким трусом? – подловил его Андрас.

Ник тут же встрепенулся:

– Называй, как хочешь. Я просто люблю жизнь, в отличие от некоторых. И предпочитаю оценивать противника, а не идти напролом в безднову неизвестность.

Ко всеобщему удивлению, Никлас не остался одинок в своём мнении.

– Здесь я с ним согласен, – поддержал Дамиан. – Ни плана, ни стратегии, ни подготовки. Но раз мы действуем на чистой импровизации, стоит хотя бы девушек отвести назад.

Я задержал взгляд на Астре, понимая, что она будет не в восторге, но кивнул:

– Верно. Перестраиваемся. Впереди только Тиана. Когда выйдем к точке или что-то изменится – сразу за спину Никласа.

Мы перегруппировались и двинулись дальше.

Вскоре болотные деревья словно разомкнулись – и прямо перед нами, как в кошмаре, выросло строение на довольно большой части суши. Чёрные шпили пронзали туман, арки мостов тянулись сквозь корни, стены были как вросшие в болото зубы.

– Святая стая! – Никлас присвистнул и покосился на Дамиана. – Выглядит как логово какого-то тёмного братства. Не находишь?

Ксар’Андэйн хмыкнул:

– Если у тебя всё, что мрачнее весёлой таверны, братство, то твои критерии стоит пересмотреть, Никлас.

Мы собирались подойти ближе, когда Тиана снова остановила нас. Карие глаза сверкнули.

– Рианс, – позвала она, указывая в сторону большого валуна.

Я вгляделся, но не увидел ничего, кроме мокрых камней и мха.

– Что там?

– Что-то с камнем? – насторожилась Астра.

– Я не могу объяснить, – в голосе Тианы мелькнуло сомнение. – Оно почти у цели. Все вибрации сходятся туда.

– В валун? – удивлённо шепнула Фрея.

– Да, в валун! – раздражённо бросила полудраконица.

– Может, всё же не стоит… – начал Никлас.

Тиана не стала ждать ни моего разрешения, ни одобрения других. Резкий взмах кистей – и валун вылетел с места, с плеском врезавшись в разжиженную почву. Даже с расстояния в двадцать шагов было видно: под ним открылся проход.

Дамиан тихо выругался, Хелена вышла из-за спины Ареса, вскидывая лук. Во взгляде Ареса на меня я увидел подтверждение своей мысли.

– Ты подумал о том же, что и я?

Я кивнул.

Это катакомбы.

В тот раз, когда я нашёл Ареса, успел срисовать точку выброса безликого с помощью «Снятия следа» – заклинания, которое много лет назад разработала тайная служба Небесного Града для шпионажа. Как знал, что оно пригодится, изучая книги в закрытой секции библиотеки. Когда я пошёл за безликим, у меня были секунды, чтобы успеть подхватить открытый переход и отразить его в собственный. Повторить этот приём без нового источника невозможно, потому что след рассеивается, теряется навсегда.

Но теперь мы нашли вход!

– Всем оставаться на местах, – я поднял ладонь. – Я проверю.

Не успел.

Из темноты прохода вырвалась волна заклинаний, между которыми лавировала мужская фигура. За ней гнались силуэты в балахонах. Я насчитал два десятка, но они всё выбегали.

– Демон побери! – выдохнул Никлас, стоявший рядом.

– Кто это? – испуганно спросила Фрея.

– Видимо, те самые, которые существуют только в наших страшилках. Да, Дамиан? – Андрас внимательно наблюдал за происходящим впереди, но от едкого комментария не удержался.

Измазанный грязью и кровью незнакомец перекатом ушёл от полосы теневой магии, которая врезалась в землю там, где только что была его спина. Ответил молниеносно: нож сверкнул и ушёл к цели, но ударил в корень рядом с балахоном.

Времени гадать, кто он, не было. Враг у нас один.

– Приготовиться! – рыкнул я, ощущая, как внутренний зверь клацнул зубами.

