Читать онлайн Пакт Путина-Медведева. Прочный мир или временный союз? бесплатно

Who is mr. Medvedev?

Биография

По слухам, уже в 2000-х годах на одном из выпускных вечеров юридического факультета Петербургского госуниверситета к традиционным шарикам был прикреплен макет диплома Дмитрия Медведева и якобы было обещано, что тот, кто поймает макет (как букет на свадьбе), получит право на бесплатное обучение на подготовительных курсах юрфака.

Затем началась мистика: якобы на стенах юрфака, на жилом доме в Петербурге задолго до его выдвижения поклонники Медведева писали о его президентских перспективах…

Подробное рассмотрение официальной биографии Медведева легко дает ответы на все вопросы, связанные с его возвышением.

Дмитрий Анатольевич Медведев родился 14 сентября 1965 года в Ленинграде в профессорской семье.

Говорят, что его родители хотели, чтобы их сын тоже стал профессором. Согласно данным источников, Медведев в юности увлекался фотографией и тяжелой атлетикой (в студенческие годы).

Отметим заранее также, что Медведев женат. Жена — Светлана, учились в одной школе, поженились в 1989 году. Сын Илья —1996 года рождения.

В 1987 году Медведев окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета (ЛГУ) им. A.A. Жданова, затем — аспирантуру ЛГУ. Кандидат юридических наук (1990), диссертация — по гражданскому (частному) праву.

До 1999 года Медведев, одновременно со службой в госорганах, преподавал на юридическом факультете ЛГУ (затем — Санкт-Петербургского государственного университета) дисциплины частноправового цикла. Доцент. Участие Медведева в научных проектах выразилось в соавторстве в учебнике по гражданскому праву.

С 1990 по 1993 год работал в исполкоме Ленинградского госсовета (в 1990–1991 годах) и затем — мэрии Санкт-Петербурга, где с июня 1991 по июнь 1996 года был юридическим экспертом председателя Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга Владимира Путина. С марта 1994 года стал также и советником первого заместителя мэра В. Путина.

С ноября 1993 по ноябрь 1994 года работал директором по юридическим вопросам российско-шведского СП Ilim Pulp Enterprise (Санкт-Петербург); с ноября 1994 по 1999 год — директором по юридическим вопросам ЗАО «Ilim Pulp Enterprise» (генеральный директор СП, а затем — ЗАО «Ilim Pulp Enterprise» — Захар Смушкин).

В 1998 году Медведев был избран членом Совета директоров ОАО «Братский лесопромышленный комплекс» («Братсккомплекслесхолдинг», генеральный директор — Георгий Трифонов) в Иркутской области. Был членом Совета директоров ОАО «Целлюлозно-картонный комбинат» (гендиректор также — Г. Трифонов), дочерней структуры «Братсккомплекслесхолдинга».

9 ноября 1999 года Медведев был назначен заместителем Руководителя Аппарата Правительства РФ, руководителем тогда был Дмитрий Козак, а уже 11 января 2000 года был освобожден от должности, так как 31 декабря 1999 года Указом и.о. Президента РФ В. Путина был назначен заместителем Руководителя Администрации Президента РФ Александра Волошина. С последним его до сих пор связывают неплохие отношения.

15 февраля 2000 года Медведев был назначен руководителем предвыборного штаба В. Путина. Утверждают, что его деятельность на этом посту «страховал» Владислав Сурков.

3 июня 2000 года Указом Президента РФ В. Путина Медведев был назначен первым заместителем Руководителя Администрации Президента РФ (им остался А. Волошин). На этом посту он получил следующие полномочия: формирование графика работы Президента, подготовка и проведение мероприятий с его участием, как внутренних, так и внешних (зарубежных), вопросы взаимоотношений с Правительством РФ, издание кадровых и других распоряжений внутри Администрации, организационное обеспечение деятельности АП и исполнение обязанностей главы АП во время его отсутствия [1].

30 июня 2000 года на годовом собрании акционеров ОАО «Газпром» Медведев был избран председателем Совета директоров компании вместо Виктора Черномырдина. В апреле 2001 года он стал руководителем созданной по указанию В. Путина рабочей группы по либерализации рынка акций «Газпром».

На этом посту не преуспел — рынок не либерализован до сих пор.

30 мая 2001 года на совещании у В. Путина Медведев, с подачи первого, рекомендовал вместо себя на пост председателя Совета директоров ОАО «Газпром» Рема Вяхирева (только что вынужденного уступить пост председателя правления «Газпрома» Алексею Миллеру) — который и был единогласно избран в июне 2001 года, а Медведев стал его первым заместителем). Через год, в июне 2002 года Медведев вновь был избран председателем Совета директоров ОАО «Газпром», председателем правления которого остался А. Миллер. Устранение Р. Вяхирева из «Газпрома» состоялось.

В октябре 2002 года Медведев продолжил наращивать свой функционал и, был, в частности, назначен представителем Президента РФ в Национальном банковском совете.

30 октября 2003 года Медведев был назначен на пост Руководителя Администрации Президента РФ вместо А. Волошина, который ушел в бизнес — был избран председателем Совета директоров РАО «ЕЭС России». Таким образом, заканчивалась эпопея по вытеснению представителей т. н. «семьи» из большой политики: чуть позже с поста премьера уйдет и Михаил Касьянов.

В качестве главы АП Медведев осуществлял оперативное руководство Главным государственно-правовым управлением Президента РФ, помощниками, советниками и пресс-секретарем Президента РФ; а также — Полномочными Представителями Президента РФ в федеральных округах.

Для сравнения: Козак сохранил кураторство над правоохранительной, муниципальной и административной реформами и приобрел новые полномочия: организацию взаимодействия (контроля) АП и Правительства; координацию действий судов и Генпрокуратуры; руководство протоколом Президента РФ; а также — распоряжение финансами Администрации Президента РФ. Новый персонаж в АП Игорь Шувалов был поставлен решать, в основном, предвыборные задачи: подготовку и реализацию приоритетных т. н. «национальных проектов» (борьба с бедностью, удвоение ВВП и др.), а также руководить ГУЭП АП. Остальные заместители главы АП остались «при своем».

Позже именно с шуваловским функционалом будет связана избирательная кампания самого Медведева, поэтому неудивительно, что два чиновника нашли общий язык (именно Шувалова Медведев хотел сделать своим главой Администрации в 2008 году, но ему был настоятельно рекомендован другой чиновник — Сергей Нарышкин).

На своем посту главы АП Медведев снискал весьма характерные кремлевские прозвища — «Визирь» [2], «ДМ», «ДАМ» и «Дима-Димочка».

В ноябре 2005 года Медведев покинул пост Руководителя АП, уступив его Сергею Собянину, и был перемещен В. Путиным на пост первого вице-премьера, ответственного за так называемые «национальные проекты». В октябре 2005 года Д. Медведев занял также пост первого заместителя председателя Совета по реализации приоритетных национальных проектов (председатель — В. Путин), стал членом президиума Совета.

В конце декабря 2005 года Медведев также стал заместителем председателя Комиссии Правительства РФ по ТЭК (председатель — М. Фрадков, один из явно недооцененных современными исследователями деятелей, весьма влиятельный в аппаратном плане).

В начале 2007 года Медведев повысил свой статус до первого вице-премьера. С назначением на пост первого (второго) вице-премьера Сергея Иванова их стали рассматривать в качестве двух наиболее вероятных претендентов на президентский пост. Данное обстоятельство (назначение обоих первыми вице) должно было подчеркнуть соревновательность кандидатов на президентский пост. Однако, в конце концов, было принято решение, как известно, отказаться от принципа соревновательности и сосредоточиться на одном кандидате.

В сентябре 2007 года Д. Медведев (как и С. Иванов) сохранил свой пост первого вице-премьера в Кабинете Виктора Зубкова. В день отставки М.Фрадкова и назначения В. Зубкова С. Иванова называли наиболее вероятной кандидатурой на премьерский пост и, в результате его неназначения, рейтинг С. Иванова, как возможного кандидата в Президенты, упал и уже не поднимался. Поэтому, когда в декабре 2007 года именно Медведев был выдвинут четырьмя партиями («Единой Россией», «Справедливой Россией», АПР и «Гражданской силой») кандидатом в Президенты РФ (кандидатура была поддержана В. Путиным) и фактически начал свою президентскую кампанию.

17 декабря 2007 года на VIII съезде «Единой России» Медведев был официально выдвинут кандидатом в Президенты РФ, позже — зарегистрирован ЦИК РФ, а в марте 2008 года предсказуемо убедительно победил на президентских выборах, фактически не имея конкурентов.

Стоит отметить, что официальное выдвижение Медведева кандидатом произошло от имени нескольких партийных объединений, помимо «Единой России» — «Справедливой России» и «Гражданской силы». Но об этом мало кто уже помнит.

«Единороссам» пришлось проглотить обиду, так как, по замыслу их покровителя, В. Путина, Медведев должен был быть выдвинут «по центру» (ЕР), «слева» (СР) и от лица интеллигенции (ГС). То есть выступить от лица всех социальных слоев общества.

Его жена

Очевиден в последнее время общественно-политический бенефис Светланы Медведевой. Информационными поводами для него служат ее дни рождения и патронируемый праздник — День семьи, любви и верности (день святых Петра и Февроньи, 8 июля — наш ответ дню св. Валентина).

Светлана Владимировна Медведева (девичья фамилия — Линник) родилась в 1965 году в Купчине Ленинградской области в семье военнослужащих. Училась в средней школе в Купчине, где и познакомилась со своим будущим мужем Дмитрием Медведевым.

Утверждают, что ее первая учительница дружила с учительницей Медведева. Света и Дима часто ходили на прогулки вместе, а на каждой перемене, взявшись за руки, прогуливались по коридорам. В школе Медведева слыла первой красавицей: «Белокурая с красивыми глазами. Многим мальчикам она нравилась, но выбрала Диму», как вспоминает первая учительница Медведева Вера Борисовна Смирнова [3].

Позже Светлана поступила в Финансово-экономический институт, по специальности работала недолго, в 1989 году вышла замуж и взяла фамилию Медведева. В 1996 году у них родился сын Илья.

Когда Медведев начал работать в команде Анатолия Собчака советником председателя Ленинградского городского совета депутатов, Светлана участвовала в организации различных благотворительных мероприятий, выставок и концертов.

В настоящее время Медведева является председателем попечительского совета целевой комплексной программы «Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России», которая была разработана с благословения патриарха Алексия II, а руководит ею декан педагогического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета иеромонах Киприан. В Попечительский совет программы входит Валерий Володин, председатель совета директоров компании «Единая Европа — Элит» и владелец сети парфюмерии и косметики «Иль де Ботэ».

Медведева также курирует программу «Города-партнеры Милан — Санкт-Петербург», средства от которой идут в детские дома Санкт-Петербурга и «Венеция — Санкт-Петербург».

Она, помимо этого, патронирует дом-интернат № 1 Санкт-Петербурга, в котором живут умственно отсталые дети.

В 2007 году поддерживала Фестиваль российского искусства в Каннах (Франция).

В декабре 2008 года Медведева создала и возглавила Фонд социально-культурных инициатив. НКО поддерживает государственные и общественные инициативы в социальной, культурной и благотворительной сферах. Кроме Дня семьи, любви и верности, как ежегодная благотворительная акция фонда появилась «Веселая Масленица» (для детдомов), «Русский вечер в Милане», «Культурная миссия. Санкт-Петербург — Венеция» — благотворительные акции, в которых приняли участие известные деятели культуры и искусства. Собранные средства были перечислены детским домам Санкт-Петербурга.

Владеет французским языком.

23 января 2008 года патриарх Московский и всея Руси Алексий II наградил Медведеву знаком Великой княгини Евдокии Московской [4] за работу на посту председателя попечительского совета целевой программы «Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России». Помимо этого, Медведева награждена церковным орденом Святой равноапостольной княгини Ольги III степени.

Источники характеризуют Медведеву, как женщину компанейскую, открытую, жизнерадостную и улыбчивую [5], но одновременно — сильную и властную [6], говорят, что она — хороший руководитель и организатор [7]. Отмечают также, что Медведева любит быть в центре внимания, умеет красиво одеваться. Например, летом 2007 года, когда отмечалось 25-летие выпуска Медведевых, Светлана взяла на себя организацию праздника, весь вечер не выпускала микрофон из рук, то — представляя бывших одноклассников, то — подпевая хору учителей. Бросалось в глаза и отличие ее внешнего вида от супруга: в отличие от первого вице-премьера, который надел футболку, Светлана была в шикарном белом костюме, подчеркивающем фигуру.

В круг общения Медведевой, как говорят, входят: семья Валентина Юдашкина; семья Михалковых; Алла Пугачева, а лучшей подругой считается Ирина Винер (супруга Алишера Усманова).

Близкие знакомые Медведевых говорят, что супруга всегда элегантно одета и хорошо выглядит [8], предпочитает стильные женственные костюмы светлых тонов. Мода — ее хобби, Светлана регулярно посещает Недели Моды в Москве и в Милане.

По данным источников, туфли и сумки С. Медведева предпочитает от Валентино и «Эскада», «Биркин».

Любимым модельером супруги Президента является, как уже упоминалось, Валентин Юдашкин. По слухам, он даже как-то назвал ее «новой примадонной» [9], намекая, наверное, на сходство вкусов с ее подругой — Аллой Пугачевой. В свое время, кстати, именно Пугачева и познакомила Юдашкина со Светланой на одном из своих дней рождения.

Известно также, что Медведева — человек верующий, регулярно посещает службы, соблюдает посты, а значительная часть ее общественной деятельности так или иначе связана с церковью.

Говорят, что Медведева — строгая мать. Свободное время старается проводить с мужем и сыном. Так, летом 2008 года президентская чета с сыном Ильей отправилась в круиз по Волге на теплоходе «Россия». По пути делались остановки в приволжских городах.

Медведев делал фотографии (новое хобби Президента). В августе 2009 года Медведевы несколько дней отдыхали в Астраханской области — ловили рыбу, любовались зарослями лотосов.

Когда Медведев едет в Сочи, его, говорят, сопровождают жена и сын. Не только летом, но и зимой — Светлана любит, как говорят, кататься с супругом на лыжах в Красной Поляне.

Очевидно, что Медведева является объектом пристального внимания со стороны групп, которые хотят оказывать влияние на верховную власть в России и ее носителей.

Напряжение вокруг Медведевой, по мере приближения 2012 года, будет расти: ее слишком часто последнее время видят в компании Наины Ельциной, что повышает уровень слухов о возвращении «семьи» в большую политику.

Сегодня PR Светланы Медведевой не может быть незаметен: по упоминаемости в СМИ она упорно догоняет своего мужа. Сам же Д. Медведев в последний период играл роль «белого и пушистого», и практически ни в чем не противоречил премьеру, который, в свою очередь, как будто сам воспринял на вооружение тезисы соучастника по «властному тандему» и демонстрировал приверженность либерализму в экономике. Впрочем, это весьма эффективно компенсировала ЕР своей жесткой политической линией на прошедших региональных выборах.

Его «университеты»

В Петербургском университете, на юридическом факультете, где Медведев в свое время проходил обучение, вспоминают (в частности — его преподаватель, декан Николай Кропачев, позже — председатель Уставного суда Петербурга), что он был весьма осведомлен в римском праве, но в остальном «выглядел обыкновенным студентом». Однако, по некоторым данным, его просили остаться на факультете аспирантом, как одного из самых перспективных юристов.

Позже, уже после высоких назначений Медведева, Кропачев, по данным прессы [10], несколько скорректировал свою точку зрения: «прекрасный ученый и преподаватель», «порядочный, открытый и честный человек» и т. п.

Интересно, что в вузе Медведева еще помнят как любителя «хард-рока», активно посещавшего местные дискотеки. Позже, в самом начале избирательной кампании, Медведев признался, что его любимая группа — Black Sabbath. Но, судя по всему, его политконсультанты пришли в ужас от таких откровений и в следующий раз, когда их кандидата спросили, что он слушал в юности — это уже были Deep Purple.

Кафедра гражданского права юрфака ЛГУ, по некоторым данным, считалась престижной, как и весь юридический факультет; поэтому из «простых» абитуриентов на факультет могли поступить бывшие военнослужащие, имеющие значительные льготы, однако Медведев, как говорят, поступил туда после школы и с первого раза (напомним, он — из профессорской семьи и выбора у него фактически не было).

По словам завкафедрой Александра Сергеева [11], Медведев учился отлично, в свободное время подрабатывал лаборантом [12] и занимался общественной работой: как и все, ездил «на картошку», работал в полевых бригадах.

Одной из этих бригад как раз руководил Анатолий Собчак, читавший Медведеву лекции по гражданскому праву. Здесь они и познакомились ближе.

Позже, во время выдвижения Собчака в депутаты Верховного Совета, Медведев, на добровольных основаниях, помогал ему, фактически войдя в, так сказать, предвыборный штаб: помогал издавать листовки, ездил агитировать избирателей. Так что карьерный рост Медведева связан не столько с Путиным, как утверждали некоторые СМИ, сколько с Собчаком.

После этого Медведев досрочно защитил кандидатскую диссертацию и стал ассистентом на кафедре гражданского права Петербургского университета, руководителем которой тогда являлся Николай Егоров — в 2000-х: член наблюдательных советов и Советов директоров ряда крупных компаний, в том числе — «Газпрома». Говорят, что не без участия последнего Медведев осенью 1990 года стал советником Собчака.

Это произошло на месяц раньше, чем назначение на аналогичную должность Путина — тогда и произошло их знакомство, как утверждает сам Медведев [13]. Вскоре Путин стал «старшим» в группе советников, а затем они общались, как начальник и подчиненный, по работе в Комитете мэрии по внешним связям.

Недоброжелатели, правда, говорят о еще более ранних контактах Путина и Медведева [14] — якобы первый, вербуя в органы госбезопасности сотрудников на юрфаке ЛГУ, «пересекался» и с Медведевым. В данном случае, как нам представляется, желание «притянуть за уши» информацию о причастности всех членов команды Путина к органам госбезопасности доминирует над здравым смыслом.

Его карьера

В команде Собчака за Медведевым водилась слава «самого незаметного чиновника»: его имени, говорили, не было даже в телефонном справочнике мэрии. Скорее всего, он был просто «заштатником».

У Собчака Медведев работал по своей специальности: разрабатывал и оформлял сделки, договоры и различные инвестиционные проекты. Говорили, что Собчак испытывал к Медведеву весьма большое доверие, однако во главе группы советников поставил, как мы уже упоминали, все-таки Путина. В свою очередь, Медведев принял это, как говорили, вполне спокойно и старательно избегал субординационных ошибок: Путин называл его на «ты», а Медведев — всегда отвечал на «Вы». Забегая вперед, отметим, что такая же ситуация сохранилась и после того, как Путин стал премьером, а Медведев был избран на президентский пост. В 2010 году такая конструкция даже стала предметом специального исследования в иностранных медиа и поводом для некоторого скандала.

В 1992 году Медведев ушел от Собчака обратно — на юрфак и занялся, как он сам сказал — «практической юриспруденцией». Однако позже был, как уже упоминалось, вновь был задействован во власти, но уже Путиным лично — работал в Комитете по внешним связям. Здесь он занимался, по некоторым данным, и вопросами PR.

В Петербурге утверждают, что знаменитый скандал вокруг Комитета и Путина, связанный с экспортом цветных металлов, который расследовала так называемая группа Марины Салье, удалось «погасить» благодаря высокому профессионализму юристов — конкретно Медведева и Козака. Говорят, что последним удалось доказать депутатам, что у

Путина не было личной заинтересованности при заключении ряда сделок, вызывавших вопросы. По другим данным, заметных публике успехов Медведев во время работы в Комитете не добился, хотя и общался с Путиным до самого его отъезда в Москву [15] в 1996 году.

В первой половине 1990-х годов Медведев также сотрудничал, по некоторым данным, в одной консультативной фирме, располагавшейся в гостинице «Смольнинская». Говорят, что тогда же он установил личные контакты с Николаем Храмешкиным, генеральным директором внешнеторгового объединения «ЛенинградИМПЭКС».

ВТО было создано, по некоторой информации, при помощи Комитета по управлению государственным имуществом города (председателем был убитый позже Михаил Маневич), которое передало управление им фирме «Торговый дом», учредителем которой и был Храмешкин. Позже Храмешкин, по некоторой информации, принимал участие в создании бутика «Труссарди», где, по некоторым данным, работала Людмила Путина.

Авторы вышеизложенной версии пишут о том, что непосредственное участие в «продвижении» Храмешкина принимал лично Путин — Генеральным директором фирмы «Торговый дом» был некий Владимир Яковлев, якобы давний друг Путина по ПГУ КГБ.

По некоторым данным, Медведев также сотрудничал, вернее, консультировал АОЗТ «Балфорт» и СП ТОО «Инюре»; обе фирмы специализировались на оказании юридических услуг.

Среди учредителей «Ин-юре» была швейцарская фирма «Валмет» и компания «Илим пали Энтерпрайз» Захара Смушкина. Тогда партнером Смушкина был Владимир Коган, позже — его бизнес-противник. Некоторые источники утверждают, что знакомство Когана и Медведева состоялось именно в этот период.

В 1993 году Медведев стал директором «Илим пали Энтерпрайз» по юридическим вопросам, а в 1998 году — представителем «Илима» в Совете директоров ОАО «Братский лесопромышленный комплекс». Кстати, Медведев, по данным некоторых авторов, был одним из учредителей фирмы «Финцелл», которая, в свою очередь, и учредила ЗАО «Илим пали энтерпрайз».

В 1999 году, как говорили в СМИ, из-за нечистоплотности действий партнеров [16], Медведев покинул ЗАО и вышел из состава учредителей фирмы «Финцелл», как раз накануне скандала вокруг приватизации Котласского ЦБК.

В 1996 году, вслед за Собчаком и Путиным, как уже упоминалось, Медведев покинул мэрию, сохранив неформальные отношения с последним (но не с первым) и вновь сосредоточившись на преподавательской деятельности, параллельно занимаясь бизнесом.

После стремительного восхождения по властной вертикали Путина, Медведева, как известно, также пригласили в Москву на государственную службу. Говорили, что о своем назначении Медведев знал уже в августе 1999 года: тогда ему предложили консультировать Федеральную комиссию по ценным бумагам (ФКЦБ), а уже 9 ноября 1999 года, напомним, Медведев стал заместителем руководителя аппаратаПравительства, где премьером был Путин.

В декабре 1999 года Медведев, как упоминалось, уже был заместителем главы Администрации Президента — Александра Волошина, а также возглавил предвыборный штаб Путина, баллотировавшегося на президентский пост. После успеха (53 % и победа Путина в первом туре) Медведев в июне 2000 года стал первым заместителем главы

Администрации Президента, отвечавшим за составление рабочего графика Путина и организацию его визитов.

В этот период активно ходили слухи, что Медведева «протежировали»: Анатолий Чубайс, Альфред Кох и другие. Эти слухи подтверждения не нашли, как и другой слух — о якобы инициировании Медведевым через Гос. Думу проверки коммерческой деятельности Волошина (кто-то очень хотел поссорить Волошина и Медведева). Так или иначе, но именно Волошина считают чуть ли не «крестным отцом» Медведева: якобы именно он научил своего молодого заместителя, как именно открывать двери кремлевских кабинетов. Когда это делать осторожно и деликатно, а когда — ногой…

Среди первых политических проектов Медведева в Администрации, по некоторым данным, была поддержка Сергея Собянина на губернаторских выборах в Тюменской области. Якобы для этой цели Медведев и Сергей Иванов даже создали альянс [17]. Характерно, что именно Собянин сменил Медведева на посту Руководителя президентской Администрации.

Кстати, там Медведев, в том числе, разрабатывал проект реформы госслужбы, в основе которого оказался, по некоторым данным, моральный кодекс строителя коммунизма [18]. Примечательно, что в Правительстве Путина именно Собянин курирует реформу госслужбы.

Как известно, концепция реформирования госслужбы была одобрена еще в 2001 году. Затем президентским распоряжением были созданы комиссия и рабочая группа по реформе госслужбы.

Председателем комиссии стал Михаил Касьянов, а членами: Медведев, тогдашний глава аппарата правительства Игорь Шувалов, министр экономики Герман Греф, начальник правового управления Президента Лариса Брычева, ректор Академии госслужбы Владимир Егоров, секретарь Совбеза Владимир Рушайло и др.

Медведев встал во главе одной из рабочих групп [19]. Помимо чиновников различных ведомств, в группу собрали ученых из Высшей школы экономики, МГУ, Университета управления им. С. Орджоникидзе и других. Работа над положениями реформы госслужбы велась очень скрытно, практически никакая информация не уходила за пределы рабочей группы. Таково было условие заказчика в лице Администрации, предупредившей участников: излишняя разговорчивость может обернуться для них отлучением от почетной миссии.

Первой ласточкой, оповестившей о том, что реформа государственного аппарата все-таки грядет, стал Указ «Об утверждении общих принципов поведения госслужащих».

Этот свод правил должен был объяснить чиновникам, что хорошо, что плохо, и как вообще себя нужно вести во власти.

Основываясь на результатах работы группы, в частности, подписавший документ Путин обязал чиновников «осознать свою ответственность перед государством, обществом и гражданами» и «исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют смысл и содержание деятельности государственной власти и госслужащих».

Чиновники должны «исполнять служебные обязанности добросовестно, на высоком профессиональном уровне», руководствоваться законами и подзаконными актами, не оказывать предпочтение каким-либо профессиональным и социальным группам и организациям.

От госслужащих, согласно кодексу, требовалось соблюдать установленные законом ограничения, быть внимательными, корректными, этичными, «воздерживаться от публичных высказываний, суждений и оценок в отношении госорганов власти и их руководителей» и вообще высказываться по разным поводам более деликатно. Но, при этом, «уважительно относиться к деятельности СМИ и содействовать им в получении информации».

Чиновникам «необходимо исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов». Кроме этого, согласно документу, чиновники не имеют права на политические предпочтения, поскольку они обязаны «соблюдать нейтральность, исключающую возможность какого-либо влияния решений политических партий или иных общественных движений» [20].

По мнению Медведева, это был «главный закон, нечто вроде кодекса… Закон должен дать четкое определение госслужащему, установить принципы его работы (они внушительны и лаконичны одновременно: открытость, гласность, эффективность и т. д.), задать «направление движения» чиновнику и бумагам, с которыми он работает. Будут унифицированы условия и порядок присвоения классных чинов, дипломатических рангов, воинских и специальных званий. Каждый находящийся на госслужбе должен понимать, какую позицию он занимает применительно к другим видам службы, перемещаясь по горизонтали из структуры в структуру. Скажем, полковник, увольняясь из армии, будет знать, какому классному чину его звание соответствует на гражданской службе».

Согласно плану, разработанному группой, также планируется формировать «кадровый резерв»; у каждого чиновника будет должностной регламент, в котором планируется оговорить обязанности госслужащего, сферу компетенции, а также «перечень самостоятельно принимаемых им решений». По словам Медведева, регламенты будут обращены и «наружу». «Они должны стать общедоступными, и в них отразится, в частности, процедура движения документа. За нарушение, скажем, если чиновник тормозит бумагу или не отвечает на нее, госслужащий несет ответственность. При этом сами заявители — граждане или организации — будут понимать, как движется их документ».

Самым важным изменением должен был стать денежный вопрос: «денежное содержание госслужащих будет соотноситься с заработной платой работников соответствующей специальности и квалификации негосударственного (коммерческого) сектора экономики». «Надо двигаться в сторону постепенного увеличения заработной платы, переводить госслужащих из разряда льготников в разряд нормальных обеспеченных граждан». «Задачамаксимум — уйти от советской поощрительной системы и назначить госслужащим нормальную зарплату, из которой они и будут оплачивать все свои расходы» [21].

Концепция Медведева предполагала также разделить госслужащих на три категории — гражданские, правоохранительные и военные. Причем по каждой категории должен быть принят отдельный закон.

В соответствии с проектом Медведева, необходимо было:

— сократить количество ведомств, следовательно, должно произойти их укрупнение;

— Правительство должно стать более эффективным и компактным;

— для предотвращения коррупции необходима информационная открытость.

Руководители ведомств в идеале Медведева должны меняться только раз в четыре года, вместе с Президентом (перед выборами должна происходить автоматическая отставка Кабинета). Министры и их небольшой аппарат не должны быть слишком сильно связаны с возглавляемой отраслью (идея «гражданских» министров).

Таким образом, главы ведомств должны быть не профессионалами, а президентскими «комиссарами»: главной задачей будет не управление отраслью, а осуществление «политических» функций. Зарплаты этой категории, в соответствии с подготовленными документами, должны быть очень серьезными.

А вот в подчинении «политических» министров должны находиться профессионалы, которые и будут осуществлять оперативное управление ведомством. С ними будут заключаться бессрочные контракты, зарплаты их будут на порядок меньше.

Одна из основных идей проекта — предлагаемое резкое увеличение зарплат чиновникам, в частности, за счет сокращения их численности и более активное внедрение системы, по которой чиновники будут получать проценты или премии за эффективное управление.

Интересно, что уже в 2010 году этот документ лег в основу «Этических норм», предложенных Сергеем Нарышкиным, как кодекс госслужащего и практически ставший приложением к контракту. В данном случае это подтверждает упорство Медведева, который через восемь лет вернулся к разработанному им документу и всетаки «вытащил» его на свет Божий.

В 2001 году в «Новых Известиях» был опубликован материал о якобы ведущейся разработке проектов по реорганизации Правительства. Указанный материал наделал много шума в российских властных структурах. Суть статьи, напомним, заключалась в том, что в настоящее время в рамках Администрации Президента действуют три аналитические группы, готовящие соответствующие проекты: под руководством, соответственно, Виктора Иванова, Дмитрия Медведева и Симона Кордонского.

Якобы проекты Иванова и Медведева оказались недостаточно удачными и взвешенными, и только проект Кордонского, по мнению авторов статьи, заслуживал внимания. Как удалось выяснить, статья основывалась на реальной ситуации, только речь шла о структурной, а не кадровой реорганизации.

Как известно, с 2000 года (с небольшим перерывом) Медведев занимал пост председателя Совета директоров ОАО «Газпром». На этом посту Путин поручил ему разработку программы либерализации рынка акций ОАО (иностранцам разрешено покупать акции только в виде АДР). Для этого Медведев летом 2001 года возглавил специально созданную Комиссию по либерализации рынка акций «Газпрома», которая подготовила соответствующий пакет документов и направила его в Правительство, которое тогда возглавлял Касьянов.

Согласно некоторым данным, комиссия разделила период либерализации на три условных этапа.

На первом должны были быть подписаны нормативные акты, которые на уровне подзаконов позволят проводить либерализацию.

На втором этапе должен быть установлен порядок покупки акций, а также правила ввоза и вывоза их из страны. 20 % акций «Газпрома», которые по закону могут быть куплены иностранцами, должны были быть проданы потенциальным инвесторам.

Третий этап должен ознаменоваться тем, что будет стерта грань между внутренним и внешним рынками акций «Газпрома» [22].

Однако, в результате, по некоторым данным, Медведев так и не смог под давлением «газпромовских» лоббистов отстоять собственную программу и, в результате, привел уже четыре варианта реформы по числу заинтересованных ведомств.

По данным прессы [23], тогда Медведев также заявлял, что государство планирует регулировать рынки акций всех стратегически важных национальных компаний: РАО «ЕЭС России» и ОАО РЖД: «Может быть, есть необходимость регламентировать долю иностранного капитала в целом ряде акционерных обществ, которые особенно важны для государства».