Воздух загудел от резкого взмаха чёрных крыльев: это мрачные в истинной ипостаси занимали позиции для боя. Арес, оставшись в человеческом облике (как и Астра), взмахом руки убрал пологи, выдавая наше присутствие.

Балахоны этого явно не ожидали, увлечённые своей погоней за «добычей». Но часть из них тут же пошла на нас в атаку.

Демоны тьмы бросились первыми. Андрас врезался в безликих, его клинок полоснул по балахонам – двое осели на месте, а третий отлетел и остался неподвижным. Зарен ушёл влево, взмахом крыла отбросил ближайших противников, хвостом зацепил ещё одного, впечатав его в ствол дерева. Хелена, двигаясь за ними, отправляла стрелы в недобитых.

Фрея осталась ближе к центру, выстроив водяную стену. Заклинание тени ударило в этот щит и с брызгами рассеялось, но заставило драконицу сменить опорную ногу. Она повела рукой, расширяя защиту на тех, кто был рядом. Справа от сестры встал Дамиан, ловко управляясь с водяными жгутами: одним подрубил противнику голень, вторым выбил из рук клинок и завершил атаку узкой «водяной саблей» в грудь.

Я не заметил, как Астра оказалась впереди. Она шла за левым крылом Зарена. Блеск кинжала, быстрый укол в рёбра, шаг в сторону. Зарен прикрыл её перьевой кромкой, отбивая атаку сверху, и вместе они разорвали магическую связку трёх безликих.

Тиана оказалась рядом со мной, пока я прорубал путь сквозь врагов ближе к Астре. Девушка направила ладони вниз, руки засветились зеленью: из-под земли рванули вверх корни, оплетая ноги противников. Те повалились, не успев разрезать путы. Не теряя времени, Тиана рывком подняла вал глины и накрыла неудачников, вбивая их в размокшую землю.

Никлас, хрипло ругаясь, справа от меня яростно отбивался от атак: выпущенные острые когти по первому капюшону, коленом под рёбра другому.

– Язва вас побери, да сколько же вас тут! – рявкнул он, ловя удар следующего.

Арес рядом со мной бился так, будто вокруг не хаос, а спарринг, где каждый удар рассчитан заранее. Меч в его руке двигался короткими точными дугами, вклиниваясь в просветы между магическими атаками. Демон выставлял щиты, применял контрзаклинания или же просто использовал клинок.

Туман рвался от вспышек магии, грязь летела во все стороны, крики и удары со всех сторон. Мы продвигались живой стеной, каждый держал свой участок безликих уродов.

Я срезал порывом ветра очередных безликих и сквозь туман увидел того беглеца. Он шатался, отбиваясь коротким мечом, и уже не так ловко уворачивался от ударов. Кровь стекала по лицу, заливая ему глаза. Вдобавок грунт вокруг него пошёл буграми, из-под жижи полезли каменные пласты, смыкаясь, словно челюсти. Он бросился в сторону, но почва снова пошла ходуном, поднималась вокруг него каменным частоколом.

– Ловушка! – сорвалось у меня, но голос потонул в гуле.

Незнакомец шагнул назад, занося меч для удара по гребням, и в этот миг Астра, которая билась рядом с Зареном, застыла на долю секунды, а потом её голос перекрыл весь шум.

– Кайрит?!

Она ринулась вперёд, с силой оттолкнув Зарена. Во второй руке блеснул кинжал, и теперь в каждой было по лезвию.

– Тиана! – позвала она, не оборачиваясь.

Никлас схватил полудраконицу за руку, когда та двинулась к подруге.

– Ты не знаешь, что там! – рявкнул он.

С силой вырвавшись, Тиана помчалась следом за Астрой. Я кинулся за ними, но дорогу мне перегородила тройка в балахонах. Тьма полетела в лицо, и я едва успел отбить клинком, отскочив назад. Краем глаза отметил, что Зарена и Ника не видно.

Значит, они около девушек.

Мы с Арсом прикрывали Хелену. Стрелы этой лучницы не просто летели в цель, но и подсвечивали нам врагов. Я отбил очередной удар – лезвие встретилось с шеей безликого, искры влаги брызнули в лицо. Призвав ветер, отшвырнул тех, что хотели напасть слева, отметив, что на лицах были маски, которые до этого момента скрывались капюшоном.

– Что ещё за Кайрит? – спросил я, активируя заклинание звука.

Ближайшие фигуры рухнули на землю, зажимая руками уши. Арес выставил щит, в который тут же ударила ответная звуковая волна, обойдя нас стороной. Попытался разглядеть, что происходит на другой стороне:

– Я не уверен до конца. Знаю только одного такого, но он давно умер. По крайней мере, так говорили.

Я перехватил клинок обеими руками, рубанул вниз, разваливая капюшон до пояса, и сделал вывод:

– Похоже, умер он не насмерть.

Арес озадаченно усмехнулся, глянув на две части развалившейся маски на земле.

Мы развернулись спинами друг к другу, оставив Хелену в середине. Круг сжимался: балахонов становилось всё больше, но у меня не было ни капли сомнений, что победителями выйдем мы. В крайнем случае, я выпущу на свободу своего зверя. А пока можно было выместить всё скопившееся напряжение в обычной схватке.

Астарта Ш’эрен

Не знаю, в какой момент боя моё внимание решило переключиться на тот силуэт, что выбежал из темноты подземного входа. В первый раз я не всматривалась, да и неудобно было за спинами, за которые меня затолкали особо заботливые. Но что-то внутри подало сигнал сознанию, я всмотрелась, используя демоническое зрение, и… остолбенела.

Тёмно-фиолетовые волосы, прилипшие к окровавленному лицу. Взгляд, полный ярости и упрямства, несмотря на кровь, на видимую усталость, на то, что его буквально пытались закопать.

Я знала его. Знала слишком хорошо, чтобы ошибиться.

– Кайрит?!

Имя вспыхнуло в сознании и вырвалось криком, прежде чем я успела сдержаться. На миг бой, удары, вспышки чар, свист стрел – всё отступило, будто мне дали паузу для этого узнавания.

Он жив! Огненный демон жив, мы не единственные!

Холодный разум удержал сердце, не дав утонуть в потрясении. Живой или мёртвый – не имело значения, если его сейчас захватит братство.

Я сорвалась с места. Зарен пытался удержать, но я сбила его в сторону – не время для защиты принцессы. Материализовав из подпространства второй клинок, ломанула напролом, пробиваясь к Кайриту.

Огненный рубил мечом, срезая выступы окружавшей его ловушки, но новые вырастали ещё быстрее.

– Тиана! – мой голос сорвался криком, в котором было больше приказа, чем просьбы.

Я двигалась вперёд без остановок, будто весь хаос боя подстроился под моё стремление добраться до цели. Капюшоны мелькали перед глазами, сверкали клинки и заклинания, но мне хватало доли секунды, чтобы уводить корпус, ставить щит, сбивать удар или разить навстречу. Привычная тяжесть лезвий подчинялась ладоням со скоростью мысли.

Из-за спины донёсся яростный рык, вслед за ним мимо меня пронеслась чёрная волчья тень – Ник прорубал путь, отбрасывая врагов в сторону. С другой стороны Зарен когтями и хвостом убивал нападавших.

А вокруг Кайрита дрожала земля: каменные пласты с треском поднимались всё выше, образуя зубцы клетки. Гребни уже достигли уровня плеча. В очередном ударе его меч сломался, оставив в руке демона рукоять с обломком. Я видела, что огненный едва держался на ногах.

Воспользоваться силовой волной? Нет, его может завалить обломками.

Я раз за разом пробегалась взглядом по хаосу вокруг, стараясь увидеть мага. Если исключить причину, то следствие исчезнет само. Но никак не находила.

Долго!

– Тиана! – снова выкрикнула я, чувствуя, как внутри поднимается гнев стихии.

Нельзя!

Подруга оказалась рядом и тут же вонзила руки в грязь. Корни пробили землю, оплели каменные гребни, удерживая их от смыкания. Из тумана выступил силуэт в балахоне с протянутыми вперёд руками. Вот кто держал под контролем ловушку!