В 2001 году Медведев, по некоторым данным, принял участие в создании комиссии, занимавшейся ревизией прежней деятельности «Газпрома» и его руководства.

Его кандидатуру даже рассматривали на пост председателя правления ОАО «Газпром». По словам некоторых экспертов (кстати, считавших его тогда «бестолковым чиновником»), возможное назначение Медведева председателем правления «Газпрома» было бы ошибочным, так как это якобы приведет к тому, что компания потеряет свои позиции. По мнению этих источников, Медведев тогда практически провалил свою работу в «Газпроме». В результате, якобы Путин в узком кругу даже выразил свое неудовольствие по поводу деятельности Медведева.

Согласно одной из версий, Волошин имел некоторое влияние (прямое или косвенное) на Медведева в «Газпроме». Если это соответствует действительности, то не исключено, что Волошин просто «подставлял» Медведева перед Путиным, всячески осложняя ему работу.

Вероятен был также вариант простого «очернения светлого имени» председателя Совета директоров «Газпрома» в свете возможных кадровых перестановок. Так или иначе, но представители команды Волошина в Администрации Президента одно время фактически открыто выражали свое неуважение по отношению лично к Медведеву, его деловым качествам, аппаратной неопытности. Кстати, опубликованная распечатка телефонных разговоров Волошина, в газете «Стрингер» [24], расценивалась членами команды Волошина в Администрации Президента, как «похожая на правду».

В 2001 году Медведев, кстати, вместе с Германом Грефом, действительно оказался замешан в скандал вокруг едва не состоявшейся отставки Алексея Миллера. Якобы именно Медведев был недоволен деятельностью последнего на посту председателя правления. В принципе, скандал имел конфигурацию обычного «информационного слива» и проходил на фоне разговоров о переходе Медведева на пост председателя правления «Газпрома».

Среди политических проектов Медведева было, как утверждают, участие в сдерживании напора «силовиков» по так называемому «делу ЮКОСа». Именно Медведев, говорили, давал юридическую оценку деятельности Генпрокуратуры и был призван активизировать или «притормаживать» активность «ударных сил».

В результате, Медведев опять не избежал нападок со стороны конкурентов в виде хорошо поставленных «информационных ударов». Так, например, его обвинили в лоббировании кандидатуры Анатолия Чубайса на пост премьер-министра в начале 2002 года. Причем, в «особо тяжкой форме»: в составе организованной группы, куда также отнесли Дмитрия Козака и даже Виктора Черкесова [25]. Интересно, что, по мнению этих слухмейкеров, связывало эти персоны?..

//- Его окружение — //

В период работы в Администрации и, особенно, во время вице-премьерства формировалась нынешняя команда Медведева, которая сегодня, имея вполне четкие амбиции, подталкивает своего патрона быть решительным и добиваться своего, то есть — подобающего статусу влияния.

Сегодня интересы команды Медведева представлены в самых разных сферах:

В Администрации Президента РФ:

Константин Чуйченко (руководитель Контрольного Управления Президента РФ): Николай Винниченко (Полпред Президента в Уральском ФО); Сергей Дубик (начальник Управления Президента РФ по вопросам госслужбы): Михаил Кротов (представитель Президента РФ в Конституционном суде)^[26]; Михаил Тринога (советник Президента РФ, экс-глава секретариата Д.Медведева в Правительстве)

В прокурорской вертикали и контрольных органах:

Юрий Чайка (Генпрокурор); Сергей Степашин (председатель Счетной палаты РФ;

В исполнительной вертикали:

Александр Бортников (директор ФСБ); Александр Коновалов (Минюст)^[27]; Артур Парфенчиков (директор Федеральной службы судебных приставов); Юрий Петров (председатель РФФИ)

В судебной вертикали:

Антон Иванов (глава Высшего Арбитражного суда РФ); Елена Валявина (заместитель председателя Высшего Арбитражного суда РФ); Сергей Казанцев (член Конституционного суда РФ) и другие (см. ниже)

В парламенте[28]:

Павел Крашенинников (председатель Комитета Гос. Думы по законодательству)

В бизнесе:

Николай Дубик (Руководитель Юридического департамента ОАО «Газпром»)[29]; Ольга Павлова (начальник Департамента по управлению имуществом и корпоративным отношениям ОАО «Газпром»)[30]; Николай Сенкевич (генеральный директор «Газпром-медиа»); Илья Елисеев (заместитель председателя правления «Газпромбанка»)^[31]; Алишер Усманов («Газпром инвестхолдинг», «Металлоинвест»): Захар Смушкин («Илим палп»)

Несмотря на столь широкое представительство, эта команда пока не может играть на равных с другими группами влияния по одной простой причине: она отделена от крупных активов, которые могли бы стать основой для наращивания могущества.

Ближайшим соратником Медведева в Администрации является его безусловный конфидент — Константин Чуйченко, также выпускник Ленинградского госуниверситета, бывший глава юридического департамента ОАО «Газпром». Известно, что он принимал участие в проекте «РосУкрЭнерго» в качестве директора. Позже он занял пост руководителя Контрольного управления Президента РФ и стал вести ряд проектов: антикоррупционный и административный, в частности, следит за исполняемостью поручений Президента РФ как раз в исполнительной вертикали и в Аппарате Президента.

Еще одна персона — Николай Винниченко, через год после прихода Медведева в Администрацию Президента стал главным федеральным инспектором по Санкт-Петербургу, затем — прокурором города, а с 2004 года — главой Федеральной службы судебных приставов РФ (подчинена Минюсту).

Однако сразу после занятия Медведевым президентского поста, Винниченко объявил о серьезных амбициях и пытался создать из ФССП мощную спецслужбу, после этого его оперативно перевели на пост Полпреда Президента в Уральском федеральном округе — «на повышение». Правда, пост главы ФССП остался за командой Медведева — его занял Артур Парфенчиков, бывший замом Винниченко.

В команду Медведева входит и друг Винниченко Александр Коновалов. Бывший прокурор Башкирии ранее работал вместе с Винниченко в прокуратуре Санкт-Петербурга. Затем стал Полпредом Президента РФ в Приволжском федеральном округе, а в Кабинете Путина занял пост Министра юстиции.

Личным другом Медведева считается Антон Иванов, который весьма близок ему по мировоззрению и которому Президент полностью доверяет. Источниками Иванов характеризуется, как человек с весьма высокой самооценкой и крайне обидчивый.

Впрочем, как говорят, именно Иванов является двигателем т. н. реформы судебной вертикали, которую проводит («под себя») Медведев и выступает его спикером.

Отметим также, что, в свое время, ответственным за организацию предвыборных штабов Медведева в регионах на базе региональных отделений Ассоциации юристов России (АЮР) был Дмитрий Шумков. В феврале 2007 года он попал в центр скандала, когда Сергей Степашин публично отказался предоставлять региональные отделения АЮР под штабы Медведева. В дальнейшем Шумкову не удалось занять видную должность — он так и остался в рамках АЮР. Источники связывали это с излишней амбициозностью персонажа и его невоздержанностью на язык.

В Петербургском университете, на юридическом факультете, где Медведев в свое время проходил обучение, он, как мы уже упоминали, стал любимым персонажем — его преподаватель, декан Николай Кропачев, ныне — председатель Уставного суда Петербурга, очень тепло отзывается о своем бывшем студенте.

Напомним, что Медведев был ассистентом на кафедре гражданского права Петербургского университета, руководителем которой тогда являлся Николай Егоров. Говорят, что именно не без участия последнего Медведев осенью 1990 года стал советником Собчака.

Как мы уже упоминали, в 2002 году впервые появилась информация о сближении Медведева и Александра Волошина [32]. Эти данные появились из так называемого «питерского крыла» Администрации Президента, что позволяло относиться к ним со значительной долей скепсиса и, тем не менее, как говорят, «нет дыма без огня»: говорили также, что Медведев сблизился с «семейными» по причине того, что практически все «питерские» кланы в Администрации и в других ведомствах буквально игнорировали его.

Так или иначе, именно Волошина в 2010 году Медведев поставил во главе проекта по созданию в России Международного финансового центра [33], а до этого держал во главе Совета директоров «Норильского Никеля». Его помощником по созданию МФЦ стал Аркадий Дворкович, в последнее время, как говорят, сильно приближенный к Медведеву и также имеющий хорошие связи с западным истеблишментом. Впрочем, взамен, как известно, Волошин потерял пост председателя Совета директоров «Норильского Никеля».

Говорят, что для Медведева Волошин особенно ценен тем, что имеет весьма хорошие связи в Госдепартаменте США: судя по всему, Сергей Приходько со своей ролью «серого внешнеполитического кардинала» Администрации, по мнению некоторых, не справляется, проигрывая харизматичному министру Сергею Лаврову, который явно тяготеет к Путину. Возможно, именно благодаря его усилиям, Администрация Барака Обамы объявила об отмене санкций, введенных против «Рособоронэкспорта» и нескольких российских компаний.

К Медведеву Волошин подвел в свое время и Игоря Шувалова, которого Президент в 2008 году хотел сделать главой своей Администрации. Однако Путин произвел, так сказать, обмен политическими заложниками: главой Администрации стал конфидент премьера Сергей Нарышкин, а Шувалова премьер забрал к себе на пост первого вицепремьера, ответственного за борьбу с кризисом.

Думский «медведевец» Павел Крашенинников, которого считают близким к команде Президента, стал, как известно, председателем Ассоциации юристов России (АЮР), вместо умершего Олега Кутафина.

В качестве новаций, которые глава АЮР планировал ввести в правовую практику: сделка с правосудием, бесплатная правовая помощь малоимущим, ликвидация правовой безграмотности населения. Предполагалось также, что в рамках АЮР будет оказана бесплатная срочная юридическая помощь: региональные отделения бесплатно консультируют население.

Вполне логично, что АЮР пользуется всемерной поддержкой Минюста Александра Коновалова. Еще один «примкнувший» к команде Медведева, Сергей Степашин вообще предложил создать единую структуру юридической помощи населению в регионах.

Эта часть команды нынешнего Президента помогает ему сохранить имидж либерального главы государства.

В частности, Медведев, как известно, «завернул» поправки в УК и УПК РФ, касающиеся гостайны, госизмены и шпионажа. Данные поправки, внесенные с подачи российских спецслужб, вызвали сильный резонанс в кругах иностранных дипломатов и, как понятно, евролидеров, которые могли лишиться услуг российских консультантов. Это пристальное внимание оттенило реакцию Президента, отправившего поправки на доработку: дескать, они не должны нарушать права граждан России.

Поправки, напомним, были внесены 15 декабря 2008 года Правительством РФ и призваны были расширительно толковать понятие гостайны и шпионажа, а также — госизмены. Поправки были внесены сразу после того, как Гос. Дума проголосовала за поправки в УК и УПК, запрещающие судам присяжных рассматривать уголовные дела, связанные с массовыми беспорядками, диверсиями, госизменой и шпионажем.

В совокупности с инициативой Медведева, заблокировавшего инициативы «Единой России» по ограничению СМИ незадолго до этого, стало очевидным, что со стороны президентской команды налицо работа по улучшению своего либерального имиджа. Причем, эта работа была явно согласована с Путиным, судя по всему — в случае с поправками в «антикоррупционный пакет», за что негласно выступал премьер, «медведевцам» сделать ничего не удалось.

Причем, спикером со стороны «медведевцев» выступал, что характерно, тот самый Крашенинников.

Помимо друзей и соратников, Медведев имеет вполне широкий круг официальных контактеров, которых также можно записать в его команду.

В дополнение к образующемуся проекту иннограда «Сколково» уже существует Школа управления «Сколково», которую курирует, являясь председателем Наблюдательного совета, сам Медведев.

Школа была заложена 21 сентября 2006 года (школа в Петербурге—29 ноября того же года), но была построена на деньги только частных инвесторов: «Русского стандарта», МГК «Итера», Первого чешско-российского банка, «Северсталь-групп», ТД «ГУМ» (АФК «Система»), ПК «Тройка Диалог», ТНК-ВР, Sun Group и ряда физических лиц, в число которых входят: Александр Абрамов («Евраз групп»), Роман Абрамович («Челси», «Евразгрупп»), Леонид Михельсон (НОВАТЭК), Андрей Раппопорт (РАО «ЕЭС России»).

Бизнес-школа «Сколково» является объектом инвестирования практически всех крупных российских и иностранных компаний, действующих в России: ее интересы в Администрации Президента отстаивает Аркадий Дворкович, он же, как говорят, «подгоняет» дополнительных инвесторов.

Проект иннограда «Сколково», как известно, с подачи Медведева возглавил Виктор Вексельберг, один из самых влиятельных крупных собственников в России, что ввело его в круг бизнес-систем, замкнутых на Президента РФ (правда — условно).

Институализации «группы поддержки» Медведева в Администрации и исполнительной вертикали (пропорционально — «группа поддержки» Путина) способствовал подписанный 19 мая 2008 года Указ «О мерах по противодействию коррупции», который предусматривал подготовку предложений для Президента РФ в данном направлении, выработку госполитики.

Тогда же Медведев возглавил Совет по противодействию коррупции, в состав которого вошел довольно специфический круг лиц, половину которых источники относят к окружению нынешнего Президента РФ:

Министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев,

Министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина,

Руководитель Администрации Президента РФ Сергей Нарышкин,

Руководитель Следственного Комитета при Генпрокуратуре РФ Александр Бастрыкин,

Директор ФСБ Александр Бортников,

Полномочный представитель правительства в Конституционном, Верховном и Высшем Арбитражном Судах Михаил Барщевский (лидер «Гражданского союза»),

Помощник Президента РФ — начальник Главного правового управления Лариса Брычева,

Помощник Президента РФ Аркадий Дворкович,

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин,

Председатель Высшего Арбитражного Суда Антон Иванов,

Минюст Александр Коновалов,

Член Общественной палаты РФ Анатолий Кучерена,

Председатель Верховного Суда Вячеслав Лебедев,

Вице-премьер — руководитель аппарата Правительства Сергей Собянин,

Генпрокурор РФ Юрий Чайка,

Помощник Президента — руководитель Главного контрольного управления Константин Чуйченко.

Членство в этом «клубе» дает определенные преференции для его участников, так как фактически выводит из-под удара антикоррупционных действий т. н. «властного тандема». Одновременно и очевидно то, что представительство другого участника тандема, премьера, также достаточно велико.

Его судебная вертикаль

Предметом особенной заботы Медведева, его пристального внимания служит «судебная вертикаль»: именно в ней он видит свою опору и гарантию будущего политического веса.

Неудивительно, что Медведев и его окружение стараются насытить собственными кадрами судейский корпус, впрочем, с явного разрешения Путина, что, в общем, косвенно подтверждает гипотезу о возможном переходе Медведева в 2012 году на пост председателя Конституционного суда или иной высокий пост, скажем, главы реформированного Верховного суда (Единого судебного присутствия, с идеей образования которого выступил Антон Иванов в 2010 году).

Похоже, к этому времени судейский корпус будет под полным контролем команды Медведева, что позволит последнему реально влиять на политическую и экономическую ситуацию в стране и, возможно, вернуться в 2018 году.

Медведев в этом проекте задействовал кадровые ресурсы, которые мы обозначим условно как «сокурсники»:

Валерия Адамова — председатель Федерального арбитражного суда Московского округа; Николай Винниченко — полпред президента в Уральском федеральном округе;

Александр Гуцан — заместитель генпрокурора по Северо-Западному федеральному округу;

Наталья Гуцан — председатель Уставного суда Санкт-Петербурга;

Николай Егоров — заместитель прокурора Ленинградской области;

Илья Елисеев — зампред правления Газпромбанка;

Антон Иванов — председатель Высшего арбитражного суда;

Валерий Кожокарь — начальник главного управления МВД по Центральному федеральному округу;

Артур Парфенчиков — директор Федеральной службы судебных приставов;

Константин Чуйченко — начальник главного контрольного управления Президента РФ;

Инна Воробьева [34] — юрист петербургской сети аптек «Фармакор»; председатель Десятого апелляционного суда (Московская область).

Упомянут был нами и «знакомый» Медведеву судья Конституционного суда РФ — Сергей Казанцев, доцент кафедры юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ). По некоторым данным, предложение уйти в КС получал также декан юридического факультета СПбГУ Николай Кропачев, который подтвердил, что Медведев лично знаком с Казанцевым [35].

Вообще Конституционный суд в последний период пользуется пристальным вниманием Медведева.

В 2010 году Президент внес в Совет Федерации кандидатуры для замещения двух вакансий в составе судей Конституционного суда: вместо досрочно сложившего полномочия Анатолия Кононова и достигшего установленного для судей предельного возраста Анатолия Сливы, Президент предложил назначить своего однокашника по аспирантуре юридического факультета СПбГУ главу Приморского избиркома Константина Арановского и заведующего кафедрой конституционного права Уральской юридической академии Александра Кокотова.

Источники подтверждают, что с Арановским, например, Медведев вместе учился в аспирантуре юридического факультета СПбГУ, а связка с Князевым, который в 2008 году стал первым судьей КС, назначенным по представлению Медведева, — очевидна.

Кокотов давно сотрудничал с КС в качестве эксперта, причем, его мнение нередко расходилось с итоговым решением КС. Например, полпред Президента в КС Михаил Кротов, доказывая, что партии имеют право снимать кандидатов с выборов по своему усмотрению, цитировал мнение именно Кокотова.

Внесение кандидатур судей (одной с опозданием, другой — преждевременно, чем Президент нарушил закон о КС) объяснялось тем, что Медведев рассчитывал на «пакетное голосование», причем — положительного свойства. Есть данные о том, что с КС Президент при подборе кандидатур не советовался, а с председателем КС Валерием Зорькиным он согласовал их лишь формально. Впрочем, несмотря на это, Совет Федерации предсказуемо утвердил выдвинутых Медведевым конституционных судей — и Александра Кокотова, и Константина Арановского. В результате, в Конституционном суде оказались уже три представителя Медведева, семь — путинских и девять — ельцинских выдвиженца.

Уже вскоре Медведев предложил Совету Федерации в качестве нового судьи Конституционного суда профессора, преподавателя юридического факультета СПбГУ Александра Бойцова [36]. Он должен занять место уходящего на пенсию Владимира Стрекозова [37], которому исполнилось 70 лет.

Источники вообще отмечают клановость в принципе формирования судейского корпуса: на юрфаке СПбГУ в одно время с Бойцовым учились судьи Сергей Казанцев и Владимир Ярославцев, аспирантуру там окончили судьи Сергей Князев и Константин Арановский, а судьи Сергей Казанцев и Сергей Маврин, до прихода в КС там преподавали.

Друг Президента и председатель Высшего Арбитражного суда Антон Иванов [38] выступил лоббистом создания патентного суда (еще в 2009 году). Соответствующий законопроект, по поручению Медведева, был одобрен президиумом ВАС.

На президиуме ВАС Иванов предложил разместить новый суд в не чужом для Медведева Сколково: там будет сосредоточен исследовательский бизнес и патентные споры неизбежно будут возникать.

В результате, Иванов, по результатам ряда конфликтов, связанных с увольнением строптивых судей, уже давно поставил под свой контроль систему арбитража в России, соответственно, в интересах своего друга Медведева.

Консолидировав судебные вертикали в ходе т. н. реформы (Арбитраж, Конституционный суд, Верховный суд и суды общей инстанции), Медведеву и его команде удастся контролировать весьма важный участок политического и экономического поля, что заставит считаться с ними любого, кто бы ни пришел в Кремль после 2012 года.

Его бизнес-команда

Говорят, что Медведев имеет свое небольшое «представительство» в «Газпроме». В его состав входят: Николай Дубик (условно, юридические вопросы), Игорь Федоров (комплектующие) и Илья Елисеев (банкинг, финансовые интересы).

Несмотря на договоренность с Путиным, вероятно, скорее — благодаря ей, небольшая часть бизнеса «Газпрома» действительно контролируется командой Медведева. Упомянутый Николай Дубик, кстати, брат Сергея Дубика, назначенного на пост руководителя Управления Президента по кадрам, является главой юридического департамента «Газпрома». Однако полная принадлежность Николая Дубика к команде собственно Медведева сегодня — под вопросом.

Дубик — однокурсник Игоря Шувалова, нынешнего «медведевца». Утверждают, что он имеет близкие отношения и с другом Медведева Константином Чуйченко, под патронажем которого работал в «Газпроме».

Другая персона в системе «Газпрома», ориентированная на Медведева, — Игорь Федоров [39], глава ООО «Газпром комплектация» [40], скорее всего, не является ключевым, так как в 2009 году рассматривался кандидатом на пост главы Красноярского края. Путин, как известно, настоял и Медведев «предпочел» креатуру Хлопонина Льва Кузнецова. Рассматривался и при выборе губернатора Ханты-Мансийского АО: Путин настоял, а Медведев вновь предпочел Дмитрия Кобылкина, креатуру Геннадия Тимченко и т. д. То есть, Федоров непременно «проваливался».

Еще один «медведевец» — Илья Елисеев, зампред правления «Газпромбанка», член совета директоров ОАО «Газпром-медиа», из группы «питерских юристов», тоже однокурсник Медведева. Научным руководителем дипломной работы Елисеева был профессор В.Мусин (до недавнего времени — член Совета директоров «Газпрома»). С февраля 2005 года Елисеев — старший юрист адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», основанного другом и однокурсником Путина Николаем Егоровым, с августа 2005 года — заместитель председателя правления АБ «Газпромбанк».

В бизнес-окружение Медведева, как утверждают источники, входит весьма ограниченное число коммерсантов. Называют, прежде всего, Алишера Усманова («Металлоинвест») и Захара Смушкина («Илим Палп») [41]. Некоторые источники относят к окружению Медведева и Владимира Столяренко, главу банка «Еврофинанс».

Алишер Усманов считается «любимым олигархом» нынешнего Президента лишь по той причине, что жена Усманова — Ирина Винер [42], главный тренер сборной России по художественной гимнастике — лучшая подруга Светланы Медведевой, жены Президента РФ: они вместе посещают светские мероприятия и ходят по магазинам. Винер способствовала гимнастической карьере Алины Кабаевой, а сегодня Алина Маратовна, как ее называют во властных вертикалях, весьма влиятельная персона. Напомним, чемпионка мира ныне — депутат Гос. Думы от «Единой России». По собственному утверждению, Винер даже купила своей любимице квартиру в Москве.

В основу бизнеса Усманова легли его связи между Москвой и Ташкентом. Первые деньги он сделал на производстве и торговых операциях, затем сосредоточился на инвестиционных проектах («Интерфин»).

Утверждают, что к деятельности «Интерфина» имели отношение Рафик Нишанов — бывший первый секретарь ЦК КП Узбекистана, бывший председатель Совета национальностей Верховного совета СССР. По слухам, несколько лет с компанией был связан и Вадим Шеремет, сын бывшего зампредседателя правления «Газпрома» и бывшего предправления «Сибура» Вячеслава Шеремета [43].

Компания «Газпроминвестхолдинг», который Усманов возглавляет лично, является дочерней структурой «Газпрома» (100 %). Именно под эгидой «Газпрома» в 1998 году формировалось газо-металлургическое объединение «Газметалл», а как переходная структура — «Газпроминвестхолдинг».

В 2000-х годах Усманов приобрел известность (в узких кругах), как «скупщик Кремля» (ТЭК, металлы, СМИ) и «жесткий бизнесмен» (конфликты с Олегом Киселевым, Олегом Дерипаской и проч.).

Общеизвестно, что Усманов в свое время упоминал о весьма близких отношениях и с Виктором Черномырдиным [44] и Рэмом Вяхиревым [45]. Тем не менее, после смены управляющей команды в компании (Алексей Миллер, Дмитрий Медведев) он ис ней сумел установить весьма доверительные отношения.

В немалой степени Усманову на первом этапе, как говорят, оказал содействие Игорь Сечин, испытывавший определенные затруднения с проталкиванием в «Газпром» своих людей. Тем не менее, вопрос о том, можно ли считать Усманова «человеком Сечина», всегда оставался открытым. Сегодня, учитывая его ориентированность на Медведева, этот вопрос снят с повестки дня.

Еще одним подтверждением работы Усманова в интересах Миллера и Медведева стало получение «Газпроминвестхолдингом» кредитов ВТБ.

Анализ ситуации неизменно показывал, что Усманов действовал не по собственной инициативе, а в интересах части руководства «Газпрома». В свое время, напомним, именно Усманов вернул в «Газпром» 4,83 % «Стройтрансгаза», акции «СИБУРа» и «Запсибгазпрома». Кроме того, возглавляемая Усмановым компания вернула под контроль «Газпрома» 100 % акций «Севернефтегазпрома», владеющего лицензией на крупное Южно-Русское месторождение.

Но самой важной задачей Усманова, по всей видимости, была сделка по реструктуризации «Газпром-медиа» (холдинга, объединяющего все медийные активы «Газпрома», в том числе — телеканал НТВ), в результате которой 49 % этой компании отошло банку «Еврофинанс» (сейчас — «Еврофинанс Моснарбанк»).

По имеющимся данным, Усманов в 2006 году снизил активность своего участия в делах газовой монополии. По слухам, Кремль, говорили — в лице Игоря Сечина, якобы поручил ему новый проект: формирование крупного металлургического холдинга.

Нынешний президент банка «Еврофинанс Моснарбанк» Владимир Столяренко после августовского кризиса 1998 года, как говорят, «по протекции» Андрея Костина (глава ВТБ) (они вместе работали в банке «Империал»), был направлен в близкий государственному банковскому сектору «Еврофинанс».

За ним в период 2000–2008 годов закрепилась репутация банка, обслуживающего корпоративные интересы «питерского» окружения Путина. В частности, активность руководства банка была отмечена на рынке телевизионных компаний, входящих в структуру ОАО «ГазпромМедиа Холдинг».

Начиная с 2004 года, руководители банка практически бессменно входили в составы совета директоров всех телеактивов компании — «Телекомпании НТВ», «НТВ-Плюс» и «ТНТ-Т елесеть».

Однако наиболее важными источники называют контакты с председателем Высшего Арбитражного суда РФ Антоном Ивановым, другом Медведева, и помощником Президента Константином Чуйченко, начальником Контрольного Управления Президента РФ и также — личным другом Медведева, кстати, выходцем из ПГУ КГБ СССР.

Таким образом, Столяренко обрел обширные связи с командой Медведева (Иванов — Чуйченко), а также с определенной долей уверенности можно утверждать, что его деятельность ориентирована на братьев Ковальчуков.

//_- * * * _-//

В новом варианте Конституции РФ, измененной по инициативе Медведева вскоре после заступления на президентский пост, срок полномочий самого Президента и депутатов Гос. Думы, как известно, был пролонгирован до шести и пяти лет соответственно.

Причем, вопрос о применении данной нормы был решен окончательно — к ныне действующим политическим субъектам это отношения не имеет (депутатские мечты продлить свое счастье не сбылись). Более того, норма о подотчетности Гос. Думе Правительства все-таки также была введена, несмотря на попытки депутатов не ставить Путина в это неудобное, как им кажется, положение. Кстати, сам премьер к этому нововведению отнесся вполне спокойно и, похоже, даже находит удовольствие от таких отчетов.

Помимо этого, Президент настоял, чтобы круг вопросов к исполнительной власти формировали, в том числе, сами депутаты. Также были зарегистрированы новообразованные субъекты Федерации, а вот Общественная палата РФ, как ожидалось, в Основной Закон не попала.

В результате, сразу после ухода с поста Президента, что было само по себе сильное решение, Путин позиционировал себя в качестве суперэффективного политика и подтвердил свою репутацию «национального лидера». Медведев был вынужден действовать симметрично.

В 2007 году многие задавали себе вопрос: почему Медведев, а не Сергей Иванов, который больше подходил на роль Президента, дай с Путиным дружил гораздо ближе?..

Ответ на этот вопрос стал очевиден, спустя не которое время и логика путинского решения стала ясна. Иванов не подходил на роль преемника Путина потому, что уже сформировался, как политик и как личность, он может оппонировать Путину, так как является для него равновозрастным. Помимо этого, нынешний первый вице-премьер и его премьер — на «ты».

Медведев больше подходил на роль преемника, так как к 2008 году его политический статус только формировался и для «статусных питерцев» он был «младшим партнером». Действительно, забегая вперед, отметим, что Медведеву понадобилось практически два года, чтобы сформировать свой собственный политический статус и заявить о себе на международной арене.

Помимо этого, и Запад, и Восток продолжают воспринимать Медведева как ведомого участника т. н. «властного тандема», поэтому Путину не нужно тратить силы и время на подтверждение своей политической полноценности. Медведеву же пришлось весь 2008 год доказывать свою политическую суверенность.

2008 год Медведев был политически незаметен в тени своего предшественника.

Впервые он проявил себя, когда сформировал т. н. «антикоррупционный пакет», который сразу же был выхолощен депутатами Гос. Думы. Собственно с 2009 года начинается деятельность ДАМ, как Президента.

ДАМ-2009

С самого начала года верховная власть оказалась недовольна властью законодательной: депутаты явно пытались смягчить президентский вариант антикоррупционного пакета (он был принят в третьем чтении с депутатскими поправками, несмотря на требования Президента соблюдать заранее обговоренные пункты плана) и для этого у них были весомые причины.

Во-первых, депутатский век недолог (пока) и многие из нынешних законодателей надеялись вернуться или поступить на госслужбу, и новое законодательство коснется их в полной мере.

Во-вторых, пчелы не могут быть против меда — заказчиками законов выступают, в основном, госслужащие и связанные с ними крупные собственники, а принимать меры, которые идут вразрез с интересами заказчика — верх нелояльности. Это неизбежно отразится на расценках услуг и ссылки на форс-мажорные обстоятельства в виде воли верховной власти тут будут неуместны.

В результате такой непростой ситуации, депутаты Государственной Думы не нашли ничего лучше, чем попытаться хотя бы отсрочить действие Закона на год: «огонь на себя» вызвал Владимир Плигин, «единоросс» из Комитета по конституционному законодательству, которого считают чуть ли не «рупором Путина» в парламенте [46].

На самом деле данная мера была необходима для безболезненного перевода активов, недвижимости и средств с близких родственников на доверенных лиц. Утверждают, что именно этот «финт» вызвал особенный гнев Медведева, ионв категоричной форме потребовал принятия пакета только с теми поправками, которые были СОГЛАСОВАНЫ РУКОВОДСТВОМ ГОСДУМЫ ЛИЧНО С НИМ: Президент снял только требование «стучать» друг на друга.

Психологический расчет был сделан тонко: год — не такой большой срок, однако Медведев, судя по всему, был не намерен идти на компромисс. Тем более что «единороссы» ссылались на то, что все поправки якобы были согласованы в Кремле, то есть — в Контрольном управлении Президента, которое возглавляет Константин Чуйченко, недалекий от Медведева человек. По сути, Чуйченко депутаты «подставили», обвинив в том, что он согласовал поправки, которые не понравились Президенту.

Интрига того дня состояла в том, что Путин так и не высказался по этому поводу, а привыкшие уже ловить сигналы из двух «радиоточек» депутаты никак не решались на фактическое отсечение себе руки. (Кстати, об отсечении «мохнатых лап» премьер высказывался довольно определенно).

Такая позиция Путина говорила не об отстраненности премьера от проблемы: скорее, он проверял Медведева на политическую устойчивость — сможет ли нынешний Президент преодолеть сопротивление депутатов или нет? Некоторые источники интерпретировали молчание премьера по данному направлению (принятию «антикоррупционного пакета»), как чуть ли не проявление внутреннего конфликта в «тандеме», однако, скорее всего, это было не так.