– Убери его! – крикнула я Тиане, бросившись навстречу безликим, что выстроились перед ней.

– С удовольствием! – откликнулась полудраконица.

Земля взревела от противостояния двух магов. Корни рванули вверх, вбиваясь в каменные пластины. Те затрещали, как сухие кости, часть ловушки осыпалась вниз. Я не дала безликим возможности воспользоваться заминкой. Пробиваясь к Кайриту, снесла силовой волной фигуру в балахоне перед собой, второго насадил на когти Зарен.

Снова рык: волк с влажными, явно кровавыми разводами на шерсти, врезался в мага земли, вонзив когти в его грудь и лицо. Сделать маг ничего не успел. Пласты вздрогнули и рассыпались, глиняные комья с чавканьем вернулись в глубину.

Кайрит стоял пошатываясь, но продолжал сжимать обломок меча. На миг его затуманенный взгляд встретился с моим, в нём проявилось узнавание.

– Принцесса?! – выдохнул с изумлением.

Я наконец оказалась рядом с ним, но было не до политеса: из прохода продолжали появляться силуэты в балахонах. И на этот раз они были не одни…

– Ник, Зарен! – от увиденной картины внутри меня всё похолодело.

Сухие тела, сросшиеся с болотными корнями, пасти, залитые чёрной жижей, вытянутые конечности, словно чужие руки и ноги нацепили на ходу. Они двигались рывками, с низким сипением, роняя слюну, которая прожигала землю, оставляя дымящиеся ямы.

Что это за твари?!

Никлас решил не разбираться. Волк прыгнул, вгрызаясь в шею твари, но тут же взвыл, замотав головой от боли. Чёрная кровь на его пасти шипела, как кислота. Тиана кинулась к нему, не заметив атаки с другой стороны. Я намеревалась сбить монстра, но удар по ногам отправил меня лицом в грязь. Из тумана вырвался водяной хлыст, отбросив тварь на несколько метров.

– Девочка, смотри по сторонам, не на прогулке, – раздражённо бросил Дамиан, появляясь следом.

Вода струилась между его пальцев, превращаясь в жгут, который он одним движением обернул вокруг шеи противника.

Я вскочила с земли, направив свой гнев на Зарена: именно его хвост отправил меня в короткий полёт до земли.

– Что ты себе позволяешь?!

– Ваша защита для меня приоритет, – успел он ответить.

Когти монстра врезались в его крыло, раздался треск ломаемых костей. Зарен скривился от боли, ударил хвостом, направляя следом сгусток тьмы, который уничтожил тварь за мгновение, но не исчез. Вместо этого тьма, вступив в реакцию с туманом, попыталась добраться до следующей жертвы в лице Тианы, лечившей Ника. Зарен, осознав предостережение Ареса, с усилием втянул её обратно в когтистую руку.

– Не рискуй больше, – отправляя в бездну очередного безликого, предупредила я телохранителя, решив оставить все выяснения с ним на потом.

Когда выберемся.

Кайрит, поймав брошенный мной меч, резанул по ближайшему капюшону.

– Никак не ожидал встретить тебя в подобном месте! – прорычал он сквозь гул боя.

– А я вообще нигде тебя встретить не ожидала. Ты же погиб! – я увернулась от заклинания, отвечая заклинанием удушения.

– Как обычно, слухи о моей смерти обогнали меня, – усмехнулся он и неожиданно крикнул, глядя мне за спину. – Падай!

Я едва успела пригнуться, когда из его ладони рвануло пламя. Дикое, голодное.

– Нет! – закричала я, но было поздно.

Стихия ударила в монстра, но вместе с ним…

Взрыв грохотнул так, что небо, туман и вся грязь Топей превратились в один огненный смерч. Пламя пошло волной, поджигая воздух.

Я сорвалась в истинную ипостась, расправила крылья, хвост вонзила в грязь для опоры. Когти вспыхнули, окружая нас куполом, сдерживающим океан огня. Пламя било в него, трещало, рвалось прорвать, и я молилась, чтобы Арес там, по другую сторону, успел. Чтобы они все успели.