Позже проект прошел и Совет Федерации: здесь мог бы сыграть его спикер Сергей Миронов, оказав большую услугу Медведеву, но он этого не сделал: значит, поправки в окончательной редакции все-таки были согласованы с Путиным, хотя до конца ясности все же не было ни у кого.

Ожидалось, что Медведев наложит на утвержденный парламентом закон вето, так как, подписав «усеченный вариант» с депутатскими поправками, он как бы расписывался в собственном бессилии. В случае же президентского вето придется вносить проект в Думу еще раз и это уже будет весьма болезненным процессом для депутатов.

Однако Медведев закон подписал, начав второй этап войны с бюрократией, так и не вступив с ней в прямое столкновение.

Скорее всего, он помнил тот чиновный саботаж, который уже происходил в ходе т. н. «административной реформы» в 2002–2004 годах. Тогда чиновники присоединились к созданию нового контура исполнительной вертикали (группа Михаила Касьянова конкурировала с группой Козака — Медведева), а затем, не добившись успеха на подготовительном этапе, «похоронила» реформу на этапе реализации с помощью ее тотального саботажа.

Для того чтобы эта схема не сработала еще раз, и была необходима совокупная политическая воля — не только Президента, но и премьера, а Путин, как мы упоминали, молчал; и пока это молчание длилось, продолжалось и «бодание» парламента с Президентом.

Такая ситуация создавала для Медведева серьезные имиджевые проблемы. Кстати, причиной сбоя работы с депутатами называли то, что в этой работе не принимал участия Владислав Сурков [47], контролирующий, как утверждают, работу Кремля с Гос. Думой в полной мере: вместо него президентский пакет продвигала Лариса Брычева, а ее авторитета не хватило.

В результате, Медведев, видимо, в приступе крайнего раздражения, подверг критике не только деятельность своего Аппарата, но и деятельность Правительства (недостаточность антикризисных мер), чем вызвал новые подозрения в наличии конфликта во взаимоотношениях с Путиным («болевой точкой» тогда стала персона Алексея Кудрина).

Стало очевидным, что информация о кризисных явлениях вырывается из-под контроля федеральных властей. Кстати, говорили, что Кремль настаивал на введении специальных позитивных блоков информации, которые призваны формировать у населения впечатление, что все процессы в стране носят позитивный характер.

В результате в 2008–2009 годах Медведев терпел в борьбе за собственную политическую суверенность поражение за поражением. Например, утверждали, что он действительно хотел повысить независимость судов. Источники так описывали его план: освободить суды от давления сверху, и пусть они давят на бюрократию. Однако из этого ничего не вышло (хотя процесс по т. н. «делу ЮКОСа» явно либерализуется.).

Летом 2008 года Медведев показал, что у него есть собственная программа либеральных преобразований, и он всерьез хотел бы помириться с Западом, но якобы война с Грузией сломала все эти планы, а либеральная программа стала на время неактуальной. Сотрудники Аппарата Президента, например, жаловались, что в Кремле стало скучно и неясно, кто и что решает. Например, после своей инаугурации Медведев, как говорят, предложил Владиславу Суркову возглавить Администрацию и Сурков, утверждают источники, так до сих пор и не знает, кто это решение отменил.

Сейчас о Президенте слухмейкеры рассказывают, что он чрезвычайно занят («спит по пять часов») и к своим обязанностям относится крайне серьезно. Например, с началом кризиса он стал по нескольку раз в неделю проводить совещания с министрами, вицепремьерами и своими помощниками. Однако, как утверждают, на каждом более или менее значимом документе, все равно всегда нужна виза Путина. При этом получить эту визу не так просто: премьер работает очень мало, а прямой доступ к нему якобы имеют только вице-премьеры Игорь Сечин да Алексей Кудрин.

В качестве попытки выйти из этой непростой ситуации Медведев предпринял заход издалека: Президент сделал крайне необычный шаг, направив через Сергея Нарышкина письма ко всем парламентским политическим партиям с крайне интересным предложением представить в Администрацию свои кандидатуры в кадровый резерв главы государства.

Этот шаг, очевидно, стал продолжением линии, начатой Медведевым с назначением на пост губернатора Кировской области бывшего лидера СПС Никиты Белых. Не случайно в лояльной Медведеву прессе одновременно появились материалы, авторы которых обосновывали тезис о том, что в так называемые «нулевые годы» модель социальной мобильности вновь вернулась к образцам «застойных времен».

Таким образом, Путина пытались сравнить с Брежневым. В ответ технологи выдвинули тезис о подобии Медведева Горбачеву. На этом война имиджмейкеров и завершилась.

Предложение Медведева к политическим партиям продвигать в систему управления людей с талантами и творческими способностями, независимо от их политических взглядов, стало первой попыткой Президента по-новому организовать социальную инфраструктуру России. С политической же точки зрения ход Медведева, очевидно, был направлен на расшатывание монополии «Единой России», которая пыталась поставить под свой контроль все кадровые назначения в стране. Помимо этого, Медведев обозначил свое стремление создать в партийных аппаратах свою собственную клиентелу.

Впрочем, «Единая Россия» не оставила своих попыток влиять на кадровую политику Кремля, сформировав и попытавшись навязать свой собственный кадровый резерв «президентскому списку». Впрочем, данная попытка провалилась к разочарованию Бориса Грызлова, так и не выполнившего распоряжения лидера партии, настаивавшего на том, чтобы кадровый резерв «единороссов» был непременно включен в «резерв» Администрации Президента.

На фоне этих проблем, осложняющейся социально-экономической ситуацией, начали нарастать слухи о серьезных трениях между Медведевым и Путиным, который якобы уже не сдерживался и разговаривал с Президентом на повышенных, раздраженных тонах.

Якобы именно российско-украинский газовый конфликт в начале 2009 года накалил ситуацию в отношениях между двумя лидерами, соревновавшимися за получение политических дивидендов, а возможно и за внедрение выгодных (для каждого отдельно) корпоративных схем.

Многие российские и западные наблюдатели отметили, что посещая одно из подмосковных предприятий, Медведев неожиданно для публики раскритиковал путинское правительство, которое, по его мнению, не справляется с реализацией антикризисной программы: по словам Президента, было выполнено лишь 30 % планов, заявленных в ноябре 2008 года.

Согласно российским источникам, ничего сенсационного в этом заявлении Медведева не было (то же самое, мол, говорит своему правительству и Путин на каждом совещании), однако, внимательные наблюдатели, как в России, так и за рубежом, были уверены, что Медведев сделал свое заявление не случайно: он впервые публично подверг сомнению не только работу правительства, но и премьера.

Вообще в 2009 году наблюдатели с особым вниманием (особенно немецкие и английские источники) следили за ситуацией в славянских странах, где прекращение российского транзита газа, какими бы причинами оно ни вызывалось, было воспринято как удар со стороны «старшего брата».

Примечательно, что в российских кругах, близких к ФСБ, начала развиваться теория о том, что России не следует обращать внимания на те центральноевропейские страны, которые давно служат Западу и являются врагами России.

Очередной саммит ЕС, состоявшийся 12 января 2009 года, четко определил политику союза, который теперь приступил к поиску альтернатив российским поставкам энергоносителей. При этом речь шла не только и не столько об украинском направлении этих поставок, сколько о необходимости дистанцироваться от России, как поставщика, который в любой момент может отказаться от своих контрактных обязательств или использовать поставки энергоресурсов для политического давления.

Впрочем, не следует идеализировать западных лидеров в этой ситуации — их стереотипность мышления и мягкая позиция по отношению к Украине (обусловленная тем, что развитые страны ЕС оказались хорошо подготовленными к отключению газа) позволила руководству последней взять столько «газовых заложников», сколько было необходимо для того, чтобы нанести серьезный репутационный вред России.

По-видимому, этим и объяснялось недовольство Медведева полученными результатами. В ответ Путин своеобразно отреагировал на упреки в медлительности правительства. В частности, он пошел на крайне рискованный шаг, решив ограничить срок согласования документов между министерствами одним месяцем, после чего даже несогласованные документы должны будут вступать в действие автоматически. В результате, повысилась конфликтность внутри правительства.

Параллельно Медведев, как известно, запретил военно-техническое сотрудничество с Грузией (в отношении продукции военного и двойного назначения) сроком на два года: при этом, Россия всячески демонстрировала миролюбие и желание взаимодействовать в экономической сфере. Тем самым, Медведев попытался исправить свой имидж «крутого пацана» на фоне триумфа «путинской воли» в ходе российско-украинского газового конфликта.

Причем, было совершенно очевидно, что президентский Указ был направлен, прежде всего, против партнеров Грузии, поставляющих ей вооружение (Украины) и стал аналогом практикуемых США мер, направленных против поставщиков оружия странам, деятельность руководства которых вызывает вопросы в Вашингтоне. Медведев, таким образом, начал копировать стиль американского президента.

Фактор напряженности в отношениях Путина и Медведева в этот период во многом продолжал определяться неудачами Правительства в области борьбы с кризисом. В Администрации же сложилась неопределенная ситуация в связи с позицией Медведева: после подписания им «антикоррупционного пакета» стало ясно, что «Единая Россия» победила, безнаказанно ослушавшись прямого указания Президента. Помимо этого, нервничало окружение Суркова (утверждали, что в команде Медведева его хотят сделать ответственным за социальное недовольство россиян).

В аппарате же Правительства были недовольны еще и тем, что режим работы Путина не отвечал кризисным реалиям — фактически он, как говорили, приезжал на свое рабочее место только на несколько часов в неделю. При этом, любые попытки диверсифицировать контроль над управленческими процессами воспринимал чуть ли не как личное оскорбление. В результате, об оперативности реагирования на кризисные явления или социальное недовольство населения говорить не приходилось.

Однако эта особенность тандемного управления страной так и не вылилась в личный конфликт Медведева и Путина, несмотря на мрачные прогнозы некоторых наблюдателей и целую кампанию в западных СМИ, которые каждый день ожидали все новых и новых свидетельств о том, что премьер и Президент, наконец, поругались….

Западная пресса с 2008 года активно ищет «точки разрыва» между Путиным и Медведевым. Причем, используется любой информационный повод, который дает, как спонтанный, так и инспирированный слух. В частности, использованы были и страсти вокруг выборов Патриарха, а также — ситуация вокруг «первой леди». Ассоциативный ряд был прост: известно, что Светлана Медведева имеет сильное влияние на мужа, что она — религиозна и активно занимается благотворительностью в рамках РПЦ.

В частности, упоминалось, что именно Светлана Медведева якобы подвигает Президента играть против премьера. Это выразилось, как утверждалось, в частности, в том, что оба «поставили» на разных кандидатов в Патриархи.

При этом слухмейкеры выставляли Кирилла якобы «ставленником» Медведева, а Климента — креатурой Путина, что было, по мнению специалистов, не вполне правомерно. В ходе подготовки Поместного и Архиерейского соборов и Кремль, и Правительство единодушно работали на Кирилла: эта операция была похожа на проект «преемник».

Расклад сил в пользу возможных претендентов при голосовании был ясен заранее. Согласно ему, у Климента не было никаких шансов. И Климент, и белорусский Филарет, как утверждали в Кремле, были фактически подставными фигурами. Реальную опасность представлял только «украинский фактор», но он так и не сыграл свою роль, а Кирилл был согласован на роль наследника Алексия еще при жизни последнего.

Сведения о связях митрополита Климента с Путиным базировались на том, что руководитель аппарата Правительства РФ Сергей Собянин — бывший Тюменский губернатор, а брат Климента архиепископ Димитрий (семья Капалиных) — иерарх как раз в Тюменской области. Источники не без оснований полагали наличие хороших связей между Собяниным и Климентом через Димитрия.

Впрочем, попытки дистанцироваться от процесса избрания главы РПЦ власть все-таки предприняла (ни Путин, ни Медведев в мероприятии не участвовали), свое внимание Президент выразил через Сергея Нарышкина.

То, что власть рассчитывала на избрание Кирилла, стало понятным, когда канал Россия сразу после обнародования результатов голосования, показал подробный документальный фильм о Кирилле и его духовном пути. Это выглядело весьма двусмысленно в обстановке некоторого разочарования от того, что сам процесс избрания Патриарха прошел стремительно и уж очень походил на светскую процедуру выборов.

Теперь, как утверждают, Кириллу придется доказывать свою эффективность на посту Патриарха и, как говорили, «преемственность» (что он и начал демонстрировать). На первое время он действительно отказался и от некоторых радикальных реформ, и от активизации межконфессионального общения (в частности, с Ватиканом), за которое его, собственно, консервативные иерархи и критиковали.

Как и Медведеву, после того, как тот пришел на пост Президента, Кириллу, ставшему Патриархом, пришлось учитывать интересы консервативной части высшего духовенства гораздо больше, чем он это делал, будучи митрополитом.

Только в этом случае, сохранения баланса сил в РПЦ, ему получится сохранить благосклонность Кремля, а также реализовать его давнюю идею: создать «симфонию» по аналогии с византийской, когда светская власть, не вмешиваясь в дела церковной — занимается экономикой, а Церковь духовно окормляет население фактически монопольно.

Тем не менее, такое стремление Кирилла, в случае его неосторожного поведения, может стоить РПЦ дорого и окончиться не расширением влияния, а ссорой с Кремлем и расколом, о котором уже поговаривают в некоторых епархиях.

Возвращаясь к ситуации с женой Президента, отметим, что интрига «первой леди» против премьера едва ли вероятна: Светлана Медведева явно в курсе договоренностей между мужем и Путиным и вступать в опасное противостояние с остальной «питерской командой» не намерена.

Так что, снимая видимую причину для противоречий с подконтрольным премьеру парламентом, Медведев явно не желал привлекать внимание к тому факту, что депутаты проигнорировали его прямой приказ и все-таки приняли свои поправки в «антикоррупционный пакет».

А между тем борьба с коррупцией в 2008–2009 годах стала одним из главных пунктов президентской повестки дня Медведева.

Напомним, что еще в мае 2008 года Президент подписал указ «О мерах противодействия коррупции», а 31 июля был принят Национальный план по противодействию коррупции.

В Администрации над текстом работали Контрольное управление Президента Константина Чуйченко и, в меньшей степени, Управление внутренней политики Олега Говоруна, которого представляли, как «человека Суркова».

Двойственна позиция руководства «Единой России» в ходе голосования за принятие поправок в пакет объяснялась противоречивым влиянием на депутатов Кремля и Правительства. Именно аппарат Белого дома был максимально заинтересован в смягчении норм законов в этой сфере. В результате, первоначальный текст (про доносительство и расширение круга контролируемых родственников) был существенно подправлен.

Напомним, несмотря на то, что поправки были приняты депутатами и «проштампованы» Советом Федерации без изменений, Президент подписал пакет еще 25 декабря 2008 года с учетом этих 30 поправок.

В аппарате Гос. Думы и в Совете Федерации, а также — в аппаратах Президента и Правительства такая неконфликтность была однозначно расценена, как слабость Медведева и безусловное влияние на него не только Путина, но и представителей собственного Аппарата (читай — Сергея Нарышкина).

Впрочем, вполне возможно, что «отложенность» правоприменения некоторых положений из этого пакета также — результат договоренности Президента и премьера, которые коллегиально приняли решении не вступать с чиновниками в ходе кризиса в острое противостояние: чтобы избежать ситуации осени 2003 — весны 2004 года.

Источники в спецслужбах считали, что, по отдельному поручению Президента, за исполнением закона проследят силовые структуры, главным образом ФСБ. Якобы об этом Президент сообщил на встрече с Александром Бортниковым. Тот не случайно оказался первым, кто узнал данную новость: Президент потребовал от спецслужбы подробно изучить новые законы для эффективного применения на практике. Теперь ФСБ должна была «организовать работу по применению этого законодательства».

Естественно, что основной причиной смягчения законопроектов, то есть объяснения такой мягкой позиции Президента, стал финансово-экономический кризис. Якобы власти вынуждены были мобилизовать все силы и ресурсы для управления ситуацией и дополнительная напряженность в элитах при решении политических задач долгосрочного характера могла оказаться опасной и, как говорили, было принято решение несколько «притормозить» борьбу с коррупцией до стабилизации ситуации на мировых рынках.

Однако такое «притормаживание» сразу же приняло неуправляемый и слишком политизированный характер, что и нанесло значительный репутационный ущерб Президенту. Причем, внутри элиты началось «брожение»: система правления тандема на фоне кризиса явно испытывалась на прочность.

Произошло столкновение двух повесток дня. Первая — путинская. Она связана с необходимостью повышения управляемости государства, консолидации элит вокруг преодоления кризиса, отказа от любых действий, способных усилить межклановую борьбу (а антикоррупционная политика всегда способствует ее обострению). Заметим, что Путин лично взял на себя практически всю ответственность за борьбу с кризисом (хотя и «прикрылся» Игорем Шуваловым, первым вице-премьером, возглавившим по его поручению соответствующую Комиссию). Иными словами, предполагается, что в интересах Путина и его окружения, отвечающего за политическую стабильность, был фактический отказ от масштабной борьбы с коррупцией в нынешних условиях (что не исключает продолжения «точечных» акций).

Повестка дня Медведева иная — наряду с антикризисной, в ней политическая составляющая сконцентрирована на антикоррупционной политике, судебной реформе, экономике развития и т. д. Эта составляющая для Президента лично не менее важна, чем борьба с коррупцией.

Поэтому понятно, что команда Медведева на первом этапе начала отыгрываться за счет низовых коррупционеров, которых привлекать к ответственности начали с удвоенными усилиями (так сказать, «тренироваться на кошках»).

Возвращаясь к проблеме взаимоотношений премьера и Президента, — весной 2009 года ходили слухи, что Президент по-прежнему лоялен Путину, и что два руководителя по-прежнему работают в тесной увязке. Однако добавлялось, что соперничающие группировки вокруг них ссорятся по различным вопросам весьма серьезно, а влияние Медведева по-прежнему ограничено, что не может его не смущать и даже нервировать.

Говорили и о том, что Путин и Медведев, в ходе одного из конфликтов, даже решили вести протокол своих встреч, поскольку во время предыдущих совещаний порой возникало «недопонимание». Такое замешательство в Кремле могло стать одной из причин довольно противоречивых сигналов, которые посылали Кремль и Правительство по поводу своего стремления к улучшению отношений с «внешним миром» (в частности — с США).

Готовя более масштабные преобразования, Медведев, в конце концов, начал обнародовать свой кадровый резерв — список «Золотая сотня» и начал активную работу по презентации этого проекта.

Вообще, он предпринял целый ряд действий для того, чтобы политические резонансные решения Президента рассматривались обществом отдельно от премьера Путина.

Например, Медведев сделал вид, что именно с подачи премьера, якобы действовавшего через В. Плигина (в либеральной прессе тогда активно обсуждалась близость депутата и премьера), «антикоррупционный пакет» оказался «выхолощенным», а декларация чиновниками имущества — отложена на год.

«Золотая сотня» — это, прежде всего, также PR-мероприятие, призванное показать, что, в отличие от начала 2000-х, когда у Путина, по общему признанию, была «короткая кадровая скамья», у Медведева, в конце 2000-х эта «скамья» — длинная и недостатка в соответствующих профессиональных кадрах нет. Включение представителей команд, которые долгое время в 1990-х годах играли против структур, где сотрудничал Президент (например, Александр Булыгин из команды Олега Дерипаски) должно знаменовать то, что Медведев позиционировал себя в качестве надгрупповой фигуры.

С другой стороны, ряд лиц, довольно близко расположенных к Путину (Андрей Турчак, Борис Ковальчук, Анастасия Ракова и другие) дают возможность утверждать, что нынешний премьер также причастен к составлению списка, а также то, что Медведев собирается и впредь учитывать кадровые интересы партнера. Даже вопреки тому, что некоторые фигуранты списка, как говорят, вызывают у Президента аллергические реакции (например, Сергей Абельцев из ЛДПР).

Список скорее оказался руководством к действию, а не приложением к кадровому Указу, обязательным к исполнению. Хотя практика показывает, что некоторые из его состава (Андрей Турчак) оказались довольно оперативно востребованы.

Очевидно и то, что «опорные фигуры» Президента (Игорь Шувалов, Аркадий Дворкович; Алишер Усманов, Захар Смушкин и др.) в список не вошли — они и так уже давно играют ключевую роль в окружении Президента.

Кроме того, список Президента явно поломал всю игру «Единой России» — теперь ее «кадровый резерв» практически оказался не актуальным: можно считать, что данный имиджевый ход со стороны Медведева удался и конкурентная борьба с «партией Путина» вошла в острую фазу. Планируемая в начале марта 2009 года встреча Президента со своими «избранниками» не предусматривала присутствия на этой встрече 50 представителей «единороссовского резерва» [48] (на чем, как утверждали, настаивало руководство «единороссов», у которого, напомним, были свои обязательства перед премьером). Вместо этого представителей «Единой России» унизительно внесли в список «на ожидание» встречи с Президентом.

Одновременно Медведев активизировался и в привычном для себя правовом поле. Его активность здесь закрепляла впечатление, что Президент — сторонник безусловного доминирования закона, невзирая «на лица» (особенно — на «лица» из окружения премьера).

На этот раз актуальной оказалась тема содержания заключенных. Считалось, что Медведев послал чиновникам и обществу «сигналы» о необходимости смягчения карательной системы правосудия. Об этом периодически говорил и Минюст Александр Коновалов, озвучивая основные положения, на которые ориентировалась верховная власть.

Помимо гуманитарных, политических причин, существуют, кстати, и чисто экономические причины такой инициативы: ухудшение социально-экономической ситуации создает материальные предпосылки гуманизации наказаний — содержать заключенных достаточно накладно. Расходы на одежду и питание, оплата труда надзирателей, расходы на техническое оснащение колоний и т. п. — довольно высоки, а недавно в прессе обсуждался вопрос содержания заключенных в США и приводился пример того, что наиболее затратным является содержание смертников — около 1 млн. долларов на человека в год.

В России за последние годы расходы государства на эту статью (содержание заключенных) возросли в 12 раз. Такой подход не оправдывал себя и во времена высоких цен на нефть. При этом следует отметить, что значительная часть заключенных, отбывающих срок за совершение нетяжких преступлений, представляют собой наиболее востребованный тип рабочей силы — квалифицированные рабочие 30–45 лет.

Помимо этого, Медведев продолжил с упорством педанта развивать тему коррупции: 10 марта 2009 года на втором заседании Совета по противодействию коррупции он инициировал решение о внесении в Гос. Думу законопроекта об обязательной антикоррупционной экспертизе всех законопроектов и нормативных актов.

Эта мера была призвана привлечь внимание к тому факту, что Медведев и в дальнейшем планирует использовать борьбу с коррупцией в качестве серьезного инструмента влияния.

На первом заседании Совета 30 сентября 2008 года, напомним, был принят злополучный «антикоррупционый пакет», который депутаты всячески исправляли. Теперь Президент предпринял еще одну попытку переломить ситуацию в свою пользу: получить рычаги воздействия на бюрократический коррупционный механизм, который довольно эффективно сопротивляется любым реальным попыткам его ограничить. Отметим, что на самом заседании Д. Медведев оценил успехи антикоррупционной борьбы, как «сверхскромные».

Речь зашла об организации соответствующей экспертизы. В национальном плане противодействия коррупции организация экспертизы актов поручена Генпрокурору Юрию Чайке: на заседании именно он представил соответствующий законопроект, хотя готовился он совместно с Минюстом Александром Коноваловым. Прокуроры и в дальнейшем, как предполагают источники, будут проводить эту экспертизу.

В этой связи, совершенно очевидно, что Генпрокуратура должна была в ближайшее время потребовать очередного расширения штата и создания собственной действенной спецслужбы для обеспечения физической безопасности своих сотрудников: так и произошло в 2009 году.

Кстати, активизировал свои антикоррупционные амбиции и Росфинмониторинг (контролируется Виктором Зубковым через Юрия Чиханчина), который предложил обязать банки отслеживать любые операции, проводимые чиновниками, депутатами, сенаторами и их ближайшими родственниками (предположили, что банки должны группировать эти операции в отдельную базу данных).

Вернемся, однако, к экспертизе. Интересно, что ее, как предполагалось, смогут проводить и гражданские институты [49] по собственной инициативе (и за свой счет) — их решения, правда, будут иметь рекомендательный характер, однако госорганы будут обязаны рассматривать их в течение 30 дней с момента поступления и давать мотивированный ответ. Новацией стала и унификация принципов антикоррупционной экспертизы.

Путин, правда, регулярно опережал инициативы Медведева в этом направлении: еще 5 марта 2009 года он подписал постановление № 195 [50] об антикоррупционной экспертизе правительственных актов (эта инициатива, понятно, не касается законопроектов, проходящих через Гос. Думу и Сов. Федерации). Примечательно, что проекты актов должны теперь публиковаться на сайте Правительства в течение рабочего дня, когда они направляются на согласование.

Внешне, на заседании Совета премьерская инициатива была поддержана и одобрена, хотя и не без досады — эксперты признали, что правительственный акт гораздо более конкретный в деле организации такой экспертизы.

Зато Медведев с целью исправления ситуации вокруг уже принятого «антикоррупционного пакета» своим Указом собирался установить правила подачи финансовых сведений чиновниками, а также установил механизм проверки подлинности данных, установив круг лиц, которые должны публично отчитываться о своих доходах.

При этом Президент довольно резко предложил распространить практику финотчетов и сотрудничества с комиссиями по урегулированию конфликтов интересов не только на федеральный, но и на региональный уровень (Генпрокуратура уже выявила более 10 тысяч коррупционных норм в региональном законодательстве (преимущественно — в подзаконных актах). Отказ от такого сотрудничества должен был интерпретироваться, как повод к увольнению чиновника.

Обещал Медведев своим отдельным Указом отрегулировать и переход чиновника в коммерческую структуру, к деятельности которой он имел отношение по ходу своей деятельности (такой законопроект действительно появился летом 2010 года).

Сразу после заседания, как известно, был подписан Указ, утверждающий федеральную программу «Реформирования и развития системы госслужбы РФ (2009–2013)» [51]. На реализацию этой программы планировалось потратить 691 млн. рублей — в два этапа (госзаказчиком выступила Администрация). В ходе реализации этой программы предполагается, в частности:

— видоизменить (сформировать и развить) виды госслужбы,

— создать показатели результативности деятельности,

— внедрить антикоррупционные программы,

— усовершенствовать порядок замещения госпостов (на основе конкурса),

— внедрить механизм формирования кадрового резерва и, конечно,

— создать систему эффективного стимулирования профактивности госслужащих, а также — защиты его лично и членов его семьи «от насилия, угроз и других неправомерных действий в связи с исполнением им должностных (служебных) обязанностей».

Предложенные меры были направлены на корректировку имеющейся системы: за последние годы обилие денег оттеснило на задний план вопрос повышения эффективности работы госслужащих, поскольку практически любой управленческий просчет можно было компенсировать вливанием дополнительных средств.

Кстати, в Кремле отмечали, что начатая еще при Путине реформа госслужбы осталась незавершенной. Во-первых, не был принят закон, регламентирующий правоохранительную службу, что особенно актуально с учетом наращивания в последнее время численности силовых структур. Во-вторых, реформа ограничилась кодификацией законодательства. В этой связи, подписанный Медведевым Указ как раз был направлен на развитие реформы госслужбы. Очевидно, что он был разработан уже в заданной ранее парадигме базового закона «О системе госслужбы» (в процессе принимал участие и будущий Президент Медведев), так что предположения отдельных экспертов о попытках Медведева «избавиться от путинского наследия» не имеют под собой оснований.

Сомнение вызывало разделение сроков программы на два этапа, при этом, на первый (подготовительный) отводится текущий и следующий годы, а первые реальные результаты ожидались не ранее 2011 года. Таким образом, для бюрократического корпуса возникла возможность «заболтать» программу, надеясь, что через два года про нее уже не вспомнят.

Примерно такая же ситуация, напомним опять, произошла с административной реформой 2003–2004 годов, когда отказ от значительной части госфункций, признанных избыточными, был оставлен «на потом», а со временем бюрократия смогла даже расширить свои фактические полномочия при одновременном демонстративном отказе от ставших уже ненужными функций.

Правда, ситуация для бюрократии осложняется тем, что документом предусмотрены конкретные количественные показатели и сроки, к которым они должны быть достигнуты. В частности, к концу первого этапа не менее 70 % госорганов должны иметь должностные регламенты и столько же — показатели оценки результативности в регламентах, ак 2013 году этим должно быть охвачено 100 % чиновничьего корпуса.

Однако даже и с учетом этого, реалистичность достижения заявленных целей вызывала сомнения: не были прописаны четко критерии к должностным регламентам, что может спровоцировать повторение истории с регламентами об оказании государственных услуг.

Согласно первоначальному замыслу, в этих документах должны быть четко прописаны функции (обязанности) госслужащих и сроки их выполнения. При этом ставилась цель минимизировать так называемую «вилку полномочий», которая провоцирует чиновников на злоупотребления. Однако принятые документы в большинстве случаев отличаются формализмом, а заявленные в них сроки обслуживания граждан массово не соблюдаются, и никто не несет за это ответственности.

Вместе с тем, в отношении некоторых параметров программы предусмотрены конкретные количественные показатели, что снижает вероятность ее «спуска на тормозах» бюрократическим аппаратом. В частности, предполагается, что число чиновников до 30 лет к концу реализации программы должно удвоиться, а число замещаемых из кадрового резерва вакансий вырасти в полтора раза. Таким образом, омоложение руководящего состава должно автоматически повлечь за собой приход современных технологий управления. Практика показывает, что «омоложение» — также не панацея от непрофессионализма.

В Кремле поспешили охарактеризовать заседание Совета, как новый «поход на коррупцию», однако законопроекту предстояло вновь пройти Гос. Думу, где его ожидали еще «30 поправок», в результате которых экспертиза вообще теряла смысл. Судя по настроению Президента на Совете, такая перспектива его не устраивала: был вероятен эмоциональный срыв носителя верховной власти в адрес думских лоббистов, что могло бы, в свою очередь, спровоцировать новую порцию слухов о досрочном роспуске нижней палаты парламента.

Параллельно Президент озаботился и своими отношениями с конфессиями: Совет по работе с религиозными объединениями был переведен под личный контроль Медведева. (Последнее заседание Совета с участием Президента было проведено еще в 2004 году — Путин не жаловал такие мероприятия, предпочитая общаться с Берл Лазаром, Равилем Гайнутдиным и Алексием II напрямую).

Как известно, Медведев взял на себя функции председателя Совета, тем самым, повысив его статус: как утверждают источники, с перспективами сделать его постоянно действующим органом.

В заседания Совета, как и прежде, принимают участие представители всех основных конфессий, представленных на территории РФ:

— председатель Совета муфтиев Равиль Гайнутдин,

— главный раввин России Берл Лазар [52],

— председатель Буддистской традиционной сангхи Дамба Аюшев.

Присутствие в Совете лидера российских хасидов Лазара обусловлено тем, что Кремль по-прежнему ориентируется именно на эту часть иудаизма, сохраняя преемственность курса Путина. Однако самой представительной в Совете традиционно является делегация РПЦ: помимо патриарха Кирилла, в ее составе — митрополиты Ювеналий и Климент, бывшие претенденты на патриарший престол. Это также — весьма симптоматично, так как позволяет говорить о сохранении преемственности и на этом направлении.