Давление било в грудь, казалось, что кожа лопнет. Я опустила заслон, надеясь, что Рианс сделал тоже самое. Надежды оправдались. Сначала меня окатило волной его тревоги, после злости. Я обругала себя, что мы ни разу не тренировали ментальное общение по связи. Пришлось передавать информацию образами: лицо Кайрита, мгновение перед взрывом, собственный страх, купол.

В ответ перед глазами появилась картинка: Арес в демонической ипостаси. Крылья раскрыты, как щит за спиной, перья с шипами чуть подсвечены отблесками пламени. Обе ладони подняты, из них расходятся красные линии чар, формирующие свод купола. Всё тело напряжено. Ему тоже непросто сдерживать хаотичное пламя.

Новый образ: я словно стою напротив Ареса и слышу его слова: «Активируй кулон. Точка выхода – граница Топей».

Резко распахнула глаза, поняв подсказку. Кулон! Арес дал один мне, другой Хелене перед самым выходом из дворца. Это артефакт для сигнального перехода. Нужно всего лишь сжать его в ладони, представив место выброса. Но чтобы забрать с собой остальных, нужно держаться друг за друга.

– Есть план! – выкрикнула я. – Быстро возьмитесь за руки, а кто-то один за меня!

Кайрит стоял ближе всех, поэтому он и начал цепочку от меня. Зарен взял его за предплечье, протянув хвост Дамиану. Тот брезгливо скривился, поменявшись местами с бледным Ником, который уже принял человеческий облик, и теперь дракон стоял последним, после Тианы.

– А остальные? – спросил дракон.

– У них есть такой же, – ответила я и закрыла глаза, представляя границу Топей: горы, деревья, свежий воздух.

Опустила одну руку, удерживающую купол, и потянулась к кулону.

– Это в академии такие штучки выдают? – очень некстати удивился Дамиан, когда я коснулась холодного металла в виде ромба.

Проклятье! Академия вспыхнула в голове сама собой: каменные своды, коридоры, магистр Салтон. Я намеревалась отдёрнуть руку, но было поздно: кулон потеплел, подчиняясь образу. Вспышка. Мир стёрся и появился вновь.

Я рухнула на холодный каменный пол, спешно возвращая себе человеческий облик. Кайрит упал рядом со мной, приложившись спиной. Остальные оказались чуть дальше. Без жара огня и болотной вони дышать стало значительно легче.

Как обычно, ненадолго.

Эхо размеренных шагов прокатилось по коридору, куда нас выбросило переходом. За ними последовало знакомо-ленивое:

– У меня дежавю.

Оборачиваться на голос за спиной не хотелось. Хоть магистр Салтон и не являлся больше моим куратором, тон его не обещал приветственных почестей для принцессы демонов.

Глава 6

Арес Ш’эрен

На границе Топей

Запах гари добрался даже сюда, к северной границе Топей, откуда мы начинали наш путь. Над землёй стелился дым, затягивая низину, где ещё недавно клубился белёсый болотный туман.

Рианс стоял впереди не двигаясь. Пальцы на рукояти меча побелели то ли от злости, то ли от желания сорваться с места. Заговорил так, будто выносил себе приговор:

– Их нет. Сколько прошло? Пять минут? Десять? Они могли остаться там, в эпицентре. Проклятье, я должен был…

– Ты не мог быть везде, – я прервал его попытку обвинить себя в происходящем. – Артефакт сработал. Я их лично заряжал, поэтому энергию активации почувствовал.

Рианс круто развернулся, уперев в меня полные тревоги глаза, в которых зрачки начали менять форму. Он уже не различал доводов, его дракон рвался наружу.

– Почувствовал?! – сорвался он. – И где они тогда? Где она?! Я не могу достучаться до неё по связи!

Воздух завихрился, поднимая опавшие листья и пепел. Риансу нужно успокоиться, иначе зверь не просто прорвётся наружу, но и возьмёт верх над разумом. На языке вертелось: «Если бы она погибла, ты бы это знал». Но произносить это явно не стоило: он и сам понимал, но в таком состоянии одно неосторожное замечание могло стать последней каплей.

Я вернул себе человеческий облик, подошёл ближе к Риансу, положил руку ему на плечо. Оно казалось каменным от напряжения.

– Успокойся. Ты прекрасно знаешь, что Астарта может за себя постоять. Более того, она не одна.

– Кто он? – Рианс всё же взял себя в руки, отведя взгляд в сторону, но буря внутри не утихла. – Тот парень, к которому бросилась Астра.

Хелена ответила вместо меня:

– Род Шаорнэл. Вторые в иерархии домена Пламени. Они, как и другие, пали во время Великой Вражды. Кайрит – второй сын Корнэла. До сегодняшнего дня считался мёртвым.

Рианс провёл рукой по лицу, размазывая пепел по щеке.

– У меня нет времени вникать в демонические родословные. Надо возвращаться.

Я преградил ему дорогу.

– Рианс, если бы с ней что-то случилось, ты бы это почувствовал. Попробуй ещё раз настроиться на вашу связь.

Он шумно выдохнул, разжал пальцы. Несколько секунд стоял неподвижно, напряжение в плечах чуть ослабло, дыхание стало ровнее. Но когда он снова открыл глаза, в них потемнело от злости.

– Связь есть, но что-то мешает. Не похоже на стену, скорее, на пелену.

– Дай-ка я, – сказал я, чувствуя, как у самого по спине прокатилась тяжёлая волна тревоги.

Отрастив на одном пальце коготь, проколол палец левой руки. Алый блеск крови вспыхнул в сумраке, отозвавшись на знакомый рисунок рун. Магия ментального канала натянулась, активируя родовую связь. Я закрыл глаза, вглядываясь внутренним зрением в потоки, в свет знакомого узора. Но там, где должна быть Астарта, я уловил лишь слабое эхо её силы.

– Ну?! – голос Рианса звенел. – Что там?!

– Глушит что-то, – подтвердил я, продолжая всматриваться в пустоту. – Возможно, блокираторы.

– Где?! – рыкнул Рианс.

Теперь я понимаю шутки про его самообладание, а точнее, его отсутствие из-за моей сестры.

– Где они тогда могут быть?!

Я открыл глаза, вытер кровь большим пальцем и посмотрел на друга.

– Не знаю. Но они живы.

По его скулам заходили желваки.

– Этого мало, – и уже через мгновение: – Я открою переход к ней.

– Не вздумай, – отрезал я. – Пока действует этот заслон, ты не сможешь даже определить направление. Заблудишься в собственных следах.

– Тогда ты сделай это, – потребовал он угрожающим шёпотом. – Как тогда, в катакомбах. Проклятье, Арес, она же твоя сестра!

Так, достаточно.

Я терпимо отношусь к его драконьим замашкам, но он начинает переходить границы допустимого.

– Вот именно, Рианс, – голос я повышать не стал, лишь добавил в него жёсткие ноты. – Она моя сестра. Более того, она огненный демон, которого защищает мрачный. Приструни своего зверя и прекрати поддаваться эмоциям, они не помогут нам их найти. Она жива, Зарен тоже. Если бы с ним что-то случилось, это почувствовал бы Андрас. Исходя из этого, я уверен, что остальные в порядке. Сейчас нам нужны холодные головы, чтобы продумать план действий.

Тирада возымела действие, взгляд Рианса просветлел. Поэтому я добавил:

– А в катакомбах я был в ином состоянии. К сожалению, по щелчку пальцев это не работает. Вдобавок есть ещё обстоятельство, – я коротко качнул головой в сторону Фреи.

Она стояла чуть поодаль, вглядываясь в горизонт, где над болотом клубилось пламя. Слышались новые взрывы газа, огонь перекатывался валами, пожирая всё на своём пути.

– Если мы ничего не сделаем, полыхать будут все Топи, – отметила она. – А дальше пойдёт за их пределы.