С учетом того, что в ближайшее время РПЦ намерена стать крупнейшим землевладельцем (причем не на правах аренды, а с правом собственности), а также инициировала передачу в свое пользование ВСЕГО церковного имущества на территории РФ — помимо этого, Московский Патриархат просит Кремль субсидировать и свой бизнес (видимо, на правах «социально ответственного крупного собственника») и, что характерно, получает эти субсидии (из последних — госсредства на восстановление Новоиерусалимского монастыря; передача нескольких федеральных зданий в собственность Свято-Троицкой Сергиевой лавре).

При этом в РПЦ, как уже говорилось, уже не скрывают намерений стать политическим субъектом, возродив т. н. «византийскую модель», «когда Патриарх выступает регентом при малолетнем президенте, прошу прощения — императоре. Выступает опытным советчиком, в том числе и по государственным делам.» (А. Кураев: «И я эстетически любуюсь этой моделью» — лучше и не скажешь!).

Основной трудностью в отношениях остается имущественный вопрос — РПЦ настаивает, чтобы недвижимость была «приведена в порядок» перед передачей (за бюджетные, естественно, средства) [53]. В РПЦ также настаивают на передаче всех учебных заведений (и зданий, соответственно) в свое время изъятых у Патриархии.

За данной инициативой Президента, предусматривающей личный контроль над Советом, скорее всего, стоит желание выстроить новый (или обновить старый) модуль воспитательно-идеологической модели взаимоотношений власти и общества (через традиционные конфессии). Вполне вероятно, что развитие такая модель получит и через Общественную палату РФ, возможно — через какой-нибудь дополнительный институт.

Помимо этого, Медведев традиционно продолжал усиленно посылать либеральные сигналы во все стороны (Кремль-таки превращается в настоящую «сигнальную башню»): освобождение Светланы Бахминой, интенсивный диалог с правозащитниками и т. п. Однако это не мешает Медведеву выступать параллельно в «силовом режиме», несмотря на внешнюю либеральную оболочку.

Ситуация 2009 года осложнялась тем, что окружение Медведева начало подталкивать его к более близкому сотрудничеству с американским истеблишментом и нынешней Администрацией Барака Обамы, надеясь на их поддержку к 2012 году.

Эти маневры не вполне соответствуют планам Путина по удержанию контроля над Президентом. Впрочем, Медведев тогда отвлекся на более увлекательное занятие: начался новый виток кампании против коррупции: по примеру Аппаратов Президента и

Правительства чиновники в регионах (Санкт-Петербург) и некоторых ветвей власти (Генпрокуратура) заполняли и сдавали декларации. Процесс, как надеялись в Кремле, должен был распространиться широко и его предполагалось стимулировать.

Медведев ответил на немой вопрос экспертного сообщества относительно перспектив взаимодействия премьера и Президента в нашумевшем в 2009 году интервью «Новой газете» (первый раз действующий Президент давал интервью самому оппозиционному изданию). В этом ключе и следует рассматривать его дальнейшие действия по разделению рейтингов Президента и премьера, а также — инициативы по доведению «антикоррупционного пакета» (с помощью президентских указов) до его первоначального состояния, то есть до принятия 30 поправок по инициативе депутатов-«:единороссов».

Итак, либерализм Президента простерся так далеко, что вызвал сдержанные и недоуменные аплодисменты аудитории «Новой», а также — полное непонимание со стороны державных «единороссов». Фраза, не вошедшая в интервью, но опубликованная в Интернете о том, что Президент дал интервью «Новой» именно за то, что авторы газеты «никогда никому ничего не лизали», свидетельствует о том, что конструктивная критика будет положительно восприниматься властью.

Впрочем, внимательно читая интервью, понятно, что этот манифест Медведева выявил его принципиально двойственную позицию.

С одной стороны, он выступил приверженцем демократических ценностей (чего стоит президентская концовка: «Демократия была, есть и будет!»). А, с другой — Медведев довольно емко выразил суть президентской власти в его собственном понимании: «Я решение принял — и все должны его исполнять». Это, пожалуй, ключевая фраза, которую Президент намеревался донести, как до читателей газеты, так и до остальной аудитории (которая все равно это выпуск «Новой» прочитала): администратор (жесткий руководитель) и либерал (светский правитель, не чуждый просвещения) совместились в одном лице.

Таким образом, также выявилась крайняя обида Медведева на «Единую Россию», которая старательно «заматывает» в парламенте его инициативы. В этой связи, Президент пообещал, что публикация чиновничьих деклараций — первый шаг к реализации задачи по установлению «контроля над бюрократией, над чиновниками». Президент признался, что решение этого вопроса является насущным для него лично (если он намерен-таки баллотироваться на второй срок в 2012 году, ему придется подчинить себе и т. н. «административный ресурс»).

Подчеркивая «конкретный» стиль (пацан сказал — пацан сделал!), унаследованный от Путина, Медведев к этому моменту уже подготовил несколько президентских Указов, конкретизирующих его собственные параметры борьбы с коррупцией.

Вторым шагом в этом направлении Медведев назвал «установление внутренней культуры» для бюрократии — в антикоррупционном смысле. Причем, видимо, «такую культуру нужно создать» заново. Когда будет сделан второй шаг, правда, не уточнялось.

Сигнальная система заработала: по мнению Медведева, политическая (партийная) система в России недоразвита и ее надо менять. Причем, бремя совершенствования институтов Президент вновь счел возможным возложить на себя. Как мы говорили и раньше: похоже, настало время для создания собственной президентской партийной базы. Однако преодолеть какой-то запрет (договоренность) с Путиным Медведеву так и не удалось.

Оставляя за бюрократами исполнительную вертикаль и представительскую ветвь власти (напомним: «парламент — не место для дискуссий», автор высказывания — Борис Грызлов, думский спикер), Президент вывел свой народ в Сеть: «Интернет. на мой взгляд — лучшая площадка для дискуссий». В интервью отчетливо чувствовался привкус мессианства, которое Медведев примеряет на себя, освоившись в роли главы государства.

Насколько тверд Медведев в своих намерениях, будет понятно уже в 2011 году, когда будет произведена, по сути, первая электоральная проверка его деятельности на посту Президента — на выборах в Гос. Думу, а затем ему предстоит нелегкое решение относительно «проблемы 2012».

Были и другие сигналы, к персоне Президента отношения, на первый взгляд, не имеющие: например, Медведев довольно откровенно признался, что «в Сочи идет полноценная политическая схватка.» (именно «схватка», а не «борьба» или «кампания») намекая, что «Единая Россия» играет в регионе в свою электоральную игру. Причем, использует для этого весь традиционный арсенал средств, которые в последнее время применяются и которые известны, как «административный ресурс». Позиция Президента, видимо, состоит в том, что Кремль был не намерен публично вмешиваться в ход избирательной кампании, так как посчитал свою либеральную роль исчерпанной, позволив зарегистрироваться Борису Немцову.

«Вымывание» кандидатов, в том числе и вполне лояльных к власти (например, балерины Анастасии Волочковой), «самоустранение» масона Андрея Богданова (Кремль, видимо, посчитал, что А. Пахомову предстоит максимально консолидировать электорат) и «отсечение» «справедливоросса» Виктора Курпитко выдавало почерк технологов из «Единой России», привычно «зачищающих поляну» с помощью спецконтингента кандидатов (типа Владимира Трухановского, который с помощью исковой борьбы довольно эффективно вывел из строя своих соперников А. Лебедева и В. Курпитко). Кстати, такого же рода услуги Александру Ткачеву на выборах губернатора оказывал сам А. Пахомов. Симметричный ответ со стороны коммунистов — Юрия Дзагания, предпринявшего попытку вчинить иск против самого А. Пахомова — успеха, как известно, не имел: суд его не удовлетворил.

Расчет в ходе кампании делался на то, что Б. Немцов не сможет набрать достаточное количество голосов (так и случилось) и второго тура просто не будет. В случае же кандидатского многоголосья, кандидат А. Пахомов рисковал не набрать сразу более 50 %, даже с учетом пресловутого «административного ресурса».

Важно отметить, что «Единая Россия» с самого начала недооценила потенциал Б. Немцова (под него выделены достаточные средства), рассчитывая, что его не зарегистрируют, однако регистрацию Б. Немцов прошел (спасибо Президенту и его сигнальщикам!), однако кампания постепенно становилась все более однозначной: соперничали только А. Пахомов и Б. Немцов, причем, последний, судя по всему, также серьезно не планировал побеждать.

Ему важно было создать в регионе сеть НКО, которые в дальнейшем смогут мобилизовать протестные группы по мере приближения роковой даты—2014. Очевидно, что падение Б. Немцова жертвой «грязных технологий» и пресловутого «административного ресурса» имеет иную цель — «Единая Россия» предстанет во всей политтехнологической красе (это вам не тихо душить соперников по медвежьим углам в марте 2009).

Впрочем, возвращаясь к Медведеву, отметим, что в 2009 году он буквально осыпал общество «сигналами». Так, на заседании Совета по развитию институтов гражданского общества Президент был более красноречив, чем во время интервью «Новой газете» и высказался по некоторым проблемам, которые ранее не поднимались в его выступлениях. Так, он поддержал почти все предложения выступавших, направленные на минимизацию государственного регулирования общественной жизни и борьбу с коррупцией: власть готова вести диалог с представителями «вменяемой» части либерального лагеря и рассматривать их предложения.

Затем последовало интервью Медведева телеканалу НТВ, в котором он заявил, в частности, что ни в коем случае нельзя противопоставлять демократию и стабильность, чем вступил в определенное противоречие с Путиным, который во главу угла ставит, как известно, именно стабильность.

Все эти информационные поводы Медведева были ошибочно интерпретированы наблюдателями, как его попытка «избавиться от наследия предшественника» и «начать собственную игру». Так, идея конфликта между Путиным и Медведевым была вновь реанимирована. Однако изучение стенограммы заседаний и интервью не позволяло делать столь категоричные выводы.

Наиболее показательной в данном случае была дискуссия вокруг законодательства об НКО, на кардинальной либерализации которого настаивали некоторые выступающие: именно изменения в законодательстве о некоммерческих организациях, произведенные в 2006 году, вызвали заметный негативный резонанс в либеральных кругах, как России, так и за рубежом. Сам Президент выразился осторожней: он-де даст поручение своему Аппарату рассмотреть предложения участников дискуссии.

Нынешняя политическая система действительно стала «архитектурной», созданной сверху, в значительной степени, имитирующей реальную многопартийность и политический плюрализм. Уже сейчас приращение коммунистического электората на выборах законодателей обеспечивается за счет россиян, стремящихся выразить свой протест и не находящих другого выбора, не считающих — обоснованно — остальные партии действительно оппозиционными. В случае реализации пессимистических сценариев развития кризиса, власть будет просто неспособна к принятию быстрых и эффективных решений (как это было с советскими институтами в конце существования СССР, когда разрыв контракта между властью и обществом вызвал сначала эрозию, а затем и развал политического режима). А управляемый, эволюционный характер трансформации политической (в том числе — партийной) системы, проповедуемый Медведевым, должен придать ей большей гибкости и представительности.

Вместе с тем отметим, что на этом пути перед Медведевым встали определенные трудности. Дело в том, что вся политическая верхушка страны, включая самого нынешнего Президента, оказалась во власти только благодаря тому, что их туда буквально втащил Путин. В элите страны сейчас фактически нет ни одного человека, который оказался бы там вопреки нынешнему премьеру. Даже лидеры парламентской оппозиции являются таковыми ровно в той степени, в какой им это позволено.

Возможно, что именно поэтому Медведев почувствовал необходимость возвратиться к истокам: он распорядился, как и Путин в первый период своего президентства, привести региональное законодательство в строгое соответствие с федеральным, конкретно — с Конституцией и теми решениями Конституционного суда, которые он вынес за последнее время. Прежде всего, речь идет о республиках, в местных конституциях которых присутствует слово «суверенитет» (Татарстан и Якутия). Такая практика (вернее, ее активное применение) даст возможность почувствовать в регионах, что в Кремле сидит хозяин.

В этом, кстати, его косвенно поддержал и Алексей Кудрин: Минфин выступил с инициативой введения в ряде проблемных регионов (Московская, Магаданская области и т. д.) антикризисного финансового управления с ограничением полномочий глав регионов — с целью предотвращения или вывода регионов из состояния технического дефолта.

Такая мера должна, попутно, усилить влияние Кудрина, что, безусловно, должно вызвать еще один цикл информационных атак на него лично.

Вольный стиль Медведева, проявившийся в 2009 году, несмотря на расчеты его «пиарщиков», действительно может сыграть с Президентом злую шутку: в России правитель, активно ищущий народного признания, всегда плохо заканчивал (см.: Александр I — исчез, Александр II — убит, Николай II — казнен). Поэтому, наряду с либерализмом, Президент демонстрирует и административную жесткость.

Похоже также на то, что Медведеву удается пока создать впечатление того, что его внешнеполитический вес растет: очередная встреча с президентом США в 2009 году должна была подчеркнуть его особый международный статус. Хотя, очевидно, что Барак Обама явно не придавал особенного значения их рандеву.

В содержательном плане, в Кремле от встречи ждали, в первую очередь, получения от нового руководства США гарантий того, что они признают Медведева персоной № 1 в российском руководстве и все первостепенные вопросы будут решать именно с ним. В ответ США потребовали от России принятия своих условий в области стратегического разоружения, подразумевающие сокращение ядерного потенциала сторон.

Эксперты охарактеризовали их, как невыгодные для России в силу превосходства США в обычных вооружениях и развития системы ПРО, способной отразить удар меньшей по численность группировки Сил ядерного сдерживания России. Тем не менее, команда Медведева запланировала ведение активных переговоров с США в этом направлении с целью приобретения Медведевым поддержки в Вашингтоне.

Ситуацию осложняло то, что нынешний антагонист Кремля — грузинское руководство, похоже, окончательно увлеклось идеей «Грузия — кавказский Израиль»: израильско-палестинский конфликт полностью копируется, как грузино-осетинский. Выгоды здесь очевидны: Михаил Саакашвили и его команда надеялись получать ту же поддержку, что получает Израиль от США, в том числе — и на международном уровне. События в ходе израильской атаки на «Хамас» и поддержка со стороны США окончательно убедили «молодых американцев» в Тбилиси, что оперативная модернизация армии и постоянная финансовая помощь возможны исключительно с помощью США. Вопрос состоит в том, захочет ли Администрация Обамы брать на себя ответственность за режим Саакашвили и моделировать еще одну конфликтную линию с России?

Настораживали, в этой связи, воинственные настроения в российском руководстве: Медведев в 2009 году все чаще фотографировался с оружием в руках. Впрочем, Путину это — на руку: конфликт с Грузией уже видится, как предмет заботы Президента (несмотря на то, что в самой Грузии считают, что автором агрессии в 2008 году против нее был именно премьер). Это, в свою очередь, должно было осложнить отношения Медведева и Обамы и их намечающийся политический роман мог быть прерван.

Так или иначе, но Медведев не без участия Путина презентовал себя, как инициатора признания Абхазии и Южной Осетии — эта, на первый взгляд, ошибка могла быть использована против Президента. В свою очередь, окружение Медведева планировало делать упор на неудачи Путина на газовых «фронтах» — украинском и туркменском.

Чтобы подтвердить серьезность намерений Медведева стать самостоятельным политиком тогда же стартовала еще одна кампания, инициированная в Кремле: функционеров госхолдингов призвали отказаться от больших бонусов. Для затравки Генпрокуратура прямо обвинила руководство Фонда содействия развитию ЖКХ в расточительстве по итогам проверки. Показательно, что доходы руководства Фонда подчеркнуто сравнивались с доходами главы государства, видимо, для усиления медиаэффекта.

Генпрокуратура потребовала от Дмитрия Козака, возглавляющего Наблюдательный совет Фонда, отставки гендиректора Константина Цицина, однако вице-премьер, судя по всему, пока расстаться с ним намерен не был: все решения по расходованию средств внутри госхолдинга были в свое время согласованы с Наблюдательным советом.

А тут — началось! Госчиновники федерального и регионального уровней начали соревнование по скоростному заполнению деклараций: отчитались в Генпрокуратуре, затем — в петербургской администрации и т. д.

И в самом деле, слухи о новой атаке Кремля на чиновников и их имущество вызвали серьезный резонанс не только в Аппарате, исполнительной вертикали, ной в регионах: госслужащие делились на тех, кто демонстрировал боевой дух («мне нечего боятся!»), кто затаился и ждал и тех, кто предпринимал усилия для нейтрализации президентских инициатив.

Опытные обитатели коридоров и кабинетов советовали «подождать и не пороть горячку», дескать, такие акции проводились и ранее — все споткнется на этапе исполнения, вполне традиционно в России. В крайнем случае, надеялись, что заполненные декларации не будут использоваться для кадровых выводов. Некоторые, знающие Д. Медведева, уже заранее готовы предъявить свои претензии Путину, выбравшему ТАКОГО преемника.

То, что акция Генпрокуратуры в адрес Фонда стала знаковой для всех госхолдингов и населяющих их чиновников — очевидно. В принципе, такой сигнал мог означать и начало переоценки отношения верховной власти к политике огосударствления экономики [54].

Кстати, случившееся тогда же принятие Стратегии национальной безопасности выявило то, что Медведев продолжает осторожно заходить на территорию Путина: новый президентский вектор активности — национальная безопасность. Клиентела Медведева (Генпрокурор Юрий Чайка и депутат Павел Крашенинников), в частности, призвали создать при Президенте дополнительную Комиссию — по противодействию экстремизму.

Одновременно, в СНБ выявилось глобальное противоречие: с одной стороны, ЕС и США рассматриваются Россией в качестве основных партнеров, а, с другой, РФ объявила о стремлении войти в пятерку стран-лидеров. Это плохо согласуется с официальным стремлением США и дальше придерживаться политики сдерживания Китая и РФ, так что напряжение между НАТО и последними двумя странами будет только нарастать.

Расширение зон влияния Медведева — неизбежный в нынешних политических условиях процесс, и Путин, видимо, относится к этому с пониманием, хотя и очевидно подготовил ряд ответных действий. Впрочем, команда премьера тогда была озабочена более насущными проблемами: новый виток напряженности вокруг команды премьера связан с так называемым «делом ЮКОСа»: под ударом, как известно, оказался лично Алексей Кудрин с прицелом на Сечина. Эта ситуация действительно могла бы помешать премьеру реализовать свой план вхождения в состав мировой экономической элиты высшего уровня.

В дополнение Медведев продолжил свою стратегию социальных инициатив: в частности, инициировал идею заполнения деклараций менеджментом госхолдингов (не только «чистых» чиновников); запретил пересматривать нормативные акты по вопросу переноса игорных заведений в специальные зоны и даже признал, что финансовая поддержка фондового рынка в России не привела к эффективному результату. Эти меры имели, конечно, не столько социальное значение, сколько рассчитаны на электоральный эффект к 2011–2012 годам.

Также Медведев продолжил наращивать свою внешнеполитическую активность и расширять внутриполитический функционал. Как известно, подписание Соглашения между Россией, Абхазией и Южной Осетией о совместном обустройстве границ вызвало большой резонанс в США (Госдепартамент, как известно, выразил особенную озабоченность этим фактом) и ЕС. Этот резонанс неизбежно должен был отразиться на репутации Медведева в том же Вашингтоне и в Брюсселе (оттуда были высланы два российских дипломата, один из которых оказался сыном постпреда России при европейских сообществах Владимира Чижова) [55].

Один из американских центров оперативно обнародовал очередной прогноз об авторитарном Кремле, скорой отставке Медведева и возвращении Путина. Необходимо отметить, что слухи об отставке (из-за роста социальной напряженности в стране) ходили с тех пор, как первый занял свой пост. Они основаны на тезисе, что Путин якобы поставил вместо себя временного управляющего, чтобы в 2012 году или раньше вернуться к власти в качестве Президента.

Эти слухи выдавали крайнюю обеспокоенность западного сообщества поведением российской власти, официально проводящей «политику приоритета национальных интересов», хотя, по сути, она пока выражается в перераспределении крупных активов в пользу новых, «правильных», собственников.

Можно сказать, что этот взгляд извне, не вполне адекватно отражающий российскую действительность, но создающий определенную медийную картинку. В результате, российское руководство вынуждено все время как бы оправдываться, доказывая свою приверженность к демократии и либерализму и, как предполагается, смягчать свои позиции по иным — текущим политическим и экономическим вопросам.

Есть и более простое объяснение таким прогнозам — ряд западных центров традиционны делает резонансные заявления, чтобы презентовать себя: так было и в 2008 году, когда другой центр спрогнозировал чуть ли не госпереворот «силовиков» и даже убийство тогдашнего Президента. (В результате, однако «силовая башня», как мы упоминали ранее, оказалась вообще «разрушена» и прогноз оправдался с точностью до наоборот).

Скорее всего, реальность состоит в том, что и Президент, и премьер намерены доработать до 2012 года в тесной политической связке и ни одному из них не выгоден разрыв и конфликт. Конечно, нерешенность вопроса 2012 опять вносит определенную интригу в новую схему власти (тандем), но это уже вопрос тактики «тандема».

Кремль же доказывал в 2009 году, что способен оперативно реагировать на социально резонансные события: напомним, был уволен ряд милицейских начальников (включая всемогущего в Москве Пронина) из-за, в общем, локального инцидента — расстрела начальником ОВД «Царицыно» г. Москвы нескольких граждан. Демонстративно жесткая реакция лично Медведева должна была подчеркнуть его статус реального правителя.

Между тем, характерно вела себя «пропрезидентская» партия «Правое дело», которая тогда начала свою первую избирательную кампанию (в Мосгордуму).

Партия выступили с довольно взвешенной инициативой о замене тотальной регистрации иностранцев в ФМС на систему «трудовых (рабочих) виз» (за пределами России — в консульских службах с привлечением трудовых агентств) и отмену временной регистрации для иностранцев. Введение «трудовых виз» должно снизить уровень коррупции в ФМС и МВД (стимулируя процесс легализации гастарбайтеров), а отмена временной регистрации для иностранцев — стимулировать туристический бизнес.

Такая позиция «Правового дела» вполне соответствовала политическим трендам Медведева, свидетельствующие о либерализации миграционных процессов в контексте борьбы с низовой коррупцией в правоохранительных органах. А развязанная «кремлевскими политтехнологами» (Г. Павловским, В. Никоновым и другими) дискуссия относительно того, что Медведеву и Путину уже стоит определяться с планами на 2012 год (до весны 2010 года), с одной стороны, может быть интерпретирована, как «пробный выстрел», а, с другой — выдавала нервозность в политтехнологическом стане.

В результате, мы можем констатировать к 2010 году начало массированного выступления сторонников Медведева, направленное на формирование собственной политической и экономической платформы — с прицелом на 2012 год.

Вообще-то, кризис, как говорят, сыграл положительную роль в отношениях между Путиным и Медведевым. Сейчас, когда вся тяжесть ответственности, практической работы по преодолению последствий, предотвращению социального взрыва легла на премьера, у Президента обнаружился новый канал расширения своего влияния — налаживание мостов и установления доверия с оппозицией через правозащитное движение.

Это, с одной стороны — попытка власти в трудных условиях подключить правозащитников и умеренных демократов к совместной борьбе с кризисом (тезис Медведева: «мы — союзники, а не противники»), с другой — определенное дистанцирование от «силовиков» и Путина, работа на повышение собственного рейтинга. В Кремле считали, что команда Путина ничего с этим поделать не может — время трудное, а пригрозить Медведеву сейчас уже нельзя.

В этой связи, в кругах, близких к Президенту отмечалось следующее:

«…Медведев показывает и «левому» спектру и «правому», что он готов к компромиссу. При встрече с «38 панфиловцами» (члены комиссии по правам человека, возглавляемой Эллой Панфиловой) он, как уже упоминалось, сразу дал указание создать рабочую группу по поправкам к закону об НКО 2006 года, что вызвало положительный резонанс.

Команда Путина уже растеряла политические дивиденды, которая она получила в обществе за годы стабильности на «нефтяные деньги». В этих кругах предполагается, что Путин лично должен будет отвечать за все социальные беды, поэтому он сам не захочет рисковать, а предпочтет почетный выход: поддержать Медведева на второй срок, а сам — в зависимости от ситуации займет пост или премьера, или генерального секретаря партии «Единая Россия».

Чувствуя эту тенденцию, Медведев выступает, как член «двуединой команды»: те прерогативы и возможности, которые открывает ему президентский пост, он использует грамотно и в полной мере. Главное, чего он добился за это время, — это то, что «силовики» и «команда Путина» уже не могут заставить уйти его в отставку. Начинается второй этап — закрепление президентской власти. Впрочем, если ссылаться на исторические прецеденты, то преемник всегда «съедал» своего покровителя.».

В 2009 году, как мы уже упоминали, Абхазия и Южная Осетия подписали Соглашения с Россией о совместной защите «внешних» границ. Данный акт имеет, на самом деле, большое внутриполитическое значение: это выглядит, как «приращение» территорий России, то есть Медведев сделал попытку закрепить свою идентичность в качестве «национального лидера» и выступил бенефициаром конфликта 2008 года.

Технически Соглашение означает, что Россия намерена жестко защищать свои инвестиции в регионах, в том числе — на Кавказе. Для налаживания контроля частыми визитерами там стали Сергей Степашин, глава Счетной палаты и Генпрокурор Юрий Чайка. Отметим, что оба входят в «президентский пул».

Строительство пограничной инфраструктуры — дело долгое и затратное, поэтому нынешние соглашения будут дополнены соответствующими дополнениями. Для подписания соглашений был выбран удобный политический момент — с 6 мая 2009 года в регионе проходили Командно-штабные учения НАТО и в них принимают участие, в том числе, страны-члены ОДКБ. Стало понятным, почему высшее руководство России и МИД выражали особенную озабоченность этими учениями: появился повод усилить контроль над Абхазией и Южной Осетией, сославшись на высокую вероятность дестабилизации обстановки в регионе в результате этих учений.

Долго молчавшие США, как известно, официально заявили о своей поддержке учений: представитель Госдепартамента США Роберт Вуд назвал предстоящие маневры частью нормальных отношений Североатлантического союза с Грузией, нацеленных на подготовку страны к стандартам НАТО. Впрочем, Грузия загнала себя в ловушку: она не может вступить в Альянс, имея на своей территории конфликты (абхазский и южноосетинский), но избавиться от них, чтобы выполнить условия вступления, можно только признав независимость этих территорий.

Очевидно, что для России вообще пришло время пересмотреть российскую политику в Закавказье и прекратить преимущественно ориентироваться на Армению, как единственного последовательного союзника России в регионе. Как известно, Армения и Турция договорились о нормализации двусторонних отношений. Об этом говорится в совместном заявлении глав МИД Армении, Турции и Швейцарии. Отметим, что большинство последовавших за этим событием комментариев аналитики и эксперты отметили, постепенную утерю влияния России на Армению, что влечет за собой в перспективе потерю Закавказья: «разморозка» армяно-турецких отношений в итоге сводит к минимуму российское влияние на Южном Кавказе (факторы: нормализация армянотурецких отношений под гарантии США, долгосрочная заморозка статуса Нагорного Карабаха и установление между Арменией и Грузией стратегических отношений). Эта ситуация «пишется в минус» Медведеву, который очевидно рассчитывает на успешность своего внешнеполитического курса.

В этот период и Медведев, и Путин озаботились выстраиванием собственных личных отношений по внешнеполитическим трекам: Президент — с Китаем и Евросоюзом, а премьер — с Казахстаном и Украиной. Игра Москвы с Евросоюзом заключается в том, чтобы сделать вид, что с Китаем это — всерьез и надолго. В Брюсселе же делают вид, что верят и едут договариваться с Туркменией и Казахстаном. В этой связи, визит Путина в Казахстан стал попыткой переломить ситуацию в свою пользу и в Центральной Азии.

Кстати, годовой юбилей президентства Медведева вызвал определенный резонанс: экспертное сообщество сошлось в одном — кардинального изменения политической системы не произошло, можно говорить лишь о специфике стилистики и риторики двух лидеров.

Этому обстоятельству даются разнообразные, а, зачастую, и противоположные объяснения. Их можно разделить на три группы.

Первая группа («либеральный актив») наименее малочисленна. Согласно этой точке зрения, Медведев остается «марионеткой» Путина, его статус уже прошел «точку невозврата» и Президент обречен быть ведомым в составе тандема с премьером. В «анонимных» источниках информации (блогах, форумах и т. п.), такая точка зрения весьма распространена.

Вторую группу комментаторов, которую составляют «умеренные либералы», образуют лоббисты радикальных преобразований. Сейчас эта группа предпочла сделать ставку на долгосрочную стратегию «плавной либерализации», ориентируясь и позитивно оценивая «демократические» сигналы Президента. Эксперты отмечают, что «модельным» здесь стал пример Никиты Белых, который продемонстрировал, что власть готова сотрудничать с «вменяемыми» оппозиционерами и даже интегрировать их в систему управления страной.

Третью группу экспертов составляют так называемые «лоялисты», которые в подавляющем большинстве довольны итогами первого года президентства Д. Медведева — по их мнению, Президент является продолжателем курса своего предшественника, пусть и в несколько иной стилистике. Среди «лоялистов» практически нет «ультраконсерваторов», выступающих за «подморозку» политической системы, созданной при В. Путине — практически все они являются сторонниками ее поэтапной модернизации.

Характерно, в этой связи, что в начале мая 2009 года политолог Глеб Павловский уверенно высказался в пользу второго президентского срока Медведева (перед этим, напомним, была инициирована дискуссия о том, чтобы побудить премьера и Президента определиться с «преемником преемника»). Но, скорее, окончательное решение относительно перспектив нынешнего главы государства будет приниматься «тандемом» не позже середины 2011. Этот «сигнал» политолога был направлен на консолидацию вокруг Президента тех либеральных групп, которые разочаровались в нем, как в самостоятельной фигуре, и считают, что в 2012 году действующий Президент уступит свое место предшественнику.

Стало совершенно понятным, что Медведев старается балансировать, не отрицать, а творчески использовать наследие предшественника, причем не без его же помощи.

С одной стороны, Медведев подписал поправки в законодательство, предложенные им в Послании и предусматривающие либерализацию политической системы (речь идет о представительстве в Гос. Думе партий, набравших от 5 до 7 % голосов на выборах, а также о гарантиях парламентским партиям относительно равноправного освещения их деятельности в СМИ.

С другой стороны — Президент подписал закон, расширяющий полномочия госкорпорации «Ростехнологии», а также выступил с инициативой об изменении порядка назначения главы Конституционного суда и его заместителей. Обе последние меры были расценены экспертами либерального крыла, как «недемократические».

Жестким было и т. н. Бюджетное послание (на 2010–2012 годы), с которым Медведев обратился к членам Правительства на совещании в Кремле (по существовавшей ранее практике, это послание просто рассылалось в ведомства).

Данное обстоятельство дополнило общую тенденцию: Президент и далее намерен активно инсталлироваться в экономические реалии лично. Причем, судя по всему, Медведев начал перенимать путинскую социальную риторику обещаний массовых раздач финансовых средств (пенсий и т. д.), в целом же так и не сходя с позиций своего предшественника.

Так или иначе, но, возвращаясь к проблемам верховной власти, в экспертном сообществе установился относительный консенсус по поводу нерушимости и эффективности «тандема».

Весьма наглядно это продемонстрировала первая медиа-реакция на инициативу Медведева относительно создания Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики, что дало основания для выводов о том, что нынешний Президент начал наступление на позиции своего предшественника и вмешивается в его традиционную сферу влияния. Однако либеральные эксперты, ранее продвигавшие идею о постепенном перехвате полномочий Президентом у премьера, заявили, что разделение функций по-прежнему остается ключевым условием существования «тандема».

О незыблемости «тандема», наконец, заявил и премьер. В частности, в интервью японским СМИ глава правительства заявил, что за долгие годы работы с Медведевым они смогли выработать неформальный механизм согласования интересов, который позволяет обмениваться мнениями и сглаживать все возможные разногласия.

В ответ на вопрос о своих перспективах и будущем «преемника» Путин заявил, что все определится лишь в 2012 году, когда приблизятся президентские выборы. Таким образом, Путин косвенно подтвердил, что считает «тандем» устойчивой конструкцией, которая должна просуществовать до конца президентского срока Медведева.

Сам Президент в этот период также намекнул, что не собирается «кардинально» отказываться от политического «наследства» своего предшественника, тем более, что к некоторым инициативам, реализованным при Путине, он имеет самое непосредственное отношение.

В частности, на встрече главы государства с активом «Справедливой России» прозвучало предложение о снижении для партий проходного барьера в Гос. Думу: хотя Медведев напрямую не отверг эту инициативу, он указал, что ее реализация возможна в отдаленной перспективе и «зависит от степени развитости политической системы». При этом Президент указал, что он и сам имеет непосредственное отношение к сложившейся при Путине политической системе, в целом, и избирательной системе, в частности.

Одновременно Медведев продолжил традицию укрепления своего влияния (хоть и формального) на тренды внутренней и внешней политики. 12 мая 2009 года Медведев свои указом утвердил Стратегию национальной безопасности России до 2020 года. Новый документ призван заменить устаревшую Концепцию национальной безопасности, принятую в 1997 году.

Работа над СНБ началась в 2004 году. Но после непродолжительного времени разработка была остановлена. Новый виток создания СНБ состоялся в июне 2008 года. Этому способствовало специальное поручение Медведева. Уже в марте 2009 года на заседание Совета безопасности должны были утвердить СНБ, но было принято решение дать разработчикам дополнительное время на корректировку стратегии. По мнению одного из разработчиков документа, главы института экономики РАН Руслана Гринберга, «на решение подождать с утверждением стратегии повлияло начало потепления в наших отношениях с американцами» [56].

Новая СНБ стала системообразующим документом, увязывающим «деятельность органов государственной власти, государственных, корпоративных и общественных организаций по защите национальных интересов России и обеспечению безопасности личности, общества и государства» [57].

Что касается роли первых лиц, то в разработке СНБ она в действительности не настолько существенна.

СНБ — документ во многом отражающий общие идеи, связанные с позиционированием в мире всей питерской элиты, а в данных вопросах у Президента и у премьера нет существенных разногласий. Кроме того, большинство положений СНБ носят во многом формально-декларативный характер, широко использованы старые, еще начала 2000-х годов наработки.

Эксперты резюмировали, что официальное утверждение СНБ стало шагом в сторону концептуализации модели поведения России на международной арене. В то же время, несмотря на статусное значение данного документа, эксперты отмечают, что «проволочки» с принятием Стратегии (она была готова в декабре 2008 года, после чего ее подписание переносилось, как минимум, дважды) свидетельствует о ее конъюнктурной привязанности к смене линии поведения страны на мировой арене. В частности, последняя задержка принятия документа (25 марта 2009 года, когда ее утверждение было отложено на месяц) была связана с неопределенностью нового формата российско-американских отношений (в преддверии переговоров Медведева и Барака Обамы в Лондоне), а также реализации инициативы Москвы по структурированию новой системы безопасности в рамках трансатлантического пространства (из-за обострения противоречий с ЕС).

Несмотря на то, что заметного отображения эти обстоятельства в итоговом тексте документа не нашли, сам факт переноса его подписания может свидетельствовать, по мнению экспертов, об определенных мотивационных колебаниях, существующих у российского руководства.

Если сравнивать принятие аналогичных стратегий в США (а именно там зародилась практика разработки подобных документов), то можно сказать, что там подобные задержки, как правило, не афишируются, более того, длительность проработки итогового текста имеет приоритетное значение. Связано это с тем, что не конъюнктура определяет содержание стратегии, а документ определяет конъюнктуру. При этом, даже, несмотря на воздействие внешней среды (как было, например, со СНБ, принятой США в 2002 году), роль последней сознательно минимизируется для придания документу более системного характера, ориентированного на решение долгосрочных стратегических вопросов, способных определять императивы внешней политики США на протяжении нескольких десятилетий.

Текст СНБ стал ярким примером, свидетельствующем о компромиссности политического курса Медведева, в частности, и «тандема» — вообще. При этом сам документ имеет важный внутриполитический подтекст. В нем ярко прослеживался преемственность российской политики до 2020 года с курсом Путина. Так, было заявлено, что документ самым тесным образом связан со Стратегией 2020, разработка которой стала одним из главных проектов второго президентского срока Путина.

Следует отметить, что уже давно звучат мнения, согласно которым, в связи с кризисом, СНБ уже устарела и подлежит забвению, а указанные в ней показатели явно нереализуемы. Президент продемонстрировал, что не согласен с подобной точкой зрения, а многие стратегические цели экономического документа (повышение уровня жизни населения и т. п.) нашли свое отражение в СНБ. Таким образом, подтвердилась версия некоторых экспертов, согласно которой роль Стратегии 2020 трансформировалась, и теперь она является символом модернизации страны.

Также следует отметить, что в подписанном Президентом документе на фоновом уровне прослеживаются элементы инновационного подхода. В частности, отмечено, что он должен стать мобилизующим фактором для достижения целей, заявленных в «путинском» материале.

В СНБ явно сделана попытка ответить на вопрос: следует ли России стремиться к возвращению себе роли мировой державы?

Попытки уйти от этого тезиса (Россия — мировая держава) всегда приводили к глобальным катастрофам, в ходе которых рушилась российская государственность (в 1917–1918 годах; в 1991–1992 годах). В ходе последнего исторического цикла — когдаРФ был навязан комплекс политической неполноценности СССР — удалось развалить и нарушить функционально ее развитие. Для России вопрос о возвращении в число мировых лидеров — вопрос самоидентификации: стремиться нужно, но торопиться — нет (это действительно может привести к серьезным диспропорциям в экономической и политической системах).

Тренд на укрепление политических позиций Медведева лично был продолжен, как известно, шумным утверждением состава новой Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, которую возглавил Сергей Нарышкин.

Ситуация не только «тонкая» в политическом смысле, она становится угрожающей и в чисто финансовом аспекте: вслед за прибалтийскими государствами и Грузией — Украина выставляла в 2009 году России вполне ощутимые материальные претензии за период «советского рабства».

Если абстрагироваться от морально-этического аспекта проблемы (общие исторические корни и прочее), то, с чисто юридической стороны — такая инициатива может спровоцировать ассиметричный ответ со стороны России, которая может, опираясь на прецедент, выставить аналогичные претензии своим бывшим младшим партнерам с нечеткой кредитной историей, а также — к Германии (последняя с видимым неудовольствием наблюдает за инициативами как прибалтов, так и украинцев). Для Кремля создание Комиссии — начало такого процесса: реализация стратегии противодействия ревизионистам и оглашение мотивов фальсификаторов.

Причем, работу по защите национальных интересов в этой области Медведев явно был намерен замкнуть на себя, однако «смотрящим» (то есть — главой Комиссии) выставлен Сергей Нарышкин: «человек Путина» в команде Медведева.

Отметим, что появление этой Комиссии предваряло рассмотрение Гос. Думой 6 мая законопроекта «О противодействии реабилитации в бывших республиках СССР нацизма и нацистских преступников» (от 2 до 5 лет лишения свободы), инициатором которого выступила «Единая Россия», а еще раньше эту идею озвучил сам Президент — на заседании оргкомитета «Победа» (27 января 2009 года). Так что, налицо была конкурентная борьба за плодотворный электоральный тезис.

Президент сделал еще один шаг, который почти отчаявшиеся либеральные наблюдатели попытались толковать, как сигнал к началу «оттепели». В частности, Медведевым, как известно, был подписан указ, уточняющий процедуру помилования. Согласно новым нормам, прошение о помиловании могут подавать не только заключенные, но и находящиеся под следствием в изоляторах временного содержания (ИВС). Ранее это было запрещено под предлогом того, что якобы администрация ИВС, которая должна давать характеристику на просителя, в силу краткосрочности его пребывания в заведении не сможет определить, встал ли арестант на путь исправления.

Практически все либеральные СМИ поспешили заявить, что этот шаг Президента носит казуальный характер и предпринят специально для того, чтобы «облегчить участь» Михаила Ходорковского, который сейчас как раз находится в СИЗО ввиду продолжающегося над ним судебного процесса. Якобы, таким образом, Президент хочет обойти «путинских силовиков» и «даровать политзаключенному свободу». Надуманность таких выводов очевидна.

Была продолжена и антикоррупционная кампания — подписаны указы, детализирующие порядок раскрытия информации о доходах чиновников и их близких родственников, а также претендентов на занятие таких должностей. Данные документы, принятые в развитие соответствующих законов, достаточно детально прописывают, как список декларантов, так и порядок их отчетности. Эксперты отмечали, что некоторые наблюдатели указали на недостаточную «демократичность» президентских указов, которые якобы не предусматривают раскрытия всей информации и ее обнародования. При этом игнорировалась норма о неприкосновенности частной жизни, которая, пусть и в несколько усеченном виде, распространяется, в том числе, и на госслужащих.

Так, Медведев еще раз подчеркнул систематический характер работы на данном направлении, опубликовав соответствующую запись в своем видеоблоге. В ней он подвел первые итоги годовщины своей антикоррупционной кампании, указав на то, что уже сделано. При этом из его слов следовало, что он не ожидает быстрого эффекта от реализуемого комплекса мер по ряду причин. Среди таковых называется укорененность коррупции в российских социальных практиках и менталитете (четверть респондентов не считают коррупцию девиантным поведением) и уровень развития российского государства в целом. Примечательно, что Президент в блоге не отнес РФ к так называемым развитым странам, указав на переходный характер общества, который во многом и обусловливает коррупцию.

По мнению главы государства, Россия не принадлежит ни к традиционным, ни к развитым государствам (где коррупция затруднена по ряду причин), и в России число злоупотреблений чиновников будет снижаться по мере развития общества и государственной системы.

Активность Медведева по всем направлениям институализации собственного политического «Я» нарастала в 2009 году. Видимо, разговор относительно политического будущего Медведева с Путиным тогда же и состоялся. Очевидно, что Президент получил карт-бланш на определенные мероприятия.

При этом Медведев акцентировал схожесть своих позиций и позиций Путина: он демонстрирует, что готов воспринимать и развивать модели поведения премьера. Причем, Президент умело подстраивался и даже покусился на мачистский имидж премьера (см. фоторепортажи из Дагестана, с заседания Совбеза, поведение на совещании с Полпредами и т. д.). При этом, он умело демонстрировал, что конструктивен и, конечно, недоволен темпами решения кризисных проблем.

В ряде программных интервью разным СМИ мнение Медведева прозвучало буквально: «Все решения, которые я принимаю, принимаются после анализа их последствий и с полной уверенностью в их необходимости.» («Коммерсант»). Было выражено и недовольство, в частности, «структурой нашей экономики», которая, не без помощи предшественника Медведева, по его мнению, так и осталась сырьевой.

Неудовлетворенность Медведева уровнем развития элиты перекликалась с колонкой Путина в «Русском пионере», где он как будто предупреждал Президента о недопустимости скороспелых кадровых решений: более поздние интервью главы страны стали своеобразным ответом этим предупреждениям. По сути, премьер и Президент вступили в публичную полемику на страницах СМИ.

По совокупности факторов, которые привел Президент, и выводам, к которым он пришел, можно сказать, что носитель верховной власти, наконец, оценил то непростое наследство, которое ему досталось.

Однако делать выводы относительно нового витка противоречий между премьером и Президентом пока преждевременно: лихость, с которой Путин разобрался с ситуацией в Пикалево (с Олегом Дерипаской), должна была поразить воображение не только электората.

На этом этапе Медведев вполне мог бы перехватить инициативу (счет у него к Дерипаске имеется) и сделать владельца «Базэл» своим «Ходорковским». Но он этого не сделал, предоставив «разборку» Путину.

Дело в том, что ситуация в Пикалево [58] — это не был проект Медведева: судя по особенностям PR-обеспечения, право нанесения завершающего удара было зарезервировано за Путиным, хотя еще 25 мая 2009 года протестующие пикалевцы обратились к Медведеву с настоятельной просьбой принять «реальное участие в решении проблем». Но только к визиту премьера и Игоря Сечина в Пикалево СМИ сформировали соответствующий видеоряд: в частности — аналогичные проблемы у «Базэла» в Черногории и т. д.

Вместе с кнутом, правда, Дерипаске был предложен и пряник: за два дня до пикалевских событий на заседании Наблюдательного совета ВЭБ было принято решение о продлении на год кредитной линии (4,5 млрд. долларов были получены Дерипаской на рефинансирование внешних займов).

Президент компенсировал упущенный им «пикалевский эффект» селекторным совещанием с Полпредами, где приказал «вылезти из-под стола всем губернаторам» и не ждать начальства из Москвы для решения местных проблем, сработало — губернаторы, один за другим, стали отчитываться перед Президентом о проделанной работе, а упомянутое на совещании ООО «Русский вольфрам» в считанные часы получило перечисление на погашение всех задолженностей перед работниками.

Члены команды Медведева в этот период начали копировать стиль поведения своего босса: Николай Винниченко, например, создал, как известно, список 142 «резервистов» на замещение вакантных должностей в уральском полпредстве. Конкурс начался еще в сентябре 2008 года и проводился усилиями рабочей группы в составе представителей ЕР, СР, «Гражданского форума УрФО» и общественных организаций с помощью анкет. В окончательном списке, кстати, единственный губернатор — Владимир Якушев (Тюмень) (остальные, как утверждают, «не прошли возрастной ценз»).

Проявился и еще один «тонкий момент» в отношениях Медведева и Путина — маневр со вступлением в ВТО не отдельно России — а в составе Таможенного союза. Утверждали, что это решение Путин принимал единолично, без согласования с Президентом (впрочем, это — маловероятно). Цель — «затормозить» вступление России в ВТО окончательно, чтобы обезопасить национальную экономику от развивающегося мирового кризиса, или — переломить ход переговоров, которые ведутся уже 16 лет без результата.

Противниками вступления, как известно, являются целые отрасли: ВПК, ТЭК, АПК и автопром, которые курирует как раз команда премьера. Так что, налицо — успех лоббистов «невступления».

В этой связи, очевидно, и началась серьезная медиа-война между группами Президента и премьера: в последний период Медведев подчеркнуто выставлялся в качестве компетентного руководителя, а премьер все чаще выступал в неприглядном виде «гиперобидчивого» персонажа («кто как обзывается, тот сам так называется»; эти пассажи неоднократно тиражировалось различными СМИ с особенным удовольствием, явно намекая на «возвращение в детство» Путина). В результате, премьер не остался в стороне и, в свою очередь, начал развивать имиджевый успех «пикалевского эффекта», словно почувствовав перехват инициативы Медведевым.

Так, премьер публично (в очередной раз) призвал к инновационному управлению в экономике и развил эту идею, предложив создать централизованную, вертикально интегрированную систему управления минеральными ресурсами. Вернее, пока на заседании Госкомиссии по полезным искупаемым предложил создать рабочую группу для формулировки предложений по сведению управленческих функций, которыми обладают в сфере недр Минприроды, Минэнерго, Роснедра, Ростехнадзор, Росприроднадзор, Минрегион и другие. Предполагалось, что новая структура будет осуществлять мониторинг и управление в сфере недропользования. Инициатива формально принадлежала Игорю Сечину, который желал упразднить многочисленные комиссии и надзоры, отладив свою собственную систему.

Сомнительный пункт о вступлении в ВТО в составе Таможенного союза будет использован, со временем, против Путина, так как авантюрность данного проекта — очевидна. В перспективе можно уже говорить о накапливании критической массы противоречий между премьером и Президентом, однако до эскалации отношений еще далеко, так как очевидно и то, что, в значительной мере, ситуация имеет формат своеобразной игры для тандема (у кого первого сдадут нервы).

В этот период проявилась еще одна тема: новой встрече Барака Обамы и Медведева, как уже упоминалось, и в России, и в США придавали серьезное значение.

Основная проблема, поставленная перед российской стороной ее руководством была: создать механизм личного взаимодействия между российским и американским президентами. Руководство же США всерьез озабочено выявлением т. н. «точек соприкосновения» для того, чтобы иметь возможность оперативно решать некоторые свои военные и транспортные проблемы в преддверии нового витка конфликтов в Афганистане, с Ираном (переизбрание Махмуда Ахмадинежада и его стремительное сближение с ШОС), в Северной Корее (которая под покровительством КНР стемится войти в клуб ядерных держав).

В этой связи, стоящие перед США задачи были такими же насущными, как и проблемы, стоящие перед Россией, столкнувшейся с падением цен на энергоносители, снижением объемов потребления энергоносителей со стороны ЕС и т. п. Поэтому обе стороны искренне надеялись на «прорыв».

При этом Медведев воспользовался европейской площадкой (в это раз — в Амстердаме), чтобы выставить условия Бараку Обаме — в обмен на взаимное сокращение СНВ Президент РФ предложил: отказаться от планов развертывания глобальной ПРО (только в национальных границах государств); не оснащать стратегические ракетоносители неядерными боеголовками (они, кстати, не попадают под сокращение), то есть избавиться и от носителей также; а также — сохранить положение о размещении СНВ исключительно на национальной территории.

Помимо этого, задолго до подписания Договора по СНВ-2 Медведеву удалось, как утверждали в его аппарате, наладить личный механизм взаимоотношений с Обамой и даже договориться о создании т. н. президентской комиссии по развитию сотрудничества.

Итоги встречи Обамы и Медведева были предсказуемы и предсказаны: стороны, как известно, подписав рамочное Соглашение по СНВ, уступили друг другу минимально: стороны согласились, что количество боезарядов предполагается сократить до 1500–1670, а ракетоносителей — до 500—1100 [59]; США же добились своего в главном — гарантировали транспортировку военных грузов в Афганистан, прописав механизм процесса [60].

В результате, как видно, были просто зафиксированы позиции, без видимых уступок. Источники напоминали о ситуации 2001 года, когда Путин поддержал Дж. Бушамл., вторгшегося в Афганистан и, после взятия Кабула, Россия получила выход США из Договора по ПРО, выдвижение НАТО на Восток, а также — военные базы альянса в Центральной Азии. Ситуация, скорее всего, повторится, но — с гораздо более серьезными для России последствиями.

Относительно выстраивания механизма личных отношений между президентами — они договорились о создании президентской комиссии по самому широкому спектру вопросов — всего 13 блоков-групп [61]. С российской стороны координатором комиссии выступит С. Лавров, со стороны США — X. Клинтон.

Главной сферой взаимодействия был назван Афганистан («центральный фронт», по словам Обамы): в результате, Россия постепенно будет втягиваться в узел противоречий, который создаст серьезную угрозу национальной безопасности по многим направлениям — террористическому (ослабление связей с исламским миром), наркотическому (усиление притока наркосредств на территорию РФ и увеличение наркотранзита) и т. д.

Отметим и то, что тогда же Путин с Бараком Обамой в первый раз «посмотрели в глаза друг другу» и, видимо, американский президент для себя определил, кто ведущий, а кто — ведомый в российском властном тандеме. Завтрак с премьером проходил шикарно и Б. Обама позволил себе не сдержаться («хорошо покушали») — вместо протокольного часа, американский президент задержался на два с половиной и больше слушал, чем говорил, задавая вопросы. Как утверждают источники, Путин держался барином и «включал харизму», произведя на Б. Обаму впечатление.

Отметим, однако, в этой связи, еще один важный элемент визита Обамы: американский президент, как известно, позволил себе накануне визита осторожный выпад в адрес Путина, который, «одной ногой опирается на старые методы ведения дел, а второй, — на новые». Данное высказывание хорошо ложиться на разыгрываемую в настоящее время западными СМИ и политологами кампанию по внесению разногласий между Медведевым и Путиным. Суждение Обамы в отношении Путина было рассчитано в первую очередь на то, чтобы произвести впечатление на Медведева. Таким образом, американская сторона послала Президенту РФ «сигнал» о том, что он найдет в Вашингтоне понимание и поддержку, если предпримет попытку «самостоятельной игры» и начнет «освобождаться от наследия Путина».

Такая попытка прощупать «тандем» на прочность не является случайной или единичной. Информационная кампания, направленная на доведение «сигналов» до Медведева, началась давно, а фраза американского президента стала лишь ее «статусным» проявлением.

В частности, за неделю до визита Барака Обамы вышла статья американского политолога Николая Злобина, возглавляющего российское направление в вашингтонском Институте мировой безопасности. В отличие от большинства других публикаций автора по международным проблемам материал был посвящен необходимости для Медведева проводить «самостоятельную политику». Фактически публикация представляет собой инструкцию по «перехвату управления» президентом у премьера. В частности, автор указывает на то, что причиной «слабости» Медведева является отсутствие у него контроля над финансовыми потоками. Поскольку российская экономика носит перераспределительный характер (особенно в условиях кризиса), то наибольшим влиянием пользуется тот, кто принимает решения о выделении денежных средств.

По мнению автора, «Медведеву нужен прямой выход к большим деньгам, что позволит ему, наконец, проявиться в качестве самостоятельного политика». При этом Злобин прямо призывает российского президента использовать опыт своего предшественника и распределить ключевые посты в финансовой сфере между лично преданными ему людьми. В качестве первой цели называется Сбербанк, хотя его глава Герман Греф и считается либералом.

В довесок, Обама еще накануне визита затронул весьма болезненный для Кремля вопрос о судьбе бывшего главы ЮКОСА М. Ходорковского. Президенту США, в частности, кажется «странной» логика судебного процесса над Ходорковским: «Мне кажется странным, что новые обвинения, предъявленные Ходорковскому, и кажущиеся новым изданием старых, появились сейчас. Я лишь подтверждаю, что поддерживаю инициативу президента Медведева укреплять в России верховенство закона, что, разумеется, подразумевает право каждого на справедливый суд и исключает использование судов в политических целях». Однако в Москве эта тема не затрагивалась. Быстрый и резкий ответ Медведева по поводу «дела ЮКОСа» звучал так: «Ходорковский, некоторые другие бизнесмены внутри России, в нашей стране осуждены по приговору суда. Это не политические мероприятия — это решение судебного органа, с которым необходимо считаться. И все процедуры, которые могут происходить и с ним, и с другими бизнесменами, которые осуждены, должны осуществляться в соответствии с российским уголовно-процессуальным законодательством».

Медведев также далее дал понять, что в отношении Ходорковского возможна только одна мера — помилование, которое означает раскаяние в совершенном преступлении.

США привыкли, что им уступают — Обама ждал от Медведева именно уступок (это называется «ответить на протянутую Вашингтоном руку»). Для Москвы — увязывать СНВ и ПРО все равно, что для Вашингтона — увязывать исход дела ЮКОСа-2 с персоной Медведева и тем, что он стоит за либерализацию российского общества. Очевидно, что США еще не вышли из экспансионистской фазы развития своей политики и пока этого не случится — России придется или идти в фарватере американской политики, или избегать диалога, пока ключевые проблемы ухудшения российско-американских отношений — вторжение Штатов на постсоветское пространство, расширение НАТО, недооценка «американскими друзьями» места России в целом, — остаются на прежнем уровне.

Обстоятельства встреч Президента РФ и премьера с Обамой добавили в список взаимной неприязни команд еще один пункт: говорят, что Медведев был весьма раздосадован работой своих сотрудников и испытал приступы ревности к Путину.

Практика аппаратной борьбы показывает пока, что мяч тогда остался на поле премьера, не склонного слишком оперативно отказываться от ограничительных мер в отношении НКО и форсировать антикоррупционную борьбу.

Так, после явного успеха в Пикалеве, где произошел очередной педагогический акт публичной порки «олигарха», Путин временно «ушел в тень», предоставив Медведеву возможность «попиариться» на фоне соглашения с Азербайджаном и начать переговоры с Туркменией.

А «коллективный Запад», тем временем, продолжал вбрасывать информацию, пытаясь вбить клин между Медведевым и Путиным. В частности, американская консалтинговая фирма Eurasia Group, выдала новый прогноз о том, что Медведев скоро уйдет в отставку. Освободившееся президентское кресло якобы опять займет Путин. К смене главы государства, по мнению этих аналитиков, приведет сложная экономическо-социальная обстановка в стране и нетерпение премьера. При этом некоторые российские эксперты, также не исключали возможность отставки Д. Медведева и проведения досрочных президентских выборов.

Как посчитали кремлевские аналитики, подобные прогнозы из-за океана также имели целью поссорить Президента и премьера, вызвав раздражение Медведева, и побудить к кадровым перестановкам в исполнительной власти. Отмечалось, что Западу Медведев гораздо более симпатичен, он — «отпрыск русской интеллигенции, юридического образования и постсоветского мира глобальной интеграции».

Однако в этот период Путин и Медведев старались не давать четких сигналов кто есть номер один, а кто номер два. В любом случае, до тех пор, пока между ними не было открытого серьезного конфликта, не имеет смысла говорить, «кто главнее». Подвигов от Медведева ждут только на Западе, с нетерпением ждет этого и российская оппозиция.

Пока же тандем играет в целом как единое целое.

Впрочем, это не отменило трений в командах Президента и премьера, которое на фоне внешнего благополучия в отношениях между лидерами, только усиливалось.

В окружении Путина, например, подчеркивают, что Медведев так и не сформировал свое окружение, которое могло бы противостоять команде премьера и проводить свою политику. Констатировалось, что в Администрации Президента заправляют «люди Путина», они обложили Медведева со всех сторон, не давая ему возможности действовать самостоятельно. Достаточно сослаться на пример Михаила Зурабова, который был приписан в качестве советника к Администрации, но уже давно просился у «людей Путина» на дипломатический пост. Они якобы и пристроили его на Украину, не советуясь с «командой Медведева».

Попытка Медведева опереться на Институт современного развития Игоря Юргенса не принесла никаких результатов. У ИНСОРа на тот период не было внятных предложений по экономической и социальной политике, сам Юргенс как бы завис между РСПП и ИНСОРом, так и не став значительной политической фигурой в политической и экономической элите. Практически у Медведева только один советник по экономическим вопросам — Аркадий Дворкович, которого, как говорят, в Кремле и на Краснопресненской набережной всерьез никто не воспринимает.

Одновременно в окружении Путина, например, считали, что министр финансов Алексей Кудрин постепенно превращается в крупную фигуру, которая определяет уже не только финансовую, но и экономическую политику страны.

Премьер доверяет ему и политические акции (к примеру, ссору с Александром Лукашенко о неплатежеспособности Белоруссии), Кудрин, вопреки общей линии, особенно ярко проявившейся на Петербургском форуме о множественности резервных валют, перед встречей президентов России и США выразил доверие доллару как резервной валюте, и заявил, что Россия будет покупать американские казначейские обязательства. По сути дела, он преподнес урок Дворковичу, Игнатьеву, Улюкаеву, показав, что и речи не может быть о согласованной позиции по рублю как резервной валюте.

Наблюдатели также отмечают, что «медведевцы» иногда пытаются предпринимать самостоятельные действия, придумывая для Президента «инициативы», но это выглядит крайне по-детски и не меняет общей ситуации. Констатируется, что Путин и его команда безраздельно господствуют на политическом поле России, и никто не может бросить им вызов.

В этой связи, уже упомянутая нами президентская кадровая инициатива представляется продуманным и предусмотрительным шагом: работа над т. н. «кадровым резервом» Президента, ведется, кстати, под руководством Сергея Нарышкина.

Пикантной подробностью было то, что Борис Грызлов уже заверил Путина в том, что список 300 «резервистов» «Единой России» сильно «пересекается» с президентским, однако, как оказалось, это не совсем так: Грызлову не удалось пролоббировать включение своих кандидатов в президентский список, хотя отдельные совпадения есть.

Юрий Котлер, координатор соответствующего партийного проекта практически сознался в том, что «единороссы» просто старались угадать: «найти синергию между президентским и партийным списком».

Большая роль в окружении Медведева отводилась работе с Некоммерческими (негосударственными) организациями, которые, являясь устойчивыми элементами гражданского общества, должны стабилизировать его, а не служить инструментами для смены политического строя, как это было в Грузии в 2003, на Украине в 2004 и в Киргизии в 2006 годах.

Отметим, что еще в апреле 2009 года Медведев заявил, как известно, что законодательство о некоммерческих организациях «не является идеальным» и «какие-то изменения в нем возможны, а какие-то даже и необходимы», поэтому следует «посмотреть критическим взором на практику применения этого законодательства». «У значительной части чиновников возникло ощущение, что любые неправительственные организации — это враги государства, с которыми нужно бороться, чтобы через них не просочилась какая-нибудь зараза, которая подорвет устои нашего строя».

Поэтому в мае Медведев создал рабочую группу под руководством Владислава Суркова, которой поручил «гармонизировать» законодательство об НКО и тут начались странности: заседание рабочей группы 8 июня Сурков отменил без объяснения причин. А 26 июня, в день принятия в первом чтении «усеченного» пакета, внесенного Президентом, часть группы наотрез отказалась обсуждать поправки (о чем договаривались заранее). В результате, поправки к Закону вступили в силу 1 августа 2009 года, но — в значительно усеченном виде.

Источники усматривали в этом влияние Путина, который в свое время был инициатором ужесточения законодательства об НКО и до сих пор полагает, что именно это помогло стабилизировать ситуацию в период электорального цикла 2007–2008 годов.

Гос. Дума все-таки предусмотрела некоторые послабления для НКО с годовым оборотом менее 3 млн. рублей (среди организаций этого сектора их примерно 80 %), упростив порядок подачи ими отчетности. Правда, если среди учредителей такой НКО окажутся иностранные граждане и организации либо выяснится, что НКО получало деньги из-за рубежа, то организация должна отчитываться в полном объеме. Административная нагрузка на «большие», с оборотом больше 3 миллионов, НКО и организации с иностранным участием останется прежней.

Поправки предусматривают сокращение срока регистрации НКО с 30 до 14 рабочих дней, но об изменении закона об общественных объединениях, который предусматривает 35-дневный срок их регистрации, депутаты не позаботились.

Ревизоры не смогут требовать у НКО во время проверок сведения, которые они могут получить иначе (например, в налоговой службе, органах статистики или кредитных организациях). Однако ревизоры сохранили право проверять соответствие деятельности НКО законодательству и уставным документам вообще. Отказать в регистрации отделения иностранной НКО отныне нельзя, но в этой норме остались упоминания об угрозе «суверенитету», «национальной целостности» и «национальным интересам».

Далее, если окажется, что документы, поданные НКО, оформлены в «ненадлежащем порядке», то ей не откажут в регистрации сразу, как сейчас, а заморозят процедуру до тех пор, пока НКО не перепишет бумаги (это позволит НКО избежать потери времени и повторной уплаты госпошлины—2000,00 рублей). Но если НКО не исправит ошибки в срок, ее не зарегистрируют.

Послабления касались того, что НКО теперь будут проверять не ежегодно, а один раз в 3 года (внеплановые проверки, впрочем, чиновники могут устраивать хоть ежемесячно). Кроме того, президентский законопроект обязывал НКО ежегодно публиковать отчет о деятельности в Интернете или в печатных СМИ — однако не вместо официальной отчетности, а наряду с ней.

Помимо этого, Медведев лишил Росрегистрацию контроля над НКО и передал ее полномочия Министерству юстиции. Но премьер Путин вычеркнул из списка международных и иностранных организаций, гранты которых не облагаются в России налогами, 89 из 101 структуры.