– Пытаться тушить бесполезно, – отозвалась Хел. – Это не первый пожар в Топях и не последний. Андрас не зря говорил, что Топи – это живой организм. Болота сами знают, как справиться. Грязь, сырость и подземные ключи задушат пламя.

Фрея повернулась, с укором глядя на Хелену.

– Ты предлагаешь просто стоять и смотреть, как полыхают деревья?

– Я предлагаю не вмешиваться в то, что переживёт нас всех вместе взятых, – снисходительно пояснила Хелена. – Единственные, кому этот огонь действительно угрожает, это незадачливые путешественники. Но мы уже выбрались.

– Хоть один прок от этого пожара есть, – подметил Андрас.

Дождавшись, пока все обратят на него внимание, продолжил:

– Те безликие, что успели выбраться из своей норы, вряд ли выжили.

В этом мрачный был прав. Ни один из безликих не пережил бы удар хаотичного пламени. Если им и удалось выбраться, то лишь в виде пепла.

Специально это Андрас сделал или нет, но направление мыслей Рианса сменилось на тактическое.

– Ты прав. Значит, нужно для начала найти вторую часть отряда, а после вернуться в Топи к тому проходу. Теперь мы точно знаем, что нужно искать и где.

– А ты уверен, что мы теперь там что-то найдём? – спросила Фрея. – Вопрос даже не в том, что останется после огня, а в том, что они нас видели и наверняка за собой приберут.

– Именно поэтому и нужно там оказаться как можно скорее, – не согласился друг. – Они уверены, что у них есть время, потому что мы именно так и решим, что искать нечего. Так что действуем на опережение.

Неожиданно пространство содрогнулось, натянулось и с треском разошлось по шву, открывая сияющий портал. Я сделал два шага в сторону, прикрывая от гостей Хел. Из арки шагнули трое: серебряные доспехи, на наплечниках герб Небесного Града – дракон в кольце молний.

Стража синхронно преклонила колена перед своим наследником.

– Ваше высочество, Ардаэн Драк’Вельд, – заговорил старший из них. – Совет требует вашего немедленного возвращения во дворец.

Секунду, может, две, Рианс просто смотрел на них. Потом жёстко и требовательно спросил:

– Причина? Я на миссии, и Совету это известно.

– Нам не позволено разглашать при посторонних, – ответил страж, не поднимая взгляда.

Рианс сделал шаг вперёд. Этого оказалось достаточно, чтобы стражи почувствовали исходившее от него давление.

– Тогда я приказываю. Говорите.

Голос на этой фразе тоже изменился, напоминая, что Рианс наследник драконов. Стражи переглянулись. Один коротко кивнул другому.

– На владыку Таргадаэна Драк’Вельда было совершено покушение, – выговорил тот, кому кивнули. – Он в магической коме.

Астарта Ш’эрен

Акрон, МАМ.

Ночь после выхода из Топей

– Никлас в порядке, – оповестил лорд Берг, едва за нами закрылась дверь. – Целителям пришлось повозиться, но противоядие найдено.

В порядке?

Слова будто пролетели мимо сознания, не сразу находя отклик. Холодные пальцы коснулись виска, где всё ещё пульсировала боль от перенапряжения. Перед глазами вспыхнула картина: Ник, оседающий на каменные плиты коридора, вспухшие и кровоточащие губы судорожно хватают воздух, а по подбородку стекает пузырчатая пена. Как оказалось, лечение в Топях лишь выиграло нам время, не больше.

– Сколько понадобилось доз противоядия? – спросила я, отрываясь от воспоминания и отходя от двери.

– Три введения, – ответил ректор, перекладывая кристалл-индикатор из одной ладони в другую.

Он сидел за массивным письменным столом, спиной к окнам во всю стену, которые ночь превратила в сплошное тёмное зеркало.

Сколько мы уже здесь? Час, два? А может, и все три? Из-за нервозности я совсем перестала следить за временем.

– Первое притушило действие вещества, второе стабилизировало работу организма, третье связало остатки и вывело, – объяснил лорд Берг.