Параллельно Гос. Дума одобрила законопроект об антикоррупционной экспертизе правовых актов, но настояла на том, что эта экспертиза носит исключительно рекомендательный характер и отказалась расширить перечень коррупционных факторов (предложение Михаила Емельянова, члена «Справедливой России»). Таким образом, парламент еще раз подтвердил, что является эффективными лобби-инструментом бюрократических групп влияния.

Антикоррупционная экспертиза предполагала выявление т. н. коррупционных факторов в правовых актах всех уровней, что позволило бы прокуратуре (главными экспертными инстанциями стала прокуратура и органы юстиции) оперативно реагировать на злоупотребления административным ресурсом. Тем не менее, рекомендательный статус заключений теперь не позволит останавливать принятие того или иного правового акта, предоставив прокурорам право добиваться их отмены в суде.

На «отсутствии необходимости чрезмерной детализации норм проекта» вновь настоял представитель команды Путина — Владимир Плигин, глава Комитета по законодательству. Кстати, заключение Правового управления Президента на проект документа во втором чтении было положительным: это позволяло отметить относительную согласованность действий Гос. Думы и АП.

В результате, совокупность действий Путина и Медведева позволяют наблюдателям четко отслеживать наметившиеся конфликтные линии в их отношениях. Скорее всего, Кремль и Правительство и дальше будут демонстрировать «единство и борьбу противоположностей», так как, в ходе этой борьбы премьер очевидно дает развиваться потенциалу Президента. Такая игра премьера и Президента даст им возможность выявить реальные очертания своих групп поддержки уже в ближайшее время. Особенно важно это в преддверии 2012 года.

Прочем, не обходится и без жесткости: опубликованные (и не заблокированные ФСО) снимки в Интернете из итальянской Аквилы, где Медведев, поддерживаемый Сильвио Берлускони и иногда — Николя Саркози, находился, как предполагали, в состоянии подпития, были своеобразным предупреждением Президенту от команды премьера с намеком на «некоторые новые особенности поведения первого лица», проявленные в ходе визита Обамы и неприемлемые для поддержания баланса во властном тандеме.

Фото, на самом деле, — ловко подобранные ракурсы, в общем, адекватного человека: ажиотаж, которые они вызвали, носил искусственный характер и уложился в рамки информационной борьбы против команд премьера и Президента.

Впрочем, именно в Аквиле Медведев сделал чрезвычайно важное заявление для понимания его отношений с Путиным и К⁰. В частности, как известно, Медведев развеял сомнения относительно того, что Россия продолжит самостоятельные переговоры о присоединении ко Всемирной торговой организации вне рамок Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном. Тем самым, Президент фактически опроверг заявления своего премьера, который объявил 9 июня, что Россия идет в ВТО не как отдельная страна, а как участник Таможенного союза. В то же время, Медведев пообещал, что Москва «должна будет, конечно, отстаивать те позиции, по которым мы договоримся с Казахстаном и с Белоруссией».

Такие резкие колебания во внешнеэкономической политике эксперты объяснили низким уровнем согласования и проработки важнейших государственных решений, а также — усиливающимися разногласиями внутри российского руководства.

Не исключили и того, что Москва добивается уступок на переговорах — в том числе и непосредственно не связанных с членством в ВТО. Некоторые источники полагают, что у Кремля появились данные, что Казахстан также готовится пойти в ВТО по самостоятельному сценарию: эта страна готовится к председательству в ОБСЕ и политические преференции могут перерасти в экономические и ЕС вполне может предложить Казахстану помощь по вступлению в ВТО.

Так или иначе, от Президента его окружение, в результате, начало требовать все большего дистанцирования от премьера. В этой связи, своевременной выглядит и другая инициатива Медведева направленная на сближение с мусульманской уммой: в противовес сложившимся в некоторых кругах убеждениям, что Президент сориентирован, в большей степени, на еврейские круги.

15 июля 2009 года прошла встреча с официальным исламских духовенством: Равилем Гайнутдиным (председатель Совета муфтиев России), Талгатом Таджуддином (председателем Центрального духовного управления мусульман) и Исмаилом Бердиевым (глава Координационного центра мусульман Северного Кавказа). А также — с десятком влиятельных муфтиев России, объединенных, как Советом муфтиев, так и ЦДУМом — конкурирующими организациями. Отдельного внимания со стороны Президента, кстати, были удостоены духовные лидеры Северного Кавказа.

Однако вопросы, которые лидеры уммы старались уладить с Президентом, носили, в основном, вполне светский (даже бытовой) характер (банкинг, налоги, льготы и т. д.), отдельной строкой шло строительство мечетей.

Для Медведева встреча прошла, как предвыборное мероприятие: «Мусульман не меньше, а больше становится». Он первым из российских президентов посетил Московскую соборную мечеть (инфраструктура вокруг мечети строилась, кстати, на деньги Сулеймана Керимова и других благотворителей), впрочем, на вполне конкретные просьбы муфтиев обещал мало. Следует заметить, что Путин в свое время также отдавал должное умме, создав в 2006 году Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования. Медведев, как известно, пошел дальше, попытавшись уравнять в правах светское и духовное образования.

Впрочем, события на внутриполитической площадке свидетельствовали о слабом уровне контроля над региональными властями: в регионах поручения Президента исполняют слабо — он неоднократно подчеркивал это на заседании Госсовета. Речь шла, в том числе, о создании губернаторских кадровых резервов. Главы регионов избрали два пути — зачислили в резерв всех действующих региональных чиновников или ограничились копированием списка резерва от «Единой России». Ряд регионов вообще не представлял эти списки (например, многострадальная Тверская область, где тогда прошла серия коррупционных скандалов, и местная гордума была расформирована).

Для разминки, Медведев тогда предложил (кстати, в шутку) внести в резерв молодых спортсменов (вернее, спортсменок, например, Светлану Хоркину или Алину Кабаеву), однако шутка имела даже международный резонанс — некоторые эксперты и, что более интересно — главы регионов, заговорили об изменении принципов подбора кадров.

Помимо этого, Президент посылал важные сигналы, направленные различным группам населения, не только конфессиям. Один из сигналов заключался в корректировке его либерального имиджа и интерпретаций его действий в либеральном ключе в предыдущие несколько недель (поскольку именно так зачастую подавались его контакты с Бараком Обамой во время визита последнего в Москву) в сторону «силовой» составляющей имиджа. В частности, именно так можно трактовать его поездку в Южную Осетию (впервые после признания независимости этой страны), а также его присутствие в Новороссийске, где он провел совещание по итогам оперативно-тактических учений «Кавказ-2009».

Данный «милитаристский» характер поездок президента был ориентирован на завоевание симпатий патриотически и государственнически настроенных групп населения. Кроме того, не исключено, что эти имиджевые мероприятия были призваны нейтрализовать звучавшие ранее обвинения «державников» в адрес Медведева якобы в «сдаче позиций» в ходе переговоров с американским президентом. В частности, именно из этих кругов прозвучали предположения, что Россия идет у США на поводу.

Кстати, анализ результатов визита Барака Обамы в Россию позволяет предположить, что, при чисто декларативных практических итогах, основной целью Вашингтона было определить, на кого делать ставку в России, с кем реально решать вопросы. Говорят, что Путин, встречаясь с американским президентом, намекал на то, что именно он реально способен решать вопросы и потому единственный может быть главным партнером. С другой стороны, Медведев оказался близок Обаме по своему политическому стилю. Какой выбор в итоге сделал президент США и его администрация, стало известно позже, в 2010 году, и это выбор — Медведев.

Основным ограничителем на пути реализации сценария по взаимному сближению выступала чрезмерная персонификация двусторонних контактов. Несмотря на то, что оба президента стремились в ходе саммита всячески подчеркнуть системный характер диалога, на практике его развитие объяснялось более их волевыми решениями, что фактически и закрепила двусторонняя Российско-американская президентская комиссия.

При этом, ни Россия, ни США, как полагали аналитики, не были готовы к построению таких отношений, которые бы не зависели от развития их внутриполитической конъюнктуры.

Данное обстоятельство не позволяло говорить о возможности сохранения текущего формата взаимодействия в долгосрочной перспективе и закрепления за ним полноценного стратегического статуса. Отметим, что было сделано на данном этапе. Во-первых, преодолен острейший кризис в отношениях между Москвой и Вашингтоном, которым завершила свое пребывание у власти администрация Джорджа Буша-младшего. Стало ясно — возврата к эпохе конфронтации в обозримом будущем пока не предвидится. Изменился тон российско-американского диалога. На первый план вышли общие интересы двух стран, что позволяет добиваться серьезных договоренностей по ряду вопросов международной безопасности и двусторонних отношений.

Во-вторых, подписано соглашение о сотрудничестве по Афганистану. Это касается, прежде всего, транзита американских военных грузов и военнослужащих через Россию в Афганистан, который объявлен Обамой «центральным фронтом» в борьбе против терроризма. Еще раньше подобные соглашения были заключены с Германией, Францией и Испанией. Недавно возобновил свою работу Совет Россия — НАТО, где афганская тема также является ключевой. Справедливости ради отметим, что отдельные эксперты полагают, что открытие транспортных путей через Россию является чуть ли не ограничением ее суверенитета.

В-третьих, подписано соглашение о развитии двустороннего военного сотрудничества, которое было подготовлено на встречах начальника Генерального штаба и председателя Комитета начальников штабов.

Речь идет об оперативной совместимости вооруженных сил двух стран.

В-четвертых, Россия и США совместно проведут изучение угрозы со стороны баллистических ракет третьих стран. Как известно, США мотивировали свой выход из Договора по ПРО и развертывание стратегической противоракетной обороны ракетной угрозой со стороны КНДР и Ирана. Но у этих стран нет межконтинентальных ракет, у них есть только ракеты средней и меньшей дальности, которые 20 лет назад были запрещены Договором о РСМД. Это и позволяет нам и американцам начать диалог об угрозе и средствах его парирования. Россия категорически против развертывания ПРО в Европе.

В-пятых, подписан документ «Совместное понимание нового Договора о СНВ». Согласно этому документу новый договор будет рассчитан на семь лет. При этом устанавливаются уровни в 1500–1675 стратегических боеголовок и 500—1100 ракет и тяжелых бомбардировщиков. Такие параметры отразили серьезные расхождения между позициями двух сторон, особенно в отношении носителей стратегического оружия. Нет ясности в отношении «правил зачета» и соответственно мер проверки и верификации. Сохраняется и возможность сохранения американцами крупного «возвратного потенциала» — примерно 3 тыс. ядерных боеголовок, которые могут быть вновь установлены на ракетах США за относительно короткий срок. Все эти вопросы предстоит уточнять переговорщикам, чтобы подготовить текст нового договора до истечения срока действия Договора СНВ-1 в декабре 2009 года.

В-шестых, достигнута договоренность о взаимодействии по вопросам нераспространения. Обама в отличие от Буша не требует «смены режимов» в Иране и Северной Корее, а выступает за переговоры о прекращении ракетно-ядерных программ. Это позволило сблизить позиции России и США. Но на конференции по Договору о нераспространении в мае 2010 года ядерные сверхдержавы должны продемонстрировать, что они продолжают сокращать свои ядерные вооружения.

В-седьмых, принят Президентский план действий, который включает конкретные поручения ведомствам по конкретным направлениям торгово-экономического взаимодействия. Этот план должен стать основой для межправительственного экономического диалога и создания соответствующей координационной структуры по экономике, энергетике, медицине и здравоохранению, а также гражданского диалога. По итогам переговоров принято решение о создании российско-американской президентской комиссии по развитию сотрудничества. Это означает институциализацию взаимодействия Москвы и Вашингтона.

Нельзя не отметить, что США удалось добиться выгодных для себя решений по всем основным интересующим их вопросам без каких-либо заметных компенсаций Кремлю: визит Обамы действительно стал тактическим успехом американского видения повестки дня диалога с Россией.

В пользу этого свидетельствует тот факт, что Москва согласилась на воздушный транзит военных грузов через свою территорию в Афганистан при сохранении базы ВВС США в «Манасе» (то есть абсолютно никаких уступок за 4500 фактически непроверяемых рейсов в год сделано не было).

В среднесрочной перспективе ожидалось подписание аналогичного договора и по наземному транзиту вооружений (переговоры по данной теме уже идут), который, по всей видимости, стал бы еще одной уступкой Москвы.

Эксперты из окружения премьера полагали, что практическое содержание саммита Россия — США свидетельствовало о том, что «перезагрузка» реализуется Вашингтоном в одностороннем режиме. В основу предметных предложений в диалоге с Москвой ложатся только такие предложения, которые отвечают преимущественно американским национальным интересам, без их увязки с внешнеполитическими запросами России.

Подтверждением этому выступает тот факт, что две острые темы российско-американских отношений (развертывание третьего позиционного района ПРО США в Восточной Европе и расширение НАТО на постсоветском пространстве за счет Украины и Грузии), которые Россия стремилась актуализировать в ходе визита Обамы, фактически остались без ответа: американская делегация постаралась обойти данные вопросы, подчеркивая при этом стремление сохранить их значение в последующем в двусторонней повестке дня. Именно в этом контексте следует рассматривать согласованное утром 6 июля «Совместное заявление президентов РФ и США по вопросам ПРО». Оно стало не уступкой Белого дома, а лишь согласием сохранить данную тему в центре внимания последующих консультаций.

Прощупав почву и выяснив реакцию представителей «тандема», американская сторона, судя по всему, предпочла вести более аккуратную политику. Ее суть состояла в том, что официальные лица больше не выступали в качестве субъектов, транслирующих «сигналы» российской власти. В виде исключения можно назвать случай, когда Обама публично назвал Путина «президентом», однако это мог быть, как спланированный экспромт, так и банальная оговорка в условиях перенапряжения (последнее более вероятно). Поэтому во время официального визита руководителя США в Москву в качестве «провоцирующей стороны» выступали формально независимые лица, в частности, американские журналисты.

Уместно указать на весьма бестактный вопрос, заданный представителем западных масс-медиа Обаме о том, кто же, по его мнению, является «первым лицом» в России. Несмотря на вполне политкорректный ответ президента США в духе того, что «оба российских руководителя работают хорошо», такая реплика произвела негативное впечатление на большинство экспертов. Вряд ли вопросы журналистов на саммите столь высокого уровня не были хотя бы предварительно одобрены пресс-службами тех политиков, кому они предназначались, а возможно, и были частично инициированы ими. Поэтому не исключено, что такой провокационный вопрос преследовал примерно ту же цель, что и вышеуказанная статья американского политолога — сыграть на самолюбии Медведева, представив его в публичном поле несамостоятельной фигурой, чтобы пробудить у него чувство «властной ревности» и заставить пересмотреть неформальные договоренности, существующие между ним и его предшественником.

Совершенно очевидно и то, что после общения с российскими Президентом и премьером было принято принципиальное решение по разделению линий поведения Администрации Обамы на «медведевскую» и «путинскую». Этот принцип («разделяй и властвуй») положен в основу политики Вашингтона, направленной на скорейшее отстранение Путина от рычагов влияния на экономический сектор путем стимулирования создания президентских («медведевских») комиссий и оказания именно им всемерной поддержки со стороны США в конкурентной борьбе с командой Путина, прежде всего — Игорем Сечиным.

Пока, как понятно, весь экономический сектор «покрывается» премьерскими комиссиями. В этой связи, весьма симптоматичными являются выступления некоторых политиков и экспертов. Например, после сразу визита Обамы оппозиционный политик Михаил Касьянов возложил значительную часть вины за т. н. «дело ЮКОСа» персонально на Путина. Также были активизированы процессы по созданию т. н. «Международного трибунала для Чечни» для расследования действий федеральных властей во время второй чеченской кампании (1999–2001 годов [62]), то есть — опять персонально Путина. «Друг Владимир» для США окончательно превратился в «демонического Путина».

На этом фоне Медведев продолжал укреплять свою власть, подавая сигналы: теперь — военным. Президент получил дополнительные полномочия для оперативного руководства и направления войск за пределы РФ без ограничений со стороны Совета Федерации. Очевидно, что в ближайшее время Кремль будет наращивать свои возможности по защите российских недр и транспортной инфраструктуры, в том числе — за рубежом. Это — своеобразная реакция на усиление военного присутствия НАТО в Афганистане и в Закавказье.

По сути, Медведев занимался тем же, чем занимался Путин на своем посту в 2000 году: формирует лояльные по отношению к себе группы, исходя их собственных политических перспектив в 2012 году. Формирование этих групп идет с переменным успехом, но — идет. В результате, если Медведеву удастся хотя бы сделать вид, что он договорился с Путиным (а это вполне вероятно, если учитывать информационную кампанию, ведшуюся в интересах президентской команды — фото с премьером, фото с собакой премьера, которая «признает» Президента и т. п.), к 2011–2012 годам он подойдет подготовленным к роли «Белого Царя», и Путину придется учитывать возросший потенциал Медведева и групп, сориентированных на него непосредственно.

Вообще в балансе сил между премьером и Президентом начался «кадровый раунд», особенно, в направлении регионов. Помимо этого, Медведев неизбежно должен был сделать (и сделал) попытки внедрения своих людей в экономический блок. Однако у него для этого нет кадров, поэтому атаки носили специфический характер (например, атака на госхолдинги посредством Контрольного Управления Президента Чуйченко и Генпрокуратуры Чайки).

Несмотря на неоформленные пожелания элитных групп видеть тандем премьера и Президента недееспособным, его внешняя конструкция пока, по-видимому, все еще крепка: и Путин, и Медведев совместно озаботились активным выправлением внешнеполитического положения России.

Стало понятным, что формула игры Кремля с лояльным «ближним кругом» будет строиться на основе прагматичных двусторонних контактов. Наиболее вероятно, что в число субъектов, в отношении которых РФ продолжит использование такой формулы, войдут страны Центральной Азии.

Очевидно, что со времени объявления Медведева «преемником» не прекращаются попытки ряда заинтересованных групп навязать власти свое видение ситуации и, соответственно, выгодную им политическую стратегию. Изначально такие попытки были рассчитаны на апелляцию к самому «преемнику» (в частности, попытка инициировать вопрос о так называемой «оттепели»). «Ревизионисты» всячески упирали на то, что якобы признаком самостоятельности Президента станет проведение им кардинально нового курса, отличного от «путинского», как в общеполитических вопросах, так и в кадровой и административной сферах.

Однако постепенно стало ясно очевидное для большинства наблюдателей обстоятельство: Президент, даже если бы и захотел (что маловероятно), не смог бы резко сменить курс, поскольку тот соответствовал приоритетам большинства населения и элиты — именно этим объясняется прочность позиций «тандема» внутри истеблишмента и высокий особенно по кризисным меркам рейтинг доверия среди электората. В такой ситуации «волюнтаристское» (без учета мнении большинства) изменение вектора проводимой политики с высокой степенью вероятности привело бы к коллапсу политической системы, чем воспользовались бы откровенно маргинальные и радикальные элементы.

Поэтому, для поиска путей модернизации экономики Президент 21 мая 2009 года создал и возглавил специальную комиссию, работающую по пяти темам:

— энергоэффективность и энергосбережение;

— ядерные технологии;

— космические технологии;

— медицинские технологии;

— стратегические информационные технологии.

Несмотря на правильные установки, никаких существенных изменений в технологическом уровне нашей экономики не происходит — объяснял весной 2009 года Медведев необходимость создания комиссии.

Согласно распространенному в Кремле мнению, есть два основных препятствия для перехода на модернизационные рельсы — это отсутствие действенных инструментов для развития рынка интеллектуальной собственности и агрессивная среда, не позволяющая бизнесу вкладываться в инновационные проекты.

Поэтому в первом Послании еще в ноябре 2008 года Медведев заявил о необходимости преобразований, обеспечивающих стабильность и повышающих степень демократичности российской политической системы (на федеральном уровне). Решению первой задачи отвечала инициатива по увеличению срока действия полномочий депутатов Гос. Думы до 5, а Президента — до 6 лет.

Демократизацию обеспечили меры по расширению полномочий представительной власти за счет дополнения их контрольными функциями в отношении власти исполнительной (ежегодный отчет правительства перед парламентом), похожая мера — введение отчетности мэров перед местными собраниями и советами — коснулась и уровня местного самоуправления. Также были предложены нововведения, способствующие усилению роли политических партий (в том числе, в сфере наделения полномочиями глав регионов).

В этот период западное экспертное сообщество заметно снизило уровень нападок на российского премьера, видимо, для того, чтобы оценить уровень сопротивляемости тандема.

«Многие из экономических реформ Путина впечатляют», — писал Майкл Макфол (Michael McFaul) в своей работе «Парадокс Путина» (The Putin Paradox): снизилась инфляция и безработица, была выплачена основная часть внешнего долга, более чем наполовину сократилось количество бедных. Как отмечалось также, номинальный уровень ВВП (годовой объем производства) резко вырос с 200 миллиардов долларов до 1 с лишним триллиона, а средняя заработная плата увеличилась со 100 до 600 долларов в месяц.

При этом звучало то, что «Россия изголодалась по иностранным технологиям и инвестициям, но Путину нет до этого дела» — Филипп Стивенс в Financial Times. И весьма симптоматичная фраза: «Возможно, его бахвальство подсказывает ему также, что все будет хорошо, пока мир проявляет уважение по отношению к России. В таком случае, российская мощь будет увядать так же несомненно, как и физическая мощь Путина».

Волнообразность атак как бы давала Медведеву возможность реализовать свои либеральные инициативы, не ослабляя внешнего давления на жесткого премьера.

Интересно, что в окружении Владислава Суркова в этот период обсуждалась информация, что с 2009 года радикальная оппозиция (Немцов, Каспаров, Лимонов и правозащитники) должны развернуть кампанию против Путина, имея в виду его полную дискредитацию по нескольким направлениям:

— экономический и социальный крах режима;

— банкротство национальной политики Путина, что чревато распадом России;

— политическая нечистоплотность Путина, который использует политиков в своих целях, а потом выбрасывает их на свалку;

— развал личного, семейного союза.

Отмечалось, что, поскольку кампания должна носить тотальный характер, ее организаторы предполагали смешивать мифы и сплетни, распространенные в народе с точной информацией о недостатках и явных и мнимых ошибках правительства Путина и его правящей команды.

По первому направлению предполагалось использовать все последние данные о глубочайшем социально-экономическом кризисе, незавершенности объявленных реформ, протесты увольняемых, пенсионеров и т. д. Среди аргументов особое внимание было обращено на следующее.

В течение двух сроков Путин строил брежневскую систему застоя с упором на клановость (если у Брежнева была «днепропетровская» мафия, то у Путина — «питерская»). Путинская система «застоя-простоя» привела к тому, что страна так и осталась сырьевой, не выдерживает никакой конкуренции с экономиками Запада.

Снова увеличиваются военные расходы, снова Путин берет на вооружение шовинистические тезисы о России как о сверхдержаве, ссорится с соседями, не хочет признать выдвинутый им самим же тезис, что «СНГ был создан для цивилизованного развода».

Ошибки и неудачи Путина в СНГ — особая тема, тщательно скрываемая правящей верхушкой, и крах путинской концепции доминирования путем военного диктата будет широко представлен. Испорченные отношения со странами Балтии, Белоруссией, Украиной, Грузией, Узбекистаном и другими следует широко освещать под углом провала шовинистической политики Путина.

Вообще, в этих кругах полагали, надо шире освящать жизнь «медведевско-путинской» команды, их нравы, полное разложение, данные аварий высокопоставленных лиц, распущенность, выходки детей и т. д. Подчеркивается, что такого разложения «наверху» еще не было во власти после революции в России.

Очевидно, что Запад избрал волнообразный алгоритм нападок на российского премьера, чтобы «раскачать ситуацию» и разрушить тандем. В дальнейшем, было очевидно, что амплитуда колебаний будет возрастать: вплоть до полного отделения Медведева от Путина. В этой связи, премьер неоднократно подчеркивал неразрывность связи между ним и Президентом, а также необходимость, как и в 2007 году, решения «проблемы 2012», сидя за столом переговоров.

В этот же период Медведев отметил, и это — интересно, что в будущем в России сложится такая система, при которой несколько партий будут «конкурировать в постоянном режиме» за голоса избирателей.

При этом Медведев также подтвердил, что между ним и премьером нет расхождений в отношении планов модернизации экономики, нет и разногласий в вопросе вступления России в ВТО.

Но одновременно Медведев, как известно, предложил поменять бизнес-парадигму в России, чтобы экономика страны перешла на инновационный путь развития.

Для сравнения, Путин, выступая на Международном инвестиционном форуме «Сочи-2009», также заявил, вслед за своим Минфином, что в экономике России становится все больше поводов для оптимизма (после восьми месяцев рецессии возобновился рост промышленного производства и ВВП) и признал, что необходимо продолжить работу над решением системных проблем, которые привели к экономическому кризису.

Премьер объявил, что намерен разработать стратегию выхода из кризиса и посткризисного развития страны. В частности, решить проблему тотального недоинвестирования (для этого 24 сентября, как известно, на Ямале и были собраны иностранные инвесторы), обновления инфраструктура и технологической базы целых отраслей промышленности (этим будет заниматься И. Сечин в ближайшее время).

Очевидным стало и то, что у верховной власти копится очередная порция претензий к «неправильным олигархам» («предпринимателям, которые ничего не предпринимают»). Отвечая на вопрос, как он относится к собственникам, Д. Медведев отметил: «Мне говорить о бизнесе проще, я никогда не работал в комитете госбезопасности» (источники поэтому и заговорили о том, что Президент начал противопоставлять себя премьеру). Позже тезис был перефразирован Д. Медведевым в том смысле, что и премьер «не в КГБ родился» [63].

Очень своевременно Гос. Дума одобрила в первом чтении законопроект, допускающий обмен долгов компаний на их акции и доли.

Поправки в Гражданский кодекс разрешают АО расплатиться по займу, проведя доп. эмиссию по закрытой подписке, а ООО — увеличив уставный капитал в пользу кредитора при зачете его требований. Поправки позволят компаниям избежать банкротства, как говорится в пояснительной записке к законопроекту. Кстати, в начале года подобная схема уже рассматривалась: государству предлагали создать объединенную корпорацию с участием «Металлоинвеста», «Норникеля» и «Русала», конвертировав в рамках сделки госдолги в долю государства в новой структуре.

Между тем, в Великобритании разворачивается новое реалити-шоу: Business New Europe создал новую рубрику BEARWATCH (слежка за медведем), в которой будут освещаться подробности усилий, которые Медведев прилагает в сфере институционального строительства.

Создатели этой рубрики считают, что «двое мужчин поделили между собой контроль над страной. Путин остался ответственным за текущие операции, но он в основном занят контролированием и координированием ЗАО Кремль, который состоит из политико-финансово-промышленных групп, составляющих российскую экономику. Номинально некоторые из них принадлежат правительству (как автопроизводитель «АвтоВАЗ»), тогда как другие являются частными предприятиями (как «БазЭл» Олега Дерипаски), но на деле Путин контролирует оба типа».

Демонизация Путина в данный период достигала здесь своего апогея: «Вы можете считать Путина одновременно премьером и гендиректором. Как политик, он управляет правительством, создает и осуществляет политику в понимании Запада. Но в качестве ген. директора он регулярно созывает боссов крупнейших российских компаний и одобряет их инвестирование и бизнес-планы, следя за тем, чтобы они совпадали с планами правительства. Он не только игнорирует традиционное разделение между бизнесом и правительством, но и полностью перевернул его, сделав бизнес совершенно зависимым от неформального (но реального) одобрения правительством. В этом смысле он управляет экономикой так, как бы это делал глава предприятия, причем наивысшие его полномочия над главными олигархами таковы, что он может уволить».

В Великобритании считали, что роль Медведева совсем другая: «Он ответственен за институциональное строительство и сверхструктурные вопросы типа главенства закона, на которые у Путина до этого просто не хватало времени». При этом на Западе верят в Медведева: «Будучи президентом, Путин упоминал коррупцию практически в каждом из своих обращений к народу, но абсолютно ничего в этой сфере не сделал. Но с тех пор, как к власти пришел Медведев, чиновники начали попадать за решетку, а судей отстраняют от должности».

В этой связи, заявление Игоря Юргенса относительно перспектив 2012 года и о том, что Путин рискует стать «угасающим лидером» типа Леонида Брежнева, если вернется на президентский пост — носило явно провокационный характер и объяснялось, прежде всего, тем, что в последний период Юргенс мягко, но настойчиво «оттирался» от проектов, так или иначе, связанных с работой команды Медведева. Его перестали приглашать на мероприятия, на которых он должен был быть по долгу службы и т. п.

Сначала предполагалось, что инициатором маргинализации Юргенса являются члены команды Путина (якобы они считали, что именно Юргенс «пудрит мозги» Медведеву, подвигая его на конфликт с премьером), однако затем стало очевидным, что и в ближайшем окружении Президента РФ у Юргенса есть враги и эти враги не желают усиления влияния главы ИНСОРа. В результате, Юргенс остался практически не у дел, ему стало обидно и вот он — результат недооцененности и невостребованности.

Комментировать высказывания Юргенса был вынужден даже Дмитрий Песков, пресс-секретарь премьера. Сам премьер, как говорят, был также весьма разгневан сложившейся ситуацией и недоволен тем, что Медведев не может держать рот своих подчиненных «на замке».

Есть очень большая доля вероятности, что игра, в которую играет Путин (с участием Медведева), как мы уже упоминали, ставит целью выявить наиболее заметных участников «антипутинской» кампании («проблема-2012» будируется участниками тандема, возможно, именно с этой целью). То есть Медведев критикует премьера, премьер подспудно отвечает на критику, а в это время, фигурально выражаясь, в стороне сидят неприметные люди в штатском и фиксируют реакцию окружающих — с целью дальнейшего использования выявленных групп по назначению и в своих интересах. При этом тандем выступает, как абсолютно слаженный механизм.

Кстати, такие группы уже начали проявляться: в числе первых оказалась КПРФ Геннадия Зюганова, который поддержал Медведева в его якобы стремлении к самостоятельности. Тем самым, подтвердилась версия о том, что КПРФ вполне может стать к 2011 году пропрезидентской партией и предложить свои услуги в качестве опоры режима Медведева — в противовес Путину.

В частности, КПРФ поддержала президентскую команду и в ее борьбе с госхолдингами: фракция коммунистов в Гос. Думе предложила свои услуги по созданию систем оценок деятельности этих структур, мотивируя это тем, что ГР не предпринимает никаких инициатив в этом направлении.

Вполне вероятно и то, что новый курс тандема (инновационная экономика) подразумевает вывод из активного состояния ряда путинских приближенных (например, С. Иванова или В. Якунина), как не справившихся с поставленными задачами: средств было отпущено много, а результата — нет.

Очевидно, что первые двое представляют для Путина политическую опасность лично: они могут помочь Медведеву ослабить влияние премьера к 2011–2012 годам настолько, что придется решать проблему преемника не вдвоем, а, скажем, вчетвером.

Вероятно, в этой связи, что «холдинговая экономика», создателем которой был в свое время Путин, разочаровала его не меньше, чем Медведева (последний со своими людьми оказался отделен от бюджетных потоков, стремящихся в госхолдинги): дискуссия относительно целесообразности создания госхолдингов ведется между Медведевым и Путиным, напомним, уже более полутора лет — еще до того, как первый вице-премьер стал Президентом.

Вероятно вполне, что Путин, как известно, избегающий прямых конфликтов со своими соратниками, хочет использовать Медведева для того, чтобы убрать их на вторые роли. Этим он «убьет двух зайцев» — избавится от конкурентов и поссорит их с Медведевым.

Поэтому исподволь в премьерско-президентской команде продолжается борьба с коррупцией: Медведев, как известно, подписал два, регламентирующих проверку полноты и достоверности сведений, изложенных в декларациях чиновников и членов их семей.

Проводить выборочную ревизию должны специальные подразделения при кадровых службах, созданные «на базе уже существующих структур, без увеличения штатной численности». Проверка будет производиться на основании информации, предоставленной ФНС, правоохранительными органами, партиями, общественными организациями и Общественной палатой (анонимки рассматриваться не будут). Кадровые службы будут производить проверку самостоятельно или направлять соответствующие запросы в правоохранительные органы и спецслужбы (для ОРД). Результаты проверок должны доводиться до руководства ведомств, выявленные сведения о преступлениях должны быть переданы в органы прокуратуры. На основании представленной информации руководитель органа власти может принять решение об увольнении сотрудника, скрывшего доходы или имущество или об отстранении его с занимаемой должности.

Курировал процесс, кстати, все тот же Сергей Нарышкин, получивший доступ к наиболее чувствительной для российского истеблишмента информации.

Покушение на самое святое для богатых россиян также произошло по инициативе Медведева: во время своего швейцарского визита он договорился о возможности предоставления российским налоговым органам сведений о счетах в швейцарских банках (речь идет о средствах, находящихся под подозрением в противоправности их получения). Мера является аналогичной американской инициативе: спецслужбы США уже имеют такую возможность.

Очередная волна приватизации госсобственности, подготовку которой де-факто объявила команда ПутинаМедведева, вероятнее всего, станет переоформлением активов (путем преобразования их в частные компании) в интересах ряда известных персон. Утверждают, что в списке на приватизацию и аэропорт «Шереметьево», на который претендовали структуры Игоря Левитина.

Команда Медведева, в этой связи, высказывает крайнюю обеспокоенность тем, что процесс перераспределения активов вновь пройдет мимо нее; впрочем, говорят, что данный этап приватизации затеян, как раз, в интересах ближнего окружения Президента.

Сразу несколько событий зафиксировали промежуточный консенсус в отношениях премьерской и президентской команд. Важнейшее из них, разумеется, объявление планов по приватизации госсобственности в 2010–2012 годах. Главная новость — отсутствие в списке приватизируемых компаний завязанных на премьера структур.

Госпакеты в ВТБ, «Газпром нефти» и «Роснефти», на скорейшей приватизации которой кремлевские слухмейкеры спекулировали особенно активно, в 2010 году распроданы не будут. Этим еще раз подтвердилась наша точка зрения, что с премьерским креслом в обозримой перспективе Путин расставаться не намерен.

И в Правительстве действовали в этот период строго в фарватере озвученного ранее дуумвиратом утверждения о том, что в 2012 году конкуренции между Путиным и Медведевым не будет. В противном случае команда премьера начала бы спешно «хеджировать» политические риски, переводя накопленные активы в (свою) частную собственность. При этом, у «путинцев» достаточно пространства для маневра — о планах на 2011 и 2012 год упоминалось только в контексте общих соображений.

В то же время Медведев ненавязчиво пытался демонстрировать все большую независимость от своего «патрона». На этом фоне он даже сменил главу президентской референтуры Ярослава Шабанова на Еву Василевскую. При этом, куратором референтуры, который отвечает за содержание президентских выступлений и посланий, осталась работавшая с Путиным Джахан Поллыева. Налицо желание Президента, в преддверии выступления перед Федеральным Собранием, обеспечить себе «творческую» самостоятельность.

Тогда впервые за время пребывания Медведева в должности президента публично столкнулись, хотя и по собственной инициативе, политические силы, представляющие глав Кремля и Белого дома. Повод оказался во многом формальным — «непатриотическая» статья Александра Подрабинека на одном из Интернет-ресурсов и последовавший за ней пикет дома журналиста «шашистами».

На высокий уровень конфликт вывела глава Совета при Президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Элла Памфилова, вступившаяся за Подрабинека и предложившая Генпрокуратуре проверить деятельность «Наших» на экстремизм.

Однако в поддержку движения выступила «Единая Россия», после чего в Кремле дезавуировали заявление Памфиловой, назвав его «односторонним». Паритет был восстановлен, но «осадок остался». В конце июля 2010 года Памфилова все-таки подала в отставку.

Отметим, что Медведев тогда полностью встал на сторону Памфиловой, заявив, что она действовала «в рамках своих полномочий» инио каких санкциях к ней речи не идет (Франц Клинцевич из «Единой России» требовал ее отставки). Но летом 2010 он уже не смог ее спасти: в результате интриги председатель Совета покинула свой пост.

Но вернемся в 2009 год: свои политические инициативы тогда Медведев начал озвучивать с признания приверженности Конституции РФ, а закончил констатацией низкой политической культуры и отсутствия цивилизованной конкуренции между партиями. Конкретно Президент предложил, как известно:

— ввести единые критерии представительства в региональных парламентах (универсальные и пропорциональные принципы для всех регионов);

— всем партиям, прошедшим выборы (преодолевшим 5 %-ный барьер), должно быть гарантировано фракционное представительство в парламентах;

— освободить от сбора подписей партии перед выборами и облегчить режим агитационной работы (освещение в СМИ, предоставление площадей, в том числе);

— обеспечить присутствие непарламентских партий в избиркомах и иные виды «политической конкуренции»;

— отменить (или ограничить) использование досрочного голосования (и открепительные талоны);

— обязать отчитываться исполнительную власть перед местными парламентами хотя бы раз в год;

— технически переоснастить избирательную систему.

В результате, политические предложения Президента удовлетворили «оппозиционеров» и, по сути, борьба теперь переместилась в Гос. Думу, где «единороссы», конечно, пытались сначала блокировать любые изменения избирательного и партийного законодательства, а затем «выхолостить» их.

Кстати, идея Путина об исключительной прагматичности внешней политики России была вновь подтверждена Медведевым, который, помимо этого, констатировал, что, по его мнению, Кремль теперь реально принимает участие в формировании новых контуров мировой экономической и политической систем (как он и предупреждал ранее — не удержался Президент от похвалы себе).

В результате, Медведев явно примерил на себя мобилизационную и стабилизационную роль (раньше ее играл Путин), как для гражданского общества, в частности, обещал госпомощь и смягчение налогового режима социально ориентированным НКО — в целом, так и для представителей органов власти федерального и регионального уровней. При этом он подчеркнул особенную роль специальных президентских комиссий в модернизации экономики и развитии социальной отрасли.

Развивая эту тему, Медведев предложил создать специальный центр для разработки инновационных идей. При этом планировалось привлекать к работе и зарубежных специалистов; визы, в этой связи, должны выдаваться, по мнению Президента, беспрепятственно. В 2010 году эта идея была оформлена в проект инновационного центра «Сколково», который возглавил Виктор Вексельберг.

Президент вновь подчеркнул свою приверженность к либеральным ценностям, постоянно ссылаясь на положительный опыт развитых стран в сфере энергосбережения и экологии, а также партнерские отношения и интегрированность России в мировое хозяйство. При этом Медведев подчеркнул свою приверженность к максимальному открытию России для информационного взаимодействия с другими странами. Данная линия Президента неизбежно вступит в конфликт с линией сторонников обособления национальной экономики (как защиты от последствий мировых экономических кризисов), считающих, что Путин разделяет их воззрения.

Стала ясной линия поведения Президента с органами власти, принципиально ему не вполне подконтрольными: он не идет на открытый конфликт, но затем, по прошествии некоторого времени, пытается повернуть ситуацию в свою пользу, насколько это возможно.

В общем, Медведеву в 2009 году удалось попеременно, то — критикуя инициативы Путина, то — подчеркивая правильность выбранного курса, не выйти за рамки «тандема». Медведев очевидно дал понять, что, хотя и нет пока четкого ответа на вопрос-2012, он считает себя членом команды Путина, которого «Форбс», кстати, поместил на третье по влиятельности место в мире (после американского и китайского лидеров) и, в этой связи, вполне может позволить себе строить стратегические планы.

Это позволяет с уверенностью говорить, что Медведев не планирует в перспективе до 2012 года ухудшить свои отношения с премьер-министром, а, значит, и отставки последнего, скорее всего, не будет.

Вместо этого, со стороны команды Президента началась еще одна атака на госкорпорации: Генпрокурор Юрий Чайка озвучил, что, по итогам проверок, было возбуждено 22 уголовных дела в отношении сотрудников госхолдингов, виновных в финансовых нарушениях (нецелевой расход). Основной мотив обвинения — необоснованно высокие бонусы и иные выплаты топ-менеджменту. Основные претензии по нецелевому использованию имущества были предъявлены «Ростехнологиям» Сергея Чемезова.

В докладе Президенту по этому вопросу принял участие и Константин Чуйченко, руководитель Контрольного Управления Президента — один из претендентов на роль главного борца с коррупцией (он, как мы упоминали, входит в состав президентского Совета по противодействию коррупции).

Неэффективность госкорпораций рассматривалась на примере «Роснанотехнологий» Анатолия Чубайса (помните ельцинское — «во всем виноват Чубайс»?): из выделенных 130 млрд. рублей с ноября 2007 по июль 2009 года было освоено всего 10 млрд., причем, 5 млрд. — на обеспечение собственной деятельности. Из 1200 проектов было выбрано 36, причем, финансирование осуществляется только по 8 и то — локальным.

Генпрокуратура и Контрольное управление предъявили также претензии по системе распределения госзаказов (избирательный подход при распределении), что создает условия для коррупции. А также — то, что госхолдинги делегируют свои обязанности сторонним фирмам, подходя к их выполнению формально и безынициативно.

По заявлению Генпрокурора, подобные ситуации характерны, в частности, для Фонда содействия реформированию ЖКХ, «Ростехнологий», ВЭБа и Олимпстроя.

По инициативе Чуйченко Президент обязал Правительство до 1 марта 2010 года подготовить предложения по оптимизации работы госхолдингов и предложил распространить на них законодательство по госзакупкам и механизм по урегулированию конфликта интересов, определив правовой статус сотрудников этих структур (как госслужащих). Забегая вперед, отметим, что это поручение Президента выполнено не было, во всяком случае, публике такие предложения представлены не были.

Однако началась усиленная кадровая ротация в компаниях с госучастием: данное обстоятельство свидетельствует о тех выводах, которые сделал глава исполнительной вертикали после подведения некоторых итогов деятельности в период кризиса.

Например, 27 октября 2009 года собрание акционеров Федеральной сетевой компании ЕЭС (ФСК) избрало председателем правления компании О. Бударгина. Помимо этого, глава совета директоров Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) Игорь Сечин отправил в отставку президента ОСК В. Пахомова, заменив его на одного из заместителей — Р.Троценко, который пока назначен исполняющим обязанности.

В другой госкорпорации также происходит движение: при наблюдательном совете госкорпорации «Российские технологии» были созданы четыре комитета: по стратегическому планированию, кадрам и вознаграждениям, военно-техническому сотрудничеству (ВТС), аудиту. Комитет по стратегии возглавила министр экономического развития Эльвира Набиуллина.

Кстати, министр Набиуллина также была выведена на передний край борьбы с коррупцией: до конца 2009 года ей поставлена задача по созданию концепции Федеральной контрактной системы, которая должна регламентировать весь процесс госзакупок (планирование, размещение, реализация, мониторинг, приемка результатов и контроль исполнения), сделав его «прозрачным».

В этот же период Медведев начал оправдывать ожидания тех, кто считает его способным «закручивать гайки»: после ЧП в Ульяновске (взрыв на военном складе), Президент уволил все военное начальство. Правда, инцидент в Ульяновске не комментировался источниками в том смысле, что там, одновременно с трагедией, проходило заседание Госсовета с участием самого Президента и военные явно форсировали вывоз неразорвавшихся снарядов, чтобы не подвергать опасности московское начальство (в результате неаккуратности личного состава и произошли повторные взрывы с новыми человеческими жертвами).

При этом Медведев демонстративно ужесточил свою кадровую политику и усилил контроль над разработкой поручений после оглашения своего Послания Федеральному Собранию. Наблюдатели констатировали, что Президент, наконец, стал «показывать зубы».

В результате, получилась смесь из недовольства Президента состоянием структурных реформ со стороны Правительства и признанием эффективности исполнительной вертикали. Такая двойственность вызвала сарказм у либеральной общественности и в западных СМИ. А новый жесткий стиль руководства Медведева, однако, не должен дезориентировать наблюдателей: он лишь является следствием общего раздражения в «тандеме» относительно растрат бюджетных средств впустую и неэффективности госаппарата в условиях кризиса.

Одновременно с Медведевым премьер Путин начал активизацию деятельности, не в последнюю очередь, рассчитывая на повышение своего рейтинга. При этом, премьер усилил степень влияния своего ближайшего соратника — Алексея Кудрина.

Так, 24 ноября 2009 года в ходе заседания Правительства Путин предложил поправки в регламент кабинета министров. Например, премьер получит право самостоятельно создавать и упразднять комиссии, Минфин — контроль над всеми актами правительства, влияющими на параметры бюджета, Минюст — над будущими нормативными актами. Было решено также до 2013 года продлить действие «антикризисной» конструкции бюджета, дающей Минфину всю полноту финансовой власти в Правительстве. В 2010 году это — еще и контроль над той частью резервного фонда в 195 млрд. рублей, которая пойдет на субсидии юридическим лицам.

В частности, Путин заявил, что государство в лице Правительства намерено продолжать поддерживать малый и средний бизнес: перечень услуг, необходимых для оформления документов и предоставляемых за плату, будет сокращен более чем в два раза. Кроме того, все обязательные экспертизы, требуемые у представителей бизнеса, станут бесплатными. В этой связи, Путин подписал постановление, согласно которому органы власти обязаны публиковать план и порядок проверки юридических лиц. Правительство также вносит в Гос. Думу законопроект, запрещающий госорганам требовать от юридического или физического лица документы, не предусмотренные законом.

Дело в том, что Путин, вместе с Медведевым, похоже, начал второй этап реализации плана по повышению эффективности госаппарата. Этот план известен в коридорах Правительства и Старой площади, как «Административная реформа-2».

На заседании Правительства премьер подверг критике работу органов власти всех уровней. До этого, напомним, было запрещено проводить внеплановые проверки малого и среднего бизнеса без согласования с прокуратурой. Эти меры оказались востребованными, хотя и были приняты для поддержки граждан, вынужденно начавших свое дело после увольнения с работы. Всего за 2009 год в органы прокуратуры поступило 27 тыс. заявок на осуществление внеплановых проверок, и почти половина была отклонена, так как не имела под собой никаких серьезных оснований.

Помимо этого, в закрытой части заседания была заслушана информация о проверке Генпрокуратурой качества государственных и муниципальных услуг. По распоряжению В. Путина в более чем десяти ведомствах были изданы приказы об устранении нарушений, в тринадцати ответственные должностные лица привлечены к ответственности, в том числе дисциплинарной, в пяти подготовлены проекты нормативных актов, направленные на устранение административных барьеров. В шести ведомствах лица, виновные в допущенных нарушениях, были уволены.

В качестве дополнительных решений, направленных на улучшение работы ведомств, были приняты следующие: повышение открытости органов власти путем расширения списка сведений, обязательных для размещения в Интернете; фиксирование исчерпывающего перечня платных услуг, необходимых для оформления юридически значимых документов (их останется 19, и коммерческие фирмы будут лишены возможности быть посредниками при оказании таких услуг). Помимо этого, Правительство собиралось ввести прямой запрет требовать от граждан и предпринимателей документы, не предусмотренные регламентом оказания соответствующей государственной услуги. Предлагается также принять закон о введении более серьезных санкций за попытки провести экспертизу в рамках контрольной деятельности за деньги.

Было одобрено решение о сокращении перечня товаров, подлежащих обязательной сертификации. Доля такой продукции, согласно решению Правительства, должна снизиться с 78 до 54 %, от этой процедуры будут освобождены производители массовых товаров, таких, как бытовая химия и парфюмерия. Теперь они будут декларировать соответствие выпускаемой продукции требованиям безопасности.

Проекты нормативных актов, готовящихся комиссией по административной реформе, по требованию премьера, должны рассматриваться правительством в ускоренном порядке, без традиционно затянутой процедуры межведомственных согласований (в рамках этого решения В. Путин поручил в десятидневный срок подготовить необходимые изменения в положение о комиссии и в регламент правительства).

Комплекс принятых мер должен был удовлетворить требования к Правительству об усилении антикризисной активности — в рамках Послания Президента Федеральному собранию и при подготовке общения Путина с населением.

Одновременно была продолжена активная деятельность по аудиту госкорпораций и подготовка к их акционированию. В частности, помощник Президента — начальник контрольного управления Константин Чуйченко на встрече с Медведевым гарантировал, что Правительство до 1 марта 2010 года подготовит предложения по преобразованию госкорпораций, работающих в конкурентной среде, в иные организационно-правовые формы, в частности, в акционерные общества. Этого сделано не было, впрочем.

Чуйченко настаивал, что в госкорпорациях необходимо создать механизм по урегулированию конфликта интересов, аналогичный государственной службе («необходимо ввести такие правовые институты, как сделки с заинтересованностью и крупные сделки»).

Участие в антигоскорпоративной активности Чуйченко тем не менее вызвало вопросы: известно, что Путин не вполне благоволит к этому чиновнику. Значит, Медведеву пришлось сдерживать амбиции своего приближенного.

Успех Президенту зато сопутствовал на другом направлении: тогда Медведев, как известно, получил у Папы Римского Бенедикта XVI получасовую аудиенцию. В России также было реализовано несколько инициатив, которые, в принципе, могут стимулировать повышение рейтинга Президента. От проблемы прозелитизма, беспокоящей РПЦ (радикального прорыва в отношениях РПЦ и Ватикана из-за этого по-прежнему нет), Медведев абстрагировался, объявив, что встречается с Папой, как глава государства с главой государства. Однако это свидетельствовало и о том, что католическая общественность признает Медведева частью мировой элиты [64].

Тогда Медведев, как известно, предложил повысить статус отношений России и Ватикана до уровня обмена послами и преобразовать российское представительство в посольство [65]. В свое время активность, напомним, Путина привела к воссоединению РПЦ и РПЦЗ — теперь ту же роль хочет играть Медведев, но уже восстанавливать отношения под его «личным кураторством», как предполагается, будут Ватикан и Московская Патриархия.

Всего же было подписано, как упоминают, 18 документов (в том числе, контракты подписали «Ростехнологии», «Сибур» и другие российские компании), например, о предварительном взаимном согласии французской EdF, итальянской Eni и российского «Газпрома» на строительство морского участка «Южного потока». Наблюдатели отметили крайнюю любезность со стороны Сильвио Берлускони, которую он оказывал Медведеву. Источники даже не исключают, что российский президент был приглашен, в неофициальном порядке, посетить как-нибудь знаменитую сардинскую виллу итальянского премьера.

Однако не обошлось и без откровенных разочарований: Eni пока отказалась переуступать EdF часть свое доли в «Южном потоке», что несколько усложняет отношения между партнерами. Возможно, поэтому Берлускони обнимал Медведева слишком горячо: вхождение EdF должно снизить долю Eni на 10 % (с 50 до 40), что не устраивает итальянцев.

Встреча Президента России с Папой была по-протокольному неизбежной, хотя и вызвала в аппарате премьера укол ревности. Как бы в ответ Путин подчеркнуто интенсифицировал свои контакты с Израилем (в Москве прошла встреча с Авигдором Либерманом, МИД Израиля) и обещал в 2010 году посетить Иерусалим. На встрече стороны говорили друг другу только приятные вещи. Известно, что А. Либерман является инициатором открытия в России, в дополнение к посольству, еще и консульств в Санкт-Петербурге и Новосибирске, хотя израильские визы для россиян были отменены в 2008 году — источники признают его одним из ключевых лоббистов интересов Израиля на постсоветском пространстве.

Кстати, РПЦ, в свою очередь, начала диверсифицировать свои политические риски: Московская Патриархия подписала совместное заявление со «Справедливой Россией» о совместной работе «по обеспечению постоянного улучшения жизни людей» (аналогичное соглашение уже подписано с «Единой Россией»). А СР взялась лоббировать интересы РПЦ в ряде региональных парламентов.

Затем на этом фоне стало известно о еще более масштабной инициативе, связанной с конфессиональным спектром: напрочь расколотая в 1990-х годах исламская умма ведет переговоры об объединении и создании единой организации. Потенциальное руководство этой организации планирует составить конкуренцию РПЦ на государственном уровне.

Напомним, что ислам исповедуют, по неофициальным данным, более 20 млн. россиян. По данным источников, объединиться планировали:

— Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ) (Талгат Таджуддин); — Совет муфтиев России (СМР) (Равиль Гайнутдин);

— Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК) (Исмаил Бердиев).

Данный процесс был презентован как «спецпроект» т. н. «властного тандема», однако, как выяснилось дальше, таковым не являлся. Руководство уммы явно рассчитывало на дальнейшее тесное сотрудничество с Кремлем, по аналогии сотрудничества последнего с РПЦ.

Из других президентских инициатив последнего времени отметим то, что, как известно, Медведев обратился в Совет Федерации с предложением дать ему право самостоятельно направлять за границу военных — «для поддержания международного мира и безопасности», голосование по этому поводу в Совете Федерации состоялось и было успешным.

Такая практика используется, кстати, в Канаде, Великобритании, Франции, Польше и в США (Конгресс США, правда, утверждает бюджет зарубежной операции, ее условия и продолжительность), так что решение руководства России не находится в прямом противоречии с международными стандартами. Тем более что СФ может дать разрешение только на оперативное применение силы (до сих пор порядок был расписан в регламенте под единичные случаи применения российских войск за пределами страны): на долгосрочные операции потребуется его специальное решение.

В АП обосновали такую необходимость гуманитарными причинами: Верховный Главнокомандующий должен оперативно реагировать на агрессию со стороны иных государств в отношении российских военнослужащих (в пример была предсказуемо поставлена война в Ю.Осетии в августе 2008 года, хотя тогда российские военные действовали в рамках мандата миротворцев — санкция СФ не потребовалась). В Боснию, Косово, Чад и Судан руководство страны также посылало миротворцев; официально войска выходили за пределы страны только в советское время в двух случаях — в Афганистан и в Анголу.

Продолжалась и антикоррупционная тема: в целях выявления, ареста, конфискации и возвращения активов, полученных в результате коррупционной деятельности, в России был создан Национальный контактный пункт. Пункт был создан по инициативе МИД РФ в рамках реализации Конвенции ООН против коррупции.

Из околопрезидентских инициатив, конечно, следует отметить решение ректора СПбГУ Николая Кропачева, намеренного создать при университете Музей известных выпускников и преподавателей вуза. Идея пока не вызвала негативной реакции в АП и в аппарате премьера, хотя и восторга, похоже, тоже не вызвала.

Музей планировалось открыть через полтора-два года, и руководство вуза надеется на помощь федерального центра, так как под эту идею подведена серьезная идеологическая подоплека: выпускниками университета были Тургенев, Чернышевский, Ландау, Врубель, Блок, Лихачев, Зощенко, Вернадский и т. д. Таким образом, руководство СПбГУ намекает на то, что готово вписать в историю имена и своих современников, причем, в одну строку с вышеперечисленными деятелями культуры и науки. Очевидно, что главными персонажами музея станут Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович (фамилии уточнять нужно?).

Стало понятным, что в 2010 году Медведев намерен только наращивать и развивать свои инициативы по постпутинскому переустройству России, правда, делать это продолжает по-прежнему в «рамках тандема».

ВВП-2009

В непривычном для себя первое время качестве премьера Путин сосредоточился на решении конкретных социальных задач, параллельно продолжил создавать бизнес-систему с участием своих друзей.

Впрочем, его «внешние» инициативы касались, прежде всего, социальной политики исполнительной вертикали и регулирования отношений между уровнями власти.

Как известно, еще 27 октября 2008 года в Калининграде премьер В.Путин провел заседание президиума Совета по развитию местного самоуправления. В ходе выступления он, в частности, заявил, что существование в России системы посредников при получении разного рода справок и правоустанавливающих документов недопустимо и в ближайшее время Правительство РФ разработает перечень и прейскурант платных услуг населению.

Помимо этого, Путин отметил, что в рамках деятельности по поддержке рынка труда необходимо сместить акценты на повышение качества трудовых ресурсов и формирование эффективной занятости; в рамках борьбы с безработицей необходимо разработать специальные программы для моногородов. Премьер упомянул, что Правительство постоянно отслеживает положение дел в таких индустриальных центрах и «точечно работает с конкретными предприятиями», «но именно от муниципалитетов прямо зависит, как быстро удастся перестроить экономику таких городов».

Тогда же поползли слухи о возможном вступлении Путина в ряды «Единой России». В Кремле говорили, что необходимость общаться с т. н. «оппозицией» теперь лежит на Медведеве, а Путин планировал сосредоточиться на проектах поддержки ЕР. Во всяком случае, наблюдатели отметили, что премьер избегает публичного общения с ЛДПР, КПРФ и СР, хотя и не игнорирует встречи с их лидерами.

Что касается прекращения встреч премьера с «оппозицией», скорее всего, дело в человеческом факторе — Путину надоели бесконечные жалобы «оппозиционеров» на притеснения со стороны ЕР. В результате, премьер, экономя нервы, начал работать только с теми инструментами, которые ему нужны, и избавляется от необязательных политических контактов, хотя едва ли это повод вступать в «правящую партию».

Отметим, что социальная ориентированность политики исполнительной вертикали лучше всего стимулирует рост популярности Путина, несколько снизившейся после осенних выборов 2008 года из-за тотального использования «единороссами» административного ресурса и защиты, которую оказал премьер своим подопечным.

В тот период особенную актуальность вновь приобрели сведения о трениях, возникающих при решении внешнеполитических вопросов между участниками т. н. «властного тандема».

Ранее Медведев допускал довольно часто обидные «проколы», на которые ему, иногда в жесткой форме указывал Путин (в частности, например, разошлись точки зрения премьера и Президента по поводу отношения России к санкциям к Зимбабве и т. п.). При этом, Медведев, как говорят, обижался, но признавал, что еще неопытен, однако к 2010 году ситуация явно изменилась. Президент считает, что приобрел и опыт, и признание международных лидеров и довольно чувствительно начал относиться к любому проявлению неуважения к собственной персоне, даже со стороны «старшего товарища».

Про разделение внешнеполитических функций между Медведевым и Путиным есть очень разные точки зрения. Дело в том, что премьер особенно старательно подчеркивает, что не намерен вмешиваться в сферу компетенции Президента, дающего ему широкие полномочия в формировании внешнеполитического курса, однако, на деле оказывается, что внешнеэкономический курс формирует как раз премьер (и только он). Как утверждали источники в МИДе, можно говорить, о, своего рода, дуализме в формировании внешней повестки дня.

Прежде всего, Путин курирует ту «международку», которая связана с экономикой и тут он достаточно активен (Южная Америка, Украина, Турция, ЕС — частично). Медведев сознательно идет скорее по линии «чистой политики», куда эксперты относят:

— геополитические проблемы (в силу того, что Путин в 2007-м произнес действительно сильную «мюнхенскую речь» и в дальнейшем только подчеркнуто придерживался изложенных в ней тезисов, ряд американских и европейских чиновников испытывают определенный дискомфорт при контактах с ним; добавляет двусмысленности и кампания, развязанная в западных СМИ и дискредитирующая российского премьера);

— сокращение вооружений (правда, данная сфера находится под особым контролем со стороны команды Путина, четко определившего свои приоритеты — разоружаться надо, но уступать США — нет) [66];

— «междустрановые» политические переговоры и т. д.

Понятно, что у Президента и премьера есть много взаимных пересечений, где они вынуждены согласовывать позиции, однако этого часто не происходит и, по факту, происходит конфликт интересов и даже, как утверждают источники — системная конкуренция.

Например, конфликтная ситуация сложилась по вопросам присутствия России на Украине (например, Медведев был недоволен заключенным 19 января 2009 года соглашением, которое посчитал невыгодным): Путин планировал активно подключать к решению российских проблем на Украине Германию и Австрию, а Медведев рассчитывал на общеевропейское давление.

Или, например, на китайском направлении Медведев хотел бы быть ключевым «ответственным» за двусторонние переговоры не только в политическом, но и экономическом ключе (здесь ему конкуренцию составляет, напомним, Игорь Сечин, который вообще считает «китайскую тему» приоритетной). Медведев же полагал, что именно Президент должен решать вопросы такого уровня, то есть стратегические. Недопонимание между Сечиным и Медведевым Путин устранять не хотел — ему выгодно такое положение дел, когда Президент вынужден конкурировать с вице-премьером, хотя и первым, а нес главой исполнительной вертикали. Это психологически ставит Медведева ниже Путина.

В Аппарате Правительства считали в этот период, что насущной целью Путина (и условием сохранения его политического и экономического влияния) должно быть создание (под своим руководством) «новой олигархии»: прежние «олигархи», несмотря на призыв стать социально ответственными крупными собственниками, как представляется нынешнему премьеру, не оправдали его доверия — продолжали активно выводит капиталы за рубеж.

В окружении Путина подчеркивалось, что премьер сумел укрепить свое положение только, показав миру и стране, кто «в доме хозяин».

В этом круге на первый план вышла задача «подрубить» окружение Медведева, его штаб, базирующийся в Кремле и ИНСОРе Юргенса (там действительно всерьез восприняли идею либерализовать политическую и, заодно, экономическую систему — уже ходят устойчивые слухи, что, дескать, финансирование «мозгового центра» Президента будет значительно сокращено). По мнению правоверных путинцев, Старая площадь еще окончательно не «вычищена» от «волошинцев» и сторонников «семьи», с которыми Путин, находясь в Кремле, был вынужден мириться.

Более того, в команде премьера обращали внимание, что у самого Медведева сохранились хорошие отношения с Волошиным (это оказалось правдой!), и на Старой площади не скрывается, что при первом удобном случае Президент вернет своего бывшего начальника в политическую жизнь (так и произошло в 2010-м).

При этом даже в лояльном премьеру ближайшем окружении заговорили о неизбежности смены политических поколений: Путин и его команда не привыкли брать на себя ответственность за непопулярные решения и чувствуют себя сегодня не слишком комфортно. Они были бы готовы передать власть так называемому «второму эшелону» вместе с ответственностью, а, фактически, главным вопросом для них является сохранение высокого социального статуса и экономических позиций.

В свою очередь, в либеральных кругах, ориентирующихся на эшелон пришедших с Медведевым чиновников начала получать распространение идея созыва «круглого стола», на котором и были бы сформулированы легитимные условия ухода «чекистской группы» из власти.

В СМИ США, Великобритании и, отчасти, ЕС на этом фоне была развернута широкая кампания по дискредитации лично Путина (его ставили в один ряд с Махмудом Ахмадинежадом и Уго Чавесом, называя диктатором и тираном, предлагается считать, что сырьевая «путиномика» не переживет нынешний кризис). Похоже, что руководством России было принято решение не реагировать на провокации «свободной прессы», развивая мысль о том, что в условиях кризиса СМИ в принципе не могут быть свободны и вынуждены выражать мнение «заказчика», в качестве которого выступают крупные финансово-промышленные корпорации, намеревающиеся завязать свои собственные отношения с новым руководством России в обход Путина.

В иностранных СМИ (в частности, The Times) теперь премьер представал в виде «олигарха», устраивающего тайные вечеринки. В частности, утверждалось, что Кремль специально организовал для него тайный концерт группы ABBA.

Это якобы «не соответствует образу аскета и человека со скромными вкусами, который распространяется в России стараниями государственных СМИ». Утверждалось, что за этот частный концерт Кремль заплатил 20 тысяч фунтов (технически сложно представить, по какой статье расходов Кремль провел это мероприятие).

Источник утверждает, что «трибьют ABBA, группу Bjorn Again, сначала на самолете привезли из Лондона в Москву, затем еще провезли две сотни миль на автобусе в отдаленное местечко у озера Валдай, где их поселили в военной казарме. Только при подготовке к концерту, который должен был пройти в маленьком театре, они узнали, кто будет сидеть в зрительном зале.

Эйлин Маклафлин (Aileen McLaughlin) — трибьют блондинки Агнеты Фэльтскуг из ABBA — рассказала, что на диване за тюлевой занавеской сидел Путин с какой-то женщиной. Кроме них, в зале было всего с полдесятка гостей. За час Bjorn Again спели пятнадцать хитов ABBA, включая Waterloo, Gimme Gimme Gimme и Dancing Queen.

Путину явно нравилось: он кричал «браво» и вместе с остальными хлопал в ладоши, а когда исполнялась Super Trouper, он пританцовывал, не вставая.».

Артистам якобы строго наказали ни в коем случае не сходить со сцены во время представления и на встречу после представления их не пригласили. Как только все кончилось, утверждалось свидетелем (одной из исполнительниц), их снова отправили в казарму, а премьер-министр с гостями остались смотреть фейерверк. Все были очень красиво одеты: Путин был в костюме с галстуком-бабочкой, а женщина — в длинном кремовом платье.

Изложенные подробности наводят на мысль, что организатором и, соответственно, главным зрителем концерта был все-таки кто-то другой: трудно представить себе Путина в галстуке-бабочке и фраке, который он одевает на поп-концерт и по собственной воле (без протокольного требования). Отметим, что Путин прекрасно знает, что выглядит довольно смешно в галстуке-бабочке, что совсем не соответствует его мачистскому образу.

Хотя известно, что Путин — частый гость на вилле Сильвио Берлускони на Сардинии, где его не раз развлекали танцами и песнями артистки из медиаимперии итальянского премьера. Там он был точно не во фраке с бабочкой. Впрочем, Дмитрий Песков, пресс-секретарь премьер-министра уже официально опроверг причастность В. Путина к этому мероприятию:

«The Times (Великобритания).

Письмо в редакцию, 10 февраля 2009 года.

Сэр, мне жаль разочаровывать членов трибьюта группы ABBA, Björn Again, которые, кажется, полагают, что вечером 22 января они выступали перед премьер-министром России на озере Валдай. (Статья «Чтобы послушать песни ABBA, Владимир Путин вызывает Bjorn Again» от 6 февраля 2009 года).

Я не знаю, кем были их зрители, но Владимира Путина среди них не было. В четверг вечером он работал в своем кабинете — встречался с членами правительства.

Кстати говоря, г-н Путину больше нравится творчество Beatles, чем песни ABBA, об этом он упомянул в разговоре с Эндрю Ллойдом Веббером (Andrew Lloyd Webber), о чем можно прочитать на нашем сайте: http://premier. gov.ru/eng/events/1645.html

Дмитрий Песков — пресс-секретарь премьер-министра России».

В США [67] Путина практически одновременно обвинили в установлении «толерантной тирании», видимо, вместо «управляемой демократии» — воспринятый в России в положительном смысле термин уже не производит должного негативного впечатления. Помимо этого, в общественное сознание внедряется следующий образ: «российский диктатор — не более чем мелкий чиновник, возвысившийся не по заслугам».

С прибытием в Москву Михаил Ходорковского и Платона Лебедева — на очередной раунд слушаний в суде, стало очевидным, что очередная атака будет предприниматься, в том числе — по линии т. н. «дела ЮКОСа2». В этой связи, к решению «проблемы Путина» планировалось якобы «подключить» и Медведева: от него будут настоятельно требовать помиловать фигурантов дела (или хотя бы Ходорковского) — в знак принадлежности к либеральному крылу. Инициаторы понимают, что данный акт на 100 % поссорит Президента и премьера, который, как известно, весьма предвзято относится к бывшим акционерам ЮКОСа, справедливо подозревая, что они будут мстить.

В ответ «силовики» довольно неуклюже через сеть политологов (в частности, Сергея Маркова) распространяли сведения, что «деньги Ходорковского еще работают» против Путина и его команды. В этом они видели смысл для продолжения борьбы с целью осудить акционеров ЮКОСа на новые сроки.

В Кремле считают, что атака на Путина означала, что США по-прежнему ведут сложную геополитическую игру с Россией и ее руководством, несмотря на прекраснодушные заверения новой вашингтонской Администрации — курс остается прежним.

Барак Обама, как известно, теоретически протянул руку партнерства Медведеву, выступив «хорошим полицейским» — на контрасте с ним роль «плохого полицейского» по-прежнему играет ушедшая команда. Неоконсерваторы, оставшись в политической системе США, с одной стороны, стараются выместить обиду, которая накопилась у них в ходе сотрудничества с командой Путина, как они считают — неблагодарного партнера, а, с другой — решить экономические проблемы США.

Известно, что нынешнее руководство России, включая бывшего и действующего президентов, считает своей заслугой вывод страны на высокий международный уровень в качестве региональной сверхдержавы с большими энергетическими амбициями. Вашингтон, подвергая сомнению эту заслугу, давит на «болевые точки».

Заявления в данном ключе представителей уходящей команды Дж. Буша-мл. следует отнести, во-первых, к разряду продолжающейся личной дискредитации премьера Путина, которая, надо отметить, все-таки проводится на самом высоком уровне и, во-вторых, к попыткам информационно воздействовать на западное общественное мнение с целью стимулировать интерес к обходным по отношению к России путям транспортировки энергоносителей.

Важно понимать, что связка с «Путин — Медведев» была создана и презентована общественности внутри страны и вне ее пределов в качестве символа устойчивости иерархической, в общем, системы власти в России. Кстати, в этой устойчивости по-прежнему заинтересованы практически все ныне действующие группы влияния: поэтому они с такой легкостью восприняли и продолжают воспринимать идею «тандема».

Безусловно, за 2008–2009 годы вырос международный авторитет Медведева, которого стали более воспринимать в качестве политической величины еще и во многом благодаря тому стереотипу, что за рубежом попрежнему считали, все еще находясь под впечатлением мюнхенской речи Путина, что премьер настроен критически по отношению к своим западным партнерам. В качестве альтернативы его довольно радикальным взглядам теперь рассматривали, как им казалось, более «взвешенную» (оптимистичную) политику Медведева.

В этой связи, задачи, стоящие перед Медведевым в 2009 году, в общем, были определены его окружением следующие:

— отделить свой рейтинг от рейтинга Путина;

— окончательно оформить свои собственные точки опоры в обществе (возможно, партии «Правое дело» и «Справедливая Россия»), с помощью собственной социальной политики, определить и закрепить за собой электоральные группы и т. д.);

— при этом, сохранить свою внутрироссийскую позицию, как «надгрупповую», чтобы в дальнейшем полноценно заменить Путина в качестве арбитра.

Для этого нужно было, внешне сохраняя черты социального государства, т. е. социальную активность, развернуть антикоррупционную борьбу (что и делается), шаг за шагом, восстанавливая управляемость государственного механизма и уменьшая его зависимость от лобби-групп, которые сегодня препятствуют развитию влияния новой президентской команды, пытаясь контролировать финансовые потоки, оскудевшего в ходе кризиса бюджета.

Оценивая самостоятельную политику Медведева в общем, можно было констатировать, что он вышел на так сказать проектную мощность, но еще не овладел полностью ситуацией в верхних эшелонах власти, подготовив, однако, для этого почву: многое будет зависеть от того, какие именно планы имеет лично Путин на свое будущее.

В этот период знаменитая «силовая башня» распалась: остался один Игорь Сечин — «силовик № 1», ставший единственным. Знаковые фигуры из окружения Путина, которых ранее причисляли к т. н. группе «силовиков», оказались рассредоточены по новым, второстепенным, местам и более не действуют, как альянс: Виктор Иванов, Николай Патрушев (с одной стороны) и Виктор Черкесов (с другой) резко снизили уровень своего участия в борьбе групп влияния за ресурсы и активы.

Отметим, что значение т. н. «силовиков» для Путина было утилитарным: он использовал эту мифическую группу для того, чтобы «либеральное крыло» (в эту группу традиционно относили Г. Грефа, А. Кудрина, И. Шувалова, А. Дворковича и т. д.) не чувствовало себя расслабленным. СМИ играли в этой схеме Путина не последнюю роль: они должны были держать градус борьбы, на самом деле — виртуальной, на нужной высоте.

Миф о «силовиках» позволил Путину создать на Западе устойчивое впечатление, что есть консолидированная группа поддержки его режима и отвлечь от политических реалий, которые состояли в том, что контроль над ситуацией в стране достигался путем активного маневрирования тогдашнего Президента между различными группами (т. н. «надгрупповая позиция тогдашнего Президента), а не заключались в опоре на одну или нескольких из них.

Миф о «мощи» «силовиков» был целиком построен на том, что за 2000-е годы теневое «крышевание» крупных и средних экономических объектов (что уж говорить о мелких?) стало прерогативой спецслужб и правоохранительных органов.

Представители криминала (даже легализованного), за редким исключением, встроились в «красные схемы» управления бизнесом и начали активно взаимодействовать с органами власти и правопорядка. Те, кто отказывался от сотрудничества, оставались не у дел или погибали.

В результате, значительная часть криминального мира приобрела статус «агентуры влияния», с чем сегодня часто сталкиваются во время судебных заседаний, когда тот или иной подсудимый ссылается на государственную заинтересованность в его противоправных деяниях.

Ситуация действительно, в какой-то мере, вернулась в «советский период», когда криминалитет активно сотрудничал с КГБ и МВД, выполняя для них различные деликатные поручения.

Перспективы развития этой ситуации довольно хорошо просматриваются: нынешний статус криминалитета весьма устраивает спецслужбы и правоохранительные органы и, скорее всего, будет сохранен.

Что касается «силовой башни», то в ее существовании не заинтересован ни Президент, ни премьер, так что, едва ли она имеет шансы быть реконструированной до 2011 года.

Спецификой взаимоотношений двух политиков во внешнеполитической сфере в 2009 году был тот факт, что Медведева, как считали в Кремле, лучше воспринимают за рубежом (в имиджевом плане), в то время, как Путин сохранял большее влияние на реальные механизмы формирования внешней политики через своего «шерпу» Юрия Ушакова и, конечно — играл роль личностный фактор самого премьера. Однако это различие существенно лишь с точки зрения влияния внешнего фактора на события внутри России.

Что касается формирования внешнеполитического курса, то данный процесс был существенно завязан на экономические интересы всей питерской элиты (энергоносители, маршруты трубопроводов), и в равной степени разделялся, как Президентом, так и премьером, хотя неясности и разногласия между ними всегда были. Они, в основном, до сих пор касаются представительства команды Медведева в проектах ТЭК, где ведущие позиции занимают исключительно путинские ставленники.

Вместе с тем, было очевидно, что Медведев все больше стремился к самостоятельности, и в перспективе путинская дипломатическая команда может просто «сменить хозяина». Все, в конечном итоге, будет предопределять политический расклад сил внутри страны к 2012 году.

Одновременно появилась информация, что активная работа Путина на «энергетическом фронте» (подписание двухсторонних соглашений с Италией и Турцией, а также договор о строительстве «Южного потока») вызвала, как и в 2005 году, нарастающее недовольство в американском истеблишменте.

Так что, как мы уже отмечали, в ближайшее время вокруг премьера будет активно создаваться атмосфера страха и недоверия, а тесно контактирующие с ним политики (например, тот же премьер-министр Италии Сильвио Берлускони или премьер-министр Турции Реджей Эрдоган) должны подвергнуться серьезному внутри- и внешнеполитическому давлению, что было продемонстрировано массовыми выступлениями «кемалистской» оппозиции в Турции или скандалами с сексуальным подтекстом вокруг итальянского премьера.

В этой связи, очевидно, что Путин, параллельно с существованием пресловутого «тандема», начал выстраивать новую систему власти — вокруг себя лично. Это лишний раз подчеркивало то, что он и дальше, после 2012 года, намерен остаться на посту премьер-министра, при, возможно — другом Президенте.

Эта система — иерархическая, то есть — максимально подходящая для России: премьер (его функционал не определен) окружен лицами, ответственными за определенные участки работы:

Дмитрий Медведев — судебная реформа; отдельные внутриполитические (борьба с коррупцией, развитие гражданского общества — партстроительство, региональная политика) и внешнеполитические (проблемы Абхазии и Южной Осетии, отчасти — «китайское направление») вопросы;

Игорь Сечин — промышленность, судостроение и ТЭК;

Игорь Шувалов — антикризисные вопросы и меры;

Алексей Кудрин — финансовые вопросы.

Также существует круг лиц, отвечающих за конкретные проекты: Д. Козак, А. Жуков — «Олимпстрой»; В. Зубков — АПК и другие. Сам премьер ОТВЕТСТВЕННОСТИ за конкретные проекты НЕ НЕСЕТ, выступая «кризисным менеджером» — на случай «провала» по тому или иному направлению, например, Сочи-2014.

В распоряжении же Медведева оказались только те инструменты, которые ему были определены при заключении контракта в 2007 году. Последний инструмент Путин в период своего президентства практически не использовал: в результате, ситуация здесь оказалась самой запущенной. Путин бороться с коррупцией побоялся или побрезговал, а у Медведева, в силу его ограниченности в ресурсах — иного выхода не было (надо было брать).

В результате получилась «лучевая схема» путинской власти, где в центре находился сам Путин, а «лучи» нисходят вниз (так как вверх, выше презуса — не по чину) и на каждом из них сидит ответственный за участок.

Эту параллельную с «тандемом» систему Путин, скорее всего, будет развивать и модифицировать дальше, по мере приближения 2012 года. Едва ли правы те источники, кто утверждал, что Путин устал и хочет уйти на покой.

Окружение Путина в этот период условно (но очень выпукло) делилось на соратников премьера по мэрии Санкт-Петербурга — эти заняли высшие государственные посты и сослуживцев по КГБ, а также партнеров по питерскому бизнесу.

Первые, полностью находясь в орбите влияния премьера, не делали попыток действовать самостоятельно (наиболее типичные в этой группе — Игорь Сечин и Алексей Кудрин).

У вторых, по мере нарастания кризисных явлений, копились вопросы к Путину: он, инициировав создание госкорпораций, наделив их большим объемов полномочий и активов, пока не спешил накачивать в финансовом смысле (требуя режима строгой экономии средств). В результате, реализация проектов по линии госкорпораций была весьма затруднена. Эта ситуация провоцировала отдельных персонажей спорадически выражать свое недовольство в той или иной форме. Однако они опасались выражать недовольство в адрес Путина лично, поэтому доставалось «главному бухгалтеру» (Кудрину) или иным исполнителям (типа Набиуллиной).

Утверждают, что наличие этой фронды волновало не только Путина, но и Вашингтон, намеренный в дальнейшем использовать недовольство премьером — вплоть до инициирования его отставки (как мы уже упоминали выше). Вообще, главным заказчиком кампании по мониторингу отношений Президент — премьер, судя по всему, вступают именно США.

Американские источники считают, что Путин четко сориентирован на президентство в 2012 году (то есть «партия третьего срока» могла бы торжествовать) и якобы даже заявил это на встрече с туркменскими партнерами. Скорее всего, данная информация, в лучшем случае — выдает желаемое за действительное.

Так или иначе, но началась фронтальная информационная атака на Путина от имени Михаила Касьянова: его «воспоминания» (совместные с бывшим соратником Владимира Гусинского Евгением Киселевым — в издательстве «Новая газета») призваны были создать «правильное», с точки зрения либералов, понимание того, как менялся Путин, с 2000 по 2003 год, когда был арестован Ходорковский. Мемуары должны были подвести читателей к мысли, что Путин уже «не тот», а ситуацию может выправить только президент-либерал Медведев.

Главное направление удара было выбрано довольно предсказуемо, как мы уже упоминали — т. н. «дело ЮКОСа». Однако Кремль отреагировал на известия об активизации Касьянова эффективно: в СКП было завершено уголовное дело в отношения ряда должностных лиц, причастных к незаконной, по версии следствия, продаже в 2004 году дач «Сосновка-1» и «Сосновка-3» в Троице-Лыткарино (соответственно двум Михаилам — Фридману и Касьянову).

В качестве фигурантов по делу проходили бывший замминистра имущественных отношений Николай Гусев, бывший директор ФГУП «ВПК-инвест» Рамиль Гайсин (обвиняются в неправомерном распоряжении госимуществом) и бывший гендиректор госпредприятия по реализации военного имущества Николай Савин (причинение ущерба руководимому им госпредприятию).

Обе дачи, напомним, были проданы подконтрольным «Альфа-банку» компаниям — ООО «Амелия» и ООО «Вельтэкс» по заниженной цене, причем, в аукционе приняли участие только структуры, аффилированные с банком. Позднее «Сосновка-1» была перепродана Касьянову напрямую.

По-путински имиджевой была распиаренная ситуация вокруг сакраментального вопроса — брать или не брать России кредиты МВФ (от этой практики отказались некоторые страны — Германия, Италия и даже США)?

Вопрос Путина был направлен прямо Кудрину и напоминал «пикалевский казус»: «Алексей Леонидович, Вы что, не слышите, что я спрашиваю. Нам нужны эти деньги или нет?». В результате, напомним, Президиум Правительства РФ принял решение кредиты не брать (речь шла о льготном займе в 8,84 млрд. долларов с процентной ставкой в 1 % на год). Кудрин аргументировал это положительной динамикой сокращения бюджетного дефицита с 8,6 до 7,8 % ВВП без учета средств Фонда национального благосостояния. Однако очевидно, что реально ситуация улучшилась лишь в связи с ростом цен на энергоносители.

Впрочем, «соломки подстелить» пришлось: Путин особенно подчеркнул, что Россия сохраняет за собой право на эти средства в будущем. При этом Минфин сохранил свое намерение занять на внешнем рынке в 2010 году 17,8 млрд. долларов — на рыночных условиях (для того, чтобы избежать требований МВФ об изменении бюджетной стратегии).

Отказ от кредита МВФ, как считалось, приближал Россию к Германии и Франции (как утверждают источники, они уже вышли из рецессии и призывают G20 сворачивать программы госпомощи бизнесу) и отдалял от Великобритании и США, которые еще находились в состоянии рецессии и выступали за программы поддержки.

В этой связи, ситуация 2009 года вокруг корабля Arctic Sea рассматривалась российским руководством, как часть пропагандистской кампании против российских спецслужб и российского руководства, рассчитанной на то, что российские партнеры по ВТС в очередной раз будут дезориентированы посредством международного скандала.

Следователи ГУ СКП, как официально было заявлено, обнаружили на судне груз древесины. В Думе уже шутили, что обнаруженные «бревна успешно поставлены на боевое дежурство». Команда из 15 человек — уцелела; «пираты» — 8 граждан Эстонии, Латвии и России задержаны (после задержания они представились экологами, хотя и имели характерные татуировки; 21 августа Басманный суд Москвы избрал им меру пресечения содержание под стражей), а судно ВМФ «Ладный» провело операцию, с участием, как утверждали, спецназа ГРУ, без применения оружия.

Интрига продолжилась информацией, распространенной в иностранных СМИ о том, что 7 сентября 2009 года Бениамин Нетаньяху на частном самолете якобы нанес визит в Москву для ведения переговоров относительно поставок российского оружия в Иран и Сирию. Этот визит и арест сухогруза, как утверждали, были связаны. Израиль действительно озабочен возможной продажей Ирану комплексов С-300.

Вообще-то практика блиц-визитов весьма характерна для израильских премьеров: в 2007 году Эхуд Ольмерт также нанес такой визит Путину с целью обсуждения перспектив российско-иранских отношений.

Медведев, как известно, подтвердил факт визита Нетаньяху, причем, оговорился, что это была его собственная инициатива: Президент признался, что так до конца и не понял, зачем приезжал израильский премьер, но он с ним пообщался. Еще до этого Медведев допустил утечку информации о возможном отказе Израиля по нанесению удара по Ирану, что вызвало довольно резкий негативный резонанс в самом Израиле. Вероятно, на этот раз Президента специально попросили утечек не давать.

Источники в МИД и в Правительстве отмечали, что, по некоторым данным, в треугольнике «Иран — Израиль — Россия» было достигнуто следующее соглашение:

— Израиль дает гарантии ненанесения удара по Ирану (соглашение отменяется, если Иран совершит нападение первым или продемонстрирует реальную готовность сделать это); помимо этого, Израиль начинает сотрудничество с МАГАТЭ по своим ядерным программам и, в перспективе присоединяется к Договору о нераспространении ядерного оружия);

— Россия де-факто тормозит развитие ВТС с Ираном;

— сам Иран отказывается от угроз в адрес Израиля.

Официально данная информация, конечно, никак не была подтверждена. Возможно, что Нетаньяху приезжал лично выяснить позицию российского руководства относительно вероятного нанесения удара по Ирану со стороны Израиля. Иран, надо сказать, делает все, чтобы спровоцировать атаку Израиля, детально освещая свои успехи в разработке ядерной программы.

Целым направлением информационной атаки на российское руководство на «южном направлении», как мы впрочем, уже упоминали, будет тезис о том, что Россия самостоятельно не справляется с ситуацией на Северном Кавказе: после признания Абхазии и Южной Осетии якобы бюджетная помощь им оттянула средства от других дотационных северокавказских регионов и именно это является причиной сегодняшней эскалации отношений на Северном Кавказе.

Данный тезис укладывался в общую картину налаживания контроля над кавказским регионом со стороны США: к 2015 году, как стало понятным после встречи Михаила Саакашвили и Хиллари Клинтон, США все-таки планируют разместить в Грузии военные базы. В этой связи, прогнозировалось дальнейшее ослабление влияния Путина на внешнюю, а затем и внутреннюю политику России.

Несмотря на эти прогнозы, Путин демонстрировал отличную политическую форму: общаясь с народом, премьер не давал обещаний системных изменений, зато дарил небольшие, но приятные подарки электорату.

Во время традиционного общения с электоратом по прямой связи Путин сначала настраивался на общение, затягивая ответ на поставленный вопрос: было очевидно, что домашние заготовки легко слетали с его губ, а импровизации давались с трудом. Это объяснялось общей загруженностью премьера. Впрочем, перейдя на позитивные цифры в экономике, Путин комфортно освоился в аудитории. Интересно, что там присутствовали, в основном, люди, уже общавшиеся с премьером во время рабочих поездок по стране. «Выездные» точки общения были подобраны соответствующим образом, чтобы, по мере, важности, касаться всех «Долевых точек» российского общества: взрыва «Невского экспресса», Пикалева, Саяно-Шушенской ГЭС и т. д.

Общение показало, что настоящим проклятием для Путина была и остается тема северокавказского терроризма и экстремизма. Уйти от нее не представилось возможным даже на посту премьера, впрочем, Путину это, во время ответа, удалось.

Была поднята и тема «олигархического беспредела» (пример Пикалева), однако Путин конкретных обещаний вновь не дал, призвав фактически решать проблему «на месте», диверсифицировав производство. Затем, правда, исправился и уже гарантировал пострадавшим от катастрофы на СШГЭС помощь и трудоустройство. Позже премьер признался, что не относится к крупным собственникам одинаково негативно («Рашников — хороший хозяин»), поэтому логично в его устах прозвучало: «Если всех пересажаем - работать кто будет?».

Практически во время общения Путин проводил разъяснительную работу, акцентируя внимание собеседников на том, что Правительство делает все возможное в нынешних непростых экономических условиях для того, чтобы поддержать уровень жизни населения на достойной высоте. Причем, сосредоточился на том, что конкретные проблемы следует адресовать региональным властям.

Внешнеполитическая риторика премьера обнаружила, что у него есть глубокие обиды в адрес некоторых партнеров России, Белоруссии, в частности — с точки зрения реальной интеграции на постсоветском пространстве. Обида сохранилась и по отношению к другим субъектам, в частности — США: препятствует вступлению в ВТО, не отменила явный анахронизм (поправку Джексона-Вэника) и т. д.

В общем, население России обнаружило, что Путин решает конкретные проблемы, поэтому от общеполитических вопросов, в основном, перешло к небольшим просьбам частного характера: помощь бабушкам проходила «красной линией» по всему диалогу.

Следует учитывать то, что недавно российский премьер был признан третьим по влиятельности в мире человеком, а, значит, интерес к общению с ним весьма большой (более 700 000 вопросов по почте и более 500 000 звонков) — то есть «эффект Деда Мороза» оказался усилен.

Краткий вывод: пик кризиса пройден, Ходорковский будет сидеть, Путин из властных структур не уйдет, а «властный тандем» будет работать до 2012 года. Причем, оба его участника для себя не исключают вероятность выдвижения своих кандидатур на пост Президента.

Уже тогда возникла идея, что следующим шагом для Путина, после 1–2 сроков на посту премьер-министра, вполне вероятно, станет должность главы сырьевого мега-холдинга, который уже сегодня формируется на базе «Газпрома», «Роснефти», НОВАТЭКа, «Сургутнефтегаза» и «Газпром нефти».

Таким образом, двигаясь по восходящей траектории, Путин постепенно должен быть освободиться от зависимости своего окружения: будучи Президентом (20002008) — он пахал, как «раб на галерах», будучи премьером (с 2008) — контролирует политические (через «правящую партию») и экономические (через Кабинет министров) процессы в стране. В этот период он уже встречался, с кем хочет и когда хочет, выстраивая стратегию развития страны относительно самостоятельно, являясь ведущим в т. н. «властном тандеме», который сам и создал, чтобы удержать власть.

Встав во главе мега-корпорации, Путин сможет освободиться от своего окружения окончательно, сделав их тотально зависимыми от его воли и, заодно, избавиться от бремени политических рейтингов, войдя в состав мировой экономической элиты, как и было им задумано.

В этой связи, большая роль была отведена «омоложению» состава Администрации в 2010 году, что должно было активизировать кадровую политику Медведева и, возможно, сделать ее более агрессивной.

Впрочем, кадровая работа «Единой России» в регионах по выдвижению кандидатов в главы субъектов и далее — по нисходящей региональных вертикалей к концу 2009 года грамотно (в аппаратном смысле) замкнулось на максимум 5 ответственных чиновников в Кремле, которые реально знали весь расклад и, после совещания между собой, видели кадровые перспективы каждого кандидата.

Обычно механизм был таков: выдвигается прежний глава региона (на переназначение, если нет очевидных «косяков» и «заносов»), один из вице-глав (для подтверждения преемственности команд, чтобы последние не волновались, а также — для подстраховки «варяга»), представитель «правящей партии» (куда без нее?) и «варяг», то есть — представитель федерального центра.

Предпочтение отдавалось обычно вице-главе региона (назначенному незадолго до этого процесса выдвижения) или «варягу», которому в помощь придаются наиболее влиятельные в регионе вице-главы. В случае, если прежнему главе региона удавалось доказать свою лояльность и полезность, он сохранял пост: «властный тандем» по-прежнему предпочитал с региональными элитами не ссориться. В 2010 году ситуация изменилась: уволены оказались Эдуард Россель, Ментимер Шаймиев, Муртаза Рахимов.

Важную роль играла «телеграммная политика»: по тексту правительственной (кремлевской) телеграммы, поздравляющей того или иного главу-кандидата на вылет можно понять, при каких условиях это будет сделано. Например, если дается орден — можно рассчитывать на кресло сенатора (как в случае с Росселем); если в телеграмме — сухие поздравления, дело плохо, надо ехать в Москву, «решать вопрос» (или организовывать оппозиционную партию, но таких примеров пока не было — отставники предпочитали пенсию или почетную синекуру).

От публикации полного списка «кадрового резерва» Президента в Кремле отказались по, так сказать, техническим причинам и было объявлено, что он будет постоянно обновляться: из ранее опубликованного уже уволен с «отягчающими обстоятельствами» советник УВП АП Михаил Берулава, а некоторые фигуранты списка, как утверждали, под следствием.

Кстати, на встрече с Президентом 15 декабря 2009 года «силовики» отчитались, что сформировали свои собственные «кадровые резервные списки»: МВД, МО, МЧС, Спецстрой, ФСИН, ФСКН. Так, из списка Минобороны в 2009 году, по данным ведомства, уже назначены 25 человек, в Спецстрое—2 (всего назначение по новому принципу прошли 58 офицеров).

Странным выбором выглядел в кремлевском списке Сергей Абельцев (ЛДПР) и Вадим Соловьев (КПРФ). Представительство партий в «резерве» объясняли моральной компенсацией за осеннюю региональную кампанию; помимо того, наличие кандидата в списке еще не означает автоматического назначения на должность. В список попали и представители движения «Наши» (хоть и бывшие) — Сергей Белоконев и Роберт Шлегель, оба — избирались в 2007 году от «Единой России», однако имеют в политических кругах довольно специфическую репутацию.

В результате, список резерва постепенно становился инструментом сдерживания элит, своеобразным клапаном для выпуска пара, с одной стороны и фактором оказания политического давления на общество — с другой (с целью стимулировать определенные процессы). После публикации списка в политическом сообществе неизбежно должна была возникнуть некоторая конкуренция за попадание в него, а сохранение принципа ротации должно было ее усилить.

Внимание же к фигурантам списка в обществе (медиа-структурах, особенно) было гарантировано, что создавало определенные информационные тренды, которые Кремль может (и будет) использовать в своих целях.

* * *

Из основных событий 2009 года, важных для России, как государства, отметим сохранение основного контура т. н. «властного тандема»: предполагаемого многими недоброжелателями разрыва отношений (или хотя бы их явного ухудшения) между его участниками так и не произошло. Это означает, что ив 2010 году должна была продолжиться модернизация российской политической системы и экономических параметров, начатая в 2008 году по инициативе Президента и премьера.

Однако для Путина были и тревожные новости: Медведев обнаружил и развивает свои индивидуальные черты управления страной, которые плохо сочетаются с путинскими механизмами и от которых премьер отказаться не в силах, иначе произойдет массовое перетекание управленцев в президентскую клиентелу.

Одновременно Медведев начал (с назначением Сергея Дубика своим главным кадровиком) и развивал (кадровая экспансия в судебные вертикали, следственные органы) свою собственную наступательную инициативу.

Впрочем, следует подчеркнуть, что эта инициатива не выходила за рамки т. н. «властного тандема» и Медведев, скорее всего, по-прежнему останется его участником в 2010 году.

Очевидно было и то, что премьер Путин несколько «отпустил вожжи» для Медведева и позволил последнему попытаться создать собственную клиентскую базу в судебной вертикали, СК МВД и СКП. Премьер чувствовал себя довольно уверенно, так как намерен и дальше контролировать политическое (через «Единую Россию») и экономическое (через И. Сечина, В. Зубкова и А. Кудрина) поля.

Вслед за Кремлем начал «омолаживаться» и аппарат Правительства: директорами Департаментов назначаются молодые чиновники (М. Соколов — промышленности и инфраструктуры; М. Решетников — госуправления; К. Панферов — правовой Департамент).

Партии, к 2009 году оказавшиеся вне политической конкуренции («Яблоко»), но — в парламентском поле (КПРФ) всерьез восприняли сигнал Президента РФ к сотрудничеству. КПРФ готова работать в рамках АП, а «Яблоко» — только с верховной властью напрямую, минуя Сурко