Я кивнула, надеясь этим движением снять внутреннюю тяжесть. Тиана, стоявшая рядом, разжала пальцы – по следам на ладонях стало понятно, как сильно она их сжимала. Её облегчённый вздох разлетелся по ректорскому кабинету.

Зарен занял позицию у двери. Тень, готовая двинуться при первом намёке на опасность. Дамиан устроился в кресле у камина, закинув ногу на ногу, и всем своим видом выражал полное безразличие к разговору. Магистр Салтон находился сбоку от стола, перебирал какие-то записи. Могло показаться, что он полностью погружён в чтение, но я чувствовала остроту его внимания.

Как нож, что прикоснулся к коже, но пока не режет.

– Что это было? – уточнила я.

– Не яд в привычном смысле, – Салтон поднял голову, а я обратила внимание на следы чернил на его пальцах. – Алхимический реагент, активируемый теплом и влагой. В теле он трансформирует кровь в кислотную фракцию, просачивается в слизистую и закрепляется. При обычном исцелении ткань затягивается, на время приостанавливая процесс, но вскоре реакция возобновляется.

Ни сочувствия, ни отвращения в голосе. Только искреннее любопытство, как у исследователя, что препарирует жертву. Тиана дёрнулась, словно от укола, и потерла предплечье.

– Иными словами, умная дрянь, работает слоями, – подытожил Дамиан, лениво потянувшись.

– Очень точная работа, – подтвердил ректор, поставив кристалл на стол. – Если бы не наши целители, ваш оборотень вряд ли дожил бы до утра.

– Мы это ценим, – миролюбиво ответила я. – Хотя я бы предпочла, чтобы он вообще не оказался в таком состоянии.

Лорд Берг чуть отклонился назад, сплетя пальцы. Жест неторопливый, как у человека, привыкшего управлять разговором.

– Любопытно, – произнёс он, глядя куда-то сквозь меня. – Состав весьма непростой для случайного эксперимента. Такое не создают без цели.

Повисло многозначительное молчание. Лорд Берг не задал вопрос прямо, но явно ждал, что я отвечу. Магистр Салтон размеренно постукивал пальцами по столу, точно отбивал ритм мыслей. Именно он нарушил паузу.

– Леди Ш’эрен, – начал он с подчёркнутой вежливостью, – не сочтите за бестактность, но при каких обстоятельствах ваш спутник получил такое ранение?

– На болоте.

– На болоте, – задумчиво повторил Берг, – где по странному совпадению магистром Салтоном был зафиксирован весьма мощный выброс энергии. Совсем не тот, что оставляет открытый портал. И вскоре после этого вы оказались посреди коридора академии.

Его глаза, блестевшие интересом за стёклами очков, снова вернулись ко мне. Я равнодушно встретила его взгляд, несмотря на звон внутри от пережитых эмоций. Провокационные фразы ректора желаемого результата ему не дадут: я не брошусь в объяснения. Одно из правил переговоров подобного рода: не было вопроса – не будет и ответа.

Лорд Эирик Берг это понял и решил сменить тактику:

– Леди Ш’эрен, я понимаю, что с недавних пор наши взаимоотношения претерпели изменения, и вы не обязаны докладывать о своих действиях. Но вами и вашими спутниками с нашей адепткой Лорейн был совершён несанкционированный переход в академию, ректором которой я являюсь. И в данном учебном заведении всё подчиняется моим законам. В связи с этим я хочу знать, откуда вы переместились и как именно вам удалось это сделать при условии действия императорских блокираторов на всей вверенной мне территории, – ректор слегка подался вперёд. – На переактивацию артефактов у нас ушло всего три секунды, леди Ш’эрен. И именно в этот момент появились вы. Такие явления вызывают множество вопросов.

– Не более чем неудачное совпадение, – отмахнулась я.

– Вы утверждаете, что не знали о временном окне замены артефактов? – уточнил Салтон, отложив бумаги на ректорский стол.

Ощущение, что я оказалась на допросе, вызвало протест, но я постаралась сдержать раздражение